ptichka_pevchaya

Решад Нури Гюнтекин Королек - птичка певчая Перевод : Игорь Печенев. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Б… , сентябрь 19… г. Я училась в четвертом классе . Мне было лет двенадцать . Как _то раз учительница французского языка , сестра Алекси , дала нам зада ние. — Постарайтесь описать ваши первые детские впечатления, — сказала она. — Интересно , что вы вспомните ?.. Это хорошая гимнастика для воображения ! Насколько я себя помню , я всегда была ужасной проказницей и болтуньей . В конце концов воспит ательницам надоели мои проделки и меня посадили отдельно от всех за маленькую одноместную парту в углу класса. Директриса сделала внушение : — Пока не перестанешь болтать и мешать своим подружкам , пока не научишься вести себя примерно на уроках , б удешь сидеть отдельно , вот здесь — в ссылке. Справа от меня тянулся к потолку здоровенный деревянный столб , мой серьезный , безмолвный , долговязый сосед . Он без конца вводил меня в искушение и поэтому вынужден был стоически переносить все царапины и по резы , которыми награждал его мой перочинный ножик. Слева — узкое высокое окно , всегда прикрытое наружными ставнями . Мне казалось , его назначение — специально создавать прохладу и полумрак , неизбежные атрибуты монастырского воспитания . Я сделала важное открытие . Стоило прижаться грудью к парте , чуть _чуть приподнять голову , и сквозь щель в ставнях можно было увидеть клочок неба , ветку зеленой акации , одинокое окно да решетку балкона . По правде говоря , картина не очень интересная . Окно никогда не открыва л ось , а на балконной решетке почти всегда висели маленький детский матрасик и одеяльце . Но я была рада и этому. На уроках я опускала голову на сплетенные под подбородком пальцы , и в такой позе учителя находили мое лицо весьма одухотворенным , а когда я поднимала глаза к нему , настоящему голубому небу , которое проглядывало сквозь щель в ставнях , они радовались еще больше , думая , что я уже начала исправляться . Обманывая так своих воспитателей , я испытывала удивительное наслаждение , я мстила им . Мне казало с ь , что там , за окном , они прячут от нас жизнь… Пояснив , как надо писать , сестра Алекси предоставила нас самим себе. Первые ученицы класса — украшение передних парт — тотчас принялись за работу . Я не сидела рядом с ними , не заглядывала через плечо в их тетради , но я точно знала , о чем они пишут . Это была поэтическая ложь примерно такого содержания : «Первое , что я помню в жизни, — это златокудрая нежная головка дорогой мамочки , склоненная над моей маленькой кроваткой , и ее голубые , небесного цв ета глазки , обращенные ко мне с улыбкой и любовью…» На самом же деле бедные мамочки , кроме золотистого и небесно _голубого , могли быть обладательницами и других цветов , однако эти два были для них обязательны , а для нас , учениц soeurs 1, такой стил ь считался законом. Что касается меня , то я была совсем другим ребенком . Матери я лишилась очень рано , о ней у меня сохранились самые смутные воспоминания . Одно несомненно , у нее не было златокудрых волос и небесно _голубых глаз . Но все равно никакая с ила на свете не могла заставить меня подменить в памяти подлинный образ матери каким _нибудь другим. Я сидела и ломала голову . О чем писать ?.. Часы с кукушкой , висевшие под изображением святой девы Марии , ни на минуту не замедляли своего бега , а мне вс е никак не удавалось сдвинуться с места. Я развязала ленту на голове и теребила волосы , опуская пряди на лоб , на глаза . В руке у меня была ручка . Я мусолила ее , грызла , водила ею по зубам… Как известно , философы , поэты имеют привычку почесывать в о время работы нос , скрести подбородок . Вот так и у меня : грызть ручку , напускать на глаза волосы — признак крайней задумчивости , глубокого размышления. К счастью , подобные случаи были редки . К счастью ?.. Да ! Иначе жизнь походила бы на спутанный клубо к , который так же трудно распутывается , как и сюжеты наших сказок о Чаршамба _карысы и Оджак _анасы. * * * Прошли годы . И вот сейчас , в чужом городе , в незнакомой гостинице , я одна в комнате и пишу в дневнике все , что могу вспомнить . Пишу то лько для того , чтобы победить ночь , которая , кажется , длится вечность !.. И опять , как в далеком детстве , я тереблю свои волосы , опускаю прядь на глаза… Как родилась эта привычка ?.. Мне кажется , в детстве я была слишком беспечным , чересчур легкомысленн ым ребенком , который бурно реагировал на все проявления жизни , бросаясь в ее объятия . Вслед за этим неизменно наступали разочарования . Вот тогда _то , стараясь остаться наедине с собой , со своими мыслями , я пыталась сделать из своих волос покрывало , отгород и ться им от всего мира. Что касается привычки грызть ручку , точно вертел с шашлыком , этого , откровенно говоря , я объяснить не могу . Помню только , что от чернил губы у меня постоянно были фиолетового цвета . Однажды (я была уже довольно взрослой девочкой ) меня пришли навестить в пансион . Я вышла на свидание с намалеванными под носом усами , а когда мне сказали об этом , чуть не сгорела от стыда. О чем я рассказывала ?.. Да… Сестра Алекси дала нам задание : вспомнить свои первые впечатления в жизни , напис ать сочинение . Никогда не забуду : несмотря на все мои старания , я смогла написать только следующее : «Мне кажется , я родилась в озере , как рыба… Не могу сказать , что я совсем не помню своей матери… Помню также отца , кормилицу , нашего денщика Хюсейна… П омню черного коротконогого пса , который гонялся за мной по улице… Помню , как однажды я воровала из корзины виноград и меня ужалила в палец пчела… Помню , у меня болели глаза и мне их закапывали красным лекарством… Помню наш приезд в Стамбул с любимым Хюсей н ом… Помню многое другое… Но не это — мои первые впечатления , все это было гораздо позже… Совсем , совсем давно , мне помнится , я барахталась нагишом в своем любимом озере среди огромных листьев . Озеро не имело ни конца ни края и походило на море . По нем у плавали громадные листья , оно было со всех сторон окружено деревьями… Вы спросите , как может озеро с листьями на поверхности и высокими деревьями вокруг походить на море ?.. Клянусь , я не обманываю . Я сама , как и вы , удивляюсь этому… Но это так… Что поде л аешь ?..» Когда потом мое сочинение читали в классе , все девочки поворачивались ко мне и громко смеялись . Бедной сестре Алекси с трудом удалось успокоить их и добиться тишины в классе. А ведь предстань теперь передо мной сестра Алекси , похож ая на обуглившуюся жердь в своем черном платье с ослепительно белым воротничком , с бескровным прыщеватым лицом в обрамлении капюшона , напоминающего женскую чадру , откинутую на лоб , с губами , красными , как гранатовый цветок, — предстань она теперь передо мн ой и задай тот же самый вопрос , я , наверно , не смогла бы ответить иначе , чем тогда на уроке французского языка , и опять стала бы доказывать , что родилась , как рыба , в озере. Уже позже я узнала , что это озеро находится в районе Мосула , возле маленькой деревушки , название которой я всегда забываю ; и мое бескрайнее , безбрежное море — не что иное , как крохотная лужица , остатки пересохшей реки , с несколькими деревцами на берегу. * * * Отец мой служил тогда в Мосуле . Мне было года два с поло виной . Стояло знойное лето . В городе невозможно было оставаться . Отцу пришлось отправить нас с матерью в деревню . Сам он каждое утро верхом уезжал в Мосул , а вечером после захода солнца возвращался. Мать настолько тяжело болела , что не могла присматри вать за мной . Долгое время я была предоставлена самой себе и ползала с утра до вечера по пустым комнатам . Наконец в соседней деревушке нашли одинокую женщину _арабку по имени Фатма , у которой недавно умер ребенок ; и Фатма стала моей кормилицей , отдав мне л ю бовь и нежность материнского сердца. Я росла , как все дети этого пустынного края . Фатма , привязав меня , точно куль , за спину , таскала под знойным солнцем , взбиралась со мной на вершины финиковых пальм. Как раз в то время мы перебрались в деревушк у , о которой я уже говорила . Каждое утро , захватив с собой какую _нибудь еду , Фатма уносила меня в рощицу и голышом сажала в воду . До самого вечера мы возились , барахтались с ней в озере , распевали песни и тут же подкреплялись едой . Когда нам хотелось спат ь , мы сооружали из песка подушки и засыпали в обнимку , прижавшись друг к другу . Тела наши были в воде , а головы на берегу. Я так привыкла к этой «водяной» жизни , что , когда мы вернулись в Мосул , я почувствовала себя рыбой , которую вытащили из воды . Я б ез конца капризничала , была возбуждена или , сбросив с себя одежду , постоянно выскакивала на улицу нагишом. Лицо и руки Фатмы были разукрашены татуировкой . Я так привыкла к этому , что женщины без татуировки казались мне даже безобразными. Первым б ольшим горем в моей жизни была разлука с Фатмой. Переезжая из города в город , мы наконец добрались до Кербелы . Мне исполнилось четыре года . В этом возрасте уже почти все понимаешь. Фатме улыбнулось счастье , она вышла замуж . Как сейчас помню день, когда она вновь стала новобрачной : какие _то женщины , казавшиеся мне удивительными красавицами , так как на лице у них была татуировка , как у Фатмы , передают меня из рук в руки и наконец усаживают рядом с кормилицей . Помню , как мы едим , хватая руками угоще н ия с больших круглых подносов , которые ставили прямо на пол . Голова моя гудит от звона бубнов и грохота медных барабанов , похожих на кувшины для воды . В конце концов усталость берет свое , и я засыпаю прямо на коленях у своей кормилицы… Не знаю , была ли жива святая наша матерь Фатма , когда ее сына , имам Хюсейна , убили в Кербеле 2; но даже если бедная женщина и дожила до того черного дня , все равно , я думаю , ее стенания были ничто по сравнению с теми воплями , которые испускала я на следующий де нь после свадебного пира , проснувшись на руках у какой _то незнакомой женщины. Словом , сдается мне , Кербела со времен своего основания не была свидетелем столь бурного проявления человеческого горя . И когда у меня от крика пропал голос , я , как взрослая , объявила голодовку. Тоску по моей кормилице помог мне забыть спустя много месяцев кавалерийский солдат по имени Хюсейн . Во время учебных занятий он свалился с лошади и стал инвалидом . Отец взял его к себе денщиком. Хюсейн был чудаковатый малый. Он быстро привязался ко мне , я же на его любовь вначале отвечала непростительным вероломством . Мы не спали с ним вместе , как с Фатмой , но каждое утро , открыв глаза с первыми петухами , я вскакивала и стремглав бросалась в комнату Хюсейна , садилась верхом е му на грудь , как на лошадь , и пальцами открывала веки. Прежде Фатма ходила со мной в сад , водила в поле . А теперь Хюсейн приучил меня к казарме , к солдатскому быту . Этот огромный длинноусый человек обладал удивительной способностью и искусством придум ывать всевозможные игры . И вся прелесть заключалась в том , что большинство этих игр напоминало опасные приключения , от которых сердце уходило в пятки . Например , Хюсейн бросал меня вверх , словно я — резиновый мячик , и ловил у самой земли . Или же он сажал м е ня к себе на папаху и , придерживая за ноги , прыгал , затем быстро вертелся на одном месте . Волосы у меня лохматились , в глазах рябило , захватывало дыхание , я визжала и захлебывалась от восторга . Подобного наслаждения я больше никогда не испытывала в жизни !.. Конечно , не обходилось и без несчастных случаев . Но у нас с Хюсейном был твердый уговор : если во время игры мне доставалось , я не должна была плакать и жаловаться на него . Я , как взрослая , научилась хранить тайну . Дело не столько в моей честности , п росто я боялась , что Хюсейн перестанет со мной играть. В детстве меня называли задирой . Кажется , это соответствовало действительности . Играя с детьми , я всегда кого _нибудь обижала , доводила до слез . Очевидно , эта черта была следствием игр , которым мен я научил Хюсейн . От него же я унаследовала еще одно качество : не падать духом в трудную минуту , встречать беду с улыбкой. Иногда в казарме Хюсейн заставлял анатолийских солдат играть на сазе 3, а сам сажал меня на голову , точно я была кувшином , и испол нял какие _то странные танцы. Одно время мы с Хюсейном занимались «конокрадством» . В отсутствие отца он тайком уводил из конюшни его лошадь , сажал меня впереди себя на седло , и мы часами ездили по степи . Однако нашим развлечениям скоро пришел конец . Не могу точно утверждать , но , кажется , повар выдал нас отцу . Бедный Хюсейн получил две оплеухи и больше никогда не осмеливался подойти к лошади. Говорят , настоящая любовь не бывает без драки и крика . Мы с Хюсейном ссорились на дню раз по пяти. У ме ня была своеобразная манера дуться . Я забивалась в угол , садилась на пол и отворачивалась к стенке . Хюсейн сначала , казалось , не обращал на меня внимания , потом , сжалившись , подхватывал меня на руки , подбрасывал вверх , заставляя оглушительно визжать . Я ещ е некоторое время капризничала на руках у Хюсейна , ломалась , потом наконец соглашалась поцеловать его в щеку . Так мы мирились. Наша дружба с Хюсейном продолжалась два года . Но те годы совсем не похожи на теперешние . Они были такие долгие , такие бесконе чные !.. Может , нехорошо , что , вспоминая свое детство , я все время говорю про Фатму и Хюсейна ?.. Мой отец был кавалерийский офицер , майор . Звали его Низамеддин . Вскоре после женитьбы на моей матери его перевели в Диарбекир . Мы уехали из Стам була и больше туда не вернулись . Из Диарбекира отца перевели в Мосул, из Мосула в Ханекин , оттуда в Багдад , затем в Кербелу 4. Ни в одном из этих городов мы не жили больше года. Все говорят , я очень похожа на мать . У меня есть фотография , где отец и мать сняты в первый год после свадьбы . Действительно , я — ее копия . Вот только здоровьем несчастная женщина никак не походила на меня . Болезненная от природы , она не могла привыкнуть к суровому климату гор и зною пустынь , ей было трудно переносить пере е зды . Кроме того , я думаю , она была чем _то тяжело больна . Вся замужняя жизнь бедной мамы прошла в том , что она старалась скрыть свой недуг . Понятно : она очень любила отца и боялась , что ее насильно разлучат с ним. Отца отсылали все дальше и дальше от С тамбула . Каждый раз перед дорогой он говорил маме : — Поезжай ты на сезон , ну хоть месяца на два , к матери . Бедная старушка… Она , наверно , так соскучилась по тебе !.. Но мать только сердилась : — Разве у нас был такой уговор ?.. Мы же собирались вместе вернуться в Стамбул !.. Когда разговор заходил о ее болезни , она протестовала : — Ничего у меня не болит . Устала немного . Погода переменилась , поэтому… Пройдет… Она скрывала от отца свою тоску по родному Стамбулу . Но возможно ли было э то скрыть ? Стоило ей вздремнуть хотя бы минутку , проснувшись , она уже начинала рассказывать бесконечный сон про наш особняк и рощу в Календере , о водах Босфора . Какая , надо думать , тоска гложет сердце человека , если он в несколько минут умудряется вид еть такие длинные сны ! Моя бабка не раз обращалась в военное министерство , ходила к большим начальникам , плакала , умоляла , но все ее хлопоты о переводе отца в Стамбул не дали никаких результатов. Неожиданно болезнь матери обострилась . Отец решил везти ее в Стамбул , подал рапорт об отпуске и , не дожидаясь ответа , двинулся в путь. Хорошо помню наш переезд через пустыню на верблюдах в махфе 5. Когда мы добрались до Бейрута и увидели море , матери стало как будто полегче . Мы остановились у зна комых . Мать сажала меня к себе на кровать , расчесывала волосы , прижималась головой к моей груди и плакала , глядя на мои грязные руки и платьице без единой пуговицы. Дня через два ей стало лучше , она смогла встать , даже вынула из сундука новые платья , принарядилась . Вечером мы спустились вниз встречать отца. Отец остался жить в моей памяти как суровый солдат , строгий , немного дикий . Но никогда не забуду , как он обрадовался , увидев мать на ногах , как он плакал , схватив ее за руки , словно ребенка , ко торый только начинает ходить. Это был последний вечер , когда мы были вместе . На следующий день мать нашли у открытого сундука мертвой с кровавой пеной на губах . Голова ее покоилась на узелке с бельем. Шестилетний ребенок должен понимать уже много е . Но я почему _то оставалась спокойной , словно ничего не замечала. В доме , где мы поселились , было много обитателей . Помню , я каждый день дралась с ребятишками в большом саду . Помню , как мы с Хюсейном бродили по улицам города , по набережной , заходили во дворы мечетей , любовались куполообразными крышами. Мать похоронили на чужбине . Отцу уже незачем было ехать в Стамбул . Видно , ему также не очень хотелось встречаться с моей бабушкой и многочисленными тетушками . Однако он счел своим долгом отправить к ним меня . Возможно , он решил , что жизнь среди солдат в казармах не слишком подходяща для взрослой девочки. * * * В Стамбул меня отвез наш денщик Хюсейн. Представьте себе роскошный пароход и маленькую девочку на руках у плохо одетого солдата _араба . Кто знает , какой жалкой и смешной казалась эта картина со стороны . Но сама я была страшно счастлива оттого , что совершаю путешествие с Хюсейном , а не с кем _нибудь другим. Наша дача стояла на берегу моря . В роще за домом был каменный ба ссейн , украшенный статуей , изображавшей нагого мальчика с отбитыми по плечи руками. В первые дни нашего приезда эта почерневшая от солнца и сырости изуродованная фигурка казалась мне маленьким арабчонком _калекой. Кажется , стояла осень , так как зе леноватая вода бассейна была покрыта красными листьями . Разглядывая их , я заметила на дне несколько золотых рыбок . И тогда я прямо в новых ботинках и шелковом платье , которое бабушка накануне так старательно разгладила , прыгнула в бассейн. Роща момент ально огласилась дикими криками . Не успела я опомниться , как тетушки вытащили меня , подхватили на руки , начали переодевать . Они бранили меня и целовали одновременно. Эти крики и причитания сильно напугали меня , и отныне я уже не осмеливалась лезть в б ассейн , а только ложилась животом на край , обсыпанный галькой , и свешивала вниз голову. В один из дней я опять лежала на краю бассейна и наблюдала за рыбками . Позади меня на садовой скамье сидела бабушка в своем неизменном черном чаршафе 6. Возле нее , поджав под себя ноги , как во время намаза , примостился Хюсейн . Они тихо о чем _то говорили , поглядывая в мою сторону . Надо полагать , разговаривали они по _турецки , так как я не понимала ни слова . Интонация их голосов , их непонятные взгляды заставили ме н я насторожиться . Я , как зайчонок , навострила уши и уже не видела золотых рыбок , сбившихся вокруг крошек бублика , который я разжевала и бросила в бассейн . Я смотрела на отражение бабушки и Хюсейна в зеленоватой воде . Хюсейн смотрел на меня и вытирал глаза о громным платком. Порой у детей не по годам развита необыкновенная интуиция . Я заподозрила неладное : меня хотят разлучить с Хюсейном . Почему ?.. Я была слишком мала , чтобы разбираться в подобных тонкостях . Однако я чувствовала , что эта разлука является таким же неотвратимым несчастьем , как наступление тьмы , когда приходит ее час , как потоки дождя в ненастный день. В ту ночь я неожиданно проснулась . Моя маленькая кроватка стояла рядом с бабушкиной . Ночник под красным колпаком у нашего изголовья потух . Комната была залита лунным светом , который проникал сквозь окна . Спать не хотелось . Меня душила невыносимая обида . Приподнявшись на локтях , я смотрела некоторое время на бабушку . Убедившись , что она спит , я осторожно сползла с кровати и на цыпочках выск о льзнула из комнаты. Я не боялась темноты , как многие мои сверстники , не боялась ходить ночью одна . Когда деревянные ступеньки лестницы , по которым я спускалась , начинали скрипеть у меня под ногами , я останавливалась с замирающим сердцем и пережидала . Моя осторожность могла сделать честь любому взрослому человеку. Наконец я добралась до передней . Дверь оказалась на запоре . Но меня выручило окошко рядом с дверью , ведущей в сад . Оно было распахнуто . Выскочить через него в сад для меня было минутным д елом. Хюсейн спал в сторожке садовника в конце сада . Я побежала прямо туда . Длинный подол белой ночной рубашки путался у меня в ногах . Войдя в сторожку , я забралась на кровать к Хюсейну. У Хюсейна был очень крепкий сон . Я узнала об этом , еще когд а мы жили в Арабистане 7. Разбудить его по утрам было нелегким делом . Чтобы заставить его наконец открыть глаза , приходилось садиться верхом ему на грудь , словно на лошадь , тянуть за длинные усы , как за поводья , и при этом оглушительно кричать. Од нако в эту ночь я побоялась будить Хюсейна . Я была уверена , что , проснувшись , он не позволит мне , как прежде , лежать у себя под боком , возьмет на руки и , не обращая внимания на мои мольбы , отнесет к бабушке. А у меня было одно желание : провести послед нюю ночь перед разлукой рядом с Хюсейном. У нас в семье до сих пор еще вспоминают о моей проделке. Под утро бабушка проснулась и увидела мою кровать пустой . Старушка чуть не сошла с ума . Через несколько минут весь дом был поднят на ноги… Зажгли л ампы , свечи , обыскали сад , берег моря , обшарили все — чердак , улицы , сарай , где хранились лодки , дно бассейна . В колодец для поливки огородов на соседнем пустыре опускали фонарь… Наконец бабушка , вспомнив про Хюсейна , бросилась в садовую сторожку , где и нашла меня спящей на груди у солдата. У меня хорошо сохранился в памяти день нашего расставания . Это была настоящая трагедия . Сейчас я смеюсь… Никогда в жизни я так не унижалась , так не заискивала перед взрослыми , как в тот день . Хюсейн сидел у две рей на корточках и , не стесняясь , плакал . Слезы текли по его длинным усам . Выкрикивая заклинания , которым я научилась у нищих _арабов в Багдаде и Сирии , я целовала полы бабушкиного и теткиных платьев , умоляла не разлучать нас. Романисты любят так изобр ажать людей в горе : опущенные плечи , угасший взор , неподвижность и безмолвие — словом , жалкие , немощные существа. У меня же все было как раз наоборот . Стоит со мной приключиться беде , как глаза мои начинают сверкать , лицо становится веселым , движения резкими , я шучу и проказничаю , от хохота теряю рассудок , словно мне все нипочем на этом свете . Язык мой болтает без устали , я готова совершить любые глупости . И все это потому , как мне кажется , что для человека , неспособного поведать о своем горе первому в стречному или даже кому _нибудь близкому , так жить легче. Помню , что , расставшись с Хюсейном , я вела себя именно таким образом . Невозможно описать всех моих буйных шалостей . Я словно взбесилась . Ну и досталось же от меня моим маленьким родичам , которых взрослые приводили специально развлекать меня. Однако я очень скоро перестала тосковать по своему Хюсейну — беспечность , достойная всяческого осуждения . Не знаю , но , может , я действительно была на него обижена . Стоило кому _нибудь упомянуть в моем при сутствии его имя , как я начинала морщиться , бранить его на ломаном турецком языке , который только что начала усваивать : «Хюсейн плохой… Хюсейн нехороший…» — и плевать на пол. Тем не менее коробка фиников , присланная мне беднягой , «плохим и нехорошим» Хюсейном , тотчас по прибытии в Бейрут , как будто несколько смягчила мой гнев . С тоской я смотрела , как коробка пустеет , и все _таки в один присест уплела все финики . К счастью , остались косточки , которыми я потом забавлялась много недель . Часть их я переме ш ала с большими разноцветными бусами , которые обычно вешают на шею мулов от сглаза , и нанизала все это на нитку . У меня получилось замечательное ожерелье , похожее на те , какие носят людоеды. Оставшиеся косточки я повтыкала в землю в разных местах сада и много месяцев подряд каждое утро поливала их из маленького ведерка , ожидая появления финикового леса. Трудно приходилось моей бедной бабушке . Со мной действительно было невозможно совладать . Я просыпалась очень рано , на рассвете , шумела и бесилась д о позднего вечера , пока не валилась замертво от усталости. Как только умолкал мой голос , всех охватывало беспокойство . Это означало , что я или обрезала себе руку и втихомолку пытаюсь остановить кровь , или упала откуда _нибудь и корчусь от боли , стараяс ь не кричать , или же совершаю очередное преступление : отпиливаю у стульев ножки , перекрашиваю чехлы от тюфяков и т.д. Я взбиралась на верхушки деревьев и мастерила из тряпок и щепок птичьи гнезда , лазила на крышу и бросала в трубу камень , чтобы попуга ть повара. Иногда к нам в особняк приезжал доктор . Однажды я вскочила в пустой фаэтон , оставленный доктором у ворот , хлестнула лошадей кнутом и пустила их вскачь . В другой раз я приволокла на берег моря большое корыто для стирки , спустила его на воду и поплыла по волнам. Не знаю , как в других семьях , но у нас считалось грехом поднимать руку на сироту . Если я совершала какой _нибудь очень тяжкий проступок , меня наказывали : брали за руку , отводили в комнату и запирали там. У нас был очень странн ый родственник , которому дети дали прозвище «бородатый дядя» . Так вот этот самый бородатый дядя называл мои руки «решеткой святых» 8. Они всегда были у меня в синяках , порезах , ссадинах , постоянно обмотаны тряпичными бинтами , как у женщин , красящих но гти хной. Со своими сверстниками я никогда не ладила . Меня боялись даже дети , которые были намного старше . Если же вдруг в моем сердце вспыхивала любовь , что случалось очень редко , то предмету моей страсти это сулило одни неприятности . Я не научилась любить обычной человеческой любовью и относиться с нежностью к приятному мне существу . Я бросалась на объект своей любви , как волчонок , царапала и кусала его , словом , обращалась так грубо , что человек терялся. Среди моих маленьких родственников был то лько один , в присутствии которого я испытывала непонятную робость и смущение, — это сын моей тетки Бэсимэ — Кямран . Впрочем , было бы не совсем правильно называть его ребенком . Во _первых , Кямран был намного старше меня , а во _вторых , это был очень послушный, очень серьезный мальчик . Он не любил играть с детьми , всегда в одиночестве бродил по берегу моря , засунув руки в карманы , или читал под деревом книжку . У него были русые вьющиеся волосы и нежное белое личико . Мне почему _то казалось , что если ухватить его зубами за ухо и взглянуть вблизи в эти мраморные щеки , то увидишь в них , как в зеркале , свое отражение. И все _таки , несмотря на робость перед Кямраном , у меня однажды произошла неприятность даже с ним . Случилось мне раз таскать с берега моря обломки с калы в плетеной корзине . И вот камень каким _то образом вывалился из корзины и ударил Кямрана по ноге . То ли камень был очень тяжел , то ли нога моего кузена слишком хрупкой , но вопль , последовавший вслед за этим , невероятно испугал меня . С проворством мырт ы шки я вскарабкалась на громадную чинару , которая росла в нашем саду . Ни брань , ни угрозы , ни мольбы не могли заставить меня спуститься вниз . Наконец садовнику приказали снять меня с дерева . Но по мере того , как он поднимался , я лезла все выше и выше к сам о й макушке . Бедняга понял , что , если погоня будет продолжаться , я не остановлюсь , заберусь на такие тонкие ветки , которые не выдержат меня , и произойдет несчастье . Садовник спустился вниз . А я до самых сумерек просидела на ветке дерева , словно птица. Моя бедная бабушка лишилась из _за меня покоя и сна . Ну и доставалось же несчастной старушке ! Иногда по утрам ее будила моя возня , и она вставала усталая и разбитая . Бабушка хватала меня за плечи и трясла , причитая и вспоминая мою бедную маму : «Ах , до ч ь моя , ты покинула нас и оставила мне на голову это чудовище !.. Это в мои _то годы !..» Но я знаю точно : предстань перед ней в этот момент моя покойная мать и спроси : «Кого ты предпочтешь : это чудовище или меня ?..» — бабушка , несомненно , выбрала бы внуч ку , отказавшись от дочери. Конечно , болезненной старушке было тяжело вставать каждое утро усталой , не отдохнув от вчерашнего дня… Однако не надо забывать , что еще горше просыпаться в одиночестве , хотя бы и отдохнув за ночь , скорбеть душой об ушедших , предаваясь грустным воспоминаниям. Словом , я уверена , несмотря на все неприятности , которые я причиняла домашним , бабушка была счастлива со мной , я стала утешением для нее. Мне было девять лет , когда мы потеряли бабушку . Отец случайно в это время находился в Стамбуле , его переводили из Триполи в Албанию . В Стамбуле он мог задержаться только на неделю. Смерть бабушки поставила отца в очень затруднительное положение . Не мог же холостой офицер таскать за собой в бесконечных скитаниях девят илетнюю дочь . Оставить же меня на попечении теток ему почему _то не хотелось . Возможно , он боялся , что я попаду в положение нахлебницы. И тогда отец придумал следующее… Однажды утром он взял меня за руку , и мы вышли из дому ; добрались до пристани, сели на пароход и приехали в Стамбул . У Галатского моста мы сели в фаэтон , который долго возил нас по каким _то холмам , мимо многочисленных базарчиков . Наконец мы очутились у дверей большого каменного здания . Это была так называемая «школа сестер» , котора я готовила мне заключение на десять лет. Нас провели в мрачную комнату рядом с прихожей . Портьеры на окнах были спущены , наружные ставни плотно прикрыты. Очевидно , все было заранее оговорено и согласовано . Через минуту в комнату вошла женщина в че рном платье . Она наклонилась ко мне , и поля ее белого головного убора , словно крылья какой _то диковинной птицы , коснулись моих волос . Женщина заглянула мне в лицо , погладила по щеке… Помню , день моего появления в пансионе тоже ознаменовался происшеств ием. В то время как отец разговаривал с сестрой _директрисой , я бродила по комнате , все разглядывала , всюду совала свой нос . Мое внимание привлекла пестро разрисованная ваза , и мне захотелось потрогать рисунки рукой . В конце концов ваза упала на пол и разлетелась вдребезги. Отец , звякнув саблей , вскочил со стула , поймал меня за руку . Трудно передать , как он был огорчен и сконфужен. Что касается сестры _директрисы , хозяйки разбитой вазы , то она , напротив , весело улыбнулась и замахала руками , ста раясь успокоить отца. Ах , сколько мне предстояло разбить в пансионе еще всякого добра , кроме этой злополучной вазы ! Короче , мои домашние проказы продолжались и там . Наши сестры _воспитательницы или действительно обладали ангельским терпением , или просто симпатизировали мне . Иначе я не понимаю , как они могли прощать все мои выходки. Я без умолку болтала на уроках , разгуливала по классу… Спокойно спускаться и подниматься по лестнице , как это делали другие девочки, — было не по мне . Я должна был а сначала переждать , куда _нибудь спрятавшись , пока спустятся все мои подруги , после этого вскакивала на перила верхом и молниеносно слетала вниз . Наверх же я взбиралась так . Складывала ноги вместе , солдатиком , и прыгала сразу через несколько ступенек. У нас в саду стояло старое сухое дерево . При всяком удобном случае я взбиралась на него и скакала с ветки на ветку , не обращая внимания на угрозы наставниц . Наблюдая как _то за моими гимнастическими упражнениями , одна из сестер воскликнула : — Господи, что за ребенок ?! Ведь это не человек , а чалыкушу 9. И с того дня мое настоящее имя было словно забыто . Все называли меня только Чалыкушу. Не знаю , как это случилось , но мои домашние тоже потом начали звать меня по прозвищу . А мое подлинное имя , Ф еридэ , сделалось официальным и употреблялось очень редко , точно праздничный наряд. Имя Чалыкушу нравилось мне , оно даже выручало меня . Стоило кому _нибудь пожаловаться на мои проделки , я только пожимала плечами , как бы говоря : «Я тут ни при чем… Что же вы хотите от Чалыкушу ?..» К нам в школу приходил аббат в очках , с маленькой козьей бородкой . Как _то раз ножницами для рукоделья я выстригла у себя клок волос и прилепила его клеем на подбородок . Когда священник смотрел в мою сторону , я прикрывала под бородок руками , но стоило ему отвернуться , как я тотчас открывала лицо , мотала головой из стороны в сторону , подражая нашему аббату . Класс умирал со смеху . Аббат никак не мог понять причин нашего веселья , выходил из себя и даже бранился. Я случайно по вернулась к окну , выходящему в коридор , и вдруг увидела , что за мной из коридора наблюдает сестра _директриса. Я растерялась , но , как вы думаете , что я сделала ?.. Прижалась грудью к парте , приложила палец к губам , словно подавая знак молчать , затем пос лала ей воздушный поцелуй. Сестра _директриса была главной в пансионе . Все , даже самые престарелые воспитательницы , боготворили ее . Несмотря на свое высокое положение , строгая дама улыбнулась , ее позабавила моя смелость . Ведь я приглашала ее стать соуч астницей моей проделки . Мне показалось , будто директриса боится , что , войдя в класс , ей не удастся сохранить серьезный вид . Она только погрозила мне пальцем и скрылась в коридорном полумраке. Однажды сестра _директриса поймала меня на месте преступлени я . Дело было в столовой . Я складывала объедки в корзину для бумаг , принесенную тайком из класса. Строгим голосом директриса подозвала меня. — Подойди сюда , Феридэ . Объясни мне , что ты делаешь. Я не видела ничего дурного в моем занятии , взгля нула прямо в глаза директрисе и спросила : — Разве кормить собак — это плохо , ma soeur ? — Каких собак ?.. Зачем кормить ?.. — Собак… На пустыре… Ах , ma soeur , знали бы вы , как они радуются , завидев меня ! Вчера вечером псы встретили меня на само м углу . Как они начали крутиться вокруг меня !.. Я им говорю : «Потерпите… Что с вами ?.. Пока не придете на пустырь , ничего не дам…» Но злюки ни за что не хотели понимать человеческого языка . Они чуть не свалили меня на землю… Ну и я заупрямилась… Зажала ко р зину между ног… Они меня едва не разорвали . На мое счастье , мимо проходил продавец бубликов… Он спас меня. Директриса слушала , пристально глядя мне в глаза. — Хорошо , но как ты вышла из пансиона ? — Перелезла через забор возле прачечной… вЂ” не задумываясь , ответила я. — Да как ты осмелилась ? — ужаснулась директриса , хватаясь руками за голову , словно услышала страшное известие. — Не волнуйтесь , ma soeur , забор очень низенький… А потом , что же вы хотите ?.. Разве я могу выйти через калит ку… Неужели привратник выпустит меня ?.. Правда , однажды мне удалось его обмануть… Я сказала : «Тебя зовет ma soeur Тереза» . Так и убежала . Только прошу вас , не выдавайте меня . Ведь это очень опасно , если псы будут голодными !.. Странные существа наши се стры . Соверши я подобное в какой _нибудь другой школе , меня посадили бы в карцер или еще как _нибудь наказали. Директриса опустилась передо мной на корточки , и мы оказались с ней лицом к лицу. — Покровительствовать животным — очень похвально ! Но не послушание ?! Это очень плохо ! Оставь мне эту корзину . Я отошлю объедки с привратником. Мне кажется , никто в жизни не любил меня так , как эта женщина. Подобные воспитательные методы действовали на меня тогда не больше , чем легкий ветерок на скалу. Вряд ли они могли повлиять на мой буйный , необузданный характер . Но со временем атмосфера пансиона , уклад жизни , созданный сестрами , помимо моей воли проникали в мою душу , оставляя неизгладимые следы , вызывая во мне чувство нежности и сострадания. Да , я была действительно очень странной и сумасбродной девочкой . Я хорошо изучила слабости наших воспитательниц и изобретала всевозможные пытки , зная , кого как надо изводить. Например , у нас была старая , крайне набожная учительница музыки — сестра Матильда . Так вот , когда она со слезами на глазах усердно молилась перед изображением святой девы Марии , я показывала на мух , которые кружились в воздухе , и говорила , стараясь уязвить бедную старушку : — Ma soeur , нашу дорогую пресвятую мать посетили духи ? Одна из наших воспитательниц , дама крайне раздражительная и капризная , слыла страшной чистюлей . Поэтому всякий раз , проходя мимо нее , я энергично встряхивала ученической ручкой , словно досадуя , что она плохо пишет , и белоснежный воротник несчаст ной женщины покрывался чернильными кляксами. Другая наша молоденькая воспитательница до смерти боялась насекомых . В какой _то книге мне попался цветной рисунок скорпиона . Я аккуратно вырезала его ножницами , затем поймала в столовой большого слепня и пр иклеила ему на спину этот рисунок . На вечерних занятиях я под каким _то предлогом подошла к нашей воспитательнице и подбросила «скорпиона» на кафедру. Пока я отвлекала воспитательницу разговором , слепень начал двигаться . И вдруг бедная женщина увидела при свете керосиновой лампы , как страшный скорпион , потрясая клешнями и хвостом , ползет прямо на нее . Она испустила дикий вопль , схватила линейку , лежавшую рядом , и одним махом пригвоздила слепня к кафедре . После этого прислонилась спиной к стене , закрыла лицо руками и на мгновение лишилась чувств. В ту ночь я долго не могла заснуть , ворочаясь в постели с боку на бок. Мне было уже двенадцать лет , и я успела усвоить кое _какие понятия стыда и совестливости . Я мучилась , вспоминая проделку с воспитате льницей . На этот раз мой проступок был не из тех , которые проходят безнаказанно . Я чувствовала : утром меня непременно вызовут на допрос и что _то будет !.. Во сне я несколько раз видела сестру _директрису . Ее сердитое лицо с широко раскрытыми глазами над вигалось на меня , она что _то кричала. На следующий день первый урок прошел без происшествий . В конце второго дверь приоткрылась , вошла одна из сестер . Она что _то шепнула учительнице , затем жестом пригласила меня последовать за ней . Какой ужас !.. Не ог лядываясь по сторонам , вобрав голову в плечи и прикусив язык , я поплелась к выходу . Девочки за моей спиной хихикали , учительница легонько стучала линейкой по кафедре , призывая класс к спокойствию. Минуту спустя я уже стояла в кабинете сестры _директрис ы . Но , удивительно , ее лицо нисколько не походило на то , которое я видела во сне. Лицо сестры _директрисы было печальное , губы дрожали . Она взяла меня за руку и чуть притянула к себе , словно собиралась обнять , затем отпустила мою руку и сказала : — Феридэ , дитя мое . Мне надо тебе что _то сообщить… Неприятное известие . Твой папа как будто немного болен… Я говорю «немного» , но , кажется , он очень болен… Сестра _директриса комкала в руках какое _то письмо . Видно , ей трудно было договорить до конца . Вд руг воспитательница , которая привела меня из класса , закрыла лицо платком и выбежала из комнаты. Тогда я все поняла . Мне хотелось что _то сказать , но у меня , как и у сестры _директрисы , отнялся язык . Отвернувшись , я посмотрела через открытое окно на дер евья . Меж ветвей , залитых солнечным светом , стремительно проносились ласточки. Неожиданно мной овладела какая _то непонятная резвость. — Мне все ясно , ma soeur … — сказала я. — Не огорчайтесь . Что поделаешь ? Все мы умрем. Директриса прижала мо ю голову к груди и долго не отпускала. Вскоре в пансион прибыли мои тетки , хотя в этот день посещения не полагались . Они просили разрешить им забрать меня домой . Но я наотрез отказалась , сославшись на предстоящие экзамены . Однако эти экзамены не , поме шали мне в тот день буйствовать больше , чем обычно . Дело дошло до того , что на вечерних занятиях у меня поднялась температура . Скрестив руки на парте , я положила на них голову , как это делают лентяи , да так и заснула , даже не поужинав. * * * Летние каникулы я провела в Козъятагы на даче у тетки Бесимэ. Здешние дети были для меня неподходящей компанией . Двоюродная сестра Неджмие , молчаливая , болезненная девочка , не слезала с колен матери . Она , как две капли воды , походила на своего стар шего брата Кямрана. К счастью , по соседству жило много переселенцев с Балкан . Их дети собирались у нас в саду каждый день . Я верховодила этими ребятами , бесилась вместе с ними до позднего вечера. Но мои бедные товарищи пришлись не ко двору и были вскоре изгнаны из особняка нашим садовником. Однако ребята не очень обиделись на такое обхождение , они были негордые и по _прежнему приходили и похищали меня из особняка . Мы целый день бродяжничали по полям , лазили через заборы в сады , воровали фрукты. Домой я возвращалась в сумерках . Лицо мое было сожжено солнцем . Израненными руками я старалась прикрыть дыры на платье . Завидев меня , тетка Бесимэ приходила в неистовство ; она без конца ставила мне в пример Неджмие , которая только и делала , что зева ла , раскрывая свой розовый ротик , потряхивая копной блестящих волос , и поэтому была похожа на глупую и ленивую кошку . Мало того , тетка постоянно твердила мне о воспитанности , вежливости , начитанности и еще бог знает каких качествах и достоинствах братца К я мрана. Ну ладно , Неджмие… всего _навсего теплая , мягкая , зябкая кошка , выросшая на коленях у матери . В душе я и не могла отрицать , что девушки должны быть именно такими . Но вот Кямран . Великовозрастный Кямран !.. Ему шел двадцатый год . Над тонкими губам и , похожими на серп луны , уже появились реденькие усы . Он носил шелковые чулки и замшевые туфли , в которых его крошечные , словно девичьи , ножки казались еще меньше . Когда Кямран шел , стройный стан его сгибался , точно тонкая , гибкая ветвь . Из расстегнутого ворота шелковой сорочки выглядывала длинная белая шея . Нет , это была какая _то девица , а не мужчина . Ах , как он меня раздражал ! Я просто выходила из себя , когда наши родственники или соседи наперебой расхваливали его добродетели. Сколько раз , помнится мне , пробегая мимо , я толкала его , делая вид , что споткнулась . Сколько книг я у него изорвала ! Чего только я не придумывала , чтобы сцепиться с ним ! Как я молила в душе : «Ну , оживись хоть немного , божий раб ! Девчонка ! Ну , возрази , сделай что _нибудь мне нап е рекор ? И тогда я , как кошка , кинусь на тебя , заставлю валяться в пыли… Вырву твои волосы , выцарапаю зеленые змеиные очи !..» Вспоминая , как он корчился от боли в тот день , когда я ушибла ему ногу камнем , я дрожала , радуясь. Но Кямран считал себя у же взрослым мужчиной , смотрел на меня свысока и говорил , нагло и презрительно улыбаясь : — До каких пор будет продолжаться это ребячество , Феридэ ? «Хорошо , а до каких пор ты будешь таким слюнтяем ? Когда ты перестанешь жеманиться и кокетничать , как девица на смотринах ?..» Конечно , этого я не говорила вслух . Тринадцатилетняя девочка не будет надоедать молодому человеку , если ее грубость постоянно наталкивается на холодную вежливость . Часто , боясь , как бы у меня с губ невольно не сорвались какие _ нибудь грубые слова , я зажимала рот рукой и бежала в глубь сада , чтобы в укромном уголке вволю отругать Кямрана. Однажды в дождливый день на нижнем этаже особняка собрались женщины и заспорили о модах . Тут же был и Кямран. Внимательно прислушивая сь к разговору , я сидела в углу и , скосив глаза и высунув язык , зашивала порванный рукав блузки. Женщины попросили Кямрана высказать свое мнение о зимних туалетах , которые они заказали. Я не выдержала и громко расхохоталась. — Чего смеешься ? — спросил мой кузен. — Так . Пришло кое _что в голову… — Что именно ? — Не скажу… — Ну , не кривляйся . Впрочем , ты болтушка , все равно не вытерпишь , скажешь ! — Ну что ж , тогда не гневайся . Ты так увлекся разговором о туалетах , что я п одумала : аллах по ошибке создал тебя мужчиной . Совсем как девчонка ! Да и годы тебе надо сбросить . За тринадцатилетнюю сойдешь. — Ну , а дальше что ? — Дальше вот что… Я тут зашиваю какой _то пустяк и то исколола себе все пальцы . Значит , я — парень . И мне лет двадцать — двадцать два. — Ну , а дальше ? — Дальше ? Дальше я , по воле аллаха , по решению пророка , женилась бы на тебе . Вот и делу конец. Стены комнаты задрожали от дружного смеха . Я подняла голову : все глаза были устремлены на меня. — Но это и сейчас возможно , Феридэ, — зло пошутил кто _то из гостей. Я недоуменно вытаращила глаза. — Каким образом ? — Как каким образом ?.. Выйдешь замуж за Кямрана . Он будет заведовать твоими туалетами , штопать дыры . А ты будешь занима ться делами… Я вспыхнула и вскочила с места . Больше всего я была сердита на себя . Красноречие мое вдруг иссякло . Вот что значит неопытность в искусстве пустословия . Да еще эта предательская заплатка на рукаве совсем меня замучила. Тем не менее я нашла в себе силы броситься в контрнаступление. — Что ж , вполне возможно, — сказала я, — но , думаю , Кямрану _бею придется худо . Не дай аллах , дома начнется драка… Что станет с моим кузеном ?.. Кажется все помнят , что было , когда я ушибла камнем его нежн ые ножки… В комнате опять раздался взрыв смеха . Сохраняя серьезность , я направилась к себе , но на пороге обернулась и сказала : — Прошу прощения . Девочке , которой едва исполнилось четырнадцать , говорить такие вещи не пристало . Вы уж извините. Стуча каблуками по деревянным ступенькам лестницы , хлопая дверьми , я добежала до своей комнаты и бросилась на кровать. Внизу продолжали хохотать . Кто знает , может , они смеялись надо мной… Но ничего , я не останусь в долгу ! Мне кажется , было бы не плохо выйти замуж за Кямрана . Время шло , мы взрослели , и случай сразиться с ним все больше и больше отдалялся . Кроме замужества , пожалуй , не было другой возможности свести с Кямраном счеты , выместить на нем свою злобу. Первые три месяца после ле тних каникул наш пансион напоминал вулкан , в недрах которого кипят и бурлят страсти . Разрядка наступала только к экзаменам. Дело в том , что весной на пасху мои подружки , исповедующие католичество , совершали свое первое причастие . В длинных белых шелко вых платьях , в газовых , как у новобрачных , покрывалах они шли в церковь обручаться с пророком Иисусом. Храм был ярко освещен огнями свечей . Звучал орган . В воздухе плыли звуки религиозных гимнов . Повсюду был разлит запах весенних цветов . Его перебивал терпкий аромат ладана и алоэ . Сколько было прелести в этом обряде обручения ! И как жаль , что сразу же после пасхи , вырвавшись на каникулы , неверные девушки тотчас изменяли своему нареченному , голубоглазому Иисусу с восковым личиком , обманывали его с перв ы м встречным мужчиной , а иногда и не с одним. Возвращаясь после каникул в пансион , мои подружки привозили в своих чемоданах умело спрятанные записки , фотокарточки , сувениры в виде засушенных цветочков и многое другое . Мне было известно , о чем они шепта лись , разгуливая в обнимку парочками по саду . Нетрудно было догадаться , что под цветными раззолоченными открытками с изображением Христа и ангелочков , которые дарили обычно самым невинным и набожным девушкам , прятались фотографии молодых людей . В укромном уголке сада можно было часто видеть шепчущихся учениц пансиона ; там подружки поверяли свои сердечные тайны , чтобы никто , даже летающие вокруг букашки , не могли услышать их признаний . В эти осенние месяцы девушки ходили не иначе , как в обнимку , тесно прижа в шись друг к другу. Лишь я , несчастная , вечно была одна — в саду и в классе . В моем присутствии девочки вели себя очень сдержанно и осторожно . Они избегали меня больше , чем сестер . Спросите почему ? Потому что , как говорил друг нашего дома «бородатый дя дя» , я была болтлива . Если , например , я замечала , что какая _нибудь воспитанница обменивается с молодым человеком цветком через садовую решетку , то кричала об этом на весь сад , словно глашатай . И все это потому , что подобные истории меня ужасно раздражали. Не забуду , как однажды зимним вечером мы готовили в классе уроки . Моя подруга Мишель , очень способная девочка , получив разрешение сестры сесть на заднюю парту , объясняла нерадивой ученице урок по римской истории . Неожиданно гробовую тишину класса нар у шили частые всхлипывания . Воспитательница подняла голову и спросила : — В чем дело , Мишель ? Ты плачешь ? Мишель закрыла руками мокрое от слез лицо. Вместо нее ответила я : — Мишель взволнована поражением карфагенян , потому и плачет. В классе раздался хохот. Словом , мои подружки были правы , не принимая меня в свою компанию . Не очень _то приятно находиться в стороне , видеть , что к тебе относятся как к легкомысленной девчонке , хотя я была уже совсем взрослой . Мне шел пятнадцатый год — возраст , в котором наши матери становились невестами , а бабки бегали к колодцу заветных желаний в Эйюбе 10 и в тревоге молились : «Господи , помоги ! Засиживаемся дома !» Ростом я не вышла , но тело мое уже сформировалось и было развито не по летам… У меня был удивительный цвет лица , казалось , все краски природы переливались , светились на моем лбу , щеках , губах… Наш «бородатый дядя» при встрече брал меня за руку , тащил к окну и , уставившись своими близорукими глазами , внимательно разглядывал , приг оваривая : — Ах , девочка , ну что за лицо у тебя ! Какие краски ! Такие не поблекнут ! «Господи, — думала я , глядя на себя в зеркало, — разве такой должна быть девушка ? Фигура похожа на волчок , а лицо словно раскрашено кистью художника» . И мне казалос ь , будто я рассматриваю куклу на витрине универсального магазина . Потешаясь над собой , я высовывала язык , косила глазами… Больше всего я любила пасхальные каникулы . Когда я приезжала в Козъятагы , чтобы провести там эти две недели , черешни , расту щие в большом саду сплошной стеной вдоль забора , были густо усыпаны спелыми ягодами. Ах , как я любила черешню ! В течение пятнадцати дней я , как воробей , питалась почти одной черешней и не возвращалась в пансион до тех пор , пока не уничтожала последние ягоды , оставшиеся на самых макушках деревьев. И вот однажды под вечер я опять сидела на верхушке дерева . Уписывая за обе щеки черешню , я развлекалась тем , что щелчком выстреливала косточки на улицу за забор . И надо же было , чтобы косточка ударила по носу проходившего мимо старичка соседа . Сначала старичок ничего не понял , растерянно глянул по сторонам . Ему никак не приходило в голову поднять глаза. Сиди я тихо и не подай голоса , возможно , он так и не заметил бы меня , решив , что какая _то птица про летала мимо и уронила случайно косточку . Но я не выдержала и , несмотря на испуг и смущение , расхохоталась . Старичок поднял голову и увидел , что верхом на суку сидит здоровая девица и нагло хохочет . Брови его гневно зашевелились. — Браво , ханым 11, брав о , дочь моя ! — воскликнул он. — Не пристало , скажу тебе , такой великовозрастной девице проказничать… В ту минуту мне хотелось провалиться сквозь землю . Представляю , какие краски выступили на моем и без того цветущем лице . Рискуя свалиться с дерева , я сложила руки на груди , прижала их к своей школьной кофте и , склонив голову , сказала : — Простите , бей _эфенди 12, честное слово , нечаянно… Право , моя рассеянность… Трюк с подобной невинной позой был уже много раз проверен и испытан . Я заимствовала е е у сестер и набожных учениц , когда они молились деве Марии и Иисусу Христу . Судя по тому , что такая поза вполне устраивала и пресвятую мать , и ее сына уже много веков , старичка она и подавно должна была растрогать. Я не ошиблась , сосед попался на удо чку . Лицемерное раскаяние и умелая дрожь в моем голове ввели его в заблуждение . Он смягчился и счел необходимым сказать мне что _нибудь приятное. — А не думаете ли вы , ханым, — улыбнулся он, — что подобная рассеянность может повредить такой взрослой си мпатичной девушке ? Я прекрасно понимала , что старичок хочет пошутить со мной , однако широко раскрыла глаза и удивленно спросила : — Это почему же , эфендим ? Заслонившись рукой от солнца , старик пристально смотрел мне в лицо , продолжая улыбатьс я : — А вдруг я буду колебаться : годитесь ли вы в невесты моему сыну ? — О , тут я застрахована , бей _эфенди, — засмеялась я в ответ. — Вы бы не выбрали меня , даже если бы считали очень воспитанной девушкой… вЂ” Почему вы так думаете ? — Что т ам по деревьям лазить и бросаться косточками ?.. У меня есть куда более тяжкие грехи . Прежде всего , я не богата , а , как я слышала , небогатые девушки не в почете . Потом , я не обладаю красотой… И , на мой взгляд , это куда более существенный недостаток , чем бе д ность. Мои слова окончательно развеселили пожилого господина. — Неужели вы некрасивы , дочь моя ? — спросил он. — Вы можете говорить что угодно, — запротестовала я, — но я _то знаю себя . Разве такой должна быть девушка ? О , девушка должна быть в ысокой , светловолосой , голубоглазой или даже зеленоглазой… Видимо , этот старичок был некогда шаловлив . Он как _то странно посмотрел на меня и сказал дрогнувшим голосом : — Ах , мое бедное дитя , вы еще слишком малы , чтобы оценить себя и понимать , что такое красота . Ну , да что там… А скажите _ка мне , как вас зовут ? — Чалыкушу. — Это что за имя ? — Простите , так меня прозвали в пансионе… А вообще меня зовут Феридэ . Кругленькое , неизящное имя , как я сама… вЂ” Феридэ _ханым… Уверяю , у вас т акое же красивое имя , как и вы сами . Если бы мне удалось найти такую невесту моему сыну !.. Не знаю , мне почему _то нравилось болтать с этим человеком , обладающим благородными манерами и приятным голосом. — В таком случае нам еще представится возмо жность закидать молодых черешневыми косточками, — сказала я. — Конечно , конечно… Несомненно ! — А теперь позвольте угостить вас черешней . Вы должны непременно попробовать ее , чтобы доказать , что простили меня . Одну минуту… — И я принялась прыгать с ветки на ветку , как белка. Старичок сосед пришел в ужас ; заслоняя глаза руками , он завопил : — Господи , ветки трещат… Я еще виноват буду… Упадете , Феридэ _ханым… Не обращая внимания на причитания старика , я отвечала : — Не бойтесь . Я при выкла падать . Вот если б мы действительно породнились , вы увидели бы у меня шрам на виске . Он дополняет мои прелести. — Ах , дочь моя , вы упадете ! — Все , эфендим , все… Вот только как передать вам ягоды ? Придумала , эфендим. Вытащив из кармана передника носовой платок , я завязала в него черешни. — Насчет платка не беспокойтесь . Он совсем чистый… Я еще не успела вытереть им нос… А теперь ловите , смотрите не уроните на землю . Раз… Два… Три… Старичок сосед с проворством поймал узелок. — Большое спасибо , дочь моя ! — сказал он. — Только как теперь вернуть вам платок ? — Ничего… Пусть это будет моим подарком. — Ну зачем же ? — А почему ?.. Это даже очень хорошо… И знаете , в чем дело ?.. Через несколько дней я возвращусь в панс ион . А у нас там принято , чтобы девушки на каникулах заводили романы с молодыми людьми и потом , когда начнутся занятия , рассказывали об этом друг другу . У меня еще ничего подобного не было , и подружки ни во что меня не ставят . Подтрунивать надо мной откры т о они боятся , но за спиной , я знаю , посмеиваются . На этот раз я тоже кое _что придумала… Вернусь в пансион , буду ходить задумчивая , опустив голову , точно у меня заветная тайна , буду грустно улыбаться . Девушки скажут : «Чалыкушу , с тобой что _то стряслось !» А я им небрежно : «Да нет… Что со мной может случиться ?..» Они , конечно , не поверят , станут допытываться . Вот тогда я и скажу : «Ну ладно… Только поклянитесь , что никому не расскажете» . И сочиню какую _нибудь небылицу. — Ну , например… — Знакомство с в ами поможет мне… Я скажу подружкам так : «Мы флиртовали с высоким светловолосым мужчиной , переглядывались с ним через решетку забора» . Разумеется , я не скажу , что у вас седые волосы . Впрочем , в детстве , наверно , вы были блондином… О , я хорошо знаю своих по д ружек . Они спросят : «О чем же вы разговаривали ?» Я отвечу , подтвердив слова клятвой : «Он сказал , что считает меня красивой» . Что я подарила вам в платке черешню , рассказывать не стоит . Скажу лучше — розу… Впрочем , нет . Розы в платках не преподносятся . Ска ж у просто , что подарила вам на память свой платок , вот и все… Пять минут назад мы чуть было не поссорились со старичком соседом , а сейчас весело смеялись и на прощанье помахали даже друг другу рукой. Тем же летом моя страсть лазать по деревь ям привела еще к одной истории. Сияла лунная августовская ночь . В особняке было полным _полно гостей , среди которых выделялась молодая вдова по имени Нериман , изредка оказывавшая нам честь своим посещением . Ее визиты всегда являлись большим событием дл я нашего дома . Все восхищались этой женщиной , начиная от моих тетушек , которым никто на свете не нравился , кроме них самих , и кончая глуповатыми горничными. Муж Нериман (говорили , что она его очень любила ) умер год назад . Поэтому вдова была всегда в ч ерном . Но мне почему _то казалось , что , если бы черный цвет не шел так к ее белокурой головке , траур давно бы кончился и все эти черные одеяния были бы выброшены на свалку. Нериман заигрывала со мной , точно с собакой или кошкой . Но у меня как _то не леж ала к ней душа , и отношения между нами были очень натянутые . Все ее знаки внимания я принимала весьма холодно. Хотя отношение к ней не изменилось и по сей день , однако я вынуждена признать , что Нериман была дьявольски красива . Больше всего меня бесило в ней чрезмерное кокетство . Только в обществе женщин она немного успокаивалась . Но стоило появиться какому _нибудь мужчине , как лицо ее , голос , смех , взгляд, — в общем , все менялось . Словом , моим школьным подругам , привыкшим действовать исподтишка , было да леко до этой особы. Боже , какую безутешную вдову начинала разыгрывать Нериман , когда разговор заходил об ее муже , как лицемерно причитала она : «Ах , для меня жизнь уже кончилась !..» Все во мне переворачивалось от злости , когда она ломала эту комедию , и я говорила себе : «Погоди , вот приглянется тебе кто _нибудь , посмотрим , как ты будешь себя вести…» В доме у нас не было сверстников Нериман . Неженка Неджмие не могла идти в счет . Тетушки были в летах , головы их давно поседели , они только сплетничали о знакомых , других тем для разговоров не было. В таком случае , в таком случае !.. Кажется , я начала догадываться , почему этой Нериман вдруг полюбился наш особняк . Очевидно , она наметила своей жертвой моего глуповатого кузена . Чтобы выйти замуж ?.. Не думаю . Смеет ли вдова , которой уже под тридцать , мечтать о замужестве с двадцатилетним юнцом ? Какой позор ! Впрочем , если бы она даже и решилась на подобный поступок , неужто мои хитрые тетушки допустили б , чтобы ребенок попал в когти этого коршуна в юбке ? В таком случае , в таком случае !.. Да что там — в таком случае . Счастливая вдовушка решила развлечься с моим кузеном , пока судьба не улыбнется ей и не пошлет солидного жениха , который будет исполнять все ее прихоти. Я назвала Кямрана глуповат ым , но это от злости . В действительности же это был коварный желтый скорпион , да еще из той породы , которые незаметно подкрадываются и больно жалят . Разговаривая с Немиран , он всегда словно что _то недосказывал , и это не могло ускользнуть от моего внимания. Играла ли я с детьми , прыгала ли через веревочку , гадала ли на картах , лежа на полу , я всегда следила за ними. Мой кузен уже был накануне того , чтобы очутиться у нее в когтях . Когда порой я делала вид , будто ничего не замечаю , и проходила мимо , они замолкали или же меняли тему разговора. «Пусть делают что хотят , тебе _то что ?» — скажете вы . Что мне ?.. Допустим , Кямран мой враг , но все _таки он — мой кузен… Могла ли я безразлично относиться к тому , как какая _то неизвестно откуда появившаяся осо ба хочет совратить его ? О чем я рассказывала ?.. Да , итак , была лунная августовская ночь . Гости сидели на веранде , залитой светом большой керосиновой лампы, — кстати , совсем ненужным, — и весело болтали. Звонкий , музыкальный смех Нериман раздражал меня , и поэтому я ушла в глубь сада , под тень деревьев. В самом конце сада , у забора , отделяющего нас от соседей , стояла старая развесистая чинара . Дерево давно уже перестало давать плоды , но я любила его за величественный вид , часто взбиралась на не го , лазила по могучим веткам , где можно было сидеть , как на диване , или даже ходить без опаски. В этот вечер я вскарабкалась довольно высоко и примостилась на ветке . Вдруг до меня донесся легкий звук шагов , а затем приглушенный смех . Я напрягла зрение … И как вы думаете , что я увидела ?.. Прямо к старой чинаре шел мой кузен , а впереди него шагала счастливая вдовушка. Я сразу насторожилась , точно рыбак , заметивший , что к крючку приближается рыба . Как я боялась , что ветка , на которой я сижу , затрещит ! Напрасный страх !.. Молодые люди были так заняты самими собой , что , казалось , застучи я на вершине дерева в барабан , они , наверно , не обратили бы внимания. Нериман шла впереди . Кямран , как невольник _араб , следовал за ней шагах в четырех . Перелезть чер ез забор , чтобы продолжать путь , они не могли , поэтому остановились под чинарой , на которой я сидела. Идите , мои милые , идите , дорогие !.. Вас ко мне послал аллах . Мы с вами скоро увидимся . Я сделаю все , чтобы эта прекрасная лунная ночь запомнилась вам навеки ! Вдруг совсем рядом застрекотал кузнечик , заглушая слова , которые говорил мой кузен счастливой вдовушке . Я чуть с ума не сошла от досады . Мне хотелось крикнуть : «Негодяй , чего боишься ?.. Здесь никого нет !.. Говори громче !..» Мне удалось у слышать только несколько слов Кямрана : «Нериман… Милая… Ангел мой…» Меня охватила дрожь . Ах , как я боялась выдать себя , как я боялась , что они услышат шорох листвы !.. Изредка до меня доносились и слова Нериман _ханым : «Прошу вас , Кямран _бей…» Нако нец голоса смолкли . Нериман осторожно подошла к забору , встала на цыпочки , заглянула в соседский сад , словно хотела убедиться , что за ними никто не наблюдает , затем обернулась к Кямрану , который , кажется , не знал , как ему вести себя дальше. Вдруг вижу : мой кузен раскинул руки и шагнул к Нериман . Сердце мое забилось еще сильнее… «Наконец _то Кямран образумился ! — подумала я. — Сейчас он залепит пощечину этой скверной женщине» . Ах , сделай он это , я , наверно , заплакала бы , спрыгнула с дерева и помирилась с ним навеки . Но это чудовище и не думало бить Нериман . С неожиданной для его тощих белых девичьих рук силой он схватил молодую женщину за плечи , затем за кисти рук . Затем короткая борьба , объятие… В лунном свете , который пробивался сквозь густую листву чи н ары , мне было видно , как смешались их волосы. Господи , какой ужас !.. Какой кошмар !.. Минуту назад я собиралась сыграть с ними злую шутку , а сейчас меня всю трясло , я обливалась холодным потом , боясь , что они меня заметят… Как бы я хотела стать в этот момент птицей , взлететь в небо , раствориться в лучах луны и не видеть больше людей этого мира ! Хотя я зажимала рот руками , из горла у меня вырвался какой _то звук . Очевидно , это был вопль . Однако он тут же превратился в хохот , стоило мне увидеть , какое действие произвел мой крик на молодых людей . Ах , видели бы вы испуг и растерянность этих бессовестных !.. Несколько минут назад счастливая вдовушка шла сюда , едва касаясь ногами земли , скользя , словно прозрачный лунный луч , а сейчас она мчалась от чин ары сломя голову , не разбирая дороги , натыкаясь на стволы деревьев. Мой кузен последовал было ее примеру , но , пробежав несколько шагов , вдруг остановился и конфузливо поплелся назад. Я продолжала хохотать , так как просто не знала , что мне еще дел ать . Кямран , подобно коварному персонажу из знаменитой басни «Ворона и лиса» , принялся обхаживать дерево. Наконец , поборов смущение и отбросив стыдливость , он обратился ко мне : — Феридэ , дорогая , спустись _ка пониже… Я перестала смеяться и се рьезно спросила : — С какой стати ? — Так… Хочу с тобой поговорить… — Нам не о чем с вами разговаривать . Не мешайте мне… вЂ” Феридэ , брось шутить ! — Шутить ?! Какие могут быть шутки ?.. — Ну , это уже слишком ! Если ты не хочешь спуст иться вниз , тогда я могу подняться к тебе. Уж не ослышалась ли я ? Если на дороге попадалась крохотная лужа , мой кузен хватался за голову ; а прежде чем решиться перепрыгнуть через эту лужу , он раз десять примерялся , переводя взгляд с ботинок на воду . П еред тем как сесть , он пальчиками подтягивал вверх штанины . Как же тут было не развеселиться , услышав , что мой нежный , избалованный кузен собирается лезть на дерево ?! Но в этот вечер Кямран действительно озверел . Ухватившись руками за нижний сук , он в скарабкался на него и собрался лезть еще выше. На миг я представила , как вот сейчас , ночью , встречусь с ним лицом к лицу на этом дереве , и чуть не сошла с ума . Это было бы ужасно ! Увидеть вблизи его зеленые глаза… Да я вцепилась бы в него , и мы превра тились бы в хищных птиц , бьющихся между ветвей не на жизнь , а на смерть . Выцарапав ему глаза , я непременно швырнула бы его на землю и бросилась бы сама . Но в следующую минуту я подумала , что так поступать не следует . Перегнувшись с ветки , я приказала : — Стойте !.. Ни с места !.. Кямран не обратил внимания на мои слова , даже не удостоил меня ответом . Встав ногами на ветку , он высматривал наверху следующее удобное местечко. — Стойте ! — решительно повторила я. — Не то будет хуже !.. Вы ведь знаете, что я — Чалыкушу… Деревья — это мое царство , и я не переношу , когда кто _нибудь вторгается в него. — Какой странный разговор , Феридэ… Действительно , разговор был очень странным. Мне пришлось невольно взять шутливый тон . Приготовившись лезть еще выше , если Кямран не остановится , я сказала : — Вам известно , что я вас просто обожаю ! Поэтому будет очень неприятно , если мне вас придется спустить с дерева . Весьма печально , когда молодой человек , читавший пять минут назад любовные стишки , начина ет вдруг кричать не своим голосом : «Помогите , помогите !..» Слово «помогите» я произнесла , громко смеясь и подражая голосу Кямрана. — Сейчас мы встретимся ! — воскликнул Кямран , не обращая внимания на мои угрозы , и продолжал карабкаться вверх по ве ткам . Страх сделал его смелым и проворным. Казалось , мы играли на дереве в горелки . Кямран приближался , а я лезла все выше и выше , ветви становились все тоньше и тоньше… Внезапно я подумала , что можно спрыгнуть на забор и убежать . Но тогда я рисковала сломать себе руку или ногу . Тогда не мой кузен , а я сама плакала бы и стонала. Однако ни за что на свете мне не хотелось встречаться с Кямраном на дереве . Пришлось пойти на хитрость. — А нельзя ли узнать, — спросила я, — почему это вам так хочет ся поговорить со мной ? Маневр удался . Кямран сразу же остановился и серьезно сказал : — Мы с тобой шутим , Феридэ , а вопрос очень серьезный . Я боюсь тебя. — Вот как ? Чего же тебе бояться ?.. — Боюсь , будешь болтать. — Разве это не то, что я делаю каждый день ? — Боюсь , что на этот раз твоя болтовня будет не совсем обычной… вЂ” А что чрезвычайного произошло сегодня вечером ? Кямран устал , выбился из сил . Не заботясь уже больше о наглаженных брюках , он сел на ветку . Вид у него был подавленный , унылый , но он все еще пытался шутить. Мне не было жалко Кямрана , просто я не могла его больше видеть и хотела как можно скорей остаться одна. — Успокойся . Поверь мне , бояться нечего . Ступай сейчас же к гостям . Неудобно. — Т ы даешь слово , Феридэ ?.. Даешь клятву ? — Да , и слово и клятву… Что хочешь. — Могу ли я верить ? — Мне кажется , надо поверить . Я уже не ребенок. — Феридэ… — Да и откуда мне знать , чего ты боишься ? Что я могу разболтать ? Я сижу одна н а дереве… вЂ” Не знаю , но я почему _то не верю… — Говорят тебе ! Я уже выросла и стала совсем взрослой . Значит , надо верить . Ступайте , мой дорогой кузен , не волнуйтесь , есть вещи , которые видит ребенок , но молоденькая девушка ничего не заметит . Идите и успокойтесь. Испуг Кямрана , кажется , сменился удивлением , он непременно хотел меня увидеть и упрямо тянул голову вверх. — Ты как _то совсем по _новому говоришь , Феридэ… — сказал он. Боясь , что мы так и не кончим разговора , я закричала , прит ворно гневаясь : — Ну довольно… Будешь тянуть — возьму слово назад . Решай сам. Угроза подействовала на Кямрана . Медленно и неуверенно ища ветки ногами , он спустился с дерева и , стесняясь идти в ту сторону , куда убежала Нериман , зашагал вниз по сад у. * * * После этого происшествия счастливая вдовушка перестала появляться у нас в доме . Что касается Кямрана , то , я чувствовала , он побаивается меня . Всякий раз , возвращаясь из Стамбула , он привозил мне подарки : то разрисованный японский зонтик , то шелковый платок или шелковые чулки , то туалетное зеркало сердечком или изящную сумочку… Все эти безделушки больше предназначались взрослой девушке , чем проказливой девчонке. В чем же был смысл этих подношений ? Не иначе , он хотел задобрить Ч алыкушу , зажать ей рот , чтобы она никому ничего не разболтала ! Я была уже в том возрасте , когда мысль , что тебя помнят , не забывают , доставляет удовольствие . Да и красивые вещи мне очень нравились . Но мне почему _то не хотелось , чтобы Кямран или кто _ни будь другой знал , что я придаю значение этим подаркам . Если в пыль падал мой зонтик , разукрашенный бамбуковыми домиками и косоглазыми японками , я не спешила его поднимать , и тогда одна из моих тетушек выговаривала мне : — Ах , Феридэ , вот как ты ценишь подарки ! Среди подношений Кямрана была сумочка из мягкой блестящей кожи . Невозможно передать , какое наслаждение мне доставляло гладить ее рукой , но однажды я сделала вид , будто хочу набить ее сочными ягодами . Ну и крик подняли мои тетушки !.. Была бы я похитрее , то , наверно , еще долго пользовалась бы испугом Кямрана и выманивала у него всякие безделушки. Я очень любила подаренные им вещички , но иногда мне хотелось разорвать их , растерзать , швырнуть под ноги и топтать , топтать в исступлении . Мо е отвращение , моя неприязнь к кузену не ослабевали. Если в прежние годы приближающийся отъезд в пансион вызывал во мне грусть , то на этот раз я , наоборот , с нетерпением ждала момента , когда расстанусь со своими родственниками. В первый же воскрес ный день после возобновления занятий нас повели на прогулку к Кяатхане 13. Сестры не любили долгие прогулки по улицам , но в этот вечер мы почему _то задержались до темноты. Я плелась в самом хвосте . Вдруг смотрю , вокруг никого нет . Не понимаю , как я умудрилась так отстать и меня никто не хватился . Сестры , наверно , думали , что я , как обычно , иду впереди всех . Неожиданно возле меня вырос чей _то силуэт . Присмотрелась : это Мишель. — Чалыкушу ! Ты ?! — удивилась она. — Почему так медленно плетешься ? П очему одна ? Я показала на свою правую ногу , перевязанную у щиколотки платком. — Разве ты не знаешь ? Когда мы играли , я упала и разбила ногу. Мишель была славная девушка . Ей стало жаль меня , и она предложила : — Хочешь , помогу тебе ? — Уж не собираешься ли ты предоставить в мое распоряжение свою спину ? — Конечно , нет . Это невозможно… Но я могу взять тебя под руку . Что ты скажешь ?.. Нет , нет , по _другому… Положи мне свою руку на плечо . Держись крепче , я обниму тебя за талию . Так теб е будет легче . Ну как ? Меньше болит ? Я послушалась Мишель, — действительно , идти стало легче. — Спасибо , Мишель, — улыбнулась я. — Ты замечательный товарищ ! Немного погодя Мишель сказала : — А знаешь , Феридэ тоже влюбилась и делится с Ми шель своими секретами. Я остановилась. — Ты это серьезно говоришь ? — Ну да… вЂ” В таком случае отпусти меня . Немедленно ! Я сказала это повелительным тоном командира , отдающего приказ. — Ах , большая глупышка ! — засмеялась Мишель, не отпуская моей талии. — Неужели ты не понимаешь шуток ? — Глупышка ? Это почему же ? — Неужто девочки не знают тебя ? — Что ты хочешь этим сказать ? — Да ведь все знают , что у тебя не может быть романов . Виданное ли дело — любовная интриж ка у Чалыкушу ! — Это почему же ? Вы считаете меня некрасивой ? — Нет . Почему некрасивой ? Ты очень даже хорошенькая . Но ты ведь… глуповата… и неисправимо наивна. — Ты действительно так думаешь обо мне ? — Не я одна , все так думают . Девочки говорят : «В любовных делах Чалыкушу настоящая gourde …» В турецком языке я не блистала . Но французское слово gourde мне было знакомо : «фляга» , «кувшин» , «баклажка», — словом , во всех значениях вещь мало поэтическая . К тому же нельзя сказать , чтобы моя плотная , приземистая фигура чем _то не напоминала один из подобных сосудов . Какой ужас , если вдобавок к «Чалыкушу» мне прилепят еще и прозвище « gourde » ! Надо во что бы то ни стало спасать свою честь. И тут я положила голову на плечо Мишель — манера , за имствованная от моих подруг, — потом , бросив на нее многозначительный взгляд , печально улыбнулась. — Ну что ж , можете так думать… Мишель остановилась и изумленно глянула на меня. — Это говоришь ты , Феридэ ? — Да , к сожалению , это так, — кивнула я и глубоко вздохнула , чтобы моя ложь выглядела более правдоподобной. Теперь Мишель от удивления даже перекрестилась. — Это прекрасно , чудесно , Феридэ ! Но только очень жаль , я никак не могу тебе поверить ! Бедняжка Мишель была такой с трастной почитательницей любовных историй , что ей доставляло удовольствие быть даже просто свидетелем сердечных переживаний других . Но , увы , я так мало еще сказала , что она не решилась мне поверить и открыто выразить свою радость. Впрочем , я , кажется, зашла в своих признаниях слишком далеко . Отступать было бы просто нечестно. — Да , Мишель, — подтвердила я, — я тоже люблю !.. — Всего _навсего только любишь , Чалыкушу ? — Ну , разумеется , не без взаимности , grande gourde . Итак , я возвратил а Мишель прозвище « gourde » , которым она меня только что наградила , да еще в превосходной степени , и ей не пришло в голову возразить : «Это ты gourde . Это твое прозвище». Стоит начать лгать , как сразу же удается еще больше расположить к себе человека . В от чудо ! Теперь Мишель поддерживала меня за талию еще нежнее. — Расскажи , Феридэ… Расскажи , как это было . Выходит , и ты тоже… Правда , любить — это чудесно , не так ли ? — Конечно , чудесно… вЂ” А кто он ? Он очень красив , этот юноша , которого ты л юбишь ? — Очень красив… вЂ” Где ты с ним встретилась ? Как вы познакомились ? Я не отвечала. — Ну… не скрывай… Я прямо из кожи лезла , чтобы не скрывать . «Ах , что придумать ? Что сказать ?» Но мне ничего не приходило в голову . Нужен возлюб ленный , который существует на самом деле , чтобы поразить всех моих подруг . А ведь так трудно , так невероятно трудно найти… хотя бы даже просто в воображении ! — Ну , Феридэ , не тяни . А то я всем скажу , что ты пошутила со мной. Мне сразу стало не по себе . Пошутила ? Не дай господи ! Тогда прозовут не только «фляжкой» или «кувшином» ! Я тут же решила : «Надо срочно сочинить любовную историю , от которой бы у Мишель дух захватило». Как вы думаете , кого я представила Мишель в качестве своего возлюбленно го ?.. Кямрана ! — У нас роман с кузеном… вЂ” сказала я. — Это тот светловолосый юноша , которого я видела год тому назад у нас в прихожей ? — Ну да… вЂ” Ах , он такой красивый ! Я вам уже сказала , что Мишель была помешана на любовных истори ях . За все время Кямран навестил меня в пансионе раза два _три . Очевидно , Мишель почуяла присутствие в пансионе молодого человека , как кошка мясо , и тайком подсматривала за нами , когда мы болтали в прихожей . Как странно , не правда ли ? На небе зажглись звезды . Стояла осень , но было тепло ; казалось , что в воздухе пахнет нескошенной травой. Я всем телом навалилась на Мишель , моя щека была крепко прижата к ее щеке . Я принялась рассказывать ей историю своей несуществующей любви : — Была ночь еще бол ее прекрасная , чем эта . Мы покинули нашу шумную компанию , которая осталась у дома . Я шла впереди , мой кузен сзади… Он говорил мне красивые слова . Сейчас я не в состоянии повторять их , просто не хочу… Оглушительно трещали кузнечики . Мы шли и шли… Аллеи , по которым мы проходили , были залиты лунным светом . Потом мы оказались в тени деревьев затем снова под светом луны , чтобы через минуту опять погрузиться в темноту… — Господи , какой у вас большой сад , Феридэ ! — вставила нетерпеливая Мишель. Я испугал ась : «Может , у меня получается неестественно ?» — Не такой уж он большой . Просто мы не торопились, — продолжала я. — Наконец мы очутились… в конце сада , у забора , отделяющего нас от соседей , где растет огромная чинара . Дойдя до нее , мы остановились . Я привстала на цыпочки и сделала вид , будто смотрю через забор . Мой кузен нерешительно потирал руки , словно хотел что _то сделать и не мог осмелиться… — Но ведь ты смотрела в соседский сад ! Как ты могла все это заметить ? — На забор падала тень кузен а , мне было все видно. Очевидно , я неплохо вошла в роль : тело мое вздрагивало , голос прерывался , на глаза набегали слезы. — Ну , а дальше , Феридэ , дальше… вЂ” Потом вдруг кузен схватил меня за руки… вЂ” Ах , как чудесно ! Дальше… вЂ” Дальше ? Откуда я знаю… — Боже , ты остановилась на самом интересном месте ! — Потом вдруг на дереве закричала какая _то птица , гадкая , отвратительная птица… Мы испугались и убежали. Я не смогла сдержать слез , припала к груди Мишель и разрыдалась. Неизвестно , сколько бы я так плакала , но , к счастью , наше исчезновение было замечено . Послышались крики девочек , нас разыскивали : Мишель откликнулась : — Идем !.. Мы не можем быстро !.. У Чалыкушу болит нога !.. — Ты правильно сказала , Мишель… И я плачу именно поэтому . Теперь мы можем пойти быстрее… В ту ночь я ревела и в постели , когда все уже спали . Только теперь слезы уже не нужны были для роли , просто я сердилась на себя . Допустим , мне надо было солгать , чтобы доказать подружкам, что я не gourde . Но неужели на свете нет других имен ? Почему я заговорила о своем кузене , о Кямране , которого я ненавидела больше всего в жизни ? Я поклялась , что завтра утром , как только проснусь , возьму Мишель за руку , отведу ее в сторонку и скажу , что м ой любовный рассказ — выдумка. Но , увы , проснувшись на другое утро , я почувствовала , что от моего стыда и гнева не осталось и духу. Так я и не осмелилась сказать правду Мишель , которая теперь смотрела на меня совсем другими глазами и относилась , как к больному ребенку. Постепенно эта легенда стала известна всем . Правда , Мишель , видимо , строго наказывала хранить тайну , так как в глаза мне никто ничего не говорил . Но по взглядам девочек , по их смеху я понимала , что они хотят сказать . Это наполн яло меня удивительной гордостью . Мне пришлось даже отказаться от болтовни и проказ . Теперь в глазах подружек я стала молодой девушкой , влюбленной в кузена . В этой роли мне никак не подходило прыгать , точно кукла на веревочке , и проказничать. Но , как г оворится , от самой себя не убежишь . Когда по вечерам на последней перемене я брала Мишель под руку и продолжала шепотом выдумывать все новые и новые небылицы , я иногда снова становилась похожей на бесенка. Однажды мы опять возвращались с прогулк и. Мишель в тот день почему _то не ходила с нами . Она встретила меня у ворот , схватила за руку и стремительно потащила в глубь сада. — У меня для тебя новость, — сказала она. — Она тебя обрадует и огорчит. Лицо мое выразило недоумение. — Сегодня в пансион приходил твой блондин _кузен. Я была поражена. — Разумеется , он хотел повидаться с тобой . Ах , если б и ты осталась !.. Я не могла поверить . Разве Кямран пришел бы в пансион , не будь на то какой _нибудь важной причины ? Наверно е , Мишель ошиблась. Однако я не высказала Мишель этих сомнений и , сделав вид , будто верю , сказала : — Что же , вполне естественно . Молодой человек пришел повидать девушку , за которой ухаживает. — Как , наверное , досадно , что тебя не было , да ? — Разумеется. Мишель погладила меня по щеке. — Но ведь он опять придет , раз любит… — Несомненно. В тот же вечер сестра Матильда вызвала меня и передала две разрисованные коробки конфет , перевязанные серебряной тесьмой. — Это пр инес твой кузен, — сказала она. Я не любила сестру Матильду , но в эту минуту с трудом удержала себя , чтобы не броситься ей на шею и не расцеловать в обе щеки. Значит , Мишель не ошиблась : Кямран действительно приходил в пансион . Если среди воспита нниц еще и оставались такие , которые сомневались в достоверности моей сказки , то теперь , увидев эти две коробки , они должны были подумать иначе . Как чудесно !.. В одной коробке были разноцветные конфеты с ликером , в другой — шоколад в позолоченных бума жках . Случись это полгода назад , я утаила бы сладости даже от самых близких подруг . Но в этот вечер , когда мы готовили в классе уроки , мои коробки ходили по рукам . Каждая девочка брала одну , две или три конфетки , кому сколько совесть позволяла. Некото рые девочки издали делали мне многозначительные знаки . Я же , изображая смущение , отворачивалась в сторону , улыбалась . Как чудесно !.. Возвращая мне назад коробки , в которых , к сожалению , уже виднелось позолоченное дно , Мишель зашептала : — Феридэ , представь , будто эти конфеты преподнесли тебе по случаю обручения. Моя сказка обошлась мне слишком дорого . Но что поделать ? Прошло три дня. Шел урок географии . Я трудилась над цветной картой для экзаменов . Рисовать красками мне всегда было т рудно ; от неловкости я без конца путала краски , пачкала себе руки и губы. И вот , когда я была занята этой мазней , вошла дочь привратника и сказала , что в прихожей сидит мой кузен , который хочет меня видеть . Помню , я растерянно оглянулась по сторонам , обернулась к воспитательнице , не зная , как поступить. — Ну , что ты ждешь , Феридэ, — сказала она. — Оставь карту на месте . Иди повидайся с гостем. Оставить карту — нетрудно . Но с каким лицом я выйду к Кямрану ? Девочка , рядом с которой я сидел а , смеясь , протянула мне маленькое зеркальце . На лицо , особенно на рот , страшно было смотреть . На уроках , где приходилось писать , я вечно совала ручку в рот , теперь же , во время рисования , мусолила кисть , поэтому губы мои пестрели желтыми , красными и даже фиолетовыми пятнами . Что предпринять ? Оттереть платком , а тем более смыть водой с мылом — сейчас невозможно , только еще больше размажешь краски. Дело было , конечно , не в Кямране . Ему я могла показаться в любом виде . Но перед подругами , которые , узнав, кто пришел , уже ехидно посмеивались , я должна была изображать влюбленную девицу или даже невесту . Ах , будь она неладна , вся эта комедия ! Проходя по коридору , я заглянула в зеркало . Боже мой , что делать ? Будь я одна в эту минуту , здесь , перед дверью в прихожую , я никогда бы не осмелилась туда войти . Но , увы , вокруг были посторонние , которые могли иначе истолковать мои действия. Итак , делать нечего . Я с силой толкнула дверь и бурей влетела в прихожую . Кямран стоял у окна . Подойти к нему сразу ?.. Но тогда надо что _то делать — например , обменяться рукопожатием . А ведь так можно испачкать чистенькие и нежные ручки кузена. Я опять увидела на столе два пакета , перевязанные серебряной тесьмой . Не трудно было догадаться , что они предназначались мне . У меня не оставалось иного выхода , как превратить все в очередной фарс , а раскрашенные руки и губы объяснить обычным моим детским сумасбродством . Приподняв подол черного передника , я сделала перед коробками самый изысканный , глубокий реверанс . Потом , преду с мотрительно вытерев пальцы о подол , я послала коробкам несколько воздушных поцелуев и утерла при этом лишний раз свои размалеванные губы. Кямран , улыбаясь , подошел ко мне . Я принялась его благодарить : — Какая трогательная забота , Кямран _бей _эфенд и… Хотя шоколад и конфеты с ликером являются в какой _то степени платой за мое молчание , однако меня уже мучают угрызения совести… В чем дело ?.. Всего несколько дней назад вы приносили мне сладости . Очевидно , и в этих коробках я найду то же самое . Поистине, невозможно описать их прелесть ! По мере того как они тают во рту человека , тает и его сердце… вЂ” На этот раз, — сказал Кямран, — вы увидите нечто более ценное , Феридэ. С наигранным волнением и нетерпением я развязала пакет , который мне протянул К ямран . Там оказались две книги в позолоченных переплетах , наподобие детских сказок с картинками , какие дарят маленьким детям на рождество . Очевидно , кузен по какой _то непонятной для меня причине решил подшутить надо мной . Если он только ради этого решил с ю да прийти , право , это уже нехорошо. Я не выдержала и дала ему нагоняй . Я говорила суровым тоном , который никак не вязался с моими размалеванными губами : — За каждый из ваших подарков следует благодарить . Но позвольте сделать небольшое замечание . Несколько лет тому назад вы были ребенком . Правда , всем своим важным и серьезным видом вы походили на взрослого , однако все _таки оставались ребенком , не так ли ? Слава аллаху , вы мужаете с каждым годом , превращаясь в молодого человека , похожего на героя из романов с картинками . Но почему вы думаете , что я все это время должна топтаться на месте ? Кямран сделал большие глаза. — Простите , Феридэ , я вас не понял. — Тут нет ничего непонятного . Выходит , вы растете , а я по _прежнему остаюсь младенцем, читающим сказки из «Золотой библиотеки» , ребенком , которого никак не признают достойным обращения как с пятнадцатилетней девушкой ? Кямран все так же недоуменно смотрел на меня. — Я опять ничего не понял , Феридэ ! Я сделала жест , выражающий у дивление такой непонятливостью , скривила губы , но , откровенно говоря , сама уже не понимала , что я хотела сказать . Я раскаивалась в своих словах и искала , как бы избежать дальнейшего объяснения. Нервным движением я разорвала тесьму на второй коро бке . В ней были конфеты с ликером. Кямран поклонился , почти официально. — Я счастлив услышать лично от вас , Феридэ , что с вами уже следует обращаться как со взрослой девушкой . Не вижу необходимости извиняться за книги , конфеты вам доказывают , что книги всего _навсего шутка . Уж если б я действительно хотел подарить вам книгу , то постарался бы принести один из тех романов , о которых вы только что упомянули. Безусловно , Кямран шутил . Но если это даже и так , мне все равно было очень приятно , что о н говорит со мной таким тоном , в таких выражениях. Чтобы избавить себя от необходимости отвечать , я сложила руки , как на молитве , и изобразила крайнее восхищение . Когда Кямран кончил говорить , я глянула ему в лицо , тряхнула головой , чтобы убрать упавш ие на глаза волосы , и сказала : — Я не слушала , о чем вы говорили . Конфеты настолько восхитительны , что… увидев их , я сейчас же все вам простила . Вот и все !.. Я очень благодарна вам , Кямран. Кажется , мое признание в том , что я не слушала его , огор чило Кямрана , однако он решил почему _то не показывать этого и , вздохнув , с притворной мрачностью сказал : — Ну что ж ! Раз детские подарки уже не годятся , будем дарить вам серьезные вещи , как взрослым людям. Я сделала вид , будто всецело поглощена с ладостями , восторженно смотрела на коробку , словно то была шкатулка с драгоценностями , доставала оттуда конфеты , раскладывала их и болтала без умолку. — Уничтожать конфеты — это тоже искусство , Кямран, — говорила я. — И честь открытия этого искусства принадлежит вашей покорной слуге . Смотри… Ты , например , не видишь никакой разницы в том , если съешь вот эту желтенькую после красной . Не так ли ? Но тогда все будет испорчено ! Красненькая чересчур сладкая , да и мятная к тому же . Если ты съешь ее раньше , то не почувствуешь тонкого вкуса и божественного аромата желтой . Ах , мои дорогие конфетки !.. Взяв одну , я поднесла ее к губам и принялась ласково разговаривать с ней , словно это был крошечный птенчик. Мой кузен протянул руку : — Дай мне ее , Фери дэ. Я недоуменно посмотрела на Кямрана. — Что это значит ? — Я съем… вЂ” Кажется , я напрасно открыла коробку при тебе . Что же это будет , если ты начнешь сам есть то , что принес мне ? — Дай мне только одну , вот эту. Действительно , что это могло означать ? Человек не брезгует конфеткой , которая была почти у меня во рту ! Кажется , я растерялась… Неожиданно мой кузен протянул руку , пытаясь выхватить конфетку . Но я оказалась проворней , спрятала руку и показала язык. — Прежде я ч то _то не замечала у вас такого проворства, — пошутила я. — Где вы этому научились ? Смотрите , сейчас я продемонстрирую , как надо лакомиться такими чудесными конфетами , тогда и отнимайте ! Запрокинув голову , я высунула язык и положила на него конфету . Ко нфета во рту таяла , а я покачивала головой и жестами (язык _то у меня был занят ) рассказывала Кямрану о ее божественной сладости. Мой кузен так странно , так растерянно смотрел мне в рот , что я не выдержала и рассмеялась , но , тут же взяв себя в руки , се рьезно сказала , протягивая коробку Кямрану : — Ну , можно считать , что вы научились . Разрешаю вам взять одну. Кямран , и шутя и гневаясь , оттолкнул коробку. — Не хочу . Пусть все будут твои. — И за это тоже большое спасибо ! Кажется , на м уже не о чем было разговаривать . Справившись , как этого требовал этикет , о домашних и передав всем приветы , я сунула коробку под мышку и уже собиралась выйти , но вдруг из соседней комнаты донесся легкий шум . Я так и замерла , превратившись в слух. Ст укнула дверь в комнате , где хранились наши учебные таблицы и карты . Потом я услышала , как одна из этих таблиц упала на пол . За стеклянной дверью началась какая _то мышиная возня. Незаметно для кузена я бросила взгляд на дверь , и что же я увидела ?! На м атовом стекле огромная тень головы . Я тотчас смекнула в чем дело . Это была Мишель . Очевидно , сказав глупой сестре , будто ей нужна какая _то карта , она пробралась в эту комнату и начала подсматривать за нами. Тень исчезла . Теперь я была уверена , что Миш ель подглядывает в замочную скважину . Что мне было делать ? Считая нас влюбленными , она , конечно , ждала чего _то необычайного . Если она увидит , что , прощаясь с кузеном , я скажу обычное : «Ну , счастливо , привет домашним !» — то все тотчас же поймет , а потом , п о ймав в коридоре , взлохматит мои волосы и скажет со смехом : «Так ты мне сказки рассказывала , да ?» Страх перед разоблачением заставил меня пойти на вероломство . Это было нехорошо , но раз уж я начала играть роль , следовало продолжать ее до конца. Ка к и большинство моих подруг , Мишель не знала турецкого языка . Поэтому не важно , о чем мы будем говорить , достаточно того , чтобы наши голоса , жесты создавали впечатление влюбленной пары. — Ах , чуть не забыла ! — неожиданно сказала я Кямрану. — Внук корм илицы еще дома ? Это был сирота , который уже несколько лет жил у нас. Кямран удивился. — Конечно , дома… Куда же он денется ? — Ну , конечно… Я знаю… Впрочем… Как знать… Я так люблю этого ребенка , что… Кузен улыбнулся. — Не понима ю , откуда такая любовь ? Ты , кажется даже не смотрела на бедняжку. Сделав неопределенный жест , я ответила : — Ну и что с того , что не смотрела ? Разве это доказывает , что я не люблю его ? Какой абсурд ! Напротив , я безумно люблю мальчика ! Так люблю !.. Слово «люблю» я произнесла с тем особым чувством , склонив голову , прижимая руки к груди , как это сделала бы актриса , играя «Даму с камелиями» . Краем глаза я все время следила за стеклянной дверью . Если Мишель знала хоть шесть слов по _турецки , то три из них были : «любить» , «любовь» , «люблю» . Впрочем , я могла ошибаться в своем предположении . Но тогда моей подружке ничего не стоило заглянуть в словарь или спросить знающих турецкий язык , и она тут же узнала бы , какой «ужасный» смысл таят в себе слова : «Т а к люблю…» Однако мне надо было думать не только о Мишель , но еще и о наших отношениях с Кямраном ; и вот тут _то я , кажется , терпела поражение . Мои слова и жесты страшно рассмешили кузена. — Что с тобой , Феридэ ? — удивлялся он. — Откуда в тебе така я нежность ? Не важно , откуда появились эти чувства . Сейчас не время было философствовать. — Что поделаешь ? Это так . Люблю — и все ! — сказала я с прежним жаром. — Обещай мне : как только приедешь домой , ты этому бедному младенцу , этому ма лышу передай на память… Сувенир… Ну , сам понимаешь , сувенир d ' amour 14. Ах , как мне хотелось в присутствии Мишель дать Кямрану какую _нибудь безделушку для внучонка кормилицы ! Но , как назло , в кармане у меня не было ничего , кроме бумажного катышка , кото рым я собиралась запустить в престарелую сестру , всегда дремавшую на вечерних занятиях . И тогда безвыходное положение вдохновило меня на нечто большее . Словно желая заключить Кямрана в свои объятия , я схватила его за руки. — Ты должен обнять за меня э того малыша и много , много раз поцеловать его . Понимаешь ? Обещаешь мне это ? Мы были почти в объятиях друг друга . Я чувствовала его дыхание . Мой бедный неосведомленный кузен не мог понять этой бури чувств и пребывал в страшной растерянности . Роль была сыграна великолепно . Можно было опускать занавес . Я отпустила руки Кямрана и , задыхаясь , выскочила из комнаты . Я ждала , что Мишель догонит меня в коридоре , бросится на шею . Однако ничего не случилось . Я не услышала за собой шагов и остановилась , потом тих о нько подошла к комнате , где хранились наши карты , и прислушалась . Изнутри не доносилось ни звука . Я не вытерпела и толкнула дверь . Кого же я увидела ?! Это был старый брат Ксавье , который иногда приходил к нам давать уроки музыки . Он стоял на скамейке , сог н ув в коленях старческие ноги , и искал в верхнем ящике шкафа нотные тетради. Ах , будь он неладен ! Принять старикашку за Мишель !.. Только опозорилась перед Кямраном ! Я чувствовала , что лицо мое пылает огнем , как во время приступа лихорадки . Вместо того чтобы вернуться в класс , я вышла в сад , подошла к источнику и сунула голову под струю воды. Мало того , что я вся пылала , тело мое охватывала какая _то странная дрожь . Вода стекала по волосам , по лицу , проникая за рубашку , а я стояла и думала : «Если уже игра в любовь заставляет человека так гореть и трепетать , так какова же сама любовь ?!» * * * В этот год Кямран часто приходил ко мне в пансион , так часто , что всякий раз , когда в классе открывалась дверь , сердце мое начинало уча щенно биться , словно это опять пришли за мной из прихожей . Можно сказать , что шоколада , печенья и пирожных , которые мне преподносил Кямран , хватало на весь класс. Моя подружка по классу Мари Пырлантаджиян , знаменитая не только прилежанием , но и своим обжорством , разгрызая большими белыми зубами мои конфеты , говорила с нескрываемой завистью и восхищением : — Как , наверно , любит тебя твой поклонник , если он приносит такие вкусные вещи ! Вместе с тем вся история начала мне уже надоедать . Меня част о мучили угрызения совести : подарки Кямрана — это была плата болтливой девчонке за молчание , а я выдавала их подружкам за знаки внимания . Как это было нечестно ! Да и почему Кямран так зачастил в пансион ? Всякий раз у него была какая _нибудь причина : «Шел п р оведать больного товарища , который живет тут неподалеку…» Или : «Хотел послушать музыку в саду Таксим…» Как _то во время очередного визита он сказал , хотя я его ни о чем не спрашивала : — Был у Нишанташи у старого приятеля отца . Отец его очень любил. Не удержавшись , я кинулась в атаку : — Как его звать ? Чем он занимается ? По какому адресу живет ? Мой кузен растерялся . Нападение было так неожиданно , что он не успел даже выдумать имя и адрес . Покраснев , смущенно улыбаясь , он хотел было обм ануть меня словами : — Зачем тебе это знать ? Для чего тебе ? Какое странное любопытство ! Я вела себя так , будто вопрос был очень важный. — Хорошо же . Я спрошу об этом у тети на той неделе. Кямран сделался совсем пунцовым. — Прошу теб я, — взмолился он, — не говори об этом маме . Она не хочет , чтобы мы встречались. Коварный скорпион , вечно ты будешь меня обманывать !.. Я знаю , что ты собой представляешь ! Рассердившись , я вскочила с кресла и сунула в карманы передника руки , которые он пытался схватить. — Если вы считаете , что меня интересуют друзья вашего отца или ваши собственные друзья , вы ошибаетесь. — Я выпалила это совершенно неожиданно , ни с того ни с сего , и вышла. После этого случая всякий раз , когда Кямран появлялся в пансионе , я под разными предлогами не выходила к нему . Коробки , которые он продолжал приносить , я открывала в саду или классе и тут же отдавала на разграбление подругам , даже не притронувшись к ним. Все было ясно . Несомненно , счастливая вдовушка жил а где _нибудь недалеко от пансиона . Они договорились еще в ту ночь… Мой кузен часто хаживал к ней в гости , а на обратном пути заглядывал в пансион. Какое мне дело до их нравственности ?! Но меня бесило , что я стала игрушкой в их руках . Всякий раз , когда я думала об этом , меня бросало в жар и я кусала губы , чтобы не заплакать от злости. Было , конечно , очень просто узнать , где живет Нериман , спросив об этом дома . Но я не представляла себе , как можно произнести вслух имя этой женщины. Однажды в во скресенье я гостила дома . Кто _то обратился к Неджмие : — Ты знаешь , два дня тому назад я получила письмо от Нериман… Кажется , она очень счастлива… В этот момент я собиралась выйти из комнаты , чтобы искупать в бассейне маленького пуделя . Услышав эт о известие , я остановилась у порога , присела на корточки и осторожно выпустила собачонку на пол . Расспрашивать о счастливой вдовушке я , конечно , не стала бы , но никто не мог запретить моим ушам слушать. — Нериман очень довольна мужем . Ах , если бы бедн яжка хоть на этот раз оказалась счастливой ! — продолжала гостья. А Неджмие , как глухое эхо под куполом бани , повторила : — Да , да , пусть хоть в этот раз будет счастлива , бедняжка ! На этом разговор прекратился . Неожиданно все выяснилось само с обой. Я спросила шутливо : — Ханым _эфенди вторично вышли замуж ? — Какая ханым _эфенди ? — Та , от которой вы получили письмо . Нериман _ханым. Неджмие ответила мне за гостью : — Как , разве ты не знала ? Давно… Нериман вышла замуж за и нженера . Вот уже полгода они с мужем в Измире. Тут я сама пропела , как молитву : — Ах , пусть бедняжка хоть на этот раз будет счастлива ! — подхватила собачонку на руки и выскочила из дома. Но к бассейну я уже не пошла , а помчалась по саду , не разбирая дороги. * * * В то же лето я совершила небольшое путешествие в Текирдаг 15. Как известно , аллах очень щедро наградил меня тетками . Так вот , одна из них жила в Текирдаге . Ее супруг Азиз _бей много лет служил там мутасаррифом 16. У них была дочь Мюжгян . Среди многочисленных двоюродных братьев и сестер я , кажется , любила ее больше всех. Мюжгян была очень некрасива , но для меня это не имело никакого значения . Я была младше всего на три года , но с детства привыкла считать Мюжгян совсем взрослой . И теперь , хоть разница в летах проявлялась все меньше , мое отношение к ней не изменилось , и я по _прежнему величала ее абла 17. Мюжгян _абла была моей полной противоположностью . Насколько я считалась сумасбродной и озорной , настолько она слыла серьезной и вдумчивой . Вдобавок ко всему она была крайне деспотична . Можно сказать , что только она могла заставить меня сделать все , что ей захочется . Даже если наставления ее обижали меня или я упрямилась , не считаясь с ее желаниями , в конечном сч е те мне всегда приходилось уступать . Почему ? Не знаю . Наверно , потому , что познавший несчастье любви всегда превращается в пленника. Обычно раз в два _три года Мюжгян вместе с матерью приезжала в Стамбул и гостила у нас или у других теток по нескольку н едель. Но в то лето мне прислали из Текирдага почти официальное приглашение . Тетка Айше писала сестре : «На вас я не рассчитываю , но Феридэ мы ждем в эти каникулы непременно , хотя бы на два месяца . Я ведь тоже ей как _никак тетя . Если Феридэ не приедет, и дядя Азиз , и я , и Мюжгян — мы все очень обидимся». Текирдаг казался тетке Бесимэ и Неджмие краем света . Они щурились , словно смотрели на далекие звезды , и твердили : — Виданное ли это дело ? Возможно ли ? — Если вы разрешите , я буду иметь че сть доказать вам , что невозможного не бывает, — отвечала я , склоняясь перед ними с шутливой почтительностью. Многие из моих подруг на летние каникулы уезжали куда _нибудь вместе с родителями и потом страшно хвастались перед другими девочками . Выходит , и мне представлялся подобный случай. А хорошо бы к прошлогодней сказке о возлюбленном в этом году прибавить еще рассказ о путешествии ! Как хотелось мне , взяв в руки портфель , самостоятельно , подобно американским девицам , о которых мы читали в романах, подняться одной на борт парохода . Но какими воплями встретили тетки мое желание ! Они ни за что не соглашались отправить меня в Текирдаг без провожатого . Мало того , они испортили мне настроение всякими обидными наставлениями : «В темноте не свешивайся с па л убы… Ни с кем не разговаривай… Не бегай , как сумасшедшая , по пароходным трапам…» Можно подумать , что у старенького , величиной с калошу , пароходишка , курсирующего до Текирдага , были стометровые трапы , как у трансатлантического гиганта. С Мюжгян мы не в иделись два года . За это время она сильно выросла и превратилась в настоящую даму . Мне было даже страшновато с ней разговаривать . И все _таки мы очень быстро подружились опять. У тетки Айше и Мюжгян было много знакомых . Поэтому каждый день нас приглаша ли куда _нибудь в гости , то в город , то на дачу . Мне все время твердили , что я уже совсем взрослая и нехорошо , если меня станут стыдить за легкомысленное поведение . Вот и приходилось теперь внимательно следить за своими поступками . Говорить комплименты нез н акомым дамам , стараться серьезно и деликатно отвечать на их вопросы, — как это было похоже на детскую игру «в гости» ! Но , честно сказать , я даже испытывала некоторую гордость от общения со взрослыми. Все эти приемы меня , конечно , развлекали , но больше всего я любила часы , когда мы с Мюжгян оставались одни. Дом дяди Азиза стоял на обрыве , недалеко от моря. В первое время Мюжгян _абла приходила в ужас , видя , как я спускаюсь с обрыва , который в некоторых местах был похож на отвесную стену , пыталась запретить мне это , но потом привыкла . Мы часами валялись с ней на песке , швыряли с берега плоские камешки и глядели , как они скользят и подпрыгивают по водной глади , или же уходили далеко _далеко по берегу моря. Море в это время года красивое, тихое , но скучное . Случалось , на нем часами нельзя было увидеть парус или хотя бы тоненькую струйку дыма . Особенно к вечеру водяной простор как бы еще больше раздавался , казался совсем пустынным и навевал тоску. Однажды , сговорившись заранее , мы с Мю жгян направились к мысу , который виднелся вдали . У нас был план : добраться до залива по ту сторону скал , образующих мыс . Но , как назло , начался прилив , и берег залило водой . Не оставалось ничего другого , как разуться и пойти по воде . Я даже обрадовалась э т ой необходимости . Но как быть с такой взрослой барышней , как Мюжгян ? Я знала , что ее ни за что не заставишь снять чулки и туфли , поэтому предложила : — Хочешь , Мюжгян _абла , я перенесу тебя на спине ? — Сумасшедшая девчонка , разве ты сможешь по днять взрослого человека ! — запротестовала Мюжгян. Бедная Мюжгян считала , что если она старше меня и выше ростом , то у меня не хватит силенок поднять ее. Тогда я незаметно подкралась к ней. — Посмотрим , попытаемся . Выйдет замечательно ! — вос кликнула я , подхватила ее на руки и двинулась в воду. Мюжгян сначала подумала , что я только пробую силы . Она весело протестовала , пытаясь освободиться : — Ты с ума сошла ! Отпусти ! Все равно не донесешь ! Но , увидев , что я уже шлепаю босыми ног ами по воде , Мюжгян совсем обезумела. — Ты легче пушинки , абла, — успокаивала я. — Будешь дергаться — свалишься в воду , плохо нам придется . Веди себя спокойно , страшного ничего не случится. Бедная девушка смертельно побледнела , вцепилась в мои во лосы , зажмурила глаза , стиснула зубы , точно боялась , что произнесенные слова нарушат равновесие и мы упадем. Вода доходила мне всего лишь до колен , а несчастная Мюжгян жмурилась , боялась пошевельнуться , словно мы шагали над пропастью. Что же мы у видели , обогнув мыс ? У лодки , вытащенной на берег , сидели за едой три рыбака и смотрели на нас. Мюжгян неожиданно испугалась , до боли стиснула мне руки и зашептала : — Что ты натворила , Феридэ ? Что теперь делать ? — Да ведь это рыбаки , не людоеды, — засмеялась я в ответ. Все же наше положение было действительно щекотливым . Особенно у меня . С голыми до колен ногами , с чулками в руках , я никак не была подготовлена к встрече с людьми. Мюжгян уже готова была кинуться бежать , словно т онконогий паучок от швабры . Мне стало стыдно за нее , но я не подала виду и принялась болтать с рыбаками. Я спросила , почему вода в этот день затопила берег , поинтересовалась , в какие часы и где они ловят рыбу . Словом , это были пустяковые вопросы , толь ко для того , чтобы что _то сказать. Двое из рыбаков были молодыми парнями лет по двадцати — двадцати пяти , третий — бородатый старик. Парни казались смущенными . Старик отвечал за всех . Однако ясно было , что он , как и я , испытывает неловкость. Он спросил , кто я . Замявшись немного , я ответила : — Меня звать Марика . Я приехала из Стамбула погостить у своего дяди _купца… вЂ” и пошла прочь. Мюжгян вцепилась мне в руку и потащила назад. — Да накажет тебя аллах, — причитала она, — зачем ты обманула ? — А что такое я сказала ? Тетушки в Стамбуле строго наказывали мне : «Не болтай лишнего… Не мели чепухи… В тех краях все люди сплетники…» Вот я и ответила , чтобы рыбаки не сказали : «Ну и мусульманская девица ! Не то что лицо , даже ноги открыты ». Словом , эта трусиха Мюжгян сделала из мухи слона… * * * Вечером , когда мы с Мюжгян гуляли под руку , я заметила , что невдалеке от нас кружит верхом молоденький кавалерийский офицер . Можно было подумать , что он здесь , как на плацу , д рессирует лошадь . Неужели для конных прогулок мало места в степи ? Однако он продолжал ездить взад и вперед , а поравнявшись с нами , бросал на нас такие выразительные взгляды , что , казалось , вот _вот остановит лошадь и заговорит. Когда наконец он чуть ли не в десятый раз проехал у нас под носом , гарцуя на своем скакуне так лихо , что нам пришлось даже отступить за деревья , я легонько кашлянула и , улыбнувшись , сказала : — Все ясно , Мюжгян _абла ! Мюжгян глянула на меня удивленно. — Что ты этим х очешь сказать , Феридэ ? — Хочу сказать , что мы уже не дети , как прежде , абла . Здорово же вы флиртуете с господином офицером. Мюжгян засмеялась : — Я ? Сумасшедшая девчонка… вЂ” А что может случиться , если вы снизойдете до того , чтобы поболта ть с ним немного по _приятельски ? — Ты думаешь , офицер гарцует из _за меня ? — Надо быть глупой , чтобы не видеть этого. Мюжгян опять улыбнулась , на этот раз в глазах ее мелькнуло что _то похожее на страдание. — Дитя мое, — вздохнула она, — я ведь не из тех , за которыми увиваются… Это он из _за тебя крутится вокруг нас. — Что ты говоришь , абла ! — воскликнула я , широко раскрыв глаза. — Да , да , из _за тебя . Я видела его и до твоего приезда . Но тогда он проезжал мимо , не отличая меня вот от этих придорожных деревьев . Он проезжал и больше не возвращался. В тот же вечер после ужина мы вышли с Мюжгян из дома и молча двинулись к морю. — У тебя какое _то горе , Феридэ ? — нарушила наконец молчание Мюжгян. — Ты молчишь. — У меня не выходит из головы чепуха , которую ты мне сказала днем . Мне грустно, — помедлив , ответила я. — Почему ? В чем дело ? — удивилась Мюжгян. — Ты сказала : «Я не из тех , за которыми увиваются !» Мюжгян тихо засмеялась : — Хорошо , но тебе _то что ? Глаза мои наполнились слезами , я схватила кузину за руки и глухим голосом спросила : — Разве ты некрасивая , абла ? Мюжгян опять улыбнулась , щелкнула меня легонько по щеке и сказала : — Я , конечно , не урод , но и не красавица , давай считать — обыкновенная и не будем больше спорить об этом . Что касается тебя… Знаешь , ты стала просто изумительной ! Я притянула Мюжгян за плечи к себе , коснулась носом ее носа , словно собиралась поцеловать , и шепнула : — Давай и про меня скажем , что я обык новенная… И на этом покончим. Мы подошли к обрыву . Я принялась подбирать с земли камни и швырять в море . Мюжгян последовала моему примеру , у бедняжки ничего не получалось , слишком слабы были руки. Брошенный мною камень на миг исчезал в воздухе , з атем падал в воду , разбрызгивая во все стороны сотни сверкающих звезд . А камни Мюжгян едва долетали до обрыва и стукались о гальку , издавая какой _то смешной звук , или же зарывались в прибрежный песок . Нас это ужасно забавляло . Казалось бы , залитое лунным с ветом море должно было вдохновлять нас , двух молодых девушек , отнюдь не на шалости . Но что поделаешь , все было наоборот . Вскоре Мюжгян устала и села на большой камень . Я опустилась на землю у ее ног. Мюжгян расспрашивала меня о школьных подругах . Я по ведала ей несколько историй , связанных с Мишель . Потом как _то само собой начала рассказывать историю моей выдуманной любви. Зачем меня дернуло это сделать ? Была ли это просто потребность поболтать ?.. Не знаю . Я несколько раз пыталась остановиться , чув ствуя , что говорю вздор , но не могла . В общем , я рассказала , как обманула всех подружек сказкой про белого бычка . В пансионе мне приходилось прикидываться страдающей — уж такую я себе придумала роль, — но и теперь мне тоже вдруг становилось грустно , хотя д ля этого не было никаких оснований . Голос мой как _то затухал , на глаза навертывались слезы… Я старалась не смотреть в лицо Мюжгян , теребила подол ее платья или же клала голову ей на колени и все время смотрела вдаль , на море… Сначала я хотела скрыть о т Мюжгян героя этой сказки , но потом проговорилась. Мюжгян слушала молча , только поглаживала рукой мои волосы. — Конечно , выдать моим подружкам ложь за правду , а вымысел за действительность очень стыдно… вЂ” закончила я свой рассказ. И к ак вы думаете , что мне на это ответила Мюжгян ? — Моя бедная Феридэ, — сказала она, — ты и в самом деле любишь Кямрана. Я с криком накинулась на Мюжгян , повалила ее на сухую траву и принялась что было силы трясти. — Что ты сказала , абла ? Что ты сказала ? Я ?.. Этого коварного желтого скорпиона ?.. Мюжгян отбивалась и , задыхаясь , старалась вырваться. — Пусти меня… Платье порвешь… Увидит кто _нибудь… Стыд _то какой ! Отпусти , ради аллаха ! — умоляла она. — Ты должна непременно взять свои слова обратно ! — Непременно возьму , сделаю все , что хочешь , только отпусти. — Нет , не для того , чтобы не обидеть меня , без обмана… вЂ” Хорошо . Не для того , чтобы не обидеть… Без обмана… По _настоящему… Мюжгян поднялась , поправила платье. — А ты и в самом деле сумасшедшая , Феридэ, — засмеялась она. Я сидела на земле и дрожала. — Как ты можешь так клеветать на меня ! Побойся аллаха , абла ! Ведь я еще ребенок ! — И слезы ручьем хлынули у меня из глаз. В эту ночь у меня началс я сильный жар . Я никак не могла заснуть , бредила , металась по кровати , точно рыба , попавшая в сеть. К несчастью , ночи были короткие . До самого рассвета Мюжгян не отходила от меня. Я испытывала к себе отвращение , смешанное с непреодолимым страхом. Казалось , во мне что _то изменилось . Я без конца всхлипывала , прижимаясь к Мюжгян , и повторяла , как капризный ребенок : — Зачем ты так сказала , абла ? Мюжгян отмалчивалась , видимо , боялась подвергнуться новому нападению ; она положила мою голову к с ебе на колени , гладила волосы , стараясь успокоить меня . Но под утро Мюжгян так разнервничалась , что не выдержала , взбунтовалась и как следует пробрала меня : — Сумасшедшая , разве любить — стыдно ? Светопреставления _то не случилось ! И если в будущем ниче го не произойдет — вы поженитесь . Вот и все… Теперь спи , я рядом . Мне твое хныканье надоело. И тут _то я спасовала . У меня уже не было сил сопротивляться такому неожиданному натиску . Я сдалась , как коза из детской сказки , которая всю ночь в горах сража лась с волком , но под утро все _таки угодила ему в пасть. Уже сквозь сон я услышала , как Мюжгян опять повторила ласковым голосом : — Наверно , и он к тебе неравнодушен. Но у меня уже не было сил возмущаться , я уснула. На следующий де нь нас пригласили в усадьбу одного из местных богачей. Кажется , за всю свою жизнь я еще никогда так не веселилась и в то же время никогда так не безумствовала , как в этот день. Предоставив тетке и Мюжгян сплетничать у бассейна со взрослыми , я во главе младших обитателей усадьбы как угорелая носилась по саду , сметая все на своем пути . Я не побоялась даже попробовать вскарабкаться , правда безуспешно , на неоседланную лошадь . Когда я попадалась на глаза тетке и Мюжгян , они делали мне отчаянные знаки. Я прекрасно понимала , что они хотят сказать , но притворялась , будто до меня не доходит смысл этих жестов , и вновь исчезала среди деревьев. Конечно , неприлично здоровой , как кобыла (деликатное и любимое выражение моих теток ), пятнадцатилетней девице пр оказничать среди слуг и работников усадьбы , носиться растрепанной , с непокрытой головой и оголенными ногами… Я это и сама хорошо понимала , но никак не могла заставить себя внять голосу разума. Улучив момент , когда Мюжгян осталась одна , я схватила ее з а руку. — Неужто тебе интересно с этими манерными , как армянская невеста , барышнями ? Пойдем поиграем с нами ! Мюжгян даже рассердилась : — Ты меня всю ночь терзала до утра ! Удивительное существо ! Прямо чудовище какое _то ! В каком ты состоянии б ыла этой ночью , Феридэ ! Двух часов не поспала , вскочила ни свет ни заря ; неужели ты не чувствуешь ни капли усталости ? Щеки румяные , глаза блестят . Посмотри , на кого я похожа ! Бедная Мюжгян действительно плохо выглядела . От бессонницы лицо ее вплоть до белков глаз было воскового цвета. — А я не помню , что было ночью… — ответила я и снова убежала. Под вечер мы возвращались домой пешком , наш экипаж где _то задержался . По _моему , это было гораздо приятнее , да и имение находилось недалеко от н ашего особняка . Тетушка Айше и две соседки ее возраста плелись позади . Я и Мюжгян , которая наконец решила немного оживиться , ушли далеко вперед . По одну сторону дороги тянулись сады , огороженные плетнями , изредка попадались полуразвалившиеся стены когда _т о стоявших здесь домов ; по другую — простиралось безнадежно _пустынное море без парусов , без дымков , дышавшее молчаливым отчаянием. В садах уже хозяйничала поздняя осень . Зелень , обвивающая плетни и заборы , поблекла . Изредка попадались увядшие полевые ц веты . На пыльную дорогу ложились дрожащие тени чахлых грабов , выстроившихся вдоль обочины , с ветвей уже слетали первые листья. А вдали , в глубине запущенных садов , горели красноватыми пятнами заросли ежевики . Без сомнения , аллах создал эту ягоду для т ого , чтобы мои тезки — чалыкушу — лакомились ею . Поэтому я поворачиваюсь спиной к тоскующему морю , хватаю Мюжгян за руку и тащу ее туда , к багряным кустам. Наши спутницы уже поравнялись с нами , но пока они черепашьим шагом дойдут до угла , мы сто раз у спеем добежать до кустов. Мюжгян столь медлительна и неповоротлива , что не только меня , человека нетерпеливого, — кого хочешь сведет с ума . Когда мы плетемся по полю , каблуки у нее подворачиваются , она боится наколоть соломой ноги , нерешительно топчет ся на месте , прежде чем перепрыгнуть через узкую канавку. Неожиданно на нас выскакивает собака . Собачонка такая , что поместится в ридикюле Мюжгян . Но абла уже готова бежать , звать на помощь . И наконец , кроме всего прочего , она боится есть ежевику. — Захвораешь , живот заболит ! — кричит она , вырывая у меня ягоду из рук. Приходится с ней немного повздорить . Из _за нашей возни ежевика мнется , прилипает к лицу , оставляет пятна на моей белой матроске , широкий воротник которой украшен двумя серебряны ми якорями. Я думала , что мы сто раз успеем полакомиться ягодами , пока взрослые дойдут до угла . Но они уже достигают поворота , а мы боремся с Мюжгян из _за ежевики. Очевидно , они беспокоятся и поэтому не сворачивают , смотрят в нашу сторону . Рядом с ними какой _то мужчина. — Интересно , кто же это ? — спрашивает Мюжгян. — Кто может быть ? — ответила я. — Какой _нибудь прохожий или крестьянин… вЂ” Не думаю… — Откровенно говоря , я тоже сомневаюсь… В вечерних сумерках да еще под тенью деревьев , росших у дороги , невозможно было различить черты лица незнакомца. Вдруг мужчина замахал нам рукой , отделился от группы женщин и направился в нашу сторону. Мы растерялись. — Странно… вЂ” сказала Мюжгян. — Очевидно , это кто _нибудь из знакомых. — И тут же взволнованно добавила : — Ах , Феридэ , это , кажется , Кямран… вЂ” Не может быть ! Что ему здесь делать ? — Клянусь аллахом , это он , он самый ! Мюжгян побежала навстречу . Я же , напротив , пошла еще медленней , чувствуя , как у меня перехватывает дыхание , подгибаются ноги. У дороги я остановилась , поставила ногу на большой камень , нагнулась , развязала шнурок ботинка и принялась снова медленно его завязывать. Когда мы очутились с Кямраном лицом к лицу , я была спокойна и даже чуть _чуть насмешлива. — Удивительно ! Вы здесь ?.. Как это вы отважились совершить столь длительное путешествие ? Он ничего не ответил , лишь , робко улыбаясь , смотрел мне в лицо , словно стоял перед чужим человеком . Затем протянул мне руку . Я быс тро отдернула свою и спрятала за спину. — Мы с Мюжгян _аблой устроили себе ежевичный банкет . У меня руки липкие . Да и пыль к ним пристала… Как тетушки ? Как Неджмие ? — Они целуют тебя , Феридэ. — Мерси. — Как ты загорела , Феридэ . Вся в пят нах. — Это от солнца… Тут вмешалась Мюжгян : — Ты сам в пятнах , Кямран. Я не выдержала. — Кто знает , может , он без зонтика гулял в лунные ночи… Мы рассмеялись и пошли. Через минуту тетушка Айше и Мюжгян взяли моего кузена под руки . Соседки , которым было далеко за сорок , но которые , видимо , считали себя еще за женщин , а Кямрана уже за мужчину , шли чуть поодаль. Я с детьми шагала впереди , но все время прислушивалась к тому , что говорили за моей спиной . Кямран рассказывал моей тетке и Мюжгян , каким ветром его сюда занесло. — Этим летом я так затосковал в Стамбуле ! Трудно даже передать… Я гневно топнула ногой о землю и подумала : «Конечно , затоскуешь… Упустил свою счастливую вдовушку на чужбину !..» Между тем К ямран продолжал : — Два дня тому назад — это было пятнадцатого числа — мы с компанией друзей поднялись ночью на гору Алемдаг . Ночь была неповторимая . Но , знаете , я не переношу утомительных развлечений . Под утро , никому ничего не сказав , я спустился оди н в город . Словом , мне было как _то не по себе , я заскучал и решил , что неплохо бы на несколько дней уехать из Стамбула . Но куда поедешь ? В Ялова ? Еще не сезон . В Бурсе сейчас адское пекло . И вдруг я вспомнил про Текирдаг . К тому же мне так захотелось вас у видеть ! В этот вечер тетка с мужем до позднего часа не отпускали Кямрана из сада . Мюжгян тоже не отходила от них ни на шаг , хотя едва стояла на ногах от усталости. Я же старалась все время держаться в стороне , часто убегала в дом или прятал ась в глубине сада. Не помню , зачем мне вдруг понадобилось подойти к ним . Кямран обиженно сказал : — Вижу , гостю здесь отказывают во внимании. Я засмеялась и пожала плечами : — Ведь говорят : «Гость гостя не терпит». Мюжгян хватала ме ня за руку , дергала за подол платья , словно желая остановить . Но я все _таки вырвалась и направилась к дому , заявив , что хочу спать. Когда поздно ночью Мюжгян пришла в нашу комнату , я еще не спала . Она присела на край постели , заглянула мне в лицо . Что бы не рассмеяться , я повернулась на другой бок и принялась храпеть , Мюжгян заставила меня поднять голову с подушки. — Нечего притворяться ! — Клянусь , я спала, — ответила я , тараща на нее глаза. Мы обе не удержались и захохотали. Мюжгян потрепала меня по щеке. — Мое предположение подтвердилось, — сказала она. Я рывком выпрямилась и села на кровати , отчего пружины зазвенели. — Что ты хочешь сказать ? Мюжгян испугалась. — Ничего , ничего, — сказала она , улыбаясь. — То лько , ради аллаха , не надо меня душить . Я умираю от усталости. Она потушила лампу и легла в постель. Через несколько минут я все же подошла к ней , обняла ее и прижала к груди . Но бедняжка уже спала. — Не надо , Феридэ… — попросила она , не отк рывая глаз. — Хорошо, — сказала я. — Только ты должна знать… Пока я не скажу тебе — все равно не засну. И хоть в комнате было темно и Мюжгян лежала с зарытыми глазами , я уткнулась лицом в ее волосы и зашептала на ухо : — У тебя в голове безум ные мысли . Я понимаю… Но если ты хоть что _нибудь ему скажешь , я схвачу тебя и вместе с тобой брошусь в море… вЂ” Хорошо… хорошо… вЂ” пробормотала Мюжгян. — Что тебе надо ? — И опять моментально заснула , хотя я продолжала тихонько трясти ее. Прие зд Кямрана действительно испортил мне настроение . Я испытывала к нему смешанное чувство гнева , страха и отвращения . Это чувство росло с каждым днем . Когда мы оставались с кузеном наедине , я без всякой причины грубила ему , старалась поскорее убежать. К счастью , Азиз _бей , муж тетки , полностью завладел гостем . Он без конца приглашал в дом приятелей , знакомил их с Кямраном , почти каждый день увозил его в экипаже на длительные прогулки или в гости к кому _нибудь из местных богачей. Однажды утром я столк нулась с кузеном на лестнице . Кямран опять собирался отправиться куда _то в гости . Он загородил мне дорогу , потом , глянув по сторонам , словно желая убедиться , что никто не услышит , сказал : — Я умру от столь чрезмерного гостеприимства , Феридэ. Я пр икинула , что не сумею проскользнуть между ним и лестничной решеткой , не прижавшись к нему. — Разве это плохо ? — сказала я. — Вас каждый день катают , развлекают. Кямран иронически _грустно улыбнулся и закатил глаза : — «Гость гостя не терпит» . Но вспомни старое правило : гость на гостя хозяину наговаривает . Смотри , и я скажу что _нибудь… Кямран почему _то рассердился на мои слова , сказанные вечером в день его приезда : «Гость гостя не терпит» . Он без конца напоминал мне об этом , стараясь тоже м еня поддеть. — Хорошо, — сказала я. — Но , по _моему , жаловаться вам не на что . Каждый день вы знакомитесь с новыми местами , с новыми людьми… Кямран снова поморщился. — Разве люди , которых я вижу , могут развлечь ? Я не удержалась и спросил а : — Где же нашим бедным родственникам сыскать других ? Кямран понял , на кого я намекаю . Он сделал шаг и , протянув ко мне руки , взволнованно сказал : — Феридэ !.. Но руки его так и повисли в воздухе . Я шмыгнула в узкое пространство , между ним и лестничной решеткой , и , прыгая через две ступеньки и напевая какую _то песню , убежала в сад. Все _таки Мюжгян выдала меня. Однажды утром мы прогуливались по обрыву у берега моря . Ночью прошел дождь , и в воздухе была разлита приятная осе нняя свежесть . Бесформенное облако , клубившееся , как туман или дым , закрывало солнце , и тогда на неподвижной глади моря дрожали светлые блики. Вдали неподвижно , как тени , стояли две _три рыбачьих лодки с повисшими парусами. Вдруг я увидела , что по дороге идет Кямран , неизвестно каким образом оказавшийся в этот день свободным. Мюжгян сидела на корне большого дерева лицом к берегу и не заметила кузена . Я тоже сделала вид , будто не замечаю его , и повернулась к морю . Я не видела Кямрана , не слышал а его шагов , но чувствовала , что он идет в нашу сторону . Подбородок мой мелко задрожал. — В чем дело ? — спросила Мюжгян. — Почему ты примолкла ? Она обернулась . В нескольких шагах от нас стоял Кямран. Было ясно , что нам не избежать разговора. Кузен шутливо обратился к Мюжгян : — Вы и сегодня не забыли зонтик ? — Да , ведь и сегодня может пойти дождь, — засмеялась Мюжгян. Кямран говорил , что ему очень нравится сегодняшняя погода , похожая на его задумчивый и нерешительный характ ер . Мюжгян , слушая его слова , развлекалась тем , что открывала и закрывала зонтик. — Погода приятная , но навевает грусть, — возразила она. — В это время года все дни такие . А потом зима . Вы не знаете , как тоскливо здесь зимой ! Отец вот , напротив , очень привык к этим местам , и его пугает мысль о переводе. — Ну , зачем так ругать здешние края ! Возможно , вы еще замуж выйдете за какого _нибудь местного богача, — пошутил Кямран. Мюжгян приняла все всерьез и покачала головой : — Упаси меня аллах. В это время мимо нас проходил босой рыбак , голова его была повязана красным платком . Это был тот самый старик , которому я однажды представилась как Марика. — Давненько тебя не было видно , Марика, — сказал он. — Да вот готовлюсь как _нибудь вы йти с вами на рыбную ловлю, — отозвалась я. Болтая таким образом , мы зашагали со стариком к обрыву. Когда я вскоре вернулась назад , Мюжгян рассказывала кузену историю с именем Марика . Под конец она схватила меня за руку и воскликнула : — Это , наверно , не меня , а Феридэ мы оставим навеки в Текирдаге ! Такова ее судьба . За нее сватается сын рыбака , по прозвищу Иса _капитан . Не смотрите , что рыбак , он очень богатый человек. Кямран улыбнулся. — Пусть будет даже миллионер , но в такой степени демократами мы не станем . Не правда ли , Феридэ ? Я , как двоюродный брат , решительно протестую. Обычно умную и тактичную Мюжгян сегодня толкал какой _то черт _предатель . Догадайтесь , что моя абла ответила на это Кямрану ? — Но и это еще не все, — продолжала она. — У Феридэ есть куда более блестящая перспектива . Например , один кавалерийский офицер , сверкающий как солнце . Каждый день под вечер он подъезжает к нашему дому и проделывает на своем коне разные фокусы , стараясь понравиться Феридэ. Кямран расхохотался . Но в этом смехе было что _то странное , не похожее на его обычный смех , какая _то неестественная натянутость. — Против этого возражать не могу . Она вольна в своем выборе. Я украдкой погрозила Мюжгян : дескать , смотри у меня . И с казала : — Это уж слишком ! Ты ведь знаешь , я не люблю подобных разговоров. Мюжгян зашла за спину Кямрана и подмигнула мне : — Правда , наедине мы не так говорим… вЂ” Клеветница ! Обманщица ! — не унималась я. Кямран оживился : — Ты до лжна и мне все рассказать , Мюжгян . Я ведь не чужой. — Ах , так ! — зло топнула я ногой. — Нет , с вами нельзя разговаривать , не поругавшись . Всего хорошего ! — И , разгневанная , зашагала к морю. * * * Я шла , и меня не покидало предчувствие , что на этом начатый разговор не кончится . Подойдя к обрыву , я в сердцах принялась швырять в море камни . Наклоняясь к земле , я украдкой посматривала назад . И то , что я видела , никак не успокаивало мое сердце . Кажется , Мюжгян готова была снова меня предат ь . А как я могла предотвратить это ? Сначала они говорили , посмеиваясь , но потом оба вдруг стали серьезными . Мюжгян что _то чертила на земле зонтиком , словно с трудом подыскивала слова . Кямран стоял рядом неподвижно , как статуя . Затем я увидела , что они обернулись в мою сторону и — о , ужас ! — пошли по направлению ко мне. Мне все стало ясно . В мгновение ока я скатилась кубарем с обрыва на прибрежный песок . Удивляюсь , как при это я не переломала себе ноги , не искалечилась. И все _таки это рискованн ое безумство не спасло меня от них . Обернувшись , я увидела , что они тоже спускаются с обрыва , но в другом , более безопасном месте , осторожно и медленно. Конечно , припустись я бегом , эти избалованные неженки ни за что не угнались бы за мной , будь они д аже на конях . Но я подумала , что мое бегство может меня выдать : они поймут , что я обо всем догадалась или , во всяком случае , заподозрила что _то . Поэтому я продолжала быстро идти вдоль берега , лишь изредка останавливалась и швыряла в море камни , словно хот е ла показать , что ничем не обеспокоена . Я надеялась , что , обогнув мысок , видневшийся впереди , избавлюсь от своих преследователей , которые , конечно , не пойдут за мной по воде . Но , как назло , утром был отлив , и меж скал пролегла совершенно сухая дорожка. План мой несколько изменился . Я решила пройти еще немного песчаным берегом , затем узкой тропинкой подняться опять на обрыв , который в этом месте был так крут , что даже козы с трудом взбирались на него . Таким образом , мои преследователи потеряли бы меня и з виду и отказались бы от погони. Однако не успела я обогнуть мыс , как разыгравшаяся передо мной странная комедия , вернее , трагедия , заставила меня забыть обо всем . Старый рыбак , недавно проходивший мимо нас , бегал с веслом в руках за черным уличным пс ом , который с визгом метался по узкому берегу . И когда старику удавалось настичь собаку , он колотил ее своим орудием по чему попало. — Феридэ !.. Сначала я подумала , что собака бешеная , и в нерешительности остановилась . Но в следующий момент мне с тало ясно , что взбесился не пес , а старый рыбак , который с дикими воплями носился по берегу за своей жертвой. Не осмеливаясь подойти ближе , я закричала : — Эй , что тебе надо от бедного животного ? Старик оставил в покое собаку , оперся о весло и , тяжело дыша , ответил плаксивым голосом : — Как что ?.. Окаянный пес перевернул котелок со смолой . Пропали мои тридцать курушей ! Но ты не бойся , я не подпущу его к тебе… Стало ясно , почему старик вышел из себя . Пес опрокинул жестянку со смолой , к оторая висела над костром , полыхавшим тут же на песке . Проступок ужасный , однако не настолько , чтобы послужить причиной гибели бедного животного от лодочного весла. Собака забилась в расщелину между скал , видно , казавшуюся ей местом безопасным , и жало бно повизгивала , хотя надежнее было бы вырваться из этой западни , не ожидая , когда враг вновь атакует ее . Конечно , уж лучше бы она , спасая свою жизнь , убежала по берегу моря или вскарабкалась на обрыв по тропинке , облюбованной мною. Будь у меня время, я бы обязательно что _нибудь придумала для спасения бедного животного . Но у каждого — своя беда : меня тоже ловили , как эту собачонку . Я вспомнила , что Мюжгян и кузен вот _вот должны появиться из _за мыса. Пройдя быстрым шагом еще немного по берегу , я на чала карабкаться на обрыв . Но , честно говоря , мне совсем не хотелось убегать от Мюжгян и кузена . Я часто останавливалась и поглядывала назад , вернее , вниз. Очевидно , происшествие у костра заинтересовало и моих преследователей ; они остановились возле п еревернутого котелка и , отчаянно жестикулируя , говорили что _то старику . Потом я увидела , как Кямран вынул из кармана кошелек и дал рыбаку деньги . И тут случилось нечто странное . Обрадованный рыбак швырнул весло на песок , обернулся к обрыву и замахал мне р у кой , подзывая подойти к ним. Как чудесно : собака была спасена ! Не обращая внимания на оклики , я направилась к дому . Поступок Мюжгян не выходил у меня из головы . Меня бросало в жар , когда я вспоминала ее предательство . Яростно сжимая кулаки , так что но ги впивались в ладони , я твердила про себя : «Опозорилась !.. Опозорилась !.. Но ничего , Мюжгян , я отомщу тебе !» Я мчалась с такой скоростью , что , наверно , могла бы за час добежать и до Стамбула . У ворот дома меня встретил дядя Азиз. — Что за вид , д евушка ? Ты краснее свеклы… Кто _нибудь гнался за тобой ? Я нервно засмеялась : — С чего это вы взяли , дядя Азиз ? — И кинулась в сад , откуда доносились детские голоса. В саду за домом на толстой ветке огромного граба висели качели . Иногда я соби рала соседских ребятишек и превращала сад в ярмарочную площадь . А сегодня мои маленькие друзья пришли сюда без моего приглашения и сгрудились вокруг качелей. Ах , как кстати !.. Прекрасный случай… А я собиралась , вернувшись домой , убежать к себе и запер еться . Ясно было , что Мюжгян и кузен непременно кинутся в мою комнату , попытаются открыть дверь , поднимут переполох . Теперь же я могу спрятаться в толпе ребят или же затеять с ними игру , которая помешает приблизиться ко мне. Началась свалка , каждому х отелось первым залезть на качели . Мне пришлось вмешаться , я растолкала детвору и приказала : — Станьте в ряд с двух сторон . Я сама буду вас качать по очереди. Я залезла на качели , поставила впереди себя какого _то малыша и начала раскачиваться. Вскоре появились мои преследователи . Мюжгян тяжело дышала и все время хваталась рукой за сердце . Видимо , Кямран порядком заставил ее побегать. Они встали за толпой ребятишек. Я подумала про себя : «Так тебе и надо , изменница !» — и стала раскачив аться еще быстрее. Малыши , ждавшие в сторонке своей очереди , запротестовали : — Хватит уже… И нас !.. И нас !.. Я не обращала внимания , раскачивалась все сильнее и сильнее . Густая крона граба трепетала у меня над головой. Мои маленькие при ятели , страшно разгневанные , в нетерпении рвались к качелям . Их уже не сдерживала черта , проведенная мною на земле . Мюжгян и кузен оттаскивали детишек в сторону , боясь , что качели расшибут им головы . На беду , спасовал малыш , который качался вместе со мной. Он заорал во всю глотку , и я испугалась , что карапуз отпустит веревки , упадет и разобьется. Волей _неволей пришлось остановить качели . Я напустилась на малыша , отчитала его , говоря , что трусишке , который боится такой маленькой скорости , делать на каче лях нечего , что таким лучше качаться дома в люльках своих младших братьев и сестер . Я говорила еще что _то . Этот поток брани предназначался лишь для того , чтобы не дать Кямрану заговорить со мной . К счастью , другие ребятишки тоже вопили что было мочи : в об щ ем , сад превратился в преисподнюю : — И меня , Феридэ _абла !.. И меня !.. Меня тоже !.. — Нет , не возьму никого ! Вы все боитесь… — Не боимся , Феридэ _абла !.. Не боимся !.. Не боимся !.. Тут из окна раздался голос тетки : — Феридэ , дорогая , да покатай ты их всех… Я повернулась к дому и пустилась в длинный спор : — Тетя , сейчас вы так говорите , а если кто _нибудь упадет и сломает голову , я же буду виновата… вЂ” Дочь моя , не обязательно , чтобы дети ломали себе головы . Качайся потихон ьку… — Тетя , прошу вас , не говорите того , чего не понимаете . Разве вы не знаете Чалыкушу ? Разве можно на меня надеяться ? Я всегда начинаю тихо , осторожно , а когда качели раскачаются , шайтан подбивает меня : «Ну , ну , сильнее !.. Еще сильнее !..» Я отвечаю ему : «Не надо , оставь… Возле меня дети !» Но шайтан не унимается : «Ну еще , еще чуточку… Ничего не случится…» Ветки деревьев и листья тоже подхватывают : «Быстрее , Феридэ , быстрее !..» Подумайте , как может противостоять бедная Чалыкушу такому подстрекательст в у ? И тут мое красноречие иссякло . Я не смотрела назад , но чувствовала : за моей спиной стоит Кямран , и , стоит мне только замолчать , он заговорит. Что же делать ? Как убежать , чтобы не столкнуться с ним ? Вдруг смотрю , за мой подол цепляются чьи _то ручонки . Это — самый маленький из моих гостей , семи _восьмилетний карапуз . Я подхватила его под мышки , подняла вверх и сказала : — Не обижайся , ничего не выйдет . Мы ведь можем разбить в кровь эти пухленькие щечки… За спиной мальчугана появляетс я чья _то тень… Кямран . Как только я опущу малыша на землю , мы столкнемся с ним лицом к лицу. Итак , спасения нет . Убежать , испугавшись , мне не позволит гордость . Поэтому , опустив малыша на землю , я повернулась и устремила взгляд на кузена. — Ступа й , мальчуган , иди к братцу Кямрану . Он нежный и изящный , как девушка , и качать тебя будет осторожно , как нянька . Только смотри не шевелись на качелях , а то его слабенькие ручки не удержат тебя , и вы оба грохнетесь на землю. Я пристально смотрела в гла за Кямрану , ожидая , что он не выдержит поединка и отвернется . Но все было напрасно . Он отвечал мне таким же пристальным взглядом , точно хотел сказать : «Напрасно стараешься , я все знаю !..» И тут я поняла , что партия проиграна . Я потупила голову и приня лась вытирать платком свои грязные руки. — Развлекаетесь , шалунья , не так ли ?.. Ну что ж , сейчас мы посмотрим… Покатаемся вместе !.. Ловким движением он швырнул куртку Мюжгян. — Эй , Кямран ! — раздался голос тетки из окна. — Не будь ребенком ! Ты не справишься с этим чудовищем . Она сломает тебе шею ! Ребятишки почувствовали , что сейчас будет нечто забавное , и отступили назад . Мы остались вдвоем у качелей. — Ну , чего ждешь , Феридэ ? — улыбнулся кузен. — Может , боишься ? — Этого еще не хватало ! — ответила я , не осмеливаясь , однако , смотреть ему в лицо , и вскочила на качели. Веревки заскрипели , качели плавно двинулись. Я старалась быть осторожной и , раскачиваясь , только чуть _чуть сгибала колени , сохраняя силы в этом состязании, которое как я предвидела , будет нелегким. Скорость нарастала . Дерево сотрясалось , листва трепетала . Мы молчали , стиснув зубы , словно одно только слово уже могло отнять у нас силы. Опьянение от быстрого движения постепенно охватывало меня , сознан ие затуманивалось. На миг голова Кямрана скрылась в густой листве граба . Его длинные волосы рассыпались и закрыли лицо. — Ну как , вы не начали раскаиваться ? — спросила я насмешливо. — Увидим , кто еще раскается ! — так же насмешливо отозвался Кямран. Взгляд его зеленых глаз , сверкавший из _под растрепанных волос , порождал в моем сердце чувство ненависти , даже жестокости . Я сделала сильный толчок , и качели помчались еще быстрей . Теперь при каждом взлете наши лохматые головы исчезали в листве . Как во сне до меня донесся теткин крик : — Хватит !.. Хватит ! Кямран повторил : — Хватит , Феридэ ? — Это надо спросить у вас, — ответила я. — Для меня нет ! После чудесного известия , услышанного от Мюжгян , я никогда не устану. Ко лени мои вдруг ослабли , и я испугалась , что веревки выскользнут из рук. — Мог ли я надеяться , Феридэ… — продолжал Кямран. — Ведь я приехал сюда из _за тебя. Я уже не отталкивалась , но качели по _прежнему взлетали с бешеной скоростью . Обняв веревки, я сомкнула кисти рук и взмолилась : — Довольно !.. Слезем… Я упаду… Кямран не поверил , что мне стало плохо. — Нет , Феридэ, — сказал он, — или мы вместе упадем и разобьемся , или я услышу из твоих уст согласие выйти за меня. Губы Кямрана к асались моих волос , моих глаз . У меня подкосились колени . Рук я не разжала , но они соскользнули вниз по веревкам . Не подхвати меня Кямран в этот момент , я бы обязательно упала . Но у него не хватило сил удержать меня . Веревки качелей перекрутились . Мы поте р яли равновесие и полетели на землю. Открыв глаза , я увидела себя в объятиях тетки . Она прикладывала мокрый платок к моим вискам и спрашивала : — У тебя что _нибудь болит , девочка моя ? Я подняла голову. — Нет , тетя… — Почему же ты пла чешь ? — Разве я плачу ? — У тебя на глазах слезы. Я прижалась лицом к тетиной груди и сказала : — Наверно , я заплакала еще перед тем , как упасть. * * * Через три дня мы все вместе (а нам присоединились тетя Айше и Мюжгян ) возвращались в Стамбул . Тетушка Бесимэ , узнав об этом из письма сына , примчалась на Галатскую пристань вместе с Неджмие встречать нас. В первое время после нашего обручения я всех избегала , и прежде всего Кямрана . А он все стремился остаться со мной наедине , погулять , поговорить . Думаю , что , как и всякий жених , он имел на это право . Но что делать , коль я была самой неопытной и самой дикой невестой , какие только бывают на свете . Стоило мне увидеть , что Кямран направляется в мою сторону , как я , точно в с пугнутая серна , стремглав бросалась наутек. Через Мюжгян был послан ультиматум : Кямрану запрещалось при встречах обращаться со мной как с невестой . В противном случае я поклялась расторгнуть наше соглашение. Иногда Мюжгян , как и в Текирдаге , прис тавала ко мне с расспросами , когда я уже была в постели : — Зачем ты совершаешь эти безумства , Феридэ ? Я ведь знаю , ты его любишь до смерти . Это же ваше самое чудесное время . Кто знает , какие прекрасные слова для тебя живут в его сердце ? Порой Мюж гян не ограничивалась только этим , а гладила своими хрупкими руками мои волосы и передавала слова Кямрана. Съежившись в постели , я протестовала : — Не хочу… Я боюсь… Мне стыдно… Странно , не правда ли ? Я ныла , не в силах отвязаться от Мюжгян , а когда она уж слишком приставала , начинала плакать. Но когда Мюжгян отправлялась спать , оставив меня в покое , я повторяла про себя слова Кямрана и засыпала под их мелодию. Тетка заказала в Стамбуле для меня дорогое обручальное кольцо с красивым драгоценным камнем , которое никак не шло к моим израненным пальцам. Когда заказ был готов и привезен домой , тетка , желая сделать приятный сюрприз , подозвала меня к окну . Кольцо ослепительно засверкало в лучах солнца , которое вот _вот должно было скрыть ся за деревьями сада . Я зажмурилась на миг , сделала шаг назад , спрятала руки за спину и , чувствуя , что краснею , спряталась в тени портьеры. Тетка не поняла меня и , кажется , удивилась , почему я от радости не кинулась ей на шею. — Может , тебе не нравится , Феридэ ? — спросила она. — Очень красивое… Мерси , тетя, — сказала я холодно. Кажется , мое поведение пришлось тетке не по душе . Однако вскоре она снова улыбнулась и сказала : — Дай _ка руку , попробуем . Я заказала его по твоему стар ому колечку . Надеюсь , мало не будет. Я стиснула за спиной пальцы , словно боялась , что тетка насильно будет тянуть меня за руку. — Только не сейчас , тетя… Ни в коем случае… вЂ” Не будь ребенком , Феридэ. Я упрямо потупила голову и принялась рассматривать кончики ботинок. — Через несколько дней мы устроим для наших родных небольшой прием , обручим вас… Сердце мое бешено заколотилось. — Нет , не хочу, — сказала я. — Если вы считаете , что это нужно обязательно , устройте прием после моего отъезда в пансион… Меня следовало , конечно , отчитать . Тетка хотела , чтобы последнее слово все _таки осталось за ней . Она улыбнулась , поджала губы и сказала с иронией : — То есть как это ?.. Может , нам на церемонии обручения вместо тебя постав ить заместителя ? При бракосочетании — пожалуйста , но при обручении , дочь моя , такого обычая пока еще нет. Мне нечего было ответить , и я продолжала смотреть в пол. Чтобы как _то смягчить горечь назиданий , которые мне предстояло сейчас выслушать , те тка обняла меня и погладила по лицу. — Феридэ, — сказала она, — мне кажется , уже настало время прекратить ребячество . Теперь я не только твоя тетка , но и мать . Думаю , нет надобности говорить , что я этому очень рада . Не так ли ? Лучшей невесты Кямрану н е сыщешь . Что хорошего , если б это была какая _нибудь чужая девушка ? Ни характера не знаешь , ни семьи ее… Только… Слишком уж ты легкомысленна . В детстве , может быть , это не так страшно . Но с каждым днем ты становишься все более взрослой . Конечно , со времен е м станешь серьезнее , поумнеешь . До окончания пансиона , то есть до вашей женитьбы , остается еще четыре года . Срок довольно большой . Однако ты уже невеста . Не знаю , понимаешь ли ты , что я хочу сказать . Ты должна быть серьезной и рассудительной . Пора положит ь конец всем твоим шалостям , легкомыслию , упрямству . Тебе ведь известно , какой Кямран деликатный и тонкий. Сейчас я не знаю , было ли в этой нотации , которая слово в слово запечатлелась в моей памяти , что _либо стыдное и оскорбительное , но тогда мне вдру г показалось , что тетка считает меня не вполне подходящей парой для своего драгоценного сына… Точно желая проверить , насколько на меня подействовали ее наставления , она спросила : — Ну , теперь мы договорились , Феридэ ? Не так ли ? Мы устроим ужин по случаю обручения только для родственников и нескольких близких друзей. Я представила себя рядом с Кямраном за столом , украшенным цветами и канделябрами , в наряде , которого до сих пор не носила , с новой прической и чужим лицом ; взоры всех устремлены н а меня… Я вдруг задрожала. — Нет , тетя , это невозможно ! — И бросилась вон из комнаты. Мюжгян в те дни была для меня больше чем старшая сестра , она , можно сказать , заменяла мне мать . Когда ночью мы оставались с ней одни в нашей комнате , я туш ила лампу , обнимала руками ее удивительно худенькое тело (как она извелась за это время !), зажимала ей рот рукой , чтобы она молчала , и умоляла : — Попроси , пусть меня никто не называет невестой . Обрученные девушки — это те , над которыми я всегда насмех алась , которых жалела больше всего в жизни . И вот теперь я одна из них . Мне стыдно , я готова провалиться сквозь землю . Я боюсь . Я ведь девочка . Впереди четыре года . К этому времени я подрасту , привыкну . Но сейчас пусть ко мне никто не относится как к неве с те. Получив наконец возможность говорить , Мюжгян отвечала : — Хорошо , но с одним условием , вернее , с двумя . Во _первых , ты не станешь со мной сражаться , душить меня . Во _вторых , ты еще раз повторишь мне , только мне , что ты его очень любишь. Я п рятала свое лицо на груди у Мюжгян и кивала головой : да , да , да… Мюжгян сдержала свое обещание . Домашние и знакомые не говорили мне в лицо о моем обручении . А если вдруг случалось , что кто _нибудь начинал надо мной подшучивать , то тут же получал за бол товню по заслугам и умолкал . Но один человек все _таки получил от меня пощечину ; к счастью , это был родственник , мой кузен собственной персоной . Мне кажется , оплеуха была заслуженная . Не дай аллах , если бы об этом узнала тетка Бесимэ… Что бы она со мной сд е лала ! И все _таки надо сказать , жилось мне в особняке совсем не спокойно. Так как положение мое возвысилось , в один прекрасный день мне вдруг отвели более красивую комнату , заменили занавеси , кровать , гардероб . И , конечно , я не смела спросить о пр ичине подобного внимания. Однажды нам предстояло поехать в экипаже на свадьбу в Мердивенкейю . Народу набралось довольно много , и я заявила : — Сяду с кучером. В ответ раздался хохот . Я покраснела и покорно полезла в экипаж. Иногда , как и прежде , я ходила на кухню , чтобы стащить там горсть сушеных абрикосов или какие _нибудь фрукты . Противный повар подтрунивал надо мной : — Что тебе надо , ханым ? Скажи прямо . Тебе уже не подобает заниматься воровством. Хотя мне никто ничего не говор ил , но я уже не смела зазывать к себе в гости ребят с улицы . А чтобы в кои _то веки раз залезть на дерево , мне приходилось прятаться ото всех , дожидаясь темноты. Но самым несносным был , конечно , Кямран. Последние дни моего пребывания в особняке пр ошли , можно сказать , в том , что мы играли в прятки . Кузен искал случая поймать меня наедине , а я всю свою хитрость употребляла на то , чтобы помешать ему это сделать. Я часто отказывалась от прогулок в экипаже , которые он мне предлагал . Если же он быва л слишком настойчив , я тащила с собой , помимо Мюжгян , еще кого _нибудь и по дороге без конца болтала именно с ними. Я не была уверена в Мюжгян : она могла начать какой _нибудь ненужный разговор или даже сбежать , оставив нас наедине. Однажды Кямран с казал мне : — Тебе известно , Феридэ , что ты делаешь меня несчастным ? Я не выдержала и спросила : — Это теперь _то ? Вопрос был задан с таким комическим изумлением , что мы оба рассмеялись. — Я бы хотел хоть раз от тебя услышать то , что ты говорила Мюжгян . Мне кажется , это мое право. Я закатила глаза , притворившись , будто не могу вспомнить , о чем говорила с Мюжгян , подумала и сказала : — Так . Но ведь Мюжгян девушка… И , если не ошибаюсь , ваша послушная раба . Нельзя каждому говорит ь все , о чем мы с ней болтаем. — Разве я каждый ?.. — Не поймите неверно… Хотя вы мужчина женского типа , но все _таки вы мужчина ! А то , что говорится подруге , мужчине не расскажешь. — Разве я не твой жених ? — Очевидно , мы расторгнем обруч ение . Вы ведь знаете , я терпеть не могу этого слова ! — Вот видишь , я был прав , назвав себя несчастным . Я даже не смею слова сказать , боюсь опять получить пощечину . Но в моем сердце живет чувство , которого я не ощущаю ни к кому , кроме тебя… И тут я поняла , что вот _вот окажусь в западне , которой так умело избегала столько времени . Продолжи я разговор и дальше , у меня бы начал дрожать голос или я совершила бы какое _нибудь страшное безумство . Не дав Кямрану договорить , я бросилась вон на улицу. М не казалось , он побежит за мной . Но погони не последовало . Я замедлила шаг и обернулась . Кямран не побежал за мной , он сидел на плетеном диванчике под деревом . Я подумала : «Наверно , нехорошо с моей стороны так поступать…» И если бы Кямран взглянул на меня в ту минуту , он понял бы , что я раскаиваюсь , и , наверно , догнал , и тогда уже я не смогла бы от него убежать… Кузен сидел на диванчике действительно с видом несчастного человека . Чтобы подбодрить себя , я сказала : «Коварный желтый скорпион ! Я еще не заб ыла , как ты бежал по этому саду за юбкой счастливой вдовушки ! Я все делаю очень правильно !» Не могу не рассказать также о несчастье , которое приключилось со мной в последние дни каникул. Обитатели особняка заметили вдруг , что один палец на правой руке у меня обмотан толстой повязкой . Тем , кто спрашивал меня , я отвечала : — Пустяки . Обрезала чуть _чуть . До свадьбы заживет. Однако тетка обратила внимание , что я упорно не желаю показать ей рану. — Несомненно , ты что _то натворила . Ясно , у тебя что _то серьезное , раз ты скрываешь . Давай покажем врачу . Не дай аллах , разболится… А случилось вот что . Однажды тетка послала меня к себе в спальню достать из гардероба , кажется , платок . Один из ящиков был приоткрыт , и в глаза мне бросилась изящ ная коробочка , обтянутая голубым бархатом . В ней лежало мое обручальное кольцо . Я не смогла побороть искушение полюбоваться им хотя бы минутку у себя на пальце . Дорого же мне обошелся этот каприз ! Как и опасалась тетушка , кольцо оказалось слишком мало и н и как не хотело слезать с пальца . Ах , как я волновалась , тщетно пытаясь освободиться от него ! Я даже пробовала стащить его зубами . Напрасный труд ! И как я ни старалась , палец только распухал , и кольцо все сильнее впивалось в кожу. Если бы я призналась , родные сумели бы как _нибудь высвободить мой палец . Но чтобы меня увидели с обручальным кольцом ? Какой удар по самолюбию ! Тогда _то мне и пришло в голову забинтовать его . В течение двух дней при всяком удобном случае я запиралась в своей комнате , разбинтовы в ала палец и часами стаскивала кольцо . На третий день , когда я уже была близка к тому , чтобы , сгорая от стыда , признаться во всем тетке , кольцо вдруг само соскочило . Почему ? Очевидно , за эти два дня я похудела от волнений и переживаний. В последний ден ь каникул я начала собираться в дорогу. Кямран запротестовал : — Зачем так торопиться , Феридэ ? Ты могла бы еще задержаться на несколько дней. Но я не соглашалась , точно была самой прилежной ученицей , и заупрямилась , придумывая какие _то по _дет ски несерьезные причины : — Сестры наказывали , чтобы я непременно явилась в первый же день занятий . В этом году с посещением будет очень строго. Моя решительность послужила причиной нового приступа меланхолии и раздражительности у Кямрана. На следующий день , провожая меня в пансион , он не разговаривал со мной и только при расставании упрекнул : — Я никак не думал , Феридэ , что тебе захочется так быстро убежать от меня. * * * Между тем я не была такой уж прилежной и разумной ученицей . Вдобавок события последних месяцев совсем выбили меня из колеи . Отметки за первую четверть оказались очень плохие . Ясно было , что , если я не возьму себя в руки , не приложу усилий , мне придется остаться на второй год. Вечером того дня , когда мы получили табели успеваемости , сестра Алекси отозвала меня в сторону и спросила : — Ну , нравятся вам ваши отметки , Феридэ ? Я удрученно покачала головой. — Отметки неважные. — Не то что неважные , совсем никудышные… Не помню , чтобы вы е ще когда _нибудь так отставали . Между тем я надеялась , что в этом году вы будете учиться совсем по _другому… — Вы правы . Ведь по сравнению с прошлым годом я стала старше еще на один год… вЂ” Разве только это ?.. Удивительная вещь , сестра Алекси г ладила меня по щеке и многозначительно улыбалась . Я растерялась и отвела взгляд в сторону. Ах , эти сестры ! Казалось , они не знают ни о чем на свете , а в действительности были в курсе всего , что происходит вокруг , им были известны даже самые пустяковые разговоры . От кого ? Как они все узнавали ? Этого я никогда не могла понять , хотя прожила среди них десять лет и не считалась такой уж глупой девочкой. Когда я , пытаясь спасти свою честь , промямлила какую _то чепуху , сестра Алекси разоткровенничалась ещ е больше : — Мне кажется , вы постесняетесь показать свой табель всем… А ?.. — И вслед за этим еще один увесистый камень в мой огород : — Если вы не перейдете в следующий класс , то вам угрожает опасность задержаться в стенах пансиона еще на один долгий го д… Я поняла , что не спасусь от сестры Алекси , если сама не перейду в атаку. Признав на помощь все свое нахальство , я спросила с ложным простодушием : — Опасность ?! Какая же опасность ? Но сестра Алекси и так позволила себе чрезмерную откр овенность . Пойти дальше — означало быть фамильярной . Кокетливым жестом , признавая свое поражение , она ласково щелкнула меня по щеке и сказала : — Уж это ты сама должна сообразить ? — и пошла прочь. В этом году моей Мишель уже не было в пансио не , не то она обязательно заставила бы меня разоткровенничаться и тем самым внесла бы еще большее смятение и растерянность в мою душу. Год назад , когда я плела подружкам всякие небылицы , я чувствовала себя непринужденно и легко . А сейчас , очутившись н а положении невесты , стала невероятной трусихой . От девочек , которые поздравляли меня , я старалась отделаться короткой сухой благодарностью , а тех , кто подлизывался ко мне , вообще не замечала . Только одна подружка , дочь доктора _армянина из Козъятагы , поль з овалась моим расположением и доверием. Свободные дни я проводила в пансионе и за три месяца всего лишь два или три раза ночевала дома . Это упрямство , причину которого я сама хорошо не понимала , страшно сердило тетушку Бесимэ и Неджмие . Кямран пребывал в полной растерянности и не знал , что и думать. Первые месяцы он каждую неделю наведывался в пансион . Хотя сестры не осмеливались открыто возражать против этих визитов , однако в душе они считали подобные встречи жениха с невестой _школьницей неприличн ыми и морщились , сообщая мне о том , что кузен ждет в прихожей. Обычно я останавливалась на пороге , нарочно оставляя двери открытыми , и , сунув руки за кожаный поясок своего школьного платья , стоя разговаривала с Кямраном минут пять . Еще в самом начале кузен предложил мне завязать переписку . Но я отказалась , сославшись на обычай сестер давать подобную корреспонденцию на цензуру кому _нибудь , знающему турецкий язык , а затем уничтожать. Как _то раз , в один из таких визитов , между нами произошел не совсе м приятный разговор . Кямран рассердился , что я стою так далеко от него , и хотел насильно закрыть дверь . Но , когда он приблизился ко мне , я приготовилась выскочить из комнаты и тихо сказала : — Прошу вас , Кямран… Вы должны знать , что за нами подсматрива ют столько глаз , сколько невидимых щелей в этих стенах. Кямран вдруг остановился. — Как же так , Феридэ ? Ведь мы обручены… Я пожала плечами. — В том _то и дело . Это и мешает . Или вы хотите в один прекрасный день услышать такие слова : «Ваш и визиты слишком участились… Простите , но вам надо вспомнить , что это пансион…» Кямран стал бледным как стена . С тех пор он больше не появлялся в пансионе . Я обошлась с ним жестоко , но другого выхода у меня не было . Возвращаться в класс после свидания с Кямраном , видеть , как к тебе поворачиваются все головы, — было просто невыносимо. О чем я хотела рассказать ?.. Да . Однажды дочь вышеупомянутого доктора _армянина , вернувшись в пансион после воскресенья , сказала мне : — Говорят , Кямран _бей едет в Европу . Это верно ? Я растерялась. — Откуда ты узнала ? — Папа сказал , что твоего кузена вызвал дядя , который служит в Мадриде… Самолюбие не позволило мне сознаться , что я ничего не знаю. — Да… Есть такое предположение… вЂ” соврала я. — Маленькое путешествие. — Совсем не маленькое . Ему предстоит работать секретарем посольства. — Он там пробудет недолго… На этом разговор окончился. Отец моей подруги часто бывал у нас в доме и считался семейным врачом . Поэтому получен ному известию следовало верить . Но почему же мне никто ничего об этом не говорил ? Я подсчитала : вот уже двадцать дней , как ничего не было из дому. В ту ночь я долго не могла заснуть . Мне было очень стыдно , что я без конца держала Кямрана в бессмысленн ом отдалении , но в то же время сердилась на него в душе за то , что он не сообщил мне о таком важном событии . Ведь в конце концов мы связаны друг с другом. На следующий день был четверг . Погода стояла ясная . После обеда предполагалась прогулка . Я не мо гла найти себе места . Меня пугала мысль провести еще одну ночь наедине со своими мыслями . Я пошла к директрисе и попросила отпустить меня домой , сославшись на болезнь тетки . На мое счастье , одна из сестер ехала в тот день в Картал . Директриса согласилась, но с условием , что до станции Эренкей мы поедем вместе. Когда с маленьким чемоданчиком в руках я добралась до нашего особняка , уже смеркалось . В воротах меня встретил старый дворовый пес , существо хитрое и льстивое . Ему было известно , что в моем чемод анчике всегда есть чем полакомиться . Он мешал мне идти , вертелся под ногами , пятился , вставал на задние лапы , норовя ткнуться мордой в грудь. Из _за деревьев вышел Кямран и направился в нашу сторону . Увидев это , я присела на корточки и схватила пса за передние лапы , боясь , что он меня измажет. Словно смеясь , пес открывал свою огромную пасть , высовывал язык . Я хватала его за нос . Словом , мы резвились и развлекались , как могли. Когда Кямран был совсем рядом , я сказала , будто совершила открытие : — Посмотрите , как он смеется ! Что за огромная пасть ! Разве он не похож на крокодила ? Кямран смотрел на меня , горько улыбаясь. Я поднялась с земли , отряхнулась , вытерла руки платком и правую протянула кузену. — Бонжур , Кямран . Как самочу вствие тети ? Я надеюсь , ничего серьезного… Кямран удивился : — Ты про маму ? С ней все в порядке . Тебе сказали , что больна ? — Да , я услышала , что она заболела , и очень волновалась . Даже не дождалась воскресенья . И вот приехала. — Кто же т ебе такое сказал ? Придумывать новую ложь не было времени. — Дочь доктора. — Она ?! Тебе ?.. — Да , мы с ней говорили , и она сказала : «К вам вызывали папу… Наверно , твоя тетя заболела…» Кямран недоумевал. — Она , наверно , ошиблась. Доктор вообще не заезжал к нам в последние дни . Ни к маме , ни к кому _нибудь другому… Не желая заострять внимание на этом деликатном вопросе , я сказала : — Очень рада… А то я так беспокоилась ! Наши , конечно , все дома ? Я подняла с земли свой ч емоданчик и направилась уже к дому , но Кямран схватил меня за руку. — Зачем так спешить , Феридэ ? Можно подумать , ты убегаешь от меня. — С чего вы это взяли ? Просто мне боты жмут . Да и разве мы не вместе пойдем к дому ? — Да , но дома нам приде тся разговаривать при всех . А я хочу поговорить с тобой один на один. Стараясь скрыть волнение , я сказала насмешливо : — Воля ваша. — Мерси . Тогда , если хочешь , не будем никому показываться и немного погуляем в саду. Кямран крепко сжимал мои пальцы , словно боялся , что я убегу . В другой руке он держал мой чемоданчик . Мы пошли рядом , впервые с тех пор , как обручились. Сердечко мое стучало , как у только что пойманной птицы . Но , мне кажется , если бы он даже не держал меня так крепко , я в се равно не нашла бы в себе сил убежать. Не обмолвившись ни словом , мы дошли до конца сада . Кямран был огорчен и расстроен больше , чем я могла предполагать . Не знаю , что произошло , что изменилось в наших отношениях за последние три месяца , но в эту ми нуту я чувствовала себя страшно виноватой за резкость , с которой относилась к нему в последнее время. Вечер был прекрасный , тихий , даже не верилось , что это середина зимы . Голые верхушки окрестных гор горели ярким багрянцем . Не знаю , может , природа то же была виновата в том , что я так легко признала в душе свою вину перед Кямраном. Сейчас мне непременно нужно было сказать Кямрану что _нибудь такое , что бы его обрадовало . Но мне ничего не приходило в голову. Наконец , когда нам уже не оставалось ничего другого , как повернуть назад , Кямран сказал : — Может , посидим немного , Феридэ ? — Как хочешь, — ответила я. Впервые после обручения я обращалась к нему на «ты». Не заботясь о своих брюках , Кямран сел на большой камень . Я тотчас сх ватила его за руку и подняла. — Ты ведь неженка . Не садись на голый камень. — И , стащив с себя синее пальто , я расстелила его на земле. Кямран не верил своим глазам. — Что ты делаешь , Феридэ ? — Мне кажется , охранять тебя от болезней — т еперь моя обязанность. А на этот раз , наверно , кузен не поверил уже своим ушам. — Что я слышу , Феридэ ? — воскликнул он. — И это ты говоришь мне ? Ведь это самые ласковые слова , которые я услышал от тебя с тех пор , как мы обручены. Я опустила голову и замолчала… Кямран взял с камня мое пальто и , как бы лаская , трогал рукава , воротник , пуговицы. — Я собирался сделать тебе выговор , Феридэ , но сейчас все забыл. Не поднимая глаз , я ответила : — Я же тебе ничего не сделала… К ямран не решался подойти ко мне , боясь , что я снова стану дикой. — Думаю , что сделала , Феридэ… Даже слишком много . Можно ли так избегать жениха ? И я даже стал подозревать : уж не ошиблась ли Мюжгян ?.. Я невольно улыбнулась . Кямран удивленно спроси л , почему я смеюсь . Сначала я не хотела отвечать , но он настаивал. — Если бы Мюжгян ошиблась, — сказала я , отводя глаза в сторону, — ничего бы не было. — Что значит ничего ? То есть ты не была бы моей невестой ? Я зажмурилась и дважды кивнула головой. — Моя Феридэ !.. Этот голос , вернее восклицание , до сих пор звенит у меня в ушах… Я подняла голову и увидела в его широко раскрытых глазах две крупные слезы. — В один миг ты сделала меня счастливым , таким счастливым , что , умирая , я в спомню эту минуту и снова заплачу . Не смотри на меня так . Ты еще ребенок . Тебе не понять… Ах , я все уже забыл !.. Кямран схватил меня за руки . Я не стала вырываться . Но слезы брызнули у меня из глаз . Я так рыдала , что он даже испугался. Мы возвращ ались назад той же дорогой . Я без конца вздыхала , громко всхлипывала , и Кямран уже не смел дотрагиваться до меня . Но я понимала , что сердце его успокоилось , и мне было радостно. У дома я сказала : — Ты должен пойти первым . А я умоюсь у бассейна . Ч то скажут наши , если увидят меня с таким лицом ? Я спросила Кямрана , словно только что вспомнила : — Ты , кажется , собираешься в Европу ? Верно ли ? — Есть такое предположение , но , откровенно говоря , оно принадлежит не мне , а моему дяде , ко торый служит в Мадриде . Откуда тебе известно ? После некоторого замешательства я пробормотала : — От дочери доктора. — Как много новостей передает тебе дочь доктора , Феридэ ! Я ничего не ответила. Кямран пристально смотрел мне в лицо. Я покраснела и отвернулась. — Ну , а болезнь мамы ?.. Ты это придумала ? Я опять промолчала. — Скажи правду , Феридэ , не поэтому ли ты прискакала ? Кямран приблизился , хотел погладить меня по голове , но испугался , что я снова стану строптив ой и наши отношения испортятся . Я же , напротив , уже начала привыкать к нему. — Верно ли мое предположение , Феридэ ? — повторил Кямран свой вопрос. Я почувствовала , что могу сделать его счастливым , и утвердительно кивнула головой. — Как чудесн о !.. Как со вчерашнего дня изменилась моя судьба ! Кямран оперся руками о спинку кресла , на котором я сидела , и склонился надо мной . В таком положении я оказалась окруженной со всех сторон . Ловкий прием !.. Он приблизился ко мне , не касаясь руками . Я за билась в кресло , свернувшись ежиком , прижималась к спинке , втягивала голову в плечи . В руках я тискала платок , не смея взглянуть в лицо Кямрана. — Что же предлагает твой дядя ? — Немыслимое дело . Он хочет взять меня к себе секретарем посольства . П о его мнению , мужчине быть без определенной профессии или должности — большой недостаток . Я , конечно , передаю его слова . Он говорит : «Может , и Феридэ обрадуется перспективе поехать в будущем в Европу в качестве супруги дипломата…» После того как наша беседа приняла серьезный характер , Кямран снял осаду , выпрямился , и я тотчас вскочила с кресла. Разговор продолжался. — Почему ты считаешь это предложение немыслимым делом ? — спросила я. — Разве поездка в Европу не доставит тебе удовольствия ? — В этом отношении я ничего не говорю . Но сейчас я уже не волен свободно распоряжаться собой . Все , что имеет отношение к моей жизни , мы должны обсуждать вместе . Разве не так ? — Тогда ты можешь ехать. — Значит , ты согласна на мой отъезд из Стамб ула ? — Раз для мужчины нужна какая _нибудь профессия… — А ты поехала бы на моем месте ? — Наверно , поехала бы . И думаю , ты тоже должен так поступить. Надо сказать , что эти слова говорили только мои губы . А про себя , в душе , я думала совсе м по _другому . За мной нельзя было не признать права на такой ответ . Как иначе ответить человеку , который спрашивает : «Могу ли я оставить тебя и уехать ?» Кямрана огорчило , что я так легко согласилась на разлуку . Не глядя на меня , он сделал несколько ша гов по комнате , затем обернулся и повторил : — Значит , ты считаешь , мне надо принять дядино предложение ? — Да… Кямран вздохнул. — Тогда мы подумаем . У нас еще есть время для окончательного решения. Сердце у меня дрогнуло . Разве это «мы подумаем» не означало , что вопрос уже решен ? Я заговорила серьезно , по _взрослому , как всегда требовали от меня : — Не вижу в этом деле ничего заслуживающего долгих размышлений . Предложение твоего дяди поистине заманчиво . Непродолжительное путе шествие — вещь неплохая. — Ты думаешь , поездка продлится так недолго ? — Но долгой ее тоже нельзя назвать . Год , два , три , ну , четыре… Время пролетит — глазом не успеешь моргнуть . Конечно , ты иногда будешь приезжать… Я так легко считала по пал ьцам : один , два , три , четыре… * * * Через месяц мы провожали Кямрана . Пароход отходил от Галатской пристани . Все наши родственники поздравляли меня , так как это я уговорила его поехать в Европу . Только Мюжгян осталась недовольна . Она мне п рислала из Текирдага письмо , в котором писала : «Ты поступила очень опрометчиво , Феридэ . Надо было воспрепятствовать поездке . Какой смысл в том , что ваши самые прекрасные годы пройдут в разлуке ? Шутка ли : четыре года !» Однако четыре года прошли гораздо быстрее , чем ожидала Мюжгян. Кямран вернулся в Стамбул вместе с дядей , вышедшим в отставку , как раз через месяц после того , как я окончила пансион. Окончить пансион ! Когда я училась , то называла это мрачное здание «голубятником» . Я говорила : «Де нь , когда я вернусь на волю хоть с каким _нибудь дипломом в руках , будет для меня праздником освобождения !..» Но когда в одно прекрасное утро двери «голубятника» распахнулись и я очутилась на улице в новом черном чаршафе , в туфельках на высоких каблуках , к о торые делали меня гораздо выше , я растерялась , словно не понимая , что произошло . А тут еще тетка Бесимэ сразу же начала готовиться к свадьбе . Это окончательно лишило меня душевного равновесия. В доме у нас до поздней ночи было полно народу : сновали ма ляры , плотники , портнихи , съехавшиеся родственники . Каждый был занят своим делом . Одни уже строчили приглашения на свадьбу , другие бегали по базарам и магазинам , третьи занимались шитьем. Я пребывала в крайней растерянности и на все махнула рукой . Я н е только не помогала другим , но даже творила всякие глупости и мешала всем . У меня начался очередной приступ всевозможных безумств . Как и прежде , я водила за собой ватагу детей , гостивших у нас , переворачивала все в доме вверх дном. На кухне тоже шел ремонт . Новый повар перетащил все свое хозяйство в палатку , поставленную за домом в саду , и стряпал прямо на открытом воздухе. Однажды под вечер я увидела , что он хлопочет возле своей палатки , печет печенье . У меня в голове тотчас созрел дьявольский п лан. — Ребята, — сказала я, — спрячьтесь за этим курятником и сидите тихо . Я стащу у повара печенье и принесу вам. Не прошло и пяти минут , как я вернулась с полной тарелкой . Надо было тут же раздать трофеи моим маленьким друзьям , разослать их по разным уголкам сада , а тарелку спрятать в курятнике . Я не предполагала , что повар , обнаружив пропажу , кинется в погоню. Через минуту у кухонной палатки началось светопреставление . Повар кричал : — Клянусь аллахом , клянусь всеми святыми , я перелома ю воришке кости ! Перепуганные малыши , не обращая на меня внимания , заметались по саду . Повар скоро напал на наш след и , как безумный , ринулся на нас , потрясая половником , словно дубинкой. Этот негодный понял , что я самая старшая , оставил в покое малышей и погнался за мной . Вдруг он споткнулся обо что _то и растянулся во весь рост на земле . Это привело его в еще большую ярость. Повар был в доме человеком новым . Положение складывалось весьма трагически : попади я ему в руки , он огрел бы меня раза два половником , опозорил на весь свет , и тогда пойди объясняй , что я невеста. Так как дорога к дому была отрезана , я , оглушительно крича , бросилась к воротам . На мое счастье , мадемуазель портниха , работавшая в тот день с самого утра , и ее подручная Д ильбер вышли в сад подышать свежим воздухом . С воплем : «Караул !» — я кинулась к портнихе и быстро юркнула за ее спину. Дильбер _калфа 18 попыталась выхватить у повара половник и закричала : — Что ты делаешь , ашчи _баши ?!19 Спятил , что ли ?! Ведь эта х аным — невеста. В другое время за слово «невеста» я бы задала портняжке Дильбер . Но в тот момент я была так испугана , что закричала вместе с ней : — Клянусь аллахом , ашчи _баши , я невеста ! Не встречала человека более взбалмошного и упрямого , ч ем этот повар . Он сначала не поверил. — Э , нет , разве невеста может быть воровкой ? — Затем , немного образумившись , добавил : — Если так , браво , ханым _невеста ! Только тебе придется купить мне новые штаны . Видишь , из _за тебя я разодрал коленку. При падении бедняга также оцарапал себе нос . Но , к счастью , за него он не требовал компенсации. Я просила присутствующих не разглашать это происшествие , но , разумеется , комедия сделалась достоянием всех , и часто за столом родные иронически поглядывали на меня и пересмеивались. До свадьбы оставалось три дня. Как _то вечером , когда мы играли с детьми , прыгая через веревку у садовой калитки , я опять подверглась нападению . На этот раз атаковала сама мадемуазель портниха , которая на днях спасла м еня от повара . Шестидесятилетняя дева в очках , вот уже лет тридцать обшивающая весь наш дом , была самым деликатным и самым вежливым человеком на свете . Но в этот день даже она обрушилась на меня. — Мадемуазель, — сказала она, — через несколько дней мы назовем вас мадам . Ну хорошо ли вы поступаете ?.. Вот уже полчаса я ищу вас для последней примерки. Конечно , и моя тетка Бесимэ была заодно с мадемуазель , ее хмурое лицо не предвещало ничего хорошего. — Пардон , мадемуазель, — оправдывалась я. — М ы были здесь . Уверяю вас , я не слышала… В конце концов тетка не выдержала , взяла меня за подбородок , потрепала по щеке , как всегда , когда я заслуживала порицания , и сказала : — Дитя мое , да ты и не услышишь никого из _за своего громкого голоса и см еха . Я уже начинаю бояться , как бы ты и через три дня не выкинула какой _нибудь фокус в присутствии наших гостей… Хотя все эти дни я проказила больше , чем обычно , но сердце мое было наполнено странным волнением , мне хотелось быть обласканной , жить со в семи в ладу. Тетка продолжала держать меня за подбородок . Я приподняла пальцами подол юбки и сделала реверанс. — Не волнуйтесь , тетя . Осталось совсем немного . Вам придется потерпеть всего лишь три денечка . Тогда вы станете для меня не только тете й… Могу вас уверить , те шалости и проказы , которыми Чалыкушу донимала свою тетушку Бесимэ , Феридэ не посмеет повторить перед уважаемой ханым _эфенди !.. Глаза тетки наполнились слезами . Она поцеловала меня в щеку и сказала : — Я всегда была тебе мат ерью , Феридэ , и навеки ею останусь. Я так разволновалась , что схватила вдруг тетушку за руки и тоже поцеловала в щеку. Когда мадемуазель подняла на руках мое белое платье , которое было почти готово , я почувствовала , что краснею . Обняв и пер ецеловав всех , кто был рядом , я взмолилась : — Прошу вас , уйдите из комнаты . Я не смогу одеться у всех на глазах . Представьте себе : Чалыкушу наденет платье со шлейфом и превратится в павлина ! Ах , как это смешно !.. Я , наверно , и сама буду смеяться . Как я просила разрешить мне быть на торжестве в обыкновенном платье… Но разве кто послушал ?! Никому нет дела до моего горя. Когда мадемуазель направилась ко мне с платьем , я заметалась по комнате , забилась в угол , дрожа , словно осиновый листок . Стоящие за дверью шумели , пытались ворваться в комнату . Я умоляла : — Еще немножко . Прошу вас , минуточку… Я всех позову. Но домашние мне не верили , продолжали ломиться в дверь , боясь , что я их обману. Началась борьба . Те , кто стояли за порогом , большие и малые , смеялись , лезли , толкались , распахивали дверь . Я же изо всех сил старалась сдержать натиск. В коридоре стоял невообразимый шум от топота детских башмаков , подбитых железными подковками. — Наступление !.. Война !.. — горланили дети. Н а шум сбежались все обитатели дома. Мадемуазель кричала через мое плечо : — Отойдите , ради аллаха !.. Не надо !.. Платье рвется !.. Но ее никто даже не услышал. Вдруг шум за дверью стих . Раздались шаги и голос Кямрана : — Открой , Феридэ , это я… Мне , конечно , не запрещается… Пусти меня , я хочу тебе помочь… Я чуть не сошла с ума. — Пусть войдут все — это ничего !.. Но тебе нельзя !.. Уходи , ради аллаха !.. Клянусь , я буду плакать. Кямран , не обращая внимания на мои мольбы , нава лился на дверь . Обе половинки распахнулись. Я с криком кинулась в угол комнаты , схватила какое _то пальто , закуталась в него и съежилась… Мадемуазель была близка к обмороку , она рвала на себе волосы и причитала : — Пропало мое чудесное платье !.. Кямран ухватился за пальто , которым я прикрывалась , и сказал , улыбаясь : — Пора признать свое поражение , Феридэ . Откройся , я взгляну на платье. Казалось , я окаменела , у меня отнялся язык. Подождав минуту , Кямран продолжал : — Фери дэ , я только что с прогулки… Очень устал . Не упрямься . Мне так хочется увидеть тебя в новом платье . Смотри , я вынужден буду прибегнуть к силе . Считаю до пяти : раз… два… три… четыре… пять… Кямран старался считать как можно медленнее . Сказав «пять» , он потянул пальто за рукав , но тут увидел мое лицо , залитое слезами , и совсем растерялся . Он с трудом вытолкал всех посторонних из комнаты , захлопнул дверь. Мадемуазель от изумления лишилась дара речи . Кямран , кажется , был в таком же состоянии . Помолчав немного , он сказал наконец робким , удрученным голосом : — Прости , Феридэ… Я хотел с тобой немного пошутить . Думал , у меня есть на это право… Но ты все такой же ребенок ! Скажи , ты простишь меня ? Продолжая закрывать лицо , я ответила : — Хорошо… Но ты сейчас же уйдешь из комнаты. — С одним условием . Я буду ждать тебя в конце сада у большого камня… Помнишь , однажды под вечер , четыре года тому назад , мы помирились с тобой на том месте . Сделаем и сейчас так же . Даешь слово прийти ?.. После к ороткого колебания я сказала : — Хорошо , я приду… Но сейчас уходи. Бедная мадемуазель боялась даже разговаривать с невестой , обладающей столь странным характером . Она молча раздела меня , и я снова облачилась в свое коротенькое розовое платье , а по верх надела черный школьный передник . Не взглянув даже на Мюжгян , я бросилась к себе в комнату и долго умывалась холодной водой , пока глаза не перестали быть красными. Когда я спустилась в сад , уже смеркалось . Теперь мне надо было прокрасться к Кямран у. Делая вид , будто это обычная прогулка , я прошла за кухней , перекинулась двумя _тремя словами с поваром , затем медленно направилась к воротам . План мой был таков : сначала замести следы , а затем уже вдоль забора , садом пробраться к большому камню . Но… * * * Наша дворовая калитка была , как всегда , открыта , и я вдруг увидела у ворот высокую женщину в черном чаршафе . Лицо ее было скрыто под чадрой . Вид у женщины был такой , словно она хотела что _то узнать в нашем доме , но не осмеливалась в ойти. Кямран давно уже ждал меня . Боясь , что под чадрой окажется какая _нибудь знакомая женщина , которая заговорит со мной и задержит , я хотела было скрыться за деревьями . Но тут незнакомка окликнула меня : — Барышня , милая , простите за беспокойств о… Мне пришлось подойти к воротам. — Пожалуйста , ханым _эфенди, — сказала я. — К вашим услугам . Что вам угодно ?.. — Это особняк покойного Сейфеддина _паши , не так ли ? — Да , ханым _эфенди. — А вы тоже здесь живете , барышня ? — Да. — В таком случае у меня к вам просьба. — Приказывайте , ханым _эфенди. — Мне надо поговорить с госпожой Феридэ… Я даже вздрогнула и , чтобы не рассмеяться , нагнула голову ! Меня впервые в жизни величали госпожой. Было немыслимо сознать ся , что я и есть «госпожа Феридэ» . У меня не хватило смелости сделать это. — Ну что ж , ханым _эфенди, — кусая губы , ответила я, — извольте пожаловать в дом . Вы спросите в особняке , и вам позовут госпожу Феридэ… Женщина в черном чаршафе вошла в кал итку и приблизилась ко мне. — Как хорошо , что я вас встретила , дитя мое, — сказала она. — Прошу вас , помогите мне . Вы будете свидетелем моего разговора с Феридэ _ханым . Только об этом никто не должен знать. Невозможно передать моего удивления . Был о уже довольно темно , и я не могла разглядеть под черной чадрой лица незнакомки. Наконец , после некоторого колебания , я сказала : — Ханым _эфенди , я не могла сразу признаться , так как не совсем одета… Но Феридэ — это я. — Вы та самая Феридэ _ха ным , которая выходит замуж за Кямрана _бея ? — взволнованно спросила женщина. Я улыбнулась. — В доме только одна Феридэ , ханым _эфенди. Женщина в черном чаршафе вдруг замолчала . Минуту назад она с таким нетерпением хотела увидеть Феридэ , а сейч ас стояла , будто истукан . В чем дело ? Может , она не верила , что я — Феридэ ? Или тут дело в другом ?.. Стараясь скрыть удивление , я сказала : — Жду ваших приказаний , ханым _эфенди. Странно . Незнакомка словно воды в рот набрала. В глубине са да я увидела скамейку и сказала : — Хотите , пройдем в сад , ханым _эфенди… Там нас никто не потревожит , и мы спокойно поговорим. Незнакомка продолжала хранить молчание даже тогда , когда мы сели на скамейку . Но вот , кажется , она решилась , ибо резким движением откинула вверх чадру… Я увидела умное нервное лицо . Женщине было лет под тридцать . Хотя уже порядком стемнело , в глаза сразу бросалась ее мертвенная бледность. — Феридэ _ханым, — начала она, — я пришла сюда по поручению своей очень близкой и давней подруги . Никогда не думала , что миссия , которую я взяла на себя , окажется столь трудной… Только что я настаивала , чтобы вы позвали Феридэ _ханым , а сейчас мне хочется убежать… Меня охватила внутренняя дрожь , сердце тревожно заколотилось . Но я по чувствовала , что если не буду смелее , женщина сдержит слово и убежит . Стараясь казаться спокойной , я сказала : — Миссия есть миссия , ханым _эфенди . Надо быть решительной . Знает ли меня ваша подруга ? — Нет… Вернее , она незнакома с вами , но ей извест но , что вы невеста Кямрана _бея. — Она знает Кямрана _бея ? Незнакомка не ответила , а я вдруг почувствовала , что не в силах спрашивать дальше . Хотя я умирала от любопытства , но , мне кажется , пожелай она действительно уйти в ту минуту , я не стала бы ее задерживать. — Слушайте меня , Феридэ _ханым… Вы не знаете , почему я вдруг заколебалась . Я думала увидеть взрослую девушку , а передо мной маленькая школьница . Я боюсь огорчить вас… Вот причина моей нерешительности. Жалость незнакомки задела мое самолюбие и вернула силы. Я поднялась со скамейки , прислонилась спиной к дереву , обхватила ствол руками и сказала спокойным , даже повелительным голосом : — В таких случаях нельзя быть нерешительной . Я чувствую , вопрос важный . Поэтому лучше , если м ы отбросим всякую жалость и будем говорить откровенно. Мой храбрый вид заставил незнакомку взять себя в руки. — Вы очень любите Кямран _бея ? — спросила она. — Не понимаю , какое это имеет отношение к вам , ханым _эфенди. — Видимо , имеет , Фе ридэ _ханым. — Я вам уже сказала , ханым _эфенди , если мы не будем говорить откровенно , у нас ничего не получится. — Хорошо . Пусть будет по _вашему . Я должна вам сообщить , что , кроме вас , Кямрана _бея любит еще одна… вЂ” Вполне возможно , ханым _эфен ди . Кямран — молодой человек , обладающий очень многими достоинствами… И нет ничего удивительного , если он приглянулся еще какой _нибудь женщине. Какое _то подсознательное чувство говорило мне , что вот в этот тихий летний вечер , когда даже листья деревье в не шелестели , в наш дом неожиданно ворвалась буря . И не знаю откуда , но во мне появились сила и желание противостоять этой беде. Последнюю фразу я произнесла даже немного иронически . Женщина продолжала сидеть , только как _то странно выпрямилась , нерв ным жестом поправила концы своего чаршафа и стиснула руками край скамейки . Я почувствовала , что сейчас незнакомка откроет наконец , ради чего она сюда пришла. Бесстрастным голосом она сказала : — На первый взгляд вы мне показались ребенком , но сейч ас я вижу перед собой умную взрослую девушку . Как жаль , что Кямран _бей не смог оценить вас по заслугам… Впрочем , может , он и оценил вас , но потом поддался временной слабости . Одним словом , два года назад он познакомился в Европе с моей подругой , о которой я вам сказала . Не знаю , стоит ли вам рассказывать остальные подробности ?.. Я кивнула головой : — Мне надо удостовериться в правдивости ваших слов. — Мою подругу зовут Мюневвер . Это дочь одного из старых придворных султана . Когда _то она увлекл ась одним человеком , вышла замуж , но не была счастлива . После всех потрясений бедняжка заболела . Врачи посоветовали отправить ее в Европу . Новая любовь пришла в тот момент , когда она уже выздоровела и собиралась возвращаться на родину . Кямран _бей приехал в Швейцарию . Не знаю , в отпуск ли , в командировку , но знакомство их произошло там . Он приехал на неделю , а оставался там около двух месяцев . Кажется , у него была даже по этому поводу неприятность… — С вашего позволения , один вопрос… — перебила я. — Как ую цель преследует ваша подруга , желая , чтобы я обо всем узнала ? Незнакомка встала. — А вот на это трудно ответить, — сказала она , потирая руки , затянутые в перчатки. — Сегодня Мюневвер — ваш враг. — Помилуйте !.. — Да , это так , Феридэ _х аным . Она совсем неплохой человек . Очень впечатлительное существо . Кямран _бей для нее не случайное приключение… Она надеялась выйти за него замуж . Если искать виновного , то это Кямран _бей . Он скрыл , что дал слово другой . Моя миссия весьма неприятна . Но я в зяла ее на себя , так как боюсь , что эта чувствительная женщина , к тому же больная , умрет. — То есть умрет , если не выйдет замуж за Кямрана ? — Зачем говорить неправду ? Да . После этого известия она не сможет жить… — Жаль бедняжку. — Верне е , жаль вас обеих. Я сделала предостерегающий жест рукой , давая понять , что она зашла слишком далеко , и засмеялась. — Не трогайте меня . Думайте лучше о подруге. — Почему же , Феридэ _ханым ?.. Правда , мы много лет дружим с Мюневвер… Но вы тоже очень приятная молодая девушка и совершенно ни в чем не виноваты . И если я жалею вас… — Этого я вам не позволю ! — перебила я незнакомку еще более решительно и строго. — Я считаю , нам не о чем больше говорить. Во время разговора незнакомка несколь ко раз открывала и закрывала свой ридикюль , словно собиралась что _то достать . Видя , что я хочу оборвать беседу , она вынула смятый листок бумаги и протянула мне. — Феридэ _ханым , я боялась , что вы усомнитесь в правдивости моих слов , поэтому захватила пи сьмо Кямрана _бея . Не знаю , возможно , оно вас расстроит… Сначала я хотела отстранить письмо рукой , но потом испугалась , что поступаю неверно , и взяла. — Хотите , я оставлю его ?.. Потом прочтете . Оно уже не нужно моей подруге. Я пожала плечами : — Да и мне оно не пригодится . А для вашей подруги это память… Пусть лучше письмо останется у нее . Только позвольте , я быстренько пробегу его глазами. Было уже совсем темно . Я вышла из _за деревьев на аллею и поднесла письмо к глазам . Почерк был з наком. «Мой желтый цветок !» — начиналось оно . Затем следовал ряд поэтических сравнений , из которых явствовало , что подобно тому , как землю на восходе заливает чистый предутренний свет , так и «желтый цветок» своим появлением озарял его сердце лучезарны м сиянием… «…в моей душе жила непонятная радость , предчувствие чего _то необычайного , что должно со мной произойти…» — писал Кямран . И , наконец , предчувствие сбылось : однажды вечером в саду отеля он увидел в электрическом свете «желтый цветок». Мои гла за метались по письму , строчки сливались , так как уже окончательно стемнело . Я совсем не запомнила содержания . Но конец письма я перечитала несколько раз , и он навеки врезался в мою память. «…Сердце мое было пусто , во мне жила потребность любить . Когд а я увидел перед собой вас , тоненькую , высокую , голубоглазую , жизнь мне представилась в другом свете…» Незнакомка медленно приблизилась ко мне и заговорила дрожащим голосом : — Феридэ _ханым , я огорчила вас ?.. Но поверьте , что… Я вздрогнула и протянула ей письмо. — Откуда вы взяли ? Чему здесь огорчаться ? В этой истории нет ничего необычного . Я даже благодарна вам . Вы открыли мне глаза . А сейчас разрешите попрощаться. Я кивнула головой и пошла к дому . Но незнакомка окликнула меня : — Феридэ _ханым , простите , еще на минуточку… Что же мне сказать своей подруге ? — Скажите , что вы выполнили свою миссию . Остальное ее не касается . Вот и все. Незнакомка говорила что _то еще , но я не стала слушать. Не знаю , сколько ждал меня Кя мран у большого камня , которому не суждено было стать свидетелем нашего примирения , но , думаю , он был ошеломлен , когда , наконец , устав ждать , пришел в мою комнату и прочел несколько строк , нацарапанных на разлинованном листе школьной тетрадки : «Кямран _бей _ эфенди , мне все известно о вашем романе с „желтым цветком“ . Мы не увидимся с вами до самой смерти . Я ненавижу тебя ! Феридэ». ЧАСТЬ ВТОРАЯ Б… , сентябрь 19… г. — С тех пор как ты приехала , ты только и делаешь , что пишешь , пишешь дни и ночи напролет… Ну что это за бесконечное писание ? Может , скажешь , письмо ? Письма в тетрадках не пишут . Скажешь , книга ? Тоже нет . Мы знаем, книги пишут длинноволосые и бородатые улемы 20. А ты всего _навсего девчонка и ростом _то с ноготок . Ну что т ы там можешь писать , вот так без отдыха ? Этот вопрос задал мне старый номерной Хаджи _калфа . Больше часа он мыл полы в коридоре гостиницы , мурлыча себе под нос какую _то песенку , и теперь , утомившись , заглянул ко мне , чтобы , как он сам говорит , «перекин уться двумя строчками разговора». Взглянув на него , я расхохоталась. — Что за вид , Хаджи _калфа ? Обычно Хаджи _калфа ходил в белом переднике , а сегодня на нем было стародавнее энтари 21, с разрезами по бокам . Волоча за собой босыми ногами тряпку , он , чтобы не упасть , опирался на толстую палку. — Что поделаешь ? Занимаюсь женским делом , потому и оделся по _женски. Если не считать приезжей из соседнего номера , с которой я иногда разговаривала , Хаджи _калфа был моим единственным собесед ником . Правда , в первые дни он избегал меня , а если заходил по какому _нибудь делу в номер , то хлопал дверью и говорил : — Это я . Покрой голову. Я шутливо отвечала : — Ну что ты , дорогой Хаджи _калфа ! В чем дело ? Ради аллаха… Какие между нами мо гут быть церемонии ? Сердитое лицо старика хмурилось еще больше. — Э _э ! Ничего _то ты не понимаешь, — ворчал он. — Разве можно внезапно , без предупреждения , входить к нареченным ислама… «Нареченные ислама» , вероятно , означало «женщины» . Я не с прашивала об этом Хаджи _калфу , так как разговаривать на подобную тему не позволяла мне гордость учительницы . И все _таки однажды в шутливом тоне я объяснила ему бессмысленность столь «почтительного» обращения . Теперь Хаджи _калфа стучит в мою дверь запросто и заходит не стесняясь. Видя , что я не перестаю подшучивать над ним , Хаджи _калфа хотел было обидеться , но раздумал. — Ты нарочно так говоришь , чтобы рассердить меня . Но я не рассержусь… — Потом немного помолчал и добавил , грустно поглядев на меня : — Ты ведь , как птица в клетке , томишься одна в этой комнате . Пошути немного , посмейся , это не грех… Вот подружимся как следует — я тебе еще спляшу что _нибудь , чтобы ты хоть немного повеселилась . Согласна , ханым ? Как же объяснить Хаджи _калфе , чт о я пишу ? — У меня почерк скверный , Хаджи _калфа . Приходится упражняться , чтобы ребятишки не пристыдили меня . На днях ведь уроки начнутся. Хаджи _калфа облокотился на палку , словно позировал фотографу , в глазах его засветилась добрая улыбка. — Обманываешь , девчонка ! Эх , знала бы ты , чего только не повидал в жизни Хаджи _калфа ! Видел людей , которые , точно каллиграфы , почерком «сюлюс» 22 пишут . Но писанина их и ломаного гроша не стоит . А есть такие , что пишут криво да косо , закорючками , как м уравьиные ножки . Вот из них _то толк и получается . Знала бы ты , сколько я подметок истер , прислуживая в разных учреждениях ; каких только чиновников мы не видели на своем веку ! А у тебя какое _то горе… Да ! Горе _то горе , но нас это не касается . Только , когда п ишешь , старайся не пачкать пальцы чернилами . Вот это твоим школьникам может показаться смешным . Ну , ладно , ты пиши , а я пойду домывать полы. Проводив Хаджи _калфу , я опять села за стол , но работать больше не могла . Слова старика заставили меня призадум аться. Хаджи _калфа прав . Раз уже я взрослый человек , да еще учительница , которая не сегодня _завтра приступит к занятиям , нужно следить за собой , чтобы не осталось в поведении ничего детского , ни одной черточки . В самом деле , о чем говорят чернильные п ятна на пальцах ? А следы чернил на губах , хотя Хаджи _калфа ничего не сказал об этом ? Как часто , когда я склоняюсь над своим дневником , особенно по ночам , мне вспоминается жизнь в пансионе . И меня обступают люди , которых не суждено больше встретить . Разве в се это не связано с чернильными пятнами ? И еще одну фразу Хаджи _калфы я никак не могу забыть : «Ты ведь , как птица в клетке , томишься одна в этой комнате…» Неужели , вырвавшись наконец навсегда из клетки , я все _таки кажусь кому _то птицей в заточении ? Эт о , конечно , не так. Для меня в слове «птица» заключен особый смысл . Для меня птица — это прежняя Чалыкушу , которая хочет расправить свои перебитые крылья и разжать сомкнутый клюв . Если Хаджи _калфа позволит себе и впредь разговаривать в таком тоне , бою сь , наши отношения могут испортиться. Откровенно говоря , приходится напрягать последние силы , чтобы ежедневно заполнять страницы дневника ; как трудно возвращаться к прошлому , в тот отвратительный мир , который остался позади… В памятный вечер , ког да я шла к себе после разговора с незнакомкой , в коридоре меня встретила тетка . Я не успела спрятаться в темный угол , и тетка заметила меня. — Кто это ? — крикнула она. — Ах , это ты , Феридэ ? Почему прячешься ? Я стояла перед ней и молчала . В темнот е мы не видели друг друга. — Почему ты не идешь в сад ? Я продолжала молчать. — Опять какая _нибудь шалость ? Казалось , чья _то невидимая рука сжимает мне горло , стараясь задушить. — Тетя… — с трудом вымолвила я. О , если бы тетка в ту минуту сказала мне ласковое слово , догладила , как обычно , по щеке , я бы , наверное , со слезами кинулась ей в объятья и все рассказала. Но тетка ничего не понимала. — Ну , что там у тебя еще за горе , Феридэ ? Так она говорила обычно , когда я приставала к ней с какой _нибудь просьбой . Но тогда мне показалось , что этими словами она хочет сказать : «не хватит ли наконец ?!» — Нет , ничего , тетя, — ответила я. — Позвольте , я вас поцелую. Все _таки тетка была для меня матерью , и я не хотела с ней расставаться , не поцеловав на прощанье . Не дожидаясь ответа , я схватила в темноте ее за руки и поцеловала в обе щеки , а потом в глаза. В комнате у меня все было перевернуто вверх дном . На стульях валялась одежда . Из ящиков открытого шкафа свешив алось белье . Девушка , решившаяся на столь смелый шаг , не должна была оставлять , как неряха школьница , свою комнату в таком виде . Но что поделаешь ? Я торопилась. Я не зажигала лампу , так как боялась , что кто _нибудь заметит в окне свет и придет . В темно те я кое _как нацарапала Кямрану несколько прощальных слов , затем достала из шкафа свой диплом , перевязанный красной лентой , несколько безделушек , дорогих мне как память , да кольцо и сережки , оставшиеся от матери , и все сложила в школьный чемоданчик. Н аверно , вот так поступали приемные дети , покидая чужой дом . Подумав об этом , я горько улыбнулась. Куда идти ? Это пришло мне в голову только на улице . Да , куда я могла пойти ? Утром было бы легче . В мыслях рождались какие _то смутные планы . Главное — пер ежить ночь . Но где укрыться в такой поздний час ? Кажется , все было предусмотрено , но не могла же я с чемоданом в руках до утра бродить одна по полям ! В доме , конечно , вскоре поднимется переполох . В полицию , возможно , не обратятся , боясь позора , но поиски, несомненно , начнутся . Поезд , экипаж , пароход — все это отпадало . Так слишком быстро нападут на мой след. Теперь , когда я решила жить самостоятельно , ничто не могло принудить меня вернуться в ненавистный дом . Но мое решение родные могли счесть за детск ое безрассудство , за каприз взбалмошной девчонки и понапрасну только мучили бы себя и меня. Я знала , что письмо , которое напишу завтра тетке , заставит их отказаться от поисков , и они уже больше никогда не упомянут мое имя ! Сначала я подумала о по другах , живущих поблизости . Они , конечно , могли принять меня хорошо . Но им мой поступок мог показаться непонятным , даже неблаговидным . Они побоялись бы себя скомпрометировать , пришлось бы как _то объяснять столь необычный визит . Нет , у меня не хватило» бы с ил отчитываться перед чужими людьми , выслушивать их наставления . Наконец , знакомые , о которых я в первую очередь вспомнила , были известны также и моим домашним . Они кинулись бы искать меня прежде всего у них . Да и родители подружек не стали бы обманывать м оих родственников , они не сказали бы им : «Ее здесь нет». Идти по проспекту , ведущему к станции , было опасно , и я свернула в улочку Ичеренкейя . Темнота становилась непроницаемой . Мной овладела растерянность , в душу закрадывался страх , и вдруг я вспомни ла про нашу старую знакомую , переселенку с Балкан , которая лет восемь — десять тому назад была кормилицей у моих дальних родственников . Она жила на Сахрайиджедит и часто наведывалась к нам в особняк. В прошлом году , возвращаясь как _то после длительной вечерней прогулки , мы зашли к ней и с полчаса отдыхали у нее в саду . Она любила меня , я всегда дарила ей кое _какие старые вещи . Можно было , пожалуй , эту ночь провести у нее дома , и никто бы не додумался искать меня там. По улице проезжала повозка . Я хотела было ее остановить , но потом раздумала : слишком опасно , да и мелких денег у меня не было . Волей _неволей пришлось идти пешком . Завидев в темноте какую _нибудь тень или услышав шаги , я начинала дрожать и застывала на месте . Любой заподозрил бы неладно е , увидев ночью одинокую женщину на безлюдной загородной дороге . К счастью , мне никто не встретился . Только около какого _то сада навстречу мне вышло несколько пьяных мужчин , горланивших песни , но все обошлось благополучно , я перелезла через низенькую садов у ю изгородь и переждала , пока гуляки пройдут мимо . На мое счастье , в саду не оказалось собаки , а не то мне пришлось бы худо. Уже на улице Сахрайиджедит я встретила сторожа , который устало волочил по мостовой свою палку . Но и тут мне повезло , он не заме тил меня и свернул в темный переулок. Увидев меня , кормилица и ее старый муж были несказанно удивлены . Я рассказала им небылицу , которую придумала по дороге : — Мы с дядей , старшим братом матери , возвращались из Скутари , но у экипажа сломалось кол есо . В такой поздний час другого экипажа найти не удалось ; пришлось возвращаться пешком . Издали мы увидели огонек в вашем окне . Дядя сказал : «Ступай , Феридэ . Это не чужие . Переночуй у кормилицы , а я зайду к своему товарищу , который живет поблизости». Мой рассказ был не очень складен . Пожалуй , эти простодушные люди не очень поверили ему , однако приютить у себя на ночь «госпожу» было для них большой честью , и они не досаждали мне расспросами. На следующее утро чистенькая , пахнущая цветочными духами постель , приготовленная бедной кормилицей для меня , была пуста . Если женщина и заподозрила неладное , то было уже поздно , птица улетела. В ту ночь , потушив лампу и уставившись в темноту , я разработала подробный план , в котором основное место отводилось моему диплому , перевязанному красной ленточкой . До того дня я считала , что ему суждено валяться да желтеть в шкафу , но теперь все мои надежды и чаяния были связаны с этой бумажкой , о которой посторонние отзывались весьма похвально . И вот благодаря диплом у я смогу работать учительницей в каком _нибудь вилайете 23 Анатолии и быть всю жизнь среди детей , веселой и счастливой. До отъезда из Стамбула я решила укрыться в Эйюбе у Гюльмисаль _калфы , старой черкешенки , которая была нянькой моей покойной матер и . Когда мать выходила замуж , Гюльмисаль пристроилась помощницей у старой надзирательницы из Эйюба. Она очень любила мою мать и терпеть не могла теток , которые платили ей тем же . Пока была жива бабушка . Гюльмисаль иногда приходила в особняк , приносила мне пестрые , разноцветные игрушки , которые продавались только в Эйюбе . Но после смерти бабушки няня перестала у нас появляться , и тетки тотчас забыли о ней . Не знаю причины этой неприязни , но мне кажется , в прошлом у них были какие _то счеты. Словом , для меня во всем Стамбуле не было места надежнее , чем дом Гюльмисаль _калфы. Я была уверена , что , получив мое письмо , содержание которого представлялось мне все отчетливее , тетка только всплакнет . Это ничего ! Ну , а что касается подлого сыночка ? Думаю , совесть не позволит ему показаться мне на глаза (человек как _никак ), даже если он выследит мое местопребывание. Рано утром я подошла к дому Гюльмисаль . Калитка оказалась открытой , хозяйка мыла каменный дворик . Выкрашенные хной волосы выбивались у нее из _под платка , на босых ногах были банные чувяки. Я остановилась у калитки и молча наблюдала за нею . Лицо мое было плотно закрыто чадрой . Гюльмисаль не могла узнать меня. — Вам что _нибудь надо , ханым ? — спросила она , растерянно тараща поблекшие г олубые глаза. Судорожно глотнув несколько раз воздух , я спросила : — Дады 24, не узнаешь ? Мой голос неожиданно поразил Гюльмисаль , она отпрянула , словно в испуге , и вскрикнула : — Аллах всемогущий !.. Аллах всемогущий !.. Открой лицо , ханым ! Я поставила чемоданчик и откинула чадру. — Гюзидэ ! — глухо вскрикнула Гюльмисаль. — Моя Гюзидэ пришла !.. Ах , дитя мое !.. — Она бросилась ко мне и обняла слабыми руками во вздутыми венами. Слезы ручьем текли по ее лицу. — Ах , дитя мое !. . Ах , дитя мое !.. — всхлипывала она. Мне была понятна причина такого волнения . Говорили , что с возрастом я все больше походила на покойную мать . Одна ее давняя подруга часто говорила : — Не могу без слез слушать Феридэ . Голос , лицо — совсем Гюзидэ в двадцать лет. Вот почему так разволновалась Гюльмисаль _калфа . До этой встречи я никогда не думала , что слезы на глазах у женщины могут доставить мне столько радости. Я помню мать как _то очень смутно . Неясный образ ее , всплывающий в моей памяти , можно сравнить , пожалуй , со старым запыленным портретом , где краски потускнели , а контуры стерлись, — с портретом , который давно уже висит в забытой комнате . И до того дня этот образ не пробуждал во мне ни грусти , ни чувства любви . Но когда бедная , стара я Гюльмисаль _калфа закричала : «Моя Гюзидэ !» — со мной произошло непонятное : перед глазами вдруг возник образ матери , защемило сердце , и я заплакала навзрыд , приговаривая : «Мама !.. Мамочка !» Несчастная черкешенка , забыв про свое горе , принялась утешать меня. Я спросила сквозь слезы : — Скажи , Гюльмисаль , я очень похожа на маму ? — Очень , дочь моя ! Увидев тебя , я чуть с ума не сошла . Мне почудилось , будто это Гюзидэ . Да пошлет тебе аллах долгой жизни ! Через минуту Гюльмисаль , заливаясь слезами , раздевала меня , как ребенка , в своей комнате , окна которой выходили в выложенный камнями дворик. Никогда не забуду радости первых часов пребывания в ее маленькой комнатушке с батистовыми занавесками на окнах . Гюльмисаль раздела меня и уложила в кровать , застеленную тканым покрывалом . Я положила голову к ней на колени , и она гладила мое лицо , волосы и рассказывала о матери . Она рассказывала все по порядку , начиная с той минуты , когда впервые взяла на руки новорожденную , завернутую в синий голо в ной платок , и кончая днем разлуки. Потом и мне пришлось все рассказать , и я выложила Гюльмисаль мои злоключения . Сначала она слушала с улыбкой , будто детскую сказку , лишь часто вздыхала , приговаривая : «Ах , дитя мое !» Но когда я дошла до описания событ ий минувшего дня и своего побега , заявив при этом , что ни за что не вернусь в особняк , Гюльмисаль не на шутку разволновалась : — Ты поступила как маленькая , Феридэ… Кямран _бей достоин осуждения , но он раскается и больше такого не сделает… Разве мо жно было доказать ей , что я права в своем возмущении ? — Гюльмисаль _калфа, — сказала я под конец. — Моя милая старая Гюльмисаль , не пытайся меня разубедить . Напрасный труд . Я поживу у тебя несколько дней , а потом уеду в чужие края , где буду трудом свои х рук добывать средства к жизни ! Глаза старой черкешенки наполнились слезами . Она гладила мои руки , подносила их к губам , прижимала к щеке и говорила : — Могу ли я не жалеть эти ручки ? Я усадила старую Гюльмисаль к себе на колени и стала ее у качивать , щадить ее морщинистые щеки… вЂ” Пока что этим рукам не грозит большая опасность . Что им придется делать ? Разве только трепать за уши проказливых малышей. Я так весело расписывала будущую жизнь в Анатолии , так увлекательно рассказывала , ка к буду там учительствовать , что в конце концов мое восторженное настроение передалось и Гюльмисаль _калфе . Она вынула из стенной ниши маленький Коран , завернутый в зеленый муслин , и поклялась на нем , что никому не выдаст меня и если кто _нибудь из наших при д ет к ней искать меня , то уйдет ни с чем. В тот день до самого вечера мы занимались с Гюльмисаль домашними делами . Раньше я жила на всем готовом , мне ни разу не пришлось сварить себе даже яйца . Теперь все должно было измениться . Разве я могла нанять по вара или служанку ? Пока рядом Гюльмисаль _калфа , мне надо учиться у нее вести хозяйство , стряпать , мыть посуду , стирать и , хоть стыдно признаться , штопать чулки. Я разулась и сразу же принялась за дело . Не обращая внимания на крики Гюльмисаль _калфы , до стала из колодца несколько ведер воды и вымыла в комнате пол , вернее , залила его как следует водой . После этого мы сели с Гюльмисаль у колодца и стали чистить овощи. Легко сказать — «чистить овощи» , но какая это , оказывается , тонкая работа ! Увидев , ка к я чищу картофель , Гюльмисаль закричала : — Дочь моя , ты полкартошки срезаешь с кожурой ! Я удивленно поглядела на нее : — А ведь верно , Гюльмисаль , хорошо , что сказала . Эдак я до конца жизни выбрасывала бы зря половину картошки , которую покуп ала бы на свои трудовые гроши. В кармане у меня лежала маленькая книжка , куда я решила записывать все , чему научусь у Гюльмисаль _калфы. Вопросы так и сыпались на старую черкешенку : — Дады , сколько стоит одна картофелина ? — На сколько са нтиметров , самое большое , надо срезать картофельную шелуху ? — Дады , сколько ведер воды нужно , чтобы вымыть пол ? В ответ на мои вопросы Гюльмисаль только смеялась до слез . Не могла же я обучить неграмотную черкешенку новым методам преподавания ! Домашняя работа развлекла меня . Я радовалась : боль вчерашних потрясений начала утихать. Поставив кастрюли на огонь , мы сели в кухне на чистые циновки. — Ах , дорогая Гюльмисаль , кто знает , как прекрасны места , куда я поеду ! Арабистан мне помнит ся смутно . Анатолия , конечно , во много раз красивее . Говорят , анатолийцы совсем не похожи на нас . Сами они , говорят , совсем нищие , но зато сердцем богаты , да еще как богаты !.. У них никто не посмеет попрекнуть совершенным благодеянием не то что бедного си р отку _родственника , но даже своего врага . У меня там будет маленькая школа , я ее украшу цветами . А ребят будет в школе целый полк . Я велю им называть себя «аблой» . Детям бедняков я буду собственными руками шить черные рубашки . Ты скажешь : какими там руками ? .. Не смейся . Я и этому научусь. Гюльмисаль то смеялась , то вздыхала и хмурилась. — Феридэ , дитя мое, — вдруг начинала она, — ты ступаешь на неверный путь… — Посмотрим еще , кто из нас ступил на неправильный путь. Покончив с хозяйственны ми делами , я написала тетке грозное письмо . Вот отрывок из него : «…Буду откровенна с тобой , тетя . Кямран никогда не сказал мне ничего плохого . Это слабый , ничтожный , неприятный человек . Я всегда видела в нем маменькиного сыночка , бесхарактерного , само влюбленного , избалованного и бездушного : Стоит ли перечислять его добродетели ? Он никогда мне не нравился . Я не любила его и вообще никогда не питала к нему никаких чувств . Ты спросишь , как же в таком случае я соглашалась выйти за него замуж ? Но всем изве с тно , что чалыкушу — птичка глупая . Вот и я совершила глупость и , к счастью , вовремя опомнилась. Вы все должны понять , какое страшное несчастье для вашего счастливого семейства могла принесли девушка , так плохо думающая о вашем сыне . И вот сегодня , рас ставшись наконец с вами , оборвав все связи , я предотвратила это несчастье и тем самым частично отплатила вам за то добро , которое видела все эти годы в вашем доме. Я надеюсь , после этого письма даже имя мое будет для вас равносильно непристойности . И еще вам следует знать : неблагодарная , невоспитанная девчонка , которая без зазрения совести пишет столь гнусные слова , может подраться , как прачка , если вы вдруг заявитесь к ней . Поэтому самое лучшее — забыть все , даже наши имена . Представьте , что Чалы кушу умерла , как и ее мать . Можете пролить над ней две _три слезинки , это не мое дело . Только не вздумайте оказывать мне какую _нибудь помощь . Я с отвращением отвергну ее . Мне двадцать лет . Я самостоятельный человек и буду жить так , как захочет мое сердце…» Мне всегда будет стыдно , я всегда буду плакать , вспоминая это бессовестное письмо . Но так было нужно . Иначе я не смогла бы помешать тетке разыскивать меня , возможно даже преследовать . Пусть лучше она сердится и злится , но не тоскует. На следующий день , сдав собственноручно письмо на почту , я отправилась в министерство образования . На мне был просторный чаршаф старухи Гюльмисаль , лицо плотно закрывала чадра . Я была вынуждена так одеться : во _первых , я боялась , что меня могут узнать на улице , во _вто р ых , мне говорили , что в министерстве образования не очень доверяют учительницам , которые разгуливают с открытыми лицами. По дороге в министерство я была смелой и жизнерадостной . Мне казалось , дело разрешится весьма просто , какой _нибудь служащий отведе т меня к министру , и тот , как только увидит мой диплом , скажет : «Добро пожаловать , дочь моя ! Мы как раз ждем таких , как вы», — и тотчас направит меня в самый цветущий уголок Анатолии . Однако , едва я переступила порог министерства , как настроение мое измени лось , меня охватили волнение и страх. Извилистые коридоры , какие _то бесконечные лестницы от первого этажа до самой крыши , и всюду толпы народу . Все вопросы застряли у меня в горле , я только растерянно оглядывалась по сторонам. Справа над высокой дверью мне бросилась в глаза дощечка с надписью : «Секретариат министерства» . Разумеется , кабинет министра должен быть там . Перед дверью , в старом сафьяновом кресле , у которого из дыр торчали пружины , сидел пышно разодетый служитель с золотыми галунами на м анжетах . У него был такой важный вид , что посетители имели все основания принять его за самого министра. Робким , нерешительным шагом я подошла к нему и сказала : — Я хочу видеть назыр _бея 25. Служитель поплевал на пальцы , подкрутил кончики дли нных светло _каштановых усов , смерил меня царственно _надменным взглядом и медленно спросил : — А для чего тебе назыр _бей ? — Хочу попросить у него назначения… Я учительница. Служитель скривил губы , чтобы посмотреть , какую форму приняли кончики его усов , и ответил : — По таким делам назыр _бея не беспокоят . Ступай оформись в кадровом отделе. Я осведомилась , что значит «оформиться в кадровом отделе» , но служитель не счел нужным мне отвечать и гордо отвернулся. Я показала ему под чадро й язык и подумала : «Если таков слуга , каков же его хозяин ? Что же делать ?» Вдоль лестничной решетки стояло штук десять ведер . На них лежала длинная доска , похожая на ту , что была у нас в саду на качелях . Таким образом , получилась странная скамейка . На ней сидели мужчины и женщины. Мое внимание привлекла пожилая женщина с фарфоровыми голубыми глазами , голова ее была покрыта черным шерстяным чаршафом , заколотым булавкой под подбородком . Я подошла к ней и рассказала о своих затруднениях . Она сочувств енно посмотрела на меня. — Видно , вы новичок в этом деле . Нет ли у вас знакомых в министерстве ? — Нет… Впрочем , может , и есть , но я не знаю . А зачем это нужно ? Судя по всему , голубоглазая учительница была опытной женщиной. — Это вы пойм ете позже , дочь моя, — улыбнулась она. — Пойдемте , я отведу вас в отдел начального образования . А потом постарайтесь увидеть господина генерального директора. Заведующий отделом начального образования оказался большеголовым смуглолицым мужчиной с черн ой бородкой и густыми бровями ; лицо его было тронуто оспой . Когда я вошла в кабинет , он беседовал с двумя молодыми женщинами , которые стояли перед его письменным столом . Одна из них трясущимися руками доставала из портфеля какие _то измятые бумажки и по од н ой раскладывала на столе. Заведующий брал бумаги , небрежно вертел их в руках , рассматривал подписи и печати , потом сказал : — Пойдите , пусть вас отметят в канцелярии. Женщины попятились назад , подобострастно кланяясь. — Что вам угодно , х аным ? Вопрос адресовался ко мне . Я принялась , запинаясь , кое _как излагать свое дело . Неожиданно заведующий прервал меня. — Хотите учительствовать , не так ли ? — спросил он сердито. — У вас есть ходатайство ? Я растерялась еще больше. — То есть вы хотите сказать , диплом ? Заведующий нервно скривил губы в презрительную усмешку и кивнул головой худощавому мужчине , сидевшему в углу. — Ну , видите обстановку ? Как тут не сойти с ума ? Они даже не знают разницы между ходатайством и дипломо м ! А просят учительские должности . Потом начинают нас задирать : жалованья им мало , место отдаленное… Потолок закачался у меня над головой . Я растерянно оглядывалась , не зная , что сказать. — Чего вы ждете ? — Спросил заведующий еще строже. — Ступай те . Если не знаете , спросите кого _нибудь… Надо написать прошение. Я направилась к выходу , думая только о том , как бы в растерянности не зацепиться за что _нибудь . Неожиданно в разговор вмешался худощавый мужчина : — Позвольте мне сказать , ваше прев осходительство бей _эфенди . Ханым , хочу чистосердечно дать вам наставление… Господи , чего он только не говорил ! Оказывается , таким женщинам , как я , пристало стремиться не к учительству , а к искусству ; и он вообще сомневается , выйдет ли из меня педагог, ибо , как «соизволили сказать бей _эфенди» , мне неизвестна даже разница между «ходатайством» и «дипломом» ; но , с другой стороны , проявив усердие , я могу стать , например , хорошей портнихой и буду таким образом зарабатывать себе на жизнь. Когда я спускал ась по лестнице , у меня было темно в глазах . Вдруг кто _то взял меня за руку , от неожиданности я чуть не вскрикнула. — Ну , как твои дела , дочь моя ? Это была та самая учительница с фарфоровыми голубыми глазами . Я стиснула зубы , чтобы не расплакатьс я . Гнев и отчаяние душили меня . Я рассказала ей о беседе с заведующим отделом , она ласково улыбнулась и сказала : — Потому _то я и спрашивала , дочь моя , нет ли у тебя знакомых в министерстве . Но ты не огорчайся . Может , еще что _нибудь получится . Пойдем , я сведу тебя к одному знакомому , он заведующий отделом , хороший человек , да пошлет ему аллах здоровья. Мы снова поднялись по лестницам . Наконец старая учительница ввела меня в крошечную комнатушку , отгороженную от большой канцелярии застекленной перег ородкой. Вероятно , в этот день мне просто не везло . То , что я увидела здесь , не могло меня обнадежить . Господин с очень странной бородкой — наполовину черной , наполовину серой — топал ногами , размахивал руками и кричал на дрожавшую , как осиновый лист, старую служанку . Ее положение живо напомнило мне мое собственное десять минут назад. Схватив стоявшую перед ним чашку , он выплеснул в окно кофе , словно это были помои , и чуть ли не пинками вытолкал служанку за дверь. Я тихонько потянула свою нов ую знакомую за рукав. — Давайте уйдем отсюда ! Но было уже поздно : начальник увидел нас. — Здравствуйте , Наимэ _ходжаным !26. Я впервые в жизни видела , чтобы» разгневанный человек так быстро успокаивался . Какие разные характеры у этих чино вников ! Голубоглазая учительница в двух словах рассказала ему обо мне . Заведующий отделом приятно улыбнулся. — Отлично , дочь моя , отлично . Проходи , присаживайся ! Трудно было поверить , что этот кроткий , как ягненок , человек только что выплесн ул на улицу кофе и вытолкнул за дверь старую служанку , тряся ее за плечи , словно тутовое дерево. — А ну _ка , открой свое лицо , дочь моя, — сказал он. — О _о , да ведь ты совсем еще ребенок !.. Сколько тебе лет ? — Скоро двадцать. — Странно… Ну да что там… Однако ехать в провинцию тебе нельзя . Это слишком опасно. — Почему , эфендим ? — Ты еще спрашиваешь , дочь моя ? Причина ясна. Мюдюр _эфенди 27 улыбался , указывая рукой на мое лицо , делая знаки Наимэ _ханым , но я так и не поняла , почему д ля него причина ясна . Наконец он подмигнул голубоглазой учительнице : — Я не могу говорить лишнего . Ты , как женщина , гораздо лучше объяснишь ей , Наимэ _ханым ! — Затем он тряхнул бородкой и добавил как бы про себя : — Ах , если бы ты знала , какие злые , как ие нехорошие люди живут там ! — Эфендим , я не знаю , кто эти нехорошие люди, — с наивным удивлением сказала я, — но вы должны помочь мне найти такое место , где их нет. Мюдюр _эфенди хлопнул себя рукой по коленке и засмеялся еще громче. — Вот эт о чудесно ! Любить или не любить людей я начинаю с первого же взгляда . Не помню случая , чтобы мое первое впечатление потом менялось . Этот человек мне почему _то понравился сразу . К тому же у него была волшебная борода : повернется направо — перед вами мо лодой человек , повернется налево — молодой человек исчезает , и вы видите веселого белобородого старца. — Вы окончили учительский институт в этом году , дочь моя ? — спросил он. — Нет , бей _эфенди , я не училась в учительском институте . У меня диплом школы « Dames de Sion » 28. — Что это за школа ? Я все подробно рассказала и протянула заведующему свой диплом . Очевидно , он не знал французского языка , но виду не подал и принялся внимательно разглядывать документ со всех сторон. — Чудесн о , превосходно ! Наимэ _ходжаным попросила : — Милый мой бей _эфенди , вы любите делать добро , не откажите и этой девочке. Сдвинув брови к переносице и теребя бороду , мюдюр _эфенди задумался. — Отлично , превосходно ! — сказал он наконец. — Но здесь чиновники , наверно , не знают диплома этой школы… Потом он вдруг хлопнул ладонью по столу , словно ему в голову пришла какая _то идея : — Дочь моя , а почему тебе не попросить места преподавательницы французского языка в одной из стамбульских ср едних школ ? Слушай , я тебя научу , как это сделать . Пойди прямо в стамбульский департамент просвещения… — Это невозможно , эфендим, — перебила я заведующего. — Мне нельзя оставаться в Стамбуле . Я должна непременно уехать в провинцию. — Ну и придума ла ты !.. — изумился мюдюр _эфенди. — Впервые вижу учительницу , готовую добровольно ехать в Анатолию . Знала бы ты , с каким трудом нам удается уговорить наших учителей выехать из Стамбула ! А ты что скажешь , Наимэ _ходжаным ? Мюдюр _эфенди отнесся к моей про сьбе недоверчиво . Он принялся меня допрашивать , задавать вопросы о моей семье . Я уже отчаялась уговорить его. Наконец , не поднимаясь со стула , заведующий крикнул : — Шахаб _эфенди !.. В дверях канцелярии показался молодой человек с болезненным лицом , худой и низкорослый. — Послушай , Шахаб _эфенди… Отведи эту девушку к себе в канцелярию . Она хочет поехать учительницей в Анатолию . Напиши черновик прошения и принеси его мне. Я уже считала свое дело почти улаженным . Мне хотелось кинуться за ведующему на шею и поцеловать седую сторону его бородки. В канцелярии Шахаб _эфенди посадил меня перед столом , на котором творился невообразимый беспорядок , и начал задавать вопросы , что _то записывая . Одет он был очень бедно . Его лицо выражало робость, почти испуг ; когда он поднимал на меня глаза , чтобы задать вопрос , у него подрагивали даже ресницы. У окна стояли два пожилых секретаря и о чем _то тихо переговаривались , изредка поглядывая в нашу сторону. Вдруг один из них сказал : — Шахаб , дитя мое , ты сегодня слишком переутомился . Давай _ка мы займемся этим прошением. Я не удержалась , чтобы не вмешаться . Настроение у меня немного поднялось , я расхрабрилась и сказала : — Подумать только , какую трогательную заботу проявляют в этом учр еждении друг о друге товарищи ! Вероятно , мне не следовало говорить так , потому что Шахаб _эфенди покраснел как рак и еще ниже опустил голову. Может быть , я сказала какую _нибудь глупость ? Секретари у окна захихикали . Я не расслышала их слов , но одн а фраза долетела до меня : «Госпожа учительница весьма бывалая и проницательная…» Что хотели сказать эти господа ? Что они имели в виду ? Черновик прошения неоднократно побывал у заведующего и каждый раз возвращался назад в канцелярию , испещренный м ногочисленными красными пометками и кляксами . Наконец все было переписало начисто. — Ну , пока ты свободна , дочь моя, — сказал мюдюр _эфенди. — Да поможет тебе аллах . Я же тебе помогу , насколько это будет в моих силах. Больше я не осмелилась спраши вать , так как в кабинете заведующего были другие посетители. Очутившись за дверью , я не знала , куда мне идти с этой бумагой и что говорить . В надежде опять увидеть Наимэ _ходжаным я огляделась и тут заметила Шахаба _эфенди . Маленький секретарь ждал кого _то у лестницы . Встретившись со мной взглядом , он робко опустил голову . Мне показалось , что он хочет что _то сказать , но не осмеливается . Я остановилась перед ним. — Простите меня , я и так причинила вам много хлопот , эфендим . Но не откажите в любезност и сказать , куда мне это теперь отнести ? Продолжая глядеть в пол , Шахаб _эфенди сказал дрожащим , слабым голосом , словно молил о какой _то великой милости : — Проследить за ходом дела — вещь трудная , хемшире _ханым 29. Если позволите , прошением займется ваш покорный слуга . Сами не беспокойтесь . Только изредка наведывайтесь в канцелярию. — Когда же мне прийти ? — спросила я. — Дня через два _три. Я приуныла , услышав , что дело так затянется. Эти «два _три дня» растянулись на целый месяц . Е сли бы не старания бедного Шахаба _эфенди , они длились бы еще бог знает сколько . Пусть не согласятся со мной , но я должна сказать , что и среди мужчин встречаются очень порядочные , отзывчивые люди . Как забыть добро , которое сделал мне этот юноша ? Шахаб _ эфенди кидался ко мне , едва я появлялась в дверях . Он ждал меня на лестничных площадках . Видя , как он бегает с моими бумагами по всему министерству , я готова была провалиться от стыда сквозь землю и не знала , как мне его благодарить. Однажды я заметил а , что шея секретаря повязана платком . Разговаривая со мной , он глухо кашлял , голос его срывался. — Вы больны ? — спросила я. — Разве можно в таком состоянии выходить на работу ? — Я знал , что вы сегодня придете за ответом. Я невольно улыбнула сь : могло ли это быть причиной ? Шахаб _эфенди продолжал хриплым голосом : — Конечно , есть и другие дела . Вы ведь знаете , открыли новую школу… — Вы меня чем _нибудь обрадуете ? — Не знаю . Ваши документы у генерального директора . Он сказал , чтобы вы зашли к нему , когда изволите сюда пожаловать… Генеральный директор носил темные очки , которые делали его хмурое лицо еще более мрачным . Перед ним лежала гора бумаг . Он брал по одной , подписывал и швырял на пол . Седоусый секретарь подбирал их , накло няясь и выпрямляясь , точно совершал намаз. — Эфендим, — робко выговорила я, — вы приказали мне явиться… Не глядя на меня , директор грубо ответил : — Потерпи , ханым . Не видишь разве ?.. Седоусый секретарь грозно сдвинул брови , взглядом дав ая понять , чтобы я обождала . Я поняла , что совершила оплошность , попятилась назад и остановилась возле ширмы. Покончив с бумагами , генеральный директор снял очки и , протирая стекла платком , наконец произнес : — Ваше ходатайство отклонено . Выслуга лет вашего супруга не составляет тридцати… вЂ” Моего супруга , эфендим ? — удивилась я. — Это какая _то ошибка… вЂ” Разве ты не Хайрие _ханым ? — Нет . Я Феридэ , эфендим… вЂ” Какая Феридэ ? А , вспомнил… К сожалению , и ваше тоже . Ваша школа , кажется, не опробирована министерством . С таким дипломом мы не можем предоставить вам должность. — Вот как… Что же со мной будет ? Эта бессмысленная фраза как _то невольно сорвалась с моих губ. Генеральный директор вновь водрузил на нос очки и язвител ьно сказал : — С вашего позволения , об этом вы уж сами позаботьтесь . У нас и без того масса дел . Если мы еще будем думать о вас , что тогда получится ? Это была одна из самых горьких минут в моей жизни. Да что же теперь со мной будет ? Плох о ли , хорошо ли , но я старалась , училась много лет . Пусть я молода , но ведь я согласна поехать в далекие края , на чужбину , и вот меня прогоняют . Что же делать ? Вернуться в дом тетки ? Нет , лучше умереть ! Потеряв всякую надежду , я опять кинулась к завед ующему с волшебной бородой. — Бей _эфенди, — стиснув зубы , чтобы не разреветься , пролепетала я, — говорят , мой диплом негоден… Что мне теперь делать ? Кажется , я действительно была близка к отчаянию . Добрый мюдюр _эфенди огорчился не меньше меня. — Чем же я могу помочь , дочь моя ? Я ведь говорил… Да разве станут читать твои бумаги ? Никому и дела нет. Эти слова сострадания совсем убили меня. — Бей _эфенди , я должна непременно найти себе работу . Я с радостью поеду даже в самую далекую дере вню , куда никто не хочет… — Погоди , дочь моя , попытаемся еще ! — воскликнул вдруг заведующий , словно вспомнив что _то. У окна , в углу , спиной к нам стоял какой _то высокий господин и читал газету . Я видела только его седеющие волосы да часть бородки. — Бей _эфенди ! — обратился к нему заведующий. — Нельзя ли вас на минутку ? Господин с газетой обернулся и медленно подошел к нам . Заведующий рукой показал на меня. — Бей _эфенди , вы любите совершать добрые дела… Эта девочка окончила французск ий пансион . По ее виду и разговору видно , что она из благородной семьи . Ведь известно , с одним только аллахом не случается беда . Она вынуждена искать работу . Готова ехать в самую далекую деревню . Но вы знаете нашего… Сказал «нет» — и все . Если вы соблагов о лите замолвить господину министру доброе слово , все будет в порядке . Родной мой бей _эфенди… Мюдюр _эфенди уговаривал господина , поглаживая его плечи , преждевременно согнувшиеся под бременем жизненных тягот . Костюм незнакомца , весь его облик говорили , ч то предо мной иной человек , чем те , которых я до сих пор знала . Слушая заведующего , он слегка наклонился вперед и приложил к уху ладонь , чтобы лучше слышать . Наконец он поднял на меня свои чуть красноватые кроткие глаза и скрипучим голосом заговорил по _фр а нцузски . Он спросил , что я окончила , как училась , чем хочу заниматься в жизни . Видно было , он остался доволен моими ответами. Во время нашей беседы мюдюр _эфенди весело улыбался и приговаривал : — Ах , как говорит по _французски ! Ну , точно соловей ! Д ля турецкой девушки это просто чудесно . Достойно поощрения , по правде говоря… Гюльмисаль _калфа любила говорить : «Если пятнадцать дней в месяце темные , мрачные , то остальные пятнадцать — светлые , солнечные» . Разговаривая с незнакомцем (потом мне сказал и , что это знаменитый поэт ), я вдруг почувствовала , что солнечные дни настанут скоро и для меня . Ко мне снова вернулось радостное , безмятежное настроение после мрачного месяца ожидания. Наговорив мне много приятных вещей , каких я еще никогда ни от ког о не слышала , он взял меня под руку и повел в приемную министра. Когда он проходил по коридорам , служащие вскакивали , завидя его , а двери раскрывались как бы сами собой. Через полчаса я уже была назначена на должность учительницы географии и рисования в центральное рушдие 30 губернского города Б… Возвращаясь в этот вечер в Эйюб , Чалыкушу летала , будто на крыльях. Отныне она уже самостоятельный человек , который сам будет зарабатывать на жизнь . Отныне никто не посмеет оскорбить ее сост раданием или покровительством. Через три дня с формальностями было покончено , и я получила деньги на путевые расходы. Ясным утром Гюльмисаль провожала меня на пароход . Шахаб _эфенди уже давно ждал на пристани . Я никогда не забуду этого доброго , се рдечного юношу . Он позаботился буквально обо всем , не забыл ни одной мелочи , даже сунул мне в руки бумажку с адресом гостиницы , где я смогу остановиться по приезде в город Б… Он пришел на пристань задолго до нас , несмотря на сырой ветер с моря , вредны й для его больного , все еще перевязанного горла . Он сам отнес в каюту мой чемодан и небольшую коробку, — подарок мне на дорогу . Он и здесь проявил заботу обо мне , бегал куда _то , снова возвращался , давал наставления каютному слуге. До отплытия парохода мы все трое сидели в уголке на палубе . Мне кажется , в минуту расставания человек должен говорить , говорить… в общем , много говорить обо всем , что есть у него на душе , не так ли ? Но в тот день все было иначе . За час мы не сказали с Гюльмисаль и десяти сло в . Она держала мои руки в своих и смотрела на море тусклыми голубыми глазами . И только перед самым отплытием она вдруг прижала меня к груди и зарыдала , приговаривая : — Так я и матушку твою провожала… Здесь же… Ах , Феридэ !.. Но она не была одна , как ты… Если аллаху будет угодно , я опять увижу тебя… Опять обниму… Вероятно , я и сама не удержалась бы и заревела , несмотря на присутствие Шахаба _эфенди , но тут на палубе поднялась суматоха : — Спешите , ханым !.. Сходни убирают !.. Матросы схватили м ою Гюльмисаль за печи и , подталкивая сзади , помогли спуститься по трапу . А маленький секретарь Шахаб _эфенди все не уходил . Я горячо благодарила , протянула ему руку и увидела , что он стоит бледный как полотно , со слезами на глазах. — Феридэ _ханым , неуж ели вы уезжаете навсегда ? Впервые Шахаб _эфенди осмелился открыто взглянуть мне в лицо и произнести мое имя. Хотя мне было тяжело и грустно в эту минуту расставания , я не удержалась от улыбки. — А разве еще можно сомневаться ? Шахаб _эфенд и ничего не ответил , вырвал свою руку из моей и бегом кинулся вниз по трапу. Морское путешествие — моя страсть . До сих пор я с восхищением вспоминаю нашу поездку на пароходе , которую мы совершали с денщиком отца , когда мне было шесть лет . Пароход , люд и на нем и даже Хюсейн — все это забылось . В памяти осталось только то , что , наверно , должна ощущать птица , пересекающая бескрайние просторы океана : пьянящий полет в голубом просторе , полном живого , текущего , танцующего блеска. Я всегда была без ума о т моря , но на этот раз у меня не была сил оставаться на палубе . Когда пароход огибал мыс Сарайбурну , я спустилась к себе в каюту . Коробка Шахаба _эфенди лежала на чемодане . Я не выдержала и распечатала ее . Там оказались шоколадные конфеты с ликером, — мое с амое любимое лакомство . Я взяла конфету , поднесла ко рту , и вдруг из глаз моих брызнули слезы . Не знаю , почему это случилось . Я пыталась взять себя в руки , удержаться , но слезы лились все сильнее , рыдания душили меня . Неожиданно я схватила коробку и швырн у ла в море через иллюминатор , словно конфеты были виноваты в чем _то. Да , нет ничего в жизни бессмысленнее слез . Я понимаю это , и все _таки даже сейчас , когда пишу эти строки , слезы дрожат у меня на ресницах , падают на тетрадь , оставляя на бумаге маленьк ие пятна. А может быть , это от дождя , что бесшумно моросит за окном ? Интересно , как сейчас в Стамбуле ? Так же льет дождь ? Или сад в Козъятагы залит серебряным светом луны ? Кямран , я ненавижу не только тебя , но и место , где ты живешь !.. Просн увшись сегодня утром , я увидела , что дождь , ливший много дней подряд , прекратился , тучи рассеялись , и только на высоких вершинах гор , которые хорошо были видны из моего окна , кое _где курился легкий туман. Вчера перед сном я забыла закрыть окно . Веселы й утренний ветерок шевелил край простыни , трепал мои и без того взлохмаченные волосы . Солнечные блики , похожие на желтые рыбьи чешуйки , делали праздничным и нарядным этот маленький гостиничный номер , в котором я поселилась пять дней назад. За это врем я нервы мои порядком расходились . Проснувшись как _то ночью , я почувствовала , что щеки у меня мокрые , как осенние листья , покрытые инеем . Подушка была влажной . Я плакала во сне. А сейчас солнечные лучи будили во мне надежду , наполняя сердце радостью , а тело — легкостью весеннего утра , как в те времена , когда я просыпалась в спальне пансиона. Я была почему _то уверена , что сегодняшний день принесет мне радостную весть . Я уже ничего не боялась и , проворно вскочив с постели , подбежала к маленькому стар инному рукомойнику. Я встряхивала головой , и во все стороны летели брызги воды , даже зеркало напротив стало совсем мокрым . Наверно , в эту минуту я походила на птицу , которая плещется в прозрачной луже. В дверь тихонько постудали , и голос Хаджи _ка лфы произнес : — С добрым утром , ходжаным ! Ты и сегодня вскочила чуть свет ? — Бонжур , Хаджи _калфа, — отозвалась я весело. — Как видишь , вскочила . А как ты узнал , что я проснулась ? За дверью раздался смех. — Как узнал ? Да ведь ты щебечешь , словно птичка. Я уже сама начинаю думать , что во мне есть что _то от птицы. — Принести тебе завтрак ? — А нельзя ли сегодня не завтракать ? — Нет , нельзя . Я такого не потерплю . Ни прогулок , ни развлечений… Сидишь , как в заключении . Если ты еще и есть не будешь , то станешь похожей на соседку , которая живет в номере напротив. Последнюю фразу Хаджи _калфа произнес тихо , прижавшись губами к замочной скважине , чтобы соседка не услышала его. Мы крепко подружились с этим Хаджи _калфой ! П омню первое утро в этой гостинице . Проснувшись рано , я быстро оделась , схватила портфель и вприпрыжку сбежала вниз по лестнице . Хаджи _калфа в белом переднике чистил наргиле 31 у небольшого бассейна . Увидев меня , он сказал , словно мы были сто лет знаком ы : — Здравствуй , Феридэ _ханым . Почему так рано проснулась ? Я думал , ты с дороги будешь спать до обеда. — Как можно ?.. — ответила я весело. — Разве пристало учительнице , которая горит желанием выполнить свой долг , спать до обеда ? Хаджи _калфа забыл про свое наргиле и подбоченился. — Поглядите на нее ! — засмеялся он. — Сама еще ребенок , молоко на губах не обсохло , а собирается в школе учить детей ! Когда в министерстве я получила назначение , я поклялась никогда больше не совершать ребяч еских проделок . Но стоило Хаджи _калфе заговорить со мной как с ребенком , я опять почувствовала себя маленькой , подкинула вверх , как мячик , свой портфель и снова поймала. Мое поведение окончательно развеселило Хаджи _калфу . Он захлопал в ладоши и громко засмеялся : — Разве я соврал ? Ведь ты сама еще ребенок ! Не знаю , может быть , это не очень хорошо — быть учительнице на короткой ноге с номерным, — только я тоже расхохоталась , и мы запросто принялись болтать о разных пустяках. Старик решител ьно возражал против того , чтобы я шла в школу без завтрака. — Да разве можно !.. Возиться голодной до самого вечера с маленькими разбойниками !.. Тебе понятно , ходжаным ? Сейчас я принесу сыр и молоко . К тому же сегодня первый день , нечего спешить. — И о н насильно усадил меня возле бассейна. В этот ранний час двор гостиницы был пуст. Хаджи _калфа уже кричал лавочнику , что торговал напротив : — Молла , принеси нашей учительнице стамбульских бубликов и молока. — Затем обернулся ко мне : — Эх , и м олоко у нашего Моллы ! Ваше стамбульское по сравнению с его молоком — все равно что вода из моего наргиле. Если верить Хаджи _калфе , Молла зимой и летом кормил свою корову только грушами , отчего молоко имело грушевый запах. Открыв этот секрет , стар ый армянин подмигнул мне и добавил : — Только и сам Молла тоже , кажется , попахивает грушами. Пока я завтракала у бассейна , Хаджи _калфа все возился с наргиле , развлекал меня бесконечными городскими сплетнями . Господи , чего он только не знал ! Но в ч ем особенно он был сведущ , так это во всех подробностях жизни местных учителей. Когда я покончила с завтраком , он сказал : — А теперь поторапливайся . Я тебя провожу . Потеряешься еще… Припадая на больную ногу , Хаджи _калфа пошел вперед и привел наконец меня к зеленым деревянным воротам центрального рушдие . Без него , пожалуй , я заблудилась бы в лабиринте переулков и улочек. Я должна подробно рассказать о несчастье , которое ждало меня в школе , куда я вошла с твердой решимостью любить ее , како й бы убогой она ни выглядела снаружи. Привратника в сторожке не оказалось . Проходя садом , я встретила женщину со старым кожаным портфелем в руках , плотно закутанную в клетчатый тканый чаршаф . Лицо было закрыто двойной чадрой . Она направлялась к выходу , но , увидев меня , остановилась и пристально взглянула мне в лицо. — Вам что нужно , ханым ? — Я хочу видеть директрису. — Вы по делу ? Директриса — я. — Ах , вот как , ханым _эфенди ! Я ваша новая учительница географии и рисования . Вчера прие хала из Стамбула. Мюдюре _ханым 32 открыла лицо , оглядела меня с головы до ног и недоуменно сказала : — Тут какая _то ошибка , дочь моя . Действительно , у нас было вакантное место на должность преподавателя географии и рисования , но неделю тому назад н ам прислали учительницу из Гелиболу. Я растерялась. — Этого не может быть , ханым _эфенди ! Меня прислали из министерства образования . Приказ в моем портфеле. Мюдюре _ханым удивленно вскинула брови вверх , так что они очутились на самой середине ее узкого , приплюснутого лба. — Ах , боже мой , боже мой !.. — сказала она. — Дайте _ка мне взглянуть на ваш приказ. Директриса несколько раз перечитала бумагу , посмотрела на дату и покачала головой. — Такие ошибки иногда случаются . Сами того не ведая , они назначили на одно место двоих человек . Вах , Хурие _ханым , вах ! — Кто такая Хурие _ханым ? — Это та , другая учительница из Гелиболу… Не ужилась там , попросилась сюда . Приятная , скромная женщина… И опять бедняжке не повезло. — Разве е й одной ? Ведь мое положение тоже весьма затруднительное. — Да , и это верно . Не будем по крайней мере расстраивать несчастную женщину до тех пор , пока обстановка не выяснится . Я сейчас — в отдел образования , по делам . Пойдемте вместе . Посмотрим , может, найдем какой _нибудь выход. Заведующий отделом образования , толстый неуклюжий флегматик , разговаривая с посетителями , обычно закрывал глаза , словно погружался в дремоту . Речь его была отрывиста и бессвязна , будто его только что разбудили. Выслуша в нас со скучающим видом , он медленно процедил : — Что я могу поделать ?.. Как они сделали , так и вышло . Надо написать в Стамбул . Посмотрим , что ответят. Тут в разговор вмешался секретарь отдела — огромного роста мужчина , он носил красный кушак и к ороткую жилетку и был похож на ломового извозчика. — Дата приказа о назначении этой ханым _эфенди более поздняя . Основываясь на этом , ее кандидатуру следует считать более приемлемой и правомочной. Заведующий задумался , словно загадывал перед сном, потом сказал : — Это , конечно , верно , но мы все равно не имеем приказа об отстранении первой учительницы… Запросим министерство . Дней через десять придет ответ . Вы же , мюдюре _ханым , извольте ждать решения. Я опять поплелась в рушдие по извилистым улочкам следом за мюдюре _ханым , закутанной в клетчатый чаршаф . Ах , лучше бы мне вернуться в гостиницу ! Хурие _ханым оказалась приземистой смуглолицей женщиной лет сорока пяти , с капризным характером . Как только она обо всем узнала , лицо ее потемнело е ще больше , глаза расширились , на шее с двух сторон вздулись вены , и она пронзительно завопила , словно «уди _уди» , которым мальчишки забавляются в праздники. — Ах ты , боже мой , да что же это получается , друзья !.. — И рухнула на пол , лишившись чувств. В учительской начался переполох . Старенькая учительница в очках с трудом сдерживала сбежавшихся на крик учениц , отгоняя их от дверей. Женщины положили Хурие _ханым на диван , побрызгали лицо водой , смочили уксусом виски , расстегнули фуфайку и приняли сь растирать ее грудь , усыпанную , точно родинками , блошиными укусами. Я растерялась и молча стала в углу с портфелем под мышкой , не зная что делать. Старая учительница , которой наконец удалось отогнать от дверей девочек , глянула на меня сердито п оверх очков : — Поражаюсь твоей бесчеловечности , дочь моя ! И ты еще смеешься ! Она была права . К сожалению , я не удержалась и улыбнулась . Но откуда старушке было знать , что я смеюсь не над Хурие _ханым , а над своей собственной растерянностью ! О днако не одна я была столь бесчеловечна . Высокая молодая учительница с черными проницательными глазами тоже беззвучно смеялась . Она подошла и шепнула мне на ухо : — Можно подумать , ее муж привел в дом вторую жену . Это вовсе не обморок . Клянусь аллахом, это от злости. Хурие _ханым открыла глаза . По ее носу и щекам стекали капли воды . Она громко икнула , словно в желудке у нее взорвалась бомба , замотала головой и принялась кричать : — Ах , друзья , да что же это со мной стряслось ! В мои _то годы ! Надо же было такому случиться ?! Верно говорят : «Язык мой — враг мой» . Я опять допустила оплошность , мне вдруг взбрело в голову проявить учтивость. — Вам стало лучше , слава аллаху ?.. — спросила я. Ах , что последовало за столь любезным вопросом ! Х урие _ханым так распалилась , что невозможно передать . Чего она только не наговорила ! — Покушаться на жизнь человека, — кричала она, — и в то же время справляться о его самочувствии — это верх наглости , безобразия , невоспитанности !.. Я от стыда заб илась в угол и зажмурилась . Женщинам никак не удавалось успокоить разбушевавшуюся Хурие _ханым . Крик перешел в отчаянный визг , посыпались такие словечки , какие редко услышишь не то что в центральном рушдие , но даже на улице . Она кричала , что по моему лицу в идно , какая я штучка , что ей все известно , что я вырвала у нее из рук кусок хлеба и , кто знает , скольким мужчинам в министерстве я за это… У меня потемнело в глазах , задрожал подбородок , на лбу выступил холодный пот . Самое страшное , что другие женщины держали себя так , будто считали Хурие _ханым правой. Вдруг кто _то изо всех сил стукнул кулаком по столу . Стаканы и графины зазвенели . Молодая учительница с черными глазами , которая минуту назад смеялась вместе со мной , вдруг превратилась в львицу ! — Мюдюре _ханым ! — закричала она сердито. — Где же ваше руководство ? Как вы разрешаете этой особе обливать грязью честь учительницы ? Где мы находимся ? Если вы позволите ей сказать еще слово , я потащу в суд не ее , а вас ! Эта женщина забывает , где она наход ится !.. — Тут черноглазая ходжаным топнула ногой и набросилась на женщин ; даже в гневе голос ее поражал какой _то удивительной мелодичностью. — Браво , товарищи , браво ! Просто великолепно ! И это в школе !.. С улыбочкой слушаете , как оскорбляют вашего коллегу !.. Сразу стало тихо , но как только Хурие _ханым почувствовала , что остается одна , она снова впала в истерику и хотела было опять лишиться чувств . Но , на счастье , раздался звонок на урок . Учительницы взяли тетрадки , книжки , корзинки для рукоделия и нача ли расходиться. — Жду вас у себя в кабинете , дочь моя, — сказала мюдюре _ханым и тоже вышла. Через минуту мы остались вдвоем с девушкой , которая меня защищала . Я сочла своим долгом поблагодарить ее. — Ах , боже , как вам пришлось понервничать и з _за меня. Девушка пожала плечами , словно хотела сказать : «Какое это имеет значение !» — и улыбнулась. — Я это сделала нарочно . Если на таких особ не прикрикнешь , не припугнешь , они сядут на голову . Что вы тогда сделаете ? После уроков увидимся . Не так ли ? Я дошла до кабинета мюдюре _ханым , но заходить туда мне уже не хотелось . Было тошно заводить тот же разговор . Настроение упало . Портфель показался непомерно тяжелым . Стараясь не попасться никому на глаза , я вышла из рушдие и вернулась в гостин ицу. Увидев меня , Хаджи _калфа огорченно всплеснул руками и принялся причитать : — Вах , ходжаным , вах ! Как тебе не повезло !.. Оказывается , ему было уже все известно . Уму непостижимо , как он успел узнать ? — Смотри , дочь моя !.. Держи ухо во стро, — предупреждал он меня. — Как бы они не сыграли с тобой какую _нибудь злую шутку ! Если у тебя есть знакомые в министерстве , давай тут же напишем письмо. Я сказала , что не знаю там никого , кроме старого поэта который рекомендовал меня министру . Ус лышав имя поэта , Хаджи _калфа обрадовался , как ребенок. — Ах , господи ! — воскликнул он. — Ведь это мой благодетель ! Он здесь одно время был директором идадие 33. Это ангел , а не человек . Пиши , дочь моя , пиши . А если любишь меня , передай ему от меня привет . Напиши так : «Твой раб Хаджи _калфа лобызает твои благословенные руки…» Не раз бедный Хаджи _калфа поднимался ко мне наверх , волоча свою хромую ногу , и приносил такого рода вести : «Надо , чтобы господин прокурор не испугался и распек заведующего отделом образования . Это его право» . Или же : «Инженер из муниципалитета едет в Стамбул . Обещал зайти в министерство». Какой странный край ! Буквально за несколько часов в городке не осталось человека , который бы не знал о случившемся . В кофейне при гос тинице только об этом и говорили. — В чем дело , Хаджи _калфа ? — удивлялась я. — Здесь все знают друг друга ? — Да ведь местечко крошечное , с ладонь, — отвечал старик , почесывая затылок. — Это тебе не дорогой , благословенный Стамбул . Случись это там , никто бы ничего не знал . А здесь — одни сплетни… Ты это должна знать . Вот тебе мой совет : будь порядочной , будь добродетельной , не гуляй с открытым лицом по лавкам и базару . Так _то ! (Господи , с каким странным выражением произносил он это «так _то !» .) Тог д а судьба твоя устроится , если аллаху будет угодно . Была здесь одна учительница , Арифэ _ходжаным . На ней женился сам председатель суда . Сейчас она как сыр в масле катается . Да пошлет аллах тебе счастья . Может , думаешь , она красавица ? Куда там ! Просто была ц е ломудренна , скромна . Теперь у человека самое дорогое — честь его. Доверие ко мне и благосклонность Хаджи _калфы росли с каждым днем . Он без конца приносил из дома какие _нибудь безделушки : кружевную накидку для чайного сервиза , вышитое ручное полотенце, деревянный веер с рисунком или что _нибудь другое и украшал мою комнату. Часто , когда мы болтали , снизу раздавался зычный голос : — Хаджи _калфа !.. Опять ты в ад провалился ?.. Это был хозяин Хаджи _калфы , владелец гостиницы. В таких случая х старик всегда отвечал вполголоса , медленно , мелодично , словно пел песню : — Ах , чтоб тебя !.. Дался же тебе Хаджи _калфа ! — И громко : — Иду , иду !.. Мало у меня дела , что ли ?.. Кроме Хаджи _калфы , у меня в гостинице был еще один друг : женщина лет тр идцати пяти — сорока , при ехавшая в Б… из Монастира. Сейчас я расскажу , как мы подружились . Вечером в день приезда я разбирала вещи у себя в номере . Вдруг дверь легонько скрипнула . Я обернулась и увидела в дверях женщину в желтом ситцевом энтари и кап юшоне из зеленого крепа. Войдя , она справилась о моем самочувствии : — Вы здоровы , дочь моя ? Слава аллаху ! Добро пожаловать ! Ее худое нарумяненное лицо чем _то напоминало стену с обвалившейся штукатуркой , дыры в которой замазали известкой . Нас урьмленные брови и черные гнилые зубы делали ее похожей на мертвеца. — Благодарю вас , ханым _эфенди, — сказала я , немного растерявшись. — А где ваша мамочка ? — Какая мамочка , ханым _эфенди ? — Учительница . Разве вы не дочь учительницы ? Я не выдержала и рассмеялась. — Я вовсе не дочь учительницы , ханым _эфенди . Я сама учительница. Женщина даже чуть присела и хлопнула себя руками по коленям. — Ах , так это вы учительница ! Никогда еще не видела таких молоденьких учительниц . В ы же величиной с мизинец . А я ожидала увидеть пожилую солидную даму. — Сейчас и такие учительницы бывают , ханым _эфенди. — Да , бывают… Да , бывают… Чего только не случается на этом свете ! А мы вот живем в номере напротив . Я уложила ребятишек спать и зашла вас поприветствовать . Днем столько хлопот с детворой , не приведи аллах ! Но когда наступает вечер и дети засыпают , меня одолевает тоска . Одиночество возвеличивает одного только всевышнего . Разве не так , сестрица ? Думаешь , думаешь , куришь , куришь бе з конца… Так и коротаю ночи до утра . Сам аллах послал мне вас , сестрица . Поболтаю с вами , легче станет на душе. Сначала женщина обратилась ко мне : «Дочь моя» . Но , узнав , что я учительница , стала называть «сестрицей». Я предложила гостье стул : — Садитесь , пожалуйста ! Сама пристроилась на кровати и принялась болтать ногами. — Я не привыкла сидеть на стульях , сестрица, — сказала женщина из Монастира и опустилась на пол возле моих ног в странной позе , почти упираясь подбородком в колени. Она тут же достала из кармана своего энтари жестяную табакерку и начала сворачивать толстые цигарки . Одну она протянула мне. — Благодарю вас , я не курю , ханым _эфенди. — И я раньше не курила, — сказала женщина. — Горе да беда заставили. Моя соседка была , действительно , очень несчастна . Она рассказала , что отец ее , видный человек в Монастире , владел садами , виноградниками , стадами коров . В их доме всегда кормилось человек пять бедняков . Многие видные беи Монастира сватались за нее . Да ку д а там , ведь они были неотесанны !.. Капризная дочь заупрямилась : «Выйду только за офицера с саблей !..» Ах , если бы мать как следует отколотила ее палкой и выдала за одного из этих беев ! Но откуда бедной старушке было знать , что случится потом ? И она отдала свою единственную дочь за лейтенанта , у которого , кроме сабли на боку , не было ничего . До провозглашения конституции 34 они прожили вместе . Тридцать первого марта муж с действующей армией отбыл в Стамбул . Отбыл и как в воду канул ! Наконец какой _то родс твенник , вернувшись из Стамбула , рассказал , что ее муж служит в городе Б… и даже женился там . Ну что ж , и это бывает . По нашим законам разрешается иметь до четырех жен . Моя бедная соседка поплакала немного , погоревала , потом забрала своих троих ребят и пр и ехала в Б… Но оказалось , что муженьку это совсем не понравилось . Он не желал видеть не только жену , которую некогда умолял о замужестве , но даже «любимых» деток и настаивал , чтобы они немедленно вернулись в Монастир . Как ни валялась бедняжка в ногах супру г а , как ни ластилась к нему , точно собачонка , умоляя : «Ведь мы столько лет женаты ! Не обрекай меня на страдания !» — безжалостный муж ни за что не соглашался оставить ее здесь. Этот длинный рассказ взволновал меня. — Милая моя, — сказала я, — зачем же вы навязываетесь человеку , который не любит вас ? Женщина из Монастира улыбнулась , словно жалея меня за невежество. — Эх сестрица, — вздохнула она. — Да ведь он первый , кого я полюбила . Столько лет наши головы лежали рядом , на одной подушке ! — Тут ее голос задрожал. — Легко ли расстаться с мужем ?.. «Без матери прожить можно , без милого — нет !..» — закончила она строчкой из стиха. Я даже рассердилась : — Как женщина может любить человека , который ее обманул ? Не могу этого понять ! С оседка горько улыбнулась , обнажив черные зубы. — Вы еще совсем ребенок , сестрица . И любви поди не испытали . Не знаете , как мучаются . Да и не дай вам аллах ! — А вот моя знакомая девушка , узнав за два дня до свадьбы , что жених обманул ее с другой ж енщиной , швырнула обручальное кольцо в лицо этому скверному человеку и уехала в далекие края. — Потом _то она , верно , раскаялась , сестрица . Жаль ее . Извелась , наверно , от тоски . Разве ты не слышала , сестрица , про людей , сраженных на поле боя ? Некоторые , после того как их настигнет пуля , ничего не замечают , несутся вперед , все думают спастись бегством . Пока рана горячая , она не болит , сестрица , а вот стоит ей остыть… Поверь мне , настрадается , намучается еще та девушка !.. Я спрыгнула с кровати и заме талась по комнате , как безумная . Меня душил гнев . В окна хлестал дождь , с улицы доносился глухой собачий вой. Женщина из Монастира глубоко вздохнула и продолжала : — Я ведь на чужбине . Крылья у меня подрезаны , руки слабые , силенок не осталось . Буд ь это в Монастире , я бы в два счета вырвала своего мужа из объятий проклятой потаскухи. Я удивленно раскрыла глаза. — А что бы вы сделали ? — Соперница приворожила здесь моего муженечка , околдовала , заткнула ему рот , сковала язык . Но в Монаст ире колдуны куда искуснее . И обошлось бы недорого . Потратила бы только три меджидие 35, и они бы вмиг вернули мне супруга ! И моя соседка принялась подробно рассказывать о румелийских 36 колдунах : — Есть у нас один албанец по имени Ариф Ходжа . Так он заклинаниями превратил свиное ухо в подзорную трубу . Стоит обманутой женщине приставить эту странную трубку к своему глазу и разок взглянуть на мужа , как тот моментально возвращается на путь истинный , каким бы распутником ни был . И все это потому , ч то женщины начинают ему казаться свиньями . Ариф Ходжа и другое может : воткнет в кусок мыла иголку , потом заколдует это мыло и закопает его в землю . Мыло в земле тает , а враг твой тоже начинает таять , сохнуть и превращается в иголку. Рассказывая эти не былицы про колдунов , бедняжка не выпускала из рук жестяную табакерку , скручивала цигарки и курила одну за другой. Какие пустые , какие жалкие слова ! Особенно сказка про рану , которая начинает болеть , остывая ! Нет , не может быть ! Разве я тоскую по тому злодею ? Разве я думаю о нем ? Вначале румяна , толстым слоем покрывающие лицо моей соседки , ее накрашенные брови , похожие на ручки кастрюли , страшные темные круги вокруг насурьмленных глаз вызывали у меня брезгливое чувство . Но когда я поняла , что это в сего лишь хитрость , жалкое средство , которым несчастная надеется вернуть себе мужа , у меня защемило сердце. А она все говорила : — Отказываю во всем , даже для детишек . Чтобы понравиться своему муженьку , покупаю румяна , хну , сурьму , наряжаюсь , как невеста . Но ничего не помогает . Я ведь сказала : околдовали его… Стоило мне теперь услышать скрип двери , даже не поворачивая головы , я знала : это моя несчастная соседка. — Ты занята , сестрица ! Позволь на минутку войти. Мне так тошно от одиноч ества , что этот голос меня радует . Я откладываю в сторону перо , сжимаю и разжимаю затекшие пальцы и готовлюсь с прежним интересом слушать рассказ о скучной любви моей соседки , рассказ , который я уже выучила наизусть. Из моего окна хорошо виден высокий холм . В первые дни вид его развлекал меня , но потом стал раздражать . Если человек не бродит по этим туманным склонам , чтобы ветер свистел в волосах , чтобы полы одежды развевались , если он не резвится , прыгая , как козленок , по крутым скалам , то зачем все э то нужно ? Ах , где они — те дни , когда я убегала из дому и часами бродила по степи ? Где то время , когда я спугивала птиц , громыхая палкой по решетке сада , запуская камни в густую крону деревьев ? А ведь я стремилась в Анатолию , главным образом , чтобы во т так же резвиться , как в старое доброе время. С детства я очень люблю рисовать . Рисование — кажется , единственный предмет , но которому я всегда получала наивысший балл . Как меня ругали , сколько раз наказывали за то , что я разрисовывала стены простым или цветным карандашом , размалевывала мраморные постаменты скульптур . Уезжая из Стамбула , я захватила с собой кипу бумаги для рисования и цветные карандаши . И вот теперь , в дни одиночества , когда мне надоедает писать , я принимаюсь за рисование , и это меня утешает . Я попыталась даже сделать два портрета Хаджи _калфы , один — черным карандашом , другой — акварелью. Не могу сказать , насколько рисунки соответствовали оригиналу , но сам Хаджи _калфа узнал себя , если не по выражению глаз или по носу , то , во всяко м случае , по лысой голове , длинным усам , белому переднику , и был изумлен моим мастерством. Старик не поленился , исходил все лавки на базаре , купил дешевый атлас , бархат , шелк , разноцветные бусы и приказал дочери сделать рамки для своих портретов. Хаджи _калфа стал приглашать меня к себе в гости. Благодаря бережливости своей супруги , Хаджи _калфа построил хорошенький домик и на досуге с помощью домочадцев выкрасил его в зеленый цвет. Дом стоял недалеко от глубокого оврага . Если упереться ру ками в деревянный забор сада , обвитый плющом , и взглянуть вниз на дно оврага , начинает легонько кружиться голова. Много счастливых часов провела я в этом саду с семьей Хаджи _калфы. Неврик _ханым выросла в Саматье 37. Под стать своему мужу , она была женщина простая , добрая и приветливая. Увидев меня в первый раз , она воскликнула : — Вы пахнете родным Стамбулом , девочка моя ! — И , не удержавшись , кинулась меня обнимать. Всякий раз , когда речь заходит о Стамбуле , глаза Неврик _ханым наполня ются слезами и мощная грудь вздымается от тяжелых вздохов , словно кузнечные мехи. У Хаджи _калфы двое детей : сын Мират двенадцати лет и четырнадцатилетняя дочь Айкануш . Айкануш — застенчивая неповоротливая армянская девушка с толстыми бровями , с темно _ красными , как свекла , щеками , усеянными крупными прыщами , словно болячками ветряной оспы. В отличие от толстой и мясистой сестры , Мират — маленький , бесцветный и тощий , как вобла , мальчик. Хаджи _калфа человек неграмотный , но уважает науку и ценит ее . Он считает , что человек должен все знать , даже профессия карманного воришки может , по его мнению , всегда пригодиться . Мират два года занимался в армянской школе и вот уже два года учится в османской . По программе Хаджи _калфы , его сын должен раз в два года менять школу и к двадцати годам стать «настоящим человеком» , великолепно знающим французский , немецкий , английский и итальянский языки (если , конечно , к тому времени этот тщедушный ребенок не будет раздавлен столь обширным грузом знаний и не отдаст б о гу душу ). Однажды , разговаривая о сыне , Хаджи _калфа спросил : — Ты обратила внимание на имя Мирата ? Правда , мудрое ? Чтобы найти его , я целую неделю ломал голову . Подходит к двум языкам : по _армянски — Мират , по _османски — Мурат ! — Тут Хаджи _калфа п одмигнул мне ; это означало , что он сейчас скажет что _то чрезвычайно остроумное. — Когда Мират совершает какую _нибудь глупость и сердит меня , я говорю : «Ты не Мират и не Мурат , ты — мерет "38. Однажды я была свидетельницей одного из таких приступов гнева у старика . Это стоило посмотреть ! Вся вина Мирата заключалась лишь в том , что ему не понравилось какое _то блюдо , приготовленное матерью. — Вы посмотрите на этого паршивца ! — вскричал Хаджи _калфа. — От горшка два вершка , а еще капризничает ! Кину ли нищему огурец , так ему не понравилось : кривой , говорит , и выбросил в канаву . Что понимает осел в компоте ? Намотай мои слова на ус и помни : кого не излечивают нравоучения , того ждет палка . Кто ты такой , чтобы тебе не нравились хлеб и пища аллаха ? Ты познай сам себя , познай , Ты познай сам себя , познай. Если ты себя не познаешь , Понапрасну лишь пострадаешь. Образованию Айкануш тоже уделялось много внимания , несмотря на то что она — девушка . Айкануш посещала школу при армянской католической це ркви. Однажды Хаджи _калфа решил устроить дочери строгий экзамен в присутствии соседей — старого развалившегося паралитика и пожилой армянки в черных шароварах. Трудно представить себе картину более смешную . Хаджи _калфа насильно сунул мне книги и тетради Айкануш и пригрозил дочери : — Ну , смотри , Айкануш , если ты меня опозоришь перед учительницей , пусть тебе не пойдет впрок мой хлеб. Спросив у девушки два _три правила на умножение и деление , я наугад открыла иллюстрированную «Историю пророк ов» . Попался отрывок про Иисуса и крещение . Рассказывая о крещении , Айкануш наговорила всякой чепухи . Еще в пансионе я вдоволь наслушалась всего этого , поэтому поправила девочку и привела несколько простых сведений о крещении. Хаджи _калфа слушал меня, и глаза его широко раскрывались . Волос у старика на голове не было , но брови его встали торчком . Мои познания в христианской премудрости казались бедняге каким _то удивительным чудом . Он крестился , приговаривая : — Что же это такое ?! Мусульманская деви ца знает мою веру лучше священников ! Ты понимаешь ?.. Я думал , ты обыкновенная , простая учительница , а ты , оказывается , ученый человек , которому надо целовать руки !.. Хаджи _калфа схватил за шиворот свою толстую супругу , которой труднее было сдвинуться с места , чем барже оторваться от пристани , подвел ко мне , подтолкнул и приказал : — Поцелуй от моего имени этого ребенка в самую середину лба . Понятно ? Бедняга Хаджи _калфа еще причислял себя к мужчинам , поэтому церемонию целования возложил на свою жену. С этого дня старый номерной перед всеми превозносил мою ученость до небес . Дело дошло до того , что , когда я проходила мимо гостиничной кофейни , сидевшие там бездельники липли носами к окнам , чтобы взглянуть на меня. Я рассердилась : — Хаджи _калфа , ради аллаха , оставьте… Не надо меня так расхваливать ! Но Хаджи _калфа забунтовал : — Я делаю это специально . Пусть начальство услышит ! Пусть им станет стыдно за такое отношение к тебе ! Знакомство с семьей Хаджи _калфы было полезно для меня и в другом отношении . Неврик _ханым родилась в Саматье , поэтому великолепно варила варенье , делала засахаренные фрукты . По _моему , эта наука гораздо полезнее , чем мои познания из «Истории пророков» . Без всякого труда и совсем даром я получила от не е рецепты для варки варенья и подробно записала их в книжечку , где уже имелись рецепты блюд , которые меня научила готовить старая черкешенка Гюльмисаль . Теперь ведь мне самой придется заботиться о сластене Чалыкушу. Если аллах захочет и мои дела наладя тся , у меня тоже будет маленький домик , где я смогу отдохнуть . Прежде всего я куплю себе буфет специально для варенья . Как и Хаджи _кал фа , я застелю его полки бумажными кружевами , заставлю разноцветными баночками , которые будут отливать яхонтом , янтарем , п ерламутром. Как чудесно , ни у кого не спрашиваясь , когда тебе взбредет в голову , полакомиться вареньем ! И нет никакой надобности «совершать набеги» на буфет . Если аллаху будет угодно , у меня даже не заболит живот. И среди желтых , розовых , белых б аночек с вареньем не будет только зеленых . Ненавистные глаза Кямрана , которого я теперь даже не вспоминаю , заставили меня возненавидеть зеленый цвет. О , я хорошо помню , Кямран . Когда в моей душе еще не было такой ненависти , как сейчас , я все равно не могла выносить твоих глаз . Мне еще не было двенадцати лет , когда началась эта неприязнь . Конечно , ты и сам все помнишь . Я часто швыряла тебе в лицо горсти пыли . Ты думал , что это была только детская шалость ? Нет , нет . Я хотела причинить боль твоим глазам, в которых , как в водорослях , пронизываемых солнечными лучами , мелькали хитрые искорки. Опять я отвлеклась . А ведь моя цель — писать только о настоящем . На чем я остановилась ? Да… Хаджи _калфа расценил совсем по _другому мое детское веселье , истинной при чиной которого было только солнце , проглянувшее впервые за много дней . Он решил , что я получила откуда _то хорошие известия , и принялся допекать меня расспросами . Но возможно ли , чтобы известие , имеющее отношение ко мне , достигло моих ушей раньше , чем об э т ом узнает он сам ? Скоро , наверно , даже о часе , когда мне следует проголодаться или лечь спать , я буду справляться у этого странного служителя гостиницы. — Ну , не капризничай , говори, — настаивал Хаджи _калфа. — Неспроста ты такая веселая ! Наверно , есть хорошие новости ? Почему _то мне в ту минуту хотелось казаться более осведомленной , чем он . Многозначительно улыбнувшись , я с серьезным видом подмигнула ему : — Может быть , это тайна , которую нельзя разглашать. Солнце было такое чудесное ! Стар аясь запомнить дорогу , чтобы не заблудиться , я миновала мостик за гостиницей и поднялась на крутой холм , которым давно уже любовалась из окна своего номера . Затем пересекла лужайку , обогнула рощицу , перешла второй мостик . Я гуляла бы еще , но тут возникла о пасность куда более серьезная , чем возможность заблудиться. Несмотря на мой солидный чаршаф и плотную чадру , какие _то подозрительные типы увязались за мной и даже пытались заговаривать. Я испугалась , вспомнив наставления Хаджи _калфы , и повернула назад. Я была уверена , что секретарь отдела образования , повязанный кушаком , опять встретит меня словами : «Из Стамбула , сестрица , пока ничего нет» . Но у меня уже появилась привычка : выйдя на улицу , непременно заглядывать к нему. На лестнице я вст ретила слугу заведующего. — Как удачно , что ты пришла , ходжаным . Бей как раз тебя ищет . Я уже хотел идти за тобой в гостиницу. «Беем» он величал заведующего отделом образования . Поразительно… Заведующий сидел за письменным столом , покрытым к расным сукном , в своей постоянной позе уставшего человека , с полузакрытыми глазами , и пребывал в задумчивости . Руки его висели , точно плети ; ворот рубахи был расстегнут . Увидев меня , он зевнул , потянулся и медленно заговорил : — Дочь моя , мы еще не пол учили ответа из министерства . Не могу знать , какова будет их воля , но думаю , Хурие _ханым , как учительнице с большим стажем , окажут предпочтение . Если ответ будет не в вашу пользу , вы окажетесь в затруднительном положении . Мне пришла в голову мысль . В двух часах езды отсюда есть деревушка Зейнилер . Вода , воздух там замечательные , природа — чудесная , жители — все порядочные , честные… Словом , место райское . Там есть вакуфная 39 школа . В прошлом году ценой больших жертв мы сделали в ней ремонт , можно сказат ь , отстроили заново ; закупили много школьного инвентаря . При школе есть удобная квартира для преподавателя . Сейчас нам нужен молодой , энергичный , самоотверженный педагог . Хотелось бы , чтобы туда поехала такая честная девушка , как вы . Я говорю совершенно с е рьезно , это очень хорошее место . В то же время вы окажете стране неоценимую услугу . Правда , жалованье там меньше , чем здесь , но зато цены на молоко , мясо , яйца и другие продукты гораздо ниже по сравнению со здешними . При желании вы сможете скопить там пор я дочную сумму . Конечно , при первой возможности я увеличу вам оклад , и вы будете зарабатывать столько же , сколько получают и здесь . Тогда ваша должность будет более выгодной , чем у директора здешней школы. Я молчала , не зная , как отвечать на это предлож ение. Заведующий продолжал : — Школой там ведает одна пожилая женщина . Она и учительница , и выполняет всю черную работу . Это скромная , набожная старушка . Вот только не компетентна в новых методах преподавания . Но вы и ее перевоспитаете . А если Зей нилер вам не понравится , напишите мне несколько строк , и я тотчас вас устрою здесь на подходящую должность . Впрочем , я уверен , что , увидев те места , вы не захотите уезжать и откажетесь , даже если вам дадут назначение в центр. Климат замечательный , при рода чудесная , жители добропорядочные , продукты дешевые… Это что _то вроде швейцарской деревни . Что еще человеку нужно ? Моему воображению представились солнечные дороги , тенистые сады , речка , лес . Сердце бешено заколотилось , и все _таки я не решалась ск азать сразу «да» . Как бы там ни было , мне хотелось прежде всего посоветоваться с Хаджи _калфой. — Позвольте дать вам ответ через два часа , эфенди. Заведующий вдруг встрепенулся : — Помилуй , дочь моя , дело очень срочное ! Есть и другие претенден ты . Упустишь место — пеняй на себя. — Тогда дайте хоть час , бей _эфенди… Выйдя из кабинета заведующего , я носом к носу столкнулась со своей соперницей Хурие _ханым . На днях Хаджи _калфа сказал мне , что в Б… нас прозвали именно так — «соперницы» . Хур ие _ханым в свое время сильно напугала меня , поэтому , встретившись с ней в коридоре , я опять перетрусила и попыталась быстро проскочить мимо . Но Хурие _ханым загородила дорогу и схватила меня за край чаршафа , словно обнаглевшая нищенка. — Ханым _эфенди , дочь моя, — слезливо начала она, — я на днях очень плохо обошлась с вами . Извините , ради аллаха . Это все нервы . Я была так убита тогда . Ах , дочь моя , если б вы знали , чего только я не испытала в жизни , вы пожалели бы меня ! Простите за мою несдержанность. — Ничего , ханым _эфенди, — пробормотала я и снова попыталась пройти. Но Хурие _ханым не собиралась отпускать меня . Она принялась жаловаться на свое положение и заявила , что пятерым душам , которых она содержит , грозит улица и нищенство . Хурие _ханым в се больше и больше приходила в неистовство , голос ее постепенно возвысился до крика и перешел в истеричный фальцет. Совершенно растерявшись , я стояла , не зная , что делать , что говорить . Но хуже всего , что эта комедия привлекла зрителей . Вокруг нас обр азовалась толпа служащих канцелярии , секретарей , мальчишек _подручных , разносящих кофе и шербет. Щеки мои пылали . Он стыда я готова была провалиться сквозь землю. — Прошу вас , ходжаным , говорите тише ! — взмолилась я. — На нас люди смотрят. Но Хурие _ханым , как назло , заголосила еще громче. Она рыдала , рвала на себе волосы , била кулаком в грудь так , что отлетали пуговицы , пыталась поцеловать мои руки и колени. К ужасу своему , я видела , как толпа вокруг нас продолжает расти . Так на стам бульских улицах народ обступает крикливого торговца подозрительными средствами от пятен или мозолей или же бродячего зубного лекаря. До меня уже долетали такие слова : «Жалко бедняжку…» , «Не заставляй плакать несчастную , девушка !..». Вдруг возле н ас появился высокий белобородый мулла в зеленой чалме. — Дочь моя, — обратился он ко мне, — религиозный долг и человеколюбие велят относиться к старшим почтительно , с уважением . Не вставай на пути этой почтенной женщины , не отнимай у нее куска хлеба . Уступи ей , и ты возрадуешь аллаха и пророка . Создатель всемилостив , он откроет для тебя другую дверь в своей волшебной сокровищнице. Я дрожала под чаршафом , обливаясь холодным потом . В этот момент какой _то торговец кофе , гремя щипцами , которые у него были в руках , закричал : — Верно ! Верно !.. Ты всегда заработаешь себе на хлеб там , где будет аллах. В толпе раздался смех . Откуда _то появился секретарь , подвязанный красным кушаком , схватил торговца за шиворот и потащил его к лестнице. — Ах т ы , бесстыдник ! Сейчас я тебе все зубы пересчитаю ! — пригрозил он. Почему они смеялись ? Ведь слова продавца кофе ничем не отличались от того , что сказал мулла. Хурие _ханым исступленно рыдала . Скандал принимал такие размеры , что я готова была ценой жизни уладить дело. — Хорошо , хорошо ! Пусть будет так , как вы хотите . Только , ради аллаха , отпустите меня. Я с трудом оторвала Хурие _ханым от своих колен , которые она пыталась поцеловать , и кинулась назад в кабинет заведующего. Через нескол ько минут мне дали подписать бумагу , в которой говорилось , что я по собственному желанию отказываюсь от преподавания в центральном рушдие и выражаю желание учительствовать в школе Зейнилер. Не прошло и часу , как все формальности были закончены и завед ующий отделом , которого , казалось , ничто не может заставить подняться с места , в собственном фаэтоне отправился в резиденцию вали 40 подписать приказ. Вот , оказывается , как быстро могут решаться дела , которые в другое время месяцами путешествовали бы от стола к столу. Когда я вернулась в гостиницу , Хаджи _калфа встретил меня на пороге . С укоризной , но в то же время с радостью , он сказал : — Утаила от меня… Думала , не знаю . Слава аллаху. — Что ты узнал ? — Приказ _то тебе пришел , мил ая ! — Какой приказ , Хаджи _калфа ? — Тебя оставляют в центральном рушдие ! Хурие _ханым уже вернули паспорт. — Ошибаешься , Хаджи _калфа . Я только что от заведующего . Ничего подобного и не было. Старик недоверчиво посмотрел на меня : — Го ворят тебе , приказ пришел вчера вечером . Мне известно из достоверных источников . Очевидно , заведующий скрыл это от тебя . Нет ли здесь какой _нибудь хитрости ? Как ты думаешь ? Подшучивая над мнительностью и наивностью Хаджи _калфы , я разом выложила ему вс е события сегодняшнего дня , затем вытащила из портфеля приказ о моем назначении в Зейнилер и помахала им в воздухе. — Живем , Хаджи _калфа ! Еду в настоящую Швейцарию ! Хаджи _калфа слушал меня , и его огромный нос багровел , точно петушиный гребень . На конец он с досадой хлопнул в ладоши и сердито заговорил : — Ах ты , глупое дитя ! Что ты наделала ?! Что ты натворила ?! Все _таки поймали тебя в западню . Иди сейчас же к заведующему , возьми его за горло ! Я пожала плечами : — Успокойся , мой дорогой Хаджи _калфа . Не надо , а то еще заболеешь… Что тогда будем делать ? Однако , как выяснилось , старик имел основания переживать и огорчаться за меня . К вечеру я узнала все , как было , даже со всеми подробностями. Оказывается , заведующий отделом был на стороне Хурие _ханым . В докладной записке на имя министерства он потребовал моего перевода в другое место , мотивируя тем , что Хурие _ханым более опытный педагог . Но наверху почему _то сочли нужным оставить в Б… меня , а мою соперницу перевести в другое место, где ожидалась вакансия. После того как вчера вечером пришел приказ , заведующий отделом , директриса рушдие и , кажется , начальник финансовой части , который был родом из Румелии , земляк Хурие _ханым , держали ночью совет и разработали целый план . Они реши ли услать меня в какую _нибудь глухую деревушку , а на мое место устроить Хурие _ханым . Даже встречу с Хурие _ханым в коридоре они продумали заранее и муллу привели специально . Что касается селения Зейнилер , которое заведующий расписал мне , как роскошную евро п ейскую деревню , то это , оказывается , была убогая , затерявшаяся в горах деревушка , куда не залетали и птицы . Вот уже год в школе там не было преподавательницы , и даже самые обездоленные учителя не отваживались туда ехать. Я была поражена . В моем сознан ии никак не укладывалось , как мог такой почтенный , солидный чиновник пойти на такой бессовестный обман. Хаджи _калфа качал головой и говорил сердито : — О , ты не знаешь эту сонную змею . Она спит , спит , а потом так ужалит , что и не опомнишься . Понял а , ханым _эфенди ? — Ладно , ничего… вЂ” ответила я. — После того как человека ужалили самые близкие родственники , чужие для него не страшны . Я могу быть счастлива и в Зейнилер. Зейнилер , 28 октября. Сегодня к ночи я добралась на телеге до Зейнилер . Видимо , заведующий отделом образования мерит расстояния движением поезда . Путешествие на «два часа» длилась с десяти утра до поздней ночи . Впрочем , этот чудак тут ни при чем . Виноваты те , кто не проложил рельсового пути к Зейнилер по дороге , ко т орая то карабкается вверх по горным склонам , то спускается вниз к руслам пересохших рек. Семейство Хаджи _калфы собралось проводить меня до источника , который находился в получасе езды от города . Провожатые разоделись , словно шли на свадьбу , а вернее — на похороны. Когда Хаджи _калфа пришел сказать , что телега готова , его трудно было узнать . Он снял свой белый передник и ночные туфли , которые как _то особенно шлепали , когда он расхаживал по каменному дворику , передней и лестницам гостиницы . Сейчас на нем был долгополый сюртук , застегнутый наглухо , на ногах — глубокие калоши , какие носят имамы . Огромная красная феска закрывала до ушей его лысую голову. Туалеты Неврик _ханым , Айкануш и Мирата не уступали одеянию главы семейства. Мне было очень грустно расставаться с моей маленькой комнаткой , хотя я и провела в ней немало горьких часов . Однажды в пансионе нас заставили выучить наизусть стихотворение : «Человек живет и привязывается невидимыми нитями к людям , которые его окружают . Наступает разлук а , нити натягиваются и рвутся , как струны скрипки , издавая унылые звуки . И каждый раз , когда нити обрываются у сердца , человек испытывает самую острую боль». Прав был поэт , написавший эти стихи. По странной случайности в тот же день покидала Б… и моя соседка из Монастира . Но только она была в более плачевном положении , чем я. Вчера вечером я упаковала вещи и легла спать . Ночью сквозь сон я слышала чьи _то грубые голоса , но никак не могла проснуться. Вдруг страшный грохот заставил меня вско чить с постели . В коридоре дрались . Слышался детский плач , крики , глухой хрип , звуки ударов и пощечин . Спросонья я подумала было , что случился пожар . Но зачем же люди дерутся на пожаре ?.. Босиком , с растрепанными волосами я выскочила в коридор и увиде ла страшную картину . Длинноусый офицер богатырского телосложения волочил по полу бедную соседку , избивая ее плетью и топча сапожищами. Дети вопили : — Мамочка !.. Папа убивает маму ! Несчастная женщина после каждого пинка , после каждого взмаха плетки , которая извивалась и свистела , как змея , со стоном валилась на пол , но затем , собравшись с силами , вдруг вскакивала и хватала офицера за колени. — Буду твоей рабыней , твоей жертвой , мой господин !.. Убей меня , только не бросай , не разводись со мной !.. Я была почти раздета , и мне снова пришлось вернуться в номер . Да и что я могла сделать ? Уже проснулись обитатели первого этажа . Внизу послышался топот ног , неясные голоса . На потолке коридора заплясали тени . В пролете лестницы показалась лысая голова Хаджи _калфы . Старика разбудил грохот , он схватил коптилку и , как был в нижнем белье , кинулся наверх. — Как не стыдно ! Какой позор ! Да разве можно так безобразничать в гостинице ? — закричал он и хотел было оттащить офицера. Но офицер что было силы ударил храбреца ногой в живот . Бедняга Хаджи _калфа взвился в воздух , словно большой футбольный мяч , влетел сквозь незапертую дверь ко мне в комнату и грохнулся спиной на пол , задрав вверх голые ноги . К счастью , я вовремя успела подскочить и п одхватить его , иначе лысый череп бедняги , наверно , раскололся бы о половицы , как большая тыква. Прерванный сон , страх , изумление и , наконец , вид старого номерного, — мои нервы не выдержали всего этого. Старик с трудом поднялся на ноги , приговарив ая : — Ах , господи !.. Ах ты , господи !.. Ах , будь ты неладен !.. Грубиян !.. И тут я повалилась на постель , не знаю , как я осталась жива . Я задыхалась , захлебывалась в истерическом хохоте , комкала руками одеяло . Мне уже было не до трагедии , разыгравш ейся в коридоре. Когда я пришла в себя , шум и крики за дверью прекратились , гостиница опять погрузилась в тишину. Мне потом рассказали , что произошло . Навязчивая любовь особы из Монастира стала в конце концов офицеру поперек горла , и он решил во что бы то ни стало отправить ее с детьми на родину . В эту ночь он пришел сказать , что билеты куплены и утром следует быть готовой к отъезду . Но могла ли бедная женщина так легко расстаться с мужем ? Конечно , она вцепилась в него , принялась просить , умолять. Кто знает , какие сцены , какие слова предшествовали столь страшному эпилогу ? Когда часа через два я собиралась все _таки заснуть , в дверь тихонько постучался Хаджи _калфа. — Послушай меня , ходжаным . Кроме тебя , в гостинице женщин нет . Несчастная со седка лежит без сознания . Только не надо смеяться… Сходи к ней , ради бога , посмотри . Я ведь мужчина , мне неудобно . Не дай бог , помрет . Свалится тогда беда на наши головы. Но когда в дверях появилось лицо Хаджи _калфы , мною опять овладел приступ смеха . Я хотела сказать : «До свадьбы заживет», — но не могла вымолвить ни слова. Хаджи _калфа сердито посмотрел на меня и покачал головой : — Хохочешь ? Заливаешься ? Ах ты негодница !.. Нет , вы только посмотрите на нее !.. Он так странно , с анатолийским акцентом , произносил слово «хохочешь» , что я и сейчас не могу удержаться от смеха. Больше часа мне пришлось провозиться с моей несчастной соседкой . Тело ее было покрыто синяками и ссадинами . Она закатывала глаза , сжимала челюсти и все время теряла со знание . Я впервые в жизни ухаживала за подобной «больной» и чувствовала себя очень неуверенно . Впрочем , стоит человеку попасть в положение сиделки , и он невольно начинает проявлять чудеса усердия. Каждый обморок продолжался не менее пяти минут . Я раст ирала пострадавшей кисти рук . Ее дочь подносила кувшин , и мы кропили лицо водой . Ссадины были на лбу , щеках , губах . Кровь , смешанная с сурьмой и румянами , стала почти черной и тоненькими струйками стекала по подбородку на грудь . Господи , сколько было крас к и на этом лице ! Кувшин почти опустел , а румяна и сурьма все еще не смылись. Когда я проснулась на другой день , номер напротив был уже пуст . Офицер рано утром на фаэтоне увез свою первую жену вместе с детьми . Перед отъездом соседка хотела увидеть меня, чтобы проститься , но не осмелилась разбудить , так как знала , что из _за нее я почти не спала в эту ночь . Она поцеловала меня спящую в глаза и просила Хаджи _калфу передать привет. Телегу порядком трясло . Когда мой взгляд останавливался на лице Хаджи _ка лфы , я опять начинала смеяться . Старик понимал причину столь неуместного веселья , сам смущенно улыбался в ответ и , качая головой , ворчал : — Смеешься ! Все еще радуешься ?! — И , вспоминая ужасный пинок , полученный вчера вечером , добавлял : — Проклятый офи церишка ! Понимаешь , так меня лягнул, — все в животе перемешалось . Мират , вот тебе отцовское наставление : никогда в жизни не вздумай разнимать супругов . Муж и жена — одна сатана. Наконец мы доехали до родника . Здесь нам предстояло расстаться . Хаджи _кал фа вылил воду из двух бутылок , которые я взяла в дорогу , наполнил их заново , потом принялся пространно наставлять старого возницу. Неврик _ханым , всхлипывая , переложила в мою корзинку несколько хлебцев , испеченных накануне специально для меня. Дик ая Айкануш , которая , как мне казалось , была совершенно равнодушна ко мне , вдруг заплакала , словно у нее что _то заболело . Да как заплакала ! Я сняла свои жемчужные сережки и продела их в уши девушки . Моя щедрость смутила Хаджи _калфу. — Нет , ходжаным ! — пробормотал он. — Подарки не должны стоить денег . А ведь это драгоценные жемчужины… Я улыбнулась . Как объяснить этим простодушным людям , что по сравнению с жемчужинами , которые текли по лицу девушки , эти серьги не имели никакой цены ! Хаджи _калфа подсадил меня на телегу , затем глубоко вздохнул , ударил себя кулаком в грудь и сказал : — Клянусь тебе , для меня эта разлука мучительнее , чем вчерашний пинок офицера. Эти слова опять напомнили о ночном скандале , и я рассмеялась . Телега тронулась . Хаджи _калфа погрозил вслед пальцем : — Смеешься , негодница ! Смеешься !.. Ах , если б расстояние сразу не отдалило нас и ты смог бы увидеть мои глаза , ты не сказал бы так , мой дорогой , мой славный Хаджи _калфа ! Вскоре мы углубились в горы , дорога сделалась крутой , ухабистой . Она то пролегала по высохшим руслам рек , то тянулась вдоль пустых полей и запущенных виноградников. Изредка нам попадался одинокий крестьянин , еще реже — арба , которая , казалось , стонала от усталости , или босоногая женщин а с вязанкой хвороста за плечами. На узенькой тропинке , бегущей через виноградник , мы встретили двух длинноусых жандармов , одетых так странно , что их можно было принять за разбойников . Поравнявшись с нами , они поприветствовали возницу : — Селямюн алейкюм ! — и пристально глянули на меня. На прощание Хаджи _калфа говорил мне : «Дорога , слава аллаху , надежная , но на всякий случай закрывайся чадрой . У тебя не такое лицо , которое можно всегда держать открытым . Понятно , милая ?» И вот теперь , стоило мн е заметить кого _нибудь вдали , я тотчас вспоминала наставления Хаджи _калфы и закрывала лицо. Шли часы . Дорога была безлюдна , уныла . Наша телега грустно поскрипывала . И кто ее только придумал !.. На склонах гор , в ущельях скрежет ее колес о камни порожда л эхо , которое звучало в ушах человека как утешение . А когда мы ехали среди скал , мне вдруг почудилось , будто за грудой черных , словно обожженных , камней вьется невидимая тропинка , а по тропе бежит женщина , всхлипывая и причитая жалостливым голосом. — Приближался вечер . Солнце медленно уползало за горные склоны . Ущелья начинали наполняться сумраком . А дороге конца _краю нет . Кругом ни деревни , ни деревца. Постепенно в сердце мое начал заползать страх : что , если мы до ночи не попадем в Зейнилер ? Вдр уг нам придется заночевать среди этих гор ! Время от времени возница останавливал телегу и давал лошадям передохнуть , разговаривая при этом с ними , как с людьми. Наконец , когда мы остановились опять среди скал , я не выдержала и спросила : — Мн ого ли еще осталось ? Возница медленно покачал головой и сказал : — Приехали уже… Будь это не пожилой человек , я бы подумала , что он надо мной смеется. — То есть как приехали ? — удивилась я. — Кругом ни души… Деревушки нигде не видно… Старик снял с телеги мои пожитки. — Надо спуститься по этой тропинке . Зейнилер в пяти минутах ходьбы отсюда . Телегой тут не проедешь. Мы стали спускаться вниз по тропинке , крутой , словно лестница на минарете . Вскоре сквозь вечерние сумерки я ра зглядела внизу темные силуэты кипарисов и несколько деревянных домишек среди жалких садов , огороженных плетнями. На первый взгляд деревня Зейнилер производила впечатление пожарища , над которым еще кое _где поднимались струйки дыма. Обычно при слов е «деревня» мне представлялись веселые опрятные домишки , утопающие в зелени , как уютные голубятни старых особняков на Босфоре . А эти лачуги походили на черные мрачные развалины , которые вот _вот рухнут. У покосившейся мельницы нам встретился старик в б урке и чалме . Он тянул за собой на веревке тощую коровенку , у которой ребра , казалось , выпирали поверх шкуры , и безуспешно пытался загнать ее в ворота . Увидев нас , он остановился и внимательно пригляделся. Старик оказался мухтаром 41 Зейнилер . Возница знал его . Он в нескольких словах объяснил , кто я такая. Под простым черным чаршафом и плотной чадрой трудно было угадать мой возраст . Несмотря на это , мухтар _эфенди недоуменно посмотрел в мою сторону ; очевидно , нашел меня слишком разряженной . Поручив корову босоногому мальчишке , он попросил нас следовать за ним. Мы очутились в лабиринте деревенских улочек . Теперь можно было лучше рассмотреть дома . На Босфоре в районе деревушки Кавак стоят ветхие рыбачьи хибарки , перед которыми разбросаны сети . Хиб ары скривились под ударами морского ветра , насквозь прогнили и почернели под дождем . Домишки Зейнилер напомнили мне эти лачуги . Внизу — хлев на четырех столбах , над ним жилище из нескольких комнат , куда надо забираться по приставной лестнице . Словом , селе н ие Зейнилер ничуть не походило на те деревушки , о которых я когда _то читала и слышала , которые видела на картинках. Мы остановились перед красными воротами сада , окруженного высоким деревянным забором . На первый взгляд деревня Зейнилер показалась мне сплошь черной , вплоть до листьев . Поэтому я немало удивилась , увидев эти красные доски. Мухтар принялся стучать кулаками . При каждом ударе ворота сотрясались так , словно готовы были развалиться. — Наверно , Хатидже _ханым совершает вечерний намаз, — сказал он. — Подождем немного. У возницы не было времени ждать , он оставил мои вещи у ворот и простился с нами . Мухтар сел на землю , подобрав полы своей бурки . Я примостилась на чемодане . Завязался разговор. Я узнала , что эта Хатидже _ханым очен ь набожная женщина и состоит в какой _то дервишской секте . Она навещала больных , читала «Мевлюд» 42, расписывала невестам лица ; поила в последний раз умирающих священной водой земзем 43. Ей же приходилось обмывать тела усопших женщин и заворачивать их в саван. Мухтар _эфенди походил на человека , который окончил духовное училище . Я поняла , что он хочет воспользоваться случаем и сделать мне несколько наставлений . Он не выступал противником новой системы преподавания , но жаловался , что в современны х школах совсем забыли о Коране . Из его рассказа я узнала , что в школе Зейнилер сменилось несколько учительниц , но , увы , ни одна из них не знала хорошо Корана и ильмихаля 44. Мухтар _эфенди весьма доброжелательно отзывался о Хатидже _ханым . Я поняла , что , если предоставлю этой «добродетельной , благоразумной , благочестивой и богомольной» женщине обучать детей Корану и ильмихалю , а сама будут вести остальные уроки , вся деревня будет очень довольна. Наставления мухтара _эфенди были прерваны стуком д еревянных башмаков , который донесся из _за забора . Мы со стариком поднялись на ноги . Загремел засов . Грубый голос спросил : — Кто там ? — Свои , Хатидже _ханым… Из города приехала учительница. Хатидже _ханым оказалась высокой семидесятилетней стар ухой с крупными чертами лица . Волосы ее были выкрашены хной и повязаны зеленым платком . Ее сутулые плечи облегало темное ельдирме 45 с накидкой , какие носят набожные старухи . На грубом , словно высеченном из камня , лице , смуглом и морщинистом , выделялис ь удивительно молодые глаза и ослепительно белые зубы. Пытаясь разглядеть под чадрой мое лицо , она сказала : — Добро пожаловать , ходжаным , входи ! Опершись рукой о притолоку ворот и не переступая порога , словно ей было запрещено выходить на ул ицу , Хатидже _ханым подхватила мои вещички , заперла опять ворота на засов и повела меня за собой. Мы миновали сад , и я увидела здание школы , «отстроенное заново ценой больших жертв» . Оно точь _в _точь походило на все остальные лачуги Зейнилер , с той лишь разницей , что доски , набитые внизу вокруг столбов и образующие какое _то подобие класса , не успели еще почернеть. Я хотела было уже войти в дверь , но Хатидже _ханым схватила меня за руку. — Погоди , дочь моя. Я даже испугалась . Старуха проборм отала короткую молитву и сказала : — Ну , дочь моя , теперь произнеси «бисмиллях» 46 и ступи сначала правой ногой. В нижнем этаже было темно , как в пещере . Старуха , не выпуская моей руки , потащила меня по узкому каменному коридорчику . Мы поднялись п о темной лестнице , ступеньки которой от ветхости ходили ходуном . Верхний этаж представлял собой убогую прихожую и огромную комнату с наглухо закрытыми деревянными ставнями . Это была та самая удобная квартира для преподавателей , которой поспешил меня обрад о вать заведующий отделом образования. Хатидже _ханым поставила мой чемодан на пол , вытащила из старой печки в углу , заменяющей шкаф , лампу и зажгла ее. — В этом году тут никто не жил, — сказала она. — Потому так пыльно… Но ничего , если аллаху будет угодно , завтра чуть свет я приведу все в порядок. Выяснилось , что эта женщина прежде учительствовала в Зейнилер . После реорганизации школ вилайетский отдел образования пожалел старуху , не выбросил на улицу , а оставил по _прежнему при школе , положив ок лад в двести курушей . Словом , это была наполовину учительница , наполовину уборщица . Хатидже _ханым сказала , что отныне она будет делать то , что я прикажу. Я понимала , бедная женщина побаивается меня . Как _никак я была ее начальницей. В двух словах я постаралась успокоить ее и принялась осматривать свое жилье. Грязные обои превратились от времени в лохмотья ; черный деревянный потолок , сгнивший от сырости , прогнулся ; в углу стояла ободранная полуразрушенная печь , а рядом — покосившаяся кровать. Итак , моя жизнь отныне должна проходить в этой комнате ! Мне было трудно дышать , словно я попала в подвал. — Дорогая Хатидже _ханым, — сказала я. — Помоги мне открыть окно . Одна я , кажется , не справлюсь. Старая женщина , видимо , не хотела п озволять мне что _либо делать . Повозившись с щеколдой , она распахнула ставни . Я глянула , и у меня волосы встали дыбом от ужаса. Перед домом было кладбище . Среди кипарисов , верхушки которых еще озарялись вечерним светом , красовался лес надгробных камней . Чуть подальше тускло поблескивало болотце , поросшее камышом. Старая женщина глубоко вздохнула : — Человек еще при жизни должен привыкнуть , дочь моя… Все мы там будем. Сказала ли это Хатидже _ханым без всякого умысла или хотела успокоить меня , заметив на моем лице страх и смятение , не знаю . Я постаралась взять себя в руки . Надо было быть мужественной , и я спросила как можно спокойнее , даже с наигранным весельем : — Значит , здесь кладбище ? А я не знала… вЂ” Да , дочь моя , это кладбище Зей нилер . Осталось с прежних времен . Теперь покойников хоронят в другом конце деревни . А здесь уже вроде историческое место . Пойду зажгу светильники у гробницы Зейни _баба . Сейчас вернусь. — Кто такой Зейни _баба , Хатидже _ханым ? — Святой человек был , да благословит аллах его имя . Покоится вон под тем кипарисом. Бормоча молитвы , Хатидже _ханым направилась к лестнице . До сих пор я не знала , что во мне живет страх перед такими вещами . Но в ту минуту мне почему _то стало страшно оставаться одной в темно й комнате , наполненной запахом кипарисов. Я кинулась вслед за старой женщиной. — Можно и мне пойти с вами ? — Пойдем , дочь моя , так будет еще лучше . Очень хорошо , что ты сразу по приезде посетишь благословенного Зейни _баба. Через черный ход мы вышли на кладбище и двинулись среди надгробных камней. Иногда во время рамазана 47 или накануне праздников тетки водили меня на наше семейное кладбище в Эйюбе . Но только здесь , на темном кладбище Зейнилер , я впервые в жизни поняла : смерть — это нечто страшное и трагическое. Надгробные камни тут были совсем иные , чем я видела прежде . Они стояли очень ровно , словно шеренги солдат : высокие , прямые , с гладкими , плоскими верхушками , совершенно черные . Прочесть надписи на них было невозможно . Толь ко кое _где я различала крупные буквы : «О , аллах…» В детстве мне приходилось слышать сказку . За далекими горами двигалось древнее войско , чтобы похитить какого _то юного султана . Днем солдаты прятались в пещерах , а ночью продолжали свой путь . Чтобы их н е заметили в темноте , солдаты плотно закутывались в черные саваны . Так они шли многие месяцы . Наконец в ту ночь , когда войско должно было напасть на город , аллах пожалел юного султана и превратил всех солдат , готовых двинуться на штурм под покровом ночи , в черные камни. Глядя на черные надгробные столбы , выстроившиеся рядами , я вспомнила эту старую сказку. «А вдруг это и есть та самая сказочная страна , где солдаты , закутанные в черные саваны , превратились в камни ?» — мелькнуло у меня в голове. — А кто такие эти Зейнилер 48, Хатидже _ханым ? — Я тоже не знаю , дочь моя . Когда _то эта деревня принадлежала им . Сейчас от них не осталось ничего , кроме минарета . Да благословит аллах их память . Они были добродетельные люди . Главным у них был Зейни _ба ба . Сюда приносили больных , которых никто не мог исцелить . Я знаю одну женщину , которая была разбита параличом . Сюда ее принесли на руках , а ушла она собственными ногами. Усыпальница , в которой лежал Зейни _баба , была сооружена под огромным кипарисом в конце кладбища . Каждую ночь Хатидже _ханым зажигала здесь три лампадки . Первую — на ветке кипариса , вторую — возле двери усыпальницы , третью — у самой гробницы. Усыпальница представляла собой глубокую яму , сверху засыпанную землей . В этой яме , как гов орили здесь , Зейни _баба томился семь лет , не видя солнечного света . Когда он умер , никто не посмел прикоснуться рукой к его священному телу . Уже потом над его останками соорудили гробницу. Хатидже _ханым зажгла два светильника и показала мне лестницу с несколькими ступеньками , которая вела в яму. — Спустимся вниз , дочь моя, — сказала она. Я никак не могла решиться. Хатидже _ханым повторила : — Спускайся , дочь моя . Коль ты пришла сюда , грешно не войти . Если у тебя в сердце есть какое _ни будь желание , попроси Зейни _баба , и оно исполнится. Спускаясь по лестнице , я дрожала , как осиновый лист . Если бы мертвецы , спящие в могилах , обладали способностью что _либо ощущать , они , конечно , поняли бы мое состояние в эту минуту. В нос ударил запах сырой и холодной земли. Гробница святого Зейни _баба была обита цинковой жестью , выкрашенной в зеленый цвет . Из рассказов Хатидже _ханым я узнала , что Зейни _баба всю свою жизнь провел в нужде и лишениях и не пожелал , чтобы после смерти его останки были закутаны в пышные , расшитые шелком покрывала . Иногда кто _нибудь приносил в усыпальницу разукрашенные покрывала , но они не могли пролежать и неделю , гнили , превращались в черные лохмотья. Бормоча молитвы , старуха подлила масла в лампадку , горевшу ю у изголовья святого , потом обернулась ко мне : — Когда наступает смертный час кого _нибудь из жителей деревни , Азраил 49 прежде всего посещает святого Зейни _баба , и тогда эта лампадка гаснет сама собой . А теперь , дочь моя , попроси у Зейни _баба , чтобы т вое заветное желание исполнилось. У меня подгибались колени . Я едва держалась на ногах . Прислонившись пылающим лбом к прохладному надгробью , я зашептала тихонько , не столько губами , сколько своим израненным сердцем : — Мой дорогой Зейни _баба , я вс его _навсего только маленькая невежественная чалыкушу . Не знаю , как с тобой разговаривать , как тебя умолять . Извини , меня не научили ничему , что могло бы тебе понравиться . Слышала , что ты семь лет провел в этом подземелье , не видя солнечного света . Может , и ты убежал от неверности людей , от их жестокости . Мой дорогой Зейни _баба , хочу попросить тебя о великой милости . В течение этих семи лет были минуты , когда ты тосковал по солнцу , по ветру . Пошли и мне этого ангела терпения , который помогал тебе в твоем од и ночестве . Я тоже хочу без стонов и слез переносить свою пытку. Я одна в своей комнате . Хатидже _ханым предоставила меня самой себе , удалившись в каморку , похожую на подвал , в нижнем этаже школы . Там она до полуночи молилась , перебирала четки. Вот уже два часа я пишу эти строки при свете коптилки . Издали доносится журчание родника . Иногда потрескивают доски потолка . Я прислушиваюсь к ночным звукам . Холодеет сердце , дрожат губы . Где _то еле слышно разговаривают странные голоса . Лестничные ступеньки т и хо скрипят . В коридоре раздаются таинственные шорохи , похожие на человеческий шепот. Не трусь , Чалыкушу , ложись спать . Чего бояться каких _то ночных таинственных голосов . Они не причинят тебе столько зла , сколько принесли слова «желтого цветка» тогда , в теткином доме. Зейнилер , 20 ноября. Сегодня утром я подсчитала : прошел почти месяц , как я приехала в Зейнилер . А мне кажется , я живу здесь уже много лет . До этого дня мне не хотелось притрагиваться к дневнику . Вернее , я боялась… Первые д ни я пребывала в страшном унынии и отчаянии , и кто знает , какую чепуху могла написать . Сейчас я уже привыкаю к здешней жизни. У сестры Алекси было любимое изречение : «Девочки мои , от безнадежных болезней и неизбежных бедствий есть только одно лекарств о : терпение и покорность . Но несчастья обладают тайным состраданием . Кто не жалуется и встречает их с улыбкой , к тому они менее жестоки». Обычно у Чалыкушу эти слова вызывали только смех , но сейчас она считает их правильными и уже не смеется. Пос ле приезда в Зейнилер у меня бывали такие часы , когда я чуть не сходила с ума . «Сопротивление бесполезно, — твердила я, — все равно ты не выдержишь». В такие минуты мне на помощь приходили мудрые слова сестры Алекси . Душа моя обливалась слезами , а лиц о смеялось , и я начинала петь , насвистывать , чтобы обмануть себя притворным весельем , и сердце мое , трепеща , оживало , как увядший цветок , поставленный в воду. Я искала утешение в окружающих меня мелочах : будь то свежесорванный зеленый листок , случайно попавшийся мне в руки , которым я водила по лицу , или тощий котенок , найденный в саду , которого я прижимала к груди , согревая своим дыханием . А когда было совсем невмоготу , говорила себе : «Не хандри , Феридэ , крепись ! Ты ведь знаешь , у тебя ничего не остал о сь в жизни , кроме веселого лица и смелости». И пусть мое веселье было наигранным , мимолетным , но разве луч света , пробившийся в темное подземелье , или жалкий цветок , распустившийся среди камней у разрушенной стены , не есть признаки жизни , несущие чело веку надежду и утешение ? Сегодня пятница 50. Занятий в школе нет. Дождь , ливший несколько дней подряд , наконец прекратился . За окном осень устраивает свой последний , прощальный праздник . Кажется , что и горная цепь вдали , и болотце , поросшее камышо м , весело улыбаются солнцу . Даже кипарисы и надгробные камни на кладбище потеряли свою строгость , перестали наводить страх. Я заглядываю в глубину своего сердца и чувствую , что уже начинаю успокаиваться , привыкать к новой жизни и даже понемногу любить этот темный , тоскливый край. К занятиям в школе я приступила на следующее утро после своего приезда . Этот день не забудется никогда. Утром я лучше разглядела класс , ремонт которого стоил заведующему отделом образования из Б… «больших жертв» . Пре жде тут , очевидно , был хлев , потом настелили пол , расширили окна , вставили и застеклили рамы . Обои на стенах были чернее сажи . У двери косо висела карта , рядом три учебных плаката ; на одном был изображен скелет человека , на другом — крестьянская ферма , на третьем — змея . Очевидно , это и был «новый школьный инвентарь». Около стены , со стороны сада , еще сохранилась кормушка для скотины — память о хлеве . Ее не выбросили , а прибили сверху деревянную крышку : получилось нечто вроде сундука . Сюда ученики скла дывали свою провизию , учебники , а также вязанки хвороста, — его собирали в горах для отопления школы. Хатидже _ханым мне объяснила , что в сундук иногда сажают шалунов , которых не может образумить палка . Младший сын старосты Вехби почти все время провод ил в этом сундуке . Напроказив , мальчуган сам забирался в сундук , ложился там на спину , как покойник в гробу , и собственноручно опускал крышку. Я удивленно спросила у Хатидже _ханым : — А мухтар не сердится ? Хатидже _ханым покачала головой. — Мухтар _бей бывает только доволен . Он сказал мне : «Молодец , Хатидже _ханым , хорошо , что надоумила . У нас дома тоже есть сундук . Теперь , если негодник набедокурит , я буду сажать его туда». — Хороший метод воспитания . Значит , в школе есть и мальчики ? — Да , несколько человек . Но взрослых ребят мы посылаем в мужскую школу в деревню Гариблер. — А где находится деревня Гариблер ? — Вон за теми скалами . Видишь , белеют вдали ? — И не жалко ребят ? Как же они ходят туда зимой , в снег ? — П ривыкли . Когда нет слякоти , они добираются туда меньше чем за час . Но в дождь , грязь или буран им приходится туго. — Хорошо , а почему вы их не учите здесь ? — Разве можно , чтобы мужчины и женщины занимались вместе ? — Какие же это мужчины ? — А как же , дочь моя ! Это уже большие парни , им по двенадцать — тринадцать лет. — Хатидже _ханым на мгновение запнулась , видно , хотела сказать что _то еще , но не решалась . Потом пересилила себя : — Особенно это невозможно теперь… — Почему ? — Ты сл ишком молоденькая учительница… Вот поэтому , дочь моя. Стамбульцы говорят : «Честная женщина и от петуха бежит» . Очевидно , наша Хатидже _ханым была как раз из такой породы. Я промолчала и занялась делами. Важной частью школьного инвентаря , добы того заведующим отделом образования «ценой больших жертв» , было также и несколько старых безобразных парт . Но странно ! Они были свалены в углу класса , и никто , видимо , не считал нужным ими пользоваться. — Почему вы это сделали , Хатидже _ханым ? — полюбо пытствовала я. — Это сделала не я , а прежняя учительница , дочь моя . Дети не привыкли сидеть за партами . Наука не идет в голову человеку , когда он восседает на возвышении , словно на минарете . Учительница побоялась выбросить парты из школы , мог ведь при ехать инспектор или еще кто _нибудь из начальства . Новичков мы сажаем все _таки сначала туда . А потом , когда они начинают учиться , пересаживаем вниз , на циновки. Я попросила Хатидже _ханым помочь мне . Мы вымыли пол , убрали циновки , расставили парты , и хл ев стал хоть немного походить на класс. По лицу Хатидже _ханым было видно , что она недовольна . Но возражать старая женщина не осмеливалась и делала все , что я говорила . Мне хотелось поскорей управиться с уборкой. Я еще не успела вымыть руки , как н ачали сходиться ученицы . Девочки были одеты бедно , убого . Почти все были без чулок , на голове — плотно повязанные старые , драные тряпки бязи . Стуча деревянными сандалиями , одетыми прямо на босу ногу , они подходили к дверям класса , снимали свои деревяшки и ставили рядком у порога. Увидев меня , девочки пугались и , смущенные , останавливались в дверях . Я попросила их подойти ближе , но они закрывали лица руками и прятались за дверь . Мне пришлось за руки , насильно втаскивать их в класс. Подходя ко мне , они закрывали глаза и целовали мою руку . Это было так потешно , что я чуть не рассмеялась . Очевидно , так было принято в деревне . Каждый поцелуй сопровождался смешным причмокиванием , и рука моя становилась мокрой от их губ. Стараясь подбодрить девочек , я говорила каждой несколько теплых , ласковых слов , но все мои вопросы оставались без ответа . Дети упрямо отмалчивались . Было от чего прийти в отчаяние . Они долго кривлялись и ломались , но под конец мне все _таки удалось узнать их имена : — Зехра… вЂ” Айше… вЂ” Зехра… вЂ” Айше… вЂ” Зехра… вЂ” Айше… Господи ! Сколько в этой деревне девочек по имени Зехра и Айше ! Смешного во всем этом мало , но невольно в голову мне приходили забавные мысли . Например , приедет инспектор и захочет позна комиться с моими ученицами . Я моментально ему доложу : «В классе девять Айше и двенадцать Зехра» . А можно сделать так : всех Айше посадить по одну сторону класса , а Зехра — по другую . Или вот еще… Когда мы будем играть в мячик (а я решила устраивать на пере м енах для детей игры в саду ), можно быстро разделить класс на две группы , стоит только крикнуть : «Все Айше — направо , все Зехра — налево !» Я не могла удержаться , чтобы не позволить себе новое развлечение . Когда приходили новые девочки , я спрашивал а : — Дочь моя , ты Зехра или Айше ? Очень часто мои вопросы попадали в цель . Смелее всех оказалась маленькая черноглазая девчушка с пухлыми щеками . Она взглянула на меня удивленно и спросила : — Откуда ты знаешь , как меня звать ? Я рассадил а своих учениц по партам и попросила их хорошенько запомнить , кто где сидит . Надо было видеть бедняжек , как беспомощно болтались их ноги , какие у них были странные позы ! Казалось , они сидели не за партами , а на ветке дерева или скате крыши . Когда я отходи л а к кафедре , они , не спуская с меня глаз , медленно подтягивали под себя свои грязные ноги , напоминая мне черепашек , прячущих лапы в панцирь. Что поделаешь ? Постепенно привыкнут. Одно меня сильно поразило : девочки были очень застенчивы . От них , ка к от деревенских невест , невозможно было добиться ни одного слова . Но стоило моим ученицам открыть учебники , как класс огласился громкими воплями . Оказалось , они привыкли читать хором , не жалея горла . В класс приходили все новые и новые ученицы , шум усили в ался , и голова моя пошла кругом. Я спросила у Хатидже _ханым : — Они все время так занимаются , надрывая глотки ? Какой ужас ! Разве можно это выдержать ? Хатидже _ханым удивленно посмотрела на меня. — Ну конечно . А как же иначе , дочь моя ? Это школа . Можно ли обтесать бревно , не взмахнув топором ? Чем громче они кричат , тем лучше усваивают урок. Уже почти все парты были заняты . Я что было силы стукнула рукой по кафедре , которая , пожалуй , была единственной новой красивой вещью в школе , хотел а приказать , чтобы дети занимались молча . Однако никто не обратил на меня внимания , никто не поднял головы . Наоборот , класс загудел еще громче , точно улей , потревоженный камнем : «…Эузюбил _ляхи _эбджед _хеввез _хутти _джим _юстюн , дже _джим _эсре _джи…» Я поняла , что мне предстоит изрядно помучиться , пока удастся перевоспитать ребят . Но я не сомневалась , что добьюсь успеха. — Хатидже _ханым, — обратилась я к старой женщине, — занимайся с ними сегодня как обычно . Я не приступлю к занятиям , пока не навед у порядка в классе. Хатидже _ханым настороженно посмотрела на меня. — Дочь моя , я учу детей тому , что вижу . Откуда нам знать то , что знаешь ты ? У меня ведь нет школьного образования… Только потом я сообразила , что хотела сказать бедная женщин а . Она решила , что ей устраивают экзамен . Старушка так боялась потерять свои двести курушей !.. Хотя день был солнечный , некоторые девочки явились в школу , закутавшись с головой в старые покрывала . Я спросила у Хатидже _ханым , зачем они так сделали. Этот вопрос опять удивил старуху. — Господи , дочь моя , да ведь они уже взрослые , невесты . Нельзя же им ходить по деревне с открытыми головами. Боже ! Как можно этих десяти _двенадцатилетних детей , похожих на поблекшие осенние цветы , называть взро слыми да еще невестами ? Действительно , куда я попала ? Что за край ? Но в то же время я обрадовалась . Если уж таких малюток здесь называют невестами , то я всем покажусь старой девой , засидевшейся дома , и никто надо мной не будет смеяться , считая ребенко м. Позже всех в школу пришли мальчики . Они наравне со взрослыми работают дома по хозяйству , таскают из колодца воду , доят коров , ходят в горы за дровами. Хатидже _ханым попросила ребят обождать немного за дверью и робко обратилась ко мне : — Т ы , кажется , забыла надеть платок , дочь моя ?.. — Неужели это необходимо ? — Э… По правде говоря , конечно , необходимо . Впрочем , это не мое дело… Но ведь грех вести урок с непокрытой головой. Мне стыдно было признаться , что я не знаю этого . Покр аснев , я солгала : — Оставила платок дома , когда уезжала… вЂ” Хорошо , дочь моя , я дам тебе кусочек чистого батиста, — предложила Хатидже _ханым. Она пошла в свою каморку , достала из сундука , который отчаянно скрипел , когда его открывали , зеленый батистовый платок и принесла его мне. Приходилось терпеть . Я накинула платок на голову , завязав его под подбородком , как это делали молоденькие цыганки _гадалки на стамбульских улицах. Стекло в окне , прикрытом наружным ставнем , вполне могло замен ить тусклое трюмо . Я незаметно подошла к нему и начала любоваться собой . Получив назначение в Зейнилер , я заранее обдумала свой учительский костюм . По моему мнению , учительница при исполнении своих обязанностей не имеет права одеваться , как остальные женщ и ны . Мое изобретение было очень просто : платье до колен из черного блестящего сатина , на талии тонкий кожаный поясок , ниже два маленьких кармашка — один для платка , другой для записной книжки . Оживить это черное одеяние должен был широкий воротничок из бел о го полотна . Я не люблю длинные волосы , но учительнице не подобает быть коротко остриженной . Уже месяц , как я не подстригалась , но мои волосы не достигали даже плеч. Собираясь на первый урок , я оделась именно так и долго приглаживала щеткой упрямые куд ри , чтобы они не лезли мне на лоб. В зеленом батистовом платке Хатидже _ханым , прикрывавшем мои короткие волосы , которые , избавившись от щетки , тотчас восстали , в черном блестящем платье я выглядела так нелепо и курьезно , что едва не расхохоталась. Представлю вам своих учеников _мальчишек , из _за которых мне пришлось повязать голову зеленым платком. Прежде всего , маленький Вехби , который , словно мышь , сидел все время в нашем сундуке . Он действительно походил на забавного мышонка : черные блестящи е глаза , точно бусинки , хитрое личико , острый подбородок . Вехби был первый озорник в школе. Черный арабчонок Джафер _ага , круглый , как волчок , он отчаянно сверкал белками глаз , ослепительно белыми зубами , ярко _красными губами , улыбался , широко растягив ая губы . Тем , кто называл его просто Джафер , он в школе не отвечал , а на улице забрасывал камнями. Десятилетний Ашур , тощий , как скелет , изможденное грязное лицо его было изрыто оспой. И , наконец , самая замечательная личность в классе — Нафыз Нур и . Ему минуло едва десять лет , но лицо у него было сморщенное , как у семидесятилетнего старца . Под подбородком красовалась большая золотушная болячка , которая только недавно затянулась , голая шея походила на ободранную ветку ; больные , припухшие веки были б ез ресниц , на яйцеобразной голове красовалась белая чалма . Словом , это странное существо можно было показывать за деньги. В то утро Хатидже _ханым положила возле себя длинные прутья , только что срезанные на кладбище , и принялась по очереди вызывать уче ников . В то время как один отвечал задание , весь класс по _прежнему галдел ужаснейшим образом. Помню , когда шум на уроке начинал беспокоить сестру Алекси , она скрещивала на груди свои желтые , похожие на тонкие свечи , пальцы , поднимала кверху ясные голу бые глаза , копируя изображение святой девы Марии , и говорила : «Вы заставляете меня испытывать муки ада» . И , конечно , зачинщиком всякого беспорядка в классе была обычно Чалыкушу . А теперь ей самой приходится страдать от подобных шалостей. Две недели я билась над тем , чтобы искоренить этот одуряющий шум , заставить учеников работать молча , выслушивать задание , которое давалось одновременно всему классу. Ну что ж , мои труды не пропали зря . Правда , в первые дни я не могла справиться с ребятами , несмотр я на все мои старания . После розог Хатидже _ханым , которые свистели в классе , словно змеи , мой голосок казался им таким слабым… Порой , когда мне становилось невмоготу , я , обернувшись к двери , кричала : — Иди сюда , Хатидже _ханым ! Старуха врывалась в класс , словно ведьма на метле , и помогала мне навести порядок. Но в конце концов я вышла победителем в этой борьбе : класс перестал галдеть . Теперь дети научились сидеть спокойно , понимать человеческое слово . Даже Хатидже _ханым , которая считала , что ч ем громче класс кричит , тем лучше усваивается урок , была довольна. Она то и дело повторяла : — Да наградит тебя аллах , дочь моя ! Отдохнет теперь моя головушка… Однако это было не все , чего я добивалась : мне хотелось сделать детей более веселы ми , жизнерадостными . Но я часто теряла веру в то , что мне это удастся. На детях этой деревни , как и на ее домах , улицах , могилах , лежит печать черной тоски . Бесцветные губы детей не знают улыбки , в их неподвижных , всегда печальных глазах , кажется , нав ечно застыла дума о смерти. Может быть , и я сама постепенно начинаю уподобляться им ? Прежде я думала о смерти совсем иначе : человек работает , бегает , развлекается пятьдесят — шестьдесят лет , словом , пока не выбьется из сил ; но потом глаза его начинают слипаться , испытывая потребность в сладком сне ; тогда человек ложится в белоснежную постель , сон охватывает его тело , и он , улыбаясь , словно в сладостном опьянении , постепенно засыпает . Белый мрамор , ослепительно сверкающий в солнечных лучах , усыпан цвет а ми ; на мраморную плиту опустилось несколько птиц , чтобы напиться из маленьких ямочек. Такая приятная , даже радостная картина рисовалась в моем воображении при упоминании о смерти . А сейчас я почти на вкус испытываю горечь смерти , вдыхая ее своими легк ими вместе с запахом земли , алоэ и кипарисов. В том , что дети угрюмы , невеселы , есть большая вина и Хатидже _ханым . Бедная женщина считает , что основная обязанность педагога заключается в том , чтобы убить в детских сердцах все земные желания . При каждо м удобном случае она старалась свести малышей лицом к лицу со смертью . По ее мнению , несколько анатомических плакатов , висевших на стене , были присланы в школу именно для этой цели . Она заставляла весь класс хором читать мрачные и торжественные религиозны е стихи : Никому не останется этот тленный мир. Проходи , наша жизнь , наступай , смерти пир ! Хатидже _ханым повесила на стену плакат с изображением человеческого скелета и рассказывала ученикам об ужасах смерти , о загробных муках : — Завтра , когда мы умрем , наше мясо сгниет и от нас останутся вот такие высохшие кости… По мнению старой женщины , все таблицы предназначались приблизительно для таких же целей . Например , показывая на плакат , где была нарисована крестьянская ферма , она говорила : — Создав этих овец , аллах думал : «Пусть мои рабы едят мясо и молятся мне…» Мы пожираем , отправляем в наши недостойные утробы этих овец… А платим ли мы аллаху свой долг ? Где уж там !.. Но когда мы завтра уйдем в землю , когда возле нас с огненными булавами встанут Мюнкир и Некир 51, что мы будем говорить ?.. — И Хатидже _ханым снова принималась за бесконечные описания смерти. А плакат с изображением змеи Хатидже _ханым использовала в лечебных целях , она заявила , будто это Шахмиран 52, и царапал а на животе змеи имена больных. Чего только я не придумывала для того , чтобы хоть чуточку развеселить бедных детей , рассмешить их ! Но все мои старания пропадали зря . Перемены в школе я сделала обязательными , каждые полчаса или час выходила с детьми в сад . Я старалась научить их веселым , интересным играм . Но малышам почему _то они не доставляли никакого удовольствия . Тогда я предоставляла их самим себе и отходила в сторону. У этих маленьких девочек с потухшими глазами и усталыми лицами , как у взросл ых людей , измученных страданиями , оказалось любимое развлечение : забившись в какой _нибудь укромный уголок сада , они начинали распевать религиозные гимны , без конца повторяя слова «смерть» , «гроб» , «тенешир» 53, «зебани» 54, «могила» . Одна песня б ыла особенно жуткой . Когда я слушала хор их дрожащих голосов , у меня волосы вставали дыбом : Словно вору , разденут тебя они , И в пустой гроб положат тебя они. И от смерти жестокой пощады не жди… Они завывали , и перед моим взором возникали кар тины похоронной процессии. Чаще всего мои ученики играли в похороны . Эта игра устраивалась главным образом во время длинных обеденных перемен . Она походила на театральное представление . Главными актерами были Нафыз Нури и арабчонок Джафер _ага. Дж афер _ага заболевает . Вокруг него собираются девочки , читают хором Коран , льют ему в рот священную воду «земзем» . После того как малыш , закатив глаза , «испускает дух» , девочки , причитая , подвязывают ему челюсть платком . Затем Джафера клали на тенешир и обм ы вали. Дети украшали зелеными платками доску , выломанную из ворот , получался гроб , который мало чем отличался от настоящего страшного гроба. У меня мурашки бегали по спине , когда Нафыз Нури пронзительным, зловещим голосом звал к проводам поко йника , выкрикивая эзан 55, читал заупокойный намаз . А у могилы , приступая к обряду развода , он восклицал : — Эй , Зехра , супруга Джафера !.. Несколько раз эта картина даже снилась мне. Как я уже сказала , в этой деревне человеку всегда чудится за пах смерти , особенно ночью , когда каждый час тянется нескончаемо долго и томительно… Пережить кошмары этих ночей было очень трудно. Однажды ночью в горах завыли шакалы . Я очень испугалась и решила сбежать вниз , к Хатидже _ханым . Однако , переступив поро г ее комнатушки , пропахшей плесенью и похожей на подвал , я увидела картину , показавшуюся мне в сто раз страшнее , чем завывание шакалов . Закутанная с головы до ног в белое покрывало , старая женщина сидела на молитвенном коврике и , перебирая длинные четки , р аскачиваясь из стороны в сторону , бормотала что _то глухим голосом , точно была без сознания. У меня в Зейнилер три привязанности. Первая — родник под моим окном , чье неумолчное журчание помогает коротать томительное одиночество. Вторая — мале нький Вехби , тот самый шалун , который во времена царствования Хатидже _ханым все время в классе проводил на дне сундука , отбывая наказание . Я очень полюбила этого проказника , ничем не походившего ни на одного из своих сверстников. Он смешно картавил , н о говорил свободно , весело , непринужденно. Однажды в саду Вехби пристально глянул на меня , прищурив свои блестящие глазки. — Что смотришь , Вехби ? — спросила я. Вехби ни капли не смутился и ответил : — Какая ты красивая девушка ! Давай я т ебя возьму в жены моему старшему брату , станешь нашей невесткой. Все в Вехби замечательно , все мне нравится , вот только считаться со мной он никак не желает . Даже когда я , рассердившись , тихонько дергаю его за ухо , он не обращает на это никакого внима ния . Но , может быть , именно поэтому я и люблю его. Услышав от Вехби столь фамильярное предложение , я нахмурилась. — Разве можно своей учительнице говорить подобные вещи ? Вот услышат взрослые — ох , и зададут тебе жару ! Вехби ответил , как бы п отешаясь над моим простодушием : — Вот уж дудки ! Разве я скажу еще кому _нибудь такое ? Господи , ну и болтун же этот деревенский мальчик с пальчик. А Вехби с той же непринужденностью продолжал : — Я буду называть тебя : «Моя стамбульская нев естка…» Буду приносить тебе каштаны . Брат повесит тебе на шею ожерелье из золотых монет. — Как , разве у тебя еще нет невестки ? — Есть . Но это темная девушка . Мы ее выдадим за чабана Хасана. — А кто же твой брат ? — Жандарм. — А что делают жандармы ? Вехби задумался , почесал голову и сказал : — Режут гяуров 56. Мне нравится , что Вехби горд , упрям и независим . Он задирает нос , совсем как взрослый мужчина . Когда я на уроках поправляю его , Вехби смущается , злится и ни за что не хочет исправить ошибку . А если я настаиваю , мальчик презрительно глядит мне в лицо и говорит : — Ты ведь женщина… Твой ум не понимает… Что касается моей третьей привязанности — это маленькая девочка _сирота. Кажется , шел уже пятый день заня тий . Я окинула взглядом класс , и вдруг мое сердце взволнованно забилось . На самой задней парте сидела девочка с красивым матовым личиком , пушистыми русыми , почти белыми волосами . Она улыбалась мне , обнажив блестящие , точно жемчужины , зубы. Кто эта дев очка ? Откуда она вдруг появилась ? — А ну _ка , подойди сюда ! — поманила я ее пальцем. С легкостью птички она вскочила и вприпрыжку , совсем как я в пансионе , подбежала ко мне. Она была очень бедно одета . Ноги босые , волосы всклокоченные , сквозь дыры выцветшего ситцевого платья проглядывала нежная белая кожа. Я взяла ее маленькие руки и сказала : — Посмотри мне в лицо , крошка. Девочка робко подняла голову , и из _под длинных пушистых ресниц на меня взглянули блестящие темно _синие глаз а. Невзгоды и тяжкая жизнь , с которой я столкнулась в Зейнилер , не смогли заставить меня плакать , но если бы в этот момент я не взяла себя в руки , я разрыдалась бы, — так меня тронули эти прекрасные глаза полуголой девочки , две жемчужные нити зубов и улыбка алых губ. Я погладила девочку по щеке и спросила : — Тебя звать Зехра , крошка , или Айше ? — Меня зовут Мунисэ , ходжаным, — ответила девочка приятным голоском , на чистом стамбульском наречии. — Ты учишься в этой школе ? — Да , хо джаным. — А почему ты не ходила столько дней ? — Аба 57 не пускала меня , ходжаным . У нас была работа . Но теперь я буду ходить. — А мама у тебя есть ? — У меня есть аба , ходжаным. — А где твоя мама ? Девочка потупилась и не ответил а . Мне вдруг показалось , что я нечаянно задела тайную рану в сердце ребенка , поэтому не стала повторять вопрос и заговорила о другом : — Это ты вчера под вечер пела песни , Мунисэ ? Вчера вечером я слышала , как в соседнем саду кто _то пел тоненьким д етским голоском . Голос был такой мягкий и так не походил на голоса , которые мне приходилось слышать до сих пор в Зейнилер , что я высунулась в окно , закрыла глаза , и в течение нескольких минут мне казалось , будто я нахожусь совсем в другом месте , в какой _т о волшебной , неведомой стране. Сейчас я была уверена , что никто , кроме этой девочки , не мог так петь. Мунисэ стыдливо кивнула головой. — Да , это была я , ходжаным. Я разрешила ей вернуться на место и приступила к уроку . На душе у меня поч ему _то сделалось удивительно светло и радостно . Казалось , сердце мое ощутило вдруг теплое дыхание весны . Глаза этой девочки согрели меня , как согревает солнечный луч птенцов , замерзающих в снегу . Дрожащая в холодном неуютном гнезде , спрятав голову под кры л о , слабая , больная Чалыкушу начала постепенно оживать , обретать прежнюю жизнерадостность . Мои жесты и движения стали более уверенными и даже чуть кокетливыми . В голосе появились теплые , веселые нотки. Во время уроков я невольно поворачивалась к Мунисэ . Она тоже не спускала с меня глаз . Любуясь ее жемчужными зубами , приятной улыбкой , темно _голубыми глазами , которые мне так хотелось поцеловать , я впервые в жизни ощутила радость материнской любви. Ах , если бы у меня была такая малютка ! Ведь мне предс тоит жить одной ! Как жаль , что это неосуществимо. От Хатидже _ханым о Мунисэ мне удалось узнать очень немногое . Оказывается , женщина , которую она называла аба , была ее мачеха . Отец девочки прежде служил чиновником в лесничестве . Его вторая жена была ро дом из Зейнилер , потому , уйдя на пенсию , он обосновался здесь . У жены был дом и участок земли ; к тому же они имели около десяти курушей в месяц пенсионных. Я сказала Хатидже _ханым : — По твоим рассказам , семья должна жить не так уж бедно . Почему ж е за девочкой не смотрят ? Старая женщина нахмурилась. — Спасибо , что хоть так смотрят . Другая бы вовсе на улицу выбросила… вЂ” Почему ? — Мать этой девочки — скверная женщина , дочь моя . Не помню хорошо , кажется , это было лет пять тому наза д , она убежала с жандармским офицером . Мунисэ была тогда совсем маленькой . Потом офицер ее бросил и уехал в другое место . О ней стали поговаривать плохо , молодые парни увели ее в горы и там развлекались . Словом , она сделалась распутной женщиной. — Все это так , Хатидже _ханым , но чем виновата девочка ? Старая женщина покачала головой . Лицо ее выражало фанатичную жестокость. — Что же ты хочешь ? Ведь не станут они одевать ребенка такой женщины в шелковые платья ? Мунисэ не могла посещать школу каждый день . Когда я спрашивала у нее , почему она отсутствовала , девочка отвечала : «Аба заставила стирать белье…» , «Аба заставила мыть пол…» или : «Аба послала за дровами в горы…» Другие школьницы относились к Мунисэ довольно холодно , держались от нее подальше , старались при случае обидеть исподтишка , довести ее до слез . В этой неприязни была отчасти виновата и я , так как не могла скрыть своей любви к маленькой девочке . Дети видели , что я обращаюсь с ней особенно ласково , в саду подзываю к себе и разг о вариваю с ней , и это сердило их. Однажды , во время перерыва , из сада донесся плач Мунисэ , я услышала , как она умоляла кого _то : — Что я вам сделала ? Что я вам делаю плохого ? Не надо !.. Я выглянула в окно . Девочки , набрав из родника в рот воды , гонялись за Мунисэ и обливали ее . Бедняжка с плачем металась по саду , пыталась закрыть руками лицо и шею . А мои ученицы , эти безмолвные , робкие , с застывшими глазами девочки , превратились вдруг в охотничьих собак , преследующих раненую лань . Словно ворон ь е над добычей , они с дикими криками прыгали и кружились вокруг Мунисэ , то прижимали мою любимицу к забору , то валили на землю или , набрав полный рот воды , обливали ее лицо и раскрытую грудь. Кровь бросилась мне в голову . Как безумная , выскочила я из к омнаты и побежала вниз . Я так торопилась , что проломила ногой прогнившую ступеньку лестницы и застряла в дыре . Когда я влетела в сад , то увидела , что дело приняло новый оборот . У Мунисэ оказался защитник , такой же маленький , как она , но сильный и проворны й . Это был проказник Вехби. Никогда не забуду этого отважного мальчугана . Вехби залез в грязную лужу , куда стекала вода из источника , и брызгаясь , как утка , забрасывал обидчиц Мунисэ комьями жидкой грязи . Он так перемазался , что походил на чертенка . Ег о пронзительный голос , словно пастушья дудка , покрывал голоса девчонок : — Эй , вы , дети гяуров !.. Оставьте в покое Мунисэ !.. А то всех вас перережу !.. Под таким натиском девочки были вынуждены отступить . Я взяла на руки обессиленную Мунисэ и перен есла ее к себе в комнату. Невозможно описать , что я чувствовала , обнимая это маленькое красивое существо . Сердце наполнялось волнующей теплотой , словно в глубине моей души забил горячий источник . Этот жар разливался по всему телу , меня охватывала слад остная истома , от которой на глазах навертывались слезы и было тяжело дышать. Мне показалось , что я уже испытывала когда _то такое странное опьянение . Но когда ?.. Где ?.. Сейчас , когда я пишу эти строки , мое сердце снова замирает . Я пристально вгля дываюсь в прошлое и думаю : «Да , где ?.. Когда ?..» Наверное , это воспоминания о каком _то далеком , забытом старом сне , потому что в этом странном , неопределенном чувстве есть что _то такое , чего не может постичь ум . Мне начинает казаться , будто я лечу в возду ш ной пустоте . Мимо несется поток из листьев , которые шуршат , задевают мое лицо , волосы… Где это было ? Нет , нет , все это выдумка , ничего подобного никогда не было в моей жизни . Это чувство я испытываю впервые. В тот день я забыла о своих учениках и заня лась только Мунисэ : обмыла ее милое тельце , напоминавшее мне белую лилию , измученную бурей , расчесала ее русые , почти льняные волосы. Бедняжка долго не могла успокоиться и плакала навзрыд . Ах , эти слезы ! Мне казалось , они текут не по лицу девочки , а п о моему израненному сердцу. Постепенно мне удалось успокоить ее . На скорую руку я стала переделывать для нее одно из своих старых платьев . А Мунисэ , пока я возилась с платьем , как котенок терлась головой о мою юбку и серьезно смотрела мне в лицо своим и блестящими глазами. Как и во всех детях , слишком рано познавших трудности и несправедливые удары жизни , в Мунисэ было много от взрослого человека . Ей давно были известны такие вещи , которые я начала понимать всего лишь несколько месяцев тому назад . Вся забота о младших братьях лежала на ее плечах . Но разве угодишь мачехе ? Бедной Мунисэ по нескольку раз в день приходилось отведывать палки. Неделю тому назад в их сад забрела соседская корова . Пока Мунисэ выгоняла ее , самый младший братишка вывалил ся из люльки . За это мачеха сильно отколотила девочку , заперла в хлеву и три дня ничего не давала есть , кроме сухих хлебных корок. Мунисэ показала мне на своем белом , как слоновая кость , теле ссадины и синяки — следы побоев. Я не удержалась и спр осила : — Хорошо , Мунисэ , разве отец тебя не жалеет ? Девочка пристально глянула мне в лицо , словно поражалась моей наивности , потом улыбнулась : — И он меня жалеет , и я его… Ведь у нас с ним ничего нет… Сказав это , она вздохнула и развела в стороны крошечные руки , как бы подчеркивая безнадежность своего положения . У меня даже защемило сердце. Какое удовольствие я получила , наряжая Мунисэ ! Можно было подумать , что играла в куклы . Я подвела девочку к небольшому зеркалу . Она вспыхнула от радости , зарделась . Но я заметила в ее глазах что _то похожее на испуг . Иначе и не могло быть, — коротенькое платье из синей шерсти , длинные черные чулки , розовая лента в волосах , заплетенных в две косички , все было для нее чужим. Как я потом узнала , наряд Мунисэ стал на много дней поводом для всевозможных сплетен в Зейнилер . Некоторым моя забота пришлась по душе , но очень многие остались недовольны . По их мнению , ни к чему было проявлять сострадание к «змеенышу» , мать которого развлекается в горах . Н а шлись и такие , которые считали , что наряжаться подобным образом — грех , другие утверждали , что эта «роскошь» может только испортить девочку и она пойдет по дурному пути своей матери. Бедняжке Мунисэ недолго пришлось наслаждаться своей розовой лентой и хорошеньким синим платьем . Мачеха , неизвестно что подумав , спрятала все эти наряды в сундук . Через два дня девочка пришла на урок в прежнем тряпье. Мунисэ посещает школу очень редко . Вот уже три дня , как я ее не вижу . Интересно , что случилось ? Завтра я расспрошу о ней маленького Вехби. Зейнилер , 30 ноября. Я с каждым днем все больше и больше привыкаю к школе . Некогда заброшенный класс стал чистым и опрятным . Мне удалось даже немного украсить его. Дети , в первое время казавшиеся м не такими дикими и чужими , теперь стали близкими и милыми . Я ли к ним привыкла , или они благодаря моим неустанным усилиям начали постепенно перевоспитываться, — не знаю . Наверно , тут сказывается и то и другое. Я много работаю . Больше для себя , чем для них . Я тружусь , не жалея сил , чтобы только убежать от постоянной тоски , которую порождают бездеятельность и одиночество . Сталкиваясь с неудачами , я не унываю . Радуюсь , если чувствую , что мне удается в этих ребятах с тусклыми , застывшими глазами и мрачной душой пробудить вкус к жизни , желание думать. Иногда кто _нибудь из односельчан заходит ко мне в гости . Эти люди не очень любят говорить и совсем не умеют смеяться . Наверно , они меня стесняются и даже избегают . Я понимаю , что , как ни старалась я проще одеться в первые дни , все равно они считали меня слишком разряженной и не одобряли моих «туалетов» . Жена мухтара несколько раз даже делала обидные намеки. Изо всех сил я старалась понравиться крестьянам , угодить им . Некоторым оказывала мелкие услуги : писала письма , шила платья . Сейчас я чувствую , что мнение обо мне несколько изменилось. Позавчера ко мне опять приходила жена старосты и передала привет от мужа . Мухтар _эфенди просил сказать мне следующее : «Когда я увидел учительницу в первый раз , она мне не очень понравилась . Но аллах видит , девушка она неплохая . Управляет школой , как хорошая хозяйка . Если ей что понадобится , пусть даст мне знать». Разумеется , я поблагодарила жену мухтара за столь неожиданное внимание и любезность. Есть еще одна значительная персона , которая мне здесь симпатизирует и часто навещает, — это деревенская повивальная бабка Назифе Молла . Так как ее звать не Зехра и не Айше , думаю , она родом из других мест , что подтверждает также и ее чрезмерная болтливость. Я стараюсь никого ни о чем не расспрашивать , не хочу , чтобы думали, будто я собираю сплетни . Но эбе _ханым 58 сама мне рассказывает о всех любопытных и забавных происшествиях в деревне . Она по _своему не лишена сообразительности и деликатности . Как _то раз очень снисходительно и даже с жалостью рассказала мне о матери Мунисэ . Говорила она почему _то шепотом , словно боялась , что нас могут услышать , хотя в комнате мы были одни . А под конец , покачав головой , добавила : — Виноват простофиля _муж . Это он должен ответить за ее грех . Только , смотри , доченька , не вздумай кому _нибудь передать мои слова . Здесь за это человека камнями до смерти изобьют. У Назифе _ханым есть сынок , слывущий хафизом 59. Сейчас он уехал на рамазан в Б… собирать джерр 60. Очевидно , его дела идут успешно , так как он еще не вернулся . Назифе _ханым собиралась в этом году , «если аллаху будет угодно» , женить своего отпрыска . Пользуясь каждым удобным случаем , она расхваливала хафиза , подмигивая мне при этом многозначительно и обнадеживающе . Эт о должно было означать , что , если мне удастся соблюсти некоторые условия , я буду удостоена чести стать супругой хафиза _эфенди. Словом , Назифе Молла меня очень развлекает. Вот и сегодня утром она пришла ко мне и спросила , могу ли я читать «Мевлюд». Оказывается , в ближайшие дни предполагается свадьба , а на свадьбах в Зейнилер вместо музыки читают «Мевлюд». Я прикусила губу , чтобы не рассмеяться , и сказала : — Читать могу , но у меня нет голоса , эбе _ханым. Назифе Молла выразила сожаление и сказала , что одна из прежних учительниц очень хорошо читала «Мевлюд» и благодаря этому зарабатывала немалые деньги. Но главная цель сегодняшнего визита эбе _ханым оказалась совсем другой . Девушка , которую выдавали замуж , была очень бедна . Соседи реши ли сделать благое дело и собрали ей небольшое приданое : несколько кастрюлек и постель . От меня крестьяне хотели получить какое _нибудь старое платье для свадебного наряда . Выяснилось , что девочка не такая уж чужая мне, — одна из моих учениц. Это извест ие удивило меня. — Но ведь среди моих учениц невест нет , эбе _ханым . Самой старшей двенадцать лет. Назифе Молла засмеялась. — Моя божественная дочь , разве это мало — двенадцать лет ? Когда меня выдавали замуж , мне было пятнадцать , и считалось, что я засиделась дома . Правда , сейчас отменены старые обычаи , но у бедной сиротки никого нет… Совсем на улице , можно сказать , осталась . У нас есть один чабан , Мехмед . За него отдаем . Как бы там ни было , хоть кусок хлеба у нее будет. — А кто эта девоч ка , эбе _ханым ? — Зехра… В классе у меня было шесть или семь девочек по имени Зехра . Поэтому такой ответ мне ничего не говорил . Но когда Назифе Молла объяснила , какая именно Зехра выходит за чабана Мехмеда , я остолбенела . Девочка была слабоумной и вдобавок невообразимо уродливой . Такая приснится — испугаешься . У нее были лохматые , жесткие , как кустарник , волосы , словно крашенные хной , серое восковое лицо , усыпанное темно _коричневыми веснушками , и выпученные глаза под узким лбом. Еще при первом знакомстве с нею я поняла , что эта девочка душевнобольная . Она совсем не разговаривала в классе , и только когда ей хотелось что _нибудь спросить или надо было прочесть урок , она начинала вдруг истерически вопить пронзительным голосом. Одного я никак н е могла постичь . По арифметике и там , где приходилось запоминать наизусть , Зехра была первой ученицей в школе. Как в классе , так и в саду , она всегда держалась особняком и не принимала участия ни в «веселеньких» религиозных песнопениях о гробах и тене ширах , ни в «жизнерадостной» игре в похороны. У Зехры была своя собственная игра , которой она очень увлекалась и которая наводила на меня ужас больше , чем все забавы остальных моих учениц . Она останавливалась посреди сада и , казалось , прислушивалась к какому _то небесному голосу , затем закатывала глаза и начинала пыхтеть , точно самовар , издавая странные , неприятные звуки . Потом ею овладевал еще больший экстаз . Красные волосы вставали дыбом , на губах появлялась пена . Девочка с криком начинала вертеться н а одном месте. Несомненно , это была игра . Не знаю почему , но , когда я глядела на ее дикую пляску , меня начинала бить дрожь. Теперь эбе _ханым рассказала , что Зехра должна стать женой чабана , и я подумала про себя : «Господи , а что , если экстаз овла деет ею в первую брачную ночь и она захочет продемонстрировать эту игру своему мужу ? Когда Назифе Молла ушла , я распорола еще одно старое платье и принялась мастерить для Зехры свадебный наряд . Что поделаешь ? Надо хоть немного приукрасить несчастную д евочку , чтобы чабан Мехмед не сбежал от нее в первый же день. Зейнилер , 1 декабря. Вчера ночью в доме мухтара сыграли свадьбу . Зехра стала женой чабана . Чтобы Мехмед не грустил , на площади пищали зурны , били барабаны , боролись несколь ко пар пехливанов 61. Женщины тоже устроили себе кына _геджеси 62, где читался «Мевлюд». Свадебное платье , подаренное мной невесте , показалось старикам «слишком уж на европейский манер» . До моих ушей отовсюду долетали обрывки фраз : «…завтра на том свете… » , «Мюнкир… Некир…» , «…раскаленная булава…» и так далее . Но зато у молодых женщин от зависти текли слюнки . Кажется , некоторые из них даже хотели бы оказаться на месте невесты. Вечером я немного развлеклась . Жена мухтара приготовила великолепное угощен ие . По разговорам , которые велись во время «пиршества» , можно было заключить , что все эти жертвы принесены не столько ради Зехры , сколько для того , чтобы пустить пыль в глаза «стамбульской учительнице». Перед тем как вручить невесту чабану Мехмеду , бы ла разыграна смешная церемония — воздание почестей старшим . Среди рук , которые застенчивый деревенский парень поцеловал зажмурившись , была и моя . И оказывается , это не потому , что я учительница , а потому , что они считали меня чуть ли не матерью. Во вр емя этой церемонии произошла комическая сцена , на которую почти никто не обратил внимания , но которую я никогда не забуду . Пять _шесть пожилых женщин , в их числе жена старосты и Назифе Молла , сидели рядышком на длинном тюфяке . Я еще не привыкла сидеть , под ж ав ноги , и примостилась у печки на краю сундука с бельем. Чабан Мехмед , не смевший поднять глаза от пола , сначала не заметил меня . Тогда эбе _ханым показала парню на меня рукой и сказала : — Мехмед , сынок , поцелуй руку и учительнице… Чабан сму щенно подошел ко мне . Я с серьезным видом подала ему руку . Но едва бедняга прикоснулся к моим пальцам , как тут же отпустил их , глупо тараща глаза , словно не верил , что это человеческая рука. Стараясь удержаться от смеха , я сказала : — Целуй , сын м ой… Бедняга опять схватил мою руку и , забыв про стеснение , поднял голову . Наши глаза встретились . Как на беду , в этот момент в печи вспыхнуло пламя и осветило мое лицо . Чабан увидел , что я смеюсь . В жизни не встречала более потешной и растерянной физи ономии ! После церемонии целования рук жениха отвели в комнату , где сидела невеста . В новом платье , с красивой прической моего изобретения Зехра могла сойти почти за хорошенькую . Но так как по здешним обычаям ее не покрыли дуваком 63, а просто суну ли с головой во что _то похожее на мешок из зеленого шелка , я не смогла видеть , какое впечатление она произвела на чабана Мехмеда. Зейнилер , 15 декабря. Проснувшись сегодня утром , я почувствовала какую _то перемену , чего _то недоставало . Я пр инялась думать , искать и , наконец , поняла : не слышно родника , который журчал в саду под окном , напевая по ночам грустную колыбельную песню. Я вскочила с постели , хотела открыть деревянные ставни , но они не поддавались . Я с силой тряхнула их . Из щелей посыпалось что _то белое… Ночью выпал снег . Деревня Зейнилер изменилась до неузнаваемости. Хатидже _ханым говорила мне , что стоило здесь выпасть снегу , как он уже не тает , лежит до самого апреля . Как чудесно ! Значит , весна в этом скучном , темном кр аю , где даже листья кажутся черными , наступает зимой . Я очень люблю снег, — он напоминает мне цветение миндаля весной . В детстве никакие праздничные развлечения не могли заменить мне удовольствия поваляться в чистой , белой и мягкой снежной постели у нас в саду . И еще… Какая прекрасная возможность отомстить тем , кого ты ненавидишь ! В нашем пансионе училась девочка , с которой мы враждовали . Она до смерти боялась снега . Я неожиданно налетала на нее и совала снежный ком за джемпер , плотно облегающий тонкую неж н ую шею . Ее губы , посиневшие от мороза , дрожали , она менялась в лице , а я приходила в восторг. Зейнилер , 17 декабря. Снег все валит и валит . Зейнилер утопает в сугробах . Дороги занесены . Многие мои ученики не могут добраться до школы. Сегодня самый горький , самый печальный день в моей жизни . Утром девочки принесли страшное известие . Накануне вечером Мунисэ чем _то прогневила свою абу . Мачеха кинулась на нее с поленом , и девочка выпрыгнула через окно . Родители думали , что она не сможет п р обыть долго на улице ночью , в такую метель , скоро вернется и попросит прощенья . Но шли часы , а девочки все не было . Сообщили соседям . Деревенские парни с горящими лучинами в руках прошли по улицам , но девочку не нашли. Бедняжку Мунисэ жалели даже те у ченицы , которые ее не любили . Сегодня к вечеру обшарили все закоулки в деревне . Мухтар _эфенди , зная мою привязанность к Мунисэ , несколько раз в течение дня присылал маленького Вехби сообщить , что поиски пока не дали результатов. Сегодня Вехби выглядел огорченным и серьезным , как взрослый мужчина . Он разводил руками , показывая мне посиневшие от холода ладони , и говорил : — Пропала бедная девочка . Наверно , ее съели волки. К вечеру сомнение Вехби передалось и взрослым . «В такую непогоду ребенок н е мог уйти в другую деревню, — говорили крестьяне. — Или она замерзла под снегом , или ее разорвали волки». Когда на снежную бурю , в которой нельзя было различить человека , черным туманом опустилась ночь , мною овладели безнадежность и отчаяние . Я вперв ые согласилась с людьми , которые говорили , что жизнь полна зла и несправедливости , впервые роптала на нее . У меня щемило сердце , захватывало дыхание , горело лицо . Я рано легла в постель . Потушила лампу — от света болели глаза. А буран за окном бушевал все сильнее . Ставни сотрясались от его мощных ударов. Кто знает , где сейчас лежит моя бедная девочка ?.. Кто знает , в какой тьме она погребена ?.. Мне мерещились ее льняные волосы ; на холодном ветру они трепетали , словно лунные блики на листве. Не помню , сколько часов прошло . В такие минуты человек теряет способность ощущать время . Вдруг мне показалось , что кто _то внизу царапается в дверь , выходящую на кладбище . Что это могло быть ? Ветер ? Нет , это было непохоже на порыв ветра . Я приподнялась на ло к тях , прислушалась . В ночной тьме мне почудился глухой стон . Я вскочила с постели , накинула на плечи платок и бросилась вниз к Хатидже _ханым . Но , оказывается , старая женщина тоже слышала этот стон и вышла в коридорчик со свечным огарком в руке. Мы ника к не могли решиться отодвинуть засов . К тому же и за дверью уже было тихо. Грубым мужским голосом Хатидже _ханым закричала : — Кто там ?! Никто не отозвался. Старая женщина крикнула еще раз . И тут сквозь завывание ветра мы опять услышали с лабый стон. — Кто там ? — снова загремела Хатидже _ханым. Но я уже узнала этот голос. — Мунисэ ! — закричала я и рванула железный засов. Дверь распахнулась , нас обдало порывом холодного снежного ветра . Свеча Хатидже _ханым погасла . В темнот е прямо ко мне на руки упало маленькое холодное как лед тело. Пока Хатидже _ханым пыталась зажечь огарок , я прижимала к себе Мунисэ и плакала навзрыд. Девочка лежала у меня на руках без сознания . Силы оставили ее . Лицо ее посинело , волосы были рас трепаны , платье в снегу… Я раздела Мунисэ , уложила в свою постель и принялась растирать куском фланели , которую Хатидже _ханым нагревала над мангалом. Первые слова девочки , когда она открыла глаза , были : — Кусочек хлеба… К счастью , у нас оказалось немного молока . Мы согрели его и принялись из ложки поить беглянку. Шли минуты . Лицо Мунисэ розовело , в глазах появился свет . Она без конца вздыхала и заливалась горючими слезами. Ах , это выражение признательности в глазах бедной девоч ки ! Нет в мире прекраснее чувства , тем ощущение , что ты сделал людям хоть каплю добра ! Моя темная комнатушка сотрясалась под ударами бури , словно потерпевший крушение корабль . Но сейчас в красных отблесках пламени от печки она показалась мне таким уют ным и счастливым гнездом , что стало стыдно за недавнее недоверие к жизни. Наконец девочка обрела дар речи . Спрятав ручонки у меня на груди , она смотрела мне в глаза и медленно отвечала на вопросы . Вчера вечером , когда мачеха перепугала ее , Мунисэ убеж ала из дома и спряталась за околицей в сарае с соломой . В соломе было тепло , как в постели . Но утром девочка сильно проголодалась . Она знала , что , если выйдет наружу , ее поймают и отведут домой , поэтому решила ждать наступления темноты . Мунисэ надеялась н а меня , целый день она утешала себя словами : «Учительница обязательно накормит». Вдруг я заметила , что блестящие глаза девочки затуманились печалью , оживление и радость встречи пропали . Я не стала спрашивать причину . Тот же страх объял и мое сердце : за втра утром Мунисэ должна будет вернуться домой. Нельзя сказать , что у меня в душе не теплилась слабая надежда . Иногда в нас живет мечта слишком прекрасная , чтобы казаться осуществимой… Я сказала Хатидже _ханым тихо , чтобы не взволновать Мунисэ : — Раз девочку не любят , может , родители разрешат мне удочерить ее ? Ведь у меня тоже нет никого на свете . Клянусь , я буду любить ее , как свою собственную дочь . Может , отдадут ? Потупясь , я протягивала дрожащие руки к старой женщине , словно осуществле ние моего желания зависело от того , что она сейчас мне скажет. Хатидже _ханым задумалась , устремив взгляд на печь , потом медленно закивала головой : — Что ж , было бы неплохо . Завтра посоветуемся с мухтаром . Если он согласится , мы уговорим и отца . В от и выйдет по _твоему. Не помню , чтобы мне еще когда _нибудь в жизни приходилось слышать такие прекрасные обнадеживающие слова . Я молча прижала Мунисэ к своей груди . Девочка целовала мне руки и шептала , плача : — Моя мамочка , моя мамочка !.. Ко гда я пишу эти строки , Мунисэ спит в моей постели . На ее белокурой головке дрожат отблески веселого пламени , что пляшет в печи . Иногда девочка тяжело вздыхает и кашляет. Господи , как я буду счастлива , если мне ее отдадут ! Тогда в моей душе не будет ст раха ни перед ночью , ни перед бурей , ни перед нищетой . Я воспитаю ее , сделаю счастливой . Некогда я вот так же мечтала , тогда я думала о других малышах… Но однажды под вечер они сразу , все вместе , умерли в моем сердце. Я опять помирилась с жизнью , я сн ова люблю весь мир. Кямран , это ты в тот вечер убил бедных малюток , похороненных в моем сердце . Но сегодня я уже не испытываю к тебе ненависти , как прежде. Зейнилер , 18 декабря. Этой ночью я , наверно , опять не сомкну глаз . Счастливым, как и больным , ночи кажутся долгими… Наутро вместе с Хатидже _ханым мы пошли к мухтару . Старик решил , что я пришла к нему за новостями о Мунисэ , и сразу начал утешать меня : — Пока не нашли , но я надеюсь… Поищем еще кое _где… Я рассказала стар осте о ночном происшествии . Сердце мое билось , в глазах темнело . Под конец , сжав на груди руки , словно умоляя о чем _то несбыточном , я пробормотала : — Отдайте мне эту маленькую девочку… Я прижму ее к своему сердцу . Это будет мой ребенок ! Вы же видите , несчастная погибнет в доме мачехи… Мухтар _эфенди закрыл глаза и задумался. Наконец он сказал : — Хорошо , дочь моя . Ты действительно совершишь благое дело. — Значит , вы отдаете мне Мунисэ ?! — Ее отцу трудно прокормить четверых детей, он будет вынужден отдать . В конце концов мы можем заплатить им пятьдесят курушей… Удивляюсь , как в ту минуту я не сошла с ума от радости . Могла ли я надеяться , что моя мечта сбудется так легко !.. Я всю ночь придумывала ответы на возможные возражения, приготовила речь , которая должна была смягчить их сердца . Если бы и это не помогло , я готова была пожертвовать несколькими драгоценностями , доставшимися мне от матери . Можно ли было употребить их на большее дело ?.. Ведь я спасла бы маленькую несчастную п л енницу. Но , оказалось , в этом нет никакой необходимости . Мне отдавали Мунисэ , дарили , как живую игрушку. У каждого человека свои странности . Когда у меня большая радость , когда я очень счастлива , я не могу выражать свои чувства словами . Мне хочет ся непременно броситься на шею того , кто возле меня , целовать , сжимать в своих объятиях. Мухтару _эфенди тоже грозила подобная опасность , но он отделался только тем , что я поцеловала его сморщенную руку. Часа через два староста привел ко мне в шко лу отца Мунисэ . Я представляла его неприятным человеком с жестоким , страшным лицом , а увидела жалкого , болезненного старичка. Он рассказал мне , что он тоже уроженец Стамбула , но вот уже около сорока лет не был на родине . Неуверенно , словно вспоминая д алекий запутанный сон , говорил о Сарыйере , Аксарае. Он соглашался отдать мне Мунисэ , но видно было , ему нелегко расставаться с дочерью . Я обещала ничего не жалеть для счастья девочки , сказала , что они всегда будут видеться. Я уверена , что бедная, мрачная школа Зейнилер со времени своего основания не была свидетелем такого радостного праздника . Мы с Мунисэ сходили с ума от счастья , нам было тесно в этом доме . Откуда _то сверху тоже доносились веселая возня и щебетание . Казалось , наш смех будил воро б ьев , дремавших на карнизах крыши. Мунисэ превратилась в маленькую барышню . Я чуть укоротила свое красное фланелевое платье , которое уже не носила , и получился нарядный детский туалет . В этом наряде (не знаю , как и передать !) Мунисэ стала похожа на шок оладную конфету — из тех , которые начинают таять сразу же , едва попадают в рот. Снег за окном продолжал падать , хотя и не так сильно , как день назад . Под вечер я вышла с Мунисэ в сад . Мы бегали друг за другом , играли в снежки среди могильных камней , р езвились до тех пор , пока Хатидже _ханым не вышла зажигать светильники для Зейни _баба. Наша радость вызвала ласковую улыбку даже на суровом лице этой старой женщины. — Идите , идите домой . Замерзнете , заболеете еще… Замерзнуть ? Замерзнуть , ког да в сердце у тебя горят миллионы солнц ?! В этот вечер небо показалось мне деревом , раскинувшим во все стороны свои ветви , огромным жасминовым деревом , которое , тихонько покачиваясь , осыпает нас белыми цветами. Зейнилер , 30 декабря. М ы с Мунисэ так привязались друг к другу ! Эта маленькая девочка забирает у меня все свободное от уроков время . Мне хочется научить ее всему , что я знаю сама . Несколько часов в день мы занимаемся французским языком . Иногда я обучаю ее даже танцам , закрыв на г лухо двери и окна . Если об этом узнают в деревне , нас закидают камнями !.. Иногда мне хочется смеяться над собой. — Чалыкушу, — говорю я, — стремясь всему обучить Мунисэ , не дай аллах , ты превратишь ее в Мирата , сына Хаджи _калфы. Бедная мален ькая крестьянка вдруг стала походить на девочку из благородной семьи . Каждое ее слово , каждый жест полны изящества . Сначала я удивлялась этому , но сейчас начинаю понимать , в чем дело : очевидно , мать Мунисэ не была таким уж ничтожеством , как о ней говорят. Девочка бесконечно благодарна мне . Иногда она вдруг подходит ко мне , берет мои руки , прижимает к своему лицу , к губам . Тогда я ловлю крошечные ручонки Мунисэ и сама начинаю по одному целовать ее пальчики. Бедная девочка думает , что , взяв ее к себ е , я пошла на жертву . Как ей понять , что по существу это она сделала мне добро ! Между нами иногда происходят очень странные разговоры . На второй день нашей совместной жизни я сказала : — Мунисэ , если хочешь , называй меня мамой . Так будет лучше. Девочка ласково улыбнулась и глянула мне в глаза. — Разве так можно , абаджиим ?64 — А почему бы нет ? — Ты ведь еще сама маленькая , абаджиим . Как же можно называть тебя мамой ? Мое самолюбие было уязвлено. — Ах ты , разбойница ! — по грозила я девочке пальцем. — Какая же я маленькая ? Я взрослая женщина , мне уже двадцать лет. Мунисэ смотрела на меня и улыбалась , зажав кончик языка зубами. — Ну , разве не так ? Разве я не взрослая женщина ? Девочка поджала губы и серьезно , со всем не по _детски , ответила : — Не настолько уж ты старше меня , абаджиим . Чуть больше , чем на десять лет… Я не выдержала и рассмеялась. Мунисэ набралась смелости и , смущаясь , сказала : — Ты станешь невестой , абаджиим . Я вплету в твои воло сы с двух сторон золотые нитки . И такой же красивый , как и ты… Я зажала девочке рот ладонью и пригрозила : — Если ты еще скажешь что _нибудь подобное , я отрежу тебе язык !.. Моя малышка любит наряжаться , она даже кокетлива . Я всегда недолюблива ла жеманных девочек , но теперь я с удовольствием слежу , как Мунисэ прихорашивается перед зеркалом , улыбаясь самой себе . А вчера я поймала ее с обгоревшей спичкой в руках : кокетка хотела тайком подчернить себе брови . Смешно… Не знаю , от кого она этому науч и лась ? Пока не страшно , но что будет потом , через несколько лет , когда она станет молодой девушкой , полюбит кого _нибудь , будет выходить замуж ? Стоит мне подумать об этом , и я начинаю волноваться , как все матери волнуются за своих детей , и в то же время рад о ваться чему _то. Вчера же Мунисэ , краснея и стесняясь , обратилась ко мне с просьбой сделать ей прическу , как у меня. Мне доставляет огромное удовольствие играть с моей девочкой , точно с куклой . Я посадила ее к себе на колени , расплела косы и уложи ла ее волосы , как она хотела. Мунисэ сняла с полки маленькое зеркало и заглянула в него. — Абаджиим , милая , иди сюда . Встанем рядом и посмотрим… Прижавшись , как сестры перед аппаратом фотографа , мы смотрелись в зеркало , смеялись , показывали друг другу языки… Ах , эти темно _синие глаза на матово _белом миловидном личике ! Мне казалось , Мунисэ красива , как ангел. Но девочка почему _то осталась недовольна сравнением . Она потрогала рукой мой нос , губы и вздохнула : — Эх , напрасно , абаджиим… Я ведь не похожа на тебя… — Тем лучше , дитя мое. — Что же хорошего , абаджиим ? Я не такая красивая , как ты… Она еще крепче прижалась ко мне и погладила по щеке своей маленькой ручонкой. — Абаджиим , у тебя не кожа , а бархат ! В ней можно у видеть свое отражение , как в зеркале. Меня рассмешила болтовня этой странной девочки , и я растрепала ей волосы , которые минуту назад так тщательно укладывала. Впрочем , зачем скрывать ? Ведь , кроме меня , никто не прочтет эти строки . Я нахожу себя г ораздо красивее , чем думаю об этом иногда . Пожалуй , я даже согласна с теми , кто говорит : «Феридэ , ты не знаешь себя . В тебе есть такое , что отличает от всех остальных…» О чем я рассказывала ? Да , о моей девочке ! Пока я буду стараться сделать ее умницей , она превратит меня в такую же кокетку , как сама. Зейнилер , 29 января. Вот уже месяц , как я не бралась за дневник . У меня есть более важные дела , чем марать бумагу . Да и что расскажешь о счастливых днях ? Все это время я наслаждалась глубоким душевным покоем . Жаль только , что такое состояние продолжалось недолго . Проезжавшая два дня назад почтовая повозка оставила для меня четыре письма . Едва я взглянула на конверты , меня сразу же бросило в жар . Еще не зная точно , от кого они и что в н их , я подумала : «Ах , лучше б они пропали в дороге , не добрались до меня !» Я не ошиблась . Почерк на конверте был мне знаком : письма были от него . Пока они нашли меня в Зейнилер , им пришлось много раз переходить из рук в руки . Конверты были испещрены го лубыми и красными подписями , заляпаны печатями . Не решаясь взять письма в руки , я прочла адрес : «Учительнице центрального рушдие города Б… Феридэ _ханым _эфенди». Скомкав конверты , я швырнула их на книжную полку , висевшую у печки . Потом подошла к окну , прижалась лбом к стеклу и долго задумчиво смотрела вдаль. — Абаджиим , ты нездорова ? — забеспокоилась Мунисэ. — Ты так побледнела ! Я попыталась взять себя в руки и улыбнулась. — Нет , все в порядке , дитя мое . Немного болит голова . Пойдем погул яем с тобой в саду , и все пройдет. Ночью я долго лежала без сна , устремив глаза в темноту , страдала , мучилась . Нерешительность раздирала мое сердце . Кто знает , что бессовестный злодей посмел написать мне ? Не раз я порывалась зажечь лампу и вскрыть пис ьма , но пересиливала себя . Прочесть их — какой позор , какое унижение ! Прошло два дня . Письма по _прежнему лежали на полке и , казалось , отравляли воздух ядом , заставляли меня мучиться . Мое состояние передалось и Мунисэ . Бедная девочка понимала , почему я страдаю , и смотрела на полку , где лежали конверты , принесшие в дом горе , с ненавистью и отвращением. Сегодня вечером я опять стояла в задумчивости у окна . Мунисэ робко подошла ко мне и нерешительно сказала : — Абаджиим , я что _то сделала… Но не зн аю , может , ты рассердишься ? Я резко обернулась и невольно глянула на полку : писем на месте не было . Сердце мое тоскливо сжалось. — Где письма ? — спросила я. Девочка потупила голову. — Я сожгла их , абаджиим . Думала , будет лучше… Ты так с традала !.. — Что ты наделала , Мунисэ ! — воскликнула я. Девочка испугалась и задрожала , думая , что сейчас я схвачу ее за плечи , начну трясти . Но я закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. — Абаджиим , не плачь . Я не сожгла письма . Я сказала так нарочно . Вот если бы ты не огорчилась , тогда сожгла бы . Вот они… Мунисэ гладила меня по голове и в то же время старалась всунуть письма в руку. — Возьми их , абаджиим . Они , наверно , от человека , которого ты очень любишь !.. Я вздрогнула. — Что ты говоришь , негодница ? — Не сердись , абаджиим… Если не от любимого человека , разве ты бы плакала так ? Как она все поняла ! Ее слова пристыдили меня , стало досадно за эти слезы . Надо было как _то кончать всю эту историю. — Ах , крошка моя , лучше бы ты ничего не говорила ! Но что поделаешь… Смотри , я докажу тебе , что письма совсем не от любимого человека . Иди сюда , мы вместе сожжем их. В комнате было темно . Только в печке порой вспыхивал догорающий хворост . Я швырнула в огонь первое письмо . Конверт занялся пламенем , съежился , покоробился и мигом превратился в пепел . Тогда я швырнула второе письмо , третье… Мунисэ стояла рядом , прижимаясь ко мне , охваченная каким _то непонятным волнением . Пока письма горели , мы молчали , словно у из головья умирающего. Очередь за четвертым… Сердце мое наполнилось невыразимой горечью и раскаянием . Три письма уже сгорели… Могла ли я оставить это ? Ах , как мне было тяжко ! Сердце разрывалось на части , но я швырнула в огонь и последний конверт. Он не вспыхнул сразу , как первые три , а задымился с одного конца , потом медленно загорелся . Конверт скорчился , потом раскрылся , и я увидела , как огонек перебежал на бумагу , исписанную знакомым мелким почерком . Я не могла больше выносить этой пытки , но Мунис э , словно угадывая мое состояние , вдруг быстро нагнулась , сунула руку в печь и выхватила из пламени обгоревшее письмо. Я решилась прочесть его только лишь после того , как уложила Мунисэ спать . Сохранилась небольшая часть письма : «…Сегодня утром ма ма посмотрела мне в лицо и заплакала . Я спросил : „Что случилось , мама ? Почему ты плачешь ?“ Сначала она не хотела ничего говорить , отнекивалась : „Так… Сон приснился…“ Я настаивал , молил , ей пришлось открыться . Тихонько плача , она рассказала. «Сегодня м не приснилась Феридэ . Я бродила по каким _то темным развалинам и спрашивала встречных : „Здесь ли Феридэ ? Скажите ради аллаха…“ Вдруг женщина с закутанным лицом схватила меня за руку и втолкнула в какую _то мрачную комнату , похожую на келью дервиша : „Феридэ п окоится здесь . Умерла от дифтерита…“ Вижу , мое дитя лежит с закрытыми глазами . А лицо даже не изменилось… Плача , я проснулась , сердце болело… Говорят , покойник во сне — это к встрече… Не так ли , Кямран ? Я скоро увижу свою Феридэ . Ведь верно , сынок ?..» Это подлинные слова мамы . О себе уже не говорю . Но разве справедливо — заставлять плакать старую женщину , которая была тебе матерью ? Теперь этот печальный сон стал и моим постоянным сновидением . Стоит мне только лечь , сомкнуть веки , и я начинаю видеть те б я в каком _то далеком краю , в темной комнате с закрытыми глазами . Твои черные волосы , твое нежное лицо…» На этом месте письмо обрывалось . Так я и не узнала ни о чем , кроме переживаний и тоски своей тетки. Кямран , ты видишь , нас разлучает буквально все . Мы с тобой даже не враги , а просто люди , которые никогда _никогда не увидят друг друга. Зейнилер , 5 февраля. Вчера ночью со стороны болота послышались выстрелы . Я испугалась , а Мунисэ как ни в чем не бывало объяснила : — Так часто случается , абаджиим . Это жандармы ловят разбойников. Выстрелы с небольшими паузами раздавались минут десять. Наутро мы узнали подробности . Слова Мунисэ подтвердились . Ночью произошло сражение между шайкой бродяг , ограбивших почту , и жандармами . Один из жандармов был убит , другого в тяжелом состоянии доставили в Зейнилер . Сейчас он находился в доме для приезжих. Около полудня в школу , задыхаясь , влетел маленький Вехби и схватил меня за руку : — Девушка ! Учительница ! Быстрей надевай свой ч аршаф ! Идем ! Тебя зовут в дом для приезжих. — Кто зовет ? — Доктор . Отец велел передать. Я накинула чаршаф и пошла за Вехби. Дом для приезжих представлял собой ветхую хибару в две маленькие комнатушки и покосившуюся веранду с лестницей . Сюда порой заглядывали проезжие , которых настигала в пути ночь , метель или болезнь . Здесь их даже иногда кормили. У ворот красивая лошадь била землю копытом . Из ноздрей у нее шел пар . Я погладила ее морду и вошла во двор , освещенный фонарем . Было дово льно темно , хотя сумерки еще не спустились . На ступеньках лестницы сидел толстый военный доктор в огромных сапогах и плотной шинели . Он что _то писал и одновременно разговаривал с людьми , которые находились тут же во дворе . Я глядела на доктора сбоку . У не г о были пышные седые усы , лохматые брови , живое , приятное лицо . Но , господи , переговариваясь с жандармами , он употреблял такие грубые , неприличные выражения , что я на мгновение даже подумала , не уйти ли мне. Вот доктор снова раскатисто захохотал , собир аясь опять сказать что _то неприличное , грубое , и поднял голову . Тут он увидел меня и осекся . Потом обернулся к человеку в сером кителе с огромной черной бородой и крикнул : — Эй , капитан , ты не обижайся , но я считаю , тебе правильно дали кличку «дядя ме дведь» . У нас тут женщина , а из _за тебя я говорю черт знает что… вЂ” Он повернулся ко мне : — Извините , сестрица , я не заметил , как вы пришли . Постойте , сейчас спущусь . Лестница еле дышит . Двоих нас ей не выдержать . Ну , а теперь проходите , я спускаюсь. Перепрыгивая через ступеньки , я взбежала наверх . Мне было слышно , как старый доктор продолжал издеваться над человеком , которого назвал капитаном. — Мой капитан , эта учительница приехала из Стамбула . Ты удивляешься , как я догадался , не так ли ? Ах, мой капитан , ты ведь на все , что творится в нашей вселенной , смотришь недоуменно , словно глупый баран . Да , я понял по тому , как она взбежала по лестнице . Ты видел ? Она летела , как куропатка . А теперь , хочешь , я отгадаю ее возраст ? Этой женщине , как там н и крути , а сорока еще нет… Меня всегда забавляли подобные разговоры . Улыбнувшись , я подумала : «А вот тут ты ошибся , доктор _бей !» Через пять минут , сотрясая своими сапожищами лестницу , старый доктор поднялся наверх и заговорил со мной : — Как в идите , ханым _эфенди , у нас раненый . Опасного ничего нет , но он нуждается в уходе . Я скоро должен уехать . Что надо делать ? Небольшие перевязки . Но боюсь , больной может получить заражение крови . Здешний народ не очень верит докторам , и при случае крестьяне т отчас прибегают ко всяким знахарским снадобьям . Им ничего не стоит залепить рану какой _нибудь дрянью . Вы все _таки женщина образованная . Сейчас я вам объясню , что надо делать . Будете ухаживать за больным , пока он не встанет на ноги . Только не знаю , сумеете ли вы выдержать эти… вЂ” Выдержу , доктор _бей . У меня крепкие нервы . Я ничего не боюсь. Старик удивленно взглянул на меня. — А ну _ка , открой лицо , я посмотрю , какая ты есть. В бесцеремонных словах доктора было что _то подкупающее , искреннее … Я , не стесняясь , подняла чадру и даже легонько улыбнулась. Лицо доктора выразило изумление ; он всплеснул руками и вдруг залился смехом. — Что ты делаешь в этой деревне ? Я даже растерялась . Может , этот человек знает меня ? Мне захотелось все превратить в шутку . У доктора было лицо , внушающее доверие и располагающее к себе. — Надеюсь , вы не станете утверждать , доктор , что знаете меня ? — Тебя — нет , но подобных тебе людей , такую разновидность я очень хорошо знаю . К сожалению , они нача ли вымирать , да , исчезать с лица земли. — Как мамонты , эфендим ? Моя склонность к шуткам , которую я уже пять месяцев держала под замком , вдруг прорвалась наружу . Сестра Алекси всегда говорила , что меня нельзя баловать , так как я тотчас начинаю шал ить , беситься , коверкать слова , в общем , вести себя , как малое дитя. Доктор производил на меня впечатление человека мудрого , с чистым сердцем . Он опять громко расхохотался и сказал : — Ах ты , изящное , маленькое , веселое существо , совсем непохожее на огромных и безобразных предков теперешних слонов ! Я стар и поэтому могу добавить еще эпитет «красивое» . Так вот , красивый благородный ребенок , отвечай мне , как ты сюда попала ? Под грубым словцом , под раскатистым хохотом уездного военного врача нель зя было не уловить едва заметного сострадания. Стараясь быть серьезной , я ответила : — Я учительница , доктор _бей . Хотела служить своему делу . Вот меня и прислали сюда . Мне все равно . Я могу работать везде. Доктор пристально рассматривал мое л ицо. — Значит , ты приехала сюда только для того , чтобы служить своему делу ? Только ради просвещения , ради деревенских детей , не так ли ? — Да , это моя цель. — В таком возрасте ? С такой внешностью ?! Лучше скажи правду . А ну , посмотри мне в гла за . Вот так… Ты думаешь , я так и поверил тебе ? Веселые , милые глаза доктора с белесыми ресницами , глубоко запрятанные между пухлых щек , казалось , читали у меня в душе. — Нет , дочь моя, — продолжал он. — Это не главная причина . Дело и не в том , чт обы добыть себе средства к существованию . Сейчас , когда ты пытаешься скрыть , я вижу еще лучше . Разумеется , если я спрошу , кто ты , из какой ты семьи , где твой дом и так далее , ты мне ничего не ответишь ? Вот видишь , вот видишь , как я все знаю . Здесь какая _т о тайна . Но я не собираюсь копаться . Мне достаточно маленькой детали. Мы оба замолчали. После некоторого раздумья старый доктор сказал : — Не позволишь ли ты мне оказать тебе маленькую услугу ? Хочешь , я устрою тебя на более хорошее место ? У ме ня есть кое _какие связи в министерстве образования. — Нет , благодарю вас , я довольна своим местом. Доктор опять улыбнулся , пожал плечами и шутливо сказал : — Замечательно ! Превосходно ! Но знай , самопожертвование — это не так просто , как ты ду маешь ! Если тебе когда _нибудь придется туго , напиши мне несколько строк . Я оставлю тебе свой адрес . Не бойся , я поступаю так из самых чистых побуждений… вЂ” Благодарю вас… — Итак , с этим покончено . Теперь приступим к нашему делу . Объясню тебе твои обязанности. Старик открыл дверь в соседнюю комнату . На покосившейся кровати лежал раненый , покрытый с головой солдатским плащом. Доктор позвал : — Ну , как , Молла , тебе лучше ? Раненый откинул плащ , хотел приподняться. — Лежи , лежи , не шевелись . Болит у тебя что _нибудь ? — Нет , большое спасибо… Вот только скула немного ноет… Доктор опять рассмеялся… — Эх вы , дорогие медведи мои ! Коленную чашечку он называет скулой , думает , что желудок на пятке . Но тем , кто станет у него на дороге , он спуску не даст . Заживет , Молла , все будет хорошо ! Благодари аллаха , что пуля не прошла чуть левее . Хочешь через неделю выздороветь , встать на ноги ? Не выйдет… Впрочем , если полежишь здесь , тогда другое дело . Тут тебе хорошо ! Смотри только , и с полняй все , что тебе скажет эта девушка . Понятно ? Она теперь твой доктор , перевязывать тебя будет . Не вздумай делать глупости , пить какие _нибудь домашние лекарства или еще какую гадость , тогда пеняй на себя !.. Клянусь аллахом , я приеду и изрежу твою ногу н а куски. Доктор принялся разматывать бинты . Когда он прикасался к ране , больной вскрикивал : «Ах , бей !» — Ну , ну , замолчи, — ворчал доктор. — Какой же ты мужчина ? Не стыдно тебе ! Смотри , какие огромные усы и бородища , а кричишь в присутствии кроше чной девочки ! У тебя пустяк , а не рана . Если бы я знал , что попаду к такой славной сестре милосердия , сам бы себе нарочно что _нибудь продырявил !.. Час спустя старый доктор и бородатый капитан покинули деревню. На первый взгляд кажется : еще одна о быкновенная встреча в жизни . Не так ли ? Но не помню , чтобы еще когда _нибудь подобные мимолетные встречи с людьми производили на меня такое незабываемое впечатление. Зейнилер , 24 февраля. Говорят , весна в этом году ожидается ранняя . Вот уже неделю стоит ясная погода . Все кругом залито солнцем . Если бы не снег на горных вершинах , можно было подумать , что наступил май. Сегодня пятница . После обеда я начала рисовать акварелью портрет Мунисэ . Вдруг открылась дверь и в комнату вошла Хатидже _ ханым . Платок ее сбился на шею , она тряслась . Я никогда не видела ее такой взволнованной и обеспокоенной. — Аман 65, ходжаным , там , внизу , пришли какие _то два эфенди . Один из них как будто заведующий отделом образования . Приехал ревизию устраивать… Быс трей спускайся . Я боюсь с ними разговаривать. Торопливо облачаясь в чаршаф , я улыбалась сама себе . Невиданное дело : король лентяев , который в кабинете боялся лишний раз шевельнуть пальцем , решился приехать сюда ! Внизу около двери в класс я увидел а двух мужчин . Один был очень высокий , другой — совсем маленький. Пока я искала глазами заведующего отделом образования , маленький мужчина подошел ко мне . В темноте трудно было различить черты его лица , я только заметила , что в глазу у него поблескива л монокль. — Вы учительница ? Честь имею… Я новый заведующий отделом образования Решит Назым . Почему здесь так темно ? Не школа , а настоящий хлев ! Я распахнула классную дверь и сказала : — Здесь немного светлее , эфендим. Маленький господин как _то странно переступал . Для такого крошечного роста походка его была чересчур важной. Переступив порог , он остановился и , размахивая рукой , словно на митинге , заговорил : — Мон шер 66, ты посмотри ! Какой мизер 67, какой мизер ! Нужны тысячи свиде телей , иначе не поверят , что это школа . Каким надо быть радикалом !.. Ну , ты видишь , я тысячу раз прав , когда говорю : «Или все , или ничего !» Теперь я разглядела гостей получше . Новый заведующий отделом образования , который на первый взгляд показался мн е мальчишкой , каким _то новоиспеченным денди , был человеком лет пятидесяти , без всяких признаков растительности на лице . Он все время играл бровями , вертел глазами , при каждом слове его сморщенное личико принимало новое выражение. Что касается второго, то это , напротив , был высокий сухощавый мужчина с тоненькими усиками . Он был такой длинный , что невольно горбился. Заведующий отделом образования опять обратился ко мне : — Ханым _эфенди , позвольте представить вам моего друга . Мюмтаз _бей — инженер губернского правления общественных работ. Я ответила , чтобы хоть что _нибудь сказать : — Вот как , эфендим ?.. Очень приятно… Заведующий отделом образования бродил ко классу , притопывал ногами , словно испытывая прочность пола , и концом своей тр осточки дотрагивался до парт и учебных плакатов. — Мой дорогой , у меня великие прожекты . Я все разрушу и заново построю . Это будут школы чистые , светлые ! Горе тем , кто не даст мне ассигнований , которые я прошу ! Я приехал в этот край , имея кое _что про запас . Стамбульская пресса , как артиллерийская батарея , находится в боевой готовности . Стоит мне подать маленький сигнал — и бах !.. бух !.. Начнется страшная бомбардировка . Ты понимаешь ? Или я претворяю в жизнь все планы , которые у меня в голове , или покин у этот пост ! Без сомнения , все эти красивые слова говорились только для того , чтобы пустить пыль в глаза мне , бедной деревенской учительнице. Решит Назым поправил монокль и спросил : — Сколько у вас учеников ? — Тринадцать девочек и четыре мальчика , эфендим… вЂ” Хм , на семнадцать человек одна школа ? Странная роскошь… Ты осмотришь здание , Мюмтаз ? — К чему ?.. И так все видно. Я заметила , что пока заведующий отделом образования распространялся о своих грандиозных «прожектах» , Мюмт аз _бей украдкой поглядывал на меня . И вдруг он заговорил на ломаном французском языке, — очевидно , чтобы я не поняла. — Послушай , дорогой… Заставь учительницу под каким _нибудь предлогом откинуть чаршаф . Сквозь чадру ее лицо сверкает , словно звездочка. Как она сюда попала ? Заведующий отделом образования пытался сохранить невозмутимость , но слова приятеля , кажется , покоробили его . Он ответил на еще более скверном французском языке : — Прошу тебя , мой дорогой… Мы ведь в школе . Будь серьезным. Решит Назым оттянул морщинистую кожу на подбородке , словно эта была резина , и задумался о чем _то . Наконец он решительно обернулся ко мне : — Ханым _эфенди , я закрываю эту школу. — Почему же , бей _эфенди ? — удивилась я. — Что _нибудь случилось ? — Ханым _эфенди , детей невозможно воспитывать в таком безобразном здании . Да и учеников мало… Пока я работаю в вилайете , все мои усилия будут направлены на то , чтобы большинство школ имели дешевые , но изящные , безупречные в санитарном отношении и модернизи рованные , то есть современные здания . А сейчас , будьте добры , дайте мне кое _какие пояснения. Он вытащил из кармана визитки роскошную записную книжку , задал несколько вопросов о школе , записал мои ответы и сказал : — Что же касается вас , ханым _эфен ди… Вас я переведу в более подходящее место . Как только получите приказ о закрытии школы , немедленно выезжайте в Б… и мы все устроим . Ваше имя , пожалуйста… вЂ” Феридэ. — Ханым _эфенди , в Европе — прекрасный обычай : каждый человек к своему имени приб авляет имя отца . Получается более ясное , более определенное имя . Вы , учителя , должны применять эти новшества . Например , в классном журнале вместо того , чтобы писать про свою ученицу : «Меляхат , отец — Али Ходжа» , вы напишите : «Меляхат Али» , и все . Договори л ись , ханым _эфенди ? Так как имя вашего папаши ? — Низамеддин. — Ханым _эфенди , мы будем вас величать Феридэ Низамеддин . Сначала вам это покажется странным , но потом привыкнете . Что вы кончали ? Я постеснялась назвать свой пансион ; инженер Мюмтаз _бей мог бы сконфузиться за свою вольность , услышав , что я знаю французский язык . Поэтому я ответила так : — Эфендим , у меня специальное образование. — Как я вам сказал , по приезде в Б… вы тотчас посетите меня . Мы поищем вам подходящее место . Идем , Мюмтаз , у нас по плану еще две деревни. Инженер сидел на парте и размахивал своими длинными тоненькими ножками. На том же «великолепном» французском языке он ответил : — Это чудесный кусочек… Оставь меня и иди . Я обязательно найду способ и заставлю ее открыть лицо. Заведующий отделом образования опять сконфузился . Видимо , опасаясь , чтобы я не заподозрила их в чем _либо , он сказал по _турецки : — У нас еще есть время… Свой отчет вы напишете после . Итак , прошу вас… — и двинулся к выходу. Инженер пошел на крыльцо и , делая вид , будто рассматривает крышу и окна , ждал , когда я выйду . Я же нарочно задержалась в коридоре , повернувшись к нему спиной. Проходя садом , бедняга еще несколько раз обернулся , а выйдя из ворот , зашагал вдоль д еревянного забора , поднимаясь на цыпочки и заглядывая внутрь. Известие в один миг облетело деревню . Несмотря на пятницу , и ученики , и их матери прибежали ко мне . Как они были огорчены тем , что школа закрывается ! Я тоже расстроилась . Девочки , которые р аньше , казалось , были совершенно равнодушны к школе и ко мне , теперь плакали и целовали мои руки. Хатидже _ханым повязала голову огромным платком и удалилась к себе . Меня ожидали новые трудности , но положение этой несчастной было во много раз хуже. Под вечер ко мне зашли жена старосты и эбе _ханым . Обе женщины были печальны , особенно эбе _ханым . Она многозначительно поглядывала на меня и говорила , вздыхая : — У меня были совсем другие планы , но такова , видно , воля аллаха. На это мне оставало сь только грустно ответить , потупив глаза : — Что поделаешь , эбе _ханым ? Видно , не судьба… Короче говоря , маленький господин с моноклем одним словом взбудоражил всю деревню . Крестьяне были очень огорчены. Хотя я знала , что трудно найти худшее место , чем Зейнилер , но их настроение передалось и мне . Одна лишь Мунисэ была исключением . Шалунья радовалась , казалось , у нее выросли крылья. — Когда же мы уедем , абаджиим ? — приставала она ко мне. — Через два дня уедем ? Зейнилер , 3 марта. Завтра в дорогу. Сначала Мунисэ очень радовалась нашему отъезду , но вчера ее вдруг охватила какая _то странная тоска . Она часто задумывалась , уставившись глазами в одну точку , на вопросы отвечала рассеянно. — Мунисэ , может , ты не хочешь со мной ехать ? Тогда оставайся, — сказала я. — Не дай аллах , абаджиим… вЂ” встрепенулась девочка. — Лучше я брошусь в колодец. — А не жалко расставаться с братьями ? — Не жалко , абаджиим. — Но ведь ты соскучишься по отцу… — Отца мне жалк о… Но я не очень его люблю , абаджиим… вЂ” Хорошо , если так , почему загрустила ? Мунисэ молчала , потупившись . Я пробовала настаивать , но девочка притворно смеялась , обнимала меня . Я не верила этой фальшивой веселости . Уж я _то могла отличить подлинную радость моей девочки от наигранной ! Ее ясные глаза были подернуты грустью . Как я ни вызывала ее на откровенность , ничего не получалось. Сегодня случай помог мне узнать тайное горе детского сердечка. Под вечер Мунисэ вдруг исчезла , хотя ей б ыло известно , что она нужна мне (мы еще не все уложили в дорогу ). Я несколько раз позвала ее — ответа не было . Видно , девочка вышла в сад . Я открыла окно и крикнула : — Мунисэ !.. Мунисэ !.. Тоненький голосок отозвался издали , оттуда , где находилась усыпальница Зейни _баба : — Я здесь !.. Иду !.. Когда Мунисэ прибежала домой , я спросила , что она делала одна на кладбище. Девочка растерялась , начала лепетать что _то невразумительное . Она хотела меня обмануть . Я внимательно посмотрела ей в гла за — они были красные , на побледневших щеках следы недавних слез . Меня охватило беспокойство . Я взяла Мунисэ за руки и принялась настойчиво расспрашивать , что она делала у гробницы , почему плакала . Девочка отворачивалась , прятала лицо , губы ее дрожали. Надо было во что бы то ни стало заставить Мунисэ признаться , и я заявила , что если она будет такой скрытной , то я оставлю ее в Зейнилер . Тут девочка не выдержала , опустила голову , точно каялась в смертном грехе , и робко пробормотала : — Меня пришла п роведать мама… Узнала , что я уезжаю… Не сердись , абаджиим… Я поправила волосы , упавшие ей на лицо , нежно погладила по щеке , мягко и спокойно сказала : — Чего же ты боялась ? Почему плакала ? Ведь это твоя мама . Конечно , ты должна была проститься с н ей… Бедняжка не верила своим ушам . Она пугливо поглядывала на меня и придумывала смешные детские отговорки , стараясь уверить , что не любит эту женщину , которую все проклинают и ненавидят . А я видела : как горячо она любит мать !.. — Дитя мое, — ска зала я, — это очень плохо , если ты не любишь свою мать . Тебе должно быть стыдно . Разве можно не любить маму ? Ступай , беги , верни ее . Передай , что я хочу непременно ее видеть . Я сейчас приду к усыпальнице. Мунисэ припала к моим коленям , поцеловала подо л платья и бегом кинулась в сад. Знаю , я поступила неосторожно . Если в деревне станет известно , что и виделась с этой женщиной , обо мне подумают очень плохо , возможно даже , что меня проклянут . Ну и пусть… Мне пришлось долго ждать в рощице возле у сыпальницы Зейни _баба . Несчастная мать успела уйти далеко . Кажется , чтобы вернуть ее , девочке пришлось бежать напрямик через заросли камыша. Наконец я увидела их , мать и дочь… Боже , какая это была грустная , какая печальная картина !.. Они шли не вместе , словно стыдились , избегали друг друга , нарочно медлили , делали вид , будто вязнут в грязи. Я приготовилась сказать этой женщине несколько ласковых слов , полных любви и нежности . Но , очутившись лицом к лицу , мы не знали , о чем говорить. Это была высокая статная женщина в ветхом , заплатанном чаршафе . Лицо покрывала не чадра , а фиолетовый платок . На ногах стоптанные , насквозь промокшие туфли со сбитыми каблуками . Я видела , что она дрожит , словно боится кого _то. Как можно спокойнее , стараясь не волноваться , я сказала : — Откройте лицо. После некоторого колебания женщина откинула платок . Она была светловолосая и довольно молодая , не более тридцати — тридцати пяти лет на вид . Но лицо было такое усталое , такое измученное… Я думала , под обные женщины сильно красятся . Но на лице у нее я не увидела и следа краски . Больше всего меня поразило их внешнее сходство . На мгновение мне даже почудилось , что эта сама Мунисэ , которая вдруг выросла , стала взрослой женщиной . Затем , затем… Я схватил а девочку за плечи , прижала к себе . Грудь моя вздымалась от волнения , глаза наполнились слезами . Я взяла на себя большую , очень большую ответственность . Но я непременно воспитаю Мунисэ порядочной женщиной , и это будет моим самым большим утешением в жизни. Я сказала женщине , словно была уверена , что в эту минуту она думает то же самое : — Моя дорогая ханым , волею судьбы вам не выпало счастья воспитать самой эту маленькую девочку . Что поделаешь ? Такова жизнь . Я хочу вам сказать : пусть ваше сердце буд ет спокойно . Я приютила Мунисэ и воспитаю ее , как свою дочь . Я ничего не пожалею для нее. Кажется , мои слова приободрили женщину. — Я все знаю , милая барышня, — сказала она. — Мунисэ говорила… Иногда , когда мне случалось бывать в этих местах , я з аходила ее проведать… Да наградит вас аллах… — Значит , вы виделись с Мунисэ ? Я почувствовала , что ручонки Мунисэ , обнимающие меня , задрожали . Опять открылся ее секрет . Значит , девочка тайком виделась с матерью ?.. Но самое грустное во всем этом бы ло другое — Мунисэ стыдилась говорить матери , что скрывает от меня эти встречи. — Если бы мы остались здесь , вы всегда могли бы видеть Мунисэ, — сказала я. — Но завтра мы уезжаем в Б… Куда мы двинемся оттуда , неизвестно . Пусть ваше сердце не тревожитс я , моя дорогая ханым . Не могу обещать , что я заменю ей вас, — мать никто не может заменить . Но я постараюсь быть для нее заботливой сестрой. Кто _то шел внизу , в зарослях камыша . Это был , наверно , отец моего ученика Джафер _аги . Он часто ходил на болото охотиться на диких уток. Женщина вдруг заволновалась. — Мне надо уходить , моя дорогая ханым . Никто не должен видеть меня рядом с вами… Эти слова лишний раз подтверждали ее чуткость . О том же говорила ее внешность , манера держаться . Мунисэ у наследовала от своей несчастной матери и лицо , и тонкую благородную душу. Бедная женщина старалась уберечь меня от сплетен , но задела мое самолюбие . Так хотелось , чтобы в ее сердце сохранилось теплое чувство ко мне. Я сделала вид , что сплетни ним ало не волнуют меня , и сказала : — Почему вы торопитесь ? Побудьте еще немного. Несчастная мать с глубокой признательностью смотрела на меня . Я видела , что она страстно желает поцеловать мою руку , но не смеет прикоснуться ко мне. Мы присели на тонкий ствол тополя , поваленного последней бурей , и посадили между собой Мунисэ . Бедная женщина заговорила . Она волновалась , спешила , словно чувствовала , что ей станет легче , если она расскажет о своей жизни . У нее был правильный стамбульский выговор. Я услышала простую , но грустную историю . Она родилась в Стамбуле , в Румеликавак 68, в семье мелкого чиновника . Вскоре умер отец , затем и мать . Сироту удочерила богатая семья из Бакыркейя . Девочку воспитывали вместе с другими детьми , обращались с ней, как с маленькой барышней . Когда ей исполнилось пятнадцать — шестнадцать лет , к ней стали присылать сватов из состоятельных семей . Но девушка под разными предлогами всем отказывала . Дело в том , что сердце ее было отдано другому . Она любила младшего сына в приютившей ее семье , юношу , у которого едва только начали пробиваться усики . Он учился в военной школе «Харбие» . У девушки не было никакой надежды , она понимала , что является в доме всего _навсего приемышем . Но какое это было счастье — видеть хоть раз в не д елю его лицо , слышать его голос !.. Неожиданно главу семейства перевели в Б… на должность дефтердара 69. Пришлось сниматься с места . В Стамбуле остался только младший сын — воспитанник «Харбие». Четыре месяца , пока девушка не видела своего возлюбле нного , показались ей четырехлетней разлукой . Она чуть не сошла с ума от тоски . Наконец юноша приехал в Б… на летние каникулы . И тут все обнаружилось . Бей _эфенди , ханым _эфенди , их дочери — все разом ополчились против несчастной сироты , не захотели ее больш е держать в своем доме и отправили в окрестную деревушку к какой _то женщине . Там и родилась старшая сестренка Мунисэ , умершая потом в четырехлетнем возрасте от дифтерита . Кто мог жениться на женщине в таком положении , с ребенком на руках ? Наконец она в ынуждена была уступить уговорам и согласилась выйти замуж за чиновника лесничества . Сначала она даже пыталась примириться со своей участью , покориться судьбе . Но когда мужа перевели в деревню Зейнилер , безысходная тоска охватила ее… Она чувствовала , что с х одит с ума в темной , закопченной лачуге , и таяла с каждым днем. Рассказывая все это , бедняжка , казалось , видела себя снова на дне страшной пропасти . На лицо ее легла тень усталости , плечи опустились , тело обмякло. Женщина продолжала рассказ. Как раз в то время в деревне остановился отряд жандармов , выслеживавший разбойников . Солдаты разбили палатку у зарослей камыша . Молодой капитан , командир отряда , целый месяц преследовал ее , добиваясь любви . В конце концов она поддалась искушению , бросила мужа , ребенка и сбежала с офицером. Не знаю почему , но эта история растрогала меня. Опускались сумерки . Я поднялась и пошла к школе , оставив мать и дочь одних . Несомненно , у этих двух людей , которые , возможно , никогда больше не увидятся , было что сказать друг другу в минуту расставания . В моем присутствии они не смогли бы свободно обняться , поплакать . В их сердцах навеки осталась бы боль от невысказанных слов , невыраженных чувств. По дороге к школе , переступая через могильные камни , я глубоко задумалась… Мунисэ , я любила тебя потому , что считала одинокой . Мне всегда было жаль маленькую сиротку . Но в эту минуту я ревную тебя . Ревную к твоей матери . Она — несчастная падшая женщина , но все _таки она тебе мать . Расставаясь с родными местами , т ы увезешь с собой в сердце память о нежных материнских глазах , а на губах горькую сладость материнских слез. Б… , 5 марта. Сегодня утром , когда Мунисэ еще спала , я набила портфель бумагами , привезенными из Зейнилер , и отправилась в отдел об разования . Час был ранний , двери учреждения только что открылись , в комнатах сидело несколько заспанных чиновников . Они лениво пили кофе , курили наргиле. За столом , где когда _то восседал старший секретарь в красном кушаке , я увидела худощавого эфенди с курчавой черной бородкой и засаленным воротом . Я справилась у какого _то чиновника , тот объяснил мне , что вместе с заведующим отделом сменился и старший секретарь . Значит , мне следовало обратиться именно к этому бородатому эфенди. Я подошла , поздоров алась , представилась и сказала , что мне надо сдать документы школы Зейнилер , которая была закрыта по приказу нового заведующего отделом образования. Старший секретарь подумал и сказал : — Да , да , верно… Хорошо… Вы немного подождите в коридоре . Сей час придет господин заведующий. Ровно три часа пришлось мне провести в мрачном коридоре с низким потолком . Проходившие мимо косо поглядывали в мою сторону , а некоторые даже зубоскалили. У подоконника стояла сломанная лестница . Я присела на перекл адину и принялась ждать . Окно выходило в запущенный двор медресе 70. Какой _то софта 71 в голубых штанах , засучив рукава , мыл в бассейне зелень . На развесистой чинаре , крона которой подступала к самому окну , резвилась стайка воробьев . Я сидела , упершись локтями в колени и подперев подбородок ладонями. Вчера утром в это время мы еще были в Зейнилер . Мои ученики , от мала до велика , проводили меня до самой дороги , которая тянулась между скал. Какое у меня глупое сердце ! Я так быстро привязываюсь к людям. Когда я жила в Текирдаге , муж тетки Айше , дядя Азиз , брал меня за руки и говорил : — Ох , и назойливая же ты ! Сначала дичишься людей , убегаешь от них , а потом так пристанешь , хуже , чем липучая смола. Дядюшка верно определил эту черту мо его характера . Покидая Зейнилер , я жалела детишек , потому что они были для меня и самыми красивыми , и самыми уродливыми , и самыми бедными… Что ж станет со мной , если в каждом месте , откуда мне придется уезжать , будет оставаться частичка моего сердца ? У дороги бедные дети один за другим подходили ко мне и целовали руку . Чабан Мехмед и Зехра прислали мне новорожденного козленка , у которого даже еще не открылись глаза . Я передала этот теплый комочек в руки Мунисэ . Подарок пастуха растрогал меня до с л ез . Наконец грустно зазвенели колокольчики , и телега покатила по безлюдной дороге , оставив позади деревню Зейнилер . Мы с Мунисэ махали ребятам до тех пор , пока их головы не скрылись за черными скалами. Едва наша телега остановилась перед гостиницей , м ы оказались свидетелями веселой картины . Старый Хаджи _калфа гнался за огромной кошкой, которая выскочила из дверей с куском печенки в зубах . Размахивая марпучем 72, как плеткой , он промчался мимо телеги , крича : — Погоди у меня , проклятая кошка ! Я тебе шкуру спущу ! Я окликнула : — Хаджи _калфа ! Старик остановился , но не мог сразу сообразить , кто его зовет. Тут наши глаза встретились . Хаджи _калфа вскинул вверх руки и прямо посреди улицы что было силы завопил : — Ах , моя дорогая учительница ! Надо было видеть радость старого номерного . Он весело крикнул вслед кошке , которая с добычей в зубах пыталась вскарабкаться на стену разрушенного сарая : — Беги , жри себе на здоровье ! Не бойся , все тебе прощаю !.. — и кинулся ко мне. Хаджи _калфа был так рад встрече , что заметил Мунисэ , которая шла следом за мной с козленком на руках , только на втором этаже гостиницы. — Вай , ходжаным , а кто это ? Откуда она взялась ? — спросил старик. — Это моя дочь , Хаджи _калфа . Разве ты не знаешь ? Я в Зейнилер вышла замуж , и теперь у меня дочь. Хаджи _калфа погладил Мунисэ по щеке. — Смотри не на того , кто говорит , а на того , кто заставляет говорить . И такое случается , если бог захочет . Девочка хорошая , крепкая , ладная. По сча стливой случайности моя старая комната с голубыми обоями оказалась незанятой . Как я обрадовалась ! Вечером Хаджи _калфа потащил меня к себе домой ужинать . Я хотела отказаться , сославшись на усталость . Но старик и слушать не хотел. — Вы посмотрите н а нее ! Устала !.. Хоть шесть месяцев будешь идти пешком — все равно цвет твоего лица не изменится . Клянусь тебе !.. Все хорошо , все прекрасно , но вот только один вопрос не дает мне покоя… Вчера вечером , перед сном , я занялась финансовыми расчетами . Резу льтат оказался столь плачевным , что мне не хотелось даже верить . Я вторично посчитала , уже по пальцам . К сожалению , ошибки никакой не было . Все складывалось очень грустно , но я не могла удержаться от смеха . До сих пор мне казалось , что я живу на деньги , з а работанные моим трудом . Но оказывается , я расходовала те скромные сбережения , которые у меня имелись. Моя бедная Гюльмисаль _калфа говорила , что я поступаю очень опрометчиво , отправляясь в чужие края и не имея при себе достаточно денег . Она продала бри ллиант , доставшийся мне от матери , зашила вырученные деньги в мешочек и отдала мне. Все это время у меня было много расходов . И понятно : ведь я так долго сидела без работы . Много денег ушло на переезды . Да я никогда и не думала , что мне придется работ ать всего _навсего сельской учительницей с мизерным окладом . Меня окружали голодные , несчастные дети , и я считала своим долгом оказывать им посильную помощь . Но люди часто бывают бессовестными… Видно , мое доброе лицо придавало беднякам смелость , и в послед н ее время количество рук , протянутых ко мне за подаянием , увеличилось. Конечно , моего жалованья (я до сих пор так и не знаю , сколько оно составляло ) не могло хватить на все мои нужды . За два месяца мне даже не уплатили . Итак , расходов было много , и вся кий раз , когда наступали денежные затруднения , я обращалась к своему заветному мешочку . Но сейчас мешочек был так легок , что я даже не осмеливалась пересчитать его содержимое . Оказывается , несмотря на все мытарства и страдания , последние пять месяцев я мо г ла просуществовать только благодаря средствам , оставшимся у меня после смерти родителей. Я сидела в коридоре на лестничной перекладине и задумчиво теребила листочки чинары , которые лезли в окно . От этих грустных мыслей мне хотелось и плакать и смеятьс я . Но я снова придумала себе утешение : «Не горюй , Чалыкушу ! Да , ты ничего не заработала… Но ведь ты узнала , что такое жизнь , узнала , что значит перебиваться , научилась терпеть . А разве этого мало ? Теперь ты бросишь ребячество и станешь солидной благов оспитанной дамой…» Вдруг в темном коридорчике поднялся переполох . Старый служитель с пальто в одной руке , с тросточкой — в другой промчался к кабинету заведующего. Через несколько минут на лестнице показался сам крошка _заведующий . Величественно п одняв голову , поблескивая моноклем , он проследовал к себе. Я хотела войти следом за ним , но тут передо мной вырос бородатый служитель , который только что пронес пальто и трость Решита Назыма. — Погоди , погоди , ханым, — остановил он меня. — Пусть бей _эфенди передохнет . Куда торопишься ? Удивляюсь , как ты девять месяцев высидела в животе у матери ? Я уже успела привыкнуть к подобному обращению , поэтому и не подумала сердиться , а , напротив , мягко попросила : — Дорогой папаша , когда бей _эфенди выпьет свой кофе , дай ему знать . Скажи : «Приехала учительница , которую вы ждете…» Разумеется , заведующий отделом образования не ждал меня . Но я решила , что , если скажу так , служащий , возможно , проявит большее усердие . Что делать ? Приходилось прибегать к подобным хитростям. Через пять минут старый служитель опять появился в дверях . Так как я была в черном чаршафе , он не сразу заметил меня и принялся ворчать : — Где эта женщина ? Хай , аллах !.. Торопит только человека , а сама убегает. — Не се рдись , отец , я здесь . Можно войти ? — Входи , входи , желаю удачи. Решит Назым с непокрытой головой восседал за столом . Он разговаривал с пожилым мужчиной , который развалился в кресле . Важный , надменный голос заведующего как _то не вязался с его крош ечной фигурой. — Эфендим , что за страна , что за страна ! — восклицал он. — Совершают такое мотовство , живут так расточительно и не могут заказать себе визитную карточку ! Сотни человек в день передают через служителя , что они хотят меня видеть . Но разве может служитель правильно выговорить их имена !.. Вот и получается неразбериха ! Я сторонник того , чтобы в учреждениях применять систему Петра Безумного 73. За чиновниками надо следить не только на работе , но и в их личной , частной жизни . Надо смотреть, что они едят , что пьют , где сидят , где гуляют , как одеваются . Надо повсеместно вторгаться в их жизнь . Как только я пришел , первым делом разослал по школам указ , где заявил , что уволю всех учителей , которые не будут бриться хотя бы раз в два дня , которые б удут ходить в неглаженых брюках и носить рубашки без воротничков . Вчера делал ревизию в одной школе . Встречаю у дверей учителя . Я сделал вид , что не узнаю его , и говорю : «Пойди скажи учителю , пришел заведующий отделом образования» . Тот мне отвечает : «Эфен д им , учитель — ваш покорный слуга…» Я ему говорю : «Нет , ты , наверно , сторож в этой школе . Учитель не может ходить в таком тряпье . Если бы я встретил учителя , одетого таким образом , я бы за шиворот вытолкал его на улицу…» Неряха даже остолбенел , а я , не гля д я на него , вошел внутрь . Завтра опять наведаюсь в эту школу и , если увижу учителя в таком же одеянии , тотчас уволю. Я ждала , когда заведующий замолчит , чтобы заговорить самой . Но он уже не мог остановиться и кипятился все больше и больше : — Да , э фендим… Недавно я разослал по школам приказ : «Учителя и учительницы должны непременно заказывать себе визитные карточки . Обращения в инстанции без оных будут оставаться без внимания» . Но разве кто поймет тебя… — Тут заведующий неожиданно обернулся ко мне и сердито сказал : — Держу пари , что госпожа учительница тоже получила мой приказ . Но , несмотря на это , она обращается ко мне все _таки без визитной карточки . И вот служитель опять пропел свою старую песню : «Вы вызывали одну ханым , она пришла…» Какая ханым ? Ч то за ханым ? Мехмед _ага в желтых сапогах ?.. Я остолбенела . Выходит , весь этот поток красноречия , весь этот гнев были адресованы мне , и только потому , что я осмелилась войти без визитной карточки. — Я не получала от вас приказа, — сказала я. — Это почему же ? Где вы учительствуете ? — В селении Зейнилер . Вы приезжали к нам на прошлой неделе… Это та самая школа , которую вы приказали закрыть. Заведующий вскинул вверх одну бровь , подумал немного , затем сказал : — Ах да , вспомнил… Так что вы сделали ? Формальности окончены ? — Все сделано , как вы приказали , эфендим . Я привезла бумаги , которые были затребованы. — Хорошо , отдайте их старшему секретарю , пусть изучает… Старший секретарь с засаленым воротом допрашивал меня битых два часа . Он несколько раз перечитывал одни и те же документы , спрашивал у меня что _то такое , чего я никак не могла понять , требовал расписки за мелкие расходы , расписки в получении денег , счета , копии заявлений и так далее и тому подобное . Наконец он за я вил , что считает недействительными протоколы деревенского совета старейшин , которые я привезла с собой из Зейнилер. Отвечая , я все время путалась , сбивалась . Старший секретарь пренебрежительно кривил губы , словно хотел сказать : «Разве это учительница ! » Он чуть не заставил меня разреветься из _за неправильно наклеенной гербовой марки . Он придирался к каждой мелочи . Не помню , сколько лет тому назад какой _то учительнице в Зейнилер дали двести пятьдесят курушей на ремонт школьной крыши . Так вот расписки в п олучении этих денег не оказалось. Старший секретарь прямо _таки вскипел : — Где же счет , подтверждающий затраты на ремонт ? Где расписка ? Не найдешь — пойдешь под суд ! — Бей _эфенди, — сказала я, — что вы говорите ? Я ведь там и полгода не работа ю… Я чуть не плакала , но старший секретарь и знать ничего не хотел. Наконец он воскликнул : — Хватит , ханым _эфенди ! Я не допущу такого безобразия . У меня нет времени , от ваших дел с ума можно сойти ! — и , схватив бумаги , кинулся в кабинет заве дующего. В комнате сидели еще два секретаря . Один был в чалме , другой — молодой человек , у которого только начали пробиваться усики . Во время моей беседы со старшим секретарем они , казалось , были всецело поглощены работой и не обращали на нас никакого внимания. Но не успел старший секретарь выйти из канцелярии , как оба чиновника вскочили со своих мест , припали к двери кабинета заведующего и стали подслушивать. Впрочем , секретари старались напрасно : через две минуты Решит Назым разразился тако й громовой бранью , что его можно было услышать не только в соседней комнате , но даже на улице. Секретарь в чалме радостно похлопал молодого по спине и сказал : — Да наградит аллах нашего мюдюр _бея . Дай _ка жару этому рогоносцу ! Пусть неверный проуч ит безбожника ! Заведующий выговаривал старшему секретарю : — Надоел ты мне , милый , надоел ! Что это за формализм ?! Ты заплесневелый бюрократ . Женщина права . Ведь не может она родить тебе такую стародавнюю расписку !.. Если ты ничего не соображаешь, — ступай отсюда . Иди , можешь убираться куда хочешь . Сам не уйдешь , я тебя уберу . Живо ! Тотчас пиши заявление об отставке . Не напишешь — ты не мужчина ! Я чувствовала себя очень неловко. — Послушайте , господа, — обратилась я к чиновникам, — кажется , я невольно стала причиной большой неприятности . Может , мне лучше уйти ?.. А то разгневанный старший секретарь скажет мне что _нибудь неприятное. Секретарь в чалме готов был плясать от радости. — Нет , сестричка, — сказал он, — не придавай этому ни какого значения . Так и надо рогоносцу ! Наглый пес на шею сядет , если кто _нибудь еще более бессовестный изредка не будет воздавать ему по заслугам . Да наградит тебя аллах . После такой взбучки он успокаивается на несколько дней . И сам отдыхает , и мы тоже. Заведующий за дверью умолк . Чиновники тотчас бросились по своим местам . Секретарь в чалме громко зашептал : — Хорошая поговорка : «Пусть неверный проучит безбожника…» В канцелярию вошел старший секретарь . У него заметно тряслись колени и борода. Не поворачивая головы , он краем глаза взглянул на своих коллег . Те так смиренно и старательно работали , что бюрократ , получивший только что взбучку , успокоился и , бормоча себе под нос , сел на место . Но он еще долго не мог оправиться , пыхтел , отдувался , н а конец тихо заговорил : — Пятьдесят лет рогоносцу , занимал такие посты , а в делах разумеет меньше нашего сторожа ! Сам он завтра уберется отсюда к чертовой матери , а гром грянет на наши головы . Так и будет . Наскочит какой _нибудь ревизор , глянет в наши бу маги и тут же скажет : «Ну и типы , ну и ослиные головы ! Почему нет расписки на эти двести пятьдесят курушей ? Как вы допустили такое безобразие ?» Он будет прав , если всех нас загонят на скамью подсудимых . Есть закон о государственной казне . С ним шутки плох и . Клянусь аллахом , если даже мы все околеем , эти деньги вычтут с наших внуков. Секретари подняли головы от конторских книг и с почтительным видом слушали эти проникновенные слова. Старший секретарь счел обстановку благоприятной и спросил : — Слыхали , какую чепуху нес этот тип ? Секретарь в чалме сделал удивленное лицо : — А что такое ? Мы слышали какой _то голос… Но к вам ли это относилось ? — Частично ко мне… Пустомеля ! — Не огорчайтесь . Что он понимает в делопроизводстве ? Не б удь вас , в этом учреждении в три дня все пошло бы прахом… И это говорил секретарь в чалме , тот самый , который минуту назад , как ребенок , радовался , слушая , каким оскорблениям подвергается его старший коллега ! Господи , что за странные люди ! Но про гнозы секретаря в чалме оказались верными . После полученной взбучки старший секретарь заметно смягчился и успокоился . Он закурил сигару и , попыхивая во все стороны , сказал : — Эх , и это благодарность людям , которые так преданно служат государству ! Старший секретарь больше не придирался и в один миг принял от меня дела. Когда я минуту спустя опять вошла в кабинет заведующего , у меня от усталости подкашивались ноги , а в глазах потемнело. Решит Назым был занят уже другим делом . Под его руков одством слуги вытирали в комнате пыль . Он ругал их , заставлял по нескольку раз перевешивать картины на стенах , а сам то и дело поглядывал в ручное зеркальце , поправляя прическу или галстук. Несколько фраз , которыми заведующий обменялся с пожилым эфенд и , по _прежнему сидевшим в углу комнаты , объяснили мне причину столь тщательных приготовлений : в Б… приехал французский журналист Пьер Фор . Вчера на приеме у губернатора Решит Назым познакомился с ним и его женой . По словам заведующего , Пьер Фор был очень и нтересным человеком , и он надеялся , что журналист обязательно напишет ряд статей под заголовком : «Несколько дней в зеленом Б…». Решит Назым взволнованно рассказывал : — Супруги обещали нанести мне визит сегодня в три часа . Я покажу им несколько на ших школ . Правда , у нас нет такой школы , которую мы могли бы с гордостью показать европейцу , но мы прибегнем к политическому маневру . Во всяком случае , я надеюсь , нам удастся вырвать статейку в нашу пользу . Хорошо , что здесь я . Случись это при моем предше с твеннике , мы бы с головы до ног опозорились в глазах европейцев. Я продолжала стоять у дверей возле ширмы. — Ну , что еще , ханым _эфенди ? — спросил меня торопливо заведующий. — Я сдала все дела . С формальностями покончено , эфендим. — Отли чно . Благодарю вас. Я стояла и смотрела на него. — Благодарю вас , вы можете идти. — Вы собирались распорядиться в отношении меня . Я имею в виду новое назначение. — Да… Но сейчас у меня нет вакантных мест . При случае мы что _нибудь придум аем . Встаньте на учет в канцелярии. Эти слова заведующий произнес торопливо и резко . Он ждал , чтобы я поскорее ушла. Вакантное место ! Эту фразу я часто слышала в Стамбуле в министерстве образования . К сожалению , ее смысл был мне очень хорошо известен. Раздраженный тон заведующего пробудил во мне странный протест . Я сделала шаг к двери , намереваясь выйти , но в эту минуту вспомнила про свою Мунисэ , которая ждала меня в гостинице в нашем маленьком номере , забавляясь с крошечным козленком. Да , теперь я была уже не прежней Феридэ . Я была матерью , на которой лежала ответственность за судьбу ребенка. И тогда я вернулась опять к столу . Я стояла , опустив голову , как нищенка , просящая милостыню под дождем . В моем голосе звучали страх и мо льба. — Бей _эфенди , я не могу ждать . Мне стыдно говорить , но я стеснена материально . Если вы сейчас же не дадите мне работу… К горлу подступил ком , глаза наполнились слезами . Как мне было стыдно и горько ! Заведующий все так же раздраженно и нетерпеливо ответил : — Я уже сказал вам , ханым : у меня нет вакансий . Правда , в деревушке Чадырлы есть школа… Если хотите , отправляйтесь туда . Но пеняйте потом на себя . Говорят , это ужасное место . Кажется , дети там занимаются в сельской кофейне . Жилья для преподавателя нет . Если вы согласны , я назначу вас туда . Если хотите лучшего места — терпите… Я молчала. — Ну , ханым _эфенди , жду вашего ответа… Я слышала , что деревня Чадырлы во много раз хуже Зейнилер . Но лучше было ехать туда , чем меся цами прозябать в Б… и подвергаться всевозможным оскорблениям. Я еще ниже опустила голову и не сказала , а скорее вздохнула : — Хорошо , я вынуждена согласиться… Но заведующий не услышал моего ответа . Неожиданно распахнулась дверь , и ворвался во зглас : «Идут !» Решит Назым поспешно застегнул свой долгополый сюртук и выскочил из кабинета . Мне не оставалось ничего другого , как только уйти . У дверей я услышала французскую речь . Говорил заведующий : — Входите , прошу вас… На пороге появила сь молодая женщина в широком манто . Увидев ее лицо , я не могла сдержать возглас удивления . Супругой журналиста оказалась моя старая подруга по пансиону Кристиана Варез. Когда _то во время каникул Кристиана уехала с родителями во Францию , там вышла заму ж за своего кузена , молодого журналиста , и больше в Стамбул не вернулась. За эти годы она сильно изменилась , превратилась в важную даму. Услышав мой возглас , Кристиана повернула голову и тотчас узнала меня , хотя мое лицо было закрыто плотной чадр ой. — Чалыкушу ! — воскликнула она. — Моя маленькая Чалыкушу ! Ты здесь ? Ах , какая встреча. Кристиана была одной из тех девушек , которые любили проказницу Чалыкушу . Она схватила меня за руки , вытащила на середину комнаты , почти насильно откинула с лица чадру и расцеловала в обе щеки. Представляю , как растерялся муж Кристианы , которого мне пока еще не удалось увидеть , и особенно заведующий отделом образования. Я поворачивалась к ним спиной , прятала лицо на плече подруги , стараясь , чтобы ник то не заметил моих слез. — Ах , Чалыкушу , я могла допустить все , что угодно , но никогда не думала встретить тебя здесь , в этом черном турецком чаршафе , со слезами на глазах… Наконец мне удалось взять себя в руки . Я хотела незаметно накинуть на лиц о чадру , но Кристиана воспротивилась . Она насильно повернула меня лицом к мужу и сказала : — Пьер , познакомься . Это Чалыкушу. Пьер Фор был красивый шатен высокого роста . Правда , он показался мне немного чудаковатым , но , возможно , это оттого , что я долгое время жила среди тугодумов , которые в разговоре взвешивают каждое слово. Журналист поцеловал мою руку и заговорил как со старой знакомой. — Я очень счастлив , мадемуазель . Вы знаете , мы вовсе не чужие с вами . Кристиана столько рассказывала о вас !.. Она могла бы сейчас совсем ничего не говорить . Я и сам бы узнал Чалыкушу . У нас есть школьная фотография , где вы сняты всем классом вместе с воспитательницами . Помните , вы еще положили подбородок на плечо Кристианы… Вот видите , как я вас хорошо з наю. Супруги Фор , забыв про заведующего отделом образования , без конца болтали со мной. Неожиданно я повернула голову и увидела такую картину , что , будь это в другом месте , я непременно расхохоталась бы . Вместе с гостями в кабинет вошли еще неско лько чиновников . Они образовали полукруг , в центре которого стоял заведующий отделом образования . Слушая , как я говорю по _французски , все изумленно пораскрыли рты , словно крестьяне , созерцающие увлекательное искусство фокусника. Среди присутствующих в друг очутился и долговязый инженер губернского правления общественных работ , приезжавший в Зейнилер вместе с Решитом Назымом . Потом я узнала , что при гостях он был кем _то вроде церемониймейстера . Думаю , инженер смутился , если только не забыл своих упражне н ий по _французски в Зейнилер. Но , боже , как страдало мое самолюбие : старая школьная подруга увидела меня в таком плачевном положении . Однако что делать , чему быть , того не миновать . Не желая , чтобы она вдобавок ко всему узнала еще и о моем моральном ун ижении , я призвала на помощь всю свою смелость и оптимизм , продолжала говорить бодро , громко и весело. Наконец заведующий немного опомнился . Он сделал своими крошечными ножками смешной реверанс и показал на кресло : — Прошу вас сесть , не утруждайт е себя… Мне надо было уходить . Я шепнула Кристиане : — Ну , давай прощаться. Но Кристиана прилипла ко мне , как смола , и ни за что не хотела отпускать . Настойчивость моей подруги не ускользнула от внимания заведующего . Несколько минут назад он был со мной холоден и небрежен , а сейчас склонился в глубоком почтительном поклоне и пододвинул кресло : — Присядьте , ханым _эфенди , прошу вас. Мы сели. Кристиана все еще недоумевала , как я могла носить такой старомодный чаршаф. — Ах , Пье р, — говорила она мужу, — ты не знаешь , какая это интересная девушка , наша Феридэ . Она принадлежит к одной из самых благородных семей Стамбула . У нее такой изящный ум , такой чудесный характер . Я была просто поражена , увидев ее здесь. Слушать похвалы п одруги мне было и приятно и немного стыдно . Время от времени я поглядывала на заведующего отделом . Бедняга все еще никак не мог прийти в себя от изумления . Что касается нахального долговязого инженера , то он забился в угол и пожирал меня оттуда глазами . Я, конечно , не смотрела в его сторону . Но вам знакомо неприятное ощущение , когда по вашей щеке ползет букашка ? Вот и я чувствовала , что его глаза , словно букашки , шарят по моему лицу , и это мне все время мешало. Для того чтобы удовлетворить любопытство Кристианы , мне пришлось сделать следующее объяснение : — Здесь нет ничего удивительного . Каждый человек чем _нибудь увлекается , к чему _нибудь стремится… Вот и у меня появилась страсть : школа . По призыву сердца мне захотелось работать в этом вилайете , по святить себя детям . Я довольна своей жизнью . Во всяком случае , это менее опасный каприз , чем выходить в кругосветное плавание на паруснике . Удивляюсь , как ты не можешь понять такой простой вещи !.. Мосье Пьер Фор с умным видом пробасил : — Мне все ясно , мадемуазель . Несомненно , это тонкое побуждение сердца прекрасно понимает и Кристиана . Она не может сразу опомниться , вот и все . Из всего этого я сделал следующее заключение : в Стамбуле есть новая плеяда молодых девушек , получивших западное воспитани е . Они принадлежат не к тому поколению , которое , словно «разочарованные» 74 Пьера Лоти , изводит себя бесполезной тоской , а к совершенно новому типу людей . Пустой мечте они предпочитают действие . Оставив по доброй воле счастливую , спокойную стамбульскую жизнь , они едут в дальние края , чтобы пробудить Анатолию . Какой прекрасный , какой возвышенный образец самоотречения ! И какая замечательная тема для моей статьи ! С вашего возволения , когда я буду говорить о пробуждении турок , я упомяну и ваше имя , мадемуа з ель Феридэ _Чалыкушу ! Я забеспокоилась. — Кристиана , если ты позволишь своему мужу упомянуть мое имя в газете , я с тобой поссорюсь. Пьер Фор по _своему истолковал мое желание остаться в неизвестности. — Ваша скромность тоже великолепна , м адемуазель ! — сказал он. — Считаю своим долгом подчиняться желаниям такой девушки , как вы . Могу ли я узнать , в какой счастливой школе страны вы преподаете ? Я уже сказала : «Чему быть , того не миновать» . Обернувшись к заведующему отделом образования , я спросила : — Где находится школа , которую вы предложили вашей покорной слуге ? Кажется , вы изволили назвать деревню Чадырлы… Пьер Фор торопливо раскрыл записную книжку. — Постойте , постойте… Как вы сказали ? Чагырла или Чанырлы ? Мадемуазель , ес ли представится случай , во время нашей поездки по вилайету мы посетим прелестную деревню , дабы взглянуть на вас среди ваших учеников. Заведующий отделом образования вскочил со своего места . Я взглянула на него . Он был красен как рак. — Мадемуазел ь ханым _эфенди настаивает на том , чтобы преподавать в деревне, — сказал он. — Но я лично считаю , что она может принести куда большую пользу в качестве преподавательницы французского языка в центральном женском педагогическом училище. Я недоуменно посм отрела на заведующего . Он начал мне объяснять по _турецки : — Вы же не сказали , что окончили французский пансион и знаете французский язык . Если так , положение меняется . Сейчас я буду ходатайствовать о вас перед министерством . А пока не придет приказ , в ы будете работать внештатно . Завтра с утра приступайте к занятиям . Согласны ? Вот так всегда после неприятностей жизнь награждает человека счастьем . Об этом как раз говорила любимая поговорка Гюльмисаль _калфы : «Если пятнадцать ночей месяца темные , то о стальные пятнадцать — непременно светлые , лунные…» Но я никак не могла предполагать , что «лунный свет» проглянет в кромешной тьме именно теперь , в такую неожиданную минуту. И опять я думала о Мунисэ . Но на этот раз перед моим взором предстала не бедна я девочка , играющая с козленком в гостиничном номере , а нарядно одетая барышня , бегающая с обручем вокруг цветочной клумбы в саду перед красивым домом. Когда мы расставались , Кристиана отвела меня в сторону. — Феридэ , я хочу спросить про него . Ве дь ты была обручена . Почему ты не вышла замуж ?.. Ты не отвечаешь ? Где твой жених ? Я потупилась и тихо сказала : — Прошлой весной мы потеряли его… Мой ответ взволновал Кристиану. — Как , Феридэ ? Ты говоришь правду ? Ах , бедная Чалыкушу ! Теп ерь мне понятно , каким ветром занесло тебя сюда. Ее руки , сжимавшие мои пальцы , задрожали. — Феридэ , ты ведь очень любила его , не так ли ? Не скрывай , дорогая . Ты не хотела признаваться , но это всем было известно. Глаза Кристианы затуманились , словно она вспомнила какой _то далекий сон. — Ты была права, — взволнованно продолжала она. — Его было невозможно не любить . Он часто приезжал к тебе в пансион . Помню , тогда я и увидела его впервые . У него была такая необыкновенная внешность ! Ах , как жалко !.. Я тебе так сочувствую , Феридэ ! Мне кажется , для молодой девушки не может быть большего несчастья , чем смерть любимого жениха… «Я так тебе сочувствую , Феридэ ! Мне кажется , для молодой девушки не может быть большего несчастья , чем смерть любим ого жениха…» Когда ты это сказала , Кристиана , я потупилась , потом закрыла глаза и пробормотала : «Да , да , ты права…» Что еще можно было ответить . Но я обманула тебя , Кристиана . У молодых девушек бывает большее горе . Пережить смерть любимого жениха не т акое уж несчастье , как ты думаешь . У них есть большое утешение . Пройдут месяцы , годы , и когда _нибудь , ночью в темной холодной комнате , в чужом краю , они смогут представить себе лицо жениха , у них будет право сказать : «Последний взгляд любимых глаз был уст р емлен на меня» . Губами своего сердца они поцелуют лицо милого видения. А я лишена такого права , Кристиана. Б… , 9 марта. Сегодня утром я приступила к урокам в женском педагогическом училище Б… Наверное , я быстро привыкну к новому месту . Но вы не поверите , если я скажу , что после Зейнилер мне здесь не понравилось. Мои сослуживцы , кажется , неплохие люди . Мои ученицы примерно моего возраста , некоторые даже старше , совсем взрослые женщины. Директор — славный человек , зовут его Ред жеб _эфенди . Он носит чалму. Когда я пришла в училище , муавинэ _ханым 75 сразу же отвела меня в его кабинет . Она сказала , что Реджеб _эфенди ушел в отдел образования , но вот _вот должен вернуться , и попросила подождать. Полчаса я разглядывала из окна сад и пыталась прочесть надписи на табличках , висящих на стене. Наконец директор пришел . По дороге он попал под проливной дождь . Его лята 76 промокла насквозь. Увидев меня , он сказал : — Добро пожаловать , дочь моя . Мне только что сказали о теб е в отделе . Да благословит нас всех аллах ! У директора было круглое , как луна , лицо , обрамленное такой же круглой седой бородкой ; щеки красные , словно яблоки : раскосые глаза смотрели в разные стороны. Поглядев на струйки воды , стекавшие с ляты , о н сказал : — Ах , будь ты неладен !.. Забыл взять зонтик . И вот такое получилось теперь . Говорят , дурная голова ногам покоя не дает . А на этот раз досталось моей ляте . Извини , дочь моя , я чуть пообсохну. — И он принялся раздеваться. Я поднялась со с тула и сказала : — Эфендим , не буду вас беспокоить . Зайду попозже… Реджеб _эфенди движением руки приказал мне сесть. — Нет , милая, — сказал он. — К чему церемониться ? Я ведь тебе как отец. Под лятой на директоре оказалась полужилетка _полу рубаха из желтого атласа с фиолетовыми полосками . Судя по воротнику , это была рубашка , а судя по карманам — жилетка. Реджеб _эфенди придвинул стул к печке и протянул к огню свои огромные кожаные ботинки , подбитые здоровенными гвоздями в форме лошадиной подковы. Директор говорил очень зычным голосом , от которого в ушах звенело , словно рядом колотили молотком по наковальне . Букву «к» он произносил как «г». — Да ты совсем ребенок , дочь моя ! — сказал он. Эти слова , которые я слышала почти вез де , уже порядком мне надоели. — Конечно , тебе нелегко досталось это место , но гораздо труднее его сохранить . Поэтому ты будешь стараться . Мои преподавательницы — все равно что мои дочери . Они должны быть обязательно серьезными . Как _то одна совершила г лупость . Будь она неладна ! Я даже не посоветовался с заведующим отделом образования , отдал ей паспорт и выгнал вон . Разве не так было , Шехназэ _ханым ? Ты что , дала зарок рта не открывать ? Муавинэ _ханым была тщедушной женщиной средних лет с болезненным лицом . Перед тем как что _нибудь сказать , она долго откашливалась . Я заметила , что она давно уже пыталась вмешаться в разговор. — Да , да ! Было такое, — раздраженно ответила она директору ; и тут же ни с того ни с сего выпалила , как бы не желая упустить случая , раз уж ей дали слово : — Хамалы 77 не соглашаются меньше чем за два меджидие . Что нам делать ? Реджеб _эфенди вскочил со стула , словно загорелись подкованные подошвы его ботинок , над которыми уже заклубился пар. — Вы посмотрите на этих б олванов , будь они неладны ! Честное слово , мне самому придется взвалить на спину вещи и тащить . Я человек сумасшедший . Так и сделаю . Пойди и передай им это ! — затем он опять повернулся ко мне : — Ты видишь мои косые глаза ? Клянусь аллахом , я за тысячу лир не продам их . Стоит мне взглянуть на моих подчиненных вот так , и они теряют голову . То есть я хочу сказать , что девушка должна быть умной , благопристойной , воспитанной . При исполнении своих обязанностей она должна быть аккуратной , а вне стен училища должна с трого соблюдать достоинство учительницы . Шехназэ _ханым , ты говоришь , уже пора начинать занятия ? — Пора , эфендим . Ученицы в классе. — Пойдем , дочь моя , я представлю тебя учащимся . Только сначала пойди и хорошенько умой лицо. Последнюю фразу Р еджеб _эфенди сказал немного смущаясь , понизив голос . Я растерялась и удивилась . Неужели у меня испачканное лицо ? Мы переглянулись с Шехназэ _ханым . Она , как и я , пребывала в недоумении. — Разве у меня грязное лицо , эфендим ? — спросила я. — До чь моя , женщины имеют природную непреодолимую страсть к украшениям , но учительница не имеет права входить в класс с накрашенным лицом. — Но ведь на мне нет краски , господин директор… — сказала я , робея. — Я еще ни разу в жизни не красилась. Реджеб _эфенди недоверчиво смотрел на меня. — Что ты мне говоришь ? Что ты мне говоришь ? Тут я все поняла и , не удержавшись , рассмеялась : — Господин директор , я сама в претензии на эту краску , но что поделаешь ? Ею наградил меня сам аллах . Водо й не смоешь. Шехназэ _ханым тоже засмеялась : — Это природный цвет лица нашей новой учительницы , Реджеб _эфенди. Наша веселость передалась и директору . Впервые в жизни я слышала , чтобы люди так странно смеялись. — Ха _ха _ха !.. — гремел Редж еб _эфенди. Это «ха» он произносил как _то отрывисто , раздельно , словно обучал алфавиту первоклассников. — Вот удивительная вещь ! Аллах наградил… Аллах… Значит , от аллаха . Ты когда _нибудь видела такое ослепительное лицо , Шехназэ _ханым ? Дочь моя , мо жет , мать тебя в детстве кормила не молоком , а розовым вареньем ?.. Хай , аллах !.. Реджеб _эфенди произвел на меня впечатление очень славного человека . Я была в прекрасном настроении. Он снова облачился в свою ляту , от которой шел пар , и мы отправил ись на урок. Когда в коридоре через окно я увидела своих будущих учениц , мое сердце от страха ушло в пятки . Мы вошли . Господи , как их было много ! В классе сидело по крайней мере человек пятьдесят , и почти все мои ровесницы , взрослые девушки . Я готова была провалиться сквозь землю под пристальными , любопытными взглядами десятков пар глаз. Если бы Реджеб _эфенди вдруг ушел в эту минуту , я оказалась бы в весьма затруднительном положении , так как была крайне смущена и растеряна . К счастью , директор обл адал удивительной силой внушения. — А ну , дочь моя , ступай на свое место !.. — загремел он и почти насильно втащил меня на кафедру , потом начал пространную речь. Чего только Реджеб _эфенди не говорил ! — Коль скоро, — заявил он, — европейцы пер еняли от арабов медицину , химию , астрономию , математику , почему же мы совершаем глупость и не заимствуем у них новые науки ? Проникать в сокровищницу знаний и мудрости европейцев , захватывать их научные достижения — это законный грабеж . Он совершается не с помощью пушек и ружей , а всего _навсего только с помощью французского языка. Реджеб _эфенди разошелся не на шутку . Оглашая класс громовым голосом , от которого едва не лопались барабанные перепонки , он показывал на меня пальцем и говорил : — Ключ к з наниям , которыми обладают все страны мира , находится в руках вот этой крошечной девочки . Не смотрите на ее внешность . Она ростом с мизинец , но носит в себе драгоценные россыпи . Ухватитесь за нее , возьмите за горло , вырвите у нее изо рта науку , выжмите ее, как лимон ! Улыбка уже кривила мои губы . Я чувствовала , мною вот _вот овладеет один из моих проклятых приступов хохота , и готова была убежать . Господи , какой будет позор ! Тут я впервые осмелилась взглянуть на класс . Что это ? Все смеялись . Мой первый кон такт с ученицами был установлен ласковой простодушной улыбкой . Думаю , что этот тайный обмен взглядами и улыбками исподтишка расположил нас с этой минуты друг к другу. Смех в классе усиливался , и наконец это заметил даже директор . Он опустил на кафедру кулак , обвел класс своими страшными косыми глазами , которые , как он выразился , не продал бы и за тысячу лир , и закричал : — Это что такое ?! Это что такое ?! Это что такое ?! Посади свинью за стол , она и ноги на стол . Вашу женскую породу баловать не годи тся . Клянусь , я вас всех изничтожу ! Закройте живо рты ! Что вы ржете , как лошади ? Но девушки не обращали внимания на брань Реджеба _эфенди . Пожалуй , только я испугалась. Речь директора продолжалась минут пятнадцать . Когда смех в классе усиливался , он стучал по кафедре кулаком , грозил девушкам полушутя _полусерьезно : — Вот я притащу «чипцы» . Чего скалите зубы ? Под конец Реджеб _эфенди прокричал : — Крепче в нее вцепитесь , не отставайте от нее , выжимайте ее , как лимон . Если вы не вырвете у нее изо рта науку , пусть будут прокляты ваши предки , пусть станет ядом хлеб , который вам давали матери , отцы , страна , народ ! — И Реджеб _эфенди вышел. Никогда не думала , что минута , когда я останусь одна , лицом к лицу с классом , окажется такой трудной . Болтливая Чалыкушу , которая раньше могла говорить с утра до вечера без остановки , сейчас молчала , как соловей , объевшийся тутовником . В голове — ни одной мысли : что говорить ? Наконец , не выдержав , я опять тихонько улыбнулась . К счастью , ученицы решили , ч то я все еще смеюсь над директором . Они тоже заулыбались . Неожиданно я осмелела , взяла себя в руки и сказала : — Девушки , я немного знаю французский язык . Буду счастлива , если мои знания пойдут вам на пользу. Робость мою как рукой сняло , язык разв язался . Я говорила легко и свободно , чувствуя , что ученицы постепенно проникаются ко мне доверием . Как приятно обращаться к таким взрослым ханым : «Мои девушки !» Одно нехорошо — уж слишком они любили посмеяться . Я ничего не имела против этого , но ведь , не д ай аллах , в классное окошко заглянут раскосые глаза Реджеба _эфенди , стоящие более тысячи лир . Поэтому я сочла нужным сделать своим ученицам маленькое внушение : — Девушки ! Ваша веселость может выразиться максимум в улыбке . Не больше . Я не обладаю таким грозным оружием , как «чипцы» , которыми грозил вам директор , но я просто на вас рассержусь. Короче говоря , мой первый урок прошел очень успешно . Когда я выходила из класса , одна девушка подошла ко мне и объяснила , что «чипцы» — это не что иное , как «щ ипцы» . Директор имел обыкновение весьма педагогично угрожать тем , кто очень много смеялся : «Я выдеру вам зубы „чипцами“ ! Б… , 28 марта. Я очень , очень довольна своими ученицами . Они так полюбили меня , что даже на переменах ходят за мной по пятам . Что касается моих товарищей по работе , о них я тоже не могу сказать ничего плохого . Есть , конечно , и такие , которые держатся со мной холодно , косо поглядывают , наверно , нашептывают друг другу обо мне всякие гадости . Но даже в родном доме человек не бывает со всеми в ладах . Среди моих коллег мне больше всего нравятся две милые молоденькие учительницы , уроженки Стамбула , две неразлучные подружки . Одну звать Незихе , другую — Васфие . Но муавинэ _ханым почему _то посоветовала мне не сближаться с ними . Не м о гу понять , в чем дело . В училище я встретила старых знакомых . Первая — та самая высокая учительница с черными проницательными глазами , которая когда _то вступилась за меня в центральном рушдие . Она дает у нас уроки раз в неделю . Это единственный человек , к о торый не боится косых глаз Реджеба _эфенди . Пожалуй , наоборот , сам директор побаивается ее . Когда о ней заходит речь , он как _то ежится под своей лятой и говорит : «Ну и характерец ! Не знаю , как от нее избавиться . Клянусь , только тогда и вздохну свободно». Вторая — пожилая учительница с лошадиными зубами , она никогда не снимает свои огромные очки . Когда я жила в Стамбуле , нам часто случалось ездить с ней в одном пригородном поезде . Она учительствовала где _то в районе Гезтепе . Старушка , видимо , меня узнал а и все время внимательно приглядывается. — Аллах , аллах, — говорит она, — какое удивительное сходство ! Когда _то в пригородном поезде я встречала шалунью школьницу . Вы так на нее похожи ! Но та как будто была француженка , словом , иностранка . Она вытворя ла такие фокусы , что весь вагон умирал со смеху. Потупясь , я отвечаю : — Возможно… Все может быть… В училище есть несколько преподавателей _мужчин : Захид _эфенди , старый учитель богословия ; учитель географии Омер _бей , седой полковник в отставке ; учитель чистописания , имени которого я еще не знаю , и , наконец , учитель музыки Шейх 78 Юсуф _эфенди , личность знаменитая не только в училище , но и во всем городе . В прошлом он действительно был шейхом дервишского ордена «Мевлеви» 79. Несколько ле т назад бедняга тяжело заболел , кажется туберкулезом , и доктора заявили , что если он не переменит климат , то непременно умрет . Два года назад Шейх Юсуф _эфенди со своей сестрой _вдовой переехал в Б… и поселился в маленьком уединенном домике . Кому случалось п обывать у него , говорили , что там настоящий музыкальный музей . У него была собрана коллекция сазов и других музыкальных инструментов . Шейх Юсуф _эфенди слывет здесь известным композитором . Им созданы такие музыкальные произведения , которые человек не может слушать без слез . Первый раз я увидела его как _то холодным дождливым днем . На большой перемене мы всем классом вышли в сад немного размяться . Я обучала девочек новой игре в мяч . Когда мы вернулись , мое черное платье было насквозь мокрое от дождя. Кста ти , фасон рабочего платья , придуманный когда _то мною , начал постепенно пользоваться успехом во всей школе , даже среди моих учениц . Реджеб _эфенди возражал против цвета : — Мусульманке не годится ходить в черной одежде !.. Надо облачаться в зеленое… Но мы пропускали мимо ушей это замечание , отговариваясь тем , что зеленый цвет очень маркий. В учительской топилась огромная кафельная печь . Чтобы обсохнуть , я встала между стеной и печкой и сунула руки в карманы . Вдруг открылась дверь . В комнату вошел высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти . Одет он был , как все наши преподаватели . Но все же я сразу поняла , что вошедший и есть тот самый Шейх Юсуф _эфенди , о котором я так много слышала . В училище его очень любили . Учителя тотчас окружили товарища , п о могли снять пальто . Укрывшись за печку , я принялась наблюдать. Это был тихий , приятный человек . Его меланхоличное лицо покрывала та прозрачная бледность , которая свойственна только больным , обреченным на смерть . Жидкая рыжая бородка , широко раскрытые голубые глаза напомнили мне Иисуса Христа , который грустно улыбался на всех изображениях , что висели в мрачных коридорах моего пансиона . Особенно приятно было слушать его голос , мягкий , с едва уловимыми жалобными нотками . Как смиренная тайная жалоба , кото р ую слышишь , когда разговариваешь с больными детьми . Он жаловался педагогам , обступившим его плотным кольцом , на дожди , которые идут не переставая , говорил , что обижен на природу и с нетерпением ждет солнца. Неожиданно наши глаза встретились . Шейх Юсуф _эфенди чуть прищурился , чтобы лучше рассмотреть меня в темном углу. — Кто эта барышня ? — спросил он. — Наша ученица ? Учителя разом повернулись в мою сторону. Васфие , засмеявшись , сказала : — Извините , бей _эфенди , мы забыли вам представи ть… Это наша новая учительница французского языка Феридэ _ханым. Не выходя из _за печки , я кивнула Шейху Юсуфу _эфенди и сказала : — Эфендим , мне весьма приятно познакомиться с нашим замечательным композитором. Люди искусства очень чувствительны к подобным комплиментам . На бледных щеках Шейха Юсуфа _эфенди вспыхнул слабый румянец . Он поклонился , потирая руки , и сказал : — Ваш покорный слуга не уверен , что им созданы произведения , достойные звания композитора . Если какие _нибудь маленькие вещичк и и заслуживают похвалы , так это только потому , что в них мне удалось искренне выразить божественную грусть , живущую в стихах наших великих поэтов , таких , как Хамид и Фикрет 80. Короче говоря , Шейха Юсуфа _эфенди я полюбила , как своего старшего бра та. Б… , 7 апреля. Исполнилось еще одно мое заветное желание . Мы сняли красивый маленький чистенький домик . Его нам подыскал Хаджи _калфа , да благословит старика аллах . Это крошечный уютный домик из трех комнат , с садом , в нескольких минутах ходьбы от жилища Хаджи _калфы . Нам его сдали вместе со всей обстановкой , это очень удобно. Вчера у нас было чудесное настроение . Мы собирались навести в доме порядок , прибраться , расставить вещи . Куда там ! Так ничего и не успели сделать , без конца тол ько смеялись , гонялись друг за другом и возились . Бедняжка Мунисэ не могла поверить своим глазам . Ей казалось , будто она попала во дворец . Вот только Мазлум (так мы называли козленка , подаренного чабаном Мехмедом ) сильно нас напугал . Через открытую кухонн у ю дверь шалун выскочил в сад и помчался к глубокому оврагу с крутыми , отвесными , как у минарета , стенами . Еще немного — и он свалился бы вниз с обрыва . Хорошо , что ноги у этих существ более проворные и ловкие , чем у людей . Однако нам все _таки пришлось пор я дком поволноваться , пока мы его поймали. Да , мы очень довольны нашим домиком . Мунисэ разбегается и скользит по голубым кафельным плитам внутреннего дворика , гладит ладошками намалеванные на заборе цветы . Вот только вечером , когда начинает смеркаться , мы немного тоскуем . Наших соседей приходят навещать отцы , братья с узелками в руках . А к нам в эти часы никто не постучит . И так будет всегда. В этом краю чудесная весна . Все кругом утопает в зелени . В нашем саду распускаются пестрые цветы . По карнизу моего окна карабкается плющ . А обрыв возле нашего сада похож на изумрудный водопад . Среди пышной зелени свежими ранами алеют маки . Все свободное время я провожу в этом саду . Мы играем с Мунисэ в прятки , прыгаем через веревку , а когда устаем , я принимаюсь за рисование , Мунисэ с козленком растягивается на лужайке . Во мне вновь пробудилась страсть к живописи . Вот уже несколько дней пишу акварелью портрет Мунисэ . Если бы шалунья сидела спокойно , моя работа давно была бы закончена . Но ей надоедает позировать . Н е хватает терпения усидеть на одном месте с козленком на обнаженных руках , с венком полевых цветов на голове . Иногда Мазлум начинает артачиться , брыкаться своими длинными тонкими ножками . Тогда Мунисэ вскакивает и говорит : — Абаджиим , честное слово , я хочу сидеть спокойно , а Мазлум не может . Я тут ни при чем — и убегает. Я сержусь , грожу ей пальцем : — Ты думаешь , я не понимаю твоей хитрости , коварная девочка ? Ты нарочно щекочешь козленка. Работа в школе тоже идет успешно . Директор Реджеб _эфенди мной доволен . Правда , иногда он сердится на меня за то , что я слишком люблю посмеяться. — Смотри, — говорит он, — я и для тебя притащу «чипцы». Я притворно надуваю губы и отвечаю : — Что я могу поделать , Реджеб _эфенди ?.. У меня верхня я губа слишком короткая . Поэтому , даже когда я серьезна , вам кажется , что я смеюсь. Реджеб _эфенди , оказывается , питает слабость к иностранным языкам . Он даже раскопал где _то старый французский букварь и читает его по складам . Иногда спрашивает у меня значения слов и записывает карандашом на полях учебника. Я очень дружна с Шейхом Юсуфом _эфенди . Мне нравится этот деликатный , грустный , больной человек . О каких прекрасных вещах рассказывает он мне своим задушевным голосом , в котором скрыта тайная печ аль. Дней десять тому назад произошла очень странная история. У нас в училище есть заброшенный зал , заваленный старыми ненужными вещами . Я зашла туда днем за учебной таблицей . Ставни были закрыты , поэтому казалось , что наступил вечер . Оглядевшись по сторонам , я заметила в углу старый , покрытый пылью орган . Сердце вдруг сладостно забилось . Меня охватила грусть . Счастливые дни моего детства прошли среди печальных и торжественных органных мелодий . Я подошла к инструменту , волнуясь , как подходят к за б ытой могиле друга . Я уже не помнила , зачем пришла сюда , забыла , где я . Осторожно нажав ногой на педаль , я тронула пальцем клавиши . Орган медленно издал тяжкий вздох , который , казалось , исходил из глубины раненого сердца. Ах , этот звук ! Не думая н и о чем , машинально , я пододвинула к органу стул , села и тихо , очень тихо заиграла один из своих любимых гимнов. Орган звучал , и я постепенно забывала обо всем на свете , словно погружалась в глубокий сон . Перед глазами вставали полутемные коридоры наш его пансиона . По ним группами проходили мои подружки , в черных передниках , коротко остриженные. Не знаю , сколько времени я так играла , долго ли продолжался этот странный сон. Вдруг за моей спиной кто _то вздохнул . Казалось , ветерок пробежал по лис тве дерева . Я вздрогнула и обернулась . В полутьме вырисовывалось бледное лицо Шейха Юсуфа _эфенди . Он слушал меня , опустив голову на грудь , прислонившись к сломанному шкафу . Весь его облик выражал глубокую скорбь. Увидев , что я остановилась , он сказал : — Продолжай , дитя мое , продолжай . Прошу тебя. Я ничего не ответила , еще ниже склонилась над органом и играла до тех пор , пока не высохли слезы на моих глазах . Поднялась я усталая , разбитая , прерывисто дыша. — У вас замечательные музыкальные способности , Феридэ _ханым . Какое , оказывается , у вас чуткое сердце ! Просто поражаюсь !.. Неужели детская душа может так глубоко чувствовать грусть ?.. Я ответила , стараясь казаться равнодушной : — Это религиозные гимны , эфендим… Они очень печально звучат . Грусть не во мне , а в них. Юсуф _эфенди не поверил мне , покачал головой и сказал : — Я не считаю себя таким уж знатоком в искусстве… Но если надо определить , разбирая достоинства музыкального отрывка , где заслуга композитора , а где исполнит еля , я никогда не ошибусь . Как в голосе певца , так и в пальцах музыканта живет своеобразное волнение… Его рождает грусть чувствительного сердца . Не могли бы вы мне дать ноты некоторых гимнов ? — Я играла на слух , эфендим . Откуда мне знать их ноты ? — Ничего… Как _нибудь вы опять любезно сыграете на органе , а ваш покорный слуга , с вашего разрешения , запишет в свою тетрадь . В свое время ваш покорный слуга купил орган , который прежде принадлежал одному священнику , ныне покойному . У меня большое пристрас тие к музыкальным инструментам , ханым _эфенди . Этот орган я поставил у себя в углу комнаты . Мне бы хотелось играть ваши гимны… Разговаривая таким образом , мы вышли из зала . На прощанье Шейх Юсуф _эфенди пообещал мне : — У меня есть вещи , написанные в минуты душевной тоски . Их никто еще не слышал . Я был уверен , что их не поймут . Как _нибудь я вам сыграю… Хотите , барышня ? Этот случай еще больше укрепил нашу дружбу с Шейхом Юсуфом _эфенди. Пока я не слышала вещей , которые мне обещал сыграть комп озитор , но предполагаю , что это чудесная музыка . Мне кажется , прикоснись этот больной , чувствительный человек к обыкновенному куску дерева — и дерево застонет. Несколько дней назад один из наших учителей принес показать ему уд 81, который собирался куп ить . Шейх Юсуф _эфенди только легонько тронул струны , а мне уже стало казаться , будто он коснулся моего сердца. Б… , 5 мая. Вчера я , кажется , нарушила правила учительской морали . Со страхом думаю , что все может открыться . Знаю : я поступила н еблагоразумно . Но что делать ? Так мне подсказало сердце. Каждый учитель раз в неделю остается в училище на ночное дежурство . Вчера была моя очередь . Вечером , когда девушки готовили в классах уроки , мы с Шехназэ _ханым делали обход . Заметив , что в одном классе газовый рожок горит недостаточно ярко , мы вошли туда . Муавинэ _ханым была мастером на все руки . Она пододвинула к стене скамейку и стала осматривать горелку . В этот момент в класс вошла старая уборщица . Она подошла к девушке по имени Джемиле , сидев ш ей на задней парте , и протянула ей письмо. Вдруг раздался голос Шехназэ _ханым : — Стой , Айше ! Что это у тебя ? — Ничего… У привратника оставили письмо для Джемиле _ханым. — Дай его сюда . Сколько раз вам говорилось , что письма , которые прих одят ученицам , сначала должна читать я ! Какая ты бестолковая ! И тут случилось неожиданное . Джемиле вдруг вскочила и вырвала письмо из рук уборщицы. Сохраняя спокойствие , Шехназэ _ханым приказала : — Подойди ко мне , Джемиле. Джемиле не шев елилась. — Я сказала , подойди ко мне . Почему ты не слушаешься , Джемиле ? У худенькой , болезненной Шехназэ _ханым был такой властный голос , что даже я вздрогнула . В классе воцарилась мертвая тишина . Можно было услышать полет мухи. Джемиле , поту пившись , медленно подошла к нам . Это была симпатичная девушка лет шестнадцати . Я замечала , что она всегда сторонится подруг , задумчиво бродит одна в пустынных уголках сада . И на уроках Джемиле тоже рассеянна и грустна. Посмотрев на девушку вблизи , я п оняла , что она страдает . В лице ее не было ни кровинки , губы побелели . Она часто моргала глазами , казалось , у нее дрожат веки. — Джемиле , дай сюда письмо ! Шехназэ _ханым гневно , нетерпеливо топнула ногой. — Ну , чего ты ждешь ? — Зачем вам оно , ханым _эфенди ? Зачем ? В этом «зачем» , в этом маленьком слове , звучал тоскливый протест. Резким движением Шехназэ _ханым протянула руку , разжала пальцы девушки и вырвала письмо. — Так , а теперь иди на свое место ! Шехназэ _ханым бросил а взгляд на адрес , и брови ее чуть сдвинулись . Однако она тут же взяла себя в руки . В классе по _прежнему царила гробовая тишина , но чувствовалось , что девушки взволнованы. — Письмо от брата Джемиле , который в Сирии ! — сказала Шехназэ _ханым. — Но так к ак она повиновалась мне не сразу , я отдам ей письмо только завтра. Ученицы опять склонились над учебниками. На пороге я украдкой обернулась . Несколько девушек на задних партах собрались в кружок и о чем _то перешептывались . Джемиле сидела , положив голову на парту , плечи ее легонько вздрагивали. В коридоре я сказала Шехназэ _ханым : — Вы очень строго наказали девушку . Как она будет ждать до завтра ? Кто знает , как ей сейчас мучительно и тяжко ! — Не беспокойся , дочь моя, — ответила муавин э _ханым. — Джемиле поняла , что никогда не прочтет письмо. — Как , Шехназе _ханым ? Разве вы не отдадите ей его ? Ведь это от брата ! — Не отдам , дочь моя. — Почему же ? — Потому что оно не от брата. — Шехназэ _ханым понизила голос и продолжала : — Джемиле — дочь довольно состоятельных родителей . В этом году она влюбилась в молодого лейтенанта . Но отец слышать не хочет об их помолвке . И дома и в школе девушка находится под надзором . Лейтенанта отправили в Бандырму . Мы стараемся постепенно излечи т ь девушку . Но офицер без конца бередит ее рану . Уже третье письмо попадает мне в руки. Мы вошли в кабинет Шехназэ _ханым . Она резким движением скомкала письмо , открыла дверцы печки и швырнула туда комок бумаги. Была уже полночь . Я сидела в комнате для дежурных учителей и никак не могла уснуть . Наконец я решилась . Отослав под каким _то предлогом дежурную служанку , я направилась в кабинет Шехназэ _ханым . Там было пусто , сквозь незанавешенные окна падал тусклый лунный свет . Дрожа , как воришка , я открыл а печную дверцу и нашла в куче порванных , смятых бумаг письмо бедной Джемиле. Мне нравится во время ночных дежурств , когда все спят , бродить по пустым коридорам , темным , безмолвным спальням . Я укрываю девушку , разметавшуюся во сне , поправляю у больной ученицы матрац , бедную мучит кашель даже во сне , и я тихонько касаюсь ладонью ее горячего лба . Я смотрю на девушку , каштановые волосы которой рассыпались по подушке , и спрашиваю себя , какая радость , какая надежда вызвали улыбку на ее тонких полуоткрытых г у бах ? Мне кажется , что эту темную , безмолвную спальню , спящих девушек окутал тяжелый сонный туман . И чтобы не рассеять его и не нарушить покой спящих , которым рано еще просыпаться от безмятежного сна , я ступаю на цыпочках , и сердце мое стучит тихо _тихо. Подойдя в ту ночь к кровати Джемиле , я поняла , что бедняжка только что заснула . Слезы на ее ресницах еще не успели высохнуть . Я тихонько склонилась над ней и прошептала : — Славная маленькая девочка , кто знает , как ты обрадуешься , когда утром найдешь в кармане своего передника письмо от возлюбленного ! Ты будешь спрашивать , какая добрая фея принесла этот листочек , который ты считала навеки потерянным . Джемиле ! Это не фея ! Это всего _навсего несчастная неудачница . Ей суждено вечно сжигать письма от нена в истного ей человека , сжигать вместе с частицей своего сердца. Б… , 20 мая. Вчера в училище кончились занятия . Через три дня — экзамены. Все женские школы Б… устроили сегодня по случаю праздника мая гулянье на берегу речки , протекающей в часе ходьбы от города. Я не люблю шумные увеселения , поэтому решила никуда не ходить и провести день у себя в саду . Но Мунисэ , увидев толпы школьниц , проходившие по улицам с песнями , надулась . Я стала успокаивать ее . Вдруг в ворота постучали . Оказал ось , что это моя сослуживица Васфие и несколько учениц с последнего курса . Директор послал Васфие , приказав во что бы то ни стало доставить меня к месту гулянья . Молодая женщина рассказала , что Реджеб _эфенди разгневан . «Клянусь вам, — кричал он, — я специа льно для нее велел нашпиговать козленка , сделать халву . Что за безобразие ?! Нельзя так , милые , нельзя !» Что касается моих учениц , то их послали девочки старшего курса с таким требованием : «Если Шелкопряд не придет , мы все уйдем с гулянья !» Шелкоп ряд — это мое новое имя . Чалыкушу уже нет . Теперь появился Шелкопряд . Ученицы старших курсов не боятся называть меня так даже в лицо. Честное слово , это прозвище задевает мое самолюбие , мое учительское достоинство . Я не жаловалась бы , если бы оно не в ышло за стены школы . Но вчера , когда я проходила мимо какой _то кофейни , грубый мужчина в шароварах и минтане 82, по слухам очень богатый торговец шелком , закричал на всю улицу : — У меня восемь тутовых садов !.. Да будут все они жертвой такому Шелко пряду !.. От стыда я готова была провалиться сквозь землю . Ноги моей больше не будет на той улице. Я была в затруднении : если заупрямлюсь , откажусь , скажут , что я кривляюсь , начнут насмехаться . Пришлось надеть чаршаф и пойти следом за посланницами. Берег реки напоминал луг , усыпанный ромашками . Ученицы младших классов были в беленьких платьицах . Господи , как много , оказывается , в этом месте женских школ ! По узким тропинкам , извивающимся меж зеленых садов , нескончаемым потоком шли ученицы , расп евая марши. Учителя _мужчины уединились в рощице на противоположном берегу речушки . С нами остался только Реджеб _эфенди . Он бродил по лужайке в своей неизменной голубой ляте , размахивал огромным черным зонтиком и , покрикивая , отдавал распоряжения повар ам , сооружающим в стороне очаг из камней . Учительницам и взрослым девушкам хотелось снять чаршафы и порезвиться с непокрытой головой . Они долго уговаривали Реджеба _эфенди пойти к мужчинам . В конце концов им удалось прогнать его. Сегодня я почему _то не могла развлекаться со всеми . Беззаботное веселье этих девушек , их радость нагоняли на меня грусть и задумчивость. Рядом девочки начальной школы пели под музыку . Чуть поодаль молоденькие девушки , толкаясь и крича , кидали мяч или играли в разбойников . Еще дальше ученицы , столпившись в беспорядочную кучу , аплодировали своей подружке , которая читала стихи , а может быть , произносила речь. Мунисэ исчезла в толпе , разве станет шалунья скучать возле меня ? Неподалеку , на краю оврага , росло несколько кашта нов , там молодые учительницы и старшеклассницы устроили качели . Среди густой листвы мелькали разноцветные платья , повсюду слышны были громкий крик и смех. Незамеченной мне удалось спуститься к реке , я уселась в тени большой скалы . На берегу меж камней росли тощие желтые цветочки . Я срывала их и бросала в воду , плескавшуюся у моих ног . Мысли мои были где _то далеко _далеко. Вдруг сзади кто _то закричал тоненьким голоском : — Нашла !.. Шелкопряд здесь !.. Оказалось , меня разыскивали , чтобы качат ься на качелях . Почти насильно девушки отвели меня к каштановым деревьям . Я отказывалась : «Не могу , устала , не умею !» Но разве их уговоришь . Ни мои коллеги , ни ученицы слушать ничего не хотели . Мюрювет _ханым , та самая учительница с черными проницательными глазами , изъявила желание во что бы то ни стало покачаться со мной . Мы забрались на доску . Но у меня ничего не получалось : руки дрожали , колени подгибались . Бедняжке Мюрювет пришлось порядком потрудиться , чтобы раскачать качели . В конце концов она отказал а сь : — Все напрасно , мой Шелкопряд ! Ты действительно боишься качелей . Побледнела , как полотно . Еще упадешь… Во время обеда Реджеб _эфенди был с нами . От него тоже не ускользнуло мое грустное настроение . Он все время кричал мне : — Эй , ты чего н е смеешься , проказница ? Когда я говорю : «Не смейся !» — ты хохочешь . А почему теперь такая хмурая ? Он не оставлял меня в покое и после обеда, — специально для меня велел притащить из школы самовар и хотел собственноручно заварить чай. Вдруг одна и з учительниц издали позвала меня . Я подошла . Учительница сказал : — Мы послали служанку , и она принесла тамбур 83. Надо уйти подальше и заставить Шейха Юсуфа _эфенди сыграть нам . Только как _нибудь избавься от этого пустомели. Действительно , такой сл учай нельзя было упускать . Музыка Шейха Юсуфа _эфенди все больше и больше захватывала меня . Бедный учитель долгое время болел и не появлялся в школе… Несколько дней назад мы узнали , что композитор встал с постели . И вот сегодня он захотел вместе со всеми п р инять участие в весеннем празднике. Наши учительницы под каким _то предлогом отозвали Шейха Юсуфа _эфенди от мужчин . Всего нас набралось человек десять . Стараясь быть незамеченными , мы направились по узенькой тропинке вдоль реки. Шейх Юсуф _эфенди в ыглядел хорошо , он был оживлен , весел и даже подтрунивал над теми , кто беспокоился , не устал ли он. — Пусть эта тропинка тянется до бесконечности ! — говорил он. — Все равно не устану . Сегодня я чувствую себя сильным и бодрым ! Кто _то из нашей комп ании шепнул мне на ухо , что мужчины , уединившись , пили водку , и Шейх Юсуф _эфенди тоже выпил несколько рюмок . Возможно , бодрость Шейха и была в какой _то степени результатом действия спиртного. Минут через пятнадцать мы дошли до разрушенной водяной мель ницы . Это место называлось Водопад . Скалистые берега речушки неожиданно сужались , образуя глубокое ущелье , куда редко заглядывали лучи солнца . Поэтому казалось , будто под водой только что наступил рассвет. Мы могли быть уверены , что здесь нас никто не услышит . Шейха Юсуфа _эфенди усадили под густым ореховым деревом и дали ему в руки тамбур. Я примостилась чуть поодаль на скале , вокруг которой , пенясь , бежала река . Но приятельницы опять не дали мне покоя. — Нет , нет , иди сюда ! — закричали они. — Непременно иди к нам ! Меня посадили напротив композитора . Тамбур зазвенел . Эта музыка всю жизнь будет звучать в моих ушах ! Учительницы полулежали на зеленой лужайке . Даже у наиболее бесчувственных дрожали губы , а на глаза навертывались слезы . Я шепн ула Васфие , прижав губы к ее каштановым волосам : — В первый раз я услышала игру Шейха в училище . Конечно , это было прекрасно , но не так , как сейчас. Грустный взгляд Васфие сверкнул многозначительной улыбкой. — Да, — сказала она. — Это потому , что Юсуф _эфенди никогда в жизни не был таким счастливым и в то же время несчастным , как сегодня… — Почему ? — удивилась я. Васфие пристально посмотрела мне в глаза , потом опять склонила голову мне на плечо и сказала : — Молчи . Давай слушать. Сегодня Шейх Юсуф _эфенди играл и пел только старинные песни . Я прежде никогда не слышала их . Каждый раз , когда он кончал , мое сердце замирало : «Все… Неужели больше не споет ?!» Но песни сменяли одна другую . Глаза композитора были полузакрыты , щеки зам етно побледнели и покрылись испариной . Я не могла отвести взора от этих полузакрытых глаз . Вдруг я увидела , что по его впалым щекам поползли слезы . Сердце мое защемило : разве это не грех — так утомлять больного человека ? Я не выдержала и , когда после очер е дной песни наступила пауза , сказала : — Может быть , вы отдохнете немного ? Вы так взволнованы… Что с вами ? Шейх Юсуф _эфенди ничего не ответил , только взглянул на меня печально своими чистыми детскими глазами , подернутыми слезой , и снова прислонил г олову к грифу тамбура . Он запел новую песню : Моя светля любовь , не открывай мне уста , не надо ! Не проси меня петь никогда , сердце полно муками ада. Жестокая , не перечь мне . В тебе лишь отрада. Не проси меня петь никогда , сердце полно му ками ада. Юсуф _эфенди закончил песню , и голова его обессиленно склонилась на тамбур . Все растерялись . Я сказала : — Это мы виноваты . Не надо было так утомлять его. Перепрыгивая с камня на камень , я кинулась к реке , чтобы намочить платок . Это был легкий обморок , пожалуй , даже просто головокружение . Когда я подошла к Шейху Юсуф _эфенди с мокрым платком , он уже открыл глаза. — Вы нас напугали , эфендим, — сказала я. Композитор слабо улыбнулся и ответил : — Ничего… Со мной это случаетс я. Мне показалось , что коллеги мои ведут себя как _то странно . Они многозначительно поглядывали на меня , перешептывались. Назад наша компания возвращалась той же дорогой . Мы с Васфие шли позади всех. — С Шейхом Юсуфом _эфенди что _то происходит, — сказала я. — У меня такое впечатление , будто он тайно страдает. Васфие опять глянула на меня многозначительно и спросила : — Ты со мной искренне говоришь , Феридэ ? Не сердись , но я не могу поверить . Неужели ты ничего не знаешь ? Я изумленно уставилась в лицо приятельнице. — Ничего не знаю . Зачем же скрывать ? Васфие не захотела верить. — Как ты можешь не знать того , о чем говорит весь Б… ? Это рассмешило меня . Я пожала плечами. — Тебе ведь известно , я живу уединенно , о бособленно . Мне нет никакого дела до других. Васфие схватила меня за руки. — Феридэ , ведь Шейх Юсуф _эфенди влюблен в тебя ! От неожиданности я даже закрыла лицо руками. На берегу реки все еще продолжалось веселье . Девочки кричали , шумели , смеялись . Я незаметно отделилась от всех , свернула на узенькую тропинку , бегущую меж двух садов , и вернулась домой. Б… , 25 июля. Кажется , лето будет тянуться до бесконечности . Жара невыносимая . В городе не найдешь зеленого листочка . Все сожжено солнцем . Изумрудные холмы стали бледно _желтыми . Под ослепительным летним солнцем они кажутся мертвыми , бесцветными . Можно подумать , что это огромные кучи пепла . Тоскливо . Тоскливо до смерти , хоть в петлю лезь . Город опустел . Ученицы разъехались . М н огие наши учителя тоже на летние месяцы покинули Б… Незихе и Васфие присылают мне иногда из Стамбула письма . Они пишут , что Стамбул в этом году особенно красив , восхищаются Босфором , Принцевыми островами и надеются остаться там , если представится хоть мал е йшая возможность. Откровенно говоря , мне тоже не хочется здесь оставаться . История с Шейхом Юсуфом _эфенди сильно меня огорчила . Мне стыдно появляться среди людей . Когда начнется новый учебный год , я попрошу перевести меня в какое _нибудь другое место . Согласна даже поехать в глушь . Пусть мне там придется туго , пусть надо много работать и я буду уставать . Это ничего . Лишь бы остаться наедине с собой. Б… , 5 августа. Вот уже второй раз я вижу , как мои ученицы выходят замуж . На этот раз обс тояло иначе , чем в Зейнилер , когда мы отдавали Зехру за чабана Мехмеда . Сегодня ночью , в этот час Джемиле уже не лежит в своей постели с невысохшими слезинками на ресницах . В эту ночь , в этот час красивая головка Джемиле покоится на груди ее возлюбленного лейтенанта . Молодые люди проявили такую стойкость в своем чувстве , что их родители были вынуждены сдаться. Джемиле , как и Зехру , я наряжала своими руками . Уже давно я упорно отказывалась бывать на вечеринках и гуляньях , но Джемиле пришла ко мне домой, целовала мне руки , умоляла . Интересно , догадалась ли она , что это я тогда ночью вложила в карман ее передника конфискованное письмо ? Не знаю… Но в тот день , когда девушке удалось наконец склонить на свою сторону родителей , я была первой , кому она сообщил а радостную весть . Думаю , она все _таки догадалась. Да , я сама нарядила Джемиле , сама накинула на нее дувак . В Б… есть обычай вплетать в волосы молодых девушек серебряные нити , какие обычно носят только невесты . Считают , что они приносят счастье . Несмот ря на мой решительный протест , мать Джемиле вдела сбоку в мои волосы кусочек такой нити . Я ничего не могла поделать. Мне очень хотелось взглянуть на лейтенанта . Я могла поверить счастью молодых , только увидев их вместе рука об руку . Но этому желанию н е суждено было сбыться . Мне пришлось раньше времени уйти со свадьбы. В тот вечер женщины , как всегда , тайком поглядывали на меня , перешептывались . С уст у них не сходило слово «Шелкопряд». Жена председателя муниципалитета , толстая женщина , вся ув ешанная золотыми безделушками и бриллиантами , пристально глянула на меня , затем громко , так что даже я услышала , сказала соседкам : — Этот Шелкопряд действительно способен погубить… Неспроста несчастный мучается !.. Нельзя было больше терпеть . Я из винилась перед матерью Джемиле и сказала , что больна и не могу остаться. Невеста стояла в окружении нескольких моих коллег по училищу . Старушка показала в их сторону рукой. — Учителя дают Джемиле советы и наставления . Ты бы тоже , барышня , сказала ей несколько слов. Улыбнувшись , я согласилась выполнить это невинное желание , отвела девушку в сторону и сказала : — Джемиле , мама просила , чтобы я , как твоя учительница , что _нибудь посоветовала тебе . Лучшее наставление дало твое сердце . Я хочу п осоветовать только одно… Смотри , дитя мое , если сейчас , перед тем как придет твой жених , вдруг кто _нибудь сообщит , что на улице тебя ждет незнакомая женщина и хочет поговорить с тобой по секрету , не слушай никого , беги от этой женщины , спрячь свою голову н а сильной груди лейтенанта… Кто знает , как удивилась моим словам Джемиле ! Она права . Даже сейчас я сама удивляюсь и спрашиваю себя , в чем смысл этих слов , точно услышала их от кого _то другого. Б… , 27 августа. Сегодня вечером в нашем м аленьком садике было веселье . Мы с Мунисэ пригласили на ужин семью Хаджи _калфы . Ради шутки я попросила купить в городе несколько красивых бумажных фонариков . Мы повесили их на ветках миндального деревца над столом . Увидев это украшение , Хаджи _калфа пришел в восторг : — Эй , да ведь это не ужин , а праздник Десятого июля 84. Я улыбнулась. — Сегодняшний вечер — это мое собственное Десятое июля. Да , этот вечер был праздником моего освобождения . Ровно год тому назад Чалыкушу вырвалась из клетки. Год — это триста шестьдесят пять дней . Как много ! В начале ужина я была очень весела , без конца смеялась , болтала . Я так шутила , что мадам из Саматьи задыхалась от хохота . Засветившееся радостью пухленькое личико Айкануш сделалось того же цвета , что мои фонарики . Хаджи _калфа хлопал себя по коленям и заливался безудержным смехом. — Уж не бесенок ли в тебя вселился , дочь моя ? Мы допоздна болтали в саду . На прощанье я подарила Айкануш и Мирату по красному фонарику и проводила гостей. Мунис э набегалась за день и клевала носом еще за столом , пока мы разговаривали . Я отправила ее спать , а сама осталась в саду. Была дивная ночь . В соседних домах погасли огни . На фоне звездного неба вырисовывался черный , страшный горб горы . Я прижалась рука ми и лбом к холодной решетке сада . Кругом было тихо , безмолвно . Только внизу под обрывом еле слышно журчала речушка , не пересыхающая даже в такую жару . В ее воде отражался клочок звездного неба. Свечи догорали в бумажных фонариках . Я чувствовала , как вместе с ними угасала и радость в моем сердце . Душа моя погружалась в глубокую , беспросветную тьму. Я перебирала в памяти и светлые и темные дни минувшего года . Как все это было давно , господи ! Как давно ! У меня крепкое тело… Оно безропотно перен осит холод , страдания , другие тяготы . Возможно , я проживу еще сорок , даже пятьдесят лет . Возможно , и тогда мне придется праздновать печальную годовщину этой печальной победы . Как бесконечна жизнь , господи ! Как долог этот путь ! Возможно , у меня тогда н е будет даже Мунисэ . Волосы мои поседеют . Я буду надеяться , терпеть . Хорошо !.. Я согласна и на это . Но для чего ? Чего я жду ? В течение года я несколько раз не могла совладать с собой , плакала . Но ни разу еще в моих слезах не было такой горечи , как сегодня. Этой ночью слезы жгли мои щеки , как расплавленный свинец . Тогда плакали только глаза , а сегодня плачет мое сердце. Б… , 1 октября. Вот уже неделю идут занятия . Почти все наши учительницы вернулись в Б… , даже Васфие , которая любой ценой стр емилась остаться в Стамбуле . Бедняжка так и не нашла вакантного места в столице . А вот Незихе повезло . Как _то раз , в пятницу , они встретили на берегу Золотого Рога молодого офицера . Он проводил их до самого Фатиха . Мужчины , с которыми знакомились мои подр у жки , всегда отдавали предпочтение Васфие . На этот раз случилось то же самое . Офицер назначил ей свидание в парке , не помню каком . Но , как назло , у Васфие в этот день были гости . Не желая обманывать офицера , она попросила подругу : — Дорогая Незихе , пой ди вместо меня , предупреди , что я не могу быть сегодня , и сговорись о встрече на другой день. Вернувшись вечером , Незихе сказала , что не встретила молодого человека . Но с девушкой творилось что _то странное… Через несколько дней все выяснилось . Не зихе в тот вечер завоевала симпатию молодого человека , и через неделю они обручились. Васфие мучительно переживала это событие . Ей было обидно , что любимая подруга обманула ее ; вместе с тем она грустила , потому что осталась совсем одна. Теперь он а часто говорит мне , вздыхая : — Ах , Феридэ _ханым , какими замечательными подругами могли бы мы быть с вами ! Как жаль… Вы очень славная , веселая , общительная девушка , но у вас нет вкуса к жизни… Когда вылупятся птенцы , в гнезде начинается веселая ж изнь . Сейчас школа кажется мне именно таким гнездом. Сильная гроза с молнией и громом , которая разразилась несколько дней назад , как рукой сняла мою преждевременную жизненную усталость , тоску , навеянную жарким , спокойным летом . Мне так легко ! Я так ве села ! Б… , 17 октября. Вот уже дней десять льют дожди , да такие сильные ! Погибли последние цветы , которые в начале весны радовались солнцу вместе со мной . Тогда их бледные стебли тянулись к свету , медленно наливались живительным соком , а се йчас они дрожат в саду , понурые , съежились под нескончаемым дождем , словно хотят сказать ему : «Хватит , довольно , перестань !» Такой же плачевный вид был , вероятно , и у меня , когда я сегодня вечером вернулась из школы . Я промокла до нитки , чаршаф прилип к телу , чадра — к лицу . Прохожие на улице посмеивались , глядя на меня. Мунисэ показалась мне чересчур бледной . Испугавшись , что она простудилась , я насильно уложила ее в постель пораньше и заварила липовый цвет . Девочка капризничала , подсмеивалась на д моей мнительностью. — Абаджиим, — говорила девочка, — что может холод сделать человеку ? Разве ты забыла , как прошлой зимой ночью я спряталась в соломе ? Мне почему _то не спалось . Уложив Мунисэ , я взяла книгу и легла на тахту , прислушиваясь к раз драженному говору дождя , который барабанил по крыше , шумел в водосточной трубе . Вот уже две недели продолжалась эта траурная музыка. Не знаю , сколько времени прошло . Вдруг раздался сильный стук в дверь . Кто это мог быть в такой поздний час ? Я поб оялась сразу открывать , прошла в гостиную и выглянула из джумбы 85. У двери , стараясь укрыться от дождя , стояла высокая женщина . В руке она держала фонарь , прикрытый сверху клеенкой . Свет от фонаря отражался в лужах. — Кто это ? — спросила я. Дрожа щий голос ответил : — Откройте , мне нужно повидать Феридэ _ханым. Открывая дверь , я вся тряслась . С того злополучного вечера в Стамбуле незнакомые женщины _гостьи наводили на меня страх . Стоило мне узнать , что какая _нибудь незнакомка ищет меня , как я сразу же начинала думать о дурном известии. Переступив порог , женщина подняла фонарь , чтобы лучше разглядеть меня . Я увидела бледное лицо и печальные глаза. — Позвольте войти , ходжаным… Это лицо и голос придали мне смелость . Я даже не спро сила , кто она , зачем пришла , и показала на дверь гостиной. — Пожалуйста… Боясь наследить , женщина осторожно вошла в комнату , но сесть не решалась. — Ну и дождь , ну и дождь… Утонуть можно ! — сказала она , чтобы как _то нарушить неловкое молчани е. Я внимательно разглядывала незнакомку . Было ясно , что столь жалкий вид женщины вызван вовсе не дождем , а чем _то иным . Я поняла , что она хочет немного успокоиться , прежде чем объяснить мне причину своего позднего визита , поэтому не стала ни о чем ра сспрашивать. Мое первое впечатление оказалось верным : у женщины было кроткое , благородное лицо. Наконец я спросила : — С кем я говорю , ханым _эфенди ? Женщина опустила голову , словно испугалась этого вопроса. — Феридэ _ханым, — начала она. — Мы немного знакомы . Правда , ни я вас , ни вы меня не видели до сих пор , но я вас знаю заочно. — Женщина на минуту умолкла , затем , как бы собравшись с силами , продолжала : — Я сестра вашего товарища по училищу , преподавателя музыки Шейха Юсуфа _эфенди. Сердце мое так и замерло . Однако надо было держать себя в руках и не подавать виду. — Вот как , ханым _эфенди, — сказала я. — Очень рада познакомиться с вами . Надеюсь , ваш брат чувствует себя лучше ? Конечно , с гостьей , которая пришла в таком с остоянии , в такой час , надо было говорить как _то по _другому . Но что я могла ей сказать ? Женщина молчала , видимо , не находя слов для ответа . Я не осмеливалась взглянуть на нее и сидела , потупив голову . Послышалось всхлипывание . Я еще ниже опустила голо ву , точно покоряясь неизбежному несчастью . Чтобы не плакать , женщина сжимала руками шею. — Брат умирает… — сказала она. — К вечеру ему стало совсем плохо . Вот уже шесть часов он без сознания . До утра не протянет… Я молчала . Что я могла ответить ? — Барышня, — продолжала женщина. — Юсуф младше меня всего на три года , но я считаю его своим сыном . Когда умерла наша мать , Юсуф был совсем крошкой . И я была мала , но , несмотря на это , мне пришлось заменить ему мать . Я посвятила Юсуфу всю свою жизнь . Когда я овдовела , мне было столько лет , сколько вам сейчас . Я могла выйти замуж еще раз , но не захотела . Боялась , что мой любимый Юсуф останется один . И вот теперь он уходит , покидает меня… Вы спросите , зачем я вам все это говорю , ханым _эфенди ? Не сердите с ь на меня за то , что я вас беспокою в такой поздний час !.. Не сердитесь на меня за то , о чем я вас сейчас буду умолять !.. Не прогоняйте меня… У женщины вдруг подкосились ноги , ее тело обмякло и опустилось на пол . Я подумала , что бедняжке плохо , хотела поднять ее . Но она с плачем металась по полу , обнимая и целуя мои ноги. Осторожным движением я отстранила женщину и сказала , стараясь казаться как можно спокойнее , если в такую минуту вообще можно было быть спокойной : — Ханым _эфенди , мне понятно ваше горе . Говорите… Если я только смогу что _нибудь сделать… В ее бледно _голубых глазах под опухшими от слез веками сверкнула искра надежды , бедная женщина руками сдавила горло , стараясь унять _рыдания. — Юсуф болен уже десять лет, — сказала она. — Как я ни старалась , как ни билась , проклятая болезнь не хотела оставлять брата и тайно подтачивала его силы !.. Наконец свершилось… Юсуф увидел вас . Он такой впечатлительный человек ! С того дня брат стал чахнуть… Я не удержалась и запротестовала : — Клянусь вам , ханым _эфенди , я не сделала ничего плохого вашему брату . Да и я… что ? Всего _навсего подстреленная птица… Сестра Юсуфа _эфенди опять припала к моим коленям : — Милая , дитя мое , у вас , наверно , тоже есть возлюбленный . Не сердитесь… К лянусь вам , я пришла не для того , чтобы жаловаться . Не такая уж я грубая , как это кажется на первый взгляд . Просто я сестра Юсуфа . За много лет я сжилась с его музыкой . Я не в обиде на вас и не сетую на ваше знакомство . Юсуф слег и на моих глазах горит и т ает , как свеча . Но вижу : он умирает счастливым . Ни жалоб , ни страданий , ни горьких слез . Иногда он терял сознание , тогда веки его начинали легонько дрожать , бледные губы улыбались и тихо шептали ваше имя . Юсуф мне ни слова не говорил о своем горе . Но вчер а взял мои руки , поцеловал по одному все пальцы и , как ребенок начал умолять : «Покажи мне ее еще хоть разочек , абла !» Ради Юсуфа я готова была пойти на любые жертвы , но эта просьба казалась мне невыполнимой . Сердце мое разрывалось на части . «Выздоравливай, Юсуф , вставай на ноги , ты ее увидишь еще…» — так я утешала брата , поглаживая рукой его лоб и волосы . Ах , Феридэ _ханым , видели бы вы , как обиделся больной !.. Какая безнадежная тоска мелькнула в его взгляде . Он молча отвернулся к стене и закрыл глаза . Этого не передашь словами . А сегодня под вечер Юсуф лишился чувств . Я поняла , что он уже больше никогда не очнется . Я пожертвовала ради него своей жизнью , счастьем , никогда ему ни в чем не отказывала . Видеть , с какой тоской он закрыл глаза , и не дать ему возмож н ости повидаться с человеком , которого он любит больше всего на свете !.. Я не в силах передать его страдания , Феридэ _ханым !.. Сделайте благое дело !.. Это будет последней каплей воды , которую дают человеку в предсмертной агонии… Несчастная женщина не мо гла дальше говорить. Я шла под проливным дождем за тусклым фонарем по каким _то темным узким улочкам . Ничего не чувствовала , ни о чем не думала , тащилась безвольная , как лист , увлекаемый потоком. Меня провели в высокую просторную комнату , полную т еней . Стены были увешаны тамбурами , удами , скрипками , на тесных полках лежали флейты . Композитор умирал на широкой железной кровати . Мы на цыпочках подошли к нему . Восковое лицо Шейха уже застыло в предсмертном спокойствии . Глазницы наполнились тьмой . Тол ь ко на приоткрытых губах , обнаживших ослепительно белые зубы , еще теплилась жизнь. Бедная женщина , казавшаяся полчаса назад совершенно убитой горем , выполнив последнюю волю умирающего , стала удивительно спокойной . Господи , какие чудеса таит в себе чувс тво , называемое любовью ! Как мать будит сына , чтобы проводить его в школу , так и она положила руку брату на лоб и позвала : — Юсуф , дитя мое , посмотри… Твой товарищ Феридэ _ханым пришла навестить тебя. Больной ничего не слышал , ничего не чувствовал . Женщиной овладел страх . Неужели брат умрет , не открыв больше глаз ? Самообладание снова покинуло ее. — Юсуф , дитя мое , открой хоть раз глаза . Если ты умрешь , не увидев ее , я буду мучиться всю жизнь… Сердце мое разрывалось от жалости . Ноги подкаш ивались . Я облокотилась на какой _то предмет у изголовья больного , который в полутьме приняла за стол . Это был орган ! Я задрожала . Сердце подсказывало мне , что только чудо способно заставить несчастного в последний раз открыть глаза . Не знаю , может быть , м ы сль , которая пришла мне в голову, — преступление или еще больший грех , но этот орган , как пропасть , манящая каждого , кто заглянет в нее , притягивал меня к себе . Я нажала ногой на педаль и пальцем тронула клавиши. Орган жалобно застонал , как раненое се рдце . Темные углы комнаты , сазы , тамбуры , скрипки , бросавшие длинные тени по стенам , задрожали и откликнулись странным тоскливым звуком . Наверно , мне показалось , так как взор мой был затуманен слезами , но я вдруг увидела , что больной на мгновение открыл с в ои голубые глаза. Я склонилась над усопшим и коснулась губами закрытых век , которые , казалось , еще хранили последнее тепло жизни . Неужели свой первый поцелуй мне было суждено отдать потухшим глазам мертвеца ? Б… , 2 ноября. Этот вечер — последний в Б… Завтра очень рано мы отправляемся в путь. После кончины Шейха Юсуфа _эфенди мне нельзя оставаться здесь . В городе только и говорят обо мне. Сколько раз , когда я направлялась в училище или возвращалась домой , за мной шли следом ; ско лько раз перерезали дорогу , чтобы разглядеть под двойной чадрой мое лицо . Сколько раз мне приходилось слышать , как люди , не считая даже нужным понизить голос , говорили : — Да ведь это Шелкопряд ! Бедный Шейх… Я сторонилась подруг . Входя в класс , я чувствовала , что краснею как рак. Дольше так не могло продолжаться . Пришлось пойти к заведующему отделом образования и сказать , что мне не подходит здешний климат и я прошу перевести меня в другое место . Очевидно , Решиту Назыму были известны городские сплетни , он не стал противиться моему желанию , но тут же заявил , что не так _то легко подыскать работу в другом месте . Я ответила , что согласна на меньшее жалованье и лишь бы уехать подальше от Б… Через два дня пришел приказ . Меня назначили в рушдие г орода Ч… Бедная Чалыкушу ! Словно осенний листок , подхваченный порывом ветра… ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Ч… , 23 апреля. Сегодня день Хызыр _Ильяса 86. Я одна дома и не только дома , но , пожалуй , во всем городке . Улицы опустели , лавки закрыт ы . Все жители с раннего утра , прихватив корзинки с провизией , отправились есть кебаб из барашка за город в Ивовую рощу . На нашем углу всегда сидит нищий _паралитик . Но сегодня даже он не захотел лишать себя развлечения . С важным видом взобрался нищий на сп и ну хамала , словно на сиденье фаэтона , и направился вслед за всеми. Но больше всего мне понравилось поведение собак . Хитрые бестии почуяли , что будет чем поживиться . Люди шли группами , в плащах , с узелками или корзинами , а позади обязательно плелись пс ы. Мунисэ я отправила вместе с женой полкового моллы Хафиза Курбана _эфенди , живущего по соседству . Девочка раскапризничалась , не хотела идти без меня , но я повязала голову платком и сказала : — Мне нездоровится . Если станет легче , приду попозже. Но я обманывала Мунисэ . Сегодня у меня очень хорошее настроение , и я отлично себя чувствую . Что же касается причины , по которой я осталась дома, — просто мне не по душе шумные , многолюдные увеселения. Как только все ушли , я сорвала с головы п латок и , мурлыча себе под нос , занялась по хозяйству. Как иногда приятно сменить свою подчас очень трудную работу в школе на домашние хлопоты. Закончив хозяйственные дела , я занялась нашими птицами . Сменила воду , вычистила клетки и вынесла их в с ад , чтобы птички побыли на солнце . У нас их ровно полдюжины . Уезжая из Б… , нам пришлось оставить Мазлума на попечение сына Хаджи _калфы . Мунисэ очень горевала , проливая слезы по козленку . Чтобы девочка не грустила , я купила ей птиц . Потом возня с ними захв а тила и меня . Вот только соседский рыжий кот не дает покоя нашим пернатым друзьям . Стоит мне вынести клетки в сад , как он тут как тут — уже сидит напротив , тихий и спокойный , чуть приоткрыв зеленые глаза . Он даже с нежностью смотрит на наших птичек , погляд ы вает и мурлыкает , словно рассказывает им что _то. Сегодня я вынула одну птичку из клетки и поднесла к морде кота . Мне было интересно , как он будет себя вести . Коварное существо ! Его желтая шерсть заволновалась , словно подул ветерок . Зеленые глаза заиск рились , из мягких лап вылезли когти . Кот готовился броситься на пташку . Бедняжка , дрожа , съежилась у меня в кулаке. Я схватила свободной рукой кота за шиворот и сказала : — Глядя , как ты сладенько щуришь свои зеленые предательские глазки , можно по думать , что ты грезишь об ангелах , живущих на небе . Но у тебя одно на уме : растерзать эту несчастную . Не так ли ? Вот , смотри ! Ну что , получил ? — И я разжала пальцы . Крошечная птичка встрепенулась и замерла , словно не веря в освобождение . Затем она лег онько пискнула и полетела . Я приблизила к своему лицу морду кота , который с изумлением и тоской следил зелеными глазами за полетом птицы , и захохотала , издеваясь над ним. — Ну , как , желтый дьявол , разорвал птичку ? Сердце мое восторженно билось . Я радовалась , словно отомстила не только этому желтому коту , но и всей их зеленоглазой породе , обижающей маленьких птичек. Но мое веселье было омрачено жалобным писком других птиц . По _моему , они действительно жаловались , как бы говорили : «Почему ты и н ас не осчастливишь , как нашу подружку ?». Повинуясь призыву сердца , желанию , которому невозможно не повиноваться , я подошла к клеткам с твердым намерением освободить всех птиц . Но вдруг вспомнила Мунисэ . Прижавшись щекой к прутьям одной из клеток , я ск азала : — Хорошо , вас можно выпустить , но что мы потом ответим Мунисэ , другому желтоволосому тирану ? Что же делать , крошки ? Как бы мы ни старались , нам не удастся навеки освободиться от рыжих деспотов. После птиц настал черед заняться собой. Всегда , когда погода солнечная , я мою волосы холодной водой и наслаждаюсь , высушивая их на солнце. Сегодня я сделала то же самое : взобралась на сливу и подставила мокрую голову легкому весеннему ветерку . Волосы мои уже отросли и доходили почти д о пояса . В Б… я не рассказывала своим приятельницам , почему у меня стриженые волосы . Они считали , что женщине неприлично быть стриженой , вернее , это большой недостаток . Я специально доставала у кого можно , даже у Хаджи _калфы , различные средства для укрепл е ния волос. А потом каждый считал это личной заслугой и , доказывая кому _нибудь чудодейственность своих средств , ссылался на мои длинные , пышные кудри. Слива находилась как раз на уровне окна , где стояли клетки . Птицы распевали на все лады , уставяс ь на солнце блестящими бусинками глаз . Я посвистывала , передразнивая их , и раскачивалась на тонкой ветке , как на качелях . Вдруг мой взгляд упал на окошко соседнего дома , и что я увидела !.. За мной наблюдал наш сосед , полковой молла Хафиз Курбан _эфенди . Кр у глые гноящиеся глазки светились на толстой физиономии , как лампадки в мечети . Не могу передать , как я перепугалась ! Хоть бы одета была поприличнее , а то — ноги голые , рубашка с большим вырезом . Инстинктивно я запахнулась в тяжелую копну волос и кубарем ск а тилась вниз . На мое счастье , деревце было невысокое . До моих ушей донесся вопль соседа : «Аман , эй, — вах !» Упала я , больно было мне , а кричал Хафиз Курбан _эфенди ! Мой сосед , имени которого я не могу произносить без смеха , был пятидесятилетним полковым моллой . Он без конца хвастался своим богатством . Я была в хороших отношениях с его женой , красивой молодой черкешенкой (ей не исполнилось и тридцати ), стройной и черноглазой . Это она взяла сегодня с собой на гулянье Мунисэ . Детей у соседей не было , поэто м у женщина привязалась к маленькой шалунье и полюбила ее , как родную дочь. Сегодняшнее происшествие испортило мне настроение . Ах , как все нехорошо получилось ! Бог знает , что обо мне теперь подумает пожилой молла. Сейчас , когда я пишу эти строки , м ои щеки горят от стыда , я чувствую , что покраснела до корней волос . Ах , господи ! Стала учительницей , а все еще не избавилась от сумасбродных выходок . Недаром директор училища Реджеб _эфенди говорил : «Конечно , не дай аллах , но и к тебе когда _нибудь придет с м ерть . Начнут хоронить , так ты имама рассмешишь , когда он будет читать надгробную молитву…» Я намеревалась сегодня после обеда записать в дневник все , что произошло за эти полгода . Бедный дневник не вынимался из портфеля с тех пор , как мы сюда приехали. Я подошла к окну . Отсюда хорошо виден пролив и военные укрепления на берегу . В этом доме мы потому и поселились , что мне очень понравился вид на море… Больше наше жилье ничем не примечательно. Спеша поскорее уехать из Б… , я согласилась на перво е вакантное место , которое было мне предложено . Я не думала о том , понравится ли мне Ч… , не придавала никакого значения тому , что жалованье здесь скудное . Но , на мое счастье , местечко оказалось совсем неплохим : спокойный , славный военный городок . Кого бы в ы ни спросили из его обитателей , будь то старожил или приезжий , об отце , брате , сыне , муже , вам скажут , что это либо солдат , либо офицер, — словом , военный . Даже многие учителя в школах — или полковые моллы , или полковые муфтии 87; в общем , весь народ здесь имеет отношение к армии . Наш сосед Хафиз Курбан _эфенди надевает иногда вместе с чалмой военный мундир и даже цепляет сбоку саблю. Женщины Ч… мне очень нравятся . Верные и работящие , простые и скромные , они довольны своей жизнью и всегда не прочь повеселиться . Каждую неделю здесь справляют свадьбы . А каждая свадьба со всевозможными торжественными предсвадебными вечерами под разными названиями длится ровно неделю . Выходит , женщины развлекаются почти каждый вечер . Сначала я не могла понять , как выде р живают их карманы . Но все оказалось очень просто : например , каждая женщина надевает свое нарядное свадебное платье в течение десяти — пятнадцати лет к любой свадьбе . Затем это платье , чистое и аккуратное , переходит к дочери. Развлечения у них очень пр остые . Какая _нибудь пожилая армянка играет на гармони . Если ей потом за это дадут отрез на скромное платье и немного денег , она бывает очень довольна. Да , развлечения у женщин Ч… очень простые , они вполне удовлетворены ими . Как чудесно ! Ах , почему я н е родилась в этом городе ! Ну да что там… Теперь о другом . К моему удивлению , соседки полюбили меня . Только они сердятся , что я редко вижусь с ними и не разделяю их увеселения . Чтобы меня не считали заносчивой , я стараюсь оказывать всевозможные услуги и всячески помогаю как их дочерям в школе , так и им самим. Мое любимое место в Ч… — лесок на берегу реки , называемый Ивовой рощей . В праздничные дни я не осмеливаюсь туда ходить , но в обычные вечера , после занятий , мы с Мунисэ иногда совершаем п рогулки в рощу . Там растут не только ивы , но и чинары . Кто знает , сколько веков они стоят ! У чинар обрезаны нижние ветви , поэтому стволы кажутся голыми ; на самом верху густая крона . Если человека застают в роще вечерние сумерки , ему начинает казаться , буд т о он стоит под разрушенным куполом , не имеющим конца _края . В лучах заходящего солнца роща напоминает бесконечные ряды колонн . На той стороне реки тянутся сады , окруженные плетнями . Меж них вьются узкие тенистые тропинки . Глядя на эти тропинки издали , нево л ьно думаешь , что они могут увести человека в какой _то другой мир , где сбудутся его самые заветные мечты. Дома местных богачей расположены на горе Хасталар _тепеси 88. Несмотря на унылое название , здесь живут самые счастливые , самые веселые люди . Когда м ы приехали , мне предложили снять там красивый домик . Но пришлось отказаться : сейчас я не так богата , как в Б… Мы вынуждены жить скромно. Впрочем , наш маленький дом тоже находится в хорошем месте . Это очень оживленная часть городка : здесь площадь , кофе йня , лавки . Например , сегодня утром все жители Ч… шли в Ивовую рощу мимо наших окон . Сейчас они возвращаются , хотя времени еще не так много . Только что прошла группа офицеров . Они остановили лейтенанта , который торопливо шел им навстречу. — Почему так рано ? — спросил лейтенант. — А я только иду , сию минуту с дежурства. Толстый пожилой кол _агасы 89, которого я часто встречаю на улице в неизменно распахнутом мундире , ответил : — Не трудись , можешь возвращаться . Сегодня в Ивовой роще неинтересно. Сколько мы ни рыскали , гюльбешекер 90 не нашли. По _моему , жители этого городка удивительные сластены . И дети и взрослые только и говорят про гюльбешекер . Офицеры меня удивили : искать розовое варенье на гулянии в день Хызыр _Ильяса и огорчаться , не найдя его !.. — Господи , совсем как дети ! Слово «гюльбешекер» мне приходилось часто слышать на улице от детей и взрослых мужчин . Однажды вечером я возвращалась из школы . Передо мной шло несколько бедно одетых молодых людей . Одного из них стали чем _то у гощать . Он отказывался. — Честное слово , не могу… Только что обедал . Ничего в рот не полезет… Другой спросил , похлопывая товарища по плечу : — Так ничего и не съешь ? Может , и от гюльбешекер откажешься ? Юноша тотчас размяк , улыбнулся : — Ну , гюльбешекер не для меня… Мне приходилось наблюдать , как мужчины , сидящие перед кофейней , посмеивались над бедным , но веселым и приветливым ма