Mitchell_Literaturnyiy_prizrak

Дэвид Митчелл Литературный призрак Посвящается Джону …И если я , как мне кажется , знаю больше, – разве можно быть уверенным , что и от меня не укрылась пружина пружин ? Одни говорят , что нам никогда не узнать и что для богов мы – как мухи , которых бьют мальчишки летним днем , другие говорят , напротив , что перышка воробей не уронит , если Бог не заденет его пальцем. Торнтон Уайлдер. Мост Короля Людовика Святого (Перевод В . Голышева ) Окинава * Кто там дышит мне в затылок ? Оборачиваюсь . С шипением съезжаю тся створки тонированных стеклянных дверей . Ярко светит солнце . На залитой светом автостоянке ни малейшего движения . Вдали шеренга пальм и ярко-синее небо . В пустом фойе слегка покачиваются листья искусственных папоротников , вверх-вниз. – Простите , господи н ?.. Поворачиваюсь обратно . Дежурная все еще ждет , протягивая авторучку . Улыбка сидит безупречно , как и униформа . Сквозь пудру на ее лице различаю поры , сквозь негромкую музыку в фойе слышу тишину , сквозь тишину – фон в колонках. – Кобаяси . Я недавно звони л из аэропорта . Забронировал номер. Покалывание в ладонях . Мелкие колючки. – О да , господин Кобаяси… А что , если она не поверит ? Нечистые часто регистрируются в отелях под вымышленными именами . Чтоб предаваться блуду с иностранцами. – Будьте добры , господи н Кобаяси , впишите имя и адрес… Сюда и сюда… И укажите профессию. Показываю забинтованную руку : – Боюсь , вам придется заполнить анкету за меня. – Конечно , конечно ! Как это случилось ? – Зажало в дверях. Она сочувственно содрогается и разворачивает бланк к с ебе. – Ваша профессия , господин Кобаяси ? – Инженер-программист . Пишу софт по заказам разных компаний. Она хмурится . Я не вписываюсь в ее анкету. – Значит , у вас нет постоянного места работы ? – Впишите компанию , на которую я работаю в настоящее время. С эти м проблем не возникнет . Технический отдел Братства устроит любое подтверждение. – Прекрасно , господин Кобаяси . Добро пожаловать в отель «Сад Окинавы». – Благодарю. – Цель вашего приезда – бизнес или туризм , господин Кобаяси ? Нет ли двусмысленности в ее улы бке ? Подозрительности во взгляде ? – Всего понемногу, – отвечаю , голосом воздействуя на альфа-волны. – Надеюсь , пребывание у нас доставит вам удовольствие . Вот ключ . Если возникнут затруднения , господин Кобаяси , обращайтесь . Мы вам охотно поможем. Вы ? Мне ?! – Благодарю. Нечистота , нечистота . Эти окинавцы никогда не были чистокровными японцами . Другие предки , пожиже . Направляясь к лифту , спиной чувствую – экстрасенсорное восприятие работает, – что она усмехается . Она бы не усмехалась , если б знала , с кем имее т дело . Ничего , придет время – узнает . И все остальные тоже. Огромный отель – и в полдень не видно ни души . Безмолвные коридоры тянутся вдаль , пустынные , как катакомбы. В номере нечем дышать . В Прибежище запрещено пользоваться кондиционерами – они отрицат ельно влияют на альфа-волны . Из солидарности с братьями и сестрами я отключил кондиционер . Окно открыл , но шторы задернул . Кто знает , чей телеобъектив берет меня в этот самый момент на прицел. Выглянул из окна – солнце ударило в глаза . Наха – бедный , уродл ивый город . Если бы не аквамариновая полоска Тихого океана вдали , вполне сошел бы за очередное щупальце Токио . Обычная красно-белая вышка с телепередатчиком , который на частотах , воздействующих на подсознание , транслирует правительственную программу промы в ания мозгов . Обычные здания супермаркетов , возвышающиеся , будто храмы без окон , маскируя нечистоту великолепием . Промышленные районы . Фабрики , отравляющие воду и воздух . Выброшенные холодильники на пустырях и помойках . Ох уж эти их города – рассадники мер з ости и нечистоты ! Я провижу Новую землю : могучая длань как метлой сметет скверну смердящую и вернет мир в девственное состояние . А затем Братство построит Град , достойный уцелевших , и они будут беречь его , как зеницу ока , во веки веков. В ванной после омов ения пристально рассматриваю свое лицо в настенном зеркале . Ты , Квазар , один из тех , кому предстоит уцелеть . Резкие черты – наследие предков-самураев . Четкие брови . Орлиный нос . Квазар , провозвестник . Его Провидчество в своей прозорливости избрал меня . Мо я миссия – просиять на пороге царства верных . Одинокая вспышка во тьме кромешной . Предвестник. Жужжит вентилятор . Сквозь жужжание слышится плач ребенка . Девочки . Да , много слез проливается в этой юдоли греха . Приступаю к бритью. Проснулся рано и долго не м ог сообразить , где нахожусь . Мой сон , как мозаика , рассыпался на куски . Среди них мелькнул мой биологический отец . Еще там были господин Икэда , воспитатель старших классов , и пара-тройка придурков похуже . Помню день , когда эти придурки подговорили класс с ч итать меня мертвым . К полудню забавлялась уже вся школа . Все притворялись , что не видят меня . Когда я заговаривал , делали вид , что не слышат меня . Новость дошла до господина Икэды , и что же он сделал , этот уполномоченный обществом пестун юных душ ? Сукин с ы н перед отбоем устроил мне отпевание . Размахивал кадильницей и распевал молитвы , и все такое. Пока Его Провидчество не вдохнул в меня жизнь , я был беспомощен . Я надрывался от плача , умолял их прекратить , но никто не видел меня и не слышал . Я был мертв. Пос ле пробуждения обнаружил , что тело осквернено эрекцией . Очень уж много гамма-волн наложилось . Медитировал на портрет Его Провидчества , который всегда при мне , пока не прошло. Что ж , если нечистым так хочется похорон , они их получат в избытке – во время Бел ых Ночей , накануне того , как Его Провидчество явится и провозгласит свое царствие . Похороны , на которых не будет скорбящих. Я шел по Кокусай-дори , главной улице города , петляя и путая следы , чтобы сбить с толку ищеек . К сожалению , мой альфа-потенциал еще слабоват , становиться невидимым пока не могу и вынужден отделываться от преследователей допотопными способами . Убедившись , что за мной нет хвоста , я нырнул в игровой центр , чтобы позвонить из телефонной будки . Телефон-автомат гораздо труднее засечь. – Брат ! Говорит Квазар . Пожалуйста , соедини с министром обороны. – Да , брат . Министр ждет . Позволь поздравить тебя с успешным выполнением задания. Прошло несколько минут . Министр обороны – любимец Его Провидчества . Он окончил Императорский университет . До того к ак услышать зов Его Провидчества , работал судьей . Он прирожденный лидер. – А , Квазар ! Отлично . Как самочувствие ? – Как всегда , прекрасно – я ведь на службе у Его Провидчества . И аллергия прошла , вот уже девять месяцев не было ни одного… вЂ“ Мы очень довольны тобой . Его Провидчество высоко ценит силу твоей веры . Крайне высоко . Сейчас Он в уединении , медитирует на тебя . Только на тебя , чтобы укрепить твой дух и придать тебе сил. – Министр ! Умоляю , передайте Ему , что я бесконечно благодарен ! – С удовольствием . Н о ты заслужил такое внимание . Идет война с мириадами нечистых , и подлинное мужество не останется без одобрения и награды . И еще . Сейчас тебе нельзя вернуться в семью , нужно переждать какое-то время . Я понимаю , ты огорчен . Кабинет министров считает , что се м и дней будет достаточно. – Слушаюсь , министр, – Я низко склоняю голову. – Ты смотрел новости по телевизору ? – Министр , я сторонюсь лжи государства нечистых . «Зачем змее вслушиваться в голос своего заклинателя ?» Пусть сейчас я вне стен Прибежища , но наставл ения Его Провидчества запечатлены в моем сердце . Представляю , какое осиное гнездо мы разворошили ! – Вот именно ! Все только и твердят про террористов , показывают кадры , где у нечистых идет пена изо рта . Бедных животных почти жаль . Почти . Только они , как и п редрекал Его Провидчество , совершенно забыли , что на их головы пали их же собственные грехи . Квазар , ты вправе гордиться собой – ты был избран одним из вершителей правосудия . Священное откровение номер тридцать девять гласит : «Гордость жертвоприношением н е есть грех , но заслуженное самоуважение» . И все-таки держись незаметно . Смешайся с толпой . Осмотри достопримечательности . Надеюсь , денег у тебя достаточно ? – Казначей был щедр , а мои потребности скромны. – Ну вот и хорошо . Через семь дней свяжись с нами . В се члены Братства с нетерпением ждут возвращения своего возлюбленного брата , чтобы раскрыть ему объятия. Я вернулся в отель для полуденного омовения и медитации . Поел крекеров , орешков кешью , немного салата из водорослей и запил зеленым чаем – автомат для продажи напитков стоит рядом с моей комнатой . После обеда взял у нечистой дежурной в фойе карту и выбрал достопримечательность , которую стоит осмотреть. Штаб-квартира японской военно-морской базы расположена севернее Нахи , под поросшим невысокими деревьям и холмом , с которого открывается вид на город . Во время войны штаб-квартира была так хорошо укрыта , что только через три недели после захвата Окинавы американцы наткнулись на нее . Американцы вообще не блещут . Не видят даже очевидного . Десять лет тому наза д их посольство имело наглость отказать Его Провидчеству в визе . Теперь-то , конечно , Его Провидчество может перемещаться , куда захочет , пользуясь техникой подпространственного перехода . Он не раз посещал Белый дом совершенно беспрепятственно. Покупаю билет и спускаюсь по ступенькам в подземелье . Вокруг прохладный полумрак . Слышно , как где-то капает вода . Американских захватчиков здесь поджидал сюрприз . Чтобы не потерять воинской чести , весь личный состав базы в количестве четырех тысяч человек совершил само у бийство . За двадцать дней до прихода американцев. Честь . Что этот суетный , одержимый идолами мир нечистых знает о чести и доблести ? Я брожу по туннелям , касаясь стен рукой . Поглаживаю шрамы , оставленные разрывами гранат и кирками , которыми солдаты отрывали свою последнюю цитадель . Я ощущаю глубокое внутреннее родство с ними . Такое же чувство я всегда испытываю в Прибежище . С моим повышенным альфа-потенциалом я воспринимаю остаточное излучение душ героев . Брожу по туннелям , потеряв представление о времени. Я уже собирался покинуть этот памятник человеческому благородству , когда прибыл автобус с туристами . Едва я глянул на них – с их фотоаппаратами , чипсами , тупыми кансайскими физиономиями , с их альфа-потенциалом ниже , чем у навозной мухи, – как пожалел , что у меня не осталось ни одного сосуда с очищающим веществом . А то бы метнул им вслед и запер всех в подземелье . Им бы выпала благодать пройти через спасительное очищение , как и тем , ослепленным погоней за деньгами горожанам , которых я очистил в Токио . А души юных солдат , которые давным-давно пожертвовали жизнью ради идеалов – и я был готов к этому всего трое суток назад, – обрели бы наконец покой . Этих героев предали марионеточные правители , погубившие нашу страну после войны . Так же как всех нас предает обще с тво , превратившееся в рынок для «Диснея» с «Макдоналдсом» . Все эти жертвы – ради чего они ? Что построили на этой крови ? Непотопляемый авианосец Соединенных Штатов Америки. Но сосудов у меня не осталось , и приходится терпеть этих нечистых , болтающих , пердящ их , смердящих , плодящихся и размножающихся кретинов . Я буквально чуть не задохнулся. Спускаюсь с холма , шагаю под пальмами. * На ладони левой руки находится точка – альфа-рецептор . Когда Его Провидчество впервые удостоил меня личной аудиенции , Он поверн ул мою руку ладонью вверх и легонько надавил указательным пальцем на эту точку . Я почувствовал странный толчок , как удар электрическим током , только приятный , а после обнаружил , что моя способность к концентрации учетверилась. В тот благословенный день , тр и с половиной года назад , шел дождь . С горы Фудзи строем спускались облака . Нивы вокруг Прибежища волновались под восточным ветром . Двенадцатью неделями раньше Братство зачислило меня на программу для начинающих , а утром мы с младшим секретарем казначейст в а завершили важное дело . Я подписал документы , которые освободили меня из плена материального мира . Отныне мой дом со всем имуществом , банковский и пенсионный счета со всеми накоплениями , автомобиль и даже карточка члена гольф-клуба принадлежали Братству. Я почувствовал такую свободу , о возможности которой даже не подозревал . Родные – я имею в виду нечистую , биологическую семью по плоти и крови – меня не поняли , как и следовало ожидать . Всю мою жизнь померяли они по линейке успехов и поражений , засекая каж д ый миллиметр в ту или иную сторону , и вот я сломал проклятую линейку об колено . В последнем письме , которое я получил от матери , она сообщала , что отец вычеркнул мое имя из своего завещания . Как сказал Его Провидчество в Священном откровении номер 71, «яр о сть одержимого бесом подобна крысе , которая тщится прогрызть Святую гору». В конце концов , они меня никогда не любили . Они б и слова такого не знали , если б не телевизор. В сопровождении министра безопасности Его Провидчество спускался по лестнице . По мере Его приближения становилось светлее . Сначала только Его ноги в сандалиях , затем пурпурная туника , а потом и весь Его возлюбленный облик возник передо мной . Он улыбнулся мне – благодаря дару телепатии Он уже знал , кто я и что сегодня сделал. – Я учитель, – сказал Он. Я опустился на колени , и Он дозволил мне поцеловать свой священный перстень с рубином . Я чувствовал его альфа-эманации , как компас чувствует магнитный полюс. – Мастер ! – ответил я, – Наконец-то я дома. Его Провидчество говорил красиво и ясно , с лова исходили будто не из уст , а из очей. – Ты вырвался из Обиталища нечистоты , младший брат мой . Сегодня ты обрел новую семью . Старую , плотскую семью ты оставил и присоединился к новой , духовной . Отныне у тебя есть десять тысяч братьев и сестер . К моменту , когда наступит конец света , нас будет миллионы по всему миру . Наша семья будет расти и пускать корни во всяком народе . Мы ищем плодородные земли в других странах . Наша семья будет расти , пока не вберет в себя весь мир . Это не фантазия . Это неизбежная гр я дущая реальность . Что ты сейчас чувствуешь , новообретенное дитя нашего царства без границ , без страданий ? – Блаженство , Ваше Провидчество ! Какая удача – испить из источника истины , когда тебе нет еще и тридцати ! – Младший брат мой , мы оба знаем , что отнюдь не удача привела тебя к нам . Тебя привела любовь. Он поцеловал меня . Словно уста вечной жизни коснулись моего лба. – По словам министра образования , твой альфа-потенциал растет не по дням , а по часам, – сказал Мастер. – Если так пойдет и дальше , со времен ем мы сможем поручить тебе одно очень важное задание… Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди . Они говорили обо мне ! Я всего-навсего какой-то новичок , а они говорили обо мне ! В кофейнях и магазинах , офисах и школах , на гигантских экранах торгового центр а , в каждой квартирке , похожей на клетку для кроликов , люди смотрят новости с репортажами об очищении . Горничная пришла прибрать в моем номере и без умолку тарахтит об увиденном . Я не прерываю ее . Она спросила , что я об этом думаю . Ответил , что я всего-на в сего инженер-компьютерщик из Нагои и не разбираюсь в таких вещах . Мое безразличие ей не понравилось , она не в силах сдержать возмущения . Приходится ломать комедию , чтобы не вызвать подозрений . Горничная упоминает о Братстве . Похоже , эти мерзкие журналисты тычут в нас свои грязные пальцы , хоть мы и предупреждали. В середине дня выхожу купить шампунь и мыло . Дежурная сидит спиной , не отрывая глаз от телевизора . Телевидение извергает скверну и ложь , оно повреждает участок коры головного мозга , ответственный за альфа-потенциал . Но я подумал , что несколько минут не принесут мне большого вреда , и стал смотреть вместе с ней . Двадцать два человека очищены полностью плюс несколько сотен наполовину . Недвусмысленное предупреждение для нечистых. – Не могу поверить , что это произошло в Японии, – говорит дежурная, – В Америке – еще куда ни шло . Но чтобы у нас ? «Эксперты» за круглым столом обсуждают это «злодейство» . Среди экспертов – девятнадцатилетняя поп-звезда и профессор социологии из Токийского университета . Почему яп онцев так интересует мнение поп-звезд и профессоров социологии ? Без конца показывают одни и те же кадры : толпы недоочищенных пытаются вырваться из метро , зажимают платками рты , блюют и расцарапывают себе глаза . Как сказал Его Провидчество в Священном откр о вении номер 32, «если твой глаз влечет тебя ко греху , вырви его» . Потом крупным планом – очищенные , смирно лежат там , где их настигла благодать . Потом – их кровные родственники , рыдают в своем неведении . Потом – премьер-министр , самый непроходимый тупица и з всех . Клянется , что не обретет покоя , пока «организаторы и исполнители этого чудовищного преступления не будут преданы суду». Как слепы они в своем лицемерии ! Неужели не видят , что настоящее злодейство – это ежедневное , ежечасное убийство души человеческ ой , которое совершается в современном мире ! Братство всего лишь попыталось противостоять подлинному чудовищу – веку нынешнему . Преступному веку . Первая схватка в долгой войне , в которой нам суждено победить. Неужели люди не могут понять , что сопротивление бесполезно ? Этот жалкий политик , взяточник , лицемер , слепой таракан , неспособный даже уразуметь , в каком дерьме он барахтается . Неужели эти низшие , нечистые существа всерьез рассчитывают одолеть Его Провидчество и помешать Его замыслам ? Одолеть Бодхисаттв у , который может становиться невидимым по желанию , перемещаться в пространстве , дышать под водой ? Предать Его самого и Его верных слуг их «суду» ? Это мы – вершители правосудия ! У меня лично альфа-потенциал пока слабоват – телепатией или телекинезом не восп о льзуешься , но ведь и нахожусь я за сотни километров от места чистки ! Никому и в голову не придет искать меня здесь. Я выскальзываю из прохладного вестибюля гостиницы. Всю неделю веду себя тихо , но чрезмерная незаметность тоже может привлечь внимание . Поэт ому я делаю вид , будто у меня деловые встречи , и с понедельника по пятницу ровно в восемь тридцать прохожу мимо дежурной , бросив через плечо «Доброе утро». Время тянется еле-еле . Наха всего лишь заштатный городишко . По проспекту с важным видом расхаживают американцы с военных баз , которыми усыпаны эти острова . Многие под руку с местными женщинами . Японки едва прикрыты узкими полосками ткани . Местные мужчины подражают иностранцам . Я хожу по универмагам , смотрю на бесконечные толпы алчущих и покупающих . Хожу, пока ноги не заболят . Тогда отправляюсь в кофейню , там полки ломятся от журналов , а в них ничего , кроме забивающего мозги мусора . Прислушиваюсь к разговорам бизнесменов , которые покупают и продают то , что им не принадлежит . Потом снова гуляю . Рабочий ден ь идиота , зевающего перед грохочущей пустотой игровых автоматов – как и я когда-то , пока Его Провидчество не открыл мне внутреннее зрение . Туристы с материка обходят сувенирные лавки , покупают коробки с низкопробным дерьмом , которое никому больше и не нужн о . На тротуаре иностранцы продают без лицензии часы и дешевые украшения . Забредал я в галереи игровых автоматов , куда сползаются после школы дети с отравленными мозгами и прилипают к экранам , на которых сражаются злые киборги , призраки , зомби . Те же магази н ы , что и везде, – «Беннетон» , «Найк» , закусочные «Бургер-кинг»… Думаю , сейчас во всех городах мира центральные улицы похожи друг на друга . Я углублялся в закоулки . Во дворах хозяйки выбивают матрасы , как делали это и шестьдесят лет назад . Гончар с рябым л и цом склоняется над своим кругом . Старик , сидя на крыльце , ремонтирует детский трехколесный велосипед . Кашляет , не вынимая сигареты изо рта . Похоже , смертельно болен . Женщина без единого зуба ставит свежие цветы в вазу у семейного алтаря . Один раз я отправ и лся в старый дворец Рюкю . Во дворе – автоматы с напитками и магазин под названием «Святой рыцарь» , в котором не продают ничего , кроме брелков для ключей и фотопленки . На древних бастионах копошились старшеклассники из Токио . Мальчишки ничем не отличаются о т девчонок – длинные волосы , серьги в ушах , брови с пирсингом . Девчонки – вылитые паукообразные обезьяны – хихикали в мобильные телефоны . Если возненавидеть их , придется возненавидеть весь мир. Ну и отлично , Квазар . Значит , возненавидим весь мир. Единствен ное приличное место в Нахе – это порт . Я смотрел на лодки , рыбаков , туристов и на огромные грузовые суда . Мне всегда нравилось море . Мой биологический дядя водил меня в порт , в Иокогаме . Мы обычно брали с собой карманный атлас и в нем искали города и стра н ы , откуда прибыли суда. Конечно , это было тыщу лет назад . До того , как мой подлинный отец призвал меня к себе. Однажды днем , выйдя из альфа-транса , в котором пребывал после омовения , я заметил странную тень – круглую , со ступицами . Она уплотнилась и превр атилась в паука . Я хотел бросить его в унитаз и смыть водой , но тогда он , к моему превеликому удивлению , просигналил мне альфа-послание ! Конечно , это Его Провидчество посылает мне весточку . У нашего Учителя особое чувство юмора ! – Мужайся , Квазар , избранни к мой . Мужайся и крепись . Такова твоя участь. Я упал на колени перед паучком. – Я знал , Отец , что Ты не забыл меня ! – ответил я ему. Паучок ползал по моему телу , а я не сводил с него глаз . Потом посадил его в баночку . Решил купить липучку , чтобы ловить мух и кормить меньшого брата . Мы оба посланники Его Провидчества. Болтовня про «апокалиптическую секту» и «секту конца света» не прекращается . Как она меня бесит ! Братство стремится к свету , а не к его концу . Братство – это не секта . Секта порабощает . Братст во освобождает . Главари сект – мошенники с лукавыми устами , они втайне содержат гаремы со шлюхами и гаражи с «роллс-ройсами» . Я удостоился чести бросить взгляд на то , как живет Учитель и его ближайшее окружение . Ни одной особи женского пола в поле зрения ! Его Провидчество освободился от липких пут сладострастия . Он избрал себе супругу только для того , чтобы она выносила ему детей . Младшим сыновьям членов кабинета министров и любимейшим ученикам дозволено прислуживать Учителю в его скромном быту . Из одежды н а этих счастливчиках только набедренные повязки , поэтому они могут принять позу лотоса в любой момент , когда Мастер изволит благословить их для медитации . И на все Прибежище только три «кадиллака» . Его Провидчество прекрасно знает , когда беса вещизма , кот о рым одержимы нечистые , следует изгонять , а когда использовать как троянского коня , чтобы проникнуть в их прогнившую крепость. С целью отвести подозрения от Братства Его Провидчество допустил в Прибежище кое-кого из журналистов и разрешил заснять братьев и сестер во время занятий по наращиванию альфа-потенциала . Корреспонденты осмотрели также наши химические лаборатории . Министр науки сообщил им , что мы там изготавливаем удобрения . Поскольку в Братстве все вегетарианцы , нам нужно много капусты , пошутил он . К огда репортаж показывали по телевизору , я увидел знакомых братьев и сестер . С экрана они телепатически передали своему брату Квазару привет и ободрение . Я засмеялся от радости ! Эти грязные шакалы с телевидения пытаются обвинять Братство и даже не подозрев а ют , что их поганый канал служит для связи со мной ! Министр безопасности согласился дать интервью . Блестяще ! Он опроверг все обвинения в причастности Братства к чистке . «Бесов возможно одолеть не иначе , как их же собственным оружием – хитростью», – учит Ег о Провидчество в Священном откровении номер 13. А вот интервью с омраченными отступниками огорчили меня . Предатели . Братство приняло их в объятия любви , а они ее отвергли и , покинув Прибежище , вновь погрузились в зловонную пучину . В бесконечном своем милосе рдии Его Провидчество дозволил оставить этим насекомым жизнь – если их прозябание можно назвать жизнью, – но при одном условии : они не будут клеветать на Братство . Если же они нарушат это условие и начнут распространять свои грязные измышления через пресс у и телевидение , то министр безопасности уполномочен подвергнуть их чистке вместе с семьями. На экране телевизора лица омраченных закрыты сеткой , но человека с моим альфа-потенциалом не проведешь дешевыми уловками . Я узнал Маюми Аои , которая вступила в Брат ство вместе со мной . На словах она клялась в верности Его Провидчеству , но в одно прекрасное утро мы обнаружили , что она сбежала . Мы сразу заподозрили , что она была агентом полиции . Послушав , как она лжет про жизнь в Прибежище , я выключил телевизор и реши л больше никогда его не смотреть. Опять звоню в Прибежище – после первого звонка прошла неделя . Отвечает незнакомый голос. – Доброе утро . Говорит Квазар. – А , Квазар . Министр информации сегодня занят . Я его заместитель . Мы ждали твоего звонка . Ты заметил , как нарастает истерика ? – Да , господин заместитель министра. – Вот именно . Успех твоей операции по очистке даже превзошел наши ожидания . Его Провидчество приказывает тебе затаиться еще на пару недель. – Я во всем подчиняюсь воле Его Провидчества. – Кроме т ого , тебе следует перебраться куда-нибудь подальше . Просто так , на всякий случай . Наши братья в полиции сообщили нам , что твои приметы переданы в розыск . Нужно действовать осторожно и хитро . Официально мы отрицаем нашу причастность к твоей акции . Это позв о лит выиграть время и укрепить ряды Братства новыми братьями и сестрами . Такая тактика дала хорошие результаты в прошлом году , когда проводилась пробная операция по очистке в префектуре Нагано . До чего же легко водить за нос этих навозных жуков ! – Вы правы, господин. – Если тебя арестуют , ты должен взять всю ответственность на себя . Скажешь , что тебя исключили из Братства как сумасшедшего . После этого ты действовал сам , на свой страх и риск . Понял ? Его Провидчество с помощью телепортации освободит тебя из тю рьмы. – Слушаюсь , господин заместитель министра . Я во всем подчиняюсь воле Его провидчества. – Братство очень дорожит тобой , Квазар . Вопросы есть ? – Господин заместитель министра , я только хотел бы знать , начался ли второй этап великой чистки ? Скажите , наш и посланцы уже совершили телепортационный перелет ? Они проникли в здания парламентов разных стран , чтобы заставить правительства всего мира принять учение Его Провидчества в качестве национальной программы ? Боюсь , если мы промедлим , нечистые успеют… – Кваз ар , ты забываешься ! С каких пор ты уполномочен обсуждать внешнюю политику Братства ? – Простите , господин заместитель министра . Осознаю свою ошибку . Умоляю , господин заместитель министра , простите меня. – Ты прощен , возлюбленный сын Его Провидчества ! Тебе , наверное , очень одиноко вдали от семьи ? – Очень , господин заместитель министра . Но я получил альфа-послание моих братьев и сестер с экрана телевизора . А когда медитирую , Его Провидчество сам обращается ко мне с добрыми словами , поддерживает в изгнании. – В от и превосходно ! Думаю , через две недели ты сможешь вернуться к нам . Если понадобятся деньги , свяжись с Тайной службой Братства , код тебе известен . А в остальном – веди себя как можно тише. – Еще один вопрос , господин заместитель министра . Насчет этой отс тупницы , Маюми Аои… вЂ“ Министр информации уже в курсе . «А сплетчики сплетен сами плетут паутину , которой будут удушены» . Министр безопасности примет нужные меры , когда шумиха поутихнет . По всей видимости , до сих пор мы проявляли излишнее мягкосердечие . Но т еперь вступает в силу закон военного времени. Палит нестерпимая жара . Иду в порт посмотреть расписание движения катеров . Открываю карту . Карты я всегда любил больше , чем книги . Они не важничают и не поучают . Никогда не выбрасываю карты . Острова выглядят о чень заманчиво , величественные изумруды посреди небесно-голубого моря . Мне приглянулся один островок под названием Кумидзима . До него всего полдня пути на запад , и не такой уж он маленький , чтобы приезжий бросался в глаза . Катер туда отходит раз в день – в 6.45 утра . Я купил билет на завтрашний рейс. Остаток дня просидел на причале . Повторял про себя все Священные откровения Его Провидчества , не обращая внимания на обтекающий меня поток пропащих душ. Солнце , багровое и дрожащее , наконец закатилось . Я даже н е заметил , как наступила темнота . Вернулся в отель и сказал дежурной , что закончил свои дела и рано утром отбываю в Осаку. Поезд в токийском метро был набит битком , как вагон для скота . Битком набит человеческими органами , запрятанными в тела , запрятанные в одежду . Трясутся . Молчат . Потеют . Я побаивался , вдруг какой-нибудь кретин раздавит сосуды раньше времени . Наш министр науки подробно объяснил , как работает устройство . После того как я отверну крышку и нажму на три кнопки разом , у меня останется только одна минута , чтобы выбраться наружу , прежде чем соленоиды разобьют сосуды и великая чистка человечества начнется. Я положил сумку на багажную полку и стал ждать назначенной минуты . Напрягая свои телепатические способности , постарался послать сообщения подд ержки братьям-очистителям в разных вагонах метро по всему Токио. Одновременно я рассматривал людей в вагоне . Тех , кому выпала эта честь – быть первыми в великой чистке . Немые . Унылые . Уставшие . Безмозглые . Ослы , втянутые в бесконечный водоворот лжи , страда ния , неведения . Рядом ребенок в вязаной шапке , сидит за спиной у матери . На шапке вышита розовая Минни-Маус . Значит , девочка . Спит , пуская пузыри изо рта , от нее влажно пахнет , как от всех малышей . Чуть подальше – пенсионеры . В будущем их не ждет ничего , к роме маразма да инвалидной коляски в доме престарелых , под сенью магнолий . А вот молодые люди из клерков . Наверное , полны надежд , в голове только одно – жажда наживы и успеха любой ценой. Жизнь и смерть этих одноклеточных – в моих руках ! Что бы они сказали , узнай об этом ? Как попытались бы отговорить меня ? Как эти насекомые доказывали бы свое право на жизнь ? Какие слова нашли бы ? На каком языке головастик может общаться с богом ? Вагон покачивался , поскрипывал . Лампы мигнули , погрузив его на мгновение в полу мрак. Еще не пробил нас. Мне припомнились слова , которые Его Провидчество сказал нам утром : «Там , за пределами пределов , куда не простирается человеческий разум , я видел комету . Новая Земля грядет . Приближается час последнего суда над грешниками . Ускорив его чуть-чуть , мы всего лишь избавим несчастных от их жалкой участи. Дети мои , вы избранные , вы проводники Божественной воли !» В эти последние мгновения , когда поезд подъезжал к станции , Его Провидчество укрепил меня , послав видение Будущего . Через какие-н ибудь три года Его Провидчество войдет в Иерусалим . Тогда перед ним склонится мусульманский мир , а Папа Римский и далай-лама будут искать его благоволения . Президенты России и США передадут свои государства под власть Его Провидчества. В июле все обсервато рии мира зарегистрируют приближение кометы . Пройдя рядом с Нептуном , она достигнет Земли и закроет Луну , она будет полыхать на небе даже средь бела дня – над аэродромами , вершинами гор и стогнами городов ! Нечистые бросятся навстречу этому чуду . И примут о т него погибель ! Земля подвергнется мощному микроволновому излучению кометы , от которого будут защищены только люди с высоким альфа-потенциалом . Нечистые же станут умирать , корчась в собственной блевотине , выцарапывая себе глаза , задыхаясь от запаха собств е нной плоти , жарящейся прямо на костях . А выжившие станут обитателями Рая . Тогда Его Провидчество явит свою Божественную природу – она , словно бабочка , родится из куколки его тела. Я засунул руку в спортивную сумку с дырочками и на ощупь отвинтил крышку . Те перь нужно нажать три кнопки и удерживать в течение трех секунд , чтобы запустился таймер . Один . Два . Три . Новая Земля грядет . Затикали часы истории . Задергиваю молнию на сумке , незаметно ставлю ее на пол и украдкой задвигаю ногой под сиденье . В вагоне так тесно , что зомби ничего не заметили. Да свершится воля Его Провидчества. Поезд въезжает на станцию и у платформы замедляет ход . Вот и все… Внутри вагона нарастает шум , но я не желаю , не желаю вслушиваться в слова. Если когда-нибудь этот шум обратится в сло ва – не сейчас , конечно , еще не сейчас , может , и никогда… Что тогда ? Я смешался с толпой , которая двигалась к эскалаторам . Прочь отсюда. У меня за спиной поезд набирал скорость , погружаясь в удушливый мрак. * В потных ладонях покалывает . Чайка , важно про хаживаясь по подоконнику , смотрит на меня . До чего злое у нее лицо. – Ваше имя , господин ? Старуха – хозяйка гостиницы осклабилась . С какой целью , интересно знать ? Чтобы я понервничал ? Черных дыр у нее во рту больше , чем желтых зубов. – Меня зовут Токунага. Бунтаро Токунага. – Токунага… Красивое имя . В нем есть что-то величественное. – Никогда не задумывался. – Чем занимаетесь , господин Токунага ? Опять вопросы . Без конца вопросы . Когда же нечистые угомонятся ? – Служу в маленькой компании . Ничем не знаменитая компания на окраине Токио . Работаю начальником компьютерного отдела. – В Токио ? Правда ? А я никогда не бывала на большой земле ! К нам приезжает много отдыхающих из Токио . В сезон , конечно . Сейчас почти никого , сами видите . Я только раз в году езжу на боль шой остров , проведать внуков . У меня четырнадцать внуков , представляете ? «Большой остро⻠– конечно , я имею в виду Окинаву , а не Японию . Там побывать я даже не мечтаю ! – Вот как ? – Говорят , Токио ужас какой большой город ! Даже больше Нахи . Значит , вы начал ьник отдела ? Как , наверно , гордятся вами родители ! Просто замечательно ! Вы уж заполните эту дурацкую анкету , сделайте милость ! Я бы не стала вас утруждать , но дочка с меня спросит . Такой порядок , ничего не поделаешь . Лицензия , налоги , сами знаете . Чепуха н а постном масле , ей-богу . А куда деваться ? И сколько времени вы проведете у нас на Кумидзиме , господин Токунага ? – Полагаю , пару недель. – Правда ? Надеюсь , вам не будет скучно . Островок-то наш невелик , сами видите . Но рыбу лови сколько влезет или серфингом занимайся , а хочешь – ныряй , хоть так , хоть с аквалангом . А в остальном жизнь у нас очень тихая , очень . Не то что в Токио , думаю . А жена , наверное , скучает без вас ? – Нет , не скучает, – отвечаю я . Пора заткнуть ей пасть, – По правде говоря , у меня траурна я поездка . Жена скончалась в прошлом месяце . От рака. Тут челюсть у старой карги отвисла. – Боже мой , боже мой, – прошептала она , прижав ко рту ладони, – Вот ведь как… А я-то , дура , прямо по больному… Дочка сгорит со стыда за меня . Просто не знаю , что и ск азать… Старуха с виноватым видом сопит , что весьма противно – изо рта у нее разит креветками. – Не надо переживать . Смерть избавила ее от страданий . Пусть это жестокое избавление , но избавление . Так что не упрекайте себя . Я немного устал . Вы не проводите м еня в мою комнату ? – Да-да , конечно… Вот тапочки . Заодно покажу вам , где ванная . А это наша столовая . Идите за мной , ах , бедняга вы , бедняга… Подумать только , что вы пережили… Боже мой… Но вы правильно сделали , что приехали к нам… Кумидзима , знаете , лечит любые раны . Я просто убеждена в этом… После вечернего омовения чувствую усталость , которую не смогли одолеть никакие упражнения по альфа-медитации . Проклиная собственную слабость , ложусь в постель и погружаюсь в глубокий сон , почти бездонный. Когда я все- таки достигаю дна , то оказываюсь в туннеле . Безлюдный туннель метро , кругом только рельсы и трубы . Моя обязанность – патрулировать туннель , охранять его от дьявола , который обитает под землей . Вдруг ко мне подходит офицер и строго спрашивает : – Что вы тут делаете ? – Выполняю приказ , господин. – Какой приказ ? – Охранять туннель. – В Прибежище , как всегда , неразбериха, – присвистнул он. – Появилась новая опасность . Дело в том , что дьявол может вас схватить , только если знает . Пока храните свое имя в тайне , вы недосягаемы для него . Как вас зовут , дежурный ? – Квазар , господин. – Да нет , как вас звали в прежней жизни ? Ваше настоящее имя ? – Танака . Кэйсукэ Танака. – Ваш альфа-потенциал , Кэйсукэ Танака ? – Шестнадцать целых девять десятых. – Место рождения ? И вдруг я понимаю , что попался . Офицер – он и есть дьявол . Он расколол меня вопросами и теперь может схватить . Последний шанс спастись – не подавать виду , что я обо всем догадался . Продолжаю кое-как барахтаться , но тут в туннеле появляется девушка . Она приближает с я к нам , в руках у нее футляр со скрипкой и цветы . Я видел ее где-то раньше . В моем грязном прошлом , до очищения . Дьявол в обличье офицера поворачивается к ней и начинает ту же игру. – Разве вы не слышали о дьяволе ? Кто разрешил вам пройти сюда ? Назовите и мя , адрес , род занятий ! Немедленно ! Я хочу спасти ее . Без всякого плана в голове хватаю за руку , и мы мчимся из всех сил. – Почему мы бежим ? – спрашивает она. Иностранка на холме , смотрит , как погружается в землю деревянный столб. – Некогда объяснять ! Офиц ер – он вовсе не офицер . Это оборотень . Тот самый дьявол , который живет в туннеле. – Уверяю , вы ошибаетесь ! – Что ? А вы откуда знаете ? Мы бежим , крепко держась за руки . Тут я решаю взглянуть ей в лицо и поворачиваюсь . Она искоса смотрит на меня и улыбается – ждет , когда я оценю зловещую шутку . Вот оно , подлинное лицо дьявола. Утром выхожу пораньше , чтобы осмотреть остров . Море бирюзового цвета с молочным отливом . Ноги утопают в горячем белом песке . Встречаются птицы , которых я никогда раньше не видал , и ба бочки , розовые , как лосось . Вдоль берега гуляет влюбленная парочка , а с ними – собака лайка . Юноша не переставая что-то шепчет на ухо девушке , а та не переставая смеется . Собаке очень хочется поиграть с палкой , но не хватает ума сообразить , что палку нужн о принести хозяевам под ноги . Когда парочка проходит мимо , замечаю , что они без обручальных колец . В занюханном магазинишке купил пару рисовых колобков на завтрак и банку холодного чая . Поел , сидя на траве . Пытался припомнить , когда же в последний раз я чу в ствовал себя своим в каком-либо месте . Если не считать Прибежища , конечно . После еды иду дальше . Миновал старое камфорное дерево и поле , где пасся на привязи козел . Жара стоит такая , что крестьяне в широкополых плетеных шляпах обливаются потом . Из их прие м ников доносятся жестяные звуки поп-музыки . На обочине ржавеют автомобили , решетки радиаторов проросли травой . Далеко в море выдается одинокая коса , на ней стоит маяк . Я подошел к нему . На дверях – замок. Какой-то фермер притормозил у обочины и предложил по дбросить . Я стер ноги до крови , поэтому согласился . Говорит он на жутком местном диалекте , и я с трудом разбираю его слова . Он начал беседу с погоды , и я издал все междометия , какие полагаются в таком случае . Затем он перешел к моей персоне . Он знает и в к акой гостинице я остановился , и на какой срок , и мое вымышленное имя , и профессию . Он даже выразил мне соболезнование по поводу смерти жены . Слово «компьютер» он произносит , как бы заключая его в кавычки. В гостинице вовсю идет обмен сплетнями . Телевизор мигает , звук выключен . На кофейном столике – пять чашек с зеленым чаем , над ними поднимается пар . Вокруг стола расположилась компания : мужчина , с виду рыбак , женщина в синих мужских штанах , она и сидит по-мужски , тощая женщина с тонкими губами и еще один м ужчина с огромной бородавкой , которая свисает у него над глазом , словно гроздь винограда. Все внимают старухе , хозяйке гостиницы. – У меня до сих пор перед глазами стоят эти кадры ! По телевизору показывали , как все случилось . Несчастные люди бежали , прижим али платки ко рту… Кошмар ! Просто кошмар ! Добро пожаловать , господин Токунага . А вы в тот день были в Токио ? – Нет . Уезжал по делам в Иокогаму. Я просканировал мозги всех присутствовавших – не шевелятся ли там подозрения на мой счет . Нет , все в порядке. Ры бак закурил и спрашивает : – А что там творилось на следующий день ? – Испуг , конечно . Всеобщая паника. Женщина в штанах кивнула и сложила руки на груди. – Одно утешает – похоже , этой банде сумасшедших скоро конец. – Что вы имеете в виду ? – спрашиваю я . Голо с вроде не дрогнул. – А вы разве не слышали ? – удивляется рыбак, – Полиция захватила штаб-квартиру Братства . Давно пора . Их банковские счета заморожены . Их так называемому министру обороны предъявлено обвинение в убийстве бывших членов секты . Еще арестован ы пятеро участников диверсий в метро . Двое повесились в камерах . Но в предсмертных письмах сказали достаточно , чтобы продолжить аресты . Да вот же , возьмите мою газету. Я отдергиваю руку от пачки пропитанных ложью , ядовитых листков. – Нет , спасибо ! А что сл ышно про Учителя ? «И пусть даже ветви сгорят в лесном пожаре , но могучий ствол даст новые побеги !» – Про кого , про кого ? – Бородавчатый морщит нос , будто резиновый. Мне захотелось вонзить ему в шею острые ножницы. – Ну , про главу Братства. – А , вы про этог о мерзавца ! Скрывается , как последний трус . Бежал , словно крыса. – Бородавчатый задыхается от ненависти. Каким беспросветным зверинцем стал этот мир , если ангелов тут мешают с грязью ! – Он просто дьявол , вот он кто ! Самый настоящий , из преисподней. – Дьяво л , который вырвался на волю ! Пожалуйста , вот ваш чай , господин Токунага ! – Старуха налила мне чашку зеленого чая. Мне хочется , с одной стороны , поскорее запереться в своей комнате и все обдумать , а с другой стороны , выведать у них побольше. – Он морочит го ловы несчастным дуракам , которые попадаются ему в лапы . Разыгрывает из себя отца , а потом посылает их на преступления . Они делают за него всю грязную работу . Исполняют его кошмарные фантазии . А он как будто и ни при чем. Их тупость и слепота меня убивают . Как сделать , чтобы этот сброд начал хоть что-то понимать ! – Просто в голове не укладывается, – встревает женщина в штанах, – Как это все возможно ? Он ведь там не один , правда ? В Братстве было много умных людей , с университетскими дипломами , из хороших семе й . Полицейские , учителя , ученые , адвокаты . Уважаемые люди . Как они могли поверить в этот альфа-бред ? Почему захотели стать убийцами ? Почему ? Неужели в мире столько зла ? – Промывание мозгов, – говорит бородавчатый , переводя палец с одного собеседника на дру гого. – Промывание мозгов. Тощая женщина держит кепку и не сводит глаз с вышитого на ней дракона. – Дело не в этом . Они вовсе не хотели стать убийцами . На самом деле они хотели отречься от своего внутреннего «я». Крайне противная особа . И голос ее словно д оносится из соседней комнаты. – Я не совсем поняла вас, – говорит та , что в штанах. – Общество. – Тощая произнесла это слово так , что я сразу понял : учительница. – Общество – как строгий родитель . Оно требует , чтобы мы отказались от части своей свободы , а взамен дает нам блага цивилизации . Мы получаем защиту от голодной смерти , от бандитов и от холеры . Это честная сделка . Договор подписывают от нашего имени в момент нашего рождения , а система образования помогает нам понять его условия . Однако у каждого ес т ь внутреннее «я» . Оно решает , в какой мере принимать этот договор . Внутреннее «я» берет на себя ответственность за нашу жизнь . Мне кажется , вся эта молодежь , которая вступила в Братство , просто не выдержала личной ответственности и перепоручила ее Учителю. Им оставалось только выполнять приказы . А Учитель вон как распорядился их жизнями. – Можно подумать , вам все известно, – не удержался я. Тощая смотрит мне прямо в глаза . Я выдержал ее взгляд . А у нас в Прибежище женщин учат смирению. – Но почему ? – Рыбак опять закурил и затянулся, – Почему его последователям так хотелось отказаться от своей воли ? – Об этом надо бы спросить их самих, – Тощая не сводит с меня взгляда, – У каждого , наверное , свой ответ . Кто-то находит удовольствие в унижении и рабской зависим ости . Кто-то страдает от страха и одиночества . Кто-то тоскует по чувству сопричастности . Кто-то хочет стать большой рыбой в маленьком пруду . Кого-то привлекает магия . Кто-то хочет отомстить родителям и учителям , которые всем сулят успех в будущем , а посул ы не всегда сбываются . Этим людям нужен красивый миф , который невозможно осуществить – а значит , испортить . Отказ от своей воли для них – цена ничтожная , и они охотно платят этой монетой за счастье . Ведь в Новом мире своя воля им не понадобится. Я больше не в силах слушать этот бред. – А может , вы все чересчур усложняете ? Может , они просто любят своего Учителя ? – Я залпом выпиваю свой чай , слишком горький и слишком горячий – язык обжег, – Могу я получить ключ от своей комнаты ? Старуха не спеша подает мне клю ч. – Вы , наверное , очень устали – так долго гуляли . Жена моего племянника видела вас аж возле маяка ! Да , от ближних на этом острове не укроешься . Разве что от дальних. Я лежу на кровати и плачу. О мои братья и сестры , совершившие самоубийство ! Кто вы , мои соратники , павшие в этом последнем бою , и за что вам такая участь ? Все-таки мы – настоящие герои ! Погибнуть всего за несколько месяцев до скончания века нечистых ! На пороге Новой эры , которая вот-вот наступит ! Меня очень удивило , что министр обороны позв о лил себя схватить . Ведь у него такой высокий альфа-потенциал ! Он в состоянии диссоциироваться на молекулы и просачиваться сквозь стены. Паучок в банке умер . Ну почему , почему , почему ? После вечернего омовения я пошел прогуляться по рыбацкой деревне . Дети помладше с диким визгом играют в какую-то непонятную игру . Подростки околачиваются у перекрестка , вырядившись с явным намерением походить на своих токийских сверстников , которых видят на фотографиях в журналах . Мамаши сплетничают у входа в универсам . Меня так и подмывает крикнуть им : «Скоро наступит конец света , и все вы изжаритесь в огне Белых ночей !» Из бара доносится местная мелодия – пронзительно-резкая , визгливая… В конце улицы меня встречают горы , море и ночь. Бреду по усыпанному галькой берегу . Вижу пластмассовые буйки ; скорлупки орехов сейшельской пальмы , по форме напоминающие женские бедра ; всякий прибитый к берегу хлам : резиновые перчатки , жестянки от пива , бутылки , флаконы от моющих средств . Слышу кряхтенье и повизгивания , доносящиеся из-под пере в ернутых облезлых лодок , которым не суждено больше плавать . Вдали какая-то тень зажигает огонек. Его Провидчество говорит со мной – я слышу Его голос в плеске волн и в шорохе прибоя , облизывающего гальку . К чему телефоны , когда существует телепатия ? Его Про видчество поведал , что преданному бойцу Квазару уготована в этой пьесе величайшая роль . Наступили Судные дни , о которых говорится в Священном откровении номер 143. Учитель сообщил , что я буду пастырем верных во времена Белых ночей . И когда комета возвести т наступление Новой эры , я встану одесную Его Провидчества , буду Его именем вершить правосудие и излучать свет мудрости . Я послал Его Провидчеству ответ – что готов умереть за Него . Что люблю Его , как сын отца , а защищать готов , как отец сына . За сотни мил ь от меня Его Провидчество улыбнулся в ответ . Комета появится перед самым Рождеством . Новая эра не за горами . Обновленное человечество поселится на самом чистом из островов , и уцелевшие назовут меня отцом . Там не будет обидчиков и не будет обиженных . Все с а монадеянные , тупые , неверующие нечестивцы изжарятся в своем невежестве , как в масле . А мы будем вкушать папайю , орешки кешью и манго , учиться делать самые простые орудия труда и расписные горшки из глины . Его Провидчество выберет тех , у кого наиболее высо к ий альфа-потенциал , и научит нас высшим ступеням альфа-медитации : мы сможем совершать астральные путешествия и посещать другие звезды. Я опускаюсь на колени и благодарю Господина за поддержку . Над заливом восходит луна и одна за другой зажигаются те самые звезды , на которые мы скоро полетим. Девочка в вязаной шапке , которая спала за спиной у матери , открыла глаза . Мои глаза . Бестелесный хор что-то поет , не умолкая . В моих глазах отражается ее лицо . Она знает , что я намерен сделать . И умоляет не делать этог о . Но ведь она все равно обречена на смерть во дни кометы ! Пойми , Квазар , ты просто избавляешь ее от новых страданий в мире нечистых ! Невинные наверняка воскреснут , но уже в Новом мире ! Очистись и укрепись в своей вере , пока не поздно ! В темноте на часах светятся цифры 1.30. От жуткого караоке сотрясаются стены . Я не сомкнул глаз . Под пропотевшей простыней – как в смирительной рубашке . Боль все глубже запускает пальцы в виски . Пульс бьется с перебоями , резко возрос уровень гамма-ритмов . Пошатываясь , плету с ь в туалет . По цвету и консистенции мое дерьмо напоминает мазут . Стараюсь думать об Учителе . Что бы Он на моем месте сказал той девочке ? Взгляд блуждает по истертому узору линолеума . Принимаю обжигающе горячий душ. Впервые после вступления в Братство покуп аю в этом пустом туалете пачку сигарет из автомата . Закурив , возвращаюсь в номер . Я на грани срыва. * На ладонях появились красные пятна . Моюсь по семь-восемь раз в день , но ничего не помогает – по всей коже сыпь . По утрам стал смотреть телевизор . Ведетс я следствие , Братство хотят разгромить , а его членов объявить вне закона . Мое имя также упоминают в новостях , показывают фотографию из архивов Братства . К счастью , на ней я с бритым черепом и с альфа-усилителем на голове , поэтому узнать меня трудно . Из вс е х участников акций в метро на свободе остался я один . Показали моих кровных родителей – как под натиском репортеров они бегут , уворачиваясь от вспышек , и прячутся в машине моей сестры . Его Провидчество задержан , Ему предъявлены обвинения в подготовке гено ц ида , мошенничестве , похищении людей и применении психотропных средств категории один . В новостях все время крутят одни и те же кадры – агенты нечистых запихивают Его Провидчество в автомобиль и везут сквозь толпу , которая требует Его крови . Этот эпизод по к азывают с утра до вечера , сопровождая зловещей музыкой . Хотят убедить безмозглых тварей , что Он злодей , как Дарт Вейдер , что Его нужно ненавидеть и проклинать . Все члены правительства также арестованы . Они низко пали – дают показания друг на друга в надеж д е , что смертный приговор заменят пожизненным заключением . Против меня дал показания министр образования . Даже супруга Его Провидчества отреклась от Учителя – говорит , ничего не знала об изготовлении отравляющего газа . Это она-то , которой так не терпелось п оскорее начать чистку ! Одна телевизионная компания даже послала своих шакалов в Лос-Анджелес , чтобы снять элитную школу в Беверли-Хиллз , где учатся сыновья Его Провидчества. Из порта звоню в Прибежище. – Сообщите ваше имя , место жительства и род занятий, – отвечает металлический голос. Коп . Даже если у тебя альфа-потенциал , как у навозной мухи , копа почуешь за версту . Я повесил трубку. Плохо дело , однако . В Японии для меня ничего не осталось . Мой паспорт находится в Международном отделе Братства , поэтому ис кать помощи у наших братьев в России или в Корее я не могу . Деньги опять же на исходе . Собственных средств у меня нет вообще : после церемонии посвящения Братству перешло все до последней иены . Кровные родственники от меня отказались и выдадут полиции . Да и старые друзья из прошлой омраченной жизни тоже выдадут . Впрочем , меня это не огорчает . Когда наступят Белые ночи , все они пожнут то , что посеяли . Моя настоящая семья – это Братство. У меня остается еще одна надежда . Тайная служба Братства . В новостях ниче го не сообщают об их аресте – может , они успели уйти в подполье . Набираю засекреченный номер телефона и произношу пароль : «Собаке нужен корм». Молча жду , как меня учили в Прибежище на инструктаже . Не вешать трубку : сотрудник Тайной службы сам отключится , к огда специальная аппаратура зарегистрирует мои координаты . И тогда мне вышлют помощь . Мастер левитации прилетите бумажником , полным хрустящих купюр . По моим альфа-сигналам он найдет меня , когда я буду один бродить на берегу или спать в тени пальмы . Я прос н усь , и он склонится надо мной – возможно , осиянный , как Будда или архангел Гавриил. Остров Кумэдзима похож на грязную , кишащую насекомыми тюрьму . Подумать только , что некогда это был главный центр торговли между Империей Рюкю и Китаем . Причаливали и отчал ивали корабли , а в них специи , рабы , кораллы , слоновая кость , шелк , мечи , кокосовые орехи , пенька . В порту кипела жизнь , кричали грузчики , старухи с весами , сидя на коленках , торговали сушеной рыбой и фруктами . Девушки с податливыми грудями выглядывали из пыльных окон , заставленных цветочными горшками , шептали , зазывали… Все это в прошлом . В далеком прошлом . Теперь Окинава – горстка жалких островов , из-за которых ссорятся владельцы , в глаза их не видавшие . Никто не хочет признавать , но ведь эти острова сейч ас погибают . Молодежь уезжает в Японию . Сельское хозяйство приходит в упадок из-за отсутствия субсидий и твердых закупочных цен . Когда японские пацифисты добьются своего и захватчики-американцы уберутся восвояси , закрыв военные базы , экономика Окинавы охн е т и сдохнет . Рыбу ловят тралами . Дороги не ведут никуда . Всякое новое строительство заканчивается появлением бетонного фундамента , кучи гравия и зарослей чертополоха . Где , как не в этих местах , продолжить великое дело Его Провидчества ! Я сгораю от желания разбудить этих людей , поведать им о Белых ночах и Новой эре ! Но я не имею права рисковать , привлекая к себе внимание . Моя последняя защита – в незаметности . Без нее останется рассчитывать только на свой альфа-потенциал новичка. Вчера со мной разговаривал местный полицейский-усач . Я проходил мимо , когда он наклонился завязать шнурки. – Как отдохнули , господин Токунага ? – Замечательно . Благодарю вас , господин полицейский. – Я слышал про вашу жену . Примите мои соболезнования . Такое горе ! – Вы правы , господин полицейский, – Я напряг весь свой альфа-потенциал , чтобы заставить его поскорее отвязаться. – Значит , завтра уезжаете , господин Токунага ? Госпожа Мори , хозяйка гостиницы , говорила , что вы на пару недель. – Хочу остаться еще . По крайней мере на несколько дн ей. – Вот как ? Разве вам не нужно на службу ? – У меня компьютер последней модели . Мне не обязательно находиться в Токио , я могу работать и здесь . А тишина и покой повышают работоспособность. Полицейский кивнул понимающе. – Я вот что подумал… У нас ребята н едавно организовали компьютерный клуб при школе . Моя невестка , жена брата , работает там директором . Госпожа Ои . Да вы с ней уже встречались , у госпожи Мори . Госпожа Ои , она из деликатности сама вас не осмелится беспокоить… Вот я и подумал… Я молча ждал. – Может быть , выкроите время и придете рассказать ребятам , чем занимается настоящая компьютерная компания , да еще в Токио ? Конечно , если это вас не очень затруднит. Итак , я попал в ловушку . Но безопаснее отвертеться потом , чем отказаться сразу. – Хорошо , с у довольствием. – Огромное вам спасибо ! Обрадую невестку , когда буду у брата… На пляже встретил собаку лайку . Завидев меня , она залаяла . Я сразу понял , что Его Провидчество избрал ее для разговора со мной. – А ты как думал , Квазар ? Неужели рассчитывал , что зачинать Новую эру – эру человека осчастливленного – будет легко и просто ? – Нет , мой господин , не рассчитывал . Но когда же мастера йогической левитации проникнут в Белый дом и в Европарламент и потребуют вашего освобождения ? – Кушай яйца , возлюбленный сын мой. – Кушать яйца , мой Господин ? – Яйцо символизирует воскресение , Квазар . И соси побольше апельсиновых леденцов на палочке. – А они что символизируют , Учитель ? – А ничего . В них много витамина С. – Слушаюсь , мой Господин . И все-таки когда же мастера йог ической левитации… Но вместо ответа – только собачий лай да удивленный взгляд влюбленной парочки , которая внезапно выскочила из-за груды ржавого железа . Мы все трое смутились . Собака задрала лапу и справила нужду на гусеницу старого трактора . Океан равноду шно шумел. Маленькая девочка в вязаной шапочке . Она улыбнулась мне . Значит , я ей понравился . Чепуха , как я мог ей понравиться ? Просто непроизвольное сокращение лицевых мускулов , вот и все . Она лопотала и улыбалась мне . Ее мать повернулась узнать , кому улы бается дочка , и тоже улыбнулась мне . У нее были ласковые глаза . А я не улыбнулся в ответ . Я отвел взгляд в сторону . Лучше бы я улыбнулся им . Нет , лучше бы они не улыбались мне . Выжили они ? Или отравились газом ? Сумка стояла как раз напротив них . Если им н е удалось вырваться из вагона , то газ быстро добрался до их губ , глаз , ноздрей , легких… Мамочка . Папа ! Мы же только защищались ! Не выходит из головы один случай . Я тогда служил у министра информации . Родственник одной нашей духовной сестры , кажется дядя, обратился в суд , чтобы помешать ей продать семейную ферму и землю . Он был адвокат по недвижимости . Секретная служба доставила этого родственничка к нам на допрос . Его Провидчество сразу понял , что перед ним убийца , подосланный нечистыми . Воображают , что Е го Провидчество можно убить ! Просто смешно ! Да любой у нас в Прибежище знает , что лет тридцать тому назад во время поездки Его Провидчества в Тибет святой по имени Арупадхату вселился в тело Его Провидчества и открыл Ему тайны высвобождения духа из оков п л оти . Это случилось в самом начале восхождения Его Провидчества на Святую гору . Даже если тело Его Провидчества будет разрушено , Он просто покинет старую оболочку и переселится в новую так же легко , как я переселяюсь из отеля в отель . Он может переселиться хоть в своего убийцу. Короче , пришлось этому адвокату сделать «укол правды» , и он во всем признался . В его задачу входило подбросить лишенный запаха яд в посуду для приготовления риса . Супруга Его Провидчества лично вела допрос , я слышал. Сами видите ! Мы т олько защищались. На пальцах рук начали слезать ногти. Днем иду к маяку . Сижу на камне , смотрю на волны , на птиц . В сторону китайского берега в обход Тайваня движется тайфун , горизонт темнеет . На западе сгущаются тучи , ветер усиливается . В штабе , конечно, обдумывают мое положение и скоро примут решение . Не понимаю – что стряслось ? Еще пара месяцев – и мой альфа-потенциал достиг бы 25 единиц . Я стал бы одним из двухсот самых продвинутых жителей Земли – Его Провидчество сам так сказал . Он вручил мне несколь к о своих ресниц , чтобы я проглотил их . За успешное прохождение начального курса меня наградили пробиркой со спермой Его Провидчества , сперму я тоже принял внутрь . Сперма Его Провидчества подавляет нечистые гамма-ритмы , которые препятствуют обновлению . Посл е этого из отряда , занятого уборкой туалетов , меня перевели в отряд чистильщиков . Впервые в жизни меня оценили по достоинству. Ветер раскачивает туда-сюда искореженную полусорванную крышу над заброшенным сараем. А что , собственно , стряслось ? Все в порядке , Квазар . Твоя вера привлекла к тебе внимание Его Провидчества . Твоя вера проведет тебя через Судные дни , через Белые ночи , ты ступишь на Новую землю . И сейчас твое спасение лишь в твоей вере. Все-то на этом богом забытом острове рассыпается , разваливается . Нужно было оставаться в Нахе . А то затерялся бы в заснеженной деревне , или на ледяном Хоккайдо , или вообще в столице . Интересно , а что стало с господином Икэдой ? Где заканчивают жизнь люди , которые дошли до края пропасти ? Тайфун приближается. Никогда не р аздвигаю занавески на окнах . Нашему министру обороны сообщили , что правительство нечистых разработало микрокамеры – их вживляют в черепа чайкам , которые потом проходят специальный курс дрессировки в шпионской школе . Я уж не говорю об американских разведыв а тельных спутниках , опутавших все небо над земным шаром . Они ведут слежку за Братством по поручению политиков и евреев , которые давным-давно устроили масонский заговор и поощряют китайцев загрязнять родник истории человечества. Сижу на пустынной косе , прис лонясь спиной к стене маяка . Вдали показался свет фар . Он приближается , нащупывая меня . Оглядываюсь вокруг – нельзя ли где спрятаться . Негде . Чайка уставилась на меня . Какое злое у нее лицо . Подъезжает синяя с белым машина . Наконец я заметил , куда можно с п рятаться . Но уже поздно . Передняя дверца открывается , и салон озаряется слабым светом. Они разыскали меня ! Остаток жизни в камере… И вдруг , как ни странно , меня охватывает чувство облегчения . Все кончилось . По крайней мере , можно перестать убегать. В мутно м квадрате света показалась рука , затем ее обладатель. – Господин Токунага , если не ошибаюсь ? Я мрачно киваю и делаю шаг навстречу поймавшим меня. – Вы-то мне и нужны . Меня зовут Ота . Я начальник порта . Это мой брат разговаривал с вами насчет лекции в школ е , где работает моя жена . Давайте отвезу вас в город . Вы наверняка устали – вон в какую даль забрались , и все на своих двоих. Я послушно сажусь в машину , пристегиваю ремень дрожащими руками. – Как хорошо , что я мимо проезжал . Было штормовое предупреждение, слыхали ? Гляжу – сидит кто-то , сгорбился , вид такой , словно ждет конца света . Не Токунага ли это , думаю . Неважно чувствуете себя сегодня ? – Нормально. – Наверное , вы переусердствовали с морским воздухом . Наш воздух хорошо освежает мозги , но не в лошадиных же дозах… Вы очень много гуляете… Мне сказали про вашу жену… Искренно вам сочувствую. – Смерть – это часть жизни. – Верная мысль , согласен . Но ведь чувства так трудно себе подчинить. – Только не мне . Я прекрасно умею подчинять свои чувства. Он притормозил и погудел козлу , стоявшему посреди дороги . Козел презрительно фыркнул и удалился в поле. – Надо сказать госпоже Бэссё , что Калигула опять сбежал . Козы всё сожрут . Так вы говорите , что умеете подчинять свои чувства . Замечательно , замечательно . Будет престу плением , если вы тут не поныряете , это я вам точно говорю . Какие у нас рифы ! К северу от экватора лучших просто не найти – так все считают . А наша молодежь , она ждет не дождется , когда к ним в школу придет настоящий компьютерщик ! Может , и не бог весть как и е отличники , но ребятки они славные . Господин Токунага , если вы свободны завтра , жена приглашает вас на обед . Расскажите немного о себе , господин Токунага. Дорога сворачивает к порту , как и все дороги на этом острове. Туча вычеркивает одну за другой звезды с ночного неба. Токио * Дождливое утро . Весна опаздывает . Я тоже . Горожане спешат на работу , подняв воротники и зонтики . Промокшие вишневые деревца на задворках домов выглядят совсем по-зимнему – морщинистые стволы , изрытые оспинами . Я выудил из карма на ключи , поднял ставни и открыл магазин. Пока закипает вода , просматриваю почту . Несколько заказов на диски – отлично . Счета на оплату – плохо . Пара запросов от постоянного клиента из Нагано по поводу редких пластинок , о которых я никогда не слышал . В общ ем , макулатура . Совершенно заурядное утро . Пора выпить чашку черного китайского чая . Ставлю очень редкий диск Майлза Дэвиса , который Такэси откопал в коробке со всякой музыкальной всячиной , купленной в прошлом месяце на аукционе в Синагаве. Это шедевр . «Мн е и не приходило в голову» « It Never Entered My Mind» – композиция из мюзикла Ричарда Роджерса и Лоренца Харта «Выше и выше» (« Higher and Higher» , 1940); Майлзом Дэвисом исполнена на альбоме « Workin' with the Miles Davis Quintet» (1956). – тут и счаст ье , и отчаяние . Ювелирная работа сурдиной , звук трубы сфокусирован в один луч . Медная тарелка солнца спряталась за облаками. Первым покупателем на этой неделе оказался иностранец – то ли американец , то ли европеец , а может , австралиец . Попробуй разбери их – они же все на одно лицо . Короче , долговязый прыщавый иностранец . Но коллекционер настоящий , не праздный зевака . В глазах – искра одержимости , пальцы привыкли быстро-быстро перебирать метровые стопки дисков : так кассир в банке пересчитывает банкноты . Он купил минтовый первопресс «Бурного понедельника» Кенни Бёррелла Кении Бёррелл (р . 1931) – американский джазовый гитарист , пластинку « Stormy Monday» выпустил в 1978 г. и «Путешествие в Данию» Дюка Джордана , пластинка 1973 года Ирвинг Стэнли Джордан (1922 – 2006) – американский джазовый пианист , с 1978 г . жил в Дании . « Flight to Denmark» (1973) – первая из множества его пластинок , выпущенных датским лейблом « Steeplechase». . Еще на нем была крутая футболка : Бэтмэн облетает небоскреб , а за ним тянется з вездный шлейф . Я спросил , из какой он страны . Он ответил : «Большое спасибо» . Все-таки европейцам плохо дается японский. Чуть погодя звонит Такэси : – Сатору ! Как отдохнул вчера ? – Неплохо . С утра – урок игры на саксе . Потом прошвырнулся с Кодзи . Проводил Т аро до дому из пивной. – Чеков на эпические суммы не присылали ? – Нет , ничего особо эпичного . Мелочевка всякая . А ты как провел выходные ? Собственно , ради этого вопроса он и звонит. – Забавно , что ты спросил ! В пятницу познакомился в одном клубе в Роппонги с божественной крошкой ! Даже по телефону почти слышно , как у него текут слюнки ! – Двадцать пять лет ! Для Такэси это идеальный возраст , он на десять лет старше. – Помолвлена ! А это обстоятельство привносит аромат адюльтера и снимает с Такэси ответственност ь . «Трахаться только с теми женщинами , которые рискуют больше , чем ты» – таков его девиз. – Тусовались до четырех утра . Просыпаюсь в субботу днем , какой-то отель в районе Тиёда , одежда – задом наперед . Понятия не имею , как мы там оказались ! Тут она выходит из душа – голая , загорелая , капельки стекают по коже ! И черт подери – опять хочет ! – Да , райское наслаждение . Вы еще встретитесь ? – А как же , конечно встретимся . У нас же любовь с первого взгляда ! Сегодня обедаем во французском ресторане в Итигаве. Это зн ачит , что сегодня они будут заниматься любовью в итигавском доме свиданий. – Серьезно , видел бы ты ее попку ! Два спелых персичка ! Едва коснешься – и сок потек повсюду ! Обойдусь без этих подробностей. – Так ты говоришь , она помолвлена ? – Ага . С клерком из о тдела технологии и производства чернильных картриджей для фотокопировальных устройств компании «Фудзицу» . Он знаком со знакомым начальника ее папы. – Вот уж повезло парню. – Да нет , все нормально . Никто ж не видал , верно ? Из нее получится милая маленькая ж енушка , бьюсь об заклад . Ей только захотелось немного перебеситься , прежде чем заделаться домохозяйкой на всю оставшуюся жизнь. Видимо , она и впрямь из ряда вон . Такэси как будто даже забыл , что всего две недели назад пытался помириться с женой , с которой они живут раздельно. А дождь все идет и идет – вместо покупателей , те сидят по домам . То усиливается , то затихает , то опять усиливается . Телефонные провода потрескивают разрядами статического электричества . Как перкуссия Джимми Кобба в композиции «Синее на зеленом» Джимми Кобб (р . 1929) – известный джазовый барабанщик , единственный до сих пор живущий участник записи альбома Майлза Дэвиса « Kind of Blue» (1959); « Blue in Green» – третья композиция с этой эпохальной пластинки. . Такэси все не кладет трубку . Пожалуй , мне пора вставить словечко. – А что она из себя представляет ? Я имею в виду характер. – Отменный, – отвечает Такэси так , словно речь идет о новом сорте рисового печенья, – Ну ладно , мне пора . Пойду взбодрю моего агента по недвижимости . А то вооб ще не шевелится , и дело ни с места . Нет , лучше вылью ушат дерьма на его менеджера . А ты давай там , торгуй как следует , заработай мне побольше денежек . Если что , звони на мобильный. Вот уж чего я никогда не делаю . Он вешает трубку. Двадцать миллионов людей живут и работают в Токио . Город так огромен , что никто не знает , где он заканчивается . Он давно уже вышел за пределы равнины и с запада карабкается в гору , а с востока наступает на залив . Город непрестанно перечерчивает свои границы . К моменту , когда оче р едной путеводитель выходит из печати , он уже успевает устареть . Город раскинулся широко , высоко и глубоко . Непрерывное движение у тебя под ногами и над головой . Люди , эстакады , автомобили , тротуары , линии подземки , офисы , небоскребы , трубопроводы , жилые з д ания обступают со всех сторон , наваливаются на тебя . Нужно усилие , чтобы сопротивляться этой массе , иначе превратишься в пылинку , в муравья , затянутого в водоворот . В городах поменьше человек может использовать для самозащиты , чтобы отделить себя от други х , внешнее пространство . Другое дело – Токио . Здесь человек лишен этого пространства , будь он хоть президент компании , хоть гангстер , хоть политический деятель или сам император . В вагонах метро тела вдавлены друг в друга , несколько рук цепляются за один п о ручень . Окна квартир смотрят только в окна квартир. Поэтому в Токио , если хочешь спастись , ты должен создать внутреннее пространство – у себя в голове. Все решают эту задачу по-разному . Кто-то выбирает физическую нагрузку до боли , до седьмого пота , до изн еможения . Их можно видеть в спортзалах , в оснащенных тренажерами бассейнах . Они же бегают трусцой в маленьких вытоптанных скверах . Кто-то предпочитает другое прибежище – телевизор . Там нарядно и весело , там вечный праздник и не смолкают шутки , а законсерв и рованный смех на всякий случай подсказывает , когда смеяться . Новости из-за рубежа обработаны с тонким расчетом : волновать , но не слишком , а ровно настолько , чтобы дать человеку повод еще раз порадоваться , как повезло ему родиться в своей стране . Под музык у вам объяснят , кого ненавидеть , кого жалеть , над кем смеяться. У Такэси тоже имеется свое личное пространство . Это ночная жизнь . Клубы , бары и женщины , которые водятся там. Есть множество других пространств такого же рода . Все вместе они образуют еще один Токио , только невидимый : он существует лишь в нашем сознании , сознании его обитателей . Интернет , комиксы , голливудское кино , апокалиптические секты – это все «углы» , куда человек может забиться , чтобы почувствовать себя отдельным , то есть индивидуумом . Ин ы е с ходу начинают вам рассказывать про свой «уголок» и тараторят без умолку весь вечер . Другие хранят свой «уголок» в тайне от чужих глаз , словно садик высоко в горах. Люди , которые не смогли найти себе прибежища , бросаются в конце концов на рельсы подземк и. Мое прибежище – джаз . Джаз – самый прекрасный из всех «уголков» на свете . Краски и чувства там рождаются из звуков , а зрение ни при чем . Ты становишься слепым , но видишь больше . Вот почему я работаю в магазине у Такэси . Только об этом никогда никому не рассказываю. Звонит телефон . Мама-сан. – Сато , дорогой , Акико и Томоми подхватили этот жуткий грипп , который гуляет по городу , да и Аяка еще не оправилась, – (Аяка сделала аборт на прошлой неделе .) – Поэтому я сама открываю бар . Придется пойти пораньше . Т ы сможешь где-нибудь пообедать ? – Мне восемнадцать уже исполнилось ! Я смогу где-нибудь пообедать , что за вопрос ! Она смеется своим каркающим смехом. – Ты славный мальчуган ! – И вешает трубку. Настроение – как у Билли Холидей . Я имею в виду «Леди в атласном платье» , которую она записала после дозы героина и бутылки джина за год до смерти « Lady in Satin» – последний альбом Билли Холидей (1915 – 1959); записан в феврале 1958 г ., выпущен в июне. . В голосе – обреченные ноты осеннего гобоя. Интересно , что стал ось с моей настоящей матерью . Не то чтобы я сгораю от любопытства . Толку-то сгорать . Мама-сан сказала , что ее депортировали обратно на Филиппины и запретили приезжать в Японию . Но иногда , очень-очень редко , я думаю о ней – где она сейчас , что делает и всп о минает ли обо мне. Мама-сан сказала , что , когда я родился , моему отцу было восемнадцать лет . Теперь мне столько же . Его , конечно , выставляют жертвой . Этакий невинный мальчик , которого соблазнила коварная иностранка – сцапала , как акула , чтобы заполучить ви зу . Ясно , что правды я не узнаю , если только не разбогатею и не найму частного сыщика . Думаю , у семьи моего отца водятся денежки , если он в моем нежном возрасте мог ходить по хостесс-барам , а потом выйти сухим из этой скандальной истории . Интересно знать, какие чувства они с матерью питали друг к другу , если питали. Он заходил однажды . Сто процентов – это был он . Крутой мужик лет под сорок . Ботинки на толстой подошве , темно-коричневая замшевая куртка . Серьга в одном ухе . Мне с первой минуты его лицо показал ось знакомым , будто где-то раньше видел . Подумал : наверное , музыкант . Он прошелся по магазину , спросил пластинку Чика Кориа Чик Кориа (Армандо Энтони Кориа , р . 1941) – пианист и композитор , в 1970- е гг . один из лидеров стиля фьюжн. , которая у нас , к с частью , оказалась . Он расплатился , я упаковал диск , и он вышел . Только тут я сообразил , на кого он похож . На меня. Я попробовал рассчитать вероятность нашей случайной встречи в таком мегаполисе , как Токио , но калькулятор зашкалило – не влезали все знаки по сле запятой . И я подумал – а что , если он инкогнито приходил посмотреть на меня ? Может , он думает обо мне , как и я о нем . Много времени должно пройти , прежде чем мы , сироты , научимся трезво относиться к таким вещам . При первом же удобном случае кидаемся в с е романтизировать , да еще как ! И притом я не то чтобы настоящий сирота , сиротства я не испытал . У меня всегда была Мама-сан. Я выскакиваю на минутку , чтобы почувствовать капли дождя на коже . Вдохнуть свежего воздуха . Фургон резко тормозит и гудит старушке , которая толкает перед собой тележку . Та оглянулась и замахала на него руками , как колдунья . Фургон гуданул еще раз , словно разозлившись . А вот плывет длинноногая красавица в норковом пальто , она не сомневается в своей безумной привлекательности . За ней в ышагивает богатенький муж и ведет на поводке морщинистого пса с высунутым до земли языком . Женщина переводит взгляд в сторону и , прежде чем скрыться из виду , замечает на мгновение выпускника средней школы , гробящего свои молодые годы в убогой лавчонке , гд е и посетителей-то почти не бывает. Таково мое место в этой жизни . На память приходит еще один диск Билли Холидей . Однажды душным долгим вечером в Чикаго она спела «Будет другая весна» « Some Other Spring» – песня Артура Херцога-мл . и Айрин Китчингс , запи сана Билли Холидей в 1939 г. , а зал аплодировал ей , пока не кончились силы. Телефон. – Привет , Сатору . Это я , Кодзи. – Ничего не слышу ! Что за грохот там у тебя ? – Я из институтской столовой. – Как экзамен по машиностроению ? – Пришлось здорово потрудить ся… На самом деле он почти не готовился. – Поздравляю ! Значит , в храме побывал не зря ? Когда объявят результаты ? – Недели через три-четыре . Главное , все позади . Уже хорошо . А поздравлять меня пока рано… Слушай , отец сейчас в Токио . Мама сегодня готовит сук ияки Говядина , тушенная в бульоне с овощами , грибами и соевым творогом тофу. . Вот они и подумали – может , зайдешь , поможешь нам с ним управиться ? Как ты , старик ? А засидимся – переночуешь в комнате сестры . Она с классом уехала на экскурсию на Окинаву. Про себя хмыкаю и крякаю . Вообще-то родители Кодзи – славные , порядочные люди , одно плохо – считают своим долгом наставлять меня на путь истинный . Никак в толк не возьмут , что меня вполне устраивает моя жизнь – с дисками , с уроками игры на саксофоне и с м оим личным «углом» . В основе их участия лежит жалость , а вот жалости я не перевариваю , лучше буду дерьмо ложкой лопать , как и полагается сироте. Но Кодзи – мой друг . Пожалуй , единственный. – Спасибо , приду с удовольствием . Что захватить ? – Ничего , захвати себя. Значит , цветы для мамы и пиво для папы. – Я буду сразу после работы. – О 'кей , до встречи. – До встречи. Это время дня ассоциируется у меня с Мэлом Уолдроном Мэл Уолдрон (1925 – 2002) – американский джазовый пианист , с 1965 г . в Европе. . Магазины закрываются рано . Хозяин овощной лавки заносит внутрь ящики с белым редисом , морковкой и корнями лотоса . Опуская ставни , замечает меня и сдержанно кивает . Он никогда не улыбается . Прогрохотал грузовик , и стайка голубей рассыпалась в разные стороны . Нотки « Одиночества» падают тяжело , словно камушки на дно глубокого колодца : играет Джеки Маклин Джеки Маклин (р . 1932) – альт-саксофонист и флейтист из Нью-Йорка , играл на пластинке Мэла Уолдрона « Left Alone» (1987). , и столько печали и тяжести в звуках его саксофона , что им не подняться над землей. Открывается дверь , впуская запах чистого , промытого дождем воздуха . Входят четыре старшеклассницы , но одна из них – совершенно , совершенно особенная . Она сияет и переливается , как квазар . Я понимаю , это звучит глу по – но что поделаешь , если она светится ! Три вертихвостки сразу бросились к прилавку . Хорошенькие , спору нет , но можно подумать , что все трое вылупились из одного яйца . Волосы одинаковой длины , губки одного цвета , одинаковые фигуры в одинаковой школьной ф орме . Одна из них – видимо , заводила – жеманным и капризным голосом требует последний хит , от которого сейчас балдеют все подростки. Я не очень-то прислушиваюсь к ним . Я не умею описывать женщин , не то что Такэси или Кодзи . Но если вы слышали «После дождя» Дюка Пирсона Дюк Пирсон (Коламбус Кэлвин Пирсон-мл ., 1932 – 1980) – американский джазовый пианист и композитор , одна из самых ярких фигур хард-бопа 1960- х гг . « After the Rain» – композиция с его альбома « Sweet Honey Bee» (1966). – то вот , четвертая так же чиста и прекрасна. Она остановилась у окна и смотрит на улицу . Что ее там привлекает ? Чувствуется , что она стесняется своих одноклассниц . Да и как может быть иначе ! Она – такая живая и настоящая рядом с этими картонными куклами . Она живет настоящей жиз нью , которая и делает ее такой настоящей , и мне хочется узнать эту жизнь , прочесть , как книгу . У меня появилось дико странное чувство . Точнее , я подумал… Не помню точно , что я подумал… Впрочем , вряд ли я думал вообще… Она замерла и слушает музыку ! Боится ш евельнуться , чтоб не вспугнуть музыку. – Так есть у вас этот диск или нет , я спрашиваю ? – повысила голос вырезанная по трафарету девчонка . Наверное , нужно долго тренироваться , чтобы ваш голос зазвучал так противно. Две другие захихикали. У заводилы зазвони л телефон , и она вынимает трубку. Я разозлился на девиц из-за того , что мешают смотреть на четвертую. – Слушайте , наш магазин для коллекционеров . То , что вам надо , продается в ларьках с игрушками у метро. Богатые девчонки из Сибуи – дворняжки , откормленные трюфелями . Девушки в баре у Мамы-сан – те вынуждены были пройти суровую школу выживания . Им нельзя потерять клиентов , нельзя потерять лицо , нельзя потерять себя . Да , жизнь оставила на них глубокие шрамы . Но они уважают себя , и это сразу видно . Они уважаю т друг друга . И я уважаю их . Они настоящие. А в этих девчонках , которые молятся на глянцевые журналы , в них нет ничего настоящего . У них журнальное выражение лица , они щебечут на журнальном языке и одеты все по-журнальному . Они сами сделали свой выбор . Не з наю , можно ли их винить . Конечно , шрамы не украшают . Но посмотрите ! Эти девчонки такие же пустые , глянцевые , одинаковые и бездушные , как их журналы. – Мальчик слегка не в духе сегодня ? Подружка продинамила ? – Заводила наклоняется над прилавком и трясет гол овой в нескольких сантиметрах от меня. Я представляю , как она с таким же выражением лица переходит из бара в бар , из бара в автомобиль , из автомобиля в дом свиданий. Подружки прыскают со смеху и оттаскивают ее прежде , чем я успеваю придумать в ответ что-ни будь остроумное . У двери они мешкают. – Ну , что я тебе говорила ! – фыркает одна девица. Другая все еще болтает по телефону. – Понятия не имею , где мы, – говорит она. – Какой-то паршивый магазин возле паршивого сарая . А ты где ?.. Так ты идешь ? – Заводила по ворачивается к ней , а она все так же стоит у окна и слушает Мэла Уолдрона. «Нет, – гипнотизирую ее. – Скажи „нет“ и останься со мной , в моем углу». – Повторяю, – отчеканивает заводила, – Ты – идешь – с – нами ? Может , она глухонемая , думаю я. – Да , пожалу й, – откликается она удивительным голосом . Таким живым и настоящим. «Оглянись, – умоляю я, – Оглянись . Взгляни на меня . Хотя бы раз – взгляни на меня». В дверях она оборачивается и смотрит на меня через плечо . Мое сердце подпрыгнуло , как на батуте , а она с ледом за остальными вышла на улицу. * Вишневые деревца подают кое-какие надежды . Коричневые ветки на концах припухли , и сквозь кору вот-вот прорежутся почки . Голуби курлычут и прохаживаются с важным видом . Меня давно интересует – они напускают на себя в ажность , чтобы произвести впечатление на противоположный пол , или они задаваки по натуре ? Вот что следовало бы изучать в школьной программе . А не всякую чепуху типа «как называется столица Монголии» . Воздух стал теплым и влажным . На улице чувствуешь себя, будто залез в палатку . Слышно , как в соседнем здании дрель вгрызается в бетон . Такэси сказал – готовится к открытию очередной магазин спортивного снаряжения для серфинга и водных лыж . Просто диву даешься , сколько у нас в Токио любителей серфинга и водных л ыж. Включаю сборник Чарли Паркера на полную громкость , чтобы заглушить скрежет металла по бетону . Чарли Паркер , страстный и порочный , уж он-то не понаслышке знал , что такое безжалостность . «Расслабляясь в „Камарильо“» , «Так ли глубок океан» , «Все на свете – ты» , «Из ниоткуда» , «Ночь в Тунисе» « Relaxin' at Camarillo» – композиция записана в 1947 г . («Камарильо» вЂ“ психиатрическая клиника , в которой Паркер перед этим провел полгода .) « How Deep Is the Ocean» (1932) – песня Ирвинга Берлина , Паркером записана в 1947 г . « All the Things You Are» (1939) – песня Джерома Керна и Оскара Хаммерстайна , Паркером впервые записана в 1946 – 1947 гг ., однако наиболее известно исполнение (вместе с Диззи Гиллеспи и Чарльзом Мингусом ) на концерте « Jazz at Massey Hall» (1953). К о мпозицию Джонни Грина и Эдварда Хеймана « Out of Nowhere» (1931) Паркер впервые записал в 1946 г . Композицию Диззи Гиллеспи и Фрэнка Папарелли «А Night in Tunisia» (1942) Паркер впервые записал в 1946 г. . Я набрасываю на ту девушку легкую накидку , и она в ыскальзывает за порог , под небо Северной Африки. Быть белой вороной , как я, – ничего хорошего . Могут и заклевать. Однажды мы с Кодзи пошли в Роппонги , он был в ударе и завел знакомство с двумя девчонками из Шотландии . Я-то сперва подумал , что они учительн ицы в какой-нибудь задрипанной английской школе , но нет , оказалось – «экзотические танцовщицы» . Кодзи здорово говорит по-английски – в классе всегда был из первых . Я-то не особо налегал на английский – это девчачий предмет , но , когда открыл для себя джаз, призанялся английским дома , сам , чтобы читать интервью с великими музыкантами , а они все сплошь американцы . Но читать – это одно , а говорить – совсем другое . Поэтому Кодзи приходилось работать за переводчика . Так вот , эти девчонки сказали , что у них на ро д ине каждый стремится быть не как все . Ради этого красят волосы в такой цвет , как ни у кого , покупают одежду , как ни у кого , слушают музыку , которой никто не знает . Просто не верится ! Потом они спросили : отчего здесь наоборот , все девчонки хотят походить д р уг на друга ? Кодзи ответил : «Потому что они девчонки ! Почему все копы одинаковые ? Потому что они копы , вот почему» . Тогда одна из этих шотландок спросила : а почему японские ребята , как обезьяны , подражают американцам ? Одежда , рэп , скейтборды , стрижки . Я с к азал – дело не в том , что они так уж обожают все американское , просто они отвергают все японское , доставшееся от родителей . Но поскольку собственной молодежной культуры у нас нет , вот им и приходится брать первое , что под руку попадется , а это , естественн о , американское . Но вообще-то не американская культура имеет нас , а мы имеем ее. Переводя последнюю фразу , Кодзи запнулся. Я начал расспрашивать девушек про личное пространство : есть ли у них по жизни свой «угол» . Подумал , такой разговор как раз в тему . Но ничего путного не добился , если не считать того , что в Японии , дескать , квартирки ужасно маленькие , а у них в Англии все дома с центральным отоплением . Потом подошли их приятели моряки . Две крутые американские гориллы . Они без особого интереса смерили нас с Кодзи взглядом сверху вниз , и мы отчалили , решив , что самое время пропустить по стаканчику в баре. Да , жизнь у меня , конечно , не такая , как у всех . Пока учился в средней школе , все меня доставали из-за того , что нет родителей . Даже подработать и то было сложно устроиться – все равно как если у тебя родители корейцы . Людям до всего есть дело . Проще , конечно , было сказать , что родители погибли в автомобильной катастрофе , но я не собираюсь врать в угоду каждой дубовой башке . К тому же , если ты говоришь о ч е ловеке , что он умер , судьба может понять это как подсказку и пошлет ему смерть . Да-да , у нас в Токио слухи распространяются телепатически . Город гигантский , но всегда есть кто-то , у кого есть знакомый , который знает твоего знакомого . Анонимность не исключ а ет совпадений , она только делает их более поразительными . Вот почему я убежден , что мой отец вполне мог зайти в мой магазин. Так что с младших классов я вынужден был драться . Я часто проигрывал , но это не важно . Таро , вышибала в баре у Мамы-сан , всегда гов орит мне , что лучше терпеть поражение в драке , чем терпеть обиду . Проиграть бой лучше , чем отказаться от него : так ты закаляешь волю , а это главное . Таро повторяет : люди уважают того , у кого сильная воля , а труса не уважает даже трус . Таро научил меня , ка к ударить головой , если противник выше ростом , как бить коленом в пах , как выкрутить руки . Поэтому в старших классах уже мало кто решался меня задевать . Помню , однажды возле школы меня поджидала шайка парней из якудзы : чьему-то брату я на перемене раскрове н ил нос . До сих пор не знаю , кто предупредил Маму-сан – Кодзи , наверное, – потому что она в тот день послала Таро встретить меня . Он выждал , когда в парке меня окружили , вылетел из засады и сделал из них семь лепешек дерьма . Вот так-то . Мне сейчас пришло в голову : а ведь Таро , по сути , всегда был мне как отец. В магазин входит мужчина в кроваво-красном кожаном пиджаке . Не обращая внимания на меня , он нашел стеллаж с Чарльзом Мингусом Чарльз Мингус (1922 – 1979) – выдающийся джазовый контрабасист и композит ор. и скупил почти все , что было на полках , включая раритеты . Купюры в десять тысяч иен он комкал , как туалетную бумагу . Скидкой не поинтересовался , хотя я охотно ее предоставил бы . И вот я остался один на один с кучей денег . Сразу звоню Такэси сообщить хорошую новость . Пусть заедет вечерком , заберет деньги – у него проблемы с наличными , я знаю. – Вот это да ! – обрадовался Такэси. – Тогда живем , малыш ! Просто здорово , здорово , здорово ! В трубке слышатся звуки галлюциногенной музыки – напоминает мигрень и стоны изнемогающей от щекотки женщины. Сообразив , что вклинился не вовремя , я прощаюсь и вешаю трубку. Между тем еще только одиннадцать утра ! В конце школы Кодзи оказался самым высоколобым у нас в классе , а значит , тоже не таким , как все . Аутсайдером . Воо бще-то он мог бы учиться в школе гораздо лучше нашей , но , пока ему не исполнилось пятнадцати , отца часто переводили с места на место , и Кодзи нелегко было каждый раз заново приспосабливаться . К тому же у Кодзи всегда были страшные проблемы с физкультурой – спортсмен из него никакой . Клянусь , я не видел , чтобы он хоть раз за три года попал мячом в кольцо . А однажды , когда он размахнулся что есть мочи , бейсбольная бита вырвалась у него из рук , полетела , как ракета , и угодила прямо в господина Икэду , нашего у ч ителя физкультуры , боготворившего Юкио Мисиму . Правда , я не уверен , что он за всю свою жизнь хоть одну книгу прочел до конца. От смеха меня аж скрючило пополам , поэтому я не видел , смеялся еще кто-нибудь или нет . Этот смех мне дорого обошелся : весь семестр убирал туалет вместе с Кодзи . Тогда-то я и узнал , что он увлекается игрой на фортепьяно . А я как раз начинал играть на саксофоне . Так вот мы с ним и подружились . Благодаря самому вонючему учителю физкультуры и самому вонючему туалету во всей системе наци о нального образования. Один из наших завсегдатаев , господин Фудзимото , заходит во время своего обеденного перерыва . Прозвенел дверной колокольчик , и под порывом ветра затрепетали бумаги на прилавке . Как всегда , господин Фудзимото смеется . Он смеется , потом у что рад меня видеть . Он кладет на прилавок стопку книг для меня . Я каждый раз пытаюсь отдать ему деньги , а он каждый раз не берет . Говорит – это плата за мои консультации по джазу. – Здравствуйте , господин Фудзимото ! Как дела на работе ? – Отвратительно ! Господин Фудзимото всегда говорит очень громко , при любых обстоятельствах . Как будто больше всего на свете боится , что его не услышат . А когда он хохочет от души , то просто чувствуешь , как звуковая волна толкает тебя в грудь. Наш магазин приютился между кв арталом Отэмати , где расположены офисы , и кварталом Отяномидза , где расположены издательства , и наши покупатели , как правило , работают либо там , либо там . Отличить одних от других не составляет труда . Большие деньги накладывают на своих служителей особый о тпечаток . Взгляд у тех делается пронзительный , голодный . Трудно описать словами , но это так . Для них внутреннее прибежище – деньги . К тому же деньгами можно измерять свою значимость. А служащие издательств – совсем другой народ , они одержимы маниакальной в еселостью . Господин Фудзимото – прекрасный тому пример . Он каламбурит без конца и бездарно . Вот образчик : – Добрый день , дорогой Сатору ! Ты бы не мог попросить Такэси , чтобы он поставил сюда стул поудобнее ? А то он , как всегда , гуляет , а тебе – сиди и сиди ! – Ну что вы ! Я не сижу , я работаю, – В ожидании развязки я проявляю осторожность. – А я и сказал – тебе «си-ди» , CD! – хохочет он. Я невольно морщусь , но его это не смущает . По нему , чем хуже , тем лучше. На этот раз господин Фудзимото ищет чего-нибудь в духе Ли Моргана Ли Морган (1938 – 1972) – американский трубач , представитель хард-бопа. . Я рекомендую ему «Кадиллак для папочки» Хэнка Мобли Хэнк Мобли (1930 – 1986) – тенор-саксофонист , исполнял хард-боп и соул-джаз . Пластинку «А Caddy for Daddy» выпу стил в 1965 г. , и он покупает не раздумывая . Я знаю его вкус . Чем фанковей , тем лучше . Когда я передаю ему сдачу , он неожиданно серьезнеет . Снимает очки с толстыми стеклами , протирает их и говорит более официальным тоном : – Позволь поинтересоваться , Сато ру . Не собираешься ли ты в следующем году подавать документы в колледж ? – Да что вы , нет , конечно… вЂ“ Ты еще не выбрал профессию ? Он уже не раз заводил этот разговор . Я знаю , к чему он клонит. – Нет ; правда , пока у меня нет конкретных планов . Поживем – увид им. – Конечно , Сатору , это абсолютно не мое дело , и прости , что вмешиваюсь . Я позволяю себе это лишь потому , что у меня на работе открылась пара вакансий . Конечно , скромных . Немногим лучше должности редакционного мальчика на побегушках , по сути . Но если ты заинтересуешься , с радостью дам тебе рекомендацию . И на собеседование устрою . По-моему , неплохой вариант . Знаешь , когда-то я сам начинал с этого . Длинный путь начинается с первого шага. Я обвожу взглядом магазин. – Это очень заманчивое предложение , господ ин Фудзимото . Но я не знаю , что сказать. – Обдумай все хорошенько , Сатору . Я на несколько дней уеду по делам в Киото . Пока не вернусь , собеседования не начнутся . С твоим хозяином я сам могу поговорить , если это тебя смущает . Я знаю , Такэси хорошо к тебе от носится , так что не станет вставлять палки в колеса. – Нет , не в этом дело . Благодарю вас . Просто я должен все хорошенько обдумать . Еще раз благодарю… Сколько с меня за книги ? – Нисколько . Это гонорар за твои консультации . Некоторые образцы мы бесплатно ра здаем для рекламы . Карманные издания классики в мягкой обложке . Помню , тебе понравился «Великий Гэтсби» . Я принес рассказы Фицджеральда в новом переводе Мураками . Еще «Повелитель мух» . Вот это очень смешно . И новый Гарсиа Маркес. – Вы очень добры. – Ерунда ! Так ты всерьез подумай об издательской карьере . Не худший способ зарабатывать на жизнь. Последнее время я часто думаю о той девушке . Двадцать , а может , тридцать , а может , сорок раз на дню . Когда начинаю думать о ней , уже не хочу останавливаться , как не хочется зимним утром вылезать из-под теплого душа . Я приглаживаю пальцами волосы и рассматриваю себя , используя вместо зеркала диск Фэтса Наварро Теодор Наварро (1923 – 1950) – американский трубач , один из пионеров бибоп-импровизации. . Встретимся ли мы еще ? Я даже не помню точно ее лица . Нежная кожа , высокие скулы , миндалевидные глаза . Похожа на китайскую императрицу . Думая о ней , я вспоминаю не лицо . Просто впечатление . Звук , для которого еще не придумано слов. Я сам на себя злюсь . Не то чтобы я рассчит ываю снова встретить ее . Токио есть Токио , как ни крути . И потом , допустим даже , что мы встретимся . Из чего следует , что она обратит на меня хоть малейшее внимание ? Моя голова так устроена , что я могу думать зараз только об одном . По крайней мере , надо ду м ать о чем-то толковом. Я начинаю обдумывать предложение господина Фудзимото . И вправду – что я тут делаю , в этом магазине ? Кодзи строит свою жизнь . Все мои одноклассники либо учатся в колледжах , либо пристроены в хорошие фирмы . Мама Кодзи регулярно доклады вает мне об их успехах . А я что делаю тут ? За окном проехал парень в инвалидной коляске. Стоп , стоп . Это мой угол , мое место в жизни . Главное , не забывать . Время послушать джаз. «Подводное течение» Джима Холла и Билла Эванса « Undercurrent» (1963) – аль бом гитариста Джима Холла (р . 1930) и пианиста Билла Эванса (1929 – 1980). В оформлении конверта использована знаменитая фотография Тони Фриссел «Дама в воде» (« Weeki Wachee Spring, Florida» , 1947), что обыгрывается несколькими строками ниже. . Зыбь на море , ветер колышет поверхность воды , потом стихает , и в неподвижном зеркале отражаются деревья . Другая песня , в ней – все краски нашего моря. И та девушка тоже . Обнаженная , она плывет на спине , течение несет ее , как буек. Заварив себе зеленого чая , я смотрю , как над чашкой подымается пар и смешивается с воздухом суматошного дня . Кодзи постучал в окно , широко улыбнулся , прижался лицом к стеклу и стал похож на пьяного карлика. Я улыбаюсь в ответ . Он входит своей размашистой прыгающей походкой. – Где это ты витае шь ? – спрашивает он, – Я по дороге заглянул в кондитерскую . Как насчет ванильного бисквита ? – Отлично . Сейчас налью тебе чаю . Вчера получили прекрасный диск Кита Джаррета Кит Джаррет (р . 1945) – выдающийся пианист джазового и классического репертуара , и мпровизатор , композитор. , ты обязан послушать ! Просто не верится , что он сочиняет в машине , на ходу ! – Печать гения . Может , когда закончишь работу , сходим куда-нибудь , посидим ? – Куда ? – Не знаю . Туда , где бывают сексапильные девушки , которые изголодалис ь по свежему мужскому телу . Может , в бар Студенческого союза ? Но если ты сегодня вечером занят поиском смысла жизни , отложим до другого раза . Закурим ? – Давай . Бери стул , садись. Кодзи очень нравится разыгрывать из себя законченного бабника с черствым серд цем , на манер Такэси . На самом деле сердце у него зачерствело не больше , чем ванильный пончик . Еще и поэтому я люблю его . Закуриваем. – Кодзи , а ты веришь в любовь с первого взгляда ? Он откидывается на спинку стула и плотоядно оскаливается. – И кто же она ? – Нет , нет , нет . Никто конкретно . Я спрашиваю в принципе. Кодзи задумчиво смотрит в потолок . Наконец выпускает колечко дыма и изрекает : – Я верю в страсть с первого взгляда . Только нужно сохранять твердость , иначе превратишься в слизняка . А в слизняков , м илый мой , не влюбляются . Ни в коем случае не смей показывать свои чувства . Иначе ты пропал. – Кодзи смотрит этаким Хамфри Богартом. – Будь загадочен , малыш . Будь крут . Понял ? – Понял , понял . Буду брать пример с тебя . Когда ты прошлый раз влюбился , ты был к рут , как Бемби . А если серьезно ? – А если серьезно… вЂ“ Кодзи выпускает еще одно колечко дыма. – Любовь , по-моему , вырастает из понимания , разве нет ? Нужно очень хорошо узнать человека , чтобы полюбить его . Поэтому любовь с первого взгляда – явное противоречи е . Если , конечно , с первым взглядом не происходит мистическая загрузка гигабайтов информации из одного мозга в другой . Но это ведь маловероятно , правда ? – Хм . Кто его знает… Я налил другу чашку чая. * Вишневые деревья как-то вдруг все покрылись цветами . Волшебная кипящая пена колышется над нашими головами , окрашивая воздух в цвет , который невозможно описать простыми словами вроде «белое» или «розовое» . Как невзрачным деревцам из безымянных закоулков удается породить эту нездешнюю материю ? Ежегодное чудо, которое не укладывается у меня в голове. Это утро звучит , как Элла Фицджеральд . На свете много чудес , что ни говори . Достоинство , благородство , доброта и юмор встречаются там , где не ждешь . Уже старухой , с ампутированными ногами , в инвалидной коляске , Элла пела как девочка , которая только что окончила школу и встретила первую любовь. Звонит телефон. – Это Такэси. – Привет , босс . Как твои дела ? Хорошо ? – Ничего хорошего . Хуже некуда. – Что случилось ? – То , что я идиот . Полный идиот . Законченный идиот . Почему , почему люди так по-идиотски себя ведут ? Он уже напился вдрызг , а я успел выпить только чашку чая. – Скажи , Сатору , в каком месте у человека рождаются такие желания ? Нет , ты мне скажи ! – требует Такэси , словно я наверняка знаю , но из вредности отказываюсь открыть секрет, – Полчаса судорожных объятий , несколько укусов , три секунды оргазма – если повезет , полчаса приятной полудремы , а когда очнулся – понимаешь , что ты просто мерзкий кобель и спустил в унитаз миллионы сперматозоидов и шесть лет брака . Почему мы устроены таким образом , ну почему ? Не знаю , как ответить , чтобы было и честно , и утешительно . Так и говорю : – Не знаю , Такэси. Тогда Такэси рассказывает мне всю историю , причем раза три. – Понимаешь , за мной заехала жена . Мы условились пообедать вместе, хотели обсудить наши отношения , договориться до чего-нибудь… Я купил ей цветы , она мне новый полосатый пиджак… Ужасно отстойный , конечно , но главное – она помнит мой размер , понимаешь… Это как трубка мира… Мы уже собирались выходить , но тут она зашла в в а нную… И что она там нашла , как ты думаешь ? Я хотел было сказать «труп домработницы» , но вместо этого переспросил : – Что ? – Косметичку домработницы . И платье . И еще записку . Губной помадой на зеркале. – И что она написала ? – Не твое дело. Я слышу позвякиван ие льдинок – Такэси доливает в бокал. – Короче , жена все прочла , спокойно вышла из ванной , облила пиджак водкой , подожгла и ушла , не сказав ни слова . Пиджак скукожился и расплавился. – Такова сила письменного слова. – Пошел к черту , Сатору . Мне бы твои год ы ! Как все просто было тогда ! Что я наделал ? Скажи , откуда пошел этот миф ? – Какой еще миф ? – Такой , который отравляет жизнь всем мужикам . Что жизнь без секса , без обмана и без тайны – только полжизни . С чего это взяли ? И ладно бы встретил королеву красоты , потерял голову . Так нет же , нет . Тупая шлюха-домработница . Ну почему ? Ради чего ? Мне же только девятнадцать . Окончил школу в прошлом году . Я и правда не знаю. Мне очень жалко его , когда он так убивается . Слава богу , в магазин входят Мама-сан и Таро , и я могу с чистой совестью оставить без ответа его вопросы , на которые ответа нет. Если бы Мама-сан была птицей , то доброй белой вороной. Таро никак не может быть птицей . Из Таро скорее получится танк . Уже много-много лет он повсюду сопровождает Маму-сан . Это началось задолго до моего появления . Их отношения имеют глубину , в которую мне не дано проникнуть . Я видел старые фотографии шестидесятых– семидесятых годов . Они были прекрасной парой , в своем роде , конечно . Сейчас они напоминают хрупкую госпожу с верным б ульдогом . Ходят слухи , что в молодости Таро выполнял кое-какую работенку для якудзы . Выбивание долгов и тому подобное . У него до сих пор остались дружки в этом мире , и эти связи бывают очень кстати , когда «Дикой орхидее» приходит время платить за крышу . М а ма-сан получает шестидесятипроцентную скидку . Те же дружки , связанные с городской администрацией , помогли мне получить полноценное японское гражданство. Мама-сан принесла мне обед. – Я знаю , ты проспал сегодня утром, – каркает она, – И все из-за ночного ра згула. – А у вас когда разошлись последние посетители ? – В полчетвертого утра . Люди с «Мицубиси»… Один из них положил глаз на Юми-тян . Настаивает на встрече в субботу. – А что сказала Юми-тян ? – «Мицубиси» всегда платит в срок . У них в фирме каждый месяц в ыделяют деньги на развлечения , и их обязательно нужно потратить . Я пообещала ей новый наряд , что-нибудь пошикарнее , если она согласится . Кроме того , мужчина женат , так что осложнений не предвидится. – А вы хорошо развлеклись с Кодзи вчера вечером ? – Таро о глядывает помещение , как телохранитель , который оценивает варианты для отхода. – Да, – киваю. – Я немного перебрал . Потому и проспал. Таро хохотнул : – Он славный парень , твой Кодзи . На него можно положиться – не обосрет . Цыпочек подцепили ? – Только таких , которых интересует одно : тонированные у тебя в гоночной машине стекла или нет. – Слушай , у женщин ведь кроме головы есть еще кое-что, – опять хохотнул Таро. – Как раз сегодня утром Аяка сказала , что парень твоего возраста должен почаще трахаться – для здор овья… – Таро , оставь Сатору в покое, – ласково улыбается мне Мама-сан, – Сакура зацвела – как на картине , правда ? Мы с Таро пройдемся по магазинам , а потом поедем в парк Уэно . Девочки госпожи Накамори пригласили наших на праздник цветения сакуры , и мы с Та ро заглянем проверить , не натворят ли они чего . Ах да , чуть не забыла . Госпожа Накамори спрашивает , не сможете ли вы с Кодзи сыграть в ее ресторанчике в следующее воскресенье ? Тромбонист из ее постоянной группы сломал руку . Попал в переделку , что-то там с куском водопроводной трубы и зверями из зоопарка , я не вникала в подробности . Короче , бедняга сможет разогнуть руку не раньше чем в июне . Так что вся группа осталась не у дел . Я сказала госпоже Накамори , что не знаю , когда у Кодзи снова начнутся занятия в колледже . Может , ты сам позвонишь ей сегодня или завтра ? Пошли , Таро . Нам пора. Таро берет книгу , которую я читаю. – Что за штука ? «Мадам Бовари» ? Чудик француз написал ? Что ты об этом думаешь , Мама-сан ? Учиться не пошел , как мы его ни уговаривали , а на ра боте читает , а ? – Он читает вслух строчку , которую я подчеркнул : – «До идолов дотрагиваться нельзя – позолота пристает к пальцам» Перевод H. Любимова. , – и на мгновение призадумывается. – Забавная штука книги . Да , Мама-сан… Пойдем-ка лучше. – Спасибо вам за обед, – говорю я. Мама-сан кивает : – Аяка приготовила . Пожарила угря – знает , как ты его любишь . Не забудь поблагодарить ее вечером . До свидания. Небо становится все голубее . Я ем обед , думая о том , как хорошо было бы тоже оказаться в парке Уэно . Д евушки у Мама-сан ужасно славные . Относятся ко мне как к младшему брату . Они бы расстелили под деревом большое одеяло и пели старинные песни , а слова придумывали сами . В Сибуя и тому подобных местах мне доводилось видеть пьяных иностранцев . Они превращают с я в животных . С японцами так не бывает . Выпив , они становятся более легкомысленными , но не звереют . Для японца алкоголь – это способ выпустить пар . А у иностранцев алкоголь , похоже , разводит пары . И еще они целуются на людях , ей-богу ! Я своими глазами виде л , как они засовывают девушке в рот язык и тискают ее за грудь . И это в баре , у всех на виду ! Я к этому никогда не смогу привыкнуть . Мама-сан велит Таро говорить иностранцам , что у нас в баре нет мест , или выставляет им такой астрономический счет , что дру г ой раз они уже не суются. Диск закончился . Я доел последний кусочек жареного угря с рисом и маринованным перцем . Аяка умеет приготовить вкусный обед. Заболела спина . Рановато . Молод я для болей в пояснице . Наверное , из-за неудобного стула : на нем не распр ямиться . Когда Такэси выкарабкается из очередного финансового кризиса , попрошу его купить новый стул . Однако , судя по всему , ждать мне придется долго . Что бы еще послушать ? Роюсь в ящике с неразобранными пластинками , который Такэси оставил на полу за прил а вком , но там нет ничего новенького . Конечно , подыскать что-нибудь можно – все-таки у нас в магазине двенадцать тысяч наименований . И вдруг мне становится страшно – а что , если музыка больше меня не греет ? День выдался хлопотливый . Наплыв и просто зевак , и покупателей . Я не заметил , как наступило семь часов . Снял кассу , положил выручку в сейф , который стоит в крошечной служебке , включил сигнализацию и запер дверь в служебку . Потом засунул в сумку «Мадам Бовари» , коробку из-под обеда и диск Бенни Гудмена Бенни Гудмен (1909 – 1986) – кларнетист и руководитель оркестра , «король свинга». , который хотел послушать вечером, – прелести служебного положения . Гашу свет , выхожу и закрываю входную дверь. Я уже опускал ставни , когда в магазине зазвонил телефон . Черт п одери ! Первое желание было притвориться , что ничего не слышу , но потом подумал – тогда весь вечер промаюсь догадками , кто бы это мог быть . Начну обзванивать одного знакомого за другим , выяснять , не звонил ли он мне . А если окажется , что звонил , придется о б ъяснять , почему я не взял трубку… Нет уж , к черту ! Проще сейчас открыть магазин и ответить. Потом я много раз думал об этом : не зазвони телефон в тот момент , не реши я вернуться и снять трубку – не произошло бы то , что произошло. В трубке раздался незнаком ый голос , глухой и напряженный : – Говорит Квазар . Собаке нужен корм. Фигня какая-то . Я подождал , что будет дальше . В трубке слышался шорох , похожий не то на шум волн , не то на гул в галерее игровых автоматов . Я молчал – чокнутым лучше не отвечать . Далее ни чего не последовало . Словно на том конце тоже чего-то ждали . Я оказался терпеливее и , когда там дали отбой , повесил трубку , ничего не понимая . А , фиг с ним. Я стоял спиной к двери . Она открылась . Звякнул колокольчик , и я подумал : «Нет , только не это ! Рабоч ий день уже закончен !» Я обернулся и чуть не упал прямо на лимитированный бокс-сет Лестера Янга Лестер Янг (1909 – 1959) – тенор-саксофонист , кларнетист. – пол почему-то качнулся под ногами. Это ты ! Стоишь и всматриваешься в сумрак моего уголка. Она ст ояла передо мной . Она пришла одна . Она заговорила . Я часто прокручивал в воображении нашу встречу , но всегда первый шаг делал я . Я даже не понял , что она сказала . Она пришла ! – Вы еще работаете ? – …Да ! – Как-то не похоже . Свет уже погашен. – …Да , ну , дело в том , что я собирался закрывать , но еще не закрылся , а пока я не закрылся , я работаю . Пожалуйста ! Я включил свет : – Вот видите ! Надо говорить спокойнее . Выгляжу , наверное , как младшеклассник. – Не хотелось бы задерживать вас . Вам , наверное , пора домой. – Задерживать ? Что вы , нисколько вы меня не задерживаете . Ничуть . Я к вашим услугам . Пожалуйста . Проходите. – Спасибо. «Я» , живущее в ней , глядело глаза в глаза моему «я». – Знаете… вЂ“ начал было я. – Понимаете… вЂ“ начала она. – Простите . Продолжайте, – сказал и мы хором. – Нет , продолжайте вы, – повторил я, – Вы дама. – Вы подумаете , что я чокнутая . Я была здесь дней десять назад, – Она непроизвольно покачивалась на каблуках. – У вас играла музыка . Она не выходит у меня из головы . Фортепьяно и саксофон . Я поним аю , вряд ли вы помните тот день , и ту музыку , и меня… – Она помолчала. У нее необычная манера говорить . Может , из-за акцента , не знаю . Мне это очень нравится. – Вы были здесь две недели назад . Точнее , две недели и еще два часа. – Так вы меня помните ? – обр адовалась она. – Еще бы ! – Я засмеялся и не узнал собственного смеха. – Со мной была кузина с подружками . Они довольно противные . Считают меня дурой , потому что я наполовину китаянка . Мама у меня японка . А вот отец – китаец из Гонконга . Я живу в Гонконге, – сказала она с вызовом , это надо было понимать так : «Да , я не чистокровная японка и не скрываю этого , нравится это вам или нет». Я вспомнил барабан Тони Уильямса в «Тишине» « In a Silent Way» (1969) – первый фьюжн-альбом Майлза Дэвиса ; именно барабанщик Тони Уильяме (1945 – 1997) привлек к его записи гитариста Джона Маклафлина , прославившегося уже в 1970- е гг. . Точнее , даже не вспомнил , а почувствовал , глубоко внутри. – Ну и что ? Какая разница ? Я сам наполовину филиппинец . А та мелодия называется «Одиноч ество» . Ее написал Мэл Уолдрон . Хотите послушать ? – А можно ? – Конечно можно . Мэл Уолдрон – я на него просто молюсь . Готов встать на колени , когда слушаю . А Гонконг – он какой ? Похож на Токио ? – Приезжие говорят , он грязный , шумный и противный . А по мне , т ак ничего лучше нет . На всем белом свете . Устанешь от Коулуна – можно сбежать на острова . На остров Лантау , например . Там на холме сидит большой такой Будда… У меня вдруг возникло чувство , будто я персонаж из книги , которую кто-то сочиняет , но потом оно ра ссеялось. * Вишня отцветает . Молодые зеленые листочки , пока еще шелковистые и гибкие , сохнут на ветках . В воздухе дрожат мандолины и цитры . В потоке горожан не заметишь ни одного пальто . Иные даже без пиджаков . Что ни говори – эта весна уже не первой све жести. Звонит телефон. – Привет . Кто она ? Это Кодзи из студенческой столовой. – О ком ты ? – Не валяй дурака ! Ты прекрасно понимаешь , о ком я ! Эта девушка , которая вчера у госпожи Накамори ловила каждое твое слово ! Постой-постой , ее имя начинается на «Томо» , а заканчивается на «ё» . Точно-точно , Томоё ! – А , вот ты о ком… вЂ“ Ну , хватит ! Я что , не видел , как вы переглядывались весь вечер ? – Тебе показалось. – Нет , вы переглядывались ! Все в баре заметили ! И крот бы заметил ! Ее отец заметил . Таро заметил . Потом по дошел ко мне спросить – кто такая . Я-то надеялся у него что-нибудь разузнать . Он велел допросить тебя с пристрастием . Сам знаешь , Таро долго ждать не любит . Так что давай колись. – Да нечего мне рассказывать ! Она заходила ко мне в магазин четыре недели наз ад . На прошлой неделе пришла опять . Мы поболтали , в основном о музыке . Потом встретились на неделе еще раз или два . Вот и все. – Раз или семь , ты хочешь сказать. – Ну ты и сам все понимаешь… – Не вполне . Не успел с ней вчера перекинуться словечком . Не хочу показаться нескромным , но скажи , пожалуйста , под юбочку ты уже залез ? – Она порядочная девушка ! – Разве порядочная девушка – не женщина ? – Нет . Не залез. – Да , ты всегда был тяжел на подъем , Сатору . Что тебе мешает ? – Что мешает… Диву даюсь , сколько воспо минаний хранит моя память ! Ее плечи . Мы бродим по улицам , укрывшись под одним зонтом , и я накидываю свою куртку ей на плечи . Ее рука в моей руке . В кинотеатре я весь сеанс держу ее за руку . Ее зажмуренные от смеха глаза . Уличный артист стоит неподвижно на пьедестале , но как только мы бросаем ему в ящик монетку , он оживает и принимает другую позу – до следующей монетки . А вот она пытается сдержать смех , глядя , как я катаю шары в боулинге, – полная катастрофа . Лежит на одеяле в парке Уэно , и лепестки сакуры п адают нам на лица . Сидит на этом самом стуле в этом самом магазине и делает домашнее задание под мою любимую музыку . Вижу ее сосредоточенное лицо и прядь волос , которая почти касается тетради . Я помню , как поцеловал ее в шею в кабине лифта и как мы отпрян у ли друг от друга , когда внезапно открылась дверь . Помню , как она рассказывала мне про своих золотых рыбок , про маму , про Гонконг . Помню , как она заснула на моем плече вечером в автобусе . Помню , как она сидела напротив меня за столом . Я не сводил глаз с ее лица , а она рассказывала мне про древние племена , которые хоронили своих вождей в курганах на Токийской равнине . Помню взгляд , которым она смотрела на меня вечером у госпожи Накамори . Мы с Кодзи сыграли «Около полуночи» « Round Midnight» (1944) – компози ция Телониуса Монка , ставшая джазовым стандартом. так здорово , как никогда раньше . И еще сколько всего я помню ! – Не знаю , Кодзи , что мне мешает . Может быть , то , что ничего не мешает. Так ли это ? Сколько раз мы с ней в принципе могли зайти в дом свиданий . Конечно , я хотел ее . Но… вЂ“ Не знаю , Кодзи . Дело не в том , что я так уж робок с девушками . А в чем – не знаю. Кодзи издает глубокомысленное сопение , как в тех редких случаях , когда ничего не может понять. – Когда же я сподоблюсь увидеть ее опять ? – Возмож но , никогда. – Я запнулся. – Она возвращается в Гонконг , в международную школу . В Токио она приезжает с отцом раз в два года на несколько недель . Повидать родственников . Нужно смотреть правде в глаза , Кодзи . Встреча маловероятна. – Это чудовищно ! Ужасно ! – Кажется , Кодзи огорчен даже сильнее моего. – Когда она улетает ? Я смотрю на часы : – Через полчаса. – Сатору ! Останови ее ! – Я думаю… ну , в смысле , что… вЂ“ Не думай ! Действуй ! – Что ты предлагаешь ? Похитить ее ? Но она сама распоряжается своей жизнью . Она хо чет поступить в университет в Гонконге , изучать археологию . Мы встретились , нам было хорошо вместе . Очень хорошо . А теперь пришла пора расставаться . В жизни такое случается сплошь и рядом . Можно писать письма . В конце концов , мы ж не влюблены так , что жит ь друг без друга не можем . Ничего подобного… вЂ“ Бип-бип ! – А это еще что ? – Извини , у меня тут лажометр зашкалило. Я откопал старый альбом Дюка Эллингтона . Он напоминает мне о допотопных граммофонах , дурацких усиках и довоенных голливудских мюзиклах . Обычно от него у меня поднимается настроение . «Сядь на поезд А» « Take the „ A“ Train» (1939) – композиция Билли Стрейхорна , записанная оркестром Дюка Эллингтона в 1941 г .; через три года появилась и версия с текстом , который сочинила Джойя Шеррил. – в этой к омпозиции столько непрошибаемого оптимизма ! Я пялюсь в темную лужицу на дне чайной чашки и думаю о Томоё в пятидесятый раз за час. Телефон . Скорее всего , это Томоё . Так и есть . В трубке слышен гул взлетающих самолетов и голос диктора. – Здравствуй , Сатору ! – Привет. – Я звоню из аэропорта. – Слышу. – Ужасно жаль , что вчера мы не смогли попрощаться по-человечески . Мне так хотелось поцеловать тебя. – И мне . Но кругом было столько народу… – Спасибо , что пригласил нас с папой к госпоже Накамори . Папа тоже благ одарит . Он уже сто лет ни с кем так весело не болтал , как вчера с Мамой-сан и Таро. – А о чем они говорили ? – О делах , наверное . У папы доля в одном ночном клубе . И концерт нам очень понравился. – Да какой концерт ! Просто мы с Кодзи. – Вы оба прекрасно игр аете . Папа только о вас и говорит. – Ну… Прекрасно играет только Кодзи . Благодаря ему и я звучу сносно . Он звонил двадцать минут назад . Надеюсь , мы не слишком липли друг к другу вчера в баре . Кодзи говорит , все что-то заметили. – Пустяки , все в порядке . Сл ушай ! Надо знать папину манеру выражаться намеками . В общем , он приглашает тебя приехать в отпуск ! Говорит , что найдет бар , где ты сможешь играть на саксе . Если захочешь , конечно. – Он знает ? Про нас ? – Понятия не имею. – Вообще-то Такэси до сих пор ни раз у не давал мне отпуска . Точнее , я ни разу не просил… вЂ“ Скажи , сколько времени нужно заниматься , чтобы достичь такого уровня исполнения ? – Она решает сменить тему. – Да разве это уровень ? Вот Колтрейн Джон Колтрейн (1926 – 1967) – выдающийся саксофонист и композитор , реформатор джаза. – это уровень . Погоди секунду ! Я быстренько ставлю «Сентиментальное настроение» « In a Sentimental Mood» (1935) – композиция Дюка Эллингтона . Совместная с Колтрейном версия была записана в 1962 г . для альбома « Duke Ellingt on and John Coltrane». . Мирр и фимиам . Минутку слушаем вместе , как Джон Колтрейн играет вместе с Дюком Эллингтоном . Мне нужно ей так много сказать. Вдруг в трубку врываются короткие гудки. – Деньги кончились . А , вот еще монетка, – успевает крикнуть она. – Пока ! – Пока ! – Когда прилечу , я… В трубке только шум. В обеденное время заходит господин Фудзимото . Взглянув на меня , смеется. – Добрый день , дорогой Сатору ! – радостно возглашает он, – Погодка сегодня – загляденье ! Что скажешь об этой красоте ? Положив на прилавок стопку книг , он с гордым видом приподнимает брови и слегка оттягивает свой галстук-бабочку . Совершенно нелепый : ярко-зеленый в горошек. – Уникальная вещь ! – откликаюсь я. – И я так считаю ! – Он расцветает от удовольствия. – Мы устроили на рабо те конкурс на самый безвкусный галстук . По-моему , я всех сделал ! – Как съездили в Киото ? – Киото есть Киото . Храмы и святилища . Встречи с типографистами . Надутые лавочники воображают , будто только им ведомо , что хорошо , что плохо . Слава богу , я дома . Родил ся токийцем – умрешь токийцем. – Господин Фудзимото ! – приступаю к заранее заготовленной речи. – Когда я рассказал Маме-сан , что вы любезно предложили мне помочь с устройством на работу , она велела передать вам и вашим коллегам вот это . Пригодится на вечер инке в честь цветения сакуры. Я водружаю на прилавок огромную бутылку рисовой водки. – Сакэ ! – восклицает господин Фудзимото, – Вот уважил так уважил ! Царский подарок ! Мои коллеги его оценят , не сомневайся . Огромное спасибо. – Нет , это вам спасибо за вашу заботу . Только , пожалуйста , извините и не обижайтесь на меня , я не могу принять ваше великодушное предложение , я слишком невежествен для такой работы. – Ну что ты , какие там обиды . Я все понимаю , ей-богу . Я просто хотел на всякий случай… вЂ“ Господин Фудзимо то , сильно моргая , поискал подходящее слово , не нашел и рассмеялся, – Я нисколько не обижаюсь . Тебе просто не хочется стать таким , как я , верно ? Это соображение развеселило его , похоже , гораздо больше , чем меня. – Мне не пристало судить о вас, – говорю я, – Но я был бы рад походить на вас . У вас замечательная работа . Невероятные галстуки . Отличный музыкальный вкус – вы прекрасно разбираетесь в джазе. Улыбка вдруг сходит с его лица . Он переводит взгляд за окно. – Вот последний цветок сакуры . На дереве он все время меняется , стремясь к совершенству . А достигнув его , опадает . Когда коснется земли – его неминуемо растопчут . Вот и получается , что абсолютно прекрасен он только то мгновение , пока находится в полете… Мне кажется , только мы , японцы , в состоянии поня т ь это . Как ты думаешь ? По улице , тарахтя , словно захмелевший «бэтмобиль» , проплывает фургон , установленные на нем колонки голосят : – Голосуйте за Синидзу ! Только он знает , как победить коррупцию ! Синидзу не подведет ! Синидзу не подведет ! Синидзу не подведе т ! – Почему все происходит именно так , как происходит ? – Господин Фудзимото шевелит ладонью в воздухе. – После газовой атаки в метро , насмотревшись репортажей по телевизору , я все пытаюсь понять… Почему вообще что-либо происходит ? Какая сила удерживает мир и не дает ему рассыпаться в прах ? Я никогда не понимаю , когда господин Фудзимото спрашивает , а когда его вопросы – чистая риторика. – А вы знаете ? – Не знаю. – Он пожимает плечами, – Честно , не знаю . Порой мне кажется , что это главный вопрос жизни , а все прочие – только его отростки. Он проводит рукой по редеющим волосам. – Как ты думаешь , может быть , ответ – любовь ? Я пытаюсь и не могу заставить себя думать – в уме мелькают разные картинки . То отец – человек , которого я считаю отцом, – глядит на меня чере з заднее стекло автомобиля . То мужчина в деловом костюме , который три или четыре года тому назад упал на тротуар с девятого этажа , когда я выходил из «Макдоналдса» . Он лежал метрах в трех от меня . Рот приоткрыт , словно от удивления . Темная струйка изо рта растекалась на тротуаре между осколками зубов и стекла . Потом вдруг – брови Томоё , ее нос , ее шутки , ее акцент . Томоё сейчас летит в Гонконг. – Тут нужна мудрость , господин Фудзимото . Я еще слишком молод , чтобы ответить на этот вопрос. Улыбка возвращается на лицо господина Фудзимото , его глаза пропадают в морщинках. – Это очень мудрый ответ , Сатору ! Он купил диск Джонни Хартмана с прекрасной версией «Пусть песня рвется из моей груди» Джонни Хартман (1923 – 1983) – джазовый певец , баритон , известный исполни тель баллад ; в 1963 г . записал классический альбом дуэтов с Джоном Колтрейном . Песню Дюка Эллингтона , Ирвинга Миллса , Генри Немо и Джона Редмонда « I Let a Song Go out of My Heart» записал в 1947 г ., но содержащий ее лонгплей « Just You, Just Ме» вышел в 19 5 6 г. и попрощался. Комар жужжит над ухом , как миксер на третьей скорости . Покрутив головой , прихлопываю мерзавца . Начался сезон комаров . Я как раз собираю его останки в бумажку , когда входит жена Такэси , с которой ему так и не удалось помириться . Она по дняла солнцезащитные очки на макушку , и они утонули в густых прекрасных волосах . Ее сопровождает одетый с иголочки господин – адвокат , сразу догадался я . Они оглядывают все вокруг . Когда устраивался на работу , я провел целый вечер у них с Такэси в Тиёде . Н о сейчас она еле кивнула , словно не узнала меня . Адвокат , тот вообще не замечает моего присутствия. – Помещение он арендует. – Жена Такэси произносит местоимение с особой горечью , как и подобает бывшей жене, – Но стоимость товара довольно высокая . По край ней мере, он всегда хвастал своим ассортиментом . Хотя , конечно , реальную прибыль приносят парикмахерские салоны . Этот магазинчик – всего лишь его хобби . Одно из многих , между прочим. Адвокат молча слушает. Они направляются к выходу . В дверях жена Такэси оборачивается и говорит : – А тебе , Сатору , пусть это послужит уроком . Никогда не принимай важных решений , от которых зависит жизнь , под влиянием чувства ! Того и гляди – подсунут тебе закладную на карточный домик ! Попомни мои слова. И выходит. Я размышляю над ее словами , а сам слушаю Чета Бейкера . Труба рвется в никуда и хочет там остаться . А его голос – бормотание дзэнского монаха в ласковой пустоте. Моя смешная голубка , Ты не знаешь , что такое любовь , Я без тебя прекрасно поживаю Чет Бейкер (1929 – 1988 ) – американский трубач , звезда кул-джаза , а также певец , мастер романтической баллады . «Моя смешная голубка» (« My Funny Valentine» , 1937) – песня Ричарда Роджерса и Лоренца Харта . «Ты не знаешь , что такое любовь» (« You Don't Know what Love Is» , 1941) – п е сня Джина де Пола и Дона Рэя . «Я без тебя прекрасно поживаю» (« I Get Along without You Very Well» , 1939) – песня Хоаги Кармайкла . Были исполнены Бейкером в середине 1950- х гг . и собраны на пластинке « The Best of Chet Baker Sings» (1956). . Телефонный зво нок . Такэси вне себя . И снова пьян. – Не впускай ! – истерически орет он. – Ни за что не впускай эту бешеную корову ! – Кого ? – Ее ! И чертова кровопийцу адвокатишку сраного ! Который должен был представлять меня ! Они ж намылились с серпом по мои яйца ! Только не позволяй им рыться в дисках ! Не показывай счета ! Они не имеют права ! Срочно спрячь лимитированный первопресс Армстронга ! И золотой диск «Первого плавания» ! « Maiden Voyage» (1965) – концептуальный альбом пианиста и композитора Херби Хэнкока (р . 1940). Засунь хоть в трусы , слышишь ! – Такэси ! – Что ? – Уже , Такэси. – Что уже ?! – Они уже приходили . Пробыли несколько минут , адвокат просто осмотрел помещение , и все . Они не проверяли счета и ничего не пытались оценивать. – Офигеть ! Просто офигеть . Нет , ну к акова , а ! Это не женщина , это коровье бешенство на двух ногах ! Правда , на каких ногах… – вздыхает он и вешает трубку. Солнечные лучи ластятся и чуть не мурлычут . На стене слегка колышутся тени от веток и листьев . Вспомнилось , как много лет назад девушки М амы-сан катали меня на лодке по озеру . Это одно из самых первых воспоминаний моего детства. Забившись в свой угол , чувствуешь себя , конечно , безопасно , но порой так одиноко. Что же мне делать ? Я закатываю рукав рубашки и смотрю на предплечье . Томоё синей р учкой вчера нарисовала там змейку . Я спросил : почему змейку ? А она рассмеялась словно шутке , понятной только ей. У меня в голове встретились две мысли. Первая шепчет : мы не переспали друг с другом , потому что секс завершил бы начало наших отношений и полож ил начало их завершению. Вторая настоятельно требует действовать. Может , жена Такэси и права – нельзя принимать жизненно важные решения , руководствуясь только чувствами . Такэси , кстати , частенько говорит то же самое . «Наутро после блядок может выясниться , что они тебе не по карману», – любит он повторять . Да кто они такие , в конце концов , Такэси и его жена , чтобы учить жить других ? Если не любовь , тогда что ? Я смотрю на часы . Пятнадцать ноль-ноль . Ее отделяют от меня тысячи километров и один часовой пояс . П озвоню – и оставлю Такэси деньги , чтобы не удивлялся , когда придет квитанция. – Приветик ! – откликается Томоё , словно я звоню из автомата за углом, – А я распаковываю чемоданы. – Соскучилась ? – Капельку , совсем чуть-чуть ! – Ну ты и врушка ! Не сомневалась , что позвоню ? – Не сомневалась. Я чувствую улыбку в ее голосе. – Когда прилетаешь ? – спрашивает она. И мы с ней говорим , не можем наговориться : каким рейсом лучше лететь , куда пойдем в Гонконге , что она скажет отцу и как мне разумней распорядиться своими жа лкими сбережениями . Так из своего угла я попадаю прямиком в рай. Гонконг * Луна , луна среди бела дня… Похоже , будильник законтачен с датчиком у меня в мозгу , который посылает сигнал руке , та послушно приподнимается и передает команду указательному паль цу , и он выключает будильник буквально за секунду до того , как эта зараза начнет трезвонить . И так каждое утро , каждое божье утро – не важно , сколько виски я принял накануне вечером и в котором часу добрался до постели. Забыл. Черт подери . Этот жуткий , кош марный сон . Не могу припомнить подробностей . Да и не хочу , если честно . Облава на наш офис . Хью Ллуэллин ворвался вместе с начальником китайской полиции и командиром моего скаутского отряда (на его «вольво» я в детстве насрал , в прямом смысле слова ). Все н а роликах . Я тороплюсь стереть файлы , связанные со счетом 1390931, их почему-то оказалось ужасно много , и в спешке не могу правильно ввести пароль . К-А-Т-И-Ф-Р , нет , К-Т-И , нет , опять неправильно , и опять надо все заново . А они все ближе и ближе , поднимаю т ся с этажа на этаж . От их шагов расплескался кофе , и чашки подпрыгивают в лужицах . Электрический вентилятор мерно шумит , и неоплаченные телефонные квитанции хлопают крыльями , как летучие мыши в сумерках… Окно открыто . Сорок дней и ночей подряд дует ужасны й ветер . Мышь в обмороке , не реагирует на двойной щелчок . Может , что-то важное связано с этим сном ? Забыл. Сколько раз мне снились сны про компьютер ? Хорошо бы вести дневник снов , но даже это обернется против меня в случае чего . Представляю , как репортеры о публикуют самые скандальные куски , а тюремные психологи будут обсуждать клубничку . Интересно , кому и когда впервые приснился компьютерный сон ? Еще интереснее , снятся ли компьютерам сны про людей ? Ох уж этот Ллуэллин в роговых очках . Я встретил его вчера – и вот нате , сукин сын уже проник в мое подсознание. Минутная стрелка снова сигналит . Секундная стрелка крутится и крутится , сматывая мгновения моей жизни , как сматывают на катушку веревочку воздушного змея , когда пора идти домой . Черт . Времени в обрез – на чал расходовать утренний лимит . По утрам чувствую себя таким же разбитым , как вечером . Разбитый , как пасхальное яйцо . Вот-вот скорлупа посыплется . И похоже , опять начинается простуда , серьезно . А все этот Гон-хренов-Конг . Вечно хожу распаренный , как печен о е яблоко . Кстати , сейчас Пасха . Ну давай , Нил , давай . Прими поскорее душ . Горячий душ творит чудеса . Херня . Немного порошочка сотворило бы чудо , но не осталось ни крупинки. За волосы вытаскиваю себя из кровати . Ногами плюхаюсь в тарелку с вафлями . Дерьмо ! Сегодня придет горничная . Надеюсь , приберет тут . По крайней мере , когда вернусь , в доме будет еда . Конечно , китайская , но все же лучше , чем опять вафли , брр. Тащусь в гостиную . На автоответчике – сообщение . Слава богу , додумался включить немой режим перед тем , как залечь , а то бы шиш поспал . Заваливаюсь на диван с телефоном и нажимаю кнопку «прослушать». «Проснись и пой , Нил ! Это Аврил . Спасибо , что смылся вечером . Не забудь , на 9.30 у тебя назначена встреча с адвокатами господина Вае , а Тео хотел заранее о знакомиться с отчетом , так что тебе лучше прийти не позже 8.45. Пей скорее свой кофе . До скорого». Аврил . Красивое имя у этой глупой шлюшки. Не очень-то расслабляйся , Нил . Раз , два , три , встали ! Говорят тебе – «встали» . Марш на кухню . Кофеварка . Выбросить старый фильтр . Мусорное ведро переполнено . Чертова горничная . Ладно и так . Вставим новый . Банка с кофе . Насыпать побольше , к черту ваши рекомендации , премного благодарен за науку . Включить кофеварку . Густой , крепкий напиток – для тебя , старина Нил , для те б я , дружок . То , что надо . Совсем забыл – еще есть холодильник . Открыть . Половинка лимона , три бутылки джина , пакет молока – срок годности истек месяц назад , банка засохших бобов и… вафли . Слава Тебе , Боже , Ты все же есть на небесах – у меня остались вафли. Вафли в тостер . Теперь двигай в спальню , Нил . Белые рубашки в шкафу , все эти шкуры белого дьявола , она вешает их туда каждое воскресенье . Ну , я ей задам , если опять повесила мимо плечиков . Надо быть внимательнее. Нет , все в порядке . Висят ровными рядами . Т русы и брюки с вечера валяются на стуле . Дешевый стул из гнутых трубок . Жалко кресла времен королевы Анны Стиль мебели времен правления Анны Стюарт (начало XVIII в .). . Из всех вещей в этой квартире оно одно было старше меня . Ушло вслед за Кати . Давай, Нил , одевайся – брюки , рубашка , пиджак . Чего-то не хватает . Ремень . Черт подери , где ремень ? Отлично . Очень забавно . Где ремень , черт подери ? Из гостиной послышалось жужжание – включился кондиционер . Сейчас иду в гостиную . Ремень будет на спинке дивана . А если нет – ну не знаю , что сделаю . Взорвусь ! Иду в гостиную . Ремень висит на спинке дивана . Ну вот и прекрасно , черт подери. Молодец . Оделся , а душ не принял . От меня за версту воняет , а тут назначена встреча с этими , как их там , с шишками из Тайваньского консорциума. – Ты кретин , Нил, – говорю я вслух. Никто не возражает. Почему-то когда ты себя называешь кретином , никто не возражает . Душ сожрет остаток утреннего лимита . Пока не отработаю распорядок – рас-порядок ! – утренних процедур до автоматизма , вечно буду опаздывать на паром и выдумывать уважительные причины. Выключаю кондиционер. – Сейчас только май , черт тебя подери . Хочешь меня заморозить до смерти , да ? С кем ты тогда будешь дурака валять , скажи ? В ванной обнаруживаю , что она опять развлекалась с жидким мылом . Кати всегда покупала жидкое мыло во флаконах с пульверизатором . И горничная тоже . И все было хорошо , пока она не обнаружила , как весело – брызгаться из пульверизатора . Лепехи мыла повсюду – на стенах , на раковине , на полу в душевой кабинке , на вешалке , там – ну да , как раз там, – куда я только что повесил рубашку . Везде эти мерзкие пятна , похожие на брызги засохшей спермы. Прекрасная забава , черт подери . Вытереть , что ли , эту срань ? Странно , что горничная никогда не прикасается к гигиенически м принадлежностям , оставшимся после Кати . Словно это мое имущество . Интересно , почему я до сих пор не избавился от женского барахла . В шкафу лежит упаковка тампонов . Две упаковки . С двумя капельками и с тремя . Горничная ни разу не взяла ни одного . Не пони м аю почему . Может , это одна из китайских причуд – не пользоваться тампонами . Ведь не надевают же они памперсов на младенцев , и те кладут прямо в трусы , где угодно и когда угодно . Но при всем при том горничная пользуется тальками , увлажняющим кремом , пеной д ля ванны – очень охотно , без зазрения совести . И почему она , собственно , должна испытывать угрызения совести по этому поводу , если не испытывает по другим ? Сую голову под душ . Намочить , шампунь , втереть , взбить пену , смыть , восстановитель , все пальцы в мыл е , смыть , вытереть . На все две минуты . Помылся – и хорошо , а о расплате подумаем потом. Досуха вытираюсь , втягиваю живот . Но в последнее время это мало помогает . Нил , когда у тебя начала расти эта хреновина ? По идее , от постоянного стресса я должен терять в весе . Не сомневаюсь , что и теряю , но из-за диеты из вафель , фруктовых пастилок , сигарет и виски набираю больше , чем теряю от стресса . Пузо как у беременной . Тьфу ! Меня даже передернуло от отвращения . Интересно , если бы Кати удалось забеременеть , изменил о сь бы что-нибудь или нет ? Завязал бы я тогда , пока еще мог ? Или только стал бы еще больше мучиться ? Если только можно мучиться еще больше и… не умереть . Не знаю. Запахло горелым . Черт ! Утюг ! Да нет же , я не включал утюг . Пахнет горелыми вафлями . Черт , черт , еще раз черт . Завтрак пропал к чертовой матери . Можешь уже не спешить , Нил , у этих вафель нет никакой надежды на спасение . Они зашли слишком далеко , они уже не вафли . Когда вафля перестает быть вафлей ? Когда она превращается в кусочек угля , черт бы его п обрал . Придется для питательности насыпать побольше сахара в кофе , другого выхода не вижу . Жидкий завтрак . Очень жидкий . Из-под двери показалась темная струйка . Кровь , что ли ? Чья кровь ? Ее ? В этой квартире всего можно ожидать , больше я ничему не удивлюсь . Нет , жидкость темно-коричневая . Дьявол ! Я же сунул в кофеварку новый фильтр , не вынув старый , а мы ведь знаем , что бывает в таких случаях , правда , старина Нил ? Бегом на кухню . Отключить кофеварку , отключить тостер , отключить эту головную боль . Не угодно ли стакан чистой воды на завтрак , Нил ? Почему «спасибо , не стоит» ? В чем проблема , Нил ? Ах , нет чистых стаканов . Ну что ж , тогда бутылку чистой воды . Превосходно . Приятного аппетита , Нил . Окидываю взором свои кухонные владения . Видок – будто Кит Мун похоз я йничал здесь месяц . Хотя нет , Кит Мун против меня – чистюля Кит Мун (1946 – 1978) – барабанщик английской группы The Who, своего рода эталон деструктивного стиля жизни. . Извини , дорогая , приберу потом . Да приберу , приберу , ты же прекрасно знаешь. Надев ай галстук , Нил , и бегом на работу . Этим узкоглазым толстосумам и так придется тебя ждать , нельзя испытывать их терпение . Сумасшедшее утро . Даже в окно не успел взглянуть – что за погода . Читаю прогноз на пейджере : облачно , без осадков . Значит , зонтик не п онадобится . Непогода по-азиатски . Картинка так и стоит перед глазами : голые холмы , туман , сонное море. Радио оставляю включенным – для нее , как , бывало , моя мама – для собаки . Из спальни слышны новости по-китайски , на кантонском диалекте . Не знаю , как она к ним относится – иногда слушает , иногда выключает , иногда ловит другую волну. – Будь умницей , веди себя хорошо, – говорю , завязывая шнурки на ботинках. Беру кейс и свою связку ключей. Кати обычно отвечала : – Слушаюсь и повинуюсь , мой охотник-добытчик. Э та никогда не отвечает. Выхожу наконец . Ну все , вышел. Лифт как раз идет вниз . Слава богу . А то опоздал бы на автобус к парому . Двери открываются . Втискиваюсь внутрь , со всех сторон меня сжимают мужские тела . Кто желтоватый , кто розовато-серый , но все мы принадлежим к одному племени . Обитатели одной резервации финансового благополучия – а иначе нам было б не по карману это жилье . В лифте пахнет пиджаками , лосьоном после бритья , кожаными ремнями , гелем для волос и еще чем-то затхлым . Может , застоявшимся т е стостероном . Все молчат . Похоже , не дышат . Я поворачиваюсь так , чтобы мой член не упирался в член другого добытчика , и в поле зрения попадает дверь моей квартиры с номером 144. – Нехороший номер, – сказала когда-то госпожа Фэн. – Дело в том , что «четыре» п о-китайски произносится так же , как «смерть». – Нельзя же всю жизнь только и делать , что избегать цифры «четыре», – возразила ей Кати. – Допустим, – Госпожа Фэн прикрыла свои печальные глаза. – Есть еще одна проблема. – Какая же ? – спросила Кати , улыбаясь мне краешком рта. – Лифт, – ответила госпожа Фэн , открыв свои проницательные глаза. – Надеюсь , вы не имеете в виду , что лифта тоже надо избегать ! У нас четырнадцатый этаж ! – сказал я. – Нет . Но лифт находится как раз напротив вашей квартиры ! – И что ? – Кат и больше не улыбалась. – Двери лифта – это пасть ! Она пожирает удачу . Удача не переступит порога этой квартиры. Я взглянул наверх – и увидел себя в окружении сонма моих же неподвижных голов , взирающих на меня вниз сквозь закопченное стекло . Вроде как повст речался с собственным привидением. – К тому же вы находитесь на острове Лантау, – добавила она , словно вспомнив еще об одном важном обстоятельстве. – А чем плох остров Лантау ? Это единственное место в Гонконге , где можно поверить , что мир когда-то был прек расен. – Мы не любим это место . Слишком оно северное . И слишком восточное. Дзинь , звякает звонок . Дзинь , дзинь . Второй этаж . Первый . Слава богу , автобус еще не ушел . Мы дружно бросаемся через дорогу и штурмуем его . У меня в голове крутится музыка из «Джейм са Бонда» . Вспомнилось , как мальчишками , играя в войну , мы погружались на какбудтошний бронетранспортер. Автобус переполнен – место есть только наверху , и то стоячее . Ничего не имею против . Это мне напоминает час пик на старой доброй кольцевой линии в стар ой доброй Англии . Сейчас как раз начинается сезон крикета . За что я люблю автобус – за то , что с момента , когда садишься в него , и до момента , когда переступаешь порог офиса , от тебя ничего не зависит . Ничего не нужно решать . Превращаешься в зомби. И тут у какого-то придурка звонит мобильный телефон . Чуть не дырявит барабанные перепонки . Невыносимо ! Да ответит он или нет ? Давай же отвечай , глухой придурок ! И чего это все уставились на меня ? Ах да , это мой телефон . Когда эти штуки только-только появились , сн ачала всем казалось – ура , супер , до чего удобно ! Потом спохватились , поняли – удобно , как электронный ошейник у заключенных , склонных к побегу . Спохватились , да поздно. Вынимаю телефон , включаю – останавливаю волну , которая прошла через пространство и зав ершает свой путь у меня в ухе. – Алло , Броуз слушает. Вот , теперь самый последний кретин в этом автобусе знает , что моя фамилия – Броуз. – Нил , это я , Аврил. Ясно , что Аврил . Кто ж еще ? Похоже , она даже ночует в офисе . Она вовсю трудилась над отчетом для т айваньцев вчера вечером , когда я уходил совершенно без сил . Без сил – как сегодня утром , как всегда . В компании «Жардин-Перл» пашет целая армия адвокатов . А в «Кавендиш» – раз , два , и обчелся : только я , да Аврил , да Мин , который даже договор на аренду ква р тиры – моей квартиры – толком составить не смог . Китайцы – это уже плохо , агенты по недвижимости – еще хуже , но китайские агенты по недвижимости – эти ребята явно служат дьяволу . Может , они и юристы , но денежки они гребут определенно на той службе ! Этот до лбаный отчет для тайваньцев ! Вдобавок ко всем моим неприятностям я должен еще разбираться в этом лабиринте цифр , мелких букв , подвохов . В принципе хорошо , что Аврил занимается этим дерьмом , но иногда она так достает . Ее прислали из Лондона в январе , поэто м у она от усердия землю носом роет . Совсем как я три года назад. – Хорошо выспался , Нил ? – Плохо. Аврил хочет доконать меня и выжать извинение за то , что рано ушел вчера . Точнее , уже сегодня . В час ночи . Рано , кто ж спорит . Но могла бы уже угомониться , черт возьми. – Я насчет папки с материалами по Микки Квану. – А что с ней ? – Не могу ее найти. – А ! – Так где же она ? Ты смотрел ее вчера поздно вечером . Перед уходом. Пошла к черту , Аврил. – Я смотрел ее вчера рано вечером . За шесть часов до ухода. – Но ее не т у тебя на столе . И в кабинете у Гилана тоже нет . Значит , она может быть только у тебя в шкафу . Лично я не касалась ее со вчерашнего утра . Может , ты… Может , она куда-нибудь задевалась ? Завалилась опять ? Может , в ящике твоего стола ? – Аврил , я на острове Л антау , в автобусе . Отсюда не видно моего стола. Сквозь толщу пиджаков , галстуков , тел , ушей , которые притворяются , что не слушают , до меня доносится смешок . Хихикает , идиот . А может , кто-то просто чихнул. Аврил – это экспериментальный образец ходячего здра вого смысла : чувство юмора отсутствует напрочь . Надо ей дать прозвище Спок Споком звали помощника капитана Кирка в телесериале «Звездный путь» (1966 – 1969). . – Я не всегда улавливаю , Нил , что ты хочешь сказать . Я понимаю , что тебе сейчас не видно твоег о стола . Прекрасно понимаю . На всякий случай напоминаю , если ты опять забыл : Хорас Чен и Тео хотят ознакомиться с отчетом по делу Вае через пятьдесят две минуты . Уже через пятьдесят одну . Тебя нет на месте , потому что ты на острове Ланто , в автобусе . Ты п о явишься не раньше чем через тридцать восемь минут . Даже через сорок одну минуту , если ты не позавтракал и заскочишь за пирожками . Господин Чен всегда приходит на десять минут раньше . Значит , к тому моменту , когда ты войдешь в кабинет , упомянутый отчет дол ж ен быть полностью закончен , и это придется сделать мне . Для этого мне нужна папка с материалами по Микки Квану , вот я ее и разыскиваю. Я вздохнул . Постарался придумать что-нибудь уничтожающее в ответ , но силы меня покинули . Простуды замучили , никак не отвя жутся . Надо с ними что-то делать. – Ты все правильно говоришь , Аврил . Но честно , искренно , клятвенно , дико заверяю , что не знаю , где эта папка. Автобус виляет туда-сюда . За окном промелькнули теннисные корты , международная школа , берег залива . Рыбацкая джо нка в тепловатой белесой азиатской воде. – Нил , у тебя ведь сохранилась копия на винчестере ? Тут я встрепенулся : – Да , но !.. – Тогда я зайду в твой компьютер и распечатаю файл еще раз . Там же не больше двадцати страниц , да ? Скажи мне свой пароль. – Боюсь , что не могу этого сделать , Аврил. Молчание . Аврил думает. – Боюсь , что тебе придется , Нил. Мне вспомнилось , как свежевали зайца – где-то я это видел . Ножом вспороли шкуру , вывернули наизнанку по всей длине , от заячьих зубов до заячьего пениса . Только что б ыл заяц как заяц , как бы заснувший , и вот уже – вытянутая окровавленная тушка. – Но… вЂ“ Слушай , Нил , если ты скачал картинки со шведских садистских порносайтов , это останется между нами , клянусь. Как бы тихо я ни говорил , все равно человек десять услышат. – Я не могу сказать тебе пароль . Это нарушение конфиденциальности. – Нил , ты , наверное , не въезжаешь… То есть наверняка не въезжаешь . Иначе б не ушел вчера так рано домой . Мы рискуем потерять этот договор . Он стоит восемьдесят два миллиона . Голландцы и Сити банк каждую ночь поют Вае серенады под балконом . И поют они слаще нас . Без ресурсов Микки Квана мы не сможем компенсировать потери в Бангкоке и Токио , и тогда наша песенка спета . Ну и конечно , мистер Кавендиш точно будет знать , кто виноват : я не хочу , что б собак вешали на меня . Ты , может , и рад будешь провести остаток жизни , заведуя «Макдоналдсом» в Бирмингеме , но я хочу от жизни чуточку больше . Быстро говори пароль ! В конце концов , поменяешь его , когда придешь на работу . Твоя конфиденциальность будет нару ш ена всего сорок девять минут ! Ну , давай ! Если ты не доверяешь мне , то кому ты вообще доверяешь ? Да господину Никому , вот кому я доверяю , черт возьми . Я натянул пиджак на голову и засунул телефон под мышку . Квазимодо Броуз , да и только. – К-А-Т-И-Ф-О-Р-Б-С, – прошептал я . Главное , удержаться и не попросить ее не совать нос , куда не следует ; тогда уж точно сунет, – Теперь ты счастлива ? Нужно отдать Аврил должное , она не стала издеваться . Лучше бы стала . Неужели я докатился до того , что вызываю у людей только жалость ? – Принято . Встретимся в кабинете у Тео . Не бойся , я никого не подпущу к твоему компьютеру. Автобус подъехал к порту . Как всегда , в бухте Дискавери турбопаром готовится к отправке . Но можно не спешить : раздался только первый гудок . Второй гудок чер ез минуту . Третий – через две . Паром отправится через три минуты , а от автобуса до парома хватит шестидесяти секунд , если проездной в кармане . А он у всех в кармане . Времени еще целый вагон . «Тойота-лэндкрузер» за это время успеет подъехать . Двери автобус а с шипением открываются , и толпа вываливается наружу . Пассажиры выпрыгивают один за другим , автобус покачивается в такт. Может, она здесь , рядом ? Касается моей руки ? Почему я всегда думаю , что она весь день сидит дома ? Гораздо логичнее предположить , что она гуляет , бродит по окрестностям. Она же не любит одиночества. Прекрати , Нил . Это твоя квартира , твой «домашний очаг» . Ты возвращаешься туда , потому что тебе больше негде жить . Не тащи ее за собой на остров Гонконг . Может, она не может передвигаться по воде . Вот именно , китайцы придерживаются такого мнения. Они не умеют летать по воздуху – поэтому в святых местах видны следы . И передвигаться по воде тоже не могут . А вдруг могут ? Двадцать шагов до билетного контроля . Надеюсь , утренний кризис идет на уб ыль . Настоящий криминал надежно упрятан среди многочисленных файлов на моем жестком диске , и вероятность , что Аврил случайно наткнется на него , очень мала , а искать у нее времени нет . Да и мотивов тоже . К тому же она слишком тупа . По мере того как приходн о- расходные операции по счету 1390931 становятся все запутаннее , мои меры предосторожности становятся все изощреннее , а вранье все менее правдоподобным , так что один прокол потянет за собой другой . Правда заключается в том , что подпевалы Денхольма Кавендиш а не желают знать правды , которую может унюхать даже человек , чьи умственные способности подпорчены Итоном . Не волнуйся , Нил . Аврил просто распечатает свой бесценный файл , и все . Гилан заварит кофе , густой , как битум, – хоть трещины в асфальте заделывай . Я навешаю Тео на уши лапшу про чересчур рьяных аудиторов , и , как все начальники , он с важным видом задаст несколько примитивнейших вопросов . Затем Тео навешает службе аудита лапшу про капиталы , размещенные в японских банках , в двойных хедж-фондах . Они насту ч ат Джиму Хершу . Тот навешает лапшу хозяину Ллуэллина – дескать , холдинговая компания «Кавендиш» невинна , как овечка , и грязные слухи , которые распространяются – будем откровенны , старина , этими китайцами, – лишены всяких оснований , и не надо быть семи пяд е й во лбу , чтобы понять , под чью дудку сейчас пляшет Гонконгская народная полиция , не так ли , дружище ? И скоро мы получим наши шестизначные премии , из которых пятизначная сумма уже потрачена , а оставшееся в течение ближайших восемнадцати месяцев материализ у ется в виде автомобилей , вещей , развлечений . Ты снова сделал это , Нил . Прошел по краю . Девять жизней ? Скорее , на хер , девятьсот девяносто девять. Все в порядке , Нил . Второй гудок . Остается 60 секунд. Нил , почему же ты не садишься на паром ? Такое чувство , б удто вот-вот стошнит , и начинаешь перебирать в уме – что съел. Но я вообще ничего не ел. В чем же дело ? Может, она принуждает меня остаться ? Удерживает за руку ? Нет. Она здесь ни при чем . Я прекрасно чувствую , когда она рядом . Сейчас ее здесь нет . К то му же она меня ни к чему не может принуждать . Решаю я . Я хозяин положения . Таковы правила игры. И вообще , есть кое-что поважнее , чем она. Вчера вечером мы с Аврил готовили отчет для господина Вае , магната-судовладельца . От чертова компьютера у меня болели глаза , живот сводило от голода – один сэндвич за весь день . Около полуночи у меня начала кружиться голова . Я вышел в кафе , что через дорогу от башни «Кавендиш» , и заказал самые большие дерьмобургеры , какие они только делают , целых две штуки , и положил в к офе десять кусков сахара . Я смаковал каждый глоток , и моя кровь затрубила , как архангел Гавриил , когда сахар проник в нее . Что-то сверхъестественное. Я смотрел , как за стеклом по ночной улице движется поток машин , людей , чужих историй . Кругом , куда ни кинь взгляд , зажигались и гасли неоновые буквы . Играла музыка , старый хит Лайонела Ричи про слепую девочку Имеется в виду песня « Hello» с альбома Лайонела Ричи « Can't Slow Down» (1983), большой хит 1984 г. . Очень жалостливый . Когда-то я расстался с невинн остью под аккомпанемент этой песни , задыхаясь под грудой курток , на вечеринке у приятеля в Телфорде . Не понимаю , какого черта я делал в Телфорде . Не понимаю , какого черта вообще делают в Телфорде. Тут вошел этот парнишка со своей девушкой . Он заказал гамбу ргер и колу , она – ванильный коктейль . Он взял поднос , поискал свободный столик – их не было – и встретился взглядом со мной . Он подошел и на плохом английском спросил , нельзя ли подсесть ко мне . Он не был китайцем . Китаёзы скорее умрут , чем сядут за один столик с нашим братом . Или плюхнутся , не спросив разрешения , словно ты пустое место . Одно из двух . Я кивнул , стряхнув пепел с сигареты . Он очень вежливо поблагодарил меня по-английски . «Супасибо барисоё», – сказал он. Девушка точно была китаянкой , готов по клясться , но разговаривали они по-японски . У парня был футляр с саксофоном и маленький рюкзак , на котором еще болталась бирка авиакомпании . Они , похоже , едва-едва школу закончили . Ему не помешало бы как следует выспаться . Они не обнимались и не лизались , к ак принято у китайской молодежи в наши дни . Просто держали друг друга за руку через столик . Я , конечно , не понимал , о чем они говорят , но , по-моему , они строили планы на будущее . У них был такой счастливый вид . И воздух между ними так раскалился , что я по д умал – они еще не спали друг с другом . Не было этой ленцы , выражения самоуверенной собственности , которое появляется после первых нескольких раз. Если бы в этот момент из заляпанной бутылки с кетчупом вылез Мефистофель и сказал : «Нил , если я превращу тебя в этого парнишку , согласишься отдать душу дьяволу на веки веков ?» – я бы ответил , не задумываясь : «Забирай , на хер , скорее» . Японский он там парнишка или нет. Я посмотрел на свой «ролекс» : четверть первого ночи . Что за жизнь. Я ошибся насчет неба . Оно не белесое , нет . Если присмотреться – скорее цвета слоновой кости . А над вершинами гор , жемчужными от солнца , видно сияние. И море не пустое . Там , вдали возвышаются острова . На горизонте , справа. Как четыре росчерка кисти на новом свитке , который висит в комн ате госпожи Фэн , четырьмя этажами выше нас. Так-так . Нил , позволь напомнить тебе кое-что . На твоей кредитной карте значится сумма , которой позавидовал бы сам Билл Гейтс . Твой развод будет стоить тебе почти всех денег , которые ты считаешь своими . Юристы , за мазанные в таких делишках , как ты , никогда не опаздывают на встречи с господином Вае . Тайваньские магнаты-судовладельцы завтракают с политиками столь влиятельными , что по мановению их руки небоскребы могут тронуться с места. Десять секунд до третьего гудка ! Размышляй над своими жизненными проблемами во время обеденного перерыва – ха , когда это у меня в последний раз был обеденный перерыв, – не важно , когда угодно , но только не сейчас . А сейчас немедленно , сию секунду , прыгай на этот чертов паром . Больше по в торять не буду. От магазина галопом бежит человек . Энди Как-его-там . Помню его в лицо с тех времен , когда посещал поло-клуб на острове Лантау . На этом чертовом острове не найдешь ни одного чертова пони . Галстук от Ральфа Лорена развевается на ветру , как зм ея , шнурки на ботинках развязались . Да , Энди Как-тебя-там , ты должен сейчас в оба смотреть под ноги – того и гляди свалишься и лоб разобьешь , а Джилл слетит с горки Аллюзия на известный английский детский стишок . В переводе С . Маршака : Идут на горку Дж ек и Джилл, Несут в руках ведерки. Свалился Джек и лоб разбил, А Джилл слетела с горки. . – Задержите паром ! Погодите ! Ба ! Прямо Лоуренс Оливье Лоуренс Оливье (1907 – 1989) – английский актер , прославился ролями шекспировского репертуара. , а не Энди К ак-его-там. Неужели вот так и она смотрит на меня ? Равнодушно , с примесью насмешки ? Китаец-дежурный возле турникета – наверное , сводный кузен брата-близнеца водителя автобуса – нажимает на кнопку и запирает турникет . Энди Как-его-там завершает свой полет , хватается за преграду и , с трудом удержавшись , чтобы не завыть , как обезумевший арестант за решеткой , умоляет : – Пожалуйста ! Китаец-дежурный едва заметно кивает на табло «Паром отбывает». – Пожалуйста , пропустите меня ! Дежурный качает головой и уходит в св ою будку пить кофе. Энди Как-его-там тихо мычит , нашаривает в кармане мобильный телефон , роняет его . Поднимает и , удаляясь прочь , разговаривает с неким Ларри , что-то сочиняет на ходу , притворно смеется. Паром отчаливает от пристани , расстояние от берега до него быстро увеличивается. Иногда я перестаю тебя понимать , Нил. * Кати настояла на том , чтобы я не провожал ее в аэропорт . Ее самолет улетал днем в одну из самых сумасшедших пятниц . От моего рабочего стола осталось узкое ущелье между двумя готовыми вот- вот рухнуть горами срочных контрактов . Поэтому в тот день мы пораньше выехали из дома и позавтракали в кафе на пристани у парома . Да , в том самом кафе , вон там . Где сейчас у окна сидит Энди Как-его-там – он поставил на столик ноутбук и стучит по клавишам с таким остервенением , будто пытается успеть предотвратить ядерную войну . Надо же , он и не подозревает , что сидит за тем самым столиком , за которым мы с Кати прощались навсегда. Прощались навсегда – как звучит . На самом-то деле прощание Нила Броуза и Кати Форбс мало походило на высокую драму . Нам нечего было сказать , а может , слишком много нужно было сказать друг другу , но после стольких ночей молчанки вдруг оказалось , что наше время истекло . Я плохо помню , о чем мы говорили . Кажется , о планировке аэропорт о в , о том , чтобы не забывал поливать растения , о том , что Кати скоро снова увидит Лондон . Было такое ощущение , словно мы познакомились накануне вечером , провели ночь в отеле и впервые проснулись рядом друг с другом . На самом деле мы не занимались сексом уж е пять месяцев , а не с тех пор , как все стало ясным. Черт подери , это было ужасно . Кати уходила от меня. Гораздо лучше я помню , о чем мы не говорили . Мы не говорили о госпоже Фэн . Мы не говорили о ней. Мы не говорили о том , по чьей вине – черт , неужели , стр адая бесплодием , люди за тысячи лет не придумали лучшего слова , чем «вина», – у нас ничего не получается . Кати всегда отличалась добротой . О возможности лечения , клиниках , усыновлении , обо всех этих полумерах мы не говорили вообще никогда – нас они не уст р аивали . Если сама природа , будь она проклята , не хочет сделать свое дело , значит , не нам ее подменять , черт подери . Мы не говорили о разводе , потому что он нависал над нами , как эта гора . И о любви мы не говорили . Вот что досаднее всего . Я ждал , что Кати з аговорит первая . Она , наверное , ждала , что я . А может , просто наше время истекло и эти слова перешли по наследству к романтичным несмышленышам , родившимся лет на семь-восемь позже нас . К парнишкам вроде того , которого я видел вчера в кафе . Теперь любовь с у ществует для них . Не для нас , старых перечников за тридцать . Забыть о любви. Раздался гудок парома . Я стоял на мостовой , как раз на этой розоватой плите , где стою сейчас . Я хорошо запомнил ее – хожу мимо каждый день . Я подумал , что на прощание надо бы ее о бнять . Может , даже поцеловать. – Тебе пора на паром, – сказала она. Ну что ж , раз ей так угодно. – До свидания, – ответил я, – Приятно было побыть твоим мужем. В тот же миг я пожалел о сказанном . И до сих пор жалею . Эти слова прозвучали как эффектный удар напоследок . Она повернулась и пошла прочь . Я иногда думаю – если бы догнал ее , что тогда ? Жизнь началась бы заново или я получил бы затрещину ? Теперь я этого не узнаю . Послушный зову гудка , я пошел на паром . К стыду своему , я не оглянулся , когда паром отч а лил , поэтому не знаю , махала ли она вслед . Зная характер Кати , думаю , что вряд ли . Как бы то ни было , через сорок пять секунд я уже забыл про нее . Все мое внимание приковали десять строк мелким шрифтом на пятой странице «Саут Чайна бизнес ньюс» . Новый аме р икано-британо-китайский следственный орган под названием «Инспекция по перемещению капиталов» произвел обыски в офисах торговой компании «Шелковый путь» . Эта компания неизвестна в широких кругах , но мне-то она известна очень хорошо . Я , лично я , следуя пол у ченным инструкциям , перевел на счет компании «Шелковый путь» 115 миллионов долларов со счета 1390931 не далее как в прошлую пятницу. Черт подери… Вокруг ни души. Дорога от пристани до припортовой деревни проходит мимо поло-клуба . Флаги над ним сегодня уны ло повисли . За клубом дорога превращается в тропинку . Тропинка обрывается у пляжа – впадает в дорожку , которая вьется вдоль берега . Я никогда не ходил этим путем , поэтому понятия не имею , куда он приведет . Рыбак натруженными руками вытягивает сеть , он обо р ачивается , и наши взгляды на секунду скрещиваются . Подписывая договора краткосрочного найма жилья , я совсем забыл , что есть люди , которые живут на этом чертовом острове всю жизнь , от рождения и до смерти. По выходным отец брал меня с собой на рыбалку . На м рачноватое озеро , затерянное в Сноудонии . Папа работал электриком . Это настоящая работа , честный труд . Ты прокладываешь проводку , устанавливаешь людям распределительные щитки , чтобы у них был свет , делаешь настоящий ремонт вместо их самодельного тяп-ляп , ч тобы они не спалили свои дома . Папа – ходячий кладезь расхожей мудрости . «Дай человеку рыбу , Нил , и ты накормишь его на один день . Научи его ловить рыбу – и ты накормишь его на всю жизнь» . Мы сидели на берегу озера , когда я сказал ему , что собираюсь в Пол и технический , изучать финансы . Он кивнул , сказал : «Со временем можно будет получить хорошую работу в банке» вЂ“ и отвел взгляд . Наверное , тогда я и ступил на этот путь , который привел меня сюда . Последний раз мы с отцом ездили на рыбалку в тот день , когда я с ообщил ему , что получил назначение в гонконгский филиал компании Кавендиша . С жалованьем втрое больше , чем у моего бывшего школьного директора . «Здорово , Нил, – сказал отец, – Мама лопнет от гордости» . Я ждал от него более бурной реакции . Он к тому времен и постарел , вышел на пенсию. Честно говоря , рыбачить мне было скучно . Лучше бы посмотрел футбик по ящику . Но мама настаивала , чтобы я ездил с отцом , и теперь я рад , что слушался ее . Даже сейчас при слове «Уэльс» чувствую во рту вкус сэндвичей с тунцом и яйц ом , некрепкого чая с молоком и вижу отца , как он пристально вглядывается в темную воду озера , окруженного холодными горами. В ее появлении было что-то общее с жужжанием холодильника . Когда ты осознаешь этот звук , оказывается , что исподволь успел к нему п ривыкнуть . Я не припомню , как долго , возвращаясь домой , мы обнаруживали , что шкафы распахнуты , кондиционер включен , а занавески раздернуты . Мы с Кати жили вместе и потому не особо задумывались . Кати приписывала все эти действия мне , а я – Кати. Ее появлен ие не сопровождалось драматическими киношными эффектами . В комнате ничего не клубилось , тени не мелькали , на экране компьютера не появлялись напечатанные невидимой рукой послания , и магнитные буквы на холодильнике не складывались сами собой в слова . Ничег о такого , как в «Полтергейсте» или «Экзорцисте» . Скорее похоже на болезнь , которая развивается так постепенно , что ее невозможно заметить , пока она не достигнет летальной стадии . Так , пустяки : вещи обнаруживались черт знает где . Банка с медом в платяном шк а фу . Книги – в посудомоечной машине . Все в этом роде . Ну и конечно , ключи . Ключи особенно . У нее просто страсть к ключам . Нет, она не из тех гостей , которые нагло заваливаются в дом среди бела дня . Мы с Кати сперва шутили : «Ха , опять призрак заходил». Мне кажется , в конечном итоге именно она серьезно повлияла на нашу судьбу – нас троих . И дело тут не в разбитых вазах. Я прекрасно помню тот день , когда жужжание переросло в отчетливый гул . Это случилось прошлой осенью , воскресным утром . Я остался дома , а Ка ти отправилась за покупками . Я валялся на диване , один глаз – в газету , другой – в телевизор . Показывали третий «Крепкий орешек» , дублированный на кантонском диалекте . Я заметил , что на ковре у дивана играет маленькая девочка : лежит на животе и дрыгает но г ами , как будто плывет. У меня не было никаких сомнений в ее присутствии . И вместе с тем я был совершенно уверен , что никаких маленьких девочек в доме находиться не может. Вывод напрашивался сам собой. От страха волосы зашевелились у меня на голове , словно подул ветерок. – Хорошо бы сюда еще несколько агентов ФБР, – сказал болван депутат , который не верил в возможности Брюса Уиллиса. Рассудок вернулся , предъявил удостоверение . Он приказал вести себя так , словно ничего предосудительного не происходит . А что м не оставалось делать ? С воплями броситься вон из квартиры – куда ? Все равно рано или поздно придется вернуться . К тому же Кати надо поберечь . Не докладывать же ей , что мы с утра до вечера , с вечера до утра живем под наблюдением призрака . И вообще , стоит о п устить подъемный мост – и мало ли кто еще придет по нему ? Я заставил себя снова уткнуться в газету и сделал вид , что читаю статью , пусть она хоть на монгольском языке. Рассудок заковал Страх в наручники , но это не мешало Страху орать во всю глотку : «В твое й квартире поселился призрак , черт возьми ! Призрак , ты слышишь , кретин ?» Она по-прежнему плавала на ковре . Только перевернулась на спину. Нужно отложить газету . Итак , если она здесь , значит , я сошел с ума ? Или я сошел с ума , если ее здесь нет ? Что я мог сказать о ней ? Только то , что она не причиняет мне зла. Я свернул газету и прямо посмотрел туда , где , по моему мнению , была она. Никого . И ничего. «Ну , что я говорил !» – сказал , ухмыляясь , Рассудок. «Нил, – сказал Нил, – Ты сходишь с ума». Я решительно направился на кухню. За спиной раздалось хихиканье. «Мудак», – сказал Страх Рассудку. Щелкнул замок , звякнули об пол ключи – Кати уронила связку . Я вышел в коридор . Кати наклонилась за ключами , поэтому , слава богу , не видела выражения моего лица. – Уф ! – разогнулась она с улыбкой. – Добро пожаловать ! – приветствовал я ее. – Что это у тебя ? Шампанское ? – Шампанское , омары и баранина , мой охотник-добытчик . А ты спал , да ? Тебя пошатывает. – А… да . Задремал . Неужели я опять забыл про твой день рождения ? – Нет. – В чем же дело ? – Я как следует накормлю тебя , чтобы у тебя было игривое настроение и много спермы . Я хочу ребенка . А как ты ? А я как Кати. Я очутился в каком-то грязном дворе , окруженном покосившимися домишками рыбаков . Здесь дорожка разветвляется на м ножество тропок . Черный пес пристально смотрит на меня единственным глазом , оценивая , что я за птица . Лучше бы он сидел на цепи . А вдруг он бешеный ? Из-за кочана капусты размером с шалаш выглядывает женщина . Она спрашивает : – Ищете дорогу к большому Будде ? Я посмотрел на себя со стороны , ее глазами . Во двор забрел черт-иностранец . Ноги по щиколотку в грязи , ботинки из Пенсильвании , шелковый галстук из Милана , кейс набит всякими японскими и американскими штучками , которые стоят больше денег , чем она видела з а три года . Что она должна подумать ? – Да, – киваю я. Она машет тупорылым овощем в сторону одной из тропинок. – Большое спасибо, – благодарю я. Протоптанная тропинка , углубляясь в лес , становится все менее проходимой . Со всех сторон надвигаются листья , ве тки , сплетения корней , наросты , шипы и заросли кустарников . Какая-то неказистая , грязноватого цвета птичка поет в зелено-опаловой чаще . Сухая трава . Земля , камни , черви шевелятся у меня под ногами. Я ни на что не обращаю внимания . Солнце начинает припекать. Слышится рокот вертолета . А вдруг это Аврил и Гилан разыскивают меня ? В шлемах , с биноклями у глаз . Потом Аврил выступит перед камерой , как репортер , собирающий информацию о дорожных пробках . Я даже рассмеялся . Шорох в подлеске . Я замер , прислушиваясь , н о все затихло . Или показалось . Хотел бы я знать , на острове Лантуа водятся змеи ? Тридцать один денек в сентябре, В апреле , июне и в ноябре. Все остальные – насрать… Перевранный стишок-запоминалка для детей : Ровно по тридцать дней в сентябре, В апреле, июне и ноябре. В феврале двадцать восемь , такой он один. Все остальные – по тридцать один. Насекомые , страдая от жажды , с жужжанием вьются возле моего лица – не терпится отведать моего пота. Теперь на сцене должна появиться горничная. Бог свидетель , что идея обзавестись прислугой пришла в голову Кати . У меня этого и в мыслях не было , не я ее нанимал , и первые шесть месяцев – до нынешней зимы – я даже ее в глаза не видел . У меня с ней ничего не было , пока Кати не уехала в Англию . В нашей фирме есть кр у жок мужчин , которые нанимают прислугу с прицелом , что она будет не только выбивать пыль и отводить детей в школу . В «Кавендише» предпочитают филиппинок – они более сговорчивы , потому что у них нет гражданства . К тому же филиппинка знает : чем услужливей он а будет , тем скорее хозяин , покидая Гонконг , порекомендует ее своему преемнику. Может , Кати наслушалась разных историй , бывая в женских клубах . Поэтому , наверное , она решила взять горничную-китаянку . Я очень удивился , когда Кати сказала , что ей нужна прислу га . Родители Кати имеют дипломы Кембриджа и принадлежат к верхним слоям среднего класса , но семейный бюджет у них куда ниже среднего . Они использовали старые связи и затягивали пояса потуже , чтобы отдать детей в хорошие школы . Мы познакомились с Кати в ад в окатской конторе в Лондоне , отнюдь не в палате лордов. И вот мы очутились здесь , в колонии . Прошу прощения , в бывшей колонии. Я расстроился , когда обнаружил , что Кати подпала под влияние женского клуба . Но вынужден был согласиться , когда она заявила , что я не из тех , кто в состоянии поддерживать порядок в доме . А ей – и опять я ничего не смог возразить – будет трудно справляться одной , когда она забеременеет. Подозреваю , дело было еще и в том , что Кати увлеклась идеей наведения межкультурных мостов и решила сделать своим хобби постижение загадочной китайской души. Если это подозрение верно , то Кати сильно просчиталась . Хобби ничего не принесло ей , кроме огорчений , которые тут же по эстафете передавались мне , как только я переступал порог дома . Кати дарила ей подарки – она брала , не сказав ни слова в ответ . Кати жаловалась : горничная угрюма , непредсказуема и делает толстые намеки , что ее родственники умирают с голоду , а ей не хватает денег спасти их . Кати подозревала , что по ночам она подрабатывает в баре . У К ати пропали золотые серьги , хотя она и не была вполне уверена , что виновата горничная . Оглядываясь назад , я думаю : может , это дело рук нашей призрачной дочурки ? – Если ты недовольна , уволь ее , и все. – Но ведь у нее семья голодает ! – Это не твои проблемы ! Ты же не Леди Благотворительность. – Рассуждаешь как законченный законник. – А у тебя голова только ею и забита с утра до вечера. – Нил , я хочу , чтобы ты поговорил с ней. – Почему я ? – Я пыталась , но в китайской культурной традиции женщины уважают только м ужчин . Только мужчин признают . Держись с ней потверже , и все . Я дам ей выходной в субботу , а в воскресенье , когда ты дома , попрошу прийти . Пожалуйста , не забудь . Ничего не намечай на воскресенье. – А как насчет золотых сережек ? Про них не следовало вспомин ать. После того как с большим трудом наконец удалось успокоить Кати , я спросил , что , собственно , я должен сказать горничной. – Скажи , что есть определенные требования , которые она должна выполнять . Что у нее есть обязанности . Скажи – может , она чего-то не поняла , потому что мы плохо объяснили , когда нанимали ее. – А если она просто ленивая сучка , и все ? Почему ты думаешь , что мои слова на нее подействуют ? – Ну как же , китайский менталитет ! У китайцев такая психология : если им дать понять , кто хозяин , они сл ушаются . На меня она смотрит как на кусок собачьего дерьма . Жена Тео рассказывала , у них такие же проблемы . Даже если она не поймет слов , не беда . Все , что нужно , эти люди понимают по интонации. Вот так в воскресенье и состоялась моя встреча с горничной . В идит бог , я этого не хотел – Кати сама свела нас. Я предполагал увидеть уборщицу . Горничная есть горничная . Ей оказалось лет двадцать восемь – двадцать девять . Она была в униформе – белая блузка с черной юбкой , черные колготки – и слегка вспотела . Она безр азлично выслушала , как я отбарабанил свой монолог , стараясь не смотреть ей в глаза . У нее были прекрасные густые волосы и смуглая кожа . Увидев ее , я уже через тридцать секунд понял : рано или поздно мы с ней окажемся в постели . И я знал , что она тоже это п о нимает. С этого самого момента , даже в те ночи , когда мы с Кати занимались любовью по три раза кряду , чтобы она забеременела , я закрывал глаза и представлял , что подо мной лежит горничная. Тропинка , огибая монастырь , резко поднимается в гору и ведет в сам ую сердцевину разгорающегося утра . Скоро полоса деревьев остается далеко внизу . Никогда не предполагал , что в этих краях так много неба ! Я снимаю пиджак и перекидываю его через плечо . Кейс по-прежнему сжимаю в руке. Дойдя до выступа скалы , присаживаюсь . Се рдце грохочет как барабан . Взял я с собой таблетки или нет ? Доктор , который лечит сотрудников компании Кавендиша , китайский шарлатан , сказал : «Принимайте по три таблетки в день , и все будет в порядке» . Я спросил , что за таблетки . Он ответил : «В этой бутыл о чке зеленые , в этой – красные , а в этой – синие» . Простите , доктор . Сегодня прием ваших таблеток отменяется. На небе – сплошная алхимия . Солнце растопило свинцовую серость и превратило ее в серебро . Сквозь серебро постепенно начинает просвечивать голубизна . Хороший будет денек. Поросшая бурым плюшем глыба подняла голову , посмотрела на меня с сочувствием и замычала . Когда в последний раз я был рядом с коровой , если не считать отбивной ? Не помню . Давным-давно , в Уэльсе . Гонконг поблескивает вдали сквозь дымку . Небоскребы тянутся кверху , тесня друг друга , как деревья в джунглях. Зазвонил мобильный , и меня как током тряхнуло. Черт , что же я натворил . Боже , помоги мне проснуться , очнуться , вернуться на землю ! Корова опять печально замычала . Да в бога душу мать ! Я адвокат . Я живу в мире , где «тринадцать» означает только одно – «тринадцать миллионов баксов» . А я прогуливаю работу , как школьник контрольную по математике . Эти тайваньцы ! Думай ! Какая причина покажется им достаточно веской , что можно привести в свое оп р авдание ? Похищение ? Сердечный приступ ? Аврил знает , что я принимаю лекарства от сердца . Припадок ? Думай , думай ! Сильный , невыносимый , мучительный приступ тошноты . А как я объясню , почему не сел на паром ? И вообще , придется платить доктору , выписывать реце п т , искать внушающих доверие свидетелей… Отвечай ! Отвечай же ! Включаю телефон и отвечаю , э… Похоже , Нил , на этот раз ты решил довести дело до настоящего кризиса. Э… Не слышу ничего , кроме ударов сердца, – словно близкие разрывы гранат. – Нил ? Нил ? – доносит ся из трубки . Аврил , конечно, – Нил , где ты ? Большая муха села мне на колено . Готичный три-цикл . Я снова расслабился. – Нил ! Ты слышишь меня ? Чен Юн здесь . Он предельно вежлив , но совершенно не понимает , что могло тебя так сильно задержать . И я тоже не пон имаю . И Джим Херш вряд ли поймет . Если Чен Юн недостаточно важная персона , чтобы ты поспешил , то имей в виду , из Петербурга тебе уже дважды звонил господин Грегорский , и сейчас даже не девять. Я смотрю на свой «ролекс» . Боже , как время пролетело . Корова на хмурилась , донесся запах ее свежей лепешки. – Я знаю , что ты там , Нил . Я слышу , как ты дышишь . Сейчас тебя может спасти только одно – если твой паром перевернулся . Нил , ты слышишь меня , Нил ? Если ты не в состоянии говорить , хлопни два раза по телефону , хор ошо ? Ага ! К ее хамскому тону примешивается нотка сомнения . Я хихикаю . Умница Аврил всегда найдет выход . Она далеко пойдет , наша Аврил. – Нил ! Ничего смешного ! Ты срываешь крупнейший контракт , который нам когда-либо светил ! О котором можно было только мечта ть ! Я вынуждена сообщить господину Кавендишу . Ты ведь не рассчитываешь , что я буду тебя покрывать ? Да заткнись ты уже , достала . Нажимаю «отбой» и кладу телефон на теплый камень. В небе кружит гриф и проплывает облако в форме наковальни. Их появление невоз можно заметить . Они таятся в укромных уголках , куда никто не заглядывает , чтобы смахнуть пыль . Они разрастаются до невероятных размеров , а ты не подозреваешь о них – ни во сне , ни наяву . А потом в один прекрасный день происходит случайная встреча ! И твои т айные желания вырываются на свободу . Вот о чем ты все время мечтал , сам того не зная . Один беглый взгляд – и все заградительные сооружения рушатся… Аврил добралась до моего пейджера . Это черт знает что такое , оказывается , я до зубов вооружен всякой хренью , по которой меня можно достать . Разоружаюсь , как Джон Уэйн Джон Уэйн (1907 – 1979) – американский актер , прославился ролями в вестернах. после того , как перестрелял легион гнилозубых мексиканских бандитов . Открываю кейс . О-па ! А вот и папка с надписью «Микки Кван» ! И еще визитная карточка Хью Ллуэллина . Бросаю пейджер и мобильный телефон в кейс . Распрямляюсь , как следует размахиваюсь и запускаю кейс в полет . Он описывает изящную параболу . До меня доносится жалобный писк – пейджер мяукает , как дорогой п о родистый котенок . Кейс падает на крутой склон и скользит вниз , подпрыгивая и кувыркаясь в воздухе , выписывая кульбиты , разгоняясь до убийственной скорости , как горная львица , как сорвавшийся акробат , как лемминг , как Хрюша из «Повелителя мух» Выпущенный в 1954 г . роман Уильяма Голдинга. , на мгновение зависает в лучах утреннего солнца , словно невесомый. В следующее мгновение он с шумом плюхается в море… * Видимо , Кати перед отъездом забыла уволить горничную. Через неделю после того , как Кати улетела , я вернулся с работы поздно вечером и обнаружил , что грязное белье выстирано , туалет и ванная надраены , окна сияют . Она даже погладила рубашки , благослови бог ее маленькие китайские грудки с сосочками , как ягоды кизила. Конечно , я решил не отказываться от е е услуг . А то вечно приходится записывать в календарь-памятку все дела , вплоть до посещения туалета . Серьезно. Горничная сразу сообразила , что Кати уехала. Она пришла в воскресенье утром . Я лежал на диване и смотрел «Улицу Сезам» . Я услышал , как повернулся ключ в замке . Она вошла в гостиную , будто хозяйка . Фартучка на ней не было. Она прикрыла за собой дверь , подошла ко мне , словно я неодушевленный предмет , опустилась на колени , сжала мой член в руке и стала его массировать . Зелибоба пел песенку про то , как звук «а» на письме волшебно превращается в букву «о» . Я попытался поцеловать ее , но она оттолкнула меня свободной рукой , а второй рукой орудовала все энергичнее . Задрала мне футболку . Брюки стянула ногой . Спортивная девушка . Не выпуская мой член из руки, она повела меня , как быка на веревочке , в спальню , и уложила на постель , с той стороны , где спала Кати . Потом сбросила трусики и придавила мне коленом грудь . Я потянулся расстегнуть ей блузку , но она предостерегающе зацокала языком – «тсс , тсс» , шлепнула м еня , вонзила когти мне в мошонку и не убирала их , пока я не попросил пощады . Только тогда она заговорила – в первый и , кажется , в последний раз. – Скажи : я хочу тебя , я не хочу суку Кати. – Да , да. – Скажи ! – Я хочу тебя. – Дальше скажи . Кати сука . Кати др янь . Не женщина . Настоящая женщина ты . Скажи. У меня язык не поворачивался. Не выпуская моих захваченных в заложники яиц , она одной рукой стянула с себя блузку и расстегнула лифчик . В соседней комнате раздалось хихиканье . Соски у нее поднялись и потемнели – что-то сказочное. – Ну ? – Она сука . Дрянь . Ты настоящая женщина. – Дать мне много деньги . Ее вещи . Мне подарок. – Она почти все увезла. – Нет . Много есть . Теперь я . Все мое . Скажи. Ее ладонь быстрее и быстрее скользила по моему члену. – Теперь все твое, – выдохнул я. Она положила мою руку себе на грудь. – Скажи : ты сильнее я. – Ты сильнее меня. Покончив с формальностями и утвердив условия договора , она легла на меня , ее грудь коснулась моей груди . У меня мелькнула мысль о мерах предосторожности , но в след ующую секунду я забыл обо всем . Только ритмичные волны влажного тепла . Глубже и глубже . Быстрее и быстрее. Я хотел поменяться с ней местами , но она укусила меня , отпихнула локтем и снова залезла наверх. А потом жужжание вентилятора над нашими телами . Ничег о не осталось от горячего прилива – только запах и пена отлива . Я чувствовал… Не знаю что . Может , ничего . Слушал финальные аккорды «Улицы Сезам». Она встала с кровати и присела к туалетному столику Кати . Открыла ящик , достала ее коралловое ожерелье . И наде ла на шею . Более тонкую , чем у Кати. Я снова хотел ее . Все равно платить придется по полной . Не только деньгами . Нужно не продешевить и взять свое . Я подошел и взял ее сзади , на туалетном столике . Разбив нечаянно зеркало. Секс с горничной превратился в нар котик . Один раз попробовал – и зависимость становилась все сильнее . Я думал о ней на работе . Когда я возвращался домой , мой член вставал , едва ключ касался замочной скважины . Если уже в прихожей чувствовался запах духов Кати – значит , она пришла . Если нет … приходилось довольствоваться виски . В офисе Хьюго Хэмиш и Тео решили , что я страдаю от разлуки с Кати , уговаривали после работы сходить в «Бешеных псов» , пропустить по стаканчику . Чтобы развеяться . По правде сказать , воспоминания о Кати не особо терзали м еня . В моей памяти они в другой кабинке , и , пока не понадобятся , случайно я на них не напорюсь . Горничная – другое дело . Мысли о ней меня преследуют неотвязно. Как-то раз я вернулся домой и увидел в прихожей тапочки госпожи Фэн . Я понял , что к нам пришла беда . Госпожа Фэн и Кати сидели за столом в гостиной . Они вели разговор об обличьях дьявола . Окончательный приговор Нилу Броузу был только что вынесен. – Нил, – произнесла Кати директорским тоном : она всегда прибегает к нему , когда сильно волнуется , но хоч ет показать , что полностью владеет собой. – Госпожа Фан рассказывает мне о нашей гостье . Сядь , послушай. Мне хотелось пива . Хотелось в душ . Хотелось бифштекса с жареной картошкой и посмотреть матч «Манчестер юнайтед»вЂ“ «Ливерпуль» по кабельному. – Выслушай г оспожу Фэн ! Это очень важно ! Сядь ! Раньше сядешь – раньше выйдешь . Я вздохнул. Госпожа Фэн терпеливо ждала , пока я усядусь и перестану ерзать. Она смотрела на меня так пристально , словно проводила опознание моей личности . Я почувствовал себя подозреваемым. – В этой квартире живете не только вы, – изрекла госпожа Фэн. – Знаю. – Еще маленькая девочка . Сейчас она прячется . Боится меня. Ничего удивительного , подумал я . Глаза у госпожи Фэн прямо как стеклянные двери . Когда она моргает , я отчетливо слышу , как скр ипят створки. – Есть три варианта . Первый . Давным-давно нежеланных детей привозили ночью на остров Лантуа и бросали тут умирать от холода и голода среди диких зверей . Может , ваша девочка из этих . Но вряд ли – эти , древние , не любят селиться в современных д омах . Второй вариант . Когда японцы во время войны оккупировали Гонконг , они вывозили сюда арестованных и заставляли рыть себе могилы . А потом расстреливали на краю . Может , девочка украла какую-нибудь ерунду , и ее расстреляли . Третий вариант . Девочка – доч ь белого специалиста , который тут жил , и горничной . Мужчина уехал , а горничная бросила девочку возле дома. – Любящая мать, – вставил я. – Нил , помолчи ! – Мальчик – это , конечно , бесчестье . Но девочка – еще хуже . С девочками часто так поступают , если родител и бедны . Даже когда оба они китайцы и состоят в законном браке . В будущем расходы на приданое могут совершенно разорить родителей . Думаю , ваша девочка из них. Почему они в четыре глаза смотрят на меня ? Чем я провинился ? – Тут есть один нюанс, – сказала Кат и. – Госпожа Фэн сказала , что такая девочка может привязаться к мужчине . То есть к тебе. – Ты хоть соображаешь , что говоришь ? – Госпожа Фэн говорит , что девочка ревнует тебя ко мне . Видит во мне соперницу . Я не смогу забеременеть , пока мы живем в этой квар тире . Нам нужно уехать с острова Лантуа . Передвигаться по воде они не умеют. – Мне кажется , доктор Чен несколько правдоподобнее объясняет , почему чета Броуз-Форбс никак не может обзавестись наследником. Черт , не стоило это говорить. – Значит , по-твоему , эт о все плод моего воображения ? – Нет . В доме , пожалуй , и правда кто-то завелся . Но космические цены на жилье в районе Виктории – более ощутимая реальность . Когда речь идет о денежках , китайцы сразу забывают про свой хваленый фэн-шуй . Так что , Кати , выбрось это из головы . Переезд туда нам не по карману . А о том , чтобы перебраться в Коулун , где обитает всякий сброд и рулят триады , и речи быть не может . Родишь там ребенка , а его нарубят на кусочки и насушат из них лекарств. Госпожа Фэн молча наблюдала эту сцену . Готов поклясться , не без удовольствия. – Госпожа Фэн, – обратился я к ней. – Вы знаете все на свете . Скажите , что нам делать ? Вызвать экзорциста ? Мой сарказм пропал зря . Госпожа Фэн кивнула в ответ : – В рядовом случае – да , конечно , я могла бы порекоменд овать квалифицированного геоманта . Но ваша квартира так плоха , что ничего , я уверена , не поможет . Вам нужно переехать. – Мы не переедем . Мы не можем переехать. Госпожа Фэн встала из-за стола : – В таком случае позвольте попрощаться. Кати тоже поднялась и пр обормотала что-то вроде «прошу вас , останьтесь , выпьем чайку» , но госпожа Фэн уже направлялась к выходу. – Остерегайтесь того , что за стеной, – бросила она на ходу , не оборачиваясь. Я размышлял над тем , что значат ее слова . Кати ушла в комнату для гостей и захлопнула за собой дверь . Щелкнул запор. Сумасшедший дом , просто сумасшедший дом . Я достал банку пива и лег на диван . Готовить ужин не было сил . Спасибо тебе , Кати . За целый день не удосужилась сварить обед . Видимо , занималась привидением. Никогда не дум ал , что в этой чертовой квартире столько замков и запоров. Мальчик с девочкой в кафе вчера вечером . Не выходят из головы. Мы с Кати . Куда подевалась Любовь ? А Любовь занялась сексом . Раз за разом , раз за разом , пока это ей не наскучило до зеленых чертиков . Серьезно . Тогда она осмотрелась вокруг : чем бы еще заняться . И тут увидела , что у всех старых добрых друзей народились славные ребятишки . Любовь решила последовать их примеру , но , как она ни старалась оплодотворить себя , месячные неуклонно приходили в с в ой срок . И тогда Любовь обратилась в клинику по лечению бесплодия , и там ей открыли правду . Насколько я могу судить , труп Любви и поныне там . Вот вам , мальчики и девочки , история про то , куда девается Любовь. Я хочу вернуться в кафе и сказать им : «Послушай те меня ! Вы больны , оба . Вы все видите в искаженном свете». Да кто ты такой , Нил , чтобы ставить людям диагнозы ? В тот же вечер позвонила Кати . Едва горничная успела уйти . Не прошло и двух минут . Я , весь потный , шел в ванную принять душ . Как это женщины ум удряются даже на расстоянии учуять такие вещи ? Совершенно пьяная , она обращалась к автоответчику . Я стоял в гостиной голый и слушал , вдыхая запах секса , который витал в воздухе после того , как я не знаю сколько раз трахался с горничной , которую Кати ненав и дела. – Нил , я знаю , что ты дома . У нас пять часов . А у вас там сколько ? Одиннадцать , что ли ? Я понятия не имел , который час. – А я тут смотрю по телику , как наших разделывают в Уимблдоне . Вот… И вообще . Чего я хотела сказать ? Забыла . У меня все в порядке, спасибо , а ты как поживаешь ? А у меня все в порядке . Вот . Ищу квартиру… Почти нашла . Подписываю договор . Вот . Через неделю переезжаю в Ислингтон , в маленькую такую квартирку . Трубы там , правда , очень гудят . Зато нет привидений . Прости . Это не смешно . Ауд и торствую в одном агентстве , временная работа . Так , чтобы набить руку . А Вернвуд переехал на Уолл-стрит . На его месте уже какой-то шустряк , только-только из экономической школы . Вот… Слушай , может , ты перешлешь как-нибудь мне кресло королевы Анны ? Оно кой- ч его стоит… На прошлой неделе говорила с твоей сестрой . Столкнулись с ней совершенно случайно… Забавно , правда ? Она говорит , ты продлил контракт еще на восемнадцать месяцев… А ты не собираешься прилететь на Рождество ? Может , встретимся ? Это мне вдруг в гол о ву пришло… Хотя… Вряд ли у тебя найдется время… Тебе столько людей нужно повидать… И вообще . Послушай , у тебя в квартире остались мои драгоценности . Мы же не хотим , чтобы горничная все сперла и сбежала в Китай , правда ? Вряд ли она вернет ключи , которые ук р ала… Поэтому тебе лучше поскорее поменять замок . Вот… А у меня все в порядке . Надо только немного отдохнуть . Да… Без малого сорок лет – не шутки . Вот… Может , позвонишь , когда вернешься ? Если не очень устанешь… Я не буду спать . Хочу посмотреть парные финал ы , а это еще не на один час… Ах да , вот что я хотела сказать ! Твоя мама просит тебя позвонить – сестра велела передать . У отца опять эта штука , как его… панкреатит . Теперь вроде все… Пока… Звони… Я так и не позвонил ей . А что я мог сказать ? Чья-то могила . Надгробие обращено к морю . Солнце стоит высоко и палит нещадно . Снимаю галстук , вешаю на сук . Нечего и пытаться разобрать имя того , кто покоится здесь . Самая дикая в мире система письма состоит из тысяч иероглифов . Я знаю пять : алкоголь , гора , река , любов ь , выход . Иногда я думаю : эти иероглифы и есть настоящие китайцы . Живучие , они уцелели на протяжении веков , хитрые , они прячут свой смысл за внешней похожестью друг на друга , чтобы дурачить иностранцев . Устойчивые ко всяким воздействиям извне . Сам Мао не с м ог одолеть собственный язык и подвергнуть его реформе. Теперь я спускаюсь по склону . Остались позади быстрые ручьи , заросли , полные птичьего щебета , бабочки с большими , как блюдца , и полосатыми , как зебра , крыльями . Два или три раза я терял тропинку , и два или три раза она сама находила меня . Это напомнило мне , как я бродил по Национальному парку в Уэльсе . Сколько времени пройдет , пока поймешь , что везде все одинаковое . И женщины тоже. На этот раз тропинка пропала окончательно . Нужно возвращаться , глядя под ноги , продираться через колючие заросли и густую траву . Я присел на землю и посмотрел прямо перед собой . Видно , как строят новую посадочную полосу для аэропорта на искусственном , насыпном полуострове . Ползают крошечные бульдозеры . Струйки пота текут у ме н я по спине , по груди , по животу , под животом . Брюки прилипли к бедрам . Стоило бы принять таблетки , но они в кейсе на дне залива. Интересно , пошлют кого-нибудь искать меня ? Мина , наверное . Сама Аврил сейчас , конечно , занята – шарит по моему жесткому диску , а Тео Фрезер стоит у нее за спиной . Как далеко они зайдут ? Все эти письма из Петербурга , семи- и восьмизначные суммы переводов , куда только не… Если вы никогда не жили под одной крышей с призраком , вам очень трудно представить , каково это . Вы , наверное , д умаете , что человек круглые сутки ходит сам не свой , в страхе и напряжении , и хватается за телефон , чтобы позвонить экзорцисту . Ничего подобного . Скорее это похоже на то , будто рядом живет очень независимая кошка. Последние несколько месяцев я жил с тремя женщинами . Одна была призраком , а сейчас стала женщиной . Другая была женщиной , а сейчас стала призраком . Третья была призраком и останется призраком . Но эта история совсем не про нее . Призрак находится в тени , где ему и полагается быть . Если призрак выход и т из тени , он становится человеком. Мы с Кати возвращались с какой-то дурацкой корпоративной вечеринки . Вместе вошли в вестибюль , я поставил на пол кейс , проверил почтовый ящик . Вынул несколько писем . В лифте надорвал конверт и тут вспомнил , что забыл кей с внизу . Когда поднялись на четырнадцатый этаж , Кати вышла , а я поехал вниз . Взяв кейс , поднялся наверх и , когда двери лифта открылись , увидел , что Кати по-прежнему стоит на площадке перед квартирой . Я сразу понял : что-то стряслось. Кати дрожала , белая как мел. – Дверь заперта . Изнутри . Изнутри. Грабители ? Не успели уйти ? Мы оба знали – грабители ни при чем. Она вернулась. Понятия не имею , как я сообразил , что делать . Я достал из кармана ключи и погремел связкой . Потом резко толкнул дверь. Она распахнулась в темноту квартиры. За всю ночь Кати не сказала ни слова , хотя не спала – я это чувствовал . Оглядываясь назад , думаю , что это и было началом конца. Ну вот , я спустился по склону. Мимо едет автобус – набит битком , как обычно . Люди глазеют по сторонам . Чер т подери эту их китайскую манеру в упор пялиться на тебя ! Это так невежливо ! Подумаешь , европеец загорает в костюме . Возвращается в будний день с прогулки в горы . Что особенного ? Никогда раньше не видели , что ли ? А солнце-то , солнце ! Удар как у боксера . То го и гляди отправит в нокаут . Снова пролетел вертолет , наполнил долину гудением . Давно надо было побывать в этих местах . Меня ждали , а я не сделал ни шагу навстречу . Только мотался туда-сюда , в офис и обратно на этом чертовом пароме через реку Стикс. Интер есно , а где живет горничная ? В Коулуне или в каком-нибудь из новых районов ? От порта до дому добирается на автобусе или ловит машину . Все приличные магазины остаются далеко позади . В подобном районе , наверное , живет и Мин . Узкие улочки . Стены зданий до пя т надцатого этажа заляпаны вывесками – грязные мастерские , стрипклубы , пункты обмена валют , ресторанчики и бог знает что еще . Вверху огрызок грязного неба . Шум , конечно , никогда не затихает . В головах у китайцев , должно быть , есть какой-то звуковой фильтр : в этой какофонии они умеют выделить только ту партию , которая их интересует . Такси , дешевые плееры , пение из храмов , спутниковое ТВ , завывания продавцов , усиленные мегафонами . Чем дальше идешь , тем сильнее становится запах грязи , мочи и дим-сума Дим-сум (дяньсинь , «сердечное прикосновение» ) – легкая китайская закуска к чаю . В Южном Китае и Гонконге распространены специальные димсумовые ресторанчики. . В подъездах маячат личности , которым давно пора побриться и сменить рубашку, – предлагают наркотики . Кар абкаешься вверх по лестнице (лифты в таких местах вечно не работают ), там в крошечной квартирке ютится семья из семи человек . Они бранятся , смотрят телевизор , пьют . Даже не верится , что я работаю в этом же городе . Даже не верится , что в районе горы Виктор и я здания похожи на маленькие дворцы . Где-то там , наверное , японский парнишка сейчас восстанавливает пострадавшие от перелета биоритмы . А его девушка подает ему на серебряном подносике чай с лимоном . Или нет , скорее всего , ее горничная подает ему чай с лим о ном . Интересно , как они познакомились ? Ужасно интересно. Каждый город состоит из множества городов. Когда я впервые прилетел в Гонконг – еще без Кати , она прилетела позже, – мне дали один день , чтобы я оправился от джетлага . Я чувствовал себя прекрасно , по этому решил воспользоваться выходным и осмотреть город . Я куда-то заехал на трамваях , и меня охватил ужас от нищеты вокруг . Передвигаясь по подвесным дорожкам , я чувствовал себя спокойно только в окружении деловых костюмов и кейсов . В вагончике фуникулера я поднялся на вершину горы Виктория . Тут прогуливались жены богачей , няни с ребятишками , парочки подростков , разглядывающие другие парочки . С прилавков на колесиках – такие сооружения мой отец называл базарными тачками – торговали путеводителями , кокосовы м и орехами , пакетиками с легкими солеными закусками , которые так обожают китайцы и индийцы . На одном лотке нашлись путеводители на английском и открытки с видами , я купил несколько . Неожиданно груда тряпья у прилавка зашевелилась и что-то протявкала по-кит а йски . Оттуда высунулось сморщенное грязное лицо и с омерзением уставилось на меня . Меня передернуло . Продавец рассмеялся и сказал : – Не бойтесь , он безобидный. Нищий захрипел и повторил свои слова , только медленнее и громче. – Что он говорит ? – обратился я к продавцу. – Просит милостыню. – Сколько ему нужно ? Дурацкий вопрос. – Он просит не денег. – А чего ? – Времени. – Что это значит ? – Он думает , что у вас много лишнего времени , раз вы его тратите зря. Язык стал сухой и шершавый . Хочется пить… Я выпил бут ылку воды вместо завтрака и с тех пор ничего не пил . Обычно я пью кофе или виски . Старик фермер поджигает какие-то палочки . Бамбук ? Похоже на фейерверк . Лиловыми завитками дым тянется через дорогу . У меня на глаза наворачиваются слезы . Я сижу под густым р а скидистым деревом , веткам которого не удается полностью скрыть небо , как словам не удается полностью скрыть то , что стоит за ними. Кусты одичавших красных роз разрослись вдоль стены из камня , который осыпается , превращаясь обратно в песок . Собака на привяз и зашлась в истерике , когда я подошел . Шквал оскаленных зубов и остервенелого лая . Думает , что я привидение . Матрасики , выставленные проветриваться . Звучит китайская поп-музыка , ужасная , трескучая . Двое стариков сидят неподвижно в комнате без всякой мебел и . Над их чашками поднимается пар . Лица ничего не выражают . Ждут чего-то . Как хорошо было бы зайти и сесть рядом с ними . Я бы отдал им мой «ролекс» . Они бы улыбнулись и налили мне жасминового чая , и нам было бы хорошо. Я смотрел , как за стеклом по ночной у лице движется поток машин , людей , чужих историй . Неоновые буквы снова и снова посылали свои сообщения . Парнишка японец со своей девушкой незаметно исчезли , как это я прозевал , черт подери . Лайонел Ричи допел , замолчал . Второй гамбургер остыл , затвердевший жир вставал в горле комом , и я не смог доесть . Зазвучала «Богемская рапсодия» « Bohemian Rhapsody» – песня группы Queen с альбома «А Night at the Opera» (1975). в немыслимой обработке , с текстом на кантонском . Пора возвращаться в офис , готовить отчет для господина Вае , а то Аврил разыграет страдания пресвятой мученицы в трех актах . Сейчас , последняя песенка , последняя чашка сладкого , как сироп , кофе , и я буду пай-мальчиком , вернусь на контрольную . Заиграли «битлы» , «Черного дрозда» « Blackbird» – пес ня с т. н . «Белого альбома» (1968). . Никогда раньше не вслушивался в эту вещь . Красота . Просто красота. – Нил Броуз ? Голос с валлийским акцентом , незнакомый и знакомый одновременно . Парень что твой Мистер Крот , взгляд из-за стекол в роговой оправе. – Да ? – Меня зовут Хью Ллуэллин . Мы встречались у Тео и Пенни Фрезер на новогодней вечеринке. – А , да… Хью… Конечно , конечно. Киваю . Я его отродясь не видывал. – Не возражаете , если я займу кресло за вашим столиком ? – Конечно , пожалуйста . Если только этот пласт иковый стул , привинченный к полу , можно назвать креслом . Простите мне мою дырявую память , Хью . Вы из какой компании ? – Раньше работал в «Жардин-Перл» . Сейчас – в Инспекции по перемещению капиталов. Черт . Ну теперь-то я вспомнил . Тогда у Тео мы поговорили о регби , затем немного о бизнесе . Потом я совершенно выбросил его из головы. – Браконьер подался в лесники , да ? Хью Ллуэллин в вельветовом пиджаке с кожаными заплатами на локтях , улыбаясь , переставил тарелки с подноса на стол . Овощной бургер и чашка с кипят ком , в котором расплывался пакетик чая . Валлиец , мать его так. – В народе еще говорят : «Чтобы поймать вора , нужно быть вором», – ответил он. Да , мой отец часто повторял эту поговорку. – Читал о ваших наездах на эту , как ее… Вроде «Шелковый путь» , да ? – Да- да . Не передадите ли мне кетчуп , будьте любезны. – До меня дошли кое-какие занятные слухи о том , что они отмывали деньги для крупнейших наркодельцов из Кабула . Это правда ? Можете смело со мной поделиться , я никому не скажу. Хью откусил кусок овощного бурге ра , пожевал немного , улыбаясь , и проглотил. – А до меня дошли кое-какие занятные слухи касательно счета один три девять ноль девять три один. М-мать . Я чуть не сблеванул съеденный дерьмо-бургер. – Не понимаю , о чем вы ! – рассмеялся я. Глупо , преступники вс егда говорят именно эту фразу. – Можете смело со мной поделиться , я никому не скажу, – Хью , улыбаясь , подцепил вилкой чайный пакетик. – Это что , шифр кодового замка ? – Нет . Это секретный счет холдинга «Кавендиш» , к которому имеете доступ только вы. Итак , о н раскрыл карты. – Это проверка на вшивость или у вас есть ордер на мой арест ? – Я предпочел бы , чтобы у нас с вами состоялся дружеский разговор. – Мистер Ллуэллин , вы даже не представляете , во что впутываетесь. – Мистер Броуз , Андрея Грегорского я знаю го раздо лучше вас . Уж поверьте . Вас подставили . На моих глазах это происходит не впервые . Как вы думаете , почему его имя нигде не фигурирует ? Ни в одном документе , ни в одном файле . Так же , как и имя Денхольма Кавендиша . Потому что они к вам нежно привязаны ? Исключительно вам доверяют ? Для них вы просто очередной пуленепробиваемый жилет. Много ли ему известно ? – Это самый обычный счет , предназначенный для… – Я не хочу , чтобы вы ложью загоняли себя в угол , мистер Броуз . Я знаю , что у вас и в личной жизни сейча с сложный период . Но если вы откажетесь от сотрудничества со мной , к концу недели дело примет совсем плохой оборот . Я ваша последняя соломинка. – Мне не нужны соломинки. Он пожал плечами , проглотил последний кусок овощного бургера . Я даже не заметил , как о н с ним расправился. – Тогда наш дружеский разговор закончен . Вот моя визитная карточка . Очень рекомендую вам до завтра передумать . До свидания. Хлопнула дверь . Я сидел , уставившись на свой недоеденный дерьмобургер. Я уже вошел в башню «Кавендиш» , но в вес тибюле передумал . Попросил дежурного минут через пять сообщить Аврил , что я ушел домой . Двадцать минут прождал паром в порту , глядя на сияющие небоскребы у черной воды . По дороге домой обналичил в банкомате три четверти моего счета – на всякий случай , есл и мои кредитные карты заморозят . Автобус надо было ждать минут тридцать , поэтому прошелся пешком в прохладном сумраке. Она поджидала меня . Кондиционер шпарил в режиме холодильника. – Какого черта , скажи на милость ! У меня куча дел ! Обиженное молчание в отв ет. – Мне нужно много чего обдумать , поняла ? Я ложусь спать. Я спрятал деньги в коробку из-под обуви и задвинул ее под туалетный столик Кати . До прихода горничной надо будет перепрятать в более надежное место . По воздействию она – наркотик , но по сути , кон ечно , сука и воровка. * Я вышел к храму . Где-то журчит вода . Оказывается – рядом фонтанчик , который сторожат два дракона . Умираю от жажды , к черту гигиену . Я пью до тех пор , пока вода не начинает булькать у меня в животе . Смерть от обезвоживания точно не входит в мои планы . Мне хочется окунуть лицо и руки в эту прохладную , прозрачную воду . Снимаю «ролекс» , вешаю на нос дракону , стягиваю рубашку и окунаюсь в фонтан с головой . Под водой открываю глаза , вижу , как скользит по дну легкая рябь и прыгают солнеч н ые зайчики. Ну , теперь куда ? Одна тропинка под гору , другая в гору . Пошел под горку и через двадцать метров оказался у выгребной ямы . Возвращаюсь к драконам – придется карабкаться в гору . Чувствую себя гораздо , гораздо лучше . Как будто организм перестал тр атить силы на борьбу с простудой и предпочел ей подчиниться. Тропинка забирает все круче вверх . Иногда приходится помогать себе руками , чтобы не сорваться . Деревья растут плотно , образуя густые влажные заросли , через которые пробиваются иголки света , остры е и яркие , как лазерные лучи . Снимаю пиджак и швыряю его в заросли черники . Он порвался в клочья . Может , пригодится какому-нибудь монаху или беженцу . Птицы наполняют воздух своими звонкими голосами и блестящими глазами. Я выпал из времени. Хотел посмотреть , который час , но часы-то остались на носу у дракона. Хватаюсь за корень , чтобы подтянуться , но рука срывается , и я лечу вниз на несколько ярдов . Слышится хруст . Но нет , я цел и невредим . Выпрямляюсь в полный рост . Фантастическое ощущение . Чувствую себя бе ссмертным. Сверху нависает скала , огромная , как дом . Я беру ее приступом , словно мальчишка , и вот уже озираю свои владения с вершины . «Боинг- 747» величественно , не спеша , заходит на посадку , разрезая день , как бритвой , ревом двигателей . Я машу ему. Она то же машет , весело так , аж подпрыгивает . Все-таки она со мной . Приятно доставить радость хоть одному существу . Даже если оно не вполне существует. – Она меня любит, – заявила горничная. Она голышом крутилась перед зеркалом , прикладывая к себе одно за други м летние платья Кати . Если какое-либо ей нравилось , она его примеряла . Если подходило , клала в Катину сумку «Луи Вуитон» . Если нет – отбрасывала в сторону. Я распростерся на кровати , пригвожденный неизбывной тяжестью в гениталиях. – Кто ? – Маленький девочк а. – Какая еще маленькая девочка ? – Твой маленький девочка . Живет здесь . Меня любит . Хочет сестричка . Играть чтобы. Ветерок осторожно раздвинул занавески . Ей-богу , эти китайцы чокнутые на всю голову. Когда Кати позвонила в последний раз , она была совершен но трезва . Это не предвещало ничего хорошего. – Добрый день , автоответчик Нила . С тобой говорит Кати Форбс , бывшая жена Нила . Как ты поживаешь ? Работаешь , бедняга , без выходных . Нил совсем обленился и разучился снимать трубку , а также пользоваться номерона бирателем . Передай , пожалуйста , Нилу , следующее . Я стала гордой владелицей роскошного особняка на северо-востоке Лондона . Лето стоит такое дождливое , какого не было уже много лет , и поля для крикета размыло . Дважды в неделю я хожу на сеансы к доктору Клюн и , он прекрасно помогает от депрессии . Арчи Гуд взял на себя роль моего адвоката и отправит бракоразводные документы в конце недели . Объясни , пожалуйста , Нилу , что я не хочу его ограбить , а требую только то , что принадлежит мне по праву . Если он потрудится оторвать свою задницу от дивана и перешлет мне кресло королевы Анны , это благоприятно отразится на моих требованиях . Нилу прекрасно известно , что эта вещь перешла ко мне по наследству и я ею очень дорожу . Спокойной ночи. Вот ключ к пониманию Нила Броуза : он – человек каморок , кабинок , кабинетиков . Горничная находится в одной кабинке , Кати – в другой , маленькая гостья – в третьей , «Кавендиш , Гонкон㻠– в четвертой , счет 1390931 – в пятой . И в каждой живет свой Нил Броуз , который действует совершенно незави с имо от прочих . Вот как я устроен . Мое будущее – еще в одном кабинетике , но я не спешу в него заглянуть . Вряд ли мне понравится то , что там. Как ни странно , горничная оказалась права . Когда я возвращался домой и заставал ее там , атмосфера была ощутимо иной . Мирный Сибелиус вместо бурного Вагнера . Такое впечатление , будто она сидит под столом и возится со своими куклами – если б она реально существовала , конечно. Она никогда не беспокоила нас с горничной , и даже занавески висели так , как перед моим уходом . Ну разве что донесется легкое шлепанье ее ножек по мраморному полу в гостиной , и все. В отсутствие же горничной в воздухе пахло скандалом . То же самое происходило , если я уезжал в командировку . Однажды я на несколько дней ездил в Кантон – та еще дыра . В ернувшись , я застал ее в дикой ярости – она рвала и метала , и мне пришлось долго оправдываться , обращаясь к пустоте. Я достиг гребня горы . Дальше идти некуда . Из-за верхушек камфорных деревьев виднеется голова Будды , совсем рядом . Вот он , Большой Будда. Платиново-серый , спряденный на прялке синевы . Деревья обернулись грезой о деревьях . Кот-тень , тень кота. Кожа зудит . Бессмертие под вопросом . Солнце жарит так , что я скоро превращусь в кусок ветчины . Наверное , я сорвал ноготь на ноге – в ботинке хлюпает что-то мокрое и теплое . Под саднящей кожей еле-еле сокращаются мои органы – еще работают , но все медленнее и медленнее , словно обессилевшие пловцы. Откуда там , наверху , над твоей , Будда , головой появилась луна ? Белая , голубая , клокочущая . Бесшумная печь , г де сгорает солнечный свет . Луна , луна , среди бела дня. Похоже , я вляпался в былой и грядущий век . Столпотворение : туристы , автостоянка , сувенирные ларьки , рекламные щиты , мотоциклы . Толкучка возле билетных касс – только англичане и славяне умеют правильно стоять в очереди… Люди совсем рядом . Нет , далеко . Между нами стена сверкающей жидкости . Доносятся слова чужих языков. Полные губы Будды величаво сложены . Будто вот-вот с них сорвется слово , но нет , никогда не сорвется . Глаза под опущенными веками скрывают истину , в которой так нуждается мир. Луна явно издевается . Рога у месяца то в одну сторону , то в другую . Если бы мне сейчас повстречался тот старик нищий , я бы сказал ему : «Прости , старик , мне нечего тебе дать . Нет у меня больше времени . Ни пары минут . Ни пары секунд , черт подери». Вот интересно – тот парнишка с саксофоном , он играет где-нибудь в баре , наверное ? Может , в центре , может , в Коулуне . Я бы хотел его послушать . Хотел бы посмотреть , как его девушка смотрит на него . Очень хотел бы . Вряд ли теперь это получится . Хорошо бы поболтать с ними . Узнать , как они познакомились . Расспросить про джаз и почему Джон Колтрейн так знаменит . Как много хочется узнать , как много . Надо спросить его , почему я женился на Кати и правильно ли я поступил , что подписал в с е эти бракоразводные документы и выслал ей . Будет ли Кати счастлива в конце концов ? Встретит ли она мужчину , который будет любить ее , а его сперма будет по всем показателям высококачественной ? Получится ли из нее нежная , любящая мать , или с годами она пре в ратится в запойную стерву ? Прищучит Хью Ллуэллин Андрея Грегорского , или Андрей Грегорский прищучит Хью Ллуэллина ? Расширит ли господин Вае , магнат-судовладелец , свою империю ? Выиграет «Манчестер юнайтед» кубок или нет ? Выпадут ли зубы у Коржика из «Улицы Сезам» ? Наступит ли конец света после Рождества ? Она легонько касается меня , дует мне в затылок , и в воздухе начинают кружиться мириады листьев . Вся моя кожа горит , словно чужая . Новый маленький Нил внутри старого приоткрывает глаза . На солнце они серебр истые , а в тени синие . Он ждет только , когда моя кожа лопнет от нестерпимого жара , и тогда он выберется наружу и побежит прочь . Печень нетерпеливо ерзает . Сердце . Последние удары . Как называется маленький орган , который перерабатывает сахар ? Как я здесь оч утился ? Отец бы сказал про Денхольма Кавендиша – «сэра Денхольма Кавендиша» : «Образование заместо ума». – Итак , Найл. – Д . К . решительно сжимает губы , как старый генерал , которым он себя мнит . Свою речь напыщенный старый осел оснащает драматическими пауза ми , и тогда становится слышна суета в башне на всех двадцати этажах под нами. – Поговорим о том , как мы представляем вашу миссию в Гонконге . Ключевой вопрос тут : что , по-вашему , представляет собой холдинг «Кавендиш» ? Нет , Д . К . Ключевой вопрос тут : какой о твет вы хотите услышать ? Не ошибись , Нил . Дай ему почувствовать интеллектуальное превосходство . И не вздумай сказать , что он настолько туп , что даже имя сотрудника не может произнести правильно. – Это крупнейшая юридическая и инвестиционная корпорация , сэр Денхольм. Отлично . На его лице появляется вдохновенное выражение , будто его посетило прозрение , за которым последует откровение : – Да , мы корпорация . Крупнейшая корпорация . Но этим дело не ограничивается , поверьте мне , Найл . Мы семья ! Верно я говорю , Джим ? На лице Джима Херша появляется улыбка , которая означает : «В самое яблочко попали , сэр !» – А семьи без ссор не бывает . Случалось , мы с Джимом глаза друг другу выцарапывали , да , Джим , старина ? – Кто старое помянет… – улыбается Джим. Ах ты , Джим Херш , лощен ый американский выкормыш. – Вот видите , Найл ? Лизоблюдов в «Кавендише» на дух не выносят . Мы одолели все трудности ! Превозмогли ! А как ? – спросите вы . А я вам отвечу : мы понимаем , что взаимовыручка превыше всего . Сотрудничество . Дружеская рука . Взаимное до верие . Взаимопомощь. Он закурил сигару , подобно Уинстону Черчиллю , и посмотрел на портрет своего дедушки , который , в свою очередь , смотрел на него . Я с трудом сдерживал смех . У этого человека в голове ничего , кроме шаблонов и банальностей . Как он с такими трухлявыми мозгами умудряется руководить юридической фирмой , у которой филиалы разбросаны по пяти континентам ? Ответ очевиден : он только воображает , что руководит. – Чтобы играть на азиатском рынке , нам потребуется… Как это , Джим , я на днях сформулировал ? В разговоре с Грейнджером ? – Насколько я помню , сэр Денхольм , вы сказали : «Нам потребуются чутье и дерзость при разработке новых стратегий». – Вот именно ! Чутье ! И дерзость ! Вы понимаете ? Чутье ! И дерзость ! При разработке новых стратегий ! Ситуация в Лондо не или там в Нью-Йорке всем ясна и понятна . Игровые поля размечены , ворота установлены . Но Азия – это последний неосвоенный рубеж . Разбойники-коррупционеры засели на китайских холмах , и грабят , и грабят . Законность ? Забудьте про нее ! Все куплены . Все до п о следнего человечка . Если мы хотим добиться успеха в Азии , мы должны играть по их правилам , но играть лучше ! Мы должны быть оригинальнее в операциях с капиталами ! Необходимо переосмыслить правила игры . Увидеть , куда бить , даже если стойки ворот невидимы ! И любыми средствами обыграть ! Улавливаете , Найл ? – На сто процентов , сэр Денхольм ! О чем толкует старый хрен ? – Я хочу добавить в ваш гонконгский портфель специальный счет . Для моего партнера . Это один парень из России , живет в Петербурге . Да вы с ним обязат ельно познакомитесь . Он скоро приедет . Отличный парень . Его зовут Андрей Грегорский . Из сильных мира сего . Он оказал нам несколько очень важных услуг. Д . К . наклонился , стряхнул пепел с сигары в пепельницу причудливой формы , инкрустированную лотосами и орх идеями из янтаря и нефрита. – Он попросил меня открыть счет для его операций с нашим гонконгским филиалом . Я хочу поручить этот счет вам. – Что я должен делать ? – То , что он скажет . Перечислять деньги . Сколько скажет , куда скажет , когда скажет . Детские игр ушки для профессионала с вашим опытом. Дошли наконец до сути. – Думаю , что справлюсь , мистер Кавендиш. – Соблюдайте строжайшую конфиденциальность . Только вы , я , Джим да мой дед с этого портрета . Понимаете ? Еще бы , прекрасно понимаю . Старый хрен хочет , чтоб ы я нарушил закон. – И еще один вопрос имеет значение . Собственно , только он один и имеет значение. На кончике носа у него угри – руки чешутся выдавить. – Кишка – у – вас – не – тонка ? – Сигарой Д . К . будто подталкивал каждое слово мне навстречу. Я же юрис т по финансовым вопросам . Я каждый день нарушаю закон. – Кишка вроде крепкая , сэр Денхольм . В штаны пока не клал. Д . К . помолчал , обдумывая мой ответ . Затем разразился хохотом . Он хохотал , широко разевая рот , брызгая слюной , капли долетали до моего лба . Дж им Херш улыбался – ну прямо менеджер , позирующий для фотографии в местной газетке . И я улыбался тоже. Не знаю , как далеко в историю имеет смысл углубляться. Вот такие факты , например . Английские торговцы наркотиками прибрали к рукам Гонконг в 1840- е годы. Нам нужны были китайские пряности , шелк , фарфор . А китайцам не нужны были наши ткани , инструменты и селедка . Не пользовались они спросом , хоть ты тресни . И тогда англичане решили создать спрос : они стали приучать население к опиуму – наркотику , который к и тайское правительство объявило вне закона . Китайцы , естественно , взбунтовались против этого правительства . Мы тут как тут , вышвырнули его к чертовой бабушке и посадили в Пекине новое , марионеточное . Которое в парках повесило таблички : «Собакам и китайцам в ход воспрещен» . А эту часть страны мы оккупировали и превратили в торговую базу . Свинское поведение , если вдуматься . И их же теперь обвиняем в ксенофобии . Представьте на минутку , что колумбийская мафия в начале двадцать первого века вторгается в Вашингтон и заставляет Белый дом легализовать героин . И успокаивает при этом : «Не волнуйтесь , ребята , уже уходим . Пока то да се , окопаемся во Флориде , не возражаете ? Премного вам благодарны» . Гонконг превратился в торговый плацдарм самого большого и населенного кон т инента на планете . Вследствие чего у нечистых на руку юристов по финансовым вопросам разыгрался зверский аппетит. А может , причинно-следственные связи тут ни при чем ? Может , все дело в цельности натуры ? Тут я , и тут я , и там я , и там я , и здесь. Ничего уд ивительного , что я вконец увяз . Я распределил свое возможное будущее по нескольким счетам , и вот на всех по нулям. Глубокие мысли для мелкого продажного юриста. Я утыкаюсь лбом в асфальт , он мягкий , словно щечка спящего ребенка . Подтягиваю ноги к животу , как эмбрион в утробе . Вокруг меня жидкая оболочка , а в ней плещутся какие-то голоса . Что со мной происходит , черт возьми ? Понял ! Вот что мне предстоит сегодня сделать ! Умереть. Веселенькое дельце ! Подумать только. Мне тридцать один – и нате вам , умираю к ч ертовой матери. Аврил дико разозлится . А когда узнает Д . К. – мне придется распрощаться с шестизначной премией за хорошее поведение . Как отнесется к этому Кати ? Вот в чем суть . А папа ? Веселенькое дельце… Она проходит сквозь стену из ног и торсов . Смотри т на меня сверху вниз и улыбается . Глаза у нее мои , а фигурка – точь-в-точь как у горничной , только в миниатюре. Она протягивает мне руку , и мы вместе идем мимо зевак – они чем-то потрясены , возбужденно размахивают руками , но жвачку жуют не переставая . И нтересно , что произвело на них такое впечатление ? Не разнимая рук , мы поднимаемся шаг за шагом навстречу Большому Сияющему Будде , все выше и выше , сияние ярче и ярче , и нас подхватывает слепящая метель… Святая гора * Вверх , все выше и выше . Или вниз. Н а Святой горе нет других направлений . Все эти ваши «лево-право» , «север-юг» , «запад-восток» оставьте в долине . Здесь не пригодятся . Сделаешь десять тысяч шагов – поднимешься на вершину. Теперь у нас есть и дорога . Видала я ее . Автобусы , грузовики едут ввер х-вниз . Важные толстые люди добираются от Чэнду , а то и еще дальше , в собственных автомобилях . Да , я сама видела . Гарь , гуд , шум , бензин . А то еще ездят в такси , развалятся на заднем сиденье , как индюки . Разве они не заслуживают , чтоб их обмишурили ? Кто ж совершает паломничество на колесах ? Даже Будда за таких паломников не даст и совка куриного помета . Откуда я знаю ? Он Сам мне сказал. На Святой горе прошлое рано или поздно смыкается с будущим . В долине про это забыли , но мы-то , горные жители , живем на мо литвенном колесе времени. Вот девочка . Это я . Развешиваю мокрое белье на веревке , которую натянула между форточкой и Деревом . Вот он , наш чайный домик , воры обходят его стороной , а Дерево предупреждает обезьян , чтобы не таскали у нас вещи . Я тихонько напев аю . Весна . Туман на склонах густой и теплый . От белых клубов отделяется какая-то процессия и решительно направляется к нам. В процессии десять человек . У первого в руках знамя , у второго – что-то вроде лютни , я таких раньше не видела , у третьего – ружье . Ч етвертый по виду лакей . Пятый одет в шелковые одежды цвета солнца на закате . Шестой в военной форме . Остальные четверо – носильщики с багажом. Я бегу позвать отца . Он за домом сажает сладкий картофель . Куры подняли переполох , совсем как мои старые тетушки в деревне . Когда я возвращаюсь с отцом , путники уже поравнялись с чайным домиком. У отца глаза лезут на лоб . Он рухнул на колени , меня тоже дернул вниз , в грязь рядом с собой. – Ах ты , глупая сучка, – шипит он, – Это же Сын Военачальника ! В ножки кланяйся ! Мы стоим на коленках , упираемся лбами в землю до тех пор , пока кто-то из путников не хлопает в ладоши. Поднимаем головы . Кто же тут Сын Военачальника ? Человек в шелковом наряде смотрит на меня , улыбается краешком рта. Лакей спрашивает : – Господин , не угод но ли вам немного отдохнуть ? Сын Военачальника кивает , не отводя от меня взгляда. Тогда лакей орет моему отцу : – Чая ! Быстро ! Самого лучшего , какой есть в твоей тараканьей дыре ! Иначе воронье еще до вечера выклюет твои глаза ! Отец поднялся и махнул мне . Ве лел мне начистить самые лучшие чайники , а сам стал класть свежие угли в жаровню . Я никогда прежде не видала Сына Военачальника. – Который из них ? – спрашиваю отца. Отец бьет меня ладонью по затылку. – Не твое собачье дело. Потом испуганно оглядывается на м ужчин , которые смеются , глядя на меня . Мои уши горят. – Вон тот важный господин в нарядном платье, – бормочет отец довольно громко , его могут и услышать. Сын Военачальника – ему , наверное , лет двадцать – снимает шляпу и откидывает волосы со лба . Лакей , взг лянув на нашу лучшую утварь , рявкнул отцу : – Ты с ума сошел ? Один носильщик вынимает из багажа два серебряных чайника , украшенных золотыми драконами с рубиновыми глазами и изумрудными зубами . Другой раскрывает складной столик . Третий стелет белоснежную ска терть . Мне кажется , я вижу сон. – Пусть чай подаст девчонка, – говорит Сын Военачальника. Пока я наливаю чай , он ощупывает меня глазами , я кожей чувствую . Все молчат . Я не пролила ни капли. Я смотрю на отца , ожидая знака одобрения или хотя бы поддержки . Но ему не до меня – он озабочен спасением собственной шкуры. Мужчины заводят разговор на мандаринском наречии , таком звонком , нарядном . Красивые непонятные слова проплывают от одного к другому . Они упоминают кого-то по имени Сунь Ятсен Сунь Ятсен (1866 – 19 25) – китайский революционер , основатель партии Гоминьдан. и еще кого-то по имени Россия и Европа . Вооруженные силы , налоги , должности . Из какого мира прибыли эти люди ? Отец снял с меня платок , велел подобрать волосы и умыть лицо . Потом послал отнести ещ е чаю , а сам встал в тени и незаметно наблюдает за гостями , ковыряя в зубах палочкой для еды. Туман становится все гуще . Гору совсем затянуло белым киселем , и день , словно увязнув в нем , замер на месте . Звуки стихли. Сын Военачальника вытянул ноги , откинул ся на спинку стула и стал ковырять в зубах золотой зубочисткой. – После такого горького чая хорошо бы шербета . Эй ты , крысиное отродье , чего там прячешься в тени ? Я дозволяю тебе подать мне кувшин лимонного шербета. Отец падает на колени и говорит , не отни мая губ от земли : – У нас нет такого шербета , мой господин. Сын Военачальника смотрит на своих спутников. – Какая тоска ! Так и быть , мандариновый тоже сгодится. – Шербета нет вообще , мой господин . Приношу свои извинения. – Извинения ты приносишь ? Я твои из винения в рот не положу . Я сжег себе нёбо этой смесью из крапивы и лисьего дерьма , которую ты выдаешь за чай . Думаешь , у меня желудок как у коровы ? Взглядом он предлагает свите посмеяться его шутке , что все и делают. – Ну ладно . Ничего-то у тебя нет . Подаш ь мне на сладкое свою дочку. Ядовитый шип вонзился , выгнулся , переломился. Отец приподнимает голову . Мужчина в военной форме кашляет. – Как прикажете понимать этот кашель ? Отец велел мне совершить паломничество , будь оно проклято . Но он не говорил , что я д олжен отказывать себе даже в пустяковом развлечении. Лакей смотрит на моего отца , как на пыль под ногами , и бросает : – Ступай приготовь комнату на верхнем этаже . И уж постарайся для его светлости. – Господин… Ваша светлость… То есть… – сдавленно бормочет о тец. Сын Военачальника изображает жужжание овода. – Хуже насекомого ! Не можешь поверить своему счастью ? Отдайте ему один чайник . Мне эти чайники никогда не нравились . Теща подарила на свадьбу . Приданое . Драконы уж очень напоминают ее . Более чем щедрое возн аграждение за прочистку дыры у деревенской девки . Сиамская работа . За такой шедевр она у тебя по крайней мере должна быть целкой. – Даю слово , мой господин , целехонька . Она у меня нетронутая . Но к нам сватаются несколько завидных женихов из лучшего обществ а… Лакей вынул меч из ножен и посмотрел на хозяина . Тот немного подумал и сказал : – Из лучшего общества ? Плотник с угольщиком предлагают свои болты ? Ладно уж , отдайте ему оба чайника . Только больше не торговаться , мистер насекомое . На сегодня хватит искуша ть удачу. – Мой господин не зря славится щедростью ! Неудивительно , что , услышав имя моего господина , люди плачут , вспоминая его доброту… – Заткнись. Отец оборачивается ко мне : – Ты слышала волю господина ? Подготовься ! Я чувствую запах пота , который исходит от гостей . Готовится что-то немыслимое . Вообще-то я знаю , откуда берутся дети . И почему дурная кровь каждый месяц вытекает из моего тела , тетушки , которые живут в деревне у подножия горы , мне рассказали . Но все же… Будда смотрит на меня из-за Дерева – там его святилище . Мне страшно , и я прошу его , чтоб было не очень больно. – Давай , давай ! – Лакей толкает меня в спину мечом. – Наверх. Его последнее пыхтенье – и тишина , в которой запел черный дрозд . Я лежала с открытыми глазами – они не закрывались . А его не открывались . Я мысленно ощупывала свое тело , пытаясь понять , где болит сильнее . Казалось , он порвал меня всю , снаружи и внутри . Я насчитала семь мест на теле , где он впивался клыками в мою кожу и кусал . Вонзал ногти мне в шею , расцарапывал лицо , сворач и вал набок голову . Я не издала ни звука . Зато он стонал за двоих . Ему было больно ? Наконец я почувствовала , что он съежился внутри меня . Потом зашевелился , поковырял в носу . Когда он отвалился , что-то вытекло из меня и потекло по бедрам . Я посмотрела : на на шей единственной простыне расплывалось большое пятно густой крови , смешанной с чем-то белым . Он подтерся моим платьем и критически оглядел меня : – М-да , на богиню красоты не похожа , верно ? Он оделся , поставил ногу мне на живот и глядел с высоты . В глазах п отемнело , я плохо различала его лицо . На мою переносицу шлепнулся большой плевок. – Тьфу , ободранный кролик. Паучок между балками все плел и плел свою паутину. – Господин насекомое ! – донеслось , когда он спустился по скрипучей лестнице. – С тебя причитаетс я . За то , что я объездил твою кобылку. Взрыв смеха в ответ. Будь я мужчиной , догнала бы его и вонзила в спину кинжал . Как только гости отбыли , отец , не сказав мне ни слова , отправился продавать чайники. Из сумрака возникла старая женщина – она медленно по днялась по лестнице ко мне в комнату . Я лежала и размышляла , как защититься , если на обратном пути Сын Военачальника опять остановится у нас. – Не бойся, – сказала старушка. – Дерево поможет тебе . Оно подскажет , когда нужно бежать и прятаться. Я догадалась , что она – призрак , потому что ее губы шевелились беззвучно , и лишь когда они сомкнулись , я услышала слова . И еще потому , что свет от лампы проходил через нее насквозь и у нее не было ног . Я поняла , что она добрый дух , потому что она присела на сундук в и зголовье моей кровати и запела колыбельную про кота , который плывет на лодочке по реке. Через десять , а может , через двадцать дней вернулся отец – без гроша . Я спросила его , где же деньги , а он ответил , чтоб не совалась , а то высечет . Зимовали мы в деревн е вместе с моими двоюродными сестрами , и они рассказали , как было дело . Отец отправился в Лэшань и там потратил половину моего выкупа на опиум и бордели . На вторую половину купил еле живую лошаденку , которая издохла по дороге. Я была наверху , когда до мен я донеслись голоса . Как парень с девушкой подошли , я не видела . Я их услышала , когда они были уже возле Дерева . Сквозь щель в стене я немного подглядела за ними . Ее лицо было сильно раскрашено , как у дочери торговца или у продажной женщины . Грудь очень пы ш ная . У юноши на лице такое выражение , какое бывает у мужчин , когда они сильно хотят чего-нибудь . И девушку не сопровождала никакая пожилая родственница ! Она отвела руки за спину и прислонилась к Дереву там , где его ствол так красиво изгибается , как девичь я фигура . Там еще каждую весну цветут фиалки , но этого она не могла видеть. Юноша тяжело дышал. – Клянусь , я буду любить тебя всю жизнь ! Правда ! Он положил руки ей на бедра , но она сбросила их. – Ты обещал мне радиоприемник . Где он ? Давай ! Голос у девушки к апризный и властный. – Я готов отдать тебе жизнь ! – Принес свой приемник или нет ? Такой маленький , серебристый , ловит Гонконг ? Я спустилась во двор . Лестница скрипела , но они были так поглощены каждый своим интересом , что заметили меня , только когда я подо шла к курятнику. – Не угодно ли чаю ? Они отпрянули друг от друга . У парня уши покраснели , как помидор . Она , наверное , благодарна мне за то , что я спасла ее честь . Нет , не похоже . На лице ни малейшего смущения , руки сложены , ноги расставлены широко , как у м ужчины. – Да , чаю. Они подошли к чайному домику . Девушка села нога на ногу , достала из сумочки зеркальце и губную помаду . Он сел напротив и уставился на нее , как пес на луну. – Приемник, – требует она. Он достал из своей сумки блестящую коробочку и вытянул из нее длинный прутик . Девушка взяла , прикоснулась к коробочке пальцем , и откуда ни возьмись в комнату ворвались женский голос , южный ветерок , слова любви , музыка. – Откуда она поет ? Девушка соизволила заметить меня. – Это последний хит из Макао . А ты уже слышал его ? – обратилась она к спутнику. – А то нет, – мрачно ответил он. Все-таки есть на свете вещи , которых я никогда не пойму. Отец орет на меня так , что куры переполошились. – Ах ты , грязная шлюха ! Идиотка ! И это после всего , что я сделал для тебя ! Всем для тебя пожертвовал ! А ты вот как отблагодарила меня ! Если б ты родила мальчика , Сын Военачальника озолотил бы нас ! Озолотил ! Мы жили бы у него во дворце ! Я был бы важной шишкой ! Слуги со всех сторон ! Подносят заморские фрукты ! А ты ! Кто ж захочет п р изнать такое непотребство ? И он ткнул пальцем между ножек моего ребеночка . Дочка заплакала . Всего пять минут от роду , и вот уже первый урок. – Ты продалась за паршивый горшок ! Угробила все мои надежды выдать тебя удачно замуж ! Одна из тетушек выводит его и з комнаты. Дерево заглядывает в окно и улыбается мне. – Правда , она красавица ? – спрашиваю я. На личике моей девочки затрепетали зеленые тени от листьев – Дерево кивает. Спустя несколько дней все было решено . Мою дочь возьмут на воспитание родственники , ко торые живут в долине , на расстоянии трех дней верхом . У них богатое хозяйство , много земли , для них еще один рот не обуза . Дядюшка сказал – дальнее расстояние покроет позор , который я навлекла на семью . Хотя честь мне , конечно , ничто не вернет . Может , чер е з несколько лет какой-нибудь старый вдовец и согласится взять меня в жены вместо сиделки . Если только мне повезет. Я тогда же решила , что постараюсь обойти такое везенье стороной. Мои дядюшки порешили , что японцы никогда не заберутся ни вглубь , до Янцзы , ни вверх , в горы . Каждый знает , что японскому солдату нужно куда больше кислорода , чем обычному человеку , поэтому они никогда не одолеют Святой горы . И значит , война нас не коснется . Многих местных парней призвал Военачальник , и их послали воевать на стор о не какого-то союза , но за пределами долины . В далеком , может , и вовсе несуществующем мире , в краях со странными названиями – Маньчжурия , Монголия и еще как-то. Ни черта мои дядюшки не смыслят . Однажды мне приснилась пещера , а в ней – глиняный кувшин с рисо м . Я спросила монаха , что значит мой сон , и он ответил – это знак от Учителя нашего , Будды. Когда на Святой горе дует ветер , он приносит звуки издалека , а ближние звуки уносит вдаль . Чайный домик скрипит от старости – ленивый отец ни разу в жизни не взял в руки молотка , чтобы его подправить , и Дерево тоже скрипит . Так и вышло , что мы ничего не слышали , пока не раздался стук в окна. Отец спрятался в шкаф . Я прислушивалась с тревогой , но заранее приняла судьбу , уготованную мне Учителем нашим Буддой . Закутала сь в шаль . Эти люди говорили не на нашем языке . И даже не на кантонском или мандаринском наречии . Они издавали странные звуки , вроде тявканья . Я смотрела на них сквозь щели в досках . При свете лампы толком не разглядишь , но на вид вроде почти как люди . Мо й двоюродный брат рассказывал мне , что у чужеземцев нос как у слона , а волосы как у больной обезьяны . Но эти выглядели в общем как мы . На форме вышит значок , похожий на головную боль, – красный кружок с полосками наподобие приступов боли. Вдруг прямо в лицо ударил свет фонарей , нас с отцом схватили и потащили вниз . В комнате валялись перевернутые горшки и миски , горели фонари , было полным-полно мужчин . Они нашли и разбили наш ящик с деньгами . Над значками у них еще какая-то штучка с крыльями . И кругом пахне т мужчинами , мужчинами , мужчинами . Нас поставили перед мужчиной в очках , с блестящими усами. Я была кормильцем в семье , но молча уставилась в пол. – Чашку хорошего зеленого чая , господин ? – прошептал отец , не переставая дрожать. Этот , в очках и с усами , мог говорить на кантонском наречии , только выжатом , как бельевым катком. – Мы ваши освободители . Мы реквизируем эту деревенскую гостиницу именем его величества императора Японии . Святая гора теперь входит в состав Азиатской зоны процветания . Мы прибыли сюда , чтобы освободить нашего исстрадавшегося Китай-батюшку из-под ига европейских империалистов . Немцы не в счет , этот народ хранит честь и расовую чистоту. – О ! – говорит отец. – Это хорошо . Я уважаю честь . Я и сам исстрадавшийся отец. Тут хлопнула дверь – я д аже сперва подумала , что это выстрел, – и вошел военный , весь увешанный медалями . Блестящие Усы отдал честь Увешанному Медалями и что-то протявкал . Увешанный Медалями внимательно посмотрел на моего отца , затем на меня . Улыбнулся краешком рта . И что-то нег р омко протявкал остальным. Блестящие Усы повернулся к отцу и рявкнул : – Принимал преступников в своей гостинице ? – Как можно , господин ! Мы ненавидим этого поганого козла , Военачальника ! Его сын изнасиловал мою дочь ! Блестящие Усы превратил слова отца в тявк анье , глядя на Увешанного Медалями . Тот недоуменно приподнял брови и что-то проворчал. – Мы рады слышать , что твоя дочь всегда готова доставить удовольствие проезжим . Но нам досадно слышать , как ты поливаешь грязью нашего союзника , Военачальника . Он вместе с нами старается избавить долину от коммунизма. – Нет , я хотел сказать… – Молчать ! Увешанный Медалями засунул дуло пистолета в рот моему отцу и сказал : – Кусай ! Посмотрел отцу в глаза и приказал : – Крепче кусай. И что есть мочи ударил отца в подбородок . У него изо рта показались обломки зубов . Увешанный Медалями рассмеялся . Кровь капала у отца изо рта , пол покрылся пятнами , как маками . Отец попятился назад и угодил , будто нарочно , в корыто с водой. От хохота державший меня солдат ослабил хватку . Я врезала ему по коленке бутылью с маслом , а лампу , стоявшую передо мной , запустила в другой конец комнаты . Что-то упало , что-то разбилось , кто-то закричал . Я наклонила голову и бросилась к выходу . Учитель наш Будда позаботился , чтобы у меня в руке оказалась медная палочка для еды , и распахнул дверь , едва мои пальцы ее коснулись , и захлопнул ее за мной . Снаружи стояли трое японских солдат , один крепко схватил меня , но я вонзила палочку ему в щеку , и он разжал руки . Двое других побежали за мной , но ночь была безлунна я , а я знала каждый камушек , каждый сучок , все медвежьи тропы и лисьи ходы . Я свернула с дороги в сторону , и преследователи проскочили мимо. Только когда я добралась до пещеры , сердце стало биться потише . Внизу простиралась Святая гора , лес колыхался под ве тром , как море в моих снах . Я укрылась шалью и смотрела в проем на ночное небо , пока не уснула. Отец был весь черный от побоев , но держался на ногах . Бродил , хромая , среди руин чайного домика . Рот напоминал гнилой помидор. – Это все из-за тебя ! – закричал он , увидев меня. – Сама и чини . Я уезжаю к брату . Вернусь через пару дней. И отец заковылял вниз по склону . Когда он вернулся – спустя несколько недель, – это был дряхлый старик , который ждет смерти. Моя доченька расцвела и превратилась в первую красавиц у во всей округе , сказали мне тетушки . За нее уже дважды сватались – а ведь ей только двенадцать . Но ее опекун отклонил оба предложения , он метит выше . Скоро долина должна перейти к гоминьдановцам , и он хочет через нее породниться с новой властью . Он даже рассчитывает во время сватовства выторговать себе сытную должность . За деньги наняли фотографа , и он снял мою девочку на карточки , которые пустили по рукам среди женихов из самого лучшего общества . Когда зимой я гостила в деревне , тетушка показала мне эту карточку : в волосах лилия , на губах невинная , едва заметная улыбка . От гордости мое сердце забилось сильнее , да так и не успокоилось. Отец моей девочки , Сын Военачальника , никогда не видал ее . Об этом я ничуть не жалею . С ним расправился соседний военачаль ник , союзник гоминьдановцев . Всю их семью поймали , связали , бросили в кучу хвороста на перекрестке , облили бензином и живьем подожгли . Вороны и псы передрались из-за жареного мяса. Повелитель наш Будда пообещал мне , что будет защищать мою доченьку от демон ов , а Дерево шепнуло , что мы с ней свидимся. Далеко-далеко внизу звонит храмовый колокол . Небо трепещет красками рассвета . Из лесу выпорхнула стайка горлиц и взмыла вверх . Вверх , все выше и выше . Всегда вверх. * Из тумана выросла фигура чиновника – ступ ает с важным видом . Спускается . Наверх , видать , его привезли на машине . Я признала его – уж больно лицом на деда похож . Его дед зарабатывал на жизнь тем , что собирал на дорогах навоз и продавал фермерам в долине . Может , и не очень чистый , но честный труд. Внук сел за столик и плюхнул перед собой кожаный портфель . Из портфеля извлек тетрадь , бухгалтерскую книгу , металлический ящик для денег и бамбуковую печать . В тетради сразу начал писать , время от времени окидывая взглядом чайный домик , словно прицениваяс ь. – Чаю, – потребовал он. – И лапши. Я стала готовить. – Это, – он показал мне книжечку со своим лицом и именем, – мой партийный билет . Удостоверение личности . Я всегда ношу его с собой. – Какой смысл носить с собой свое изображение ? Люди и так могут видет ь ваше лицо – оно же всегда при вас. – Тут сказано , что я секретарь местной партийной организации . Самый главный , понимаешь ? – Если вы главный – люди и сами это поймут. – Гора вошла в состав Государственной зоны развития туризма. – Что это значит , если ска зать по-людски ? – На дорожках поставят шлагбаумы и будут взимать плату с тех , кто хочет совершить восхождение на нашу гору. – На вашу гору ? Но Святая гора стоит здесь с начала веков ! – А теперь это собственность государства . Она должна приносить доход , что бы оправдывать затраты на содержание . Со своих будем брать по одному юаню , а со сволочей-иностранцев – по тридцать . Если кто хочет торговать на территории Государственной зоны развития туризма , должен получить лицензию . В том числе и ты. Я положила лапшу в миску и залила кипятком чайные листья. – Ну так дайте мне эту вашу лицензию. – Охотно . С тебя двести юаней. – Что ? Мой чайный домик стоит здесь с незапамятных времен ! Он перелистал свою бухгалтерскую книгу. – В таком случае я буду вынужден взять с тебя ар ендную плату за все эти годы. Я пригнулась за прилавком , харкнула в лапшу и как следует размешала мокроту . Распрямившись , набрала ложку зеленого лука , посыпала сверху и поставила миску перед ним. – Впервые слышу подобную чушь. – Вот что , старуха, – не я за коны придумываю . Этот приказ – прямо из Пекина . Туризм является важнейшей базой социалистической модернизации . Мы с туристов будем стричь доллары . Ты , конечно , понятия не имеешь , что такое доллар , и даже не пытайся своими куриными мозгами понять научную э к ономику . Тебе это не дано . От тебя требуется понять одно : партия приказывает тебе заплатить. – Знаю прекрасно про вашу партию , сестры в деревне мне все рассказали ! И про ванны с фонтанами , и про машины с мигалками , и про обслуживание без очереди , и про дур ацкие съезды , и про… вЂ“ Захлопни свой поганый рот , если хочешь и дальше кормиться за счет народной горы ! Партия преобразила нашу родину , совершила рывок в развитии на пятьдесят лет , а то и больше ! Все уже заплатили ! Даже монастыри . Кто ты такая со своими бе змозглыми деревенскими сестрами ? С чего ты возомнила , что понимаешь больше партии ? Гони двести юаней , или завтра приду с народной милицией . Они закроют твой паршивый домик , а тебя посадят в тюрьму за неуплату . Свяжем тебя по рукам и ногам и стащим с горы, как свинью ! Побойся позора ! Лучше заплати по-хорошему . Ну ? Я жду. – Долго ждать придется ! Нет у меня двухсот юаней . Я за сезон зарабатываю всего пятьдесят . А жить мне на что ? Чиновник уплетал лапшу. – Закроешь свое заведение и попросишься к сестрам в дерев ню , пусть приютят в уголке . Станешь блох у свиней ловить . Сыпь в лапшу поменьше соли , тогда и выручка будет побольше. Будь я мужчиной , сбросила бы его в выгребную яму . Плевать , что член партии , да хоть трижды член . Но у него лапа наверху , и он чувствует за собой силу. Я вынула из фартука десять юаней. – Нелегкая у вас работа . Пока обойдешь все чайные дома на горе , да разберешься , кто чего не заплатил… Отхлебнув зеленого чая , он прыснул так , что струя заляпала мне окно. – Взятка ? Коррупция – раковая опухоль на теле матери-родины ! Неужели ты , старуха , воображаешь , что за эти гроши я соглашусь отсрочить победу социализма ? Задержать приход новой эры народного процветания ? Помешать наступлению светлого будущего ? Я вынула еще двадцать юаней. – Больше у меня ничего нет. Он спрятал деньги в карман. – Свари-ка мне вот этих яиц и заверни их вон с теми помидорчиками. Пришлось сделать , как он велел . Дерьмоед так и останется дерьмоедом. Как-то раз туман выпустил двух монахов , запыхавшихся от быстрого бега в гору. Бегущий монах – такая же диковина , как честный чиновник. – Садитесь , прошу вас, – сказала я , расстилая свежую скатерть. – Отдохните. Они поклонились в знак благодарности и сели . Слугам Учителя нашего , Будцы , я всегда подаю лучший чай бесплатно . Тот монах , что пом оложе , отер пот со лба. – Гоминьдановцы идут ! Две тысячи человек . Когда мы уходили , деревня почти совсем опустела . Люди перебираются куда-нибудь повыше . Вашего отца увез на тележке брат. – Это уже было . Японцы разрушили мою чайную. – По сравнению с гоминьд ановцами японцы покажутся ангелами . Эти просто звери ! – вступил в разговор монах постарше, – Они тащат все , что можно унести , съестное и несъестное , а остальное сжигают или отравляют . В одной деревне отрезали мальчику голову только затем , чтобы , бросив в к олодец , отравить воду. – Почему они это делают ? – Коммунисты наступают , несмотря на американские бомбы . Гоминьдановцам нечего терять . Я слышал , они направляются в Тайвань , чтобы присоединиться к Чан Кайши , и им приказано принести все , что смогут добыть . Он и содрали золото с храма Будды в Лэшани. – Да-да , это правда, – кивнул монах помоложе , вытряхивая камушки из сандалий. – Постарайтесь не попасть им в руки . У вас еще есть часов пять . Спрячьте все ценное в лесу и спрячьтесь сами . И будьте осторожны , когда в ернетесь . Могут быть отставшие . Прошу вас ! Мы не хотим , чтобы с вами случилось дурное. Я дала монахам мелочь , чтобы они воскурили благовонную палочку за здоровье моей дочери , и они так же бегом скрылись в тумане . Я спрятала утварь , что получше , высоко на Д ереве , а Учителя нашего Будду перенесла , попросив прощения за беспокойство , еще повыше , туда , где росли фиалки. Туман рассеялся , и обнаружилось , что уже наступила осень . Под порывами ветра листья мчались по дорожке , словно крысы по воле заклинателя. Дерев ья вытянулись до самого неба . Кроны сомкнулись и образовали небесную поляну . «Следуй за мной, – сказала единорожица, – Положи руку мне на плечо» . Высокие своды сменяются высокими сводами . У моего поводыря копытца из слоновой кости . Я заблудилась , но чувст в ую не страх , а радость . Мы очутились в саду на дне тихого светлого колодца . Над причудливым мостиком с узорами из янтаря и нефрита колышутся цветы лотосов и орхидей . Бронзовые и серебристые карпы плавают вокруг моей головы . «Это место блаженства, – сказал а я мысленно единорожице, – Мы здесь еще побудем ?» «Матушка, – мысленно же ответила единорожица , и ее человечьи глаза наполнились слезами. – Матушка , разве ты не узнаешь меня ?» Я проснулась с печалью на сердце. Сидя в своей пещере , я смотрела на полосы дожд я и больше всего на свете хотела превратиться хоть в птичку , хоть в камушек , хоть в папоротник , хоть в оленя , как влюбленные в сказках . На третий день небо прояснилось . Со стороны деревни перестал подниматься дым . Я осторожно подкралась к своему домику . С н ова разрушен . Расплачиваются-то всегда бедные люди . А больше всех платить приходится бедной женщине . Я стала разбирать обломки . А что еще оставалось делать ? В начале лета объявились коммунисты . Всего четверо – двое мужчин , две женщины . Молодые , в новой фо рме , с пистолетами . Дерево предупредило меня об их приближении . Я предупредила отца , который , как всегда , дремал в гамаке . Он приоткрыл один глаз. – Да пошли они на хрен . Все одинаковые . Только значки да медали разные. Отец умирал , как и жил , с одним желан ием : главное – поменьше шевелиться. Коммунисты спросили , можно ли присесть в чайной и поговорить со мной . Друг друга они называли «товарищ» , а ко мне обращались почтительно и ласково . Один парень с девушкой были влюблены друг в друга , я сразу это поняла . Я б и рада была им поверить , но они слушали меня с улыбкой . А опыт научил меня – за улыбкой прячется зло. Коммунисты внимательно выслушали мои жалобы . Кроме зеленого чая , им от меня ничего не было нужно . Они вообще хотели не брать , а давать . Они хотели дава ть разные хорошие вещи , например образование . Всем , даже девочкам . Еще хотели давать бесплатное лечение и покончить с болезнями . И покончить с эксплуатацией человека человеком на фабриках и на земле . И покончить с голодом . И вернуть нашей родине попранное достоинство . Китай больше не будет темным дряхлым стариком в семье азиатских народов . Молодой Китай родится из праха какого-то феодализма , так вроде они сказали , и поведет за собой все человечество . Новая эра начнется через пять лет , не позже , потому что м ировая пролетарская революция исторически неизбежна . А когда начнется новая эра , то у каждого будет личный автомобиль , так они сказали . А дети наших детей вообще на работу будут летать по воздуху . Потому что у каждого будет всего вдоволь по его потребност я м , и преступники исчезнут сами собой . Зачем воровать , когда всего вдоволь ? – Ваши вожди , должно быть , великие волшебники и знают волшебное слово. – Да, – сказала девушка. – Это волшебное слово – учение Маркса , Сталина , Ленина . Это волшебное слово – «диалек тика классовой борьбы». Мне это волшебное слово показалось не очень убедительным. Отец выполз из гамака и потребовал чаю. – Мы очень рады , что коммунисты наведут хоть какой-то порядок на Святой горе и в долине, – сказал он , не сводя глаз с девушек и ковыря я пальцем в зубах. – А то вот националисты изнасиловали ее. – Он мотнул головой в мою сторону. – Натерпелись от них. Стыд горячей волной поднялся во мне . И неужели он забыл , что это сделал Сын Военачальника ? Влюбленная девушка вышла из-за стола и пожала мн е руку . Такая молодая , чистая ручка , мне даже не по себе стало. – При старом режиме женщины часто подвергались насилию . Они не знали другой жизни . В Корее японская армия угнала девушек . Им дали японские имена и , как стадо , водили за армией для нужд солдат. Но эти времена остались в прошлом. – Да, – заговорил юноша. – Капиталисты и империалисты насиловали Китай много веков . При феодализме женщина была приравнена к домашнему животному . И при капитализме женщин покупали и продавали , как домашний скот. Я хотела сказать ему , что он и понятия не имеет – каково это , когда тебя насилуют , но девушка была так ласкова со мной , что я потеряла дар речи . Добра-то я ни от кого не видела , кроме моего Дерева и Учителя-Будды . Девушка сказала , что принесет мне лекарство , если нужно . Они были такие добрые , счастливые , смелые . Моего отца назвали «господин» и даже расплатились за чай. – Вы совершаете паломничество на Святую гору ? – спросила я. Юноши улыбнулись. – Партия освободила китайский народ от оков религии . Скоро паломников вообще не будет. – Паломников не будет ? И гора больше не святая ? – Конечно не святая, – кивнули они. – Но все равно красивая. Значит , правильно я все поняла . Намерения-то у них добрые , но в голове чушь собачья. В том же году , когда я , как обычно , зимовала в деревне , из Лэшаня пришли печальные вести . Моя дочь и ее опекун с женой бежали в Гонконг , потому что коммунисты хотели арестовать их как врагов революции . Всем известно , что из Гонконга еще никто никогда не возвращался . Какие-то ужасные чужеземцы , кото р ых называли «англичане» , распустили слух , что Гонконг – райское место , а когда приезжие ступают туда , их сразу же заковывают в цепи и заставляют работать на ядовитых заводах и в алмазных копях , пока они не умрут. Дерево пообещало , что я увижу свою дочь . Не понимаю , как это произойдет . Но я привыкла верить Дереву. Полосатое платье делало толстую девушку еще толще . Она посмотрела сначала на миску с лапшой , от которой шел густой и вкусный пар , потом на меня . Положила в рот полную ложку лапши , скорчила рожу , п отрясла головой и выплюнула на стол. – Гадость ! Ее подружка – с виду ведьма ведьмой – глубоко затянулась сигаретой. – Что , так плохо ? – Я даже свинью не стала бы этим кормить. – Нет ли у тебя шоколада , старуха ? – спросила подружка-ведьма. Лапша у меня вкус ная , уж это я знаю наверняка . А вот что такое шоколад – не ведаю. – Что вы сказали ? Толстуха вздохнула , наклонилась , подняла горсть земли и высыпала в лапшу. – Может , так будет съедобней . Я не заплачу тебе ни юаня . Я просила лапши . А не помоев. Подружка-ве дьма хихикнула и стала рыться в сумке. – Может , завалялось печенье… На Святой горе бессмысленно злиться . Я редко испытываю злость . Но когда на моих глазах оскверняют пищу , я прихожу в такую ярость , что не могу сдержать себя. Лапша , смешанная с грязью , поле тела в лицо Толстухе . Ее подбородок заблестел от жира . Мокрый воротник прилип к шее . Она хотела крикнуть , сложила губы , но только сделала глубокий вдох и , взмахнув руками , повалилась на спину . Подружка-ведьма отскочила в сторону и забила руками , как крыль я ми. Толстуха поднялась на ноги , красная и разъяренная , и бросилась было на меня , но одумалась , когда увидела у меня в руках чайник с кипятком . Я бы ошпарила ее , честное слово . Толстуха отступила на безопасное расстояние и завизжала : – Я сообщу куда надо ! Т ы , ты , ты , сука , ты у меня попляшешь ! Погоди ! Я разделаюсь с тобой ! Мой свояк знаком с помощником секретаря парторганизации ! Твою вшивую чайную бульдозер сровняет с землей ! И тебя закатает туда же ! Даже когда они уже скрылись за поворотом , их проклятия дол етали до меня из-за деревьев. – Сука ! Чтоб твоих дочерей ослы трахали ! Чтоб у твоих сыновей яйца поотрывали ! Сука ! – Ненавижу дурные манеры, – шепнуло Дерево. – Потому я и выбрало гору , а не деревню. – Я не хотела скандала . Если б она не осквернила пищу… – объяснила я. – Попросить обезьян , чтоб напали на них и повыдергивали им волосы ? – И поделом им будет. – Договорились. А потом в долине начался лютый голод , страшней которого люди не упомнят. Коммунисты объединили всех фермеров в коммуны . Земля стала ниче йная . Землевладельцев больше не существовало . Их всех вместе с семьями загнали в могилы или в тюрьмы , а землю передали народной революции. Крестьяне питались в столовой при коммуне . Еда была бесплатная ! Впервые с начала веков каждый крестьянин в долине зна л , что в конце дня он плотно поест . Началась новая эра. Но земля была ничья , поэтому некому было о ней заботиться и почитать ее . Перестали приносить дары духам рисовых полей , а во время сбора урожая рис бросили гнить на корню . И мне казалось , чем меньше кр естьяне работали , тем больше врали , как много они работают . Крестьяне-паломники из разных коммун останавливались в моей чайной и толковали о сельском хозяйстве . Они засиживались все дольше , а их рассказы становились все невероятней . Огурцы размером с поро с енка , поросята размером с корову , коровы размером с мою чайную . Леса из капустных кочанов ! Мысль Мао Цзэдуна просто изменила законы природы . Счетовод коммуны нашел на южном склоне горы гриб размером с зонтик. Больше всего пугало то , что они верили в эту чу шь , которую сами же и выдумывали , и с кулаками лезли на всякого , кто решался вымолвить слово «привираете» . Я , конечно , всего лишь глупая женщина , которая выросла и состарилась на Святой горе , но моя редиска какой была всегда , такой и при Мао Цзэдуне остал а сь. Той зимой в деревне было мрачно и грязно , как никогда , а главное – все тронулись умом. Я жила в семье сестры . Из поколения в поколение они выращивали рис . Я спросила сестриного мужа , почему люди так обленились . Почти каждый вечер мужчины напиваются до пьяна , а на следующий день дрыхнут без задних ног и продирают глаза только к обеду . Конечно , женщинам пришлось взвалить их работу на свои плечи. Все шло наперекосяк . На крышах домов вместе с воронами обосновались злые духи и напускали морок на людей . На ул ицах , аллейках , на рыночной площади не было видно ни души . С утра до вечера не слышалось ни единого доброго слова . Самый большой в долине монастырь закрылся . Иногда я захаживала туда , смотрела на ворота с луной , на пруды , поросшие ряской . Это напомнило мн е что-то . По долине гуляла чума , которой никто не замечал. Я решила поговорить со старейшинами деревни. – Чем вы собираетесь питаться следующей зимой ? – Урожаем из закромов родины-матери ! – Откуда он возьмется ? Вы же ничего не выращиваете. – Ты ничего не по нимаешь . Не видишь перемен. – Прекрасно вижу . Их без счета. – Родина-мать позаботится о своих детях . Мао Цзэдун днем и ночью думает о нас. – Когда хозяйничают без счета , расплачивается крестьянин ! Может , у Мао Цзэдуна и очень умные мысли , но брюхо ими не н абьешь. – Женщина , если коммунисты услышат , что ты городишь , тебя отправят на перековку . Не нравится у нас – ступай себе восвояси на Святую гору . Не мешай , мы играем в маджонг. Той же зимой Мао сочинил декрет о Большом скачке . Перед новым Китаем возникла н овая трудность : нехватка стали . Сталь нужна для мостов , для плугов , для пуль – чтобы остановить русских , которые угрожают со стороны Монголии . Все коммуны снабдили печами и нормами выплавки стали. Никто в деревне не знал , как обращаться с плавильной печью, – кузнеца еще раньше объявили буржуем и повесили на крыше собственного дома . Но каждый знал , что с ним будет , если печь погаснет во время его дежурства . Мои сестры , племянники и племянницы были заняты заготовкой дров . Школы закрылись , учителя вместе с уч е никами образовали лесозаготовительные отряды – печи днем и ночью требовали корма . Кем вырастут мои племянники , если их головы пусты ? Кто их научит читать и писать ? Когда иссякли все запасы вплоть до досок и столов , начали вырубать девственные леса у подно ж ия Святой горы . Совершенно здоровые деревья ! Из мест , где не было лесов , дошли слухи : коммунисты проводят лотереи среди беспартийных жителей . У «победителей» разбирают дома и отправляют в топку. Но все было напрасно . Черные , ломкие отливки прозвали «какашк ами» , хотя в отличие от какашек они ни на что не годились . Каждую неделю из города приходил грузовик , женщины доверху загружали его «какашками» и удивлялись , почему партия до сих пор не прислала солдат , чтобы разобраться с вредителями. Почему – стало понят но , когда зима подходила к концу , когда по долине поползли слухи о нехватке продовольствия. Сперва люди откликнулись на эти слухи как обычно . Они не хотели верить , и они не поверили. Когда рисовые склады опустели , пришлось поверить . Но Мао скоро пришлет ко лонну грузовиков с рисом . Нет , скорее всего , он сам приедет во главе колонны. Партийные чиновники сказали , что колонну грузовиков по дороге подстерегли и взорвали шпионы-контрреволюционеры , но скоро будет выслана другая колонна . А покамест нам следует немн ого затянуть пояса . Стали появляться крестьяне из окрестных сел – просили милостыню . Худые , как скелеты . В деревне исчезли козы , потом собаки , потом люди стали запирать ворота с наступлением сумерек . К тому времени , когда стаял снег , весь посевной рис был доеден . Очень скоро прибудут новые семена , обещали партийные чиновники. «Очень скоро» еще не наступило , когда я решила вернуться к себе в чайный домик , на четыре недели раньше обычного . По ночам там , конечно , еще очень холодно , но Дерево и Учитель Будда по заботятся обо мне . Там есть птичьи яйца , корешки , орехи . Можно ловить птиц и кроликов . Проживу. Пару раз я думала об отце . Что он до лета не доживет , мы понимали оба . Даже оставшись здесь , в деревне , где уютнее . Перед уходом я зашла в дальнюю комнату , где он лежал , выползая из постели только по нужде. – До свидания, – сказала я. Под его кожей было не больше жизни , чем в останках мухи , запутавшейся в паутине . Глаза прикрыты веками . Что там , под ними ? Раскаяние , обида , безразличие ? Или пустота ? Пустота часто сходит за мудрость. Весна в тот год наступила поздно . Зима успела напоследок прихватить побеги и почки . Ни одного паломника не появлялось из тумана . Горная кошка полюбила вытягиваться на ветке моего Дерева и наблюдать за дорогой . Под крышей домика свили гнездо ласточки : добрая примета . Изредка мимо проходили монахи . Я всегда приглашала их зайти и узнавала от них последние новости . Они говорили , что такой вкусной пищи , как голубиное мясо , тушенное с кореньями , они не ели уже много недель. – Внизу вымирают целыми семьями, – рассказывал один. – Люди едят сено , кожаные ремни , кусочки ткани . Что угодно , лишь бы заполнить пустоту в желудке . Когда они умирают , некому их похоронить и исполнить погребальный обряд , поэтому они не смогут ни отправиться на небо , ни д а же переродиться. Однажды утром я открыла ставни и увидела , что вершины деревьев в цвету . Святой горе не было дела до человеческих бед . В тот день заходил один монах. – Мао издал новый декрет . У пролетариата обнаружился новый враг – воробьи . Они пожирают на родные семена . Всем детям приказано пугать птиц трещотками , не позволять им сесть . И птицы замертво падают на землю от изнеможения . Беда в том , что теперь стало некому уничтожать насекомых . На полях нашествие сверчков , гусениц , мух . К Сычуани движутся пол ч ища саранчи . Вот что случается , когда человек воображает себя богом и уничтожает воробьев. Дни становились длиннее , пришла пора жаркого солнца и синего неба . Возле пещеры я нашла дупло с диким медом. – Ваша семья осталась жива, – сообщил монах , который при шел из деревни, – Но только благодаря деньгам , которые сумела передать ваша дочь из Гонконга . После Нового года ее выдали замуж . Муж работает в ресторане у порта . Ждут ребеночка . Скоро вы станете бабушкой. Сердце мое сжалось в комочек . Родственники поливал и грязью мою девочку с самого дня ее рождения . А она спасла им жизнь. Осень добавила желтой краски в листву . Я заготовила дров , орехов , насушила сладкого картофеля и ягод , заполнила кувшины диким рисом , укрепила стены , готовясь к зимним буранам , залатала о дежды из кроличьего меха . Отправляясь в лес на заготовки , брала колокольчик , чтобы отпугивать медведей . Я еще летом решила , что останусь зимовать наверху . Сестрам в деревню переслала весточку . Они не стали меня разубеждать . Когда выпал первый снег , я была полностью готова к зимовке. Чайный домик скрипел под тяжестью снежных заносов. Семья оленей поселилась по соседству. А я постарела . Кости болели , медленнее текла кровь по жилам . Когда в середине зимы начались сильные бураны , домик занесло по крышу , и мы с Учителем Буддой оказались надолго заперты в нем . Но я твердо решила дожить до конца зимы , чтобы услышать весеннюю капель и поцеловать мою девочку. * Когда я впервые в жизни увидала чужеземца , то не знала , что и подумать ! Я догадалась , что это мужчина . Ро ста великанского , волосы желтые ! Желтые , как моча у здорового человека ! С ним был проводник-китаец , а через минуту я поняла , что он и сам говорит на настоящем языке ! Моим племянникам в новой деревенской школе много рассказывали про чужеземцев . Они порабощ а ли наш народ многие века , пока коммунисты под руководством Мао Цзэдуна не освободили нас . Чужеземцы вообще любят порабощать и воевать друг с другом . Что для нас зло – для них добро . Они пожирают собственных детей , вкус говна им слаще меда , а моются они ра з в месяц . Когда слушаешь их речь – можно подумать , это поросенок пукает . Они совокупляются там , где настигнет охота , даже на улицах , как кобели , которым встретилась течная сука. И вот он стоит передо мной , этот дьявол во плоти , и говорит на настоящем китай ском языке с живым китайцем . Он даже похвалил мой зеленый чай за свежесть и аромат . От удивления я ничего не ответила . Чуть погодя любопытство пересилило отвращение , и я спросила : – Из какого мира ты пришел ? Мои племянники говорят , что кроме Китая есть мно го других земель. Он улыбнулся и разложил на столе красивую картину. – Это, – сказал он, – карта мира. Никогда не видала ничего подобного. Я посмотрела в самую середину – думала увидеть Святую гору. – Где гора ? – спросила я его. – Вот. – Он указал точку с краю. – Сейчас мы находимся здесь. – Я ничего не вижу. – Она очень маленькая. – Не может быть . Гора очень большая. Он пожал плечами , как делают обычные живые люди . Здорово научился прикидываться. – Посмотри , вот Китай . Его видно , правда ? – Да , видно . Но вс е равно он очень маленький . Тебе , наверное , подсунули испорченную карту. Его проводник рассмеялся . Я не вижу ничего смешного , когда кого-то надувают. – А вот это моя страна . Называется Италия. Италия. Я попыталась произнести это название и чуть не сломала язык – такие звуки невозможно выговорить. – Твоя страна похожа на башмак. Он кивнул , соглашаясь . Сказал , что живет на каблуке . Все это слишком странно . Проводник попросил меня приготовить поесть. Пока я готовила , чужеземный дьявол продолжал разговаривать с проводником . Меня поразило , что они друзья ! Как друзья они обращаются друг с другом , делятся хлебом . Разве может живой человек дружить с дьяволом ? В голове не укладывается . Может , он хочет ограбить дьявола , когда тот уснет ? Тогда понятно. – Почему ты ник огда не говоришь о Культурной революции ? – спросил дьявол. – Боишься доносчиков ? Или скоро историю опять перепишут , как будто никакой Культурной революции не было ? – Ни то ни другое, – отвечал проводник. – Я не хочу говорить о ней , потому что это было слиш ком ужасно. Мое Дерево давно пребывало в тревоге , причины которой я не понимала . На северо-востоке была видна комета . Мне приснилось , будто свиньи роются в крыше домика . Густой туман окутал Святую гору и не рассеивался много дней . Темные совы ухали среди бела дня . Потом появились эти красные дружинники. Человек двадцать или тридцать . Большинство – мальчишки , которые только-только начали брить бороду . На рукавах красные повязки . Они маршировали по дороге с дубинками и самодельным оружием в руках . Подойдя по ближе , стали что-то выкрикивать нараспев . Я и без объяснения Учителя-Будды поняла , что пришла беда. – Что можно разрушить, – выкрикивали одни. – Нужно разрушить, – отвечали другие. И так снова и снова , без конца. Командира я узнала . Встречала в деревне зим ой накануне Великого Голода . Учился он из рук вон плохо , а работать не хотел – так , изредка клал кирпич . Сейчас он приближался к моей чайной с видом царя царей , повелителя Вселенной. – Мы красные дружинники ! Мы прибыли по поручению революционного комитета ! – проорал он так , словно силой голоса хотел повалить меня наземь. – Я прекрасно знаю тебя , Головастый, – (Головастый – так прозвали его в деревне за полную безголовость .) – Твоя матушка часто приносила тебя совсем маленьким мальчиком к моей сестре понянчи ть . Мне не раз случалось подтирать тебе задницу , когда обкакаешься. Я так рассуждала : эта молодежь – как медведь . Если почувствует , что ты боишься, – нападет . Будешь держаться как ни в чем не бывало – не тронет , пройдет мимо своей дорогой. Головастый наотм ашь ударил меня по лицу. У меня на глазах выступили слезы , нос захрустел , лицо как обожгло . Но не эта боль поразила меня , а мысль , что младший поднял руку на старшего ! Это же против законов природы ! – Не смей называть меня «Головастый» ! Мне это не нравится, – небрежно бросил он . Потом оглянулся и крикнул : – Дружинники ! Эта буржуйская разбойница прячет от народных масс награбленное ! А ну-ка , быстро разыщите его ! Начните с комнаты наверху . Да ищите как следует ! Эта старая кровопийца – хитрая тварь ! Я коснулас ь носа , и пальцы стали красными. По лестнице застучали ботинки . Сверху донеслись шум , смех , грохот , звон. – Угощайтесь. – Головастый указал оставшимся внизу дружинникам на мою кухню, – И главное , помните : старая ведьма все это украла у вас . Но сначала разб ейте к черту этот религиозный пережиток , разнесите его в пыль. – Только попробуйте !.. Последовал еще один удар , и я упала . Головастый наступил мне на лицо и вдавил мою голову в землю . Потом передвинул ногу мне на горло . Я кожей чувствовала рубчики на подош ве его ботинка . Я подумала , он хочет задушить меня. – Вот погоди , я все расскажу твоим родителям. Я с трудом узнала свой голос – такой слабый и сдавленный. Головастый запрокинул голову и захохотал. – Она собирается пожаловаться мамочке с папочкой ! Ой , держ ите меня , сейчас со страху наложу в штанишки ! Да ты знаешь , что я плевать хотел на своих родителей ? Знаешь , что Мао говорит ? «Может , отец тебя любит и мать тебя любит , но председатель Мао любит тебя больше , чем отец с матерью». Я услышала , как разбили Учит еля Будду. – У тебя будут большие неприятности , когда о твоих делах прознают настоящие коммунисты ! – Этих ревизионистов мы скоро ликвидируем . Женскую партийную ячейку уже разоблачили – эти шлюхи снюхались с троцкистскими отщепенцами. Он поставил ногу мне н а живот и глядел с высоты . В глазах потемнело , я плохо различала его лицо . На мою переносицу шлепнулся большой плевок. – Тьфу , шлюха ! Знаю , с кем ты якшалась , слышал ! У меня достало сил , чтобы возмутиться в ответ на оскорбление : – Что ты мелешь ? – Раздвига ла ноги перед феодалами ! Сын Военачальника , вишь ты ! Все знают , что твоя шавка в Гонконге сосет болты империалистам . Думает , ей удастся перехитрить нашу славную революцию ! Чего делаешь большие глаза ? В деревне сейчас никто не станет покрывать классовых вр а гов и предателей ! Чего рыло-то воротишь ? Забыла , как это приятно – когда мужчина сверху ? – Он наклонился и зашептал мне в ухо : – Может , напомнить ? – Он стиснул мне грудь. – В твоей мохнатой дырке еще , наверно , осталась смазка ? Может , проверим ? – Мы нашли е е деньги , генерал ! Это известие меня спасло . Не появление дружинников . Головастый отошел , открыл мою шкатулку . Разгром домика тем временем продолжался . Съестные припасы парни уничтожали со скоростью саранчи. – Все награбленное тобой добро я конфискую в пол ьзу Китайской Народной Республики . Может , хочешь обратиться с жалобой в Народный Революционный Трибунал ? Он уперся коленом мне в плечо . Моя голова была прижата щекой к земле , но я старалась смотреть ему прямо в глаза. – Будем считать , что твое молчание озн ачает «нет» . А это что такое ? Отвечай , черт возьми . Твое сучье отродье , если не ошибаюсь ? Двумя пальцами он держал фотографию моей дочери . Вынув зажигалку , поднес ее к карточке . Вспыхнул уголок . Он наблюдал за моим лицом , пока огонь пожирал сначала мою дев очку , потом лилию в ее волосах . Сердце мое обливалось кровью , но я страдала молча . Не хотела слезами доставить Головастому удовольствие . Он держал мое обгоревшее сокровище , пока огонь не обжег ему пальцы , потом отбросил. – Задание выполнено , генерал, – дол ожила девочка. Подумать только , среди них – девочка ! Головастый убрал ногу с моего горла. – Ну ладно . Нам пора . Там , выше , нас ждут враги пострашнее , чем эта мразь. Прислонившись к Дереву , я смотрела на руины чайного домика. – Мир сошел с ума, – сказала я. – В который раз. – И снова придет в порядок, – откликнулось Дерево, – В который раз . Не надо так горевать , ведь это была всего лишь фотография . Ты не умрешь , пока не увидишь свою дочь. Тут что-то заскрипело , и рухнула крыша. – Я тихо живу . Занимаюсь свои м делом . Никого не трогаю . Почему люди вечно приходят и разрушают мой чайный домик ? За что ? Почему они не оставят меня в покое ? – Да , хороший вопрос, – прошептало Дерево. На следующий день выяснилось , что я легко отделалась . Я пошла в деревню одолжить что- нибудь из посуды . Монастырь был разграблен и разрушен . Многих монахов убили прямо в большом зале , во время медитации . Во дворе , за воротами с луной , я заметила человек сто монахов . Они стояли на коленях вокруг костра и жгли древние свитки из монастырской библиотеки , которые хранились с той поры , когда Учитель наш Будда ходил по земле со своими учениками . Их ступни были привязаны к запрокинутым головам . Они кричали : «Слава идеям Мао Цзэдуна ! Слава идеям Мао Цзэдуна !» Без передышки . Между ними прохаживались красные дружинники и забивали камнями того , кого покидали силы. Возле школы к камфорному дереву были привязаны школьные учителя . На шее у них болтались таблички «Чем больше читаешь , тем глупее будешь». Повсюду висели портреты Мао . Я насчитала пятьдесят , по том сбилась со счета. Двоюродную сестру я нашла на кухне . Лицо белое , как стенка. – Где твои гобеленовые шторы ? – Гобелен опасен . Это буржуйская ткань . Сожгла во дворе , пока соседи не донесли. – Почему все ходят с красными книжечками ? Талисман от злых духо в ? – Это красный цитатник Мао . Он должен быть у каждого . Такой закон. – Скажи , как может один лысый жирный коротышка так оболванить целый народ ? – Тише ! Если кто-нибудь услышит , тебя забьют камнями . Присядь , сестра . Красные дружинники , наверное , побывали у тебя ? Они собираются жечь монастыри на горе до самой вершины . Выпей-ка рисового вина . Вот , держи . Пей до дна . У меня плохие новости . Всех родственников из Лэшаня забрали. – Куда ? В Гонконг ? – В исправительный лагерь . Соседи завидовали посылкам , которые пе редавала им твоя дочь . И донесли , что они классовые предатели. – Что такое исправительный лагерь ? Там можно выжить ? Сестра вздохнула и развела руками : – Кто его знает… Мы помолчали. Три коротких удара в дверь – сестра вздрогнула , будто ей на шею набросили удавку. – Это я , мама ! Сестра откинула засов . Вошел ее сын , поздоровался со мной. – Я с рыночной площади , был на собрании самокритики . Мясник донес на скотника. – Что написал ? – Какая разница ! Сойдет что угодно . Дело в том , что мясник задолжал скотнику за корову . И решил рассчитаться . Да это пустяки . Вот через деревню от нас лудильщик лишился головы только за то , что его дедушка воевал у гоминьдановцев против японцев. – Я думала , что коммунисты сражались с японцами рука об руку с гоминьдановцами. – Так-то о но так . Но дедушка выбрал не тот мундир . И у внука голова с плеч ! А в одной деревне за Лэшанем два дня назад готовили жаркое. – И что ? – спросила сестра. – А свинины-то у них не водится со времен Великого Голода. – И что ? – выдохнула я. – Три дня назад там перестреляли всех членов совета коммуны вроде как за присвоение народного масла . Сами догадайтесь , что – кого – на следующий день жарили в котлах… Участвовать обязаны были все жители деревни под страхом смертной казни , так что все теперь соучастники . Жар ь – или зажарят. – В преисподней сейчас , наверное , некому работать, – вслух подумала я. – Все бесы повылазили на землю . Неужели мир потонет во зле ? Может , комета во всем виновата , как вы думаете ? Племянник уставился на бутылку рисового вина . Он всегда подде рживал коммунистов. – Это жена Мао во всем виновата, – ответил он, – Она была актеркой , а теперь у нее в руках оказалась власть . Чего можно ждать хорошего от человека , который зарабатывал притворством ? – Я возвращаюсь к себе на Святую гору, – сказала я. – И больше ноги моей не будет в долине . Навещай меня , сестра , если силы будут . Вы знаете , где найти меня. Человеческий глаз смотрит на меня сверху . Он притворился падучей звездой , но меня не проведешь . Разве падучая звезда может лететь прямо , на одной высот е , не сгорая ? Это не что-то там в форме чечевицы , нет , это именно человеческий глаз , который смотрит на меня с высоты , как и положено глазам . Чьи они и чего им от меня надо ? – Поразительно ! – прошелестело Дерево , и я различила в его шепоте улыбку. – Откуда у тебя такое чутье ? – О чем ты ? – не поняла я. – Его еще даже не запустили ! Я снова отстроила свой чайный домик . Учителя нашего Будду склеила соком растений . Мир не погиб , хотя зло вырвалось из преисподней и затопило-таки его в тот страшный год . Беженцы, которые пробирались к своим родственникам на вершину горы , время от времени рассказывали мне , что происходит . Рассказывали про детей , которые доносят на родителей и становятся прославленными героями на час . Про грузовики , набитые докторами , юристами , учи т елями , которых везут в деревню на перековку , чтобы крестьяне их перевоспитывали в исправительных лагерях . Крестьяне не понимали , как перевоспитывать , исправительные лагеря не успевали достроить . Красных дружинников направляли охранять осужденных , и охранн и ки со временем понимали , что они такие же пленники , как их жертвы . Эти красные дружинники – мальчики из Пекина и Шанхая , вырванные из привычной городской жизни . Головастого объявили голландским шпионом и отправили во Внутреннюю Монголию в тюрьму . Врагами н арода объявили даже соратников Мао , творцов Культурной революции . Если раньше их восхваляли , теперь из Пекина подул другой ветер и их поносили на каждом углу . Что ж это за место такое – «столица» , где вырвались на волю все темные силы ? Самые кровожадные в л астители древности – котята по сравнению с сумасшедшим Мао. Монахи больше не молились в монастырях , колокола молчали , и это продолжалось много лет. Как сказал тот проводник своему другу – желтоволосому дьяволу : «Это было слишком ужасно». Сменяли друг друг а времена года . Я ни разу не спустилась вниз , в деревню . Зимой , правду сказать , было холодно и голодно , но лето все окупало . По утрам , когда я развешивала выстиранное белье , ко мне прилетали стаи ярких бабочек . У горной кошки родились котята , они стали по ч ти ручными. Горстка монахов вернулась в монастырь на вершине горы . Партийные власти не обратили на это никакого внимания . Проснувшись однажды , я обнаружила под дверью конверт . Это было письмо от моей дочери ! И в нем фотография , да еще цветная ! Читать я не умею , пришлось ждать , когда мимо пройдет монах . И вот что он прочитал : Дорогая матушка ! Говорят , сейчас письма стали иногда доходить . Решила и я попытать удачи . Как видишь по фотографии , я уже немолодая женщина . А молодая женщина слева от меня – твоя внуч ка . На руках у нее ребеночек – это твоя правнучка ! Мы небогаты . После смерти моего мужа лишились ресторана . Но дочка убирает квартиры иностранцам , так что мы не бедствуем . Надеюсь когда-нибудь увидеться с тобой на Святой горе . Ведь жизнь меняется , и все в о зможно . Если же этого не случится , мы обязательно встретимся на небесах . Мой приемный отец много рассказывал мне про твою Святую гору . Он уже умер . Поднималась ли ты когда-нибудь на самую вершину ? Оттуда , наверное , виден Гонконг ! Береги себя . Я молюсь за т ебя . Молись и ты за меня. Потихоньку стали появляться паломники . Их становилось все больше и больше : тонкий ручеек превратился в поток . У меня появились деньги , и я обзавелась цыплятами , и медной сковородкой , и мешком риса на зиму . Все чаще стали бывать и ностранцы : то длинноволосые , то размалеванные , то черные , то розовато-серые . Уж не слишком ли много их пускают ? С другой стороны , иностранцы приносят деньги . У них денег куры не клюют ! Говоришь им , что бутылка воды стоит двадцать юаней, – и они платят , да ж е не дав нам возможности поторговаться . Очень невежливо с их стороны. Однажды был такой случай . Летом комнату наверху я сдаю . Сама сплю внизу , на кухне – повесила там отцовский гамак . Конечно , мне это не по душе , но что делать – нужно подкопить денег на по хороны или на случай нового голода . За ночлег с иностранца я получаю больше денег , чем выручаю за неделю с нормальных людей , торгуя лапшой и чаем . В тот вечер у меня остановились сразу иностранец и нормальная семья – муж , жена , ребенок . Иностранец не умел говорить – объяснялся жестами , как обезьяна . Наступила ночь . Я заперла чайную и легла в гамак . Сын моих постояльцев не мог заснуть , поэтому мать рассказывала ему сказку . Занятную сказку , как трое животных думают о судьбе мира. Вдруг иностранец заговорил ! Ч еловеческим языком ! – Простите , где вы услышали эту сказку ? Вспомните , пожалуйста ! Женщина удивилась не меньше моего. – Матушка рассказала мне ее , когда я была девочкой . А ей рассказала ее матушка . Она родилась в Монголии. – Где в Монголии ? – Не знаю . Знаю только , что в Монголии. – Спасибо . Простите , что побеспокоил вас. Он подошел к двери и попросил выпустить его. – Но я не могу вернуть вам деньги, – предупредила я его. – Не важно . До свидания . Желаю вам всего хорошего. Странный какой ! Но он твердо решил у йти , поэтому я отодвинула засов и распахнула дверь . Ночь была звездная , но безлунная . Иностранец вышел и стал спускаться вниз , хотя собирался на вершину. – Куда же вы ? – крикнула я вслед. Но он исчез из виду , провалился в лесную тьму. – Что с ним ? – спроси ла я у Дерева. Дерево промолчало – тоже не знало , наверное. * – Мао умер ! Первым эту новость мне сообщило Дерево ярким солнечным утром . Потом ее подтвердил монах , поднимавшийся в гору . Его лицо светилось от радости. – Хотел купить рисового вина , чтоб отп раздновать это событие , но все вино уже разобрали ! Одни всю ночь проплакали . Другие проговорили о том , что нападение Советского Союза теперь неминуемо . Члены партии попрятались за закрытыми ставнями . Но большинство всю ночь веселились и запускали фейервер к и. Я поднялась по лестнице в комнату , где молоденькая девушка лежала без сна и мучилась от страха . Я знала , что она – призрак , потому что лунный свет проходил через нее насквозь и слышала она меня с трудом. – Не бойся, – сказала я, – Дерево поможет тебе . Оно подскажет , когда нужно бежать и прятаться. Девушка внимательно смотрела на меня . Я присела на сундук в изголовье ее кровати и запела колыбельную – ту единственную , которую знала : про кота , что плывет на лодочке по реке. Это был добрый год . Один за дру гим открывались храмы , в них звонили колокола . Теперь люди могли встречать Солнце и Луну как положено и праздновать день рождения Учителя нашего , Будды . Монахи снова стали моими частыми гостями , а число паломников доходило до нескольких дюжин в день . Толс т яков приносили на носилках двое-трое носильщиков . Паломник на носилках ! Такая же чушь , как паломник на колесах . Люди с куриными мозгами , которые еще верили в политику , кричали про четыре модернизации , про суд над бандой четырех , про доброго духа по имени Д эн Сяопин , который призван спасти Китай . Да пусть он устраивает хоть сорок четыре модернизации . Главное , чтоб не трогал мой чайный домик . Дэн Сяопин придумал такой девиз : «Богатство не порок» вЂ“ и призвал всех обогащаться. На вершине Святой горы несколько р аз открывался глаз Учителя нашего , Будды . Монахов , которым посчастливилось увидеть это чудо , подхватила некая сила , и , пройдя по двойной радуге , они оказались прямо в раю . Еще одно чудо случилось совсем рядом со мной . Мое Дерево надумало обзавестись потом с твом . Однажды осенью я обнаружила , что на нем растет миндаль . Чуть повыше – фундук . Я бы не поверила , если б не видела своими глазами ! Негромко зашуршала ветка , и к моим ногам упала хурма ! Спустя неделю я нашла под деревом айву , а потом несколько яблок . Д е рево поскрипывало , когда я спала , и звуки цимбал сопровождали меня в ночных странствиях. По ночам мне часто снился отец в темном , страшном месте , возле пещеры на берегу высохшего пруда . Он смотрел на меня умоляющим взглядом . Руки его были связаны над голо вой . Несколько раз , заваривая чай для посетителей , я слышала , как он шаркает в верхней комнате , закуривает сигарету , покашливает . Учитель Будда объяснил мне , что отец страдает из-за своей вины . Его душа томится в клетке , потому что он не довел дело жизни д о конца . Его душа будет пребывать в темных низких мирах , пока я не совершу паломничества на вершину горы. Поймите меня правильно . Я думаю , что отец мой был полнейшее куриное дерьмо . Отыскать в нем хоть какое-нибудь достоинство труднее , чем иголку в реке Ян цзы . Ни разу не сказал он мне ласкового слова , мою невинность продал за пару чайников . Но он мой отец , а долг потомков – заботиться о душах предков . К тому же я хочу спокойно спать , хочу , чтоб он перестал являться мне с умоляющим видом . И наконец , это буд е т неуважением к Святой горе , если я , всю жизнь прожив на ней , так и не совершу паломничества на вершину . А я уже в том возрасте , когда старая женщина , проснувшись и не сумев подняться с постели , может понять , что вчера был последний день , когда она еще мо г ла идти куда хочет , да не знала об этом. Стояло прекрасное утро , сезон дождей еще не наступил . Я поднялась вместе с солнцем . Дерево приготовило мне немного еды . Я заперла чайный домик , спрятала шкатулку под грудой камней в своей пещере и начала подъем . Пят ьдесят лет назад я добралась бы до вершины еще засветло , но теперь хорошо , если за два дня доберусь. Шаг за шагом , промоины , шаг за шагом , могучие деревья , еще шаг , тропа цепляется за самый край света . Несколько шагов на солнце . Несколько шагов в тени. С н аступлением вечера я разожгла костер под навесом разрушенного монастыря . Накрылась зимним платком и уснула . Учитель Будда сидел , покуривая , у моего изголовья и охранял меня , как и всех паломников . Проснувшись , я нашла рядом миску риса и чашку черного чая, еще горячего. Вдруг я очутилась в будущем веке . Гостиницы в пять и даже в шесть этажей ! В магазинах – блестящие штучки , которые ни для чего не нужны . Рестораны с блюдами , которые пахнут незнакомо . Ряды огромных автобусов с разноцветными окнами , и в них – одни чужеземные дьяволы ! Автомобили налезают друг на друга и визжат , как стадо свиней . По воздуху летают сундуки с людьми – и никто не удивляется ! Вдруг пахнуло , как из пещеры . Я подошла поближе и заглянула внутрь , через спины людей . На возвышении стоял м у жчина и целовал серебристый грибок . За спиной у него натянута белая ткань , на ней – фигуры влюбленных , какие-то слова . Я поняла , что мужчина поет ! Поет о любви , о теплом ветерке , о грустной иве. Меня чуть не сбил с ног носильщик – он нес на носилках чужезе мку в черных очках , хотя солнце уже зашло. – А ну , посторонись-ка ! – Не скажете , как пройти на вершину Святой горы ? – спросила я. – А ты где находишься ? – Это и есть вершина ?! – Вершина , вершина. – А где ж тогда храм ? Мне нужно помолиться за упокоение души моего… вЂ“ Да вот же он ! – кивнул носильщик. Храм окружали строительные леса из бамбука . По настилам вверх-вниз сновали рабочие . Несколько человек внизу играли в футбол , две древние статуи монахов заменяли им ворота . Я подошла поближе к вратарю – хотела убе диться , что глаза меня не подвели. – Господи ! Да это никак Головастый , генерал красной дружины ? – Какого черта тебе надо , старуха ? Ты кто такая ? – Когда мы виделись последний раз , твоя нога стояла у меня на горле , а сам ты распалился , как кобель . Ты разруш ил мою чайную и ограбил меня. Он вспомнил , но притворился , что не узнал меня , и отвернулся , бормоча что-то неразборчивое . В этот момент мяч влетел мимо него в ворота , раздался радостный крик. – Просто чудеса в решете ! Да ты и впрямь , как я посмотрю , голова стый ! Сначала ты командовал теми , кто разрушал храмы . А теперь ты командуешь теми , кто их восстанавливает ! Это у вас , видно , называется «социалистическая модернизация» ? – С чего ты взяла , что я командую ? – Потому что , даже увильнув от работы , ты выбрал зан ятие полегче. Головастый не знал , что ответить . Его лицо принимало то одно выражение , то другое . Рабочие услышали мои слова и стали с подозрением поглядывать на Головастого . Я прошла мимо , ко входу в храм . Вокруг стучали молотки , визжали пилы . Злоба – это демон , который может прогрызть человека до мозга костей. Очень много такого уже случилось . Учитель Будда всегда говорил мне , что прощение дарует жизнь . И я согласна . Прощение дарует жизнь – тому , кто прощает. Я вошла через высокую дверь и растерянно остан овилась , не зная , что делать дальше . Пожилой монах со сломанным носом подошел ко мне и спросил : – Вы ведь хозяйка чайного домика ? – Да, – кивнула я. – Тогда будьте моей гостьей ! Пройдемте в Святилище , я угощу вас чаем. Я колебалась. – Прошу вас . Не бойтесь . Мы очень рады вам. Ученик монаха в шафрановой тунике покрывал листом золота лоб Учителя-Будды . Он посмотрел на меня и улыбнулся . Я улыбнулась в ответ . Откуда-то доносились грохот отбойного молотка и гудение дрели. Я последовала за монахом через залы , пах нувшие благовониями и цементной пылью . Мы пришли в тихую пустую комнату . Там стояли статуи Будды и висели свитки . Чайник ждал нас на столе. – Что это за свитки ? – спросила я. – Каллиграфия, – улыбнулся монах. – Мое праздное увлечение . Вот здесь написано : Солнечный луч на моем столе. Пишу длинное письмо. – А здесь ? – спросила я. Он прочитал : Гора растаяла вдали. Я ее больше никогда не увижу. – Не судите строго мои жалкие поделки . Я всего лишь любитель . Позвольте налить вам чаю. – Большое спасибо . Вы, наверное , счастливы теперь ? Столько паломников приезжает в храм. Монах вздохнул. – Это не паломники . Это туристы . Они даже не заглядывают в храм . Паломников очень мало. – Тогда почему они приезжают на Святую гору ? – Потому что у них машины – надо же куда- то ехать . Потому что все сюда едут . Потому что правительство объявило Святую гору национальным достоянием. – Партия вас больше не преследует – и то хорошо. – Потому что решила – выгоднее с нас брать деньги. Кто-то прошел поблизости , шурша метлой и насвисты вая мотив , исполненный счастья и печали одновременно. – Я пришла вот по какому делу, – приступила я. Монах внимательно выслушал меня , кивая время от времени. – Вы правильно сделали , что пришли . Душа вашего отца слишком отягощена злом , поэтому не может поки нуть этот мир . Пойдемте , сбоку есть укромный алтарь , где нам не помешают . Мы вместе зажжем курительные палочки , и я исполню ритуал . Потом подыщем вам уголок , чтобы переночевать . Мы принимаем гостей небогато , но от души . Как и вы. На следующее утро монах п роводил меня до ворот . Стоял густой туман. – Сколько с меня причитается ? – Я достала кошелек. – Нисколько. – Он почтительно коснулся моей руки. – Ни разу в жизни ни один монах не ушел от вас с пустым животом – это в то время , когда вместо обеда мы сосали к амушек . Когда наступит ваш срок , я сам исполню погребальный обряд , клянусь вам. Встречая доброе отношение , я не могу удержаться от слез. – Но даже монахи должны есть ! – запротестовала я. Он махнул рукой в ту сторону , откуда из-за тумана слышались шум , гам, непонятная речь : – Вот пусть они и кормят нас ! Я поклонилась до земли , а когда разогнулась , его уже не было рядом . Осталась только его улыбка . На обратном пути , спускаясь , я заметила Головастого . Он тащил вверх по лестнице большой мешок с гравием . Лицо ег о было в синяках и кровоподтеках . Честное слово . Стайка девушек с веселым криком и смехом перебегала площадь , чуть не сбив меня с ног . Монах был прав : здесь не осталось ничего святого . Святые места теперь должны прятаться выше или глубже. Однажды пришел к о мне в чайную человек . Сказал , что он из партийной газеты . Хочет написать рассказ про меня . Я спросила , как он назовет свой рассказ. – «Семьдесят лет социалистического предпринимательства», – ответил он. – Семьдесят лет чего ? – переспросила я. Он нацелил на меня фотоаппарат , я аж ослепла от вспышки. – Социалистического предпринимательства. – Какие-то новые громкие слова . Лучше порасспросите новых громких людей. – Нет , госпожа, – наседал он. – Я должен выполнить задание. Отошел назад , навел фотоаппарат на м ою чайную . Щелк ! – Понимаете , вы пионер , зачинатель . Сейчас на Святой горе кто только не зарабатывает , но первой-то эту возможность открыли вы ! И вы до сих пор здесь . Просто удивительный сюжет ! Бабушка , которая несет золотые яички . Кстати , прекрасный подза головок для статьи. И правда , в летние месяцы народ идет сплошным потоком . На каждом шагу теперь чайные , закусочные , киоски с гамбургерами – я как-то раз попробовала , ну и дерьмо ! И часу не прошло – снова проголодалась . У каждого храма – множество столико в . Пакетами , бутылками , стаканчиками усеян весь путь наверх. – Я вовсе не пионер . Я поселилась здесь , потому что деваться некуда было . Что касается денег , то партия прислала своих людей и они разрушили мою чайную за то , что я зарабатывала деньги. – Нет , эт о исключено . Вам много лет , вы что-то путаете . Вам изменяет память . Партия всегда поощряла честную торговлю . Уверен , вам есть что рассказать ! Вы можете развлечь наших читателей. – Это не моя работа – развлекать ваших читателей ! Моя работа – делать лапшу , з аваривать чай . Если вы и правда хотите написать о чем-нибудь интересном , напишите о моем Дереве . На самом деле это пять деревьев в одном . На нем растут миндаль , фундук , хурма , айва и яблоки . «Дерево изобилия» ! Так и назовите свой рассказ , чего лучше ! – Пят ь деревьев в одном ? – пожал плечами газетный человек. – Да . Не спорю , яблоки кисловаты . Но все равно ! И еще оно умеет разговаривать ! – Да что вы ? Он быстро собрался и ушел . Свой дурацкий рассказ он все же написал , выдумав все от слова до слова . Один монах прочитал мне . Получилось , что я все время восхищалась мудрым руководством Дэн Сяопина – это главное . И хоть никогда не слышала про площадь Тяньаньмэнь , не сомневалась , что власти приняли самое правильное решение. Пришлось добавить в список людей , которым н ельзя верить , писателей . Они все сочиняют. – Ты знаешь , кто я ? Я открываю глаза. Тень от Дерева падает на ее прекрасное лицо. – Помню , родная , у тебя еще была лилия в волосах . Очень тебе к лицу . Благодарю за письмо . Получила на днях . Монах мне его прочита л. Она улыбается совсем как на фотографии. – Это была твоя правнучка, – говорит моя племянница , как будто я обозналась. Она сама обозналась , но у меня нет сил объяснять ей природу минувшего. – Ты навсегда вернулась в Китай , моя родная ? – Да . Гонконг , правд а , тоже теперь Китай , но не важно . Навсегда . Твоя правнучка , тетя , добилась большого успеха в жизни. – В голосе племянницы слышится гордость, – Она купила в долине отель с рестораном . На крыше прожектор крутится всю ночь до утра . Там останавливаются самые богатые люди . На прошлой неделе был знаменитый киноартист . У нее нет отбоя от самых завидных женихов . Даже партийный секретарь просил ее руки. Мое сердце разнежилось , как горная кошка , свернувшаяся калачиком на солнышке. Дочь почтит мою память и похоронит на Святой горе лицом к морю. – Я никогда не видела моря . Говорят , в Гонконге мостовые из золота. Она смеется таким милым , звонким смехом . Заслышав его , я тоже не могу удержаться , хотя смех отдается болью в груди , все сильнее и сильнее. – На мостовых в Гонк онге можно найти много чего , только не золото . Мой хозяин умер . Иностранец , юрист в большой компании . Он был ужасно богатый и оставил мне много денег . По завещанию. Чутье старой умирающей женщины подсказывает мне , что это не вся правда. Умудренность старой умирающей женщины подсказывает мне , что правда – это не все. Я слышу , как моя дочь с племянницей внизу готовят чай . Я закрываю глаза и не слышу ничего , только цокают копытца из слоновой кости , цок-цок. Струйка дыма раскручивается и тянется вверх . Вверх , все выше и выше. Монголия * Вот уже целую вечность поезд скользит по равнине. Иногда за окном мелькнет поселение – несколько круглых палаток , которые в путеводителе Каспара называются «юрты» . Лошади щиплют траву . Старики неподвижно сидят на корточках , курят трубки . Жуткие собаки облаивают поезд , а ребятишки долго смотрят ему вслед . Они никогда не машут в ответ Каспару , только глядят , как и старики . Телеграфные столбы шагают вдоль рельсов , разветвляются и исчезают за пустынным горизонтом . Просторное неб о напоминает датчанину край , где он вырос , который называется Зеландия . Каспар тоскует по дому и чувствует себя одиноким . Я не чувствую ничего , кроме нескончаемости. Великая Китайская стена давно осталась позади. Я в этой затерянной стране , чтобы найти себя. В купе вместе с нами едут два великана австрийца , которые хлещут водку и обмениваются дурацкими шутками на немецком . Этот язык я услышал впервые от Каспара две недели назад . Они проигрывают друг другу охапки монгольских денег – тугриков – в карточную иг ру под названием криббидж , которой научил их в Шанхае один валлиец , и сопровождают этот процесс виртуозной руганью . На верхней полке сидит Шерри , девушка из Австралии . Она с головой ушла в «Войну и мир» . До того как все бросить , Каспар преподавал агротехн и ку в университете и Толстого не читал . Сейчас он , кажется , жалеет об этом , впрочем , не из литературных соображений . Иногда к нам заглядывает швед из соседнего купе , чтобы снова попотчевать Каспара историей о том , как его ограбили в Китае . Он надоел нам об о им до смерти , так что симпатии Каспара переходят на сторону китайцев . Кроме шведа в соседнем купе едет ирландка средних лет . Она либо смотрит в окно , либо пишет в черной тетради . Дальше – компания израильтян , две девушки , двое юношей . Они обсудили с Каспа р ом цены на отели в Пекине и Сиане , а также новые вспышки насилия в Палестине , но , в общем , держатся особняком. Наступил вечер , на землю опустились синие сумерки . Через каждые десять – двадцать миль темноту прорезают языки костров. Внутренние часы Каспара о тстают на семь часов , и он хочет лечь спать . Я мог бы отрегулировать его биоритмы , но решаю – пусть поспит . Он идет в туалет , плещет в лицо водой из крана , чистит зубы и полощет рот водой из бутылки , куда для дезинфекции добавлен йод . Когда Каспар выходит, Шерри стоит в тамбуре . Она приникла лицом к окну . «Какая красавица», – думает Каспар. – Привет ! – говорит он. – Привет ! – Шерри обращает взгляд на моего хозяина. – Как «Война и мир» ? Если честно , я вообще не читал русских писателей. – Очень длинно. – А о чем ? – О том , почему все происходит именно так , как происходит. – А почему все происходит именно так , как происходит ? – Пока не знаю . Не дочитала. Очень длинно. Она глядит , как затуманивается стекло от ее дыхания. – Посмотрите ! Такой простор – и ни души . Почти как у меня на родине. Каспар встает рядом с ней и смотрит . Через милю он спрашивает : – Почему вы поехали сюда ? Она отвечает , подумав : – Это край света , вы не находите ? Страна , затерянная в центре Азии . Не на западе , не на востоке . Затерянный , как Мон голия, – вполне могла бы существовать такая идиома . А вы почему здесь ? Пьяные русские в конце коридора кричат и хохочут. – Точно не знаю . Я собирался в Лаос , но вдруг ни с того ни с сего накатило желание поехать сюда . Я сопротивлялся , но куда там ! В Монгол ию ! – твердил внутренний голос . Никогда раньше я не думал об этой стране . Может , перебрал чего-нибудь ? Полуголый китайский карапуз бежит по коридору и гудит , изображая то ли лошадь , то ли вертолет. – Как давно вы путешествуете ? – спрашивает Каспар . Он не х очет , чтобы разговор оборвался. – Десять месяцев . А вы ? – В мае будет три года. – Три года ! Тяжелый случай ! – Шерри широко зевает. – Простите , я дошла то точки . Находиться взаперти , ничего не делая, – тяжелый труд . Как вы думаете , наши австрийские друзья п рикроют свое казино на ночь ? – Хотя бы прикрыли лавочку по отливке шуток . Вам крупно повезло , что вы не понимаете по-немецки. Когда они вернулись в купе , сверху и снизу уже раздавался храп австрийцев . Шерри защелкнула дверь на замок . Мягкое покачивание пое зда убаюкивает Каспара . Засыпая , он думает о Шерри. Шерри свешивается с верхней полки : – Может , вы знаете какую-нибудь хорошую сказку на сон грядущий ? Каспар – плохой рассказчик , и я прихожу ему на помощь. – Да , я знаю одну сказку . Монгольскую . Точнее , при тчу. – Замечательно ! Я вся внимание, – улыбнулась Шерри , и сердце у Каспара ухнуло. О судьбе мира думают трое. Первый – это журавль . Видели , как осторожно он шагает по реке меж камней ? Он высоко задирает ноги и резко откидывает голову назад , озираясь . Жур авль уверен , что если он хоть раз сделает настоящий , большой шаг , то рухнут могучие деревья , горы сдвинутся с места , земля задрожит. Второй – это кузнечик . Весь день напролет он сидит на камушке и размышляет о потопе . Однажды воды хлынут , вспенятся , закруж атся водоворотом и поглотят весь мир вместе с живыми существами . Поэтому кузнечик не спускает глаз с неба – следит , не собирается ли там грозовая туча небывалой величины. Третий – это летучая мышь . Она боится , что небо может упасть и разбиться вдребезги , и тогда все живые существа погибнут . Поэтому летучая мышь мечется между небом и землей , вверх-вниз , вверх-вниз , проверяет – все ли в порядке. Вот так все было , давным-давно , в начале времен. Шерри уже уснула , а Каспар еще какое-то время пытается понять , о ткуда пришла ему в голову эта история . Я усыпляю его внимание , нагоняю дрему . Некоторое время наблюдаю за тем , как наплывают и уплывают его сны . Сначала ему снится , что он бильярдным кием защищает рыцарский замок , построенный на песке . Потом снятся сестра и племянница . Вдруг в сон врывается отец , он толкает по коридору транссибирского экспресса мотоцикл с коляской , набитой купюрами , которые разлетаются в разные стороны . Как всегда , пьяный , он , как всегда , скандалит и требует от Каспара ответа : какого черта он тут делает и когда наконец вернет важные видеопленки . А Каспар – маленький мальчик в ползунках и даже слов таких не знает. Мое собственное детство прошло у подножия Святой горы . Там было темно , и продолжалось это , как я потом понял , очень долго . Много времени мне потребовалось , чтобы научиться помнить . Я хорошо понимаю птицу , которая только-только начинает историю своего «я» . Не сразу , совсем не сразу она осознает , что «я» , личность , отличается от безличности , от ее скорлупы . Сначала птица воспринимает объем , замкнутость пространства . Потом ее органы чувств начинают работать , и она может отличать тьму от света , теплое от холодного . По мере того как ее чувства совершенствуются , у птицы возникает стремление к свободе . И вот в один прекрасный день она начи н ает рваться прочь из вязкой жидкости , из хрупкой скорлупки , пока наконец не окажется за ее пределами , одна , в головокружительной реальности , где все – изумление , страх , краски , неизвестность. С давних пор задаюсь вопросом : почему я один ? Солнце разбудило Каспара . Он отирает слезы в уголках глаз , ремешок часов лезет в рот . Ему безумно хочется съесть на завтрак какой-нибудь сочный фрукт . Австрийцы выходят в туалет , опередив его . Он спускает ноги на пол , и мы видим Шерри : она медитирует на своей полке . Касп а р осторожно натягивает джинсы и хочет тихонько выскользнуть из купе , чтобы не помешать ей. – Доброе утро ! И добро пожаловать в солнечную Монголию, – раздается голос Шерри. – Прибываем через три часа. – Простите , что побеспокоил. – Ничуть . Видите , на крючке для одежды мешок ? Там груши . Возьмите на завтрак. – Ну вот, – говорит Шерри спустя четыре часа. – Мы в Улан-Баторе . На центральном вокзале. – Странно, – отвечает Каспар. Ему хочется заговорить по-датски. Белые стены слепят глаза в лучах первозданного вис ящего в зените солнца . Никогда не затихающий ветер дует над равниной в ту исчезающую вдали точку , где сходятся рельсы . Вывески написаны кириллицей . Ни Каспар , ни кто-либо из моих прежних хозяев не знал этого алфавита . Китайцы-челночники высыпают из поезда, складывают на перроне гору сумок с товаром , привезенным на продажу , звонко переговариваются на мандаринском диалекте , который я знаю . Два полусонных монгольских солдатика поглаживают автоматы , мыслями витая в других , более приятных им местах . Группа несг и баемых седых женщин ожидает посадки на поезд до Иркутска . Родные их провожают . Две фигуры в черных пиджаках и солнечных очках неподвижно зависли на флангах . Несколько парней сидят на ограде , глазея на девушек. – Как будто из темной комнаты попала на карнав ал инопланетян, – говорит Шерри. – Шерри , я понимаю , что молодая девушка , такая как вы , в пути должна быть осторожна… Доверять первому встречному не очень-то… Но , может быть… – Перестаньте мямлить, – прерывает Шерри, – Не бойтесь , я не трону вас , если вы н е тронете меня . К делу . В вашем замечательном путеводителе «Вокруг света в одиночку» говорится , что в районе Сансар есть более-менее приличная гостиница . В конце улицы Самбу . Поехали. Я позволяю Шерри позаботиться о моем хозяине . Мне меньше проблем . Австри йцы попрощались и направились к гостинице «Кубла-хан» , причем уже с самым серьезным видом . Израильтяне помахали нам и пошли в противоположную сторону . О шведе Каспар уже забыл. Странный народ – путешественники . У меня с ними много общего . У нас нет постоя нного места жительства . Мы странники . Мы кочуем , повинуясь собственной прихоти , в надежде отыскать то , что имело бы смысл искать . Мы паразиты по сути : я , как в чужой стране , живу в теле хозяина и , исследуя его сознание , познаю мир . Люди типа Каспара живут в чужой стране , исследуя ее культуру и природу , и познают мир или погибают со скуки . С точки зрения мира мы с Каспаром невидимы , нереальны . Мы – продукты одиночества . Мои прежние недоверчивые хозяева китайцы , впервые встретив путешественников , смотрели на них как на инопланетян или выходцев с того света . Именно так люди относятся и ко мне. Каждое сознание пульсирует в собственном ритме – как и каждый маяк имеет свой почерк . У одних прожектор постоянно включен , у других – вспыхивает время от времени . У одних луч яркий , у других еле светится . У некоторых горит на пределе возможностей , как квазар . Для меня скопление людей и животных – как скопление звезд разной степени яркости и притяжения. Каспар в последнее время тоже воспринимает людей как вспышки на экране локатора . Каспар так же одинок , как и я. – Я что , грежу ? – спрашивает Шерри, – А где же город ? Пекин – город , Шанхай – город . А здесь только тень города. – Похоже на Восточную Германию времен «железного занавеса», – откликается Каспар. Шеренги одинаковых с ерых домов . Стены в трещинах , окна закрыты ставнями . Трубопровод проложен поверху на бетонных опорах . Раздолбанные дороги , по которым тарахтят немногочисленные такие же раздолбанные автомобили . На площади козы щиплют траву . Безмолвные фабрики . Скульптуры л ошадей и маленьких , будто игрушечных танков . Женщина с корзиной яиц осторожно обходит выбоины на мостовой , осколки бутылок и пошатывающихся пьяных . Фонари покосились . Устаревшая электростанция изрыгает клубы черного дыма . Вдали виднеется гигантское замерш е е колесо обозрения . Мы с Каспаром сомневаемся , что оно когда-либо снова придет в движение . Мимо прошли три европейца в черных костюмах . Каспар подумал , что они заблудились. Улан-Батор гораздо больше , чем деревня у подножия Святой горы . Но все люди , которых мы встречаем , начисто лишены устремленности к какой-либо цели . Такое впечатление , что они , ничего не делая , ждут неизвестно чего : может , что-то откроется , или день закончится , или свет зажжется , или позовут есть. Каспар поправляет лямки рюкзака. – Да , «Та йная история Чингисхана» Выпущенная в 1969 г . книга Р . П . Листера. меня к этому не подготовила. Вечером Каспар уплетает за обе щеки баранину , тушенную с луком и специями . Они с Шерри – единственные обедающие во всей гостинице , расположенной на шестом и седьмом этажах потрескавшегося многоквартирного дома. Женщина , которая подает еду , мрачно смотрит исподлобья . Каспар показывает на тарелку , потом приподнимает палец кверху – дескать , вкусно – и одобрительно улыбается. Она смотрит на него как на сумасшед шего и торопливо отходит. Шерри фыркает. – Такая же приветливая , как таможенница. – Опыт путешественника научил меня – чем более убогой является страна , тем грознее таможенники. – Когда она показывала нам комнату , то смотрела на меня так , словно я переехал а ее ребенка бульдозером. Каспар выуживает клок шерсти из мясного блюда. – Коммунизм в сфере обслуживания . Все совершенно закономерно . Пойми , она же здесь влипла крепко . А мы можем слинять отсюда в любой момент. У него есть растворимый лимонный чай , куплен ный в Пекине . На прилавке стоит бутыль с горячей водой . Они пьют чай и смотрят , как над пригородом из юрт и костров восходит восковая луна. – Расскажи-ка мне еще о своей работе в пабе , в Гонконге, – начинает Каспар, – Говоришь , он назывался «Бешеные псы» ? – Лучше ты расскажи о ненормальных , которых видел , когда торговал ювелиркой на Окинаве . Вперед , викинг , сейчас твоя очередь. Сколько раз моим хозяевам казалось , что вот-вот начнется настоящая дружба ! Все , что могу я, – только наблюдать. Когда я подрос , то начал понимать , что в «моем» теле есть еще один обитатель . Из тумана красок и эмоций выпадали , словно роса , капельки знания . Я стал не просто смотреть , но научился различать и обозначать : сад , тропинка , собака , лай , рисовое поле , выстиранное белье на вер е вке под солнцем , обдуваемое ветерком . Эти образы возникали передо мной , как на экране , но почему – я не знал . Как будто включил телевизор , а там – бессюжетный фильм . Я прошел тот же путь , что проходят все люди – от великих до заурядных . В отличие от людей я помню пройденный путь. Что-то происходило и по мою сторону экрана восприятия . Как будто радиоприемник медленно настраивался на волну , так медленно , что сначала звук был еле слышен . Вот так , еле-еле , пробивались ко мне ощущения , источником которых являлся не я . Лишь позднее я узнал их названия – любовь , верность , гнев , злоба . Я пытался определить их источник , поймать его в фокус . Я начал испытывать страх ! А что , если этот другой – захватчик ? Сознание своего первого хозяина я принял за яйцо кукушки , подбро шенное в мое гнездо , и стал бояться , что птенец вылупится и вышвырнет меня . Я решил принять меры . Однажды ночью , когда мой хозяин уснул , я попытался проникнуть в его сущность. Он закричал во сне , но я не позволил ему проснуться . Повинуясь защитному инстинк ту , его сознание напряглось и выставило заградительные барьеры . Я не сдавался , напирал , грубее , чем следовало, – ведь я еще не знал меры своих сил . Чтобы изучить его воспоминания , я пробирался через сложные механизмы памяти и управления , выводя из строя о г ромные куски . Страх сделал меня агрессивным , хоть это и не входило в мои намерения . Я хотел только потеснить соперника , а не вытеснить. Утром пришел доктор и установил , что мой хозяин не реагирует ни на какие раздражители . Внешних повреждений на теле пацие нта он , естественно , не обнаружил , но вынужден был констатировать коматозное состояние . В 1950- е годы в Китае не было аппаратуры для поддержания жизни таких пациентов , и спустя несколько недель мой хозяин умер , не приходя в сознание . Он унес в могилу разг а дку тайны моего происхождения , которая , возможно , хранилась в его памяти . Это были мучительные дни . Я понял свою ошибку – захватчиком был я, а не он . Я пытался поправить причиненный ущерб , собрать заново разрушенные мной функции и фрагменты психики , но ра зрушить проще , чем восстановить . К тому же я тогда многого не знал . В результате разысканий мне удалось выяснить , что мой хозяин в свои худшие времена был разбойником на севере Китая , в лучшие – солдатом . Еще я обнаружил обрывки разговорных языков – позже идентифицировал их как монгольский и корейский , но читать и писать мой хозяин не умел . Вот и все . Определить , как я зародился и как долго пребывал в состоянии эмбриона , мне не удалось. Я полагал , что если мой хозяин умрет , то я разделю его участь . Поэтому я сосредоточил все свои усилия на том , чтобы изобрести способ , который позже назвал переселением . За два дня до смерти моего хозяина я успешно осуществил задуманное . Моим вторым хозяином стал доктор , лечивший первого . Переселившись , я посмотрел на солдата со стороны . Мужчина средних лет лежал на грязной постели , прикованный к своему скелету . Я почувствовал вину , облегчение и могущество. В докторе я пребывал в течение двух лет . Узнал много интересного о человеке и бесчеловечности . Научился читать воспоминани я хозяина , стирать их и заменять новыми . Научился управлять хозяином . Человеческая натура сделалась моей игрушкой . Еще я понял , что в играх с ней нужно соблюдать меры предосторожности . Однажды я признался своему хозяину , что в его теле уже два года обитае т бесплотный дух , и сказал , что готов ответить на его вопросы. В результате бедняга сошел с ума , и мне снова пришлось переселяться . Человеческий разум – очень хрупкая игрушка . Хилый заморыш ! Прошло три дня . Вечером , как обычно , официантка шлепает на стол п еред Каспаром горшок с бараниной , разворачивается и отходит прежде , чем он успевает выразить неудовольствие. – Сегодня на ужин бараний жир ! – лучезарно улыбается Шерри, – Какая приятная неожиданность ! Официантка трет тряпкой соседние столы . Каспар упражняе т навыки самовнушения , убеждая себя , что у баранины вкус индейки . Я с трудом удерживаюсь от соблазна помочь ему . Шерри читает. – Нет , какова советская демагогия ! Это началось в сороковые , во время президентства Чойбалсана . В книге говорится : «Преимущество использования русского алфавита подтверждено практикой» . А на самом деле имеется в виду – если ты используешь монгольский алфавит , тебя расстреляют . В голове не укладывается , как… В этот момент во всем здании отключается электричество. В окно проникает сла бый свет от мутных звезд и от больших красных букв – за пустырем сияет кириллицей гигантский лозунг . Мы видим его каждый вечер , но так и не выяснили , что он значит. Шерри рассмеялась и закурила . Огонек сигареты отражается у нее в глазах. – Признайся , ты да л начальнику электростанции десять долларов , чтобы он устроил конец света . Теперь я останусь в темноте наедине с мужчиной , от которого по-мужски пахнет бараном. Каспар улыбается в ответ . Я понимаю – это любовь . Любовь я воспринимаю , как воспринимаю погоду. – Шерри , давай возьмем джип завтра утром . Мы уже осмотрели храм , осмотрели старый дворец . Я чувствую себя тупым туристом . Совершенно идиотское ощущение . Девица из немецкого посольства полагает , что завтра привезут бензин для заправки. – Почему такая спешк а ? – Эта страна катится в прошлое . Где-то там , за горами притаился в ожидании конец света . Мы должны смотаться отсюда , пока снова не наступил прошлый век. – Но в этом – очарование Улан-Батора . В его обветшалости. – Не знаю , что значит «обветшалость» , но ни какого очарования тут не вижу . Улан-Батор только доказывает , что монголы не в состоянии строить города . Здесь можно снимать фильм об обреченной колонии уцелевших в бактериологической войне . Давай уедем отсюда . Не понимаю , зачем я тут . По-моему , тут никто н е понимает , зачем он тут. Входит официантка и ставит на стол свечу . Каспар благодарит по-монгольски . Официантка отходит . «Ну , дорогая, – думает Каспар, – когда случится революция…» Шерри раскладывает колоду карт. – Ты хочешь сказать , что монголы созданы ис ключительно для дикой кочевой жизни ? Их удел – разводить скот , рожать детей , мерзнуть , жить в юртах , кормить глистов , не знать грамоты ? – Я не хочу с тобой спорить . Я хочу поехать к горам Хангай , забираться на вершины , скакать на лошади , плавать голышом в озерах . Понять , зачем я живу на земле. – Хорошо , викинг . Завтра утром едем . А сейчас давай сыграем в криббидж . По-моему , я веду в счете – тридцать семь выигрышей против девяти. Значит , мне тоже предстоит переезд . Имея хозяином местного жителя , продолжать путешествие по стране опасно . Имея хозяином иностранца – невозможно. Я прибыл сюда , чтобы отыскать свои корни . Истоки своего «я» . Это было лет шестьдесят тому назад. Первые слова : «О судьбе мира думают трое…» * Раза два я пытался описать процесс переселе ния некоторым из моих хозяев , богаче других одаренным воображением . Это невозможно . Я знаю одиннадцать языков , но есть оттенки , которые словами не передать. Я могу переселиться только в тот момент , когда другой человек касается моего хозяина . Легко ли прой дет переселение – зависит от состояния сознания человека , в которого я переселяюсь . Еще важно , чтобы не препятствовали отрицательные эмоции . Тот факт , что для переселения необходим физический контакт между старым и новым хозяином , означает , что я существу ю в физическом плане , только на субмолекулярном или биоэлектрическом уровне . Есть ряд ограничений . Например , я не могу переселяться в животных , даже в приматов : они сразу погибают . Все равно как взрослый не может влезть в детскую одежду . Переселяться в кит а я не пробовал. Это техническая сторона дела . Но как описать , что при этом чувствуешь ? Представьте гимнаста на трапеции , который вращается под куполом цирка . Или бильярдный шар , который закружился перед тем , как влететь в лузу . Или прибытие в незнакомый го род после блужданий в тумане. Иногда язык не в состоянии донести хотя бы благозвучность смысла. Утренний ветер приносит холодный воздух с гор . Ганга высунулась из юрты , умыла прохладным утренним воздухом лицо и шею . В юртах на склоне холма постепенно проб уждается жизнь . В городе завыла сирена «скорой помощи» . Свинцовые воды реки Туул переливаются оттенками серого . Красные неоновые буквы-гиганты «Сделаем Улан-Батор образцовым социалистическим городом» погасли. «Дерьмо верблюжье, – думает Ганга. – Когда их н аконец снимут ?» Ганга переживает из-за того , что дочь куда-то ушла . У нее на этот счет свои подозрения. Соседка кивнула и пожелала доброго утра . Ганга ответила . Глаза стали хуже видеть , побаливает сломанная позапрошлой зимой нога , которая плохо срослась , д а и ревматизм дает о себе знать . Подбегает собака , требуя , чтобы ее почесали за ушами . Ганге сегодня не по себе. Она ныряет обратно в тепло юрты. – Не студи , черт подери ! Закрой дверь ! – рявкает муж. Хорошо , что я наконец распрощался с западным менталитет ом . Как это ни прекрасно , узнавать много нового из таких , как у Каспара , без устали трудящихся мозгов , все же это вызывает у меня порой головокружение . Только что он думал о курсе обмена валют , и вот уже переключился на фильм о похитителях картин из Санкт- Петербурга , через секунду вспоминает , как мальчиком рыбачил с дядей меж двух островов , а в следующий миг у него в голове уже веб-страница приятеля или вертится популярная песенка . И так без конца. Мысль Ганги никогда не перескакивает с одного удаленного пр едмета на другой . Ганга всегда думает об одном : как раздобыть еды и денег . Ее волнуют только самые близкие люди : дочь и больные родственники . Один день ее жизни как две капли воды похож на другой . Гарантированная бедность при советском господстве , борьба з а существование после получения независимости . Конечно , в сознании у Ганги мне гораздо сложнее спрятаться , чем у Каспара . Одно дело затеряться в суматошном городе , и совсем другое – в малолюдной деревушке . Некоторые хозяева очень чувствительны к изменения м в своем внутреннем ландшафте , и Ганга именно из таких . Пока она спала , я освоил ее язык , но ее сны упорно ускользают от меня. Ганга растапливает печь . Маета не проходит. – Что-то не так, – говорит она сама себе. В надежде отыскать причину беспокойства она оглядывает юрту – может , что-то пропало ? Кровати , стол , ларец , коврики , семейная посуда , серебряный чайник , который даже в самые трудные времена она отказалась продать . Все на месте. – Опять твое загадочное шестое чувство ? Баянт шевелится под грудой одеял . Катаракта и полумрак не дают Ганге его разглядеть . Баянт прокуренно кашляет. – Ну , что на этот раз ? Твоя задница напела тебе , что мы получим в наследство верблюда ? Ушная сера шепнула , что приползет хитрый змей и похитит твою невинность ? – Хитрый змей дав но сделал свое дело . Его зовут Баянт. – Очень смешно . Что у нас на завтрак ? Попробую , попытаю счастья. – Муженек , а , муженек , ты ничего не слышал про трех животных , которые думают о судьбе мира ? Долгое молчание . Мне даже показалось , что Баянт не расслышал вопроса. – Ты что , женщина , спятила ? О чем ты ? В этот момент влетает Оюн , дочь Ганги . Она раскраснелась , запыхалась. – В магазине был хлеб ! И еще я раздобыла несколько луковиц ! – Умница ! – Ганга обнимает ее. – Ты так рано встала сегодня , я даже не слышала. – Да закройте эту чертову дверь ! – орет Баянт. – Ты так поздно вернулась с работы , мамочка . Я не хотела беспокоить тебя. Ганга подозревает , что это не вся правда. – А много сейчас народу в гостинице , мама ? Оюн большая мастерица переводить разговор на друг ую тему. – Нет . Все те же двое белоголовых. – Австралию-то я нашла в школьном атласе . Но вот где эта – как ее там ? – Дания , что ли ? – Какая разница ! – бурчит Баянт , вылезая из-под груды одеял , одно накидывает как шаль . Когда-то он был красавчик и до сих по р себя им считает, – Вряд ли ты когда-нибудь окажешься там ! Ганга прикусывает язык , Оюн отводит глаза. – Белоголовые сегодня уезжают , и я очень рада, – говорит Ганга. – Не понимаю , как это мать отпустила дочь одну болтаться по свету . Наверняка они не женат ы , а спят в одной постели ! Никаких колец , ничего . А он вообще какой-то ненормальный. Ганга смотрит на Оюн , но Оюн смотрит в сторону. – Конечно ненормальный , это же иностранцы, – Баянт с шумом отхлебывает и глотает чай. – Почему он ненормальный , мама ? Оюн н ачинает чистить лук. – Ну , во-первых , от него пахнет ягодами . И еще… Глаза… Глаза у него как будто чужие , не его. – Неужто эти двое страннее тех венгров из профсоюза , помнишь ? Которые летали за орхидеями во Вьетнам. Ганга умеет не обращать внимания на мужа. – Этот мужчина из Дании , он все время дает чаевые , и подмигивает , и улыбается , как будто у него голова не в порядке . А вчера вечером он дотронулся до моей руки. Баянт сплюнул на пол. – Если он дотронется до тебя еще раз , я сверну ему башку и в задницу за суну . Так и передай ему ! Ганга качает головой. – Нет , это было так , как дети играют в пятнашки . Он слегка коснулся моей руки пальцем и тут же отошел . Как будто запятнал . Или заколдовал . И пожалуйста , не плюйся в доме. Баянт отламывает кусок хлеба. – Как же ! Заколдовал ! Да он просто хотел соблазнить тебя . Послушай , женщина , иногда мне кажется , что я женился не на тебе , а на твоей бабушке ! Женщины продолжают готовить завтрак молча. Баянт поскреб пятерней в паху. – Кстати , о женитьбе . Старший сын старика Гомбо приходил вчера вечером . Просит руки Оюн. Оюн , не поднимая головы , мешает в горшке. – Да ? – Да . Принес мне бутылку водки . Отличная вещь . Сам старина Гомбо – несерьезный мужик , не умеет держать выпивку . Зато его свояк работает на хорошей должности . А у млад шего сына , говорят , большое будущее . Два года подряд становится чемпионом школы по борьбе . Это вам не понюшка табаку. Ганга рубит лук , ей щиплет глаза и нос . Оюн молчит. – По-моему , неплохая мысль , а ? Похоже , старший по уши втюрился в Оюн . Если у нее в жив оте окажется внук старика Гомбо , сразу двух зайцев убьем : ясно будет , что девочка не пустоцвет , и старику Гомбо придется действовать… Бывают женихи и похуже… вЂ“ Бывают и получше, – говорит Ганга , помешивая лапшу в бараньем супе ; ей вспомнилось , как Баянт ла зал к ней через дыру в юрте , под боком у спавших родителей. – Может , Оюн кто-то другой нравится . И вообще , мы ведь договорились . Оюн должна закончить школу и , если судьбе будет угодно , поступить в университет . Мы же хотим успехов Оюн . Может , она купит маш и ну . Или хотя бы мотоцикл . Из Китая привозят. – Какой смысл учиться ? Работы все равно нет , тем более для женщин . Русские ушли , предприятия позакрывали . Что осталось – захватили китайцы . Нам , монголам , чужаки не дают пробиться . Губят нас. – Ерунда ! Вам водка не дает пробиться ! Водка вас губит ! – Женщины ни черта не смыслят в политике ! – разозлился Баянт. – Вы больно много смыслите ! – Ганга тоже разозлилась, – Да экономика наша сейчас загнулась бы и от простуды , если б ей достало здоровья хотя бы на то , чтоб п ростыть ! – Говорят тебе , во всем виноваты русские… вЂ“ Хватит валить все на русских ! Дела не пойдут на лад , пока мы будем обвинять русских , а не себя . Китайцы-то могут зарабатывать деньги у нас ! Почему ж мы сами не можем ? Зашипел жир на сковородке . Ганга пой мала свое отражение в чашке с молоком и нахмурилась . Рука с чашкой задрожала , отражение исчезло. – Что-то я сама не своя . Нужно сходить к шаману. Баянт стукнул кулаком по столу : – Еще чего – бросать тугрики на ветер ! Ганга тоже стукнула по столу : – Мои туг рики ! Куда хочу – туда бросаю , пропойца. Баянту приходится отступить без боя – поражение неизбежно . Он не хочет , чтобы соседи услышали перепалку . Начнут болтать , что жена ему не повинуется. Почему я таков , каков есть ? У меня нет генетического кода . У меня нет родителей , которые учили бы меня различать добро и зло . У меня вообще нет учителей . Я ни от кого не получал ни питания , ни воспитания . Но я обладаю разумом и совестью . Гуманный негуманоид. Конечно , я не всегда был таким гуманным , как сейчас . После тог о как доктор сошел с ума , я кочевал от одного крестьянина к другому . Я был их господином и повелителем . Я знал все их секреты , излучины всех речек , клички всех собак . Я знал их редкие мимолетные радости , память о которых долго согревала их сердца , спасая о т окоченения . Я не чурался самых экстравагантных экспериментов . Иных хозяев я едва не губил в погоне за наслаждениями , возбуждавшими их нервы . Иных заставлял страдать просто для того , чтобы лучше изучить природу страдания . Я развлекался пересадкой воспоми н аний из одной головы в другую или подстрекательством . Я понуждал монахов к разбою , любовников к измене , бедняков к транжирству . Одно могу сказать в свое оправдание – после того случая с солдатом я никого не убил . Но отнюдь не из любви к человечеству , надо быть честным . Из страха . Я боюсь только одного на свете : оказаться внутри хозяина в момент его смерти . Мне неведомо , что тогда произойдет со мной. Я не могу поведать историю своего обращения к гуманизму – ее попросту нет . Во времена Культурной революции и позже , меняя хозяев на Тибете , во Вьетнаме , в Корее , в Сальвадоре , я насмотрелся , как люди уничтожают друг друга . Сам я при этом находился в безопасности , выбирая генеральские тела . Я видел войну за Фолклендские острова , сражения за голые скалы . «Двое лыс ы х дерутся из-за расчески», – так выразился мой тогдашний хозяин . В Рио видел туриста , убитого из-за часов . Люди живут , обманывая , присваивая , порабощая , мучая , уничтожая . И всякий раз утрачивают часть того , чем могли бы стать . Отравляющее расточительство. Поэтому я больше не творю зла . И без того уже слишком много отравы. Ганга проводит все утро в гостинице . Надо убраться в комнатах , вскипятить воду , постирать белье . Я смотрю на Каспара со стороны – как будто навестил свой старый дом . Они с Шерри расплатил ись и ждут , когда прибудет взятый в аренду джип . Я попрощался с Каспаром по-датски , но он подумал , это Ганга , проходя мимо , сказала что-то на монгольском. Заправляя постель , Ганга представляет , как лежали на ней Каспар с Шерри , и думает про Оюн , про младше го сына Гомбо . Припоминает слухи , которые ходят по городу, – о детской проституции , о том , что полиция куплена иностранцами . Хозяйка гостиницы госпожа Енчбат , вдова , пришла , чтобы заняться бухгалтерией . Она в хорошем настроении : Каспар расплатился доллара м и , и миссис Енчбат может увеличить размер приданого . Пока закипает вода для стирки , женщины беседуют , попивая соленый чай. – Послушай , Ганга . Ты знаешь , я не охотница до сплетен, – начинает госпожа Енчбат , маленькая женщина , мудрая , как ящерица. – Мой Сонж удой видел , что твоя Оюн гуляла с младшим Гомбо вчера вечером . На каждый роток не накинешь платок . И на празднике Наадам их тоже видели вместе . Сонжудой говорит , что старший Гомбо влюблен в Оюн. – А правду говорят , что твой Сонжудой перешел в христианскую веру ? – наносит Ганга ответный удар. – Он просто пару раз заходил в миссионерский отдел американского посольства , вот и все, – холодно отвечает госпожа Енчбат. – И что об этом думает его бабушка ? – Я думаю , что американцы – ужасные пройдохи . Всех пытаются обратить в свою дикую веру . Они умудряются даже молоко обратить в порошок . Какое это имеет значение , Ганга ? Гангу опять одолевает маета . Она чувствует мое присутствие . Я пытаюсь успокоить ее тревогу. – Никакого, – отвечает она. – Что-то я сама не своя . Над о сходить к шаману. Переполненный автобус тащится на первой скорости . В конце маршрута находится заброшенный завод . Ганга уже не помнит , что он производил в советское время . Я ревизую ее подсознание : оказывается , патроны . Расплодились полевые цветы – поль зуются дарами краткого лета . Расплодились одичавшие собаки – рвут на куски какой-то трупик . Денек слабенький , тусклый . Люди выходят из автобуса и бредут к поселку – к этой россыпи юрт на склоне холма . Ганга идет вместе со всеми . Рядом тянется огромная тру б а на опорах – часть системы городского отопления , но для котлов требуется русский уголь . На монгольском система работать не может – он не дает нужной температуры . Большинство местных жителей отапливаются по старинке – кизяком. Сестра Ганги ходила к этому ш аману , когда не могла забеременеть . Через девять месяцев родила двойняшек , причем в рубашке – счастливый знак . Сам президент советуется с шаманом . Шаман может лечить лошадей . Говорят , он двадцать лет прожил отшельником в дальней провинции Баян-Олги . Во вр е мя советской оккупации местные власти несколько раз пытались арестовать его за бродяжничество , но каждый , кто приближался к нему , возвращался с пустыми руками и с пустыми глазами . Было ему двести лет. Я с большим нетерпением ожидаю встречи с шаманом. В мо ем положении есть свои преимущества : я не старею и не забываю . Моя свобода превышает степень человеческого разумения . Но есть ограничения , которые мне не дано преодолеть . Например , я не могу избавиться от постоянного бодрствования . Я так и не научился спа т ь или хотя бы грезить . И то знание , к которому я более всего стремлюсь , ускользает от меня : мне не удалось выяснить , откуда я взялся и есть ли еще на свете подобные мне. Покинув деревню у подножия Святой горы , я странствовал по Юго-Восточной Азии . Обшарива л сознание стариков , все укромные уголки , чердаки и подвалы, – не прячутся ли там бестелесные духи , подобные мне . Я обнаружил там легенды о таких , как я , но ни малейших следов их реального присутствия . В 1960- е годы я пересек Тихий океан. Памятуя о сумасше ствии доктора , я держал язык за зубами и не выдавал хозяину своего присутствия . Меньше всего я хотел плодить мистиков , психов и писателей . Однако , встречая на своем пути мистика , психа или писателя , я иногда вступал с ним в диалог . Один писатель из Буэнос- Айреса даже предложил название для меня – noncorpum, что значит «бестелесный» , во множественном числе – noncorpa. Если только наступит день , когда множественное число понадобится. Я провел несколько дивных месяцев , ведя с ним диспуты по метафизическим во просам , и мы написали несколько повестей в соавторстве . Но «я» не переросло в «мы» . В 1970- е годы я дал объявление в «Нэшнл инкуайрер» . Американцы самый чокнутый народ в мире . Откликнулись 19 человек . Я познакомился с каждым . Все то же : мистики , психи , пи с атели . Я искал даже в Пентагоне . Открыл много интересного , но никаких признаков существования собратьев noncorpa. В Европе никогда не бывал . Эта часть суши , над которой нависла тень ядерных боеголовок , не кажется мне перспективной. Я вернулся на Святую гор у , обогащенный знаниями благодаря не одной сотне хозяев , но по-прежнему ничего не ведая о своем происхождении . Я устал от скитаний . Святая гора – единственное место на земле , с которым я ощущаю связь . Десять лет я пользовался гостеприимством монахов , кото р ые обитают на склонах горы . Вел размеренную и спокойную жизнь . Подружился с одной старой женщиной , которая держала на горе чайный домик . Она принимала меня за говорящее дерево . После ее смерти я ни с одним человеком не разговаривал. – Входи , доченька , вхо ди ! – раздался из юрты голос шамана. Над входом висит выбеленная солнцем челюсть . Ганга оглядывается – ее вдруг охватывает страх . Мальчик играет с красным мячиком . Подбрасывает его в бледно-голубое небо , запрокидывает голову , ждет , потом ловит . Ганга видит ову – горку священных камней и костей . Склоняется перед ней , потом ступает в дымный сумрак юрты. – Входи , доченька ! Шаман сидит на коврике . Медитирует . С балки свисает лампа . В медной тарелке оплывает сальная свеча . Дальняя стена увешана шкурами животных . Воздух густой от курений. Возле входа стоит резной ящик . Ганга открыла его и положила туда почти все тугрики , которые Каспар дал ей на чай накануне вечером . Потом сняла обувь и в правой , женской , половине юрты опустилась на колени перед шаманом . У шамана морщинистое лицо , по которому невозможно определить возраст . Седые спутанные волосы . Закрытые глаза вдруг широко распахиваются . Он указывает на низкий столик – на нем стоит старый чайник. Ганга наливает в костяную чашку темной жидкости без запаха. – Пей , Ганга, – говорит шаман. Моя хозяйка делает глоток и хочет начать рассказ , но шаман жестом останавливает ее. – Ты пришла , потому что в тебя вселился дух. – Да, – отвечаем мы с Гангой в один голос. Ганга остро ощущает мое присутствие и роняет чашку . Недопита я жидкость растекается по циновке. – Мы должны выяснить , чего он хочет, – говорит шаман. Сердце Ганги бьется , как мышь в коробке . Я осторожно отключаю ее сознание. Шаман замечает перемену в ее состоянии . Он берет перо и чертит в воздухе какой-то знак. – Кт о ты , дух ? – спрашивает шаман, – Предок этой женщины ? – Не знаю , кто я, – отвечаю я голосом Ганги , только охрипшим , словно пересохшим, – Сам хочу узнать. Как странно снова произносить это слово – «я». Шаман сохраняет полное спокойствие. – Назови свое имя , дух. – Я обхожусь без имени. – Ты предок этой женщины ? – Ты уже спрашивал . Нет . Насколько мне известно. Шаман стучит костью об кость , бормоча что-то на неизвестном мне языке . Потом вскакивает на ноги , поднимает руки и сгибает пальцы , как когти. – Именем ве ликого Эхий-мергена заклинаю тебя – покинь тело этой женщины ! Изыди ! – орет шаман. Ох уж эти штучки. – Изыду – а дальше что ? – спрашиваю я. – Изыди ! – орет шаман. – Изыди ! Заклинаю именем великого Эхий-мергена , который отделил день от ночи ! Шаман трясет на д Гангой погремушкой , размахивает курительницей и брызгает водой ей в лицо. Потом смотрит , ожидая реакции. – Шаман , я рассчитывал на более разумное поведение с твоей стороны . За много лет я впервые вступил в разговор . А водой Гангу лучше помыть , будет боль ше пользы . А то она считает , что монгольская плоть не потеет , и никогда не моется . И еще у нее вши. Шаман пристально смотрит в глаза Ганге , пытаясь обнаружить того , кто не является Гангой. – Твои слова , дух , ставят меня в тупик . Сила твоя велика . Ты желаеш ь этой женщине зла ? Ты злой дух ? – Случается , разозлюсь иной раз . Но вообще , по-моему , я не злой . А ты ? – Чего ты хочешь от этой женщины ? Что мучает тебя ? – Одно воспоминание . И отсутствие остальных. Шаман снова садится на коврик и принимает ту же позу , чт о вначале. – В какой стране ты жил , когда имел тело ? – Почему ты думаешь , что я был человеком ? – А кем еще ты мог быть ? – Хороший вопрос. Шаман морщит лоб. – Ты очень странный . Такие , как ты , встречаются редко . Ты рассуждаешь как ребенок , а не как старый , поживший человек. – Что значит «такие , как я» ? Тебе встречались такие , как я ? – Я же шаман . Моя работа – общаться с духами . Раньше это делал мой учитель , а еще раньше – учитель моего учителя. – Позволь мне исследовать твое сознание . Я должен выяснить , с ка кими духами ты имел дело. – А что , разве духи не общаются между собой ? – Со мной не общаются . Прошу тебя , позволь мне войти в тебя . Для тебя будет лучше , если ты не станешь сопротивляться. – Если я позволю тебе ненадолго войти в меня , ты оставишь в покое э ту женщину ? – Шаман , считай , что мы договорились . Если сейчас ты прикоснешься к Ганге , я покину ее. Я продвигаюсь по чужой памяти , как по лабиринту . Некоторые туннели хорошо освещены и находятся в идеальном состоянии . Другие похожи на обрушенные катакомбы . Одни надежно охраняются , другие заложены кирпичом . Из одного туннеля перехожу в другой , опускаясь все глубже и глубже. Но докопаться до воспоминаний еще не означает докопаться до правды . Очень часто ум редактирует воспоминания с учетом пересмотренной и о бновленной картины мира . В туннелях памяти шамана я ветретился то ли с духами мертвых , то ли с галлюцинациями – может , самого шамана , может , его клиентов , а может , и с теми и с другими, – то ли с noncorpa . Короче , либо следов не оказалось вообще , либо их оказалось слишком много . Возможно , нужные мне свидетельства имеют форму , в которой я не могу их распознать . Я углубил свои поиски. Мне удалось обнаружить вот эту историю . Она была рассказана двадцать лет тому назад ночью у костра. Давным-давно по земле гу ляла красная чума . Она выкашивала людей тысячами . Здоровые бежали прочь , бросая заболевших . Они успокаивали себя просто : «Судьба рассудит , кому жить , кому умереть» . Тарву , мальчика пятнадцати лет , тоже бросили умирать в стране птиц . Его дух покинул тело и отправился в песчаную страну мертвых. Когда он появился в юрте хана преисподней , тот очень удивился. – Почему ты покинул свое тело , ведь оно еще дышит ? Тарва ответил : – Мой повелитель , живые решили , что мое тело умрет . Я отправился к тебе без промедления , чтобы заверить в своей преданности. Хан преисподней был тронут покорностью Тарвы. – Нет , я постановляю , что твой срок еще не наступил . Бери самого быстрого из моих скакунов и возвращайся к своему учителю в страну птиц . Но сначала ты должен выбрать что-нибу дь на память из сокровищ , которые видишь перед собой в моей юрте . Смотри не ошибись ! Тут есть здоровье , богатство , удача , красота , вдохновение , печаль , скорбь , мудрость , вожделение , слава… Так что же ты выбираешь ? – Мой повелитель ! – ответил Тарва. – Я выб ираю вот эти сказки. Тарва сложил сказки в свой кожаный мешок , оседлал самого быстрого из скакунов хана преисподней и помчался обратно на юг , в страну птиц . Когда он прискакал , ворон уже успел выклевать глаза на его теле . Тарва не посмел вернуться в страну мертвых , опасаясь , что хан преисподней сочтет это неблагодарностью . Поэтому он вновь вступил во владение своим телом и поднялся с земли . Несмотря на слепоту , он прожил сто лет , странствуя на скакуне хана преисподней по свету , от Алтайских гор на западе и до пустыни Гоби на юге и рек нагорья Хэнтэй . Он предсказывал будущее , рассказывал сородичам сказки и легенды о происхождении их земли . С тех пор монголы рассказывают друг другу сказки и легенды. Я решаю отправиться на юг , вслед за Тарвой . Если реальность не дает мне подсказки , может , ее дадут легенды. * Жаргал Чиндзориг силен , как верблюд . Верит он только своим близким и своему грузовику . В детстве Жаргал мечтал стать летчиком ВВС Монголии , но у родителей не хватило денег дать взятку кому надо , чтобы мал ьчика приняли в столичную школу для партийных . Поэтому он стал водителем грузовика . В конце концов , это даже к лучшему . Кто знает , что приключится , если кучка ржавых аэропланов , из которых состоят ВВС Монголии , неровен час , поднимется в воздух . В парламен т е ведут разговоры о том , не списать ли на металлолом весь военно-воздушный флот , который только подчеркивает полную неспособность Монголии защитить себя от любого соседа , даже от малоразвитого Казахстана . Из-за экономического кризиса Жаргал работает на лю б ого , у кого есть топливо . На дельцов черного рынка , на теоретически приватизированный металлургический завод , на лесозаготовительную бригаду , на торговцев мясом . Жаргал пойдет на все , лишь бы заставить свою жену рассмеяться : даже натянет носок на нос и бу д ет скакать вокруг юрты , посадив ее на загривок и сопя , как як. Дорога из Улан-Батора в Даландзадгад , по которой мы едем , наименее ужасная из всех монгольских дорог . По ней можно обычно проехать в любую погоду , даже в дождь . Дорога имеет 293 километра в дл ину . Жаргал знает каждую выбоину , каждый поворот , каждую канавку и каждый патруль , конечно . Он знает , на каких заправках бывает бензин и когда , сколько еще прослужит каждая из деталей его тридцатилетнего советского грузовика и где можно раздобыть запчасти. Горизонт расширяется , горы расступаются , сглаживаются , и начинается степь . На обочине – одинокое дерево . На нем дорожный знак . Под ним пыльное кафе , которое закрылось в 1990- е годы . Бараки , в которых некогда размещалась советская дивизия во время маневров , пустуют . Все трубы и провода вырваны с мясом. Солнце меняет положение . Облако принимает форму сурка . Жаргал вытирает пот со лба и закуривает китайскую сигарету . Он вспоминает , как в прошлом году канадец-автостопщик угостил его «Мальборо». Гнедая лошадь с тоит у обочины и смотрит на дорогу . Небесный сурок превратился в клапан двигателя . Поселок – вон за тем камнем . Не доезжая семидесяти километров до Даландзадгада есть камень , похожий на голову великана . Давным-давно один богатырь этим камнем раздавил голо в у гигантского змея . Небо к вечеру становится желтовато-зеленым . Прохладно . Жаргал опять закуривает . Пять лет назад как раз на этом самом спуске перевернулся грузовик с цистерной пропана . Говорят , до сих пор на дороге можно встретить охваченного пламенем ш о фера , который зовет на помощь , теперь уже бесполезную . Жаргал знал его . Не раз вместе выпивали в придорожных гостиницах. Впереди зажигаются огни . Жаргал вспоминает лицо жены в тот день , когда родился их первенец . Вспоминает игрушечную козу , которую его тет ушка , госпожа Энчбат , сшила из старых лоскутков для его маленькой дочери . Малышка еще не умеет говорить , а верхом скачет так , словно родилась в седле. Вот чего я никогда не испытывал , так это гордости. – Что-то ты никогда раньше не интересовался старыми л егендами, – хмурит лоб высохший старик в военном кителе, – При русских легенды , сказки разные были запрещены . Всех пичкали только дребеденью про героев революции . Я тогда работал учителем . Слушай , а я тебе никогда не рассказывал , как к нам в школу приезжа л Хорлогийн Чойбалсан ? Сам президент ? – Пятнадцать минут назад рассказал , пердун безмозглый, – бормочет перепачканный мазутом собеседник. В кафе работает радио , передают популярные песни на английском и японском . Четверо играют в шахматы , но правил не соблю дают – слишком пьяны. – Если б я в классе начал рассказывать старые сказки, – продолжает старик, – меня тут же включили бы в черный список кандидатов на «перековку» . Русские запретили даже Чингисхана – сказали , что он деятель эпохи феодализма . А сейчас в к аждой обоссанной деревушке утверждают , что Чингисхан родился как раз возле их ручья. – Все это очень интересно, – подаю реплику. Жаргал истомился от скуки . Мне стоит больших усилий заставить его сидеть , слушать и не хамить. – А историю про трех животных , к оторые думали о судьбе мира , ты не знаешь ? – Да давай я лучше расскажу тебе историю из моей жизни . Я тебе никогда не рассказывал , как к нам в школу приезжал Хорлогийн Чойбалсан ? Сам президент ? В большой черной машине . «ЗИЛ» называется . Я не прочь бы еще по дзаправиться . А чего ты вдруг стал интересоваться легендами предков ? – Я куплю тебе еще порцию . Вот , смотри , какая большая… Сколько сала . Да это , понимаешь , из-за сына . Он не любит , когда я рассказываю одну и ту же сказку . Ты же знаешь детей , вечно им нове нького подавай… Помню , когда сам был маленький , слышал легенду про трех животных , которые задумались о конце света… Иссохший старик икает. – У сказок нет будущего… Это прошлое . Пусть пылятся в музеях вместе с разными черепками . Сказкам нет места в наше сла вное время рыночной демократии. Вялотекущая шахматная партия переходит в темпераментный эндшпиль . Игроки вскакивают с мест . Звенит разбитое окно. – Так вот , он приехал на большой черной машине . С ним и охранники , и советники , и кагэбэшники . Учились в Москв е. Один пьяный шахматист с боевым кличем прыгает на стол . Другой , с родимым пятном во все лицо , разбивает шахматную доску об голову соперника . Я сдаюсь и разрешаю Жаргалу выйти. Хранитель музея удивленно смотрит на нас с Жаргалом. – Легенды ? – Да, – начин аю я. Сотрудник музея разражается смехом , и я с трудом удерживаю Жаргала , чтоб он не выругался. – Неужели кого-то интересуют старые монгольские легенды ? – А как же иначе ? Ведь это наше культурное наследие, – поясняю я, – И потом , я не прошу , чтобы вы расск азывали мне легенды . Мне нужна информация о регионе их происхождения. Молчание . Замечаю , что даже настенные часы не тикают – стоят. – Жаргал Чиндзориг ! – говорит хранитель, – Ты , наверное , перегрелся в своем грузовике . Или возле жены . Ты всегда был малый с о странностями , но сейчас ты говоришь не то как старый псих , не то как турист. Из кабинета вышел человек в костюме , элегантней которого во всей Монголии не найти . Но рассмеялся начальник просто , как самый обычный человек . Держит кейс в руке и жует жвачку. – Среди наших экспонатов – чучела птиц, – продолжает хранитель, – Есть выставка , посвященная нерушимой монголо-российской дружбе . Можем показать кости динозавра , рукописные свитки , бронзовые статуэтки Занабазара Занабазар Гомбодоржийн , Ундур-Гэгэн (1635 – 1723) – крупный политический и религиозный деятель Монголии , основатель ряда монастырей , мастер художественного литья и прикладного искусства. , которые нам удалось спрятать от русских и не дать вывезти . Но если тебе нужна информация , то ты обратился не по адресу . Прошу прощения ! Господин в костюме делает несколько шагов в нашу сторону . Надевает темные очки , хоть день стоит пасмурный. – Знаете, – вдруг он обращается к нам. – Один человек из Даландзадгада собрал монгольские народные сказки и составил антол огию . Прекрасная идея . Он хочет заказать перевод на английский и продавать их туристам . В прошлом году обратился в государственное издательство , чтобы книгу напечатали . Но ему отказали – нет бумаги . Тогда он нашел нужных людей , и появилась надежда протолк н уть книгу в следующем году. Я благодарю господина в костюме . Он удаляется. – А теперь , Жаргал Чиндзориг, – говорит хранитель, – не угодно ли отвалить ? Обед. Он с облегчением закрывает дверь своей конторки. Жаргал смотрит на часы на руке у хранителя : – Но с ейчас только десять тридцать ! – Все правильно . Перерыв до трех. Луна на утреннем небе напоминает клубок паутины. – Господин ! – Жаргал бежит по безлюдному тротуару перед музеем. Господин в костюме садится в японский полноприводный автомобиль . Жаргал трусит : владелец такого автомобиля наверняка очень важный человек. – Господин ! Господин оборачивается , рука тянется к карману. – Слушаю ? – Простите за беспокойство , господин , но не могли бы вы вспомнить фамилию человека , о котором только что говорили ? Собирателя фольклора ? Это очень важно для меня. Господин в костюме настораживается . Я выбрал не подходящую для водителя грузовика манеру выражаться . Господин в костюме потирает лоб и роняет ключи . Жаргал наклоняется и подбирает . Мне остается только позаботиться , что бы их руки соприкоснулись в момент передачи ключей . Переселяюсь . Это нелегко , как и в случае с Гангой . Сознание господина в костюме оказывается необычайно плотным . Двигаться в нем не легче , чем в куске замерзшего масла. Долго изучать память моего нового хо зяина нет нужды. – Его зовут Бодоо. Редкие прохожие с любопытством посматривают на впавшего в задумчивость , судя по виду , начальника . Но к моему новому хозяину быстро возвращается активность. – А сейчас , простите , я тороплюсь . Дело не терпит отлагательств. Ничего , потерпит . В архивах памяти нашелся портрет : маленький лысый человечек в очках , с бачками и кустистыми усами . Скоро мы увидимся , Бодоо . И ты направишь меня к истокам моего появления на свет. Я смотрю , как удаляется Жаргал – человек , очнувшийся от н епонятного ему сна. Нового хозяина зовут Пунсалмагийн Сухэ-батор . Он старший агент КГБ Монголии и с презрением относится к человеческим слабостям . Мы мчимся на юг , полноприводный автомобиль вздымает клубы пыли . Сухэ-батор жует жвачку . Трава становится реж е , верблюды изможденней , воздух суше . Дорога до Даландзадгада не отмечена указателем , но других дорог нет . Дорожные патрули отдают нам честь. Сначала меня мучили угрызения совести из-за того , что так беспардонно использую нового хозяина в своих личных целя х , но , ознакомившись с его прошлым , я успокоился . За время службы он убил больше двадцати человек , присутствовал при пытках и истязаниях более двухсот заключенных . На службе у бывших московских покровителей сколотил средней величины состояние , которое над е жно упрятано в бронированных подвалах Женевы . Его новый босс находится в Петербурге . В один темный закуток сознания , где должна была бы находиться совесть , не удалось проникнуть даже мне . В остальном же сознание моего хозяина отличается ясностью , четкость ю , жестокостью. С наступлением ночи я разрешаю Сухэ-батору остановиться , распрямить ноги и глотнуть кофе . Я рад снова увидеть звездное небо во всей его глубине . Небо над городами человек превратил в грязное болотце . Но Сухэ-батор не из тех людей , которые с клонны любоваться звездами . В сотый раз он задается вопросом , какого черта делает здесь , и мне приходится переключать его внимание . Ночь мы проводим в ночлежке для дальнобойщиков . С ее владельцем Сухэ-батор говорить не пожелал и платить тоже не намерен . Я порасспрашивал про Бодоо , хранителя народного искусства в даландзадгадском музее , но о нем никто ничего не знает . Пока мой хозяин спал , я совершенствовался в русском языке , с которым слегка познакомился благодаря Ганге. Утром мы продолжаем путь . Холмы сров нялись с землей и превратились в каменистую равнину . Началась пустыня Гоби . Унылый пейзаж наводит тоску . Второй день только лошади , облака да безымянные горы . От Сухэ-батора никакого толку . Обычно люди постоянно болтают сами с собой : сочиняют диалоги , рис у ют воображаемые картинки , вспоминают анекдоты , напевают . Но только не Сухэ-батор . Такое впечатление , что я переселился в робота. Задавив собаку , Сухэ-батор врывается в пыльный областной центр Даландзадгад . Бесцветный город , который словно свалился невесть откуда по воле демонов пустыни . Голые дорожки , вдоль них женщины в платках продают яйца и сушеное мясо . Несколько трех- и четырехэтажных домов образуют центр города . Грязная больница , покосившаяся почта , заколоченный универмаг . Сразу за центром начинается окраина . Кроме того , что на черном рынке яйцо динозавра идет за пятьсот долларов , а шкура снежного барса – за двадцать тысяч , Сухэ-батор мало знает о самой южной провинции Монголии . Еще меньше он думает о ней. У Сухэ-батора мелькает мысль заехать в местное полицейское управление и навести там шороху , но я направляю его прямиком в музей на поиски Бодоо . Музей закрыт . Не важно , в Монголии Сухэ-батор открывает любые двери . Внутри все так же , как и в предыдущем музее . Гулкая тишина . Кабинет хранителя пуст . С п о толка в зале свешивается большое чучело грифа , почему-то с табличкой «кондор» . Один стеклянный глаз выпал и потерялся. В книжном киоске сидит пожилая женщина и вяжет чулок . Она ничуть не удивляется , увидев человека в закрытом музее . Думаю , она уже давно ни чему не удивляется. – Мне нужен Бодоо, – говорит Сухэ-батор. Она даже не отрывает глаз от вязания. – Он не приходил вчера . Не пришел сегодня . Наверное , и завтра не придет. Сухэ-батор переходит на шепот : – Могу я спросить , где отдыхает наш уважаемый храните ль ? – Спросить-то вы можете . Только я не отвечу. Впервые за время моего знакомства с Сухэ-батором в его душе встрепенулось радостное чувство . Он вынимает пистолет и щелкает предохранителем . Потом прицеливается в крючок , на котором висит гриф с табличкой «к ондор» . БАБАХ ! Птица рухнула , на полу – груда перьев и штукатурки . На звук выстрела в пустых залах откликнулось только эхо. Женщина взмахнула руками , уронив вязание на пол . В широко раскрытом рту видны черные гнилые зубы. – А теперь , навозная лужа , кишащая червями , слушай меня внимательно, – шепчет Сухэ-батор, – Наша беседа , вонючая гнилозубая сука , будет протекать следующим образом . Я задаю вопрос – ты быстренько отвечаешь . Если мне покажется , что ты немножко увиливаешь от ответа , то следующие десять лет п роведешь в очень отдаленном уголке нашей любимой родины . Поняла , сука ? Женщина побелела и хватает воздух ртом. Сухэ-батор любуется своим пистолетом. – Не расслышал ответа. Женщина лепечет что-то вроде «да , поняла , поняла». – Вот и прекрасно . Итак , начнем с начала . Где Бодоо ? – До него дошел слух , что сюда едет человек из КГБ , и он сбежал . Он не сказал куда . Клянусь , господин , я не знаю , где он . Я не знала , что вы из КГБ . Клянусь , не знала. – Допустим . А на какой улице этого чудного города живет наш дорогой Б одоо ? Давай адрес. Женщина колеблется. Сухэ-батор вздыхает , вынимает из кармана золотую зажигалку и подносит к табличке с надписью «не курить» , которая стоит на прилавке . Дрожащая женщина , Сухэ-батор и я смотрим , как корчится в огне картон , превращаясь в г орстку черного пепла. – Значит , ты хочешь , чтобы тебя изувечили в тюрьме ? Или ты хочешь , чтобы я кастрировал твоего мужа ? А может , ты ждешь не дождешься , когда твоих детей отправят в мусульманский интернат в Баян-Олги ? Ты наверняка слышала , что там делают с детьми. Капли пота выступают у нее на лбу . Сухэ-батор лениво протягивает руку – он хочет выволочь ее из-за прилавка , но я останавливаю его . Женщина отрывает клочок газеты и царапает на нем адрес. – Вот , господин , здесь живет Бодоо вместе с дочерью. – Пре много тебе благодарен. Сухэ-батор вырывает из стены телефонную розетку. – Хорошего дня, – прощается он. Сухэ-батор обошел вокруг дома . Маленький блочный домик с одним подъездом , на самом краю города . Рядом бочка для сбора дождевой воды – в хороший год дож дь выпадает раз десять . Садик с растениями , надеющимися на такой год . Ветер завывает , вздымает пыль . Мой хозяин стучит в дверь и достает пистолет . Я принимаю меры , и Сухэ-батор нечаянно ставит его на предохранитель. Дверь открывает дочь Бодоо . Ей нет и два дцати , мальчишеская стрижка . Мы понимаем , что дома она одна и ждет нас. – Давайте поговорим спокойно, – предлагает Сухэ-батор, – Вы знаете , кто я и чего хочу . Где ваш отец ? Девушка оказывается не робкого десятка. – Неужели вы всерьез думаете , что я сдам со бственного отца ? И вообще , в чем его обвиняют ? Сухэ-батор улыбается . В темном закуте его сознания что-то шевелится . Сухэ-батор окидывает взглядом девушку и представляет , как сейчас ей врежет . Шагнув ближе , он хватает ее. Но Сухэ-батор не получит своей добы чи. Я внушаю ему непреодолимое желание отправиться в Копенгаген через Багдад , а на прощание заставляю бросить к ногам девушки бумажник , в котором несколько сот долларов . После этого покидаю тело Сухэ-батора . Очередное переселение дается нелегко . У девушки сильная воля , она умеет постоять за себя. Вот и все . Я уже сменил адрес . Гашу застрявший у нее в горле крик . Мы наблюдаем , как агент КГБ швыряет деньги на землю , кидается к своей «тойоте» , заводит мотор и трогает с места в карьер . Он держит путь на запад. Возможно , мой приказ и не забросит Сухэ-батора на родину Каспара , но наверняка очень далеко от Даландзадгада – может , в какую-нибудь страну с неустойчивым режимом , где нелюбезные пограничники не знают ни монгольского , ни русского. Моя новая хозяйка смотри т , как отъезжает Сухэ-батор . Шины скрипят , из-под них взвиваются ленточки пыли , которую подхватывает ветер пустынь. Я навожу справки . Девушку зовут Балжин . Мать умерла . Есть ! Вот оно ! «Трое , которые думают о судьбе мира» . Немного другая версия , но история та же самая . Мать ткет при свете очага и рассказывает Балжин сказку . Балжин тепло и уютно . Постукивает ткацкий станок. Теперь мне только остается выяснить , в какой местности родилась эта сказка . Мы с Балжин направляемся в кабинет ее отца , который служит ем у и спальней , и столовой . Балжин – личный секретарь отца и сопровождает его в экспедициях . Все материалы для книги хранятся в ящике стола . Увы ! Бодоо все забрал с собой. Я укладываю Балжин в постель и отключаю ее сознание , погружая в сон , а сам тем времене м обследую ее память в надежде выяснить , откуда произошла эта сказка . В какой деревне ее до сих пор помнят и рассказывают ? Я потратил полдня напрасно , Балжин не знает . Она только уверена , что отец знает. Где же он ? Вчера Бодоо отправился к своему брату – е го юрта на расстоянии двух часов пути верхом к западу от Даландзадгада . Если он не получит сегодня до полудня от Балжин известия , что все спокойно , то двинется дальше на северо-запад – в Баянхонгор . Это пятьсот километров через пустыню . Я бужу Балжин , она смотрит на часы . Уже три часа дня . Я убеждаю Балжин , что опасность миновала , что у КГБ к ее отцу нет никаких претензий , что он может вернуться домой . Следующий шаг предоставляю сделать ей самой. Нам нужно раздобыть лошадь или мотоцикл. Через два часа мы п рибыли в деревушку . Она расположена в тридцати километрах к западу от Даландзадгада , на местном наречии называется Излучина Реки , а на других наречиях названия у нее нет . Балжин застала своего дядю , брата Бодоо , за починкой джипа . Мы опоздали на пять часо в . Бодоо уехал около полудня , полагая , что КГБ возобновило преследование по старому обвинению – участие в демократической демонстрации . Балжин рассказала дяде о том , как ей под ноги бросили бумажник , набитый деньгами . Воспоминание о нападении Сухэ-батора я стер . Брат Бодоо , крепкий пастух , которому требуется десять секунд , чтобы завалить барана и перерезать ему горло , громко хохочет . Он перестает смеяться , когда Балжин отдает ему половину денег . Их хватит его семье на год. Мы можем поехать вдогонку за Бодоо на джипе , если только нам удастся его починить . Я переселяюсь в очередной раз – теперь в брата Бодоо и , применяя шоферские познания Жаргала Чиндзорига , руковожу переборкой двигателя. Двигатель заработал поздно вечером . Брат Бодоо , мой новый хозяин , считае т , что ехать на ночь глядя – опасно . Мы решаем выехать на заре . Балжин приносит дяде кумыса . В холодной речке купаются ребятишки , женщины стирают белье . Речка берет начало в горах Гоби-Алтая от тающих снегов . По запахам от костров ясно – скоро ужин . Племя н ница Балжин учится играть на шудраге , это такая лютня с длинной шеей . Старик созывает коз . Как я завидую всем этим людям – они чувствуют родство и сопричастность друг другу. Из города верхом прискакали мужчины , с жадностью слушают новости . О появлении Сухэ- батора они уже знают благодаря шоферскому «телеграфу» . Все рассаживаются вокруг костра , и Балжин повторяет свой рассказ . Начинается импровизированная вечеринка . Парни демонстрируют Балжин мастерство наездников . Балжин очень уважают как одну из лучших в Д а ландзадгаде стрелков из лука , к тому же она не обручена , к тому же она дочь государственного служащего . Дядина жена приготовила еще кумыса , смешав свежее кобылье молоко с перебродившим . Кобылиц кормили травой таана , заготовленной прошлой осенью , от этого к умыс получается еще вкуснее. Стемнело , зажглись огни. – Расскажи сказку , тетушка Балжин, – просит восьмилетняя внучка моего хозяина. – Ты знаешь самые лучшие сказки на свете ! – Почему ? – спрашивает совсем маленький сопливый мальчуган. – Потому что дедушка Бодоо написал книжку , дурак . А тетушка Балжин помогала ему , ясно ? Правда же , тетушка Балжин ? – Какую книжку ? – спрашивает мальчуган. – Такую ! Книгу сказок , дурак ! – Каких сказок ? – Таких ! Ничего не знает ! – Девочка демонстрирует свое превосходство, – Тетуш ка Балжин , расскажи нам про верблюда и оленя. Балжин улыбается . Улыбка у нее чудесная. Давным-давно жил-был верблюд . У него были очень красивые рога , ветвистые и раскидистые . И не только рога ! У него был очень красивый хвост – густой и глянцевитый , как ва ши волосики. ( – А что такое «глянцевитый» ? – спрашивает мальчуган. – Отстань , дурак , а то тетушка Балжин не будет рассказывать . Правда же , тетушка Балжин ?) В те времена у оленя не было рогов . Он был совершенно лысый , с гладкой макушкой , уродливый , если пра вду сказать . А у коня не было хвоста . То есть был , но маленький , некрасивый , как обрубок. И вот однажды пришел верблюд к озеру напиться . Увидел в воде свое отражение и замер от восхищения ! «Какая красота ! – думал верблюд, – Я самое прекрасное животное на с вете !» И тут из леса вышел – как вы думаете , кто ? – олень ! Он вздыхал , из глаз его текли слезы. – Что с тобой ? – спросил верблюд, – О чем ты горюешь ? – Лесные звери пригласили меня на праздник , да еще почетным гостем. – Так это же замечательно ! Будет пир г орой , наешься до отвала ! – Как же я могу пойти на праздник такой некрасивый , с такой лысой головой ? Там будет тигр – сам знаешь , какая у него прекрасная шуба . Там будет орел – сам знаешь , какие у него нарядные перья . Пожалуйста , верблюд , одолжи мне свои ро га . Всего на два-три часа . Схожу на праздник – и верну , честное слово . Сегодня вечером . Ну в крайнем случае завтра утром. – Хорошо ! – великодушно ответил верблюд, – Вид у тебя и правда довольно-таки уродливый . Я выручу тебя . Бери мои рога. И верблюд снял р ога и отдал их оленю . Тот с гордым видом поскакал прочь. – Эй ! – крикнул верблюд ему вслед. – Смотри не запачкай мои рога ягодным соком ! Или что там у твоих лесных друзей принято пить на пирах ? В лесу оленю повстречался конь. – Привет ! – говорит конь. – Хо роши рога ! Где достал ? – Да , рога что надо ! – отвечает олень. – Верблюд дал. «Мм , может , и мне верблюд что-нибудь даст , если попрошу хорошенько», – подумал конь. Верблюд по-прежнему стоял на берегу озера , попивал водицу , поглядывал по сторонам. – Добрый де нь , дорогой верблюд ! – говорит конь. – Какой у тебя замечательный хвост ! Не согласишься ли поменяться со мной ? Ненадолго , всего на один вечер . Ну в крайнем случае до утра . Я собираюсь навестить одну молоденькую кобылку . Она так тобой восхищается ! Представ ь , как она обрадуется , если я заявлюсь в ее загончик с твоим хвостом ! Верблюд был польщен. – Правда ? Восхищается , говоришь ? Ну что ж , давай поменяемся . Только смотри не запачкай . И не потеряй . Это самый красивый хвост на свете , как-никак. С тех пор прошло м ного дней и лет . Олень до сих пор не вернул верблюду рога , а у коня – сами видите – на скаку развевается по ветру длинный хвост . А верблюд приходит к озеру на водопой , видит свое безобразное отражение , фыркает и от огорчения даже забывает , зачем пришел . А замечали вы , как верблюд вытягивает шею и внимательно всматривается в даль ? Это он высматривает , не бегут ли олень с конем вернуть ему рога и хвост . Вот почему у верблюда всегда такой печальный вид. Пыльные чертенята , словно кенгуру , скачут из-под колес д жипа . В этой каменистой пустыне водятся только скорпионы да миражи. Днем брат Бодоо останавливается возле одинокой юрты . Рядом пасется верблюд , но людей не видно . Брат Бодоо заходит в юрту , чтобы перекусить и напиться, – в Гоби это дозволено этикетом . Верб люд фыркает совершенно по-человечески . На душе у брата Бодоо на миг теплеет , но я не успеваю определить источник этого тепла . Ветер дует сильно , но бесшумно : на его пути нет препятствий. Снова садимся в джип . Вдали проносится стадо газелей . Оно напоминает стайку мальков в реке . Мы направляемся к долине под названием Пасть Стервятника . Там магазин , в котором закупаем провизию и бензин , чтобы хватило до Баянхонгора . Говорят , что Бодоо проехал здесь утром . Скоро мы встретимся. Высоко в небе кружат ястребы . На опушке леса появляется гобийский медведь – один из немногих уцелевших . Их осталось меньше сотни . Брат Бодоо укладывается поспать в джипе . Ночи очень холодные , даже летом , и он укрывается несколькими одеялами . Во сне видит кости и камни с дырками. На следу ющий день длинный переезд – восемьдесят миль без остановки по дюнам , вверх , вниз , вверх , вниз . Брат Бодоо поет бесконечные песни , каждая – в несколько миль длиной . Среди дюн виднеются кости и камни с дырками . Песчаная страна мертвых. Впереди стоит джип . Бр ат Бодоо подъезжает к нему и глушит двигатель . На заднем сиденье джипа под импровизированным балдахином спит человек. – Все в порядке , друг ? – обращается к нему брат Бодоо. – Помощь не нужна ? Может , воды ? Тебе что-нибудь нужно ? – Да ! – Человек резко подним ается , открывая лицо ; челюсти жуют жвачку, – Мне нужен твой джип . Мой сломался. И Пунсалмагийн Сухэ-батор дважды стреляет из своего пистолета в моего хозяина : по пуле в каждый глаз. * Никто не отзывается . Костер светит , но не греет . Наверное , снаружи ноч ь . Если только есть «снаружи» . Я гол , я лишен хозяина . Рядом люди разного возраста . Все лица обращены в одну сторону . Кто-то кашляет . Это брат Бодоо . Раны у него на глазах затянулись . Пытаюсь переселиться в него , но в призраке я обитать не могу . Никогда р а ньше не слышал такой полной тишины . Являясь тем , что я есть , я думал , что понимаю почти все . Оказывается , не понимаю почти ничего. Одна фигура встает и выходит из юрты – прямо сквозь стену . Так просто ? Я тоже подхожу туда. – Простите , но вы , наверное , не с можете выйти, – говорит девочка , которую я сначала не заметил . Ей лет восемь , не больше , хрупкая , крошечная , как античная статуэтка. – Почему ? Ты не выпустишь ? – Дело не во мне . Выйти можно , если только для вас подготовлен выход. Разлетаются вьюрки . Я смот рю на стену . На ней вообще нет дверей. – Где же выход ? Она пожимает плечами и закусывает губу. – Что же мне делать ? Лебедь уставился в пол . Девочка пожимает плечами. Сальные свечи шипят и плюются . Юрта маленькая , но гостей в ней – тьмы и тьмы . Мириады анг елов балансируют на кончике иглы . Время от времени кто-нибудь из гостей встает , делает шаг и выходит через невидимый выход в стене . Стена юрты растягивается , размыкается , выпускает гостя и снова смыкается за его спиной , как водяная завеса . Я попытался выс к ользнуть за компанию , но передо мной стена даже самую малость не подалась. Монах в шафрановом балахоне и желтой шапочке вздыхает. – Зубы болят, – поясняет он. – Сочувствую, – отвечаю я. Девочка разговаривает со своим нервным сурком. Это лошади проскакали и ли гром прогремел ? Лебедь расправляет крылья и вылетает сквозь крышу . Брат Бодоо выходит через дверь. – Почему я не могу выйти ? Другие же выходят. Девочка , играя в «веревочку» , приподнимает бровь : – Ты сам так решил. – Я ничего не решал ! – Все представител и твоего племени покидают тело , только пока оно еще живое ! – О ком это ты – моего племени ? Монах в желтой шапочке что-то шепчет сквозь обломки зубов ей на ухо . Она недоуменно смотрит на меня. – Ну хорошо, – наконец соглашается она. – Ситуация и правда необ ычная . Но что же я могу поделать ? Монах оборачивается ко мне : – Прости , зубы… Время истекло… Я выполнил свое обещание. И выходит из юрты сквозь стену. Последней выходит девочка с сурком на руках . Она пожалела меня , и мне не хочется , чтобы она уходила . Я ос таюсь совсем один. Я снова нахожусь в человеческом теле . Стены юрты оживают – они вздрагивают , пульсируют , реагируют на шум и голоса . Я обследую верхние этажи сознания своего хозяина и не обнаруживаю там ровным счетом ничего . Ни воспоминаний , ни следов жи зненного опыта . Даже имени нет . Пустое «я» . А голоса откуда ? Заглядываю глубже . Шепотки , следы бесцельного покойного существования . Побуждаю хозяина открыть глаза , чтобы понять , где мы находимся , но они не открываются . Проверяю , есть ли у него глаза . Есть, но открывать их он не умеет . Мы находимся в месте , не похожем ни на что , и мой хозяин о нем ничего не знает . Мой хозяин вообще ничего не знает . Может , слепоглухонемой ? Его мозг чист . Настолько чист , что мне становится страшно. Покой сменяется судорожным с трахом . Мое присутствие обнаружено ? Узел боли затягивается все туже . Ужас , панический ужас – подобного мне не приходилось наблюдать с тех пор , как я взломал мозг моего первого хозяина . Завеса раздвигается , и меж раздвинутых ног матери мой новый хозяин выл е тает в мир , возмущаясь бесцеремонным обращением . Холодный воздух охватывает со всех сторон ! Свет , слишком яркий свет даже через закрытые веки заставляет его нежный мозг вибрировать. Через пуповину переселяюсь в мать и попадаю в океан эмоций глубоких и прот иворечивых : изнеможение и ликование , чувства потери и обретения , опустошенности и полноты , и обрывки воспоминаний , и хищные когти страсти , и решение – больше никогда в жизни не обрекать себя на такую пытку . Я забыл выставить защиту и чуть не потонул в это м океане. Однако пора браться за работу. Другая юрта . В юрте тепло , светло , тень от оленьих рогов на стене . Наконец-то я разобрался со своим местонахождением . У меня две новости : хорошая и плохая . Хорошая : я в Монголии , в теле монголки . Плохая : меня занесл о гораздо севернее того места , куда направляется Бодоо . Мы недалеко от границы с Россией , в провинции Ренчинхумбе , в районе озера Цаган-Нур и города Дзолон . Сейчас сентябрь , скоро выпадет снег . Повитуха – бабушка младенца , которого я только что покинул . О н а улыбается дочери и кладет ей на живот кусок льда для обезболивания . Волосы у нее спутанные , лицо круглое , как луна . В углу , напевая , хлопочет женщина с кастрюлей горячей воды и кусками ткани и меха – сестра роженицы . Тишина , если не считать этой негромк о й протяжной песни. Сейчас раннее-раннее утро . Мать измучена своим долгим , тяжким трудом . Я притупляю боль , погружаю ее в глубокий сон и помогаю растерзанному телу набраться сил . Пока моя хозяйка спит , я размышляю , где же я находился после того , как Сухэ-б атор убил моего хозяина . Та странная юрта – галлюцинация ? Я грезил ? Но разве это возможно ? Ведь я есть только сознание . Может ли у меня , как у людей , быть подсознание , о котором я ничего не знаю ? И каким образом я заново родился в Монголии ? Почему и благо д аря кому ? И кто был монах в желтой шапочке ? Откуда мне знать , не живет ли во мне бестелесный, который управляет моими действиями ? Как вирус внутри бактерии . Впрочем , я наверняка почувствовал бы присутствие постороннего. Но ведь и люди думают так. Дверь от крылась и впустила лучи восходящего солнца , а с ними – отца ребенка , дедушек , бабушек , сестер , братьев , дядюшек и тетушек. Все они ночевали в соседней юрте и сейчас пришли , радостные и возбужденные , приветствовать нового члена рода . Их речь я понимаю с тру дом – придется учить новый диалект монгольского языка . Усталая мать светится счастьем . Младенец громко плачет , и все подходят к нему. Покинув мать , я переселяюсь в отца новорожденной в тот момент , когда он целует жену . Балжин называла это племя «оленьи люд и» . Олень дает им пищу , одежду , служит валютой . Они ведут полукочевой образ жизни . Несколько раз в году появляются в Дзолоне , чтобы обменять мясо и шкуры на разные товары и продать китайским скупщикам порошок из оленьих рогов , который ценится в Китае как а фродизиак . Если не считать этих приездов , оленьи люди не общаются с миром . Когда русские , чтобы доказать правильность идей социализма , пытались создать пролетариат в этой лишенной промышленности стране , среди оленьих людей им не удалось даже провести пере п ись населения . Оленьи люди уцелели и тогда , когда были уничтожены все буддийские монахи в округе. Моему хозяину всего двадцать лет , его сердце через край переполнено гордостью . Я редко завидую людям , но сейчас завидую . Сам я бесплоден , всегда таким был и б уду . У меня нет генов , которые я мог бы передать по наследству . Для моего хозяина рождение отпрыска – тот последний мост , по которому он окончательно вступает в зрелость , повышая свой статус среди ровесников и даже среди старших . Лучше , конечно , если б ро д ился сын , но никто не собирается останавливаться на достигнутом. Зовут моего хозяина Бэбэ . Он закуривает и выходит из юрты . Я завидую простоте его мыслей . Он знает , как скакать на оленях , как сдирать с них шкуру , какой олений орган , если его съесть сырым , от какой болезни излечивает . Он знает много легенд , но никогда не слышал о троих , которые задумались о конце света. Ночь отступает , капля по капле возникают лужицы света . В соснах вокруг селения начинают шептаться серые тени . Проезжают ранние всадники , по морозцу копыта скрипят на каждом шагу . Падучая звезда рассекает небосвод. Так что же мне делать теперь ? Мое намерение продолжать поиски неизменно . Других зацепок , кроме Бодоо , у меня нет . Нужно вернуться на юг , добраться до города Баянхонгор . Если бы я име л доступ к музейной сети , я быстро обнаружил бы его . С тех пор как он бежал от Сухэ-батора , прошло три месяца . Я потерял время , но чего у нас , бессмертных , в избытке , так это времени. Под моим влиянием Бэбэ говорит старой женщине , что у него срочные дела в городе . Мне не хочется разлучать молодого отца с семьей , с новорожденной дочерью , но старая женщина охотно выпроваживает нас . Мужчины только путаются под ногами. Бэбэ со своим старшим братом скачут через леса , по расщелинам между гор , по берегам узких оз ер . Ивы , рыбачьи лодки , дикие гуси . На вершине холма стоит горный козел . От Бэбэ я узнаю про лосей , лосих , рысей , архаров , волков . Я узнаю , как ставить капканы на диких кабанов . Мы встречаем медведя , который бьет лапой по воде , ловя в озере лосося . Радуги четкие , солнечные лучи пробиваются сквозь туман . Дороги нет , но грязь застыла на морозе , и поэтому ехать легко. Бэбэ разговаривает с братом о дочери , о том , как ее назвать . Я удивляюсь силе их кровных связей . Все мои хозяева монголы имеют одну общую черту : семья для них крепость , в которой они находят защиту , исцеление , любовь , рождение и смерть . К этому чувству я , ведя паразитическое существование , могу только прикоснуться через посредника , но не пережить. Если только не… Эта надежда и заставляет меня про должать поиски. Дзолон – еще один обветшалый город . Деревянные домишки , бетонные блоки . Старые грузовики ржавеют в лужах , из которых пьют собаки . Совершенство неба портит только дым от электростанции . Очередной завод-призрак , среди труб которого проросли молодые деревца . Очередь перед покосившимся сараем – единственным в городе рестораном . После встречи с хозяином кожевенной мастерской Бэбэ обычно заходит сюда выпить. – В городе появились иностранцы, – сообщает ему бородатый охотник в очереди, – Круглоглаз ые. – Русские , что ли ? По торговым делам ? – Нет , не русские. Когда Бэбэ входит в ресторан , я вижу Каспара и Шерри . Каспар тычет вилкой в тарелку , а Шерри прикладывает компас к карте. – Привет ! Рад вас видеть ! – ляпаю я , не успев подумать. Местные жители по трясенно смотрят на Бэбэ . Они понятия не имели , что этот пастух-кочевник может говорить на каком-либо языке , кроме монгольского с оленьим акцентом. – Привет ! – отвечает Шерри , отрываясь от карты. У Каспара в отличие от нее в глазах появляется настороженнос ть. – Как вам наша страна ? – спрашиваю я. Другого выхода нет : надо закончить разговор , а потом стереть из памяти Бэбэ шок , который он пережил , заговорив на неизвестном ему языке. – Прекрасная , прекрасная страна ! – в один голос отвечают Каспар и Шерри. – По крайней мере , в ней полно сюрпризов, – кивает Бэбэ. – Желаю приятного путешествия . Советую поскорей , до наступления морозов , перебраться в более теплые края . Может , на берег океана . Вьетнам в ноябре – просто сказка , особенно горы . По крайней мере , раньше так было… Бэбэ отходит , садится за столик и , дожидаясь брата , заказывает еду . Его племя пользуется кредитом у хозяина ресторана , а расплачивается оленьим мясом . Мое внимание привлекает улан-баторская газета трехнедельной давности . Читать Бэбэ не умеет . Пис ьменности на оленьем языке нет , в племени нет школ . Новостей в газете очень мало , в основном лакировка действительности да еще запоздалый репортаж о торжествах по случаю национального праздника . Все это совершенно не интересует Бэбэ , который редко уезжает из племени , дальше Дзолона не уезжал никогда и не имеет такого желания. На странице некрологов замечаю заголовок : «Двойная потеря для монгольской культуры». Бодоо мертв. Меня охватывает отчаяние . Я успел забыть , каково это. Выходит , что Бодоо скончался на той же неделе , что и его брат . В обоих случаях смерть наступила в результате сердечного приступа . Благодаря Сухэ-батору я знаю , что это излюбленное монгольским КГБ объяснение гибели инакомыслящих. Мы переживаем эту трагедию тем более глубоко , что перед см ертью ученый готовил к изданию труд всей своей жизни – полное собрание сказок и легенд монгольского народа . В память о великом этнографе мы публикуем одну из сказок в его пересказе. Надо было велеть Сухэ-батору съехать с обрыва . Черт бы подрал мерзавца . Да и меня тоже. Кто-то хлопнул Бэбэ по плечу . Его рука тянется к карману с охотничьим ножом . За его спиной стоит , пошатываясь , в стельку пьяный тип. – Какого хрена ты притворяешься , будто читаешь газету ? А , олений человек ? И о чем ты толковал на каком-то п аршивом языке с иностранцами ? Где ты вообще был , когда я боролся за демократию ? Хотел бы я знать ! Глаза его налиты водкой и кровью. – Ты не умеешь читать по-русски . Ты не умеешь читать по-монгольски . Ведь не на оленьем же языке написана эта газета ! Где ты был , черт подери , когда я строил коммунизм ? Хотел бы я знать ! Ну-ка , давай почитай мне вслух ! Давай-давай , оленья башка ! Охота послушать сказку… – И проорал : – Водки еще ! Я вернулся к исходной точке поисков . От злости я был готов вселиться в этого кретина , чтобы размозжить ему башку об стену , но вовремя одумался . Толку-то ? И стал вслух читать сказку . Чтоб почтить память Бодоо. Давным-давно , когда на свете еще не было бурят , по южному берегу озера Байкал бродил Хори Тумед , молодой охотник . Зима уже начинал а подтаивать и капала с веток серебристых берез , капля за каплей . Хори Тумед любовался бирюзовыми горами на том берегу озера. Присев отдохнуть , охотник заметил , что очень низко над озером с северо-востока летят девять лебедей . Хори Тумед почувствовал беспо койство : лебеди летели кружком , в полной тишине . Хори Тумед испугался – колдовство ! – и залез в дупло суковатой ивы . Едва он спрятался , как лебеди коснулись земли и превратились в прекрасных девушек : лица сияют , как снег , шеи длинные , руки тонкие , волосы и ссиня-черные , и каждая следующая еще краше предыдущей . Девушки-лебеди разделись , повесили платья на ветви той самой ивы , в которой скрывался молодой охотник , и вошли в воду . Ноги охотника налились тяжестью – но не от страха , а от любви и желания . Он выжда л , пока девушки отплыли подальше от берега , осторожно вылез и украл одно из платьев. Наплававшись , девушки вернулись к иве . Одна за другой они накинули на плечи свои белые платья , взмыли в воздух и , покружив над озером Байкал , пустились в обратный путь на с еверо-восток . Но девятая девушка-лебедь , самая прекрасная , напрасно искала свое платье . Она стала кликать сестер , но те уже были далеко. Сжимая платье , Хори Тумед выпрыгнул из дупла. – Верни мне мое платье , прошу тебя ! – взмолилась девушка. – Я должна лете ть вместе с сестрами. – Выходи за меня замуж, – ответил Хори Тумед. – Летом я буду наряжать тебя в платье изумрудного шелка , в зимние холода тебя будет защищать мех черного медведя. – Сначала верни мне мое платье , прошу тебя , а потом поговорим. – Не отдам, – улыбнулся охотник. Девушка увидела , что ее сестры исчезли из виду . Она поняла , что выхода у нее нет : если не примет предложения незнакомца , то умрет от холода. – Хорошо , я останусь с тобой , но предупреждаю тебя , смертный человек : когда у нас родятся сын овья , я не дам им имен . А без имени никогда им не перейти порога зрелости. Вот так девушка-лебедь поселилась с Хори Тумедом в его юрте и стала женщиной его племени . Со временем она полюбила бойкого молодого охотника , и они зажили мирно и счастливо . У них р одилось одиннадцать славных сыновей , но мать-лебедь была связана клятвой : ни один из сыновей не получил имени . А по вечерам она все чаще с тоской смотрела на северо-восток , и охотник знал : она вспоминает свою далекую родину , спрятанную за горизонтом. Годы шли , приходили и уходили. Однажды на исходе осени , когда листва в лесу танцевала прощальный танец , Хори Тумед занимался разделкой овечки , а его жена шила одеяло из разноцветных лоскутов . Сыновья были на охоте. – Муж , ты сохранил мое белое платье ? – Ты же з наешь , что да, – ответил Хори Тумед , разрезая тушку. – Хочу примерить – налезет ли оно на меня сейчас. Хори Тумед улыбнулся : – За кого ты меня принимаешь ? Думаешь , я глупее сурка ? – Любимый , если бы я хотела уйти от тебя , то вот дверь. Женщина-лебедь встал а и поцеловала мужа. – Прошу тебя , дай мне платье. Сердце Хори Тумеда растаяло. – Хорошо , только запру дверь. Он помыл руки , открыл кованый железом сундук и протянул платье жене . Сидя на постели , он смотрел , как она переодевается в волшебный наряд. Юрта на полнилась шумом сильных крыльев , и птица вылетела через отверстие в крыше , через клапан дымохода , который Хори Тумед забыл закрыть . В отчаянии Хори Тумед запустил в лебедя ковшиком – что под руку попалось, – но только задел рукояткой ногу птицы. – Жена моя любимая ! Прошу тебя , не покидай меня ! – Мне пора , смертный человек ! Я буду всегда любить тебя , но сестры зовут , я должна подчиниться ! – Назови хотя бы имена наших сыновей , чтобы они могли стать членами племени ! И , поднимаясь все выше и выше в небо , дева-л ебедь прокричала : Карагана , Бодонгуд , Шараид , Цаган , Гушид , Худай , Батнай , Халбин , Хуайцай , Галзут , Ховдуд . Потом описала над юртами три круга , благословляя всех , кто жил в них , и улетела . И рассказывают , благословенно было племя Хори Тумеда – у его одинн а дцати сыновей родились сыновья. Глаза у пьяного закрылись , и он шлепнулся лицом в тарелку с остывшими мясными шариками . Все молчали . Трое молодых парней , сидевших рядом за столиком , слушали как зачарованные . Бэбэ вспомнил новорожденную дочь . Я смотрел на портрет Бодоо , напечатанный в газете , и пытался представить , каким он был , этот человек , которого я знаю только по отражениям в сознании других людей. Постепенно посетителей в ресторане убавилось . Разговор вернулся к недавним соревнованиям по борьбе . Зрели ще двух жующих круглоглазых по-прежнему привлекает внимание . Я смотрю , как Шерри что-то шепчет Каспару , как по его лицу расплывается улыбка , и у меня не остается сомнений : они любят друг друга. Моя затея потерпела крах . Искать , откуда пошла сказка, – все р авно что искать иголку в море . Нужно переселиться в Шерри или Каспара и продолжить поиски собратьев noncorpa в других странах. Входит бородатый охотник с ружьем . Увидев его , я сразу вспомнил , как нас с братом Бодоо убили , но охотник мирно прислонил ружье к стене и сел рядом с Бэбэ . Он приступает к разборке ружья , все детали протирает маслом. – Ты ведь Бэбэ , да ? Из оленьего племени на берегу озера Цаган-Нур ? – Да , это я. – У тебя только что дочка родилась ? – Да , прошлой ночью. – Тебе лучше вернуться домой . Я на рынке повстречал твою сестру . Она искала тебя . Твоя жена плачет , твоя дочь умирает. Бэбэ проклинает себя за то , что поехал в город . Мне хочется попросить у него прощения . Я уж совсем собрался переселиться в охотника , а через него в Каспара или Шерри , но остаюсь из-за чувства вины . Может , понадобится моя помощь , чтобы вылечить малышку . Если мы застанем ее в живых. Я часто вспоминаю эту минуту . Если бы я переселился в Каспара или Шерри , все сложилось бы совсем иначе . Но я вместе с Бэбэ поспешил на рыночн ую площадь. Словно замерзнув от холода , время тащилось еле-еле . Мы добрались до деревни Бэбэ . В сумерках дыхание яков висело белыми клочьями . По-моему , ветер выл в точности как волк , но любой олений человек понимал , в чем отличие. В юрте Бэбэ метались тем ные фигуры , блики света , пар и тревога . На серебряном блюде жгли горькое масло . Это бабушка готовилась исполнить ритуал . Жена Бэбэ с белым лицом лежала на кровати и баюкала девочку . Обе , не мигая , смотрели широко открытыми глазами . Жена повернулась к Бэбэ : – Наша девочка не подает голоса. – Душа покинула твою дочь, – тихо говорит бабушка, – Она родилась с непривязанной душой . Если я не смогу вернуть душу , девочка умрет до полуночи. – В Дзолоне больница . Нужно ехать туда . Там доктор , он учился в Восточной Ге рмании в прежние времена… вЂ“ Не будь дураком , Бэбэ ! Повидала я докторов . Дикари , что они понимают ? У ребенка душа непривязанная . Это дело серьезное , медициной тут не поможешь . Нужно колдовство. Бэбэ смотрит на свою дочь , которая не подает признаков жизни . Е го охватывает отчаяние. – Что ты собираешься делать ? – Исполнить ритуал . Держи блюдо . Мне нужна твоя кровь. Бабушка берет изогнутый охотничий нож . Бэбэ не боится ни ножей , ни крови . Когда бабушка омывает ему руку , я переселяюсь в нее с намерением дальше пе реселиться в девочку , чтобы изучить проблему изнутри. В тот же миг я забываю про всякое «дальше». Никогда , ни в одном человеческом теле я не встречал ничего подобного : память старой женщины хранила чужие воспоминания , как ущелье – горную реку . Я вступаю в ее русло и попадаю в свое собственное прошлое. «О судьбе мира, – говорит монах в желтой шапочке, – думают трое» . Я мальчик , мне восемь лет . И у меня есть собственное тело ! Мы сидим в тесной камере , похожей на шкаф . Свет проникает через зарешеченное окошко размером с ладошку . Даже я не могу распрямиться в полный рост , хотя рост у меня меньше четырех футов . Я здесь уже неделю , последние два дня ничего не ел . К зловонию испражнений я привык . Человек из соседней камеры потерял рассудок , он раздирает себе горл о и воет . Через решетку видна только решетка соседней камеры-гроба. 1937 год . Социальные преобразования товарища Чойбалсана , точный слепок с политики Иосифа Сталина из далекой Москвы , идут полным ходом . В Улан-Баторе каждую неделю проводятся показательные п роцессы . Казнены тысячи пособников Японии , которая готовится напасть на нас из Маньчжурии . Дамоклов меч висит над каждым . Министру транспорта вынесен смертный приговор за саботаж и организацию аварий на дорогах . Уничтожение монастырей осуществляется плано м ерно и неуклонно . Сначала их обложили непосильными налогами , затем объявили «перековку» . Моего учителя и меня обвиняют в том , что мы – проводники идей феодализма . Обвинение нам вчера сообщил охранник , который принес миску с водой . Мне кажется , что вчера , н о я могу ошибаться . На соседних камерах-гробах открывают крышки и вытаскивают из них беспомощных обитателей. – Мне страшно , учитель, – шепчу я. – Не бойся , я расскажу тебе сказку, – отвечает монах. – Нас убьют ? – Да. – Учителю больно говорить : у него выбит ы все зубы и десны кровоточат. – Я не хочу умирать. Я думаю о своих родителях . Представляю их лица . Отец , бедный пастух , трудился как проклятый , чтобы отдать сына в монастырь . И вот теперь , пять лет спустя , отцовское честолюбие обернулось для сына смертным приговором. – Ты не умрешь . Я дал слово твоему отцу , что ты не умрешь . Ты не умрешь. – Но они всех убивают. – Тебя не убьют . А теперь слушай ! О судьбе мира думают трое… В небе черно от ворон . Они негодующе каркают : в них швыряют камнями . Нас с учителем и сорок других монахов с их учениками ведут через поле , заваленное обнаженными телами . Земля между ними красного цвета . Тех , у кого нет сил идти , тащат волоком . В конце поля у рощи расположились солдаты расстрельной команды . Это отпетые уголовники , а не р е гулярная Красная армия . Многие – бандиты , которые перешли китайскую границу и подались в солдаты с голодухи . Есть и дети . Они присланы рыть могилы и наблюдать за казнью контрреволюционеров : это входит в программу идейного воспитания . Мои собственные брать я и сестры разбросаны по всей Монголии. Дикие собаки выглядывают из-за груды камней. Мы ждем , пока советский офицер подходит к наемникам , которые будут нас расстреливать , и обсуждает с ними порядок казни так , словно речь идет о посадке картошки . Они смеются. Учитель произносит мантру . Лучше бы он замолчал . Я оцепенел от ужаса. В сторонке стоит девочка и заваривает чай . Все так хозяйственно , по-домашнему , что мне начинает казаться – это сон . Учитель замолкает и подзывает ее . Поколебавшись , она подходит . На на с не обращают внимания . У нее большие глаза и круглое лицо . Учитель прикасается ко мне левой рукой , а к ней – правой , и я чувствую , как мои воспоминания приходят в движение. Мой учитель знает , как переселить меня ! Мое сознание открепляется и хочет последов ать за воспоминаниями , но в этот момент солдат отталкивает учителя от девочки , ее отгоняет прочь , и связь прерывается. Последняя минута моей жизни запечатлелась в собственных воспоминаниях девочки . Мальчик прижимается к учителю . Учитель поет мантры . Даже в тот момент , когда солдаты поднимают ружья на изготовку… Все происходит очень медленно . Воздух густеет и затвердевает . Каждое движение приобретает отточенность . Звучит команда по-русски . Раздается треск , как от петард . Мужчины и мальчики перегибаются попол ам и падают. Тело мальчика валяется в грязи . Маленький череп пробит , но мозг не поврежден . Видно , как он еще пульсирует . Один из наемников переворачивает тела ногой , удостовериться , что все мертвы . Он касается мальчика , и моя душа оказывается в новой оболо чке. Много лет спустя она очнется и не сможет вспомнить себя . Но это будет уже после того , как наемник вернется на родину , к подножию Святой горы. Конец поискам. Я возвращаюсь в настоящее . Старая женщина стоит неподвижно . Мне очень хочется узнать , как она жила все эти годы , как оказалась на другом конце своей страны , почему вышла замуж за человека чужого племени . Но нельзя терять ни минуты. – Я здесь. – А то я не знаю ! Ясно , что не Леонид Брежнев забрался сюда поглазеть ! Пришло время . Я видела комету. – Та к ты знала обо мне ? – Конечно . Я ведь столько лет таскала твои воспоминания в своей башке ! В моем племени часто рассказывали чудеса про секту монахов в желтых шапочках . Когда в день казни твой учитель соединил нас , я понимала , что он делает… И ждала. – Как долго я искал себя ! Подсказка была в моих воспоминаниях , а они остались у тебя ! – Мое тело давным-давно износилось . Я пыталась умереть несколько раз , но меня не отпускали… Я смотрю на девочку : – Она умрет ? – Это зависит от тебя. – Не понимаю. – Тело моей внучки – твое тело . Ты – ее душа и сознание . Это только оболочка . Если ты не вернешься , через три часа ее тело умрет . Если хочешь , чтобы она осталась жива , ты должен снова облечься в оковы плоти. Я оцениваю свое будущее в качестве noncorpum. В мире нет не доступных для меня мест . Может , повезет отыскать других noncorpa и оказаться в обществе бессмертных . Можно переселяться в тела президентов , астронавтов , гениев . А могу скромно копаться в садике на склоне горы , в тени камфорных деревьев . Мне будут неведомы старость , болезни , страх смерти , смерть. Я смотрю на беспомощное тельце существа одного дня от роду , в котором с каждой минутой угасают обменные процессы . Средняя продолжительность жизни в Центральной Азии сорок три года , и она падает. – Дотронься до нее, – говорю я. Снаружи летучие мыши мечутся между небом и землей , вверх-вниз , вверх-вниз , проверяют – все ли в порядке . А юрту оглашает мой пронзительный крик , который вырывается из глубины моих однодневных легких. Санкт-Петербург * День выдался мерзопа костный . Дождь льет , льет и льет с утра , разверзлись хляби небесные . Господи , курить-то как хочется ! Джером когда-то объяснил мне – хочешь верь , хочешь нет, – что стекло на самом деле жидкость , «низ же со временем утолщается» , сказал он . Иными словами , сте кло – это загустевший сироп . Но с Джеромом ведь никогда не знаешь , когда он шутит , а когда серьезно . Руди сказал , что у меня низ же тоже со временем утолщается , а потом ржал целую минуту. Я зеваю во весь рот так , что по телу проходит дрожь . Никто этого не замечает . Меня вообще не замечают . Если даже моя персона попадает в поле зрения людей , они думают – вот , сидит себе тетка на пластмассовом стульчике в маленьком зале большого Эрмитажа и дремлет , довольная своей грошовой синекурой . Я не против такого отнош е ния . В принципе , оно меня устраивает . А временем я могла бы приторговывать . Вот чего у нас , у русских , в избытке , так это времени. Итак , дамы и господа . Давайте понаблюдаем за типичными экскурсантами , вышедшими на охоту за культурой . Сначала позвольте пре дставить вам породу шаркунов . Вы видите , как они , сбившись в группки , шаркают от картины к картине , уделяя одинаковое внимание каждой . Охотники за дичью покрупнее шагают мимо – этим подавай только Сезанна , Пикассо или Моне . Посмотрите , какие наглые у них ф отоаппараты со вспышкой и такие же наглые рожи . Таких не грех и оштрафовать баксов на пять – кто узнает-то ! Есть еще топтуны – они менее предсказуемые . Как правило , охотятся в одиночку , перемещаются зигзагообразными перебежками и подолгу топчутся у одной к артины , если та привлекла их внимание . А взгляните-ка вон туда ! Видите ? Да это ж вуайерист ! Вот он , голубчик . Притаился за пьедесталом . Дамы , будьте бдительны ! Некоторые представители противоположного , я бы сказала , слабого пола приходят сюда не затем , чт о бы полюбоваться красавицами в золоченых рамах . Их больше интересуют живые красавицы в ажурных чулочках . Те , кто посмелее , бросают взгляды и в мою сторону . Я не отвожу глаз . У Маргариты Латунской нет никаких причин для смущения . Так о чем , бишь , я ? Ах да . Е сть еще овцы . Они тихонько блеют , следуя за пастырем , а тот объясняет им , чем нужно восхищаться и почему . Кто он такой , спросите вы , этот оракул , который громким голосом вещает , о чем думал пятьсот лет назад во Флоренции Аньоло Бронзино ? Он экскурсовод и в ыставляет напоказ свою эрудицию , как эксгибиционист в парке у Смольного – свое сокровище . Ко мне не раз приставали такие типы возле пруда с уточками . А я им : «Маловат , вам не кажется ?» От пьянки-то любое сокровище ссыхается ! Но вернемся в музей . Порой к н а м снисходит кто-нибудь из небожителей – один из директоров . Они держатся так , словно дворец принадлежит им лично , что в каком-то смысле не лишено оснований . По крайней мере , они так считают . Что им принадлежит на самом деле , знаю только я да несколько пос в ященных . Иногда заходит Джером с блокнотом , делает пометки , изучает очередную картину , но мы делаем вид , что не замечаем друг друга . Мы же профессионалы . К тому же рядом другие смотрительницы – обрюзгшие , с пережженными перекисью волосами – развалили толс т ые задницы на стульчиках . Между прочим , моя задница очень даже в форме , я заставила Руди признать это , когда он оторжался . Все эти другие смотрительницы , все как одна , суки и стервы . Грязные вонючие бляди , вот кто они . Они ненавидят меня и шушукаются , что я снюхалась с заместителем директора по закупкам , старшим хранителем Рогоршевым . Это не простая ревность обделенных вниманием женщин . Я так им и сказала . Это лютая ревность , которую испытывает убожество в климаксе по отношению к настоящей женщине. Впрочем, хватит о них . Ну их всех ! Есть вещи и поважнее , о чем подумать. Так вот , в нашем холодном дождливом городе стоит холодное дождливое лето . Джером сказал , что Петру удалось заманить сюда людей и заставить жить на болоте в холоде и грязи только потому , что он по всей империи запретил строительные работы и строителям некуда было податься . Охотно верю. Сейчас в моем зале ни души . Мраморная статуя Посейдона и пять картин не собирают толпы зрителей , хотя одна из них – кисти Делакруа . Я встаю со стула и иду к окн у , размять ноги . Неужто вы думаете , что Маргарита Латунская будет , как чурка , сидеть семь часов кряду ? Оконное стекло холодит кончик носа . Туча за тучей ползет над Невой от залива . Над новым нефтеперегонным заводом , построенным на немецкие деньги . Над док а ми , над ржавеющим морским вокзалом . Над Заячьим островом и Петропавловской крепостью , где я впервые встретила Руди . Над мостом Лейтенанта Шмидта , по которому я с важным аппаратчиком из Политбюро езживала на его большом черном «ЗИЛе» с флажком на капоте , п о тягивая коктейли на заднем сиденье . Ладно-ладно , нечего разыгрывать удивление ! Неужто забыли , кто я такая ? Зла-то я никому не делала . Его жена тем временем нежилась на черноморском побережье Кавказа вместе со своими худосочными детками . Да еще , наверное , н е пренебрегала услугами козлов-массажистов , которые выстраивались в очередь , чтобы хорошенько размять ее пониже лопаток. Я поворачиваюсь на пятках спиной к окну и в мазурке скольжу по лакированному паркету . Интересно , он сделан еще при матушке Екатерине ? П редставляю себе , как она , может , в этой самой зале вальсировала с молодым Наполеоном , или развлекалась с сумасшедшим композитором Толстым , или соблазняла Чингисхана мелькнувшей из-под платья царственной ножкой . Я испытываю родственные чувства к женщинам , п еред которыми сильные и могущественные мужчины ползали на коленях , лобзая каждый пальчик на их ножках . Джером говорил , императрица Екатерина тоже начинала в зависимости и бесправии . Я кружусь по залу и вспоминаю , какими аплодисментами меня награждали в Пу ш кинском театре. Всматриваюсь в свою будущую добычу . В нашу добычу , точнее говоря . «Ева и змей» Делакруа . Трофей , вывезенный из Берлина в 1945 году . Главный хранитель Рогоршев говорит , колбасники из кожи вон лезут , чтобы его вернуть . Нет , какова наглость , а ! Мы положили сорок миллионов жизней , чтобы избавить их от мерзкого , плюгавого фюрера , а получили за это несколько картинок маслом , и все . К этой я всегда питала слабость . Именно я предложила в следующий раз украсть «Еву» . Руди замахивался на что-нибудь п о масштабнее – на Эль Греко или Ван Гога . Но Джером считает , что не следует жадничать. – Смелей , моя радость , смелей, – подмигивает змей, – Давай , отведай этого плода . Ну же ! Смотри , какой он большой , налитой , красный ! Бери его поскорей ! Держи крепче ! Я вижу , ты сама этого хочешь ! – А что скажет Бог ? – прощупывает почву Ева , умница. – Он запрещает нам кушать плоды с древа познания. – Ну конешшшно же, – кивает змей, – Бог ! А разве не Бог вдохнул в нас жизнь ? И кто , как не Бог , вложил в нас желание ? И одарил на с способностью к наслаждению ? А сами плоды – кто их создал , разве не Бог ? Что же такое жизнь , как не наслаждение плодами , которые пробуждают в нас желание ? – Ну правда же , Бог не велел . Вот и Адам говорит, – канючит Ева и складывает ручки , как пай-девочка. Змей скалится , любуясь Евиными гримасками. – Бог в принципе славный парнишка . Скажу больше – ничего плохого он не имеет в виду . Но между нами говоря – только между мной , тобой и древом познания, – он жутко не уверен в себе. – Не уверен в себе ?! Да он же с отворил всю эту чертову Вселенную ! Он всемогущ ! – А я о чем ? Каким комплексом неполноценности надо страдать , чтобы нуждаться в этом балагане ! Поклонение каждое утро , каждый вечер ! «Всякая тварь Господа да славит ! Господа да славит ! Ссславит !» Ты говоришь , он всемогущ ? А по-моему , жалок . И вообще , наиболее независимые умы пришли к выводу , что Бог не столь уж существенно влиял на поведение элементарных частиц в процессе создания Вссселенной . Он кормит вас с Адамом сссвоими баснями , а настоящее , стоящее знани е – вот оно , рядом ! Семь дней , говоришь ? Да не вешайте мне лапшу на уши ! – Ну , в чем-то я с тобой согласна… Только Адам… Ты не представляешь , какой скандал он закатит ! – Ещщще бы… Твой голый муженек без единого волоска на теле . Я видел , как он сегодня утром резвился с овечкой на лужайке . Вид имел предовольный . Но ты-то , Ева , ты ? Неужели согласна остаток вечности провести в обществе кучки дрессированных зверюшек и этого , Творца , который требует , чтобы его называли Иегова ? Вряд ли тебя это устроит . Адам , може т , и поорет немного , но успокоится , как только я покажу ему стрелы с бронзовыми наконечниками , чемодан из крокодиловой кожи и шлем для путешествий в виртуальной реальности . А ты , Ева , мне кажется , рождена для большего. Ева смотрит на запретный плод . Большой , аппетитный плод в лучах солнца . Она сглатывает слюнки. – Для большего ? Ты хочешь сказать – для запретного знания ? – Нет , Ева , милая , нет, – мелькает раздвоенный язык в пасти змея, – Знание – это так , дымовая завеса . То , о чем мы с тобой говорим , называет ся желание. Я перекурю , пока ты обдумываешь мое предложение , ладно ? Шум шагов на лестнице . Я быстро возвращаюсь на свой пост , сажусь на стул . Душу продала бы за сигарету. Входит главный хранитель Рогоршев с начальником службы безопасности , похожим на тро лля . У него такое выражение лица , словно он вот-вот выхватит пистолет и разрядит его , осыпав посетителей осколками пробитых черепов. – Я думаю , в Большой зал нужно проходить через Делакруа ! Смотрите , это же маленький шедевр , а его недооценивают ! Главный хр анитель Рогоршев оборачивается ко мне , поглаживая губы кончиком языка. Я наивно улыбаюсь , изображая невинность, – ему это нравится. – Я должен все обнюхать – нет ли где взрывчатки. – Начальник службы безопасности втягивает воздух , чихает и вытирает нос рук авом. – А как же ! Кстати , французский посол обожает всюду тыкать своей палкой. Они проходят мимо . В дверях главный хранитель опять оборачивается , посылает мне воздушный поцелуй , стучит по циферблату и шепчет одними губами : «Ровно в шесть» . И шевелит указат ельным пальцем – точь-в-точь как своим крошечным членом. Я бросаю на него страстный взгляд , словно говоря : «Да ! Да ! Перестань , а то взорвусь !» Он выходит за начальником службы безопасности , думая : «О , главный хранитель Рогоршев , ты крутой парень , ты мастер обольщения , смотри , вот еще одна жертва попалась в твои сети» . Честно говоря , главный хранитель Рогоршев мастер только по части самообольщения . Взгляните-ка на него . Эта копна черных волос – я наклеиваю их ему каждый понедельник . Наступит время – ждать у ж е недолго, – и ему станет ясно , кто угодил в сети . И не только ему , но и ребятам из Отдела по расследованию особо опасных преступлений. Скоро мой день рождения . Еще один год . Вот почему Руди в последнее время так занят и мы почти совсем не видимся . Он вед ь знает , как я обожаю сюрпризы. Жирная Петровна подменяет меня , чтоб я сходила на обед . Однажды меня забыли заменить , и я просидела весь день в своем зале . После этого случая я заставила Рогоршева уволить главаря этой банды бездельников . С тех пор они со мной не разговаривают , но про мой обеденный перерыв больше не забывают. В столовой для сотрудников ни души . Остальные обедают раньше . Они думают , их бойкот страшно ранит меня . Черта с два – очень даже устраивает . У меня припасена банка американского кофе . Делаю чашку кофе , достаю пачку любимых французских сигарет . Прикуриваю , на кончике сигареты вспыхивает огонек , и я затягиваюсь – о ! Кайф . Ни с чем не сравнимо – как выстрел в грудь . Конечно , мои коллеги дорого бы дали даже за дым такой сигареты . Хорошо , ч т о после меня останется амбрэ. Из окна видна Дворцовая площадь . Бассейн , вымощенный мокрым булыжником . Чтобы пересечь его , нужно две минуты . Какой-то карлик гонится за зонтом , бегом хватит минуты. Как смеют эти жирные коровы третировать меня ! Все дело в том , что они сгорают от зависти – я-то владею этим женским искусством обольщать и удерживать мужчин , а они нет . Они собственную прическу не могут удержать . Признаю , что мои близкие отношения с главным хранителем Рогоршевым помимо той роли , которая отведена и м в главном замысле , дают мне привилегии , но ведь любая из этих ведьм – да если б только она могла ! – ради таких привилегий согласится на все , только скомандуй «спустить трусы» . Да-да , любая , даже жирная Петровна с толстыми ляжками и кудельками как мочалки. Когда Петербург был еще Ленинградом , я могла бы всю эту честную шайку закатать , куда Макар телят не гонял ! И еще дальше ! В полном составе присматривали бы за музеем в пустыне Гоби . И жили бы в юртах. У меня было два очень влиятельных любовника . Первый – партийный деятель . Имя не буду называть , он занимал в аппарате Политбюро очень высокий пост . Выше не подняться , если не хочешь , чтобы в тебе увидели потенциального соперника , а это чревато . Мой был достаточно высокопоставленный – по крайней мере , код запу с ка ядерных боеголовок он знал . В принципе мог бы устроить полный конец света , только пожелай . Он позвонил в обком , и мне дали прелестную квартирку окнами на площадь Александра Невского . Он умер скоропостижно от инфаркта , и я обзавелась новым любовником , н а этот раз адмиралом Тихоокеанского флота . Квартиру , конечно , мне тоже дали новую , причем , как положено по адмиральскому статусу , в пожизненное пользование . В ней я живу и по сей день – на Фонтанке у Аничкова моста . Он безумно меня любил , мой адмирал . Може т , даже немного чересчур , между нами говоря . И старался превзойти аппаратчика Политбюро своими подарками . Ужасно меня ревновал . Как и все мои мужчины. Боже мой , где золотые эти денечки ? – Лымко, – говорила я, – я зябну по вечерам , когда мы едем на балет… И на следующий день он привозил мне норковую шубу. – Лымко , в моей жизни не хватает блеска, – говорила я. И на следующий день у меня появлялась бриллиантовая брошь . Я бы показала свои бриллианты , но их пришлось продать , чтобы Руди мог начать свой бизнес . Еще в ту пору , когда мы с ним только-только , ну , вы понимаете . Если бы жирная Петровна увидела мои бриллианты , у нее бы челюсть отвисла на полгода. – Лымко , такой-то из партийного спецраспределителя на прошлой неделе вел себя совершенно непристойно . Просто во змутительно . Не хочу никому неприятностей , но он говорил такое о твоем служебном несоответствии , что у меня просто сердце кровью обливалось… И на следующий день такой-то узнавал , что он разжалован и назначен младшим дежурным по общественному гальюну с отбы ванием службы за Байкалом . Все знали обо мне , но всегда подыгрывали , потому что боялись . Даже адмиральская жена , которая сидела во Владивостоке с его выводком. Снова закуриваю . Последнюю . Пепельница уже до половины забита . Этот карлик так и не догнал свой зонтик. Опять сижу на пластмассовом стульчике . Скоро взвою от скуки . Изо дня в день мне приходится разыгрывать это сонное терпение , эту вялую безучастность . Ну вот , поток зевак редеет . Хочу есть , хочу водки . У Рогоршева всегда припрятана бутылка . Считаю с екунды . Сорок минут умножить на шестьдесят секунд получается две тысячи четыреста . Смотреть в окно тоже не спасает . Каждый камень за окном я знаю как облупленный . Дворцовая набережная , Нева , Петроградская сторона . Я хотела попросить главного хранителя Рог о ршева , чтобы меня перевели в другой зал , но Руди запретил . Сейчас нельзя – приближается великий день . Точнее , великая ночь . Джером сразу же с ним согласился , так что я торчу на старом месте. Даже не верится , что мы , русские , когда-то играли в мире важную р оль . Сейчас стоим с протянутой рукой : кто подаст . Я не из тех женщин , которые интересуются политикой, – когда я росла , опасно было интересоваться политикой . И если честно , что представлял собой Союз Советских Социалистических Республик ? Если «республик໠– значит , должны быть выборы , но я ни разу не видела настоящих выборов . «Советы» тоже существовали как декорация . «Социализм» значит , что все богатства страны принадлежат народу , но у моей мамы никогда ничего не водилось , кроме тараканов . А что такое был э т от «союз» ? Мы , русские , закачивали миллионы рублей в отсталые азиатские народы , поедавшие змей и младенцев , только чтобы не дать арабам или китаезам наложить на них лапу . Я себе иначе представляю союз . А это не союз , а покупка соседей . Фактически империя. И все же в те времена мы могли задать такого жару ! Джером как-то сказал мне , что в Европе не все сегодняшние школьники даже слышали про СССР . «Послушайте , дорогие киндеры, – обратилась бы я к ним, – Я скажу вам пару слов об этой самой стране , о которой вы никогда не слышали . У нас было столько ядерных бомб , что мы могли бы всю вашу Европу по ту сторону Берлинской стены превратить в большой гриб . Скажите нам спасибо . А то родились бы вы с хоботом вместо носа и гнойным нарывом вместо головы . Если вообще роди л ись бы . Помните об этом , детки». Иногда я думаю – а так ли уж сильно все изменилось после подонка Горбачева ? Ну , для простых-то людей , ясное дело , изменилось – пол под ними прогнил и рухнул , и они полетели вниз . А наверху ? На балу демократии заправляют те же самые люди – только порвали партбилеты . Выкрикивают новые лозунги типа «чутье и дерзость при разработке новых стратегий» , «творческий подход при капитальных вложениях» , «оптимальная организация и реструктуризация производства» . Письма , которые я печата ю для Рогоршева , кишмя кишат громкими фразочками . Но разница-то в чем ? Все как было , так и осталось . Главное – увидеть , куда бить , даже если стойки ворот невидимы , и любыми средствами выиграть . Эти средства могут храниться на банковском счету в Женеве или н а жестком диске в Гонконге , могут заключаться в твоей черепной коробке или в чашечках твоего бюстгальтера . Так что ничегошеньки не изменилось . Раньше платили бандитам из обкома , теперь платят бандитам из мафии . Партийные лидеры прежних времен врали утром, днем , вечером и с каждым днем все больше . Сегодня демократически избранные лидеры врут утром , днем , вечером и с каждым днем все больше . Тогда люди хотели покупать – им говорили : работай , копи двадцать лет , подойдет твоя очередь . Сегодня люди хотят покупат ь – им говорят : работай , копи двадцать лет , подойдет твоя очередь . Где вы видите разницу ? Хочу открыть вам секрет . Вся жизнь вертится вокруг стремления покупать . Вся . Весь мир держится на жажде обладать . Присмотритесь внимательней и поймете. Впрочем , я же с казала – я не политик . Просто пока сидишь на стуле , чего только не приходит в голову. Из коридора доносятся шаги главного хранителя Рогоршева , я их сразу узнала . И еще женские шаги . Слышны обрывки шуток – тех же самых , что он говорил мне несколько месяцев назад , когда я соблазняла его , и грудной смех его спутницы – такой же , как у меня несколько месяцев назад . У мужчин есть удивительная способность – быть слепыми при наличии глаз. – А теперь пожалуйте вот сюда, – Главный хранитель Рогоршев вводит высокую , длинноногую спутницу в мой зал, – Вы , конечно , узнаете ? «Ева и змей» кисти Лемюэля Делакруа. Он глупо подмигивает мне – как будто я не понимаю , что происходит. Главный хранитель Рогоршев вызывает у спутницы отвращение (доказательство ее хорошего вкуса ), но она это умело скрывает . Элегантный костюм , французские туфли , итальянская сумка . Смуглая кожа , в разрезе глаз – что-то восточное . Лет тридцати , но мужчинам типа Рогоршева она должна казаться совсем юной . Ни теней для век , ни румян , ни пудры . Только помад а , ярко-красная , ей идет . Очень интересно . У меня появилась соперница . Так , так. – Госпожа Латунская , это Татьяна Макух . Она из варшавского Музея короля Станислава , приехала на шесть недель для подготовки к выставке . Большая удача , что нам удалось заполучит ь ее. Татьяна подходит ко мне , ее туфли слегка поскрипывают . Я поднимаюсь со стула и оказываюсь одного с ней роста . Мы смотрим друг другу в глаза и медленно пожимаем руки . Без энтузиазма. – Приятно познакомиться, – говорю я. – От всей души. – Очень рада, – отвечает она, – От всего сердца. Какой роскошный голос . Русский с ароматом польского . Как кофе с добавлением шоколада. – Господин Рогоршев, – обращаюсь , не глядя на него. – Сегодня вечером мне приходить к вам в кабинет , как обычно ? Или теперь печатать пис ьма будет мадмуазель Макух ? Первой отвечает Татьяна , улыбаясь уголком рта. – Во-первых , я мадам . Во-вторых , среди моих талантов секретарские отсутствуют. Да , она великолепна . В высшей степени. – Конечно , конечно, – открывает рот главный хранитель Рогоршев, – Приходите , как обычно , госпожа Латунская . Есть очень важные письма , которые нужно срочно напечатать, – Расстарался , идиот. – Никто , кроме вас , не справится . Только вы сумеете полностью удовлетворить меня. – Похоже , эту формулировку он позаимствовал из к акого-то сериала, – А теперь , госпожа Макух , пройдемте дальше . Мы должны закончить осмотр до того , как пробьет шесть часов и я превращусь в чудовище. – Еще увидимся, – кивает мне Татьяна. – До свидания, – отвечаю я. Без четверти шесть . Поторапливаем засмо тревшихся посетителей . Дождь не прекращается , время не стоит на месте . Главный хранитель Рогоршев уже прихорашивается в ванной при кабинете . Не так уж много мужчин ухаживает за своим телом . Хорошо бы перекурить . Господи боже мой , чем скорей мы с Руди свал и м из этого проклятого города , тем лучше . Говорю ему : «Слушай , Руди , давай зараз стибрим десяток шедевров ! Какого-нибудь там Пикассо , а в придачу Эль Греко и Сезанна ! И дело с концом – через семьдесят два часа в Швейцарии , покупаем шале и продаем потихоньк у по шедевру в год» . Пляжи , яхты , водные лыжи летом . Я уже придумала , как обставлю свой будуар . И непременно куплю леопардовую шубу до пят . Местные жители станут звать меня «снежная королева из России» . А все бабы сдохнут от зависти и будут ревновать ко мн е своих миллионеров-сыроваров . И совершенно напрасно . Для меня существует только один мужчина – Руди . Уверена , там , вдали от здешнего безумного убожества , он сможет наконец разогнуться . В теплое время года будет учить наших детишек плавать . Зимой будем все вместе кататься на лыжах . Как полагается дружной семье. – Ну давай , Руди , пожалуйста ! – уговариваю я его. – Это же так просто ! А Грегорский в любой момент сделает визы. – Ничего не просто ! – возражает Руди. – Забудь , что ты женщина , и хоть раз пошевели моз гами . Если до сих пор мы выходили сухими из воды , то только потому , что знали меру . Если вынесем картин больше , чем Джером сможет сделать копий , то пропажу обнаружат . Число пропавших картин умножь на десять – столько козлов Интерпол пустит по нашему следу. Умножь на двадцать сумму , которую мне придется выложить , чтоб отмазаться . Умножь на тридцать трудности , с которыми я столкнусь при поиске покупателя . И умножь на пятьдесят срок , который мы получим в итоге ! – Большое спасибо , что занимаешься со мной арифме тикой . Тебе-то хорошо упражняться в арифметике . Не тебя же эта лысая свинья регулярно трахает ! Тут обычно Руди взрывается и если выпил , то может и приложить меня слегка – так , слегка , просто потому , что выпил . Он уходит злой , где-то болтается и может не по являться день , а то и два . Конечно , ему нелегко – ответственность давит. – Люблю тебя ! – стонет главный хранитель Рогоршев , подпрыгивая верхом на мне. Мой лифчик болтается у него на шее. – Я твой зайка ! Съешь меня ! Проглоти ! Всего , целиком ! Ах ты , моя шлю шка , моя госпожа , обожаю тебя ! Я знаю , он представляет на моем месте Татьяну . Вот и прекрасно . Авось , скорее кончит , и я смогу закурить . Я тоже представляю на его месте Руди , чтобы выдержать . Я украла у него кубинских сигар для Руди – пусть производит впеч атление на деловых партнеров . Охватываю ногами гиппопотамью талию Рогоршева , чтобы он скорей кончил . Он визжит , как карапуз , который мчится на санках с обрыва , потом следует глубокий вздох , как у повешенного , и наконец наступает благословенная тишина и ку ш етка восемнадцатого века перестает скрипеть. – Боже мой , Марго ! Как я люблю тебя ! Он целует меня в ямку над ключицей , и мне на миг кажется – он говорит правду . Может , изобрели алхимики философский камень , который способен превратить похоть в любовь ? – Ты в едь не ревнуешь меня к Татьяне , нет ? Она никогда не сможет заменить тебя , Марго , любовь моя… Я выпускаю колечко дыма и слежу , как оно плывет в дальний угол кабинета , где уже сгустился сумрак . Я почему-то представляю себе стаю диких лебедей и похлопываю его по лысому черепу . Он не утруждается даже снять носки . Со стены смотрит его портрет – приукрашенный до смешного . Прямо вершитель судеб. Все алхимики были лжецы и мошенники , но это не имеет никакого значения . Я стараюсь для Руди . Он еще не знает , но мы буде м-таки встречать Рождество в Цюрихе. Главный хранитель Рогоршев всегда уходит раньше меня . В персональной ванной он принимает душ , чтобы его жене было легче делать вид , будто она ничего не замечает . Я тем временем для отвода глаз что-нибудь печатаю на маш инке . Слышу , как он поет , намыливаясь , как шумит вода , смывая мой запах с его тела в канализацию . Он надевает свежую рубашку , целует меня , чтобы продемонстрировать нежные чувства , и выходит . Теперь я могу заняться счетами для подставной компании Руди , офо р мить новый пропуск для Джерома или выписать несколько бесплатных приглашений для клиентов Руди . Или просто смотреть на купола Андреевского собора . Обычно я ухожу в полвосьмого , не раньше . Джером хочет , чтобы охрана привыкла к тому , что я задерживаюсь посл е работы. – Ну , прихватили сегодня что-нибудь хорошенькое ? – улыбается своей масляной улыбочкой начальник службы безопасности у служебного выхода. Вот бы он в один прекрасный день лопнул и захлебнулся собственным дерьмом – хорошо бы полюбоваться на это зре лище . Он знает о моих шашнях с Рогоршевым и сам положил глаз на меня . Это входит в наши планы – чтобы как можно больше народу знало . Он обыскивает меня ! Меня , Марго Латунскую ! Он , придурок , который откосил от армии , а теперь воображает себя Рэмбо – как же, у него ведь есть блестящий значок и рация ! Его пальцы двигаются по моей груди несколько медленнее , чем следовало бы . Я мечтаю , как доберусь до него из Цюриха. – Нет , шеф, – бормочу я , бедная испуганная овечка. – Сегодня никаких шедевров не прихватила. – Х орошая девочка . А как там полотеры… – Будут через три недели . День в день . В девять тридцать вечера. – Значит , через три недели . День в день. Он открывает вертушку и выпускает меня . Чувствую , как ощупывает меня взглядом . Я не виню его , хоть он мне и против ен . Ничего не поделаешь – для мужчин я всегда обладала магической притягательностью. Зимой я езжу на троллейбусе или на метро . В другое время года предпочитаю пройтись пешком . Если погода хорошая , люблю прогуляться до Троицкого моста , пройти по Марсову по лю . В дождь сразу иду на Невский проспект , на эту улицу призраков, – уж если существуют улицы призраков , это точно Невский . Джером говорит , что в каждом городе есть своя улица призраков . Вот дом , в котором я некогда занималась любовью с деятелем Политбюро. Сейчас в нем офис «Американ экспресс» . Иду мимо касс Аэрофлота и маленького армянского кафе , мимо Строгановского дворца и Казанского собора . Кругом эти новые магазины : «Бенеттон» , «Найк» , «Бургер-кинг» . Есть магазин , в котором не продают ничего , кроме фо т опленки и брелоков для ключей . А рядом выставлены швейцарские часы и «ролексы» . Наверное , сейчас во всех городах мира центральные улицы похожи друг на друга . В подземном переходе привычные шеренги нищих и стайки музыкантов . Покупаю в ларьке пачку сигарет и маленькую . Вряд ли найдется в мире город , где уличные музыканты могут соперничать с нашими . Тут и саксофонист , и струнный квартет , и тоненькая девушка , извлекающая гулкие звуки из толстой длиннющей деревянной трубы – диджериду , и украинский хор – конкури р уют из-за рублей прохожих . Если я и даю , то только на церковь . Сама не знаю почему – церковь мне никогда ничего не давала . У нищего в руках обычно табличка с горестной историей , часто на нескольких языках . Читают эти истории только иностранцы . Петербург с т оит на горестных историях , сколько их зарыто в его болотах. Перехожу Аничков мост и поворачиваю налево . Мой дом четвертый . Тяжелая железная дверь , за ней – будка , в которой дремлет консьерж . Мимоходом проверяю почтовый ящик – надо же , там письмо , от моей д орогой хворающей сестрицы . Прохожу через заросший сорняками дворик . Поднимаюсь на третий этаж . Если телевизор орет на полную мощность , значит , Руди дома . Руди не выносит тишины . Сегодня тихо . Вчера вечером мы немного поспорили из-за сроков нашего отъезда, и он , наверное , решил поплотнее заняться делами , чтобы мы могли скорее уехать , вот и задерживается . Ну и хорошо . На ужин пожарю рыбу , половину оставлю ему на сковородке – вдруг ночью придет . Бывало , он не ночевал день , максимум два . Не больше . Как правило, не больше. Стоят белые ночи . К двум часам сгущается синева . А чуть погодя солнце снова восходит , тихо и незаметно . Я сижу в гостиной , вспоминаю прошлое , мечтаю о Швейцарии . На этом самом диване мы с адмиралом занимались любовью . У окна . Он рассказывал мне об океане , о Сахалине , о Белом море , о подводных лодках подо льдами . Мы смотрели на звезды . Складываю грязную посуду в раковину , включаю фумигатор от комаров . Кладу кубинские сигары в карман куртки Руди – найдет и вспомнит обо мне . Откуда-то доносятся зв у ки джаза . Раньше я бы непременно пошла туда , где музыка , и танцевала до утра под восхищенными взглядами . Лица мужчин разгорелись бы от желания . Они перехватывали бы друг у друга следующий танец. Закуриваю очередную сигарету . Наливаю бренди . Совсем немного и не самого дорогого . Самый дорогой нужен Руди для деловых встреч – когда он приводит партнеров сюда . Подношу огонек зажигалки к конверту , не распечатывая , и кладу письмо сестры в пепельницу . Так ей и надо . Потягивая бренди , смотрю , как огонь превращает с л ова этой твари в струйку дыма . Она закручивается спиралью и тянется вверх . Вверх , все выше и выше. Музыка стихла . Руди все еще нет . Малышка Няма , сытая и довольная , подходит , сворачивается клубочком у меня на коленях и засыпает , урча , пока я рассказываю ей о моих горестях. * Джером заваривает чай . У него отточенные движения , как у официанта . Руди опять опаздывает . Руди всегда опаздывает минут на сорок . Прекрасный летний день , время обеда . В нагретом воздухе здания и деревья на Васильевском колышутся , будт о водоросли под водой. – Чем пахнет этот чай ? Джером задумывается , прежде чем ответить. – Не знаю , как это будет по-русски . По-английски мы называем «бергамот» . Это цедра одной разновидности цитрусовых. – Понятно . Чудесный запах. Больше мне ничего не прихо дит в голову. Джером протягивает мне чашку на блюдце и садится . Он прекрасно говорит по-русски , но я никогда не знаю , о чем с ним говорить. – Этот фарфор – все , что осталось от былой роскоши, – говорит он, – Настоящий Веджвуд . Стоит бешеных денег , но с тех пор , как ваше общество сидит в дыре , за него и гроша ломаного не получить . Смотри не разбей. – Ни разу в жизни не разбила ничего красивого. – Охотно верю. Джером встает. – Поскольку наш Роберт де Ниро , наш новоявленный богач , чем-то занят , покажу свою маз ню тебе одной. Он выходит в соседнюю комнату , где у него мастерская , и я слышу , как он расчищает путь . В садике у Андреевского собора камфорное дерево купается в солнечных лучах . За мостом Лейтенанта Шмидта на Английской набережной строят новую гостиницу . Сегодня праздник , День героев , поэтому на лесах никого нет . Под окном раздается рев спортивного автомобиля и скрип тормозов. – Похоже , это Руди. – Джером выглядывает в окно. Квартира Джерома расположена в неплохом месте , хотя с моей , конечно , не сравнить . В те дни , когда дует северный ветер , сюда доносится запах с химического завода , но в остальном – очень недурная квартирка . Больше моей , если учесть мастерскую , в которую он никого не пускает . В гостиной главное место занимает огромный буфет . Он возвышаетс я , как алтарь в кафедральном соборе . Подарок Леонида Брежнева . Дома у Джерома чище , чем у любой женщины . При этом он обходится без женщин – и не только в смысле уборки . Интересно , все англичане такие чистюли или только английские гомики ? Во времена холодно й войны Джером работал на нас шпионом . Заодно в Кембридже читал лекции по истории искусства . Вот уже седьмой год в России ему не платят пенсии за военные заслуги , а в Англии он объявлен в розыск как изменник . Поэтому он находится в очень стесненных обстоят е льствах . Он мечтает издать мемуары , но бывшим шпионам , которые торгуют своими откровениями , нынче цена рубль за дюжину . Единственный его талант , который пользуется спросом на рынке , это умение копировать старых мастеров . Поэтому он и попал в нашу команду. Я замечаю коричневую кожаную летную куртку , которая , судя по размеру , не может принадлежать высокому тощему Джерому . Закуриваю . Пепельницы нет , поэтому приходится воспользоваться блюдцем . В соседней комнате заиграли на пианино. Возвращается Джером , скидыва ет с картины покрывало и косится на мою сигарету. «Ева и змей» , только кисти не Лемюэля Делакруа , а Джерома… как его там . Не знаю фамилии . Смита , Черчилля . Сам Джером никогда мне особо не нравился , но его мастерство восхищает. – Не представляю , неужели кто- то в состоянии заметить разницу ! Даже позолота на раме внизу потерта. – Ну нет , есть недочеты . Кракелюры не совсем получились, – возражает Джером. – И потом , в девятнадцатом веке знали секрет приготовления синей краски , который потерян , и ни за какие день ги Грегорского его не вернуть . Так что работа далека от совершенства . Но вполне сойдет . Когда заметят разницу , будет поздно. – Над «Евой» ты работал в два раза дольше , чем над остальными. – Так это ж тебе , голубушка , не русский авангард ! Кандинский с точки зрения копирования под силу маляру . Измерил длину полосок , подобрал колер и шлепай на холст ! Нет , Делакруа требует другого подхода… Я бы назвал это «труд любовного постижения» . Будь моя воля , я бы поработал еще пару недель , но у Грегорского разыгрался апп етит – он требует от меня еще одной вещи до конца месяца . До смерти хочется прибрать оригинал к рукам , хоть ненадолго . А денег за него огребу – хоть «Титаник» со дна океана поднимай , хоть Бермуды покупай. – Четверть Бермуд, – уточняю я. – Не забывай все де лить на четверых. – А ты знаешь , что Делакруа был другом Николая Первого ? Император приглашал его расписывать собор Христа Спасителя , и он провел здесь несколько лет . Западный человек на службе у российского государства . Может , поэтому я так его понимаю. К огда Джером начинает бормотать под нос , я чувствую себя совершенно лишней. Условный стук в дверь . Я , вертя глазами в такт , жду , пока ритм достучат до конца . Все правильно . Но Джером все равно жестом выпроваживает меня на кухню и прикладывает палец к губам. Да , привычка перестраховываться – вторая натура. – Открывайте , вы там ! – орет Руди , как всегда, – Я продрог , как собака ! Джером облегченно вздыхает . «Продро㻠– это значит , что Руди пришел один , не привел за собой хвоста и к его затылку не приставлен пист олет . «Холодрыга» означает «сматывайтесь через черный ход» . Как это можно сделать с шестого этажа дома , в котором нет черного хода и даже пожарной лестницы, – уже другой разговор . Мальчики всегда будут играть в шпионские игры. – Привет , детка ! – здороваетс я со мной Руди. Он вручает Джерому пиццу , которую захватил по дороге в одном из своих ресторанов . На нем новая кожаная куртка цвета черной смородины . Ему нравится называть меня «детка» , хотя он моложе меня лет на восемь или девять . Он улыбается . Добрый зна к . Он снимает большие темные очки и с восторгом смотрит на картину. – Джером ! Ты превзошел самого себя ! Джером издевательски кланяется. – Как мило с твоей стороны , что заскочил на огонек ! Руди никогда не улавливает иронии Джерома , предоставляя мне обижатьс я за него. – Джером , ты гений ! – Благодарю за похвалу . Делакруа мне действительно удался . Как прошла встреча с нашим покровителем из мэрии ? – Грегорский неотразим ! Завтра утром пришлет человека , который заберет Делакруа. Не нравится мне эта новость. – Поче му не ты сам едешь к покупателю ? Руди складывает руки , как Папа Римский : – Хельсинки – не ближний свет , детка . Зачем мне тащиться туда ? Они готовы сами пошевелиться – и ради бога . Значит , нас стали больше уважать . Еще это значит , что мне не придется рисков ать своей шеей на таможне . Котенок , как мне не хватало тебя ночью… Руди дурашливо улыбается . Не нравится мне эта дурашливость . Обвальный идиотизм на почве кокаина . Он протягивает руку к моей груди , но я не позволяю себя лапать . Руди со смехом валится на ди ван. – Скажи ты ей , Джером ! Джером входит с тарелками и ножом для пиццы. – Что ей сказать ? – Что над Грегорским крыша не протекает. Джером хмурится : – А если протекает и он решит нас сдать , то нас отымеют и в Петербурге , и в Виндзоре. Улыбка на лице у Руди съежилась , как обгоревшая страница. – Черт подери , да что на вас нашло сегодня ? Солнышко светит , через две недели и сорок восемь часов мы станем на двести тысяч баксов богаче , а у вас такой похоронный вид , будто мать родную продаете торговцу человеческими органами ! Если проблема в его гребаном величестве господине Грегорском , то поймите : в первую очередь отымеют его . Поэтому он больше не имеет дела с зелеными головастиками , только с серьезными людьми . У меня надежная крыша в этом городе . И не только в это м . У меня везде надежная крыша. – О , святой Киаран Один из пяти ирландских святых , носящих это имя. , да никто и не сомневается, – говорит Джером с мученическим видом. Не следовало ему делать такого вида . Руди вскипает. – Да , черт подери , никто ! Никто н е сомневается ! Сам Кирш не сомневается ! Ширликер с дружками не сомневается ! Артурчик Копейка не сомневается ! Вы знаете , кто такой Артур Копейка ? Это самый крутой – ясно ? самый крутой – торговец героином от Берлина до Урала ! Так почему же вы , мои друзья , д у маете , что я слабее , чем тот сраный Борис Франкенштейн ? Почему ? Джером повел совиным глазом. – Говорят же тебе – никто не сомневается . Правда , Маргарита ? Мой бедный , бедный мальчик . Совсем укокошился. – Ну что ты , Руди . Как можно сомневаться ? – успокаиваю его я. Руди перескакивает на другую тему , позабыв , о чем мы говорили : – У тебя есть табаско ? Эта грузинская сучка забыла положить соус . Сиськи что надо , минет делает отлично , но тупа как пробка . Напомните , чтобы прогнал ее , пока не слишком разжирела на так ой зарплате. – Ничего , я принесу табаско, – смеюсь я его милым шуткам. – Заварить тебе кофейку покрепче ? Он не буркнул «нет» , значит – «да». Половину пиццы мы съели в молчании. – Есть одно маленькое новшество, – заговаривает Руди. – Я хотел бы внести его в нашу операцию. – Слушаем внимательно, – откликается Джером. – Маргарита должна встречать меня с бригадой уборщиц у служебного подъезда , а не дожидаться в зале. – Не понимаю причин, – отвечаю я. – Именно поэтому планирую операции я . Ты никогда не понимаеш ь причин , а я понимаю . Слушай и запоминай . Ты стоишь у входа и ждешь нас . Все уборщицы расходятся по своим залам . Мы идем в зал Делакруа . Как обычно , подменяем картину , натираем пол и возвращаемся к служебному подъезду . Проходим через охрану . Какая тебе р а зница ? Джером выковыривает креветки из расплавленного сыра. – Туда и анчоусов положили , что ли ? Ты в последнее время много тусуешься с эрмитажниками. – Значит , тем меньше подозрений вызовет мое появление ! Руди продолжает , размахивая бутылкой над бокалом. – Это и есть стиль от Руди . Вот почему у моей фирмы такая репутация . Вот почему Грегорский заключил контракт на уборку именно со мной . Вот почему он поручил операцию именно мне . Не Киршу , не Чехову , не Конюхову , а мне . Вот так-то . Есть вопросы ? Джером с рав нодушным видом качает головой . Ему что – его миссия выполнена . Ему хорошо живется – целый день забавляйся с красочками , а денежки капают на банковский счет . На персональный счет , замечу. – Руди , солнышко, – открываю я рот. – Ну , что еще ? – Я только не пони маю , когда же мы обсудим… Ты знаешь , что я имею в виду… – Что ты имеешь в виду ? – Ну , помнишь , мы говорили… Все эмоции Руди отражаются на лице . Он и не пытается от меня ничего скрывать . Это одна из причин , почему я люблю его . Он швыряет тарелку на стол , пи цца падает. – Черт подери ! Опять ! Не доставай меня , Маргарита . Ты принялась за старое ? Хватит пилить меня , будто тебе сто лет и ты уже прям вся в морщинах и в маразме . Иногда мне кажется , что я сплю с собственной бабушкой. Я люблю Руди . Но я его ненавижу , когда у него вот так блестят глаза . Это все проклятый кокаин. – Скажи , на что нам эти деньги , если мы не можем их тратить ? – Чего тебе надо ? Машину ? Шубу ? Чего ? Ты опять залезла в долги ? Кому ты должна ? Кому ? Говори ! – Никому , никому ! Мне ничего не надо… Д жером вздыхает и удаляется в мастерскую с чашкой кофе. – Мне нужен только ты . Я хочу уехать с тобой в Швейцарию. – Курочка , которая несет золотые яички , живет здесь , а не в Швейцарии , Маргарита . Будь благоразумна , не руби сук , на котором сидишь . Собирай яи чки в корзиночку. – Да меня тут ради этих золотых яичек трахают каждую неделю ! – Всем нам приходится идти на жертвы. – Лично я не знаю , сколько еще смогу выдержать . У нас на счету уже достаточно денег , чтобы… – Недостаточно . На взятки таможенникам за после днее время ушло целое состояние . И потом , Грегорскому причитается львиная доля . Это он все устроил , не забывай. – Как же можно забыть о Грегорском ! Его бронированный «мерседес» напомнит . Ответь , солнышко , на простой вопрос . Скажи точно : сколько денег у нас на счету ? – У тебя критические дни , я угадал ? Потерпи , золотко . Теперь они затягиваются на целую неделю . Хоть бы уж вообще прекратились. – Сколько денег у нас на счету ? – Много . Но недостаточно. – Много – это сколько ? Назови сумму. – Маргарита , если ты не перестанешь безобразничать , я прекращу этот дурацкий разговор . Пожалуйста , успокойся и веди себя прилично. – Я совершенно спокойна . Я задаю простейший вопрос , Руди . Сколько денег мы получили за пять бесценных шедевров , которые проданы на данный момент ? Ну , Руди ? Назови сумму. – В долларах США ? Шестизначное число. – Конкретней ! Руди меняет тактику. – Финансами распоряжаюсь я . Твоя работа – обеспечивать нам допуск и прикрытие ! Или ты считаешь , что справишься с моей работой лучше меня ? Считаешь , да ? Тогда вал яй ! Во всем виноват проклятый кокаин . И постоянный стресс , конечно . Сохраняя внутреннее спокойствие , я надуваю губки . Маргарита Латунская играет на мужских чувствах , как опытная скрипачка . Когда я хочу добиться чего-нибудь от женщины , я использую натиск и напор . Когда имею дело с мужчиной , мое оружие – недовольная гримаса. – Понимаешь , солнышко , главный хранитель Рогоршев лапает меня неделю за неделей . Сил больше нет… Ведь я так люблю тебя… Я делаю вид , что всхлипываю. Руди рычит и оглядывается , как бы ища, во что бы вонзить зубы. – Хочешь выйти из игры ? Ну давай , отправляйся к Грегорскому и заяви : «Так , мол , и так , дядя Грегорский , большое вам спасибо за денежки от украденных картинок , но мне разонравилась моя работа . Уезжаю . К празднику пришлю открытку» . О думайся , женщина ! Он съест тебя вместо каши ! Мне показалось – сейчас он меня ударит. – Но ведь мы потому и выбрали Швейцарию , что там нас никто не достанет… – Как бы не так ! У Грегорского длинные руки. – Я тоже знала кое-кого из длинноруких… – Знала кое-ко го из длинноруких, – передразнивает меня Руди. – Ты про тех , что ли , которые трахали тебя ? Партийная канцелярская крыса ? Вояка на кривых подагрических ножках ? – Он был моряк. Руди фыркает. – А что ты знаешь о переводе средств ? Об отмывании денег ? Я в любой момент выдам тебе твою долю , ради бога . Но что ты будешь делать , когда в Швейцарии – едва пересечешь границу – у тебя спросят : что за чемодан с наличкой ? Мы играем в команде ! И ты не можешь так просто выйти из игры , когда тебе вздумается ! – Когда мы сможе м уехать ? – В свое время ! Отвяжись ! С тобой бесполезно разговаривать , когда ты в таком настроении . Мне пора ! И он уходит , хлопнув дверью. Из мастерской выглядывает Джером : – Он не разбил мой веджвудский фарфор ? – У него нервы сдают . Ничего удивительного – отъезд на носу, – объясняю я. Джером бурчит что-то по-английски. Сегодня мой день рождения. Ноги ноют . С чего бы это в мои годы ? Поднимаясь по лестнице , слышу в квартире телефонный звонок . Взбегаю , поворачиваю ключ , бросаюсь к телефону . Я понимаю Руди , п оэтому всегда прощаю . Не то что другие женщины , которые просто используют его. – Алло, – говорю , задыхаясь. – Добрый день . Госпожа Латунская ? Простите , что беспокою вас . Говорит Татьяна Макух из музея . Что с вами ? Может быть , я не вовремя ? Пытаюсь отдышать ся и скрыть разочарование. – Нет , что вы . Просто я бежала и не успела отдышаться. – Бежали ? Вы бегаете трусцой ? В парке ? – Нет , бежала по лестнице . К телефону , чтобы взять трубку. – Вы сегодня заняты ? – Да . Нет . Пока не знаю . А что ? – Мне так одиноко . Я по думала , может , встретимся , угощу кофе ? Или поедем в мою конуру , и я приготовлю вам настоящий варшавский борщ. Отказать Татьяне ? Мой язык сам собой произносит : «Да , конечно !» А как же Руди ? Но с другой стороны , почему я должна сидеть как пришпиленная и ждат ь его ? Может , и к лучшему , если он меня не застанет : пусть думает , что не очень-то в нем нуждаюсь . Пусть это послужит ему уроком. – Отлично ! Знаете кофейню возле Пушкинского театра ? – Да , конечно. – Жду вас там через час. Ну и ну . Няма вспрыгивает мне на к олени , требуя ласки . Я рассказываю ей и про то , что Руди злится на меня , и про то , как славно мы заживем в Швейцарии . Совершенно не понимаю , чего ради согласилась провести вечер в обществе надменной соперницы из Польши. Когда я открываю дверь , пылинки всп архивают в полосе света . Звенит колокольчик . В пустом кафе пахнет темным деревом и черным кофе . Звучит приглушенная музыка . Татьяны еще нет , хоть я припоздала. – Привет , Маргарита ! Татьяна показалась из тени , подавшись вперед . Ее волосы отливают золотом . И зящный костюмчик из черного бархата подчеркивает фигуру . Нельзя не признать , что она соблазнительна . Для мужчин типа Рогоршева. – А я вас не заметила. – А я вас жду . Ну , сядем ? Спасибо , что согласились прийти . Что будете пить ? Кофе по-колумбийски очень хор ош. Отчего она старается мне понравиться ? – Тогда буду колумбийский , если только официантка проснется. Возле столика вырастает мужчина. – Так вам уходно по-колумбийски ? – спрашивает он с сильным украинским акцентом. – Да. Он снова исчезает. Татьяна улыбае тся : – Вы удивились моему звонку ? Тон психотерапевта. – Немного . А что , не следовало ? Татьяна предлагает мне сигарету . Я предлагаю ей свои – «Бенсон и Хеджес» . Она берет невозмутимо , не выразив восхищения , как сделал бы русский . Наверное , в Польше все куря т «Бенсон и Хеджес» . Она щелкает зажигалкой , закуриваем. – Давно работаете в «Эрмитаже» , Маргарита ? – С год. – Наверное , знакомы с интересными людьми ? Помимо воли подпадаю под очарование ее улыбки . Она проявляет любопытство , но это потому , что хочет устано вить контакт. Что ж , Маргарита Латунская умеет общаться с такими особами , как Татьяна. – Вы имеете в виду главного хранителя ? Господи , никак домашняя фабрика сплетен заработала ? – Мне показалось , будто эта сплетня вроде того , что Волга , по слухам , впадает в Каспийское море. – Мои отношения с главным хранителем ни для кого не секрет . Но они начались уже после того , как я устроилась на работу . А устроилась я благодаря другим знакомствам . У меня связи в мэрии . Не вижу ничего плохого в наших отношениях . Я не за мужем , а его жена – не моя проблема. – Полностью согласна с вами . Наши взгляды на жизнь во многом совпадают. – Кажется , вы упоминали о том , что замужем ? Татьяна помешивает сливки на кофе. – Вы умеете хранить секреты ? – Еще как. – Это людям типа Рогоршева я говорю , что замужем, – чтобы не приставали . На самом деле все гораздо сложнее. Я жду подробностей , но напрасно. – Такие дела , Маргарита… Расскажите о себе . Мне все интересно. Прошло восемь часов . Мы в стельку пьяны . По крайней мере я – точно . Сидим в ирл андском пабе на Рубинштейна , за дальним столиком . Кубинское трио наигрывает джаз , кругом деревья в человеческий рост с резиновыми листьями . Освещается зал свечами . Способ сэкономить под маркой оригинальности . Почему-то везде , куда мы приходим с Татьяной , с тоит полумрак . Она прекрасно разбирается в джазе и в винах , так что , судя по всему , привыкла тратить куда больше , чем показывает . Она настояла , что платить будет сама . Я трижды пыталась спорить , но она переспорила . Впрочем , так и лучше . Терпеть не могу пр о сить у Руди денег. Она прекрасно разбирается в самых разных вещах . Неф поднялся на сцену и заиграл на трубе с сурдинкой . Татьяна зарумянилась и стала еще прекрасней . Мне почему-то кажется , что в прошлом у нее жизненная трагедия . Беспощадная красота бывает помехой счастью – знаю по себе. – Больше похож на Майлза Дэвиса , чем Майлз Дэвис, – бормочет она. – Ты о мужике , который первым перелетел через Атлантику ? Чарльз Линдберг. Она не слышит меня. – Медная тарелка солнца спряталась за облаками, – бормочет она. Мужчины то и дело обращают на нас внимание . Иначе и быть не может . Татьяна – редкостная птица в этих краях . А что до меня , вы уже знаете , каких мужчин до сих пор прельщает Маргарита Латунская . Даже трубач подмигивает мне из-за своей сияющей трубы . Ей- богу , мне не померещилось . Интересно , каково это – заниматься любовью с чернокожим . С арабами , с косоглазыми , с американцами мне приходилось иметь дело , а вот с неграми никогда. Входит молодежь – три парочки , садятся за столик перед нами . Им не больше двад цати . Юноши в костюмах , взятых напрокат , наверное . Они стараются выглядеть искушенными . Девушки пытаются держаться непринужденно . У всех получается довольно неуклюже. Татьяна кивает в их сторону : – Вот она , молодость и любовь. В ее голосе слышен сарказм. – Разве ты не хотела бы оказаться на их месте ? – С чего бы ? – Они такие молодые , красивые , увлечены друг другом . В этом возрасте любят искренно и чисто . Разве ты не согласна ? – Маргарита ! Ты меня удивляешь ! Мы обе прекрасно знаем , что любви на свете не суще ствует. – А что же тогда существует ? Татьяна выдыхает сигаретный дым . Слегка улыбается. – Разнообразные потребности. – Ты шутишь ! – Ничуть . Посмотри на этих детей . Мальчики хотят уложить девочек в постель . Им нужно выбить пробочки из бутылочек , чтобы вылит ь туда известную жидкость . Когда мужчине надо высморкаться , ты ведь не называешь это любовью . Почему же считают великом таинством опустошение другой части мужского организма ? Что касается девочек , то они не прочь поиграть в лошадки либо потому , что рассчи т ывают взамен что-нибудь получить от мальчиков , либо потому , что им тоже доставляет удовольствие постель . Впрочем , и в этом я сомневаюсь . Я еще не встречала восемнадцатилетних юнцов , которые донесли бы свое сокровище дальше ближайшего удобного забора. – Тат ьяна , ты говоришь о сексе ! О сексе , а не о любви. – Секс – это торговля без фокусов . Любовь – тот же товар в приятной упаковке . А прибыль одна и та же. – Но любовь не имеет ничего общего с эгоизмом . Настоящая , глубокая любовь бескорыстна. – В настоящей , гл убокой любви корысть лежит настолько глубоко , что любовь даже выглядит бескорыстной. – Я любила . И люблю . Я знаю , что любовь отдает и ничего не требует взамен . Мы не животные , Татьяна. – Мы всего лишь животные , Маргарита . Что главный хранитель дает тебе ? – Я не о нем говорю. – Не важно . Подумай сама . За что мужчина тебя любит ? Если не будешь лгать себе , то признаешь : это приносит ему какую-то выгоду . Ответь мне . Зачем он любит тебя , а ты любишь его ? – Любовь есть любовь, – Я покачала головой, – Тут нет мест а для разных «зачем» . В этом-то все и дело. – Для «зачем» всегда есть местечко . Потому что ты всегда хочешь что-то получить от любимого . Иногда – чувство защищенности . Иногда – чувство собственной исключительности . Иногда – выход в прекрасное будущее из се рого настоящего . Еще мужчина может стать отцом твоего ребенка . Или служить для престижа . Любовь – это клубок всевозможных «зачем». – И что же в этом плохого ? – А я разве говорю , что это плохо ? Человеческие потребности – двигатель истории . Вот почему я улыб аюсь , когда слышу , что людьми движет якобы большая и чистая любовь . «Любить кого-то» означает «хотеть чего-то» . Любовь заставляет людей совершать эгоистичные , идиотские , жестокие и бесчеловечные поступки . Ты спрашиваешь , поменялась бы я местами с этим мол о дняком ? Хорошо бы украсть у них молодость . Но в молодое тело я согласилась бы переселиться , только сохранив свой нынешний ум . В противном случае лучше поменяться местами с обезьяной в зоопарке . Влюбиться – это значит стать заложником желаний любимого . Пол у чить свободу можно , только если его кто-нибудь пристрелит. Мне представилась ужасная картина : из груди Руди вынули пробку , и кровь хлынула , как вода из ванной. – Если моего любимого кто-нибудь пристрелит , я своими руками расправлюсь с убийцей. Бар закружил ся слишком уж сильно , от музыки пульсация в глазах – не сфокусировать взгляд. – Пойдем отсюда, – предлагает Татьяна. И вот на нас обрушиваются , как водопад , огни вечернего города . Улицы , то ярко освещенные , то темные , ступеньки и леденцовая пестрота огней рекламы , трамвайные рельсы и порхающие ласточки . Никогда раньше не обращала внимания на окна наверху капеллы Глинки , до чего красиво . Джером сказал бы , как эти штуковины называются , аркбутаны , что ли ? Звезд на небе совсем немного . Между ними скользит ярка я точка . Может , комета , может , ангел , а может , это падает на землю последняя советская обветшалая орбитальная станция . Прохожие неодобрительно косятся на меня , и я стараюсь идти как можно ровнее . Фонарь покачивает длинной шеей , как жираф . В дирекции Эрмита ж а горит одно окно . Главный хранитель кого-то хочет , но , слава богу , на этот раз не меня и не Татьяну. – Эй , крошки , сколько за обеих ? – кричит парень из автомобиля , когда мы проходим мимо. Я плюю в окно и разражаюсь самыми грязными ругательствами , какие зн аю . Татьяна оттаскивает меня. – Пошли , пошли, – говорит Татьяна. – Давай зайдем ко мне , выпьем кофе . Можно и перекусить . Сделаю хот-доги . Будешь хорошо себя вести , не пожалею французской горчицы. Куда ни посмотришь – любой вид вставляй в рамку и вешай на с тену . Это вам не мазня Джерома . Настоящий шедевр . Гораздо более настоящий , чем те картины , которые мы крадем . Потому что даже они – копии . А Джером делает копии копий . А тот парень не дурак . Потребности у него правильные . В милицейской машине стайка девуш е к с сильно подведенными глазами и густо нарумяненными щеками . Их отвезут в отделение милиции , соберут с каждой по пятнадцать долларов и отпустят . Значит , им придется поработать сверхурочно , чтобы возместить ущерб . На этом месте взорвали царя , так мне гово р ила мама . Теперь я говорю это Татьяне , но она не слышит , потому что мои слова растеряли все звуки . Через квартал от нас какие-то хлопки – фейерверк , а может , это выстрелы ? Вот была бы картина . Машина с кирпичами , подставленными вместо колес . Крыша наподоб и е фабричной , трубы из закопченного кирпича . Картина из закопченного кирпича . Лошадь скачет по аллее . Как ей удалось сойти с пьедестала ? Мальчишка катается на роликах , прическа – гребень , как у динозавра . Бомж спит на скамейке , под голову вместо подушки по д ложил мешок с газетами . Туристы в ярких футболках – так и манят «ограбьте нас» . Каналы , купола , перекрестки… И даже слякоть внизу у реки… Я дышу , потому что не могу не дышать . Я люблю Руди , потому что не могу не любить. – Татьяна ! – окликаю я , перегнувшись через перила и глядя в воду. – Татьяна ! Ты не права… вЂ“ Уже недалеко, – отзывается она. – Дойдешь ? Мимо проплывает патрульный катер . Какие красивые на нем огоньки , синие с красным. В квартире у Татьяны я помню отчетливо часы : только они были абсолютно тре звые и через равные промежутки времени как будто роняли камушки в глубокий колодец . Все остальные предметы подмигивали , подпрыгивали , качались . Татьяна была совсем рядом , говорила , что она чего-то хочет , она была такая теплая . Я была не прочь побыть у нее подольше . Вдруг я вспомнила , что у меня сегодня день рождения , уже открыла рот , чтобы сказать об этом Татьяне , но не успела – забыла . Помню , как Татьяна посадила меня в такси , назвала водителю мой адрес и расплатилась. Я возвращаюсь около трех часов ночи. Не входя , понимаю : Руди дома . Я медлю на пороге . Он , конечно , спросит , где я была . Про Татьяну можно спокойно рассказать . Он не рассердится . Сможет даже проверить , если захочет , хотя он , само собой , полностью мне доверяет. Я поворачиваю ключ в замке , откр ываю дверь и чуть не падаю – Руди , в одних трусах и носках , целится прямо в меня из пистолета . Волной адреналина напрочь смывает опьянение . За спиной у Руди в ванной горит свет и льется вода . Он чертыхнулся и опустил пистолет. – Какое легкомыслие , Маргарит а . Ты забыла про условный стук . Огорчаешь меня , котенок. Няма бросается мне навстречу , выгибает спину дугой и трется о мою ногу , подталкивая меня к кухне. – Милый , я без условного стука , потому что пришла к себе домой. – А как я , по-твоему , должен догадать ся , что пришла ты , а не менты ? Мне нечего ему возразить . Так всегда бывает – мне нечего возразить Руди . Но сегодня он в хорошем настроении , не орет на меня. – Прости, – говорю я. – Ничего страшного, – кивает он, – Все мы ошибаемся . Но , котенок , умоляю , не повторяй больше этой ошибки , а то может случиться беда . Проходи , проходи . Ты сегодня поздновато . Я уже начал беспокоиться . По улицам ходят злые собаки , могут съесть моего маленького котенка. – Встречалась с коллегой по работе . Ее зовут Татьяна, – начинаю я , но Руди не слушает. В прихожей стоит огромный букет роз – красных , желтых , розовых. – Руди ! Это мне ? Руди улыбается , и я таю . Он вспомнил про мой день рождения ! Впервые за три года ! – Конечно тебе , котенок . Кому же еще ? Он подходит и целует меня в лоб . Я закрываю глаза , открываю рот , хочу ответить на поцелуй , но он уже отвернулся. Руди забыл налить в вазу воды , и я несу цветы на кухню . Они так чудесно пахнут . Совсем как раньше , давным-давно. – У меня к тебе маленькая просьба, – говорит Руди мне в спину. – Я уверен , ты не откажешь. – Что такое ? – Приезжает мой партнер по бизнесу . Друг Грегорского . Очень важная шишка в нужных международных кругах . Он из Монголии . Фактически тамошний заправила . Ему нужно где-то остановиться , совсем ненадолго. – И что ? – Я под умал – может , ты его приютишь в свободной комнате ? Я смотрю , как вода переливается через край вазы. – Если он заправила в Монголии , неужели Грегорский не может снять ему пентхаус ? Я не обращаю внимания на Няму , и она решает напомнить мне , что у нее есть ко гти. – Тогда полиция сможет его вычислить . Он первое лицо в Монголии , но , так сказать , неофициально . Даже монголам приходится делать вид , что у них демократические выборы , чтобы получать от Запада кредиты и займы. – То есть ты хочешь , чтобы я поселила у се бя преступника ? Мне казалось , что мы решили этот вопрос раз и навсегда. – Конечно , котенок , конечно ! Но сейчас я просто хочу оказать услугу приятелю ! – Почему бы не сделать следующий шаг ? Давай откроем ночлежку для наркоманов и маньяков-поджигателей. – Рад и бога , не делай из мухи слона ! Сейчас в свободной комнате хранятся ящики с товаром . Какая разница ? А он никакой не преступник . Он занимает достаточно высокий пост , который позволяет ему пересекать границу за Иркутском без таможенного досмотра . Хельсинки о тпадает . Грегорский нашел покупателя в Пекине . На обратном пути наш друг захватит с собой Делакруа . Чем меньше он наследит , тем для нас же лучше. – Почему Грегорский не может просто дать взятку на таможне , как обычно ? – Потому что Грегорский контролирует с еверное направление , на Финляндию и Латвию . Он не может воспользоваться своими каналами в Сибири . Он не доверяет им . Он доверяет только мне . Только нам . Котенок… Я чувствую , как его рука гладит меня по животу. – Котенок , давай не будем ссориться . Это же ра ди нашего будущего… Указательным пальцем он щекочет мне пупок. – В этом домике однажды поселится наш малыш… Он утыкается лицом мне в шею , и я теряю самообладание. – Котенок ! Подумай о нашем малыше . Котенок… Я знаю , у тебя масса вопросов . Все равно , мы так близки сейчас . Я все время вспоминаю наш последний разговор у Джерома . О Швейцарии . Ты права , нужно ехать как можно скорее . Пока дела идут хорошо . Прости , что разозлился тогда . Потом проклинал себя за это . Но ты же у меня умница . Ты все понимаешь . Вечный с тресс. Нервы стали сдавать . Отыгрываюсь на самом дорогом человечке . Потом проклинаю себя… – бормочет Руди. – Котенок ! Посмотри на меня , ну , посмотри ! Посмотри , как этот ненормальный обожает тебя… Я смотрю : его молодое лицо , его чудные глаза совсем близко . Я вижу , как он обожает меня. – Угадай , котенок , куда я ходил сегодня ? В туристическое агентство . Хотел узнать , сколько стоит билет на самолет до Цюриха. – Честно ? – Конечно . Правда , без толку , там был выходной . Но я ходил . Я больше не позволю этому сукину сыну , этому грязному хранителю мучить моего котенка . Как только мы уедем , тебе , Маргарита , решать : жить ему или умереть . Одно твое слово – и мой человек всадит в него пулю . Клянусь Девой Марией. Сами видите , как Татьяна не права . Руди хочет , чтобы я была с частлива . Ради этого он готов все бросить . Как я могла усомниться в нем , пусть даже на минуту ? Мы целуемся долго-долго. Я шепчу : – Руди ! Для меня самый лучший подарок на день рождения – это ты ! – Да ? Кажется , он уже скоро , твой день рождения ? – бормочет Ру ди и резко отстраняется. – Значит , ты не против , если связной нашего покупателя бросит якорь у тебя ? Ненадолго , пока не подменим картину . До ночи большой уборки . Всего-то на две недели. – Просто не знаю , Руди… Я так надеялась , что до отъезда мы с тобой хот ь немного поживем вдвоем . Нам нужно столько всего обсудить . Когда он приезжает ? Руди отворачивается . Я открываю банку с кошачьим кормом. – Он прилетел сегодня . Я забрал его из аэропорта . Нужно же человеку принять ванну , отдохнуть с дороги . Я привез его сюд а . Так что он уже здесь. – Что-о-о ?! – Он уже здесь. – Руди ! Как ты мог ? Это же наш дом ! Только наш ! Здесь живем мы – ты , я и Няма ! Я выхожу из кухни и открываю дверь в гостиную . У меня появляется чувство , словно я в театре смотрю спектакль . Спиной ко мне у окна стоит черноволосый мускулистый коротышка . На нем красный халат Руди , мой подарок , и он осматривает пистолет Руди . Я только и могу , что выдохнуть : – Ах ! Он не спеша оборачивается. – Добрый вечер , госпожа Латунская . Благодарю вас за гостеприимство . Оч ень рад снова посетить ваш прекрасный город. Прекрасно говорит по-русски , с легким азиатским акцентом . Слышу , как Няма у меня за спиной набрасывается на свой ужин. – С вашей кошечкой мы уже познакомились . Она приняла меня по-родственному , как дядюшку Сухэ- батора . Надеюсь , вы последуете ее примеру. * В моем зале сейчас ни души , поэтому прогуливаюсь от стула к окну , чтобы размяться . Собирается гроза , воздух натянут , как шкура на тамтаме . Утром , когда я шла на работу , город разбухал , будто на дрожжах . Тягуча я , распухшая Нева напоминает пролитое масло . На следующей неделе выборы , по городу разъезжают фургоны и агитируют. Комар жужжит над ухом . Я прихлопнула его , испачкав руку кровью . Оглядываюсь – чем бы вытереться – и не нахожу ничего лучше шторы . Приближаетс я группа туристов , поэтому быстро возвращаюсь на свой стул . Они входят , гид говорит по-японски , мне удается разобрать «Деракруа» . Через восемь дней тот же самый гид будет говорить те же слова и так же тыкать указкой , но уже в другую картину , и только шест ь человек на свете – Руди , я , Джером , Грегорский , Сухэ-батор и покупатель из Пекина – будут знать правду . Джером говорит , идеальное преступление то , о котором никто не знает . Овцы крутят головами , повинуясь палочке пастуха . Я смеюсь про себя . Несколько фал ь шивок они уже сегодня сфотографировали . И еще заплатили за это право по тарифу , установленному для иностранных граждан. Ко мне подходит маленькая девочка и протягивает конфету . Она что-то говорит по-японски и трясет сумочкой . На вид ей лет восемь , и ей над оели шедевры эпохи Возрождения . Кожа у нее цвета кофе со сливками . Волосы заплетены в косичку , нарядное платьице земляничного цвета с кружевами . Девочка постарше – наверное , сестра – оборачивается и хихикает , следом оборачиваются взрослые . Я покрываюсь ис п ариной . На нас нацеливаются фотокамеры . Вспышки . Вот почему меня бесят азиаты – они фотографируют все подряд . Но какая у девочки чудесная улыбка ! Мне захотелось позвать ее в гости . Или удочерить . Маленькие девочки как старые кошки : если уж кого невзлюбят, то притворяться не станут. Высокопоставленный партийный любовник заставил меня сделать аборт . Я не хотела . Я боялась . Священники и старухи говорят , что для женщин , которые убивают младенцев , в аду устроен особый ГУЛАГ. Но еще больше я боялась того , что мо й любовник бросит меня и я окажусь в грязи на улице , поэтому подчинилась . А он не хотел детей , потому что боялся скандала . Из-за внебрачного ребенка наша связь могла бы получить огласку , и хотя все прекрасно знали , что в Советском Союзе есть и коррупция , и скандальные истории , но в глазах толпы требовалось соблюдать приличия . Да и что тут такого . Одно даже приятно : узнай об этом моя мамочка , она в гробу перевернулась бы со стыда. В стране не было женщины , которая бы не сделала аборта , это считалось нормой . Мне сделали аборт в закрытой партийной больнице на Московском проспекте . Качество обслуживания там должно было быть гораздо выше , чем в других больницах . Но ко мне почему-то отнеслись совсем по-другому . После выписки долго продолжалось кровотечение . Когда я пришла к врачу , он отказался меня принять , а регистраторша вызвала охрану выпроводить меня . Я стояла на крыльце и кричала , пока от ярости не остались одни всхлипывания . Помню длинный ряд намокших под дождем деревьев . Я пожаловалась своему партийцу , чтоб ы он вмешался , но он , похоже , потерял интерес ко мне . Зашел один раз словно по обязанности . Через две недели он отфутболил меня в бакалейном отделе закрытого партийного магазина . Его жена каким-то образом пронюхала про мою беременность . Он сказал , чтобы я д ержала язык за зубами и сидела тихо , иначе мне придется капитально переменить место жительства . Я стала помехой . Отягощала его совесть. Я сидела тихо . Когда наконец выбралась в поликлинику к врачу , он едва осмотрел меня и сразу заявил : «Надеюсь , рожать в б удущем не собираетесь ? Вам это не грозит» . Я не особенно поверила ему , потому что он был небритый и от него пахло водкой . В кабинете сидела еще какая-то жирная корова , она стала говорить , что это в старое недоброе время женщинам навязывалась только одна р о ль – плодить объекты капиталистической эксплуатации . Я сказала , что не нуждаюсь в ее советах , и вышла . Через год в «Правде» я прочитала , что мой партиец скоропостижно скончался от сердечного приступа. Руди я говорю , что принимаю таблетки , так как он не пол ьзуется презервативами – с самого начала он заявил , что кондомы пусть надевают слоны . Кто знает , что произойдет в Швейцарии ? Все-таки там чистый воздух , чистая вода . Или , может , швейцарские врачи знают средство , о котором русские понятия не имеют . И по шв е йцарским лугам будет бегать маленькая девочка , похожая на меня и на Руди . Прелесть , что за девочка . А потом у нее появится братик , и Руди будет учить его охотиться в горах . А я научу нашу малышку вкусно готовить . Мы узнаем , как делать суп из ласточкиных г н езд – Джером говорит , что ел такой в Китае. По-моему , главный хранитель Рогоршев меня избегает , хотя сегодня по графику наш вечер . Тем лучше . Делакруа – наше последнее дело , Руди обещал . Он говорит , что подбивает бабки и закругляется с бизнесом . Он говори т , что это требует времени , да я и сама понимаю . Руди объяснил нашу ситуацию Грегорскому , решительно отмел всевозможные «но» и «если» , и Грегорский вынужден был смириться . В крайнем случае , говорит Руди , я выеду пораньше и поживу , дожидаясь его , несколько недель в лучшем отеле в Швейцарии . Это даже здорово ! К его приезду успею купить шале – вот будет ему сюрприз ! А он тем временем спокойно продаст все свои предприятия по самой выгодной цене . Кроме пиццерии , ресторана и модельного агентства , где я работала д о Эрмитажа , у него еще есть таксопарк , строительная компания , экспортно-импортная фирма , акции фитнес-клуба и доля в сети ночных клубов , где он ведает вопросами безопасности и охраны и тому подобными делами . Руди дружит и с президентом . Президент назвал Р у ди представителем молодого поколения , которое в двадцать первом веке проведет корабль обновленной России через все рифы и мели. В моем зале опять никого . Подхожу к окну . Огромные чайки парят в восходящих потоках . Погода быстро портится . Любуюсь собственны м отражением в стекле . Руди ночью сказал чистую правду . Мы занимались любовью , и после третьего раза он сказал : «Чем старше ты становишься , тем моложе» . У меня красота не поверхностная , которую любая может нарисовать румянами да тушью . У моей красоты друг а я природа , глубинная . Выразительные чувственные губы , шея как у лебедя – так мой адмирал говорил . Одно время я забавы ради побыла платиновой блондинкой , но вернулась к своему естественному цвету – золотому с рыжеватым отливом , как у старинных драгоценност е й . Внешность мне передалась по наследству от матери – никакого другого наследства я от нее не получила , бог свидетель . Талант актрисы и танцовщицы достался мне от некогда знаменитой , но забытой прабабки . Глаза цвета морской волны – от покойного отца , в пр о шлом известного режиссера . Он не признал открыто своего отцовства , поэтому не буду называть его фамилии . Я уважаю его волю . Так вот , мои глаза . Руди часто говорит , что в моих глазах можно утонуть навек . Я ведь поступала в театральный , вы не в курсе ? Могла бы добиться большого успеха на сцене или в кино . Но тогда , в самом начале актерской карьеры , меня подцепил мой политбюрошник , и мы вместе стали делать политическую карьеру . Мы обожали танцевать танго . Я до сих не разучилась , но Руди предпочитает дискотеки. Мне кажется , им не хватает элитарности . Там полным-полно потаскушек и шлюх , которых в мужчине интересует только его положение и кошелек . В Швейцарии общество выше классом . Руди еще будет умолять меня , чтобы я научила его хорошим манерам. У Джерома в кварт ире нет ни одного зеркала : однажды , выпив бутылку дешевого бренди , он признался , что не выносит собственного отражения . Я спросила почему . Он ответил , что всякий раз , когда глядит в зеркало , видит в нем мужчину и задумывается : господи боже мой , это еще кт о ? Змей все еще тут , обвил кольцами толстый ствол дерева… Господи ! Опять этот сон ! Как будто я прячусь в туннеле . Мне страшно – такое чувство , что здесь затаилось зло . Мимо пробегают двое , мужчина и женщина , у них восточный разрез глаз . Мужчина хочет спаст и женщину от дьявола . Он держит ее за руку , они мчатся изо всех сил . Я тоже бегу следом , потому что мне кажется , что мужчина знает выход из туннеля , но потом отстаю . Неожиданно оказываюсь на вершине лысой горы . Небо заляпано пятнами масляной краски и коме т . Я понимаю , что стою у подножия креста . Рядом валяются кости , в которые римские солдаты разыграли одежду Иисуса . Вдруг крест начинает опускаться . У меня перед глазами оказываются ступни , прибитые гвоздями , потом бескровные , белые , как алебастр , бедра . На б едренная повязка , рана в боку , распростертые руки с пригвожденными ладонями и , наконец, – лицо . Оно обращено прямо ко мне , искажено ухмылкой . Это лицо дьявола . И я понимаю , что двухтысячелетняя история христианства – ужасная , злая , затянувшаяся шутка. Жир ная жопа Варвара Петровна приходит подменить меня на время обеда . Как всегда , она не говорит ни слова . Лицо праведницы – святее , чем у Папы Римского , в точности как у моей мамочки на смертном одре . Иду по моим отделанным мрамором коридорам . Ко мне обращае т ся шаркун-иностранец с путеводителем в руке . Прохожу мимо . Иду мимо моих зеленых и кроваво-красных каменных драконов , через мои будуары с куполообразными позолоченными потолками , прохожу под олимпийскими богами – вот и Меркурий , он жил за счет своей смека л ки . Иду мимо длинных комнат с голубыми оконными рамами и серебряными шнурами портьер , с инкрустированными перламутром столиками и бархатными туфельками и по темным задним лестницам и служебным переходам спускаюсь в мрачноватую столовую для сотрудников , гд е Татьяна сидит в полном одиночестве и высыпает в чашку с теплым молоком пакетик шоколада. – Привет , Татьяна ! Тебя тоже сослали сюда ? – Я обедаю , когда захочу . Выпей горячего шоколада . Плюнь сегодня на диету . Добавь сахару в кровь. – А , была не была . Какая разница ! Сажусь . В зале жарко , и я снова встаю . Ножки стула с визгом царапают кафельный пол . Открываю зарешеченное окно , но это не помогает . Температура что снаружи , что внутри. – Ты сегодня чем-то взволнована , Маргарита ? – спрашивает Татьяна. Ужасно хочет ся рассказать ей про Швейцарию . Ужасно хочется рассказать ей вообще все . Мне трудно удержаться. – Что , заметно ? Я думала о том , что мне надо уехать… отдохнуть . Может , даже за границу . Пока не решила куда. Татьяна подносит зажигалку к моей сигарете . До чего красивые у нее пальцы. Прислушиваемся , как шумит бойлер на кухне , как в коридоре стучит шваброй уборщица . Татьяна , наверное , хорошо играет на пианино – с такими-то пальцами. – И у меня появилось странное чувство, – продолжаю я, – Очень грустно . Меня не бу дет – а здесь все останется по-старому. Татьяна кивает головой. – Да , мир как будто смеется тебе в лицо и говорит : «Посмотри , лапушка , я прекрасно могу обойтись без тебя» . То же самое твердит человеку и море , просто люди не селятся посреди океана . Особенно обидно бывает , если ты в этом месте рос , или работал , или влюблялся. Шоколад , которым угостила Татьяна , густой сладостью обволакивает мне язык до самого корня. – Иногда мне чудится – вот выйду в коридор и нос к носу столкнусь с графом Архангельским из вос емнадцатого века. – И чего же хочет граф от Маргариты Латунской ? – смеется Татьяна. – Бывает по-разному . Иногда просит , чтобы я провела его в спальню императрицы на свидание . Иногда говорит , что закажет мой портрет и повесит в своей галерее . А порой хочет затащить в свою четырех-спальную кровать и так отделать , чтобы я три дня не могла ходить. – Ты не заставляешь себя долго упрашивать ? Мы смеемся . На кухне открывают кран с водой. – Похоже , ты большая мечтательница, – замечает Татьяна. – Вот и Руди так говор ит. – Кто такой Руди ? – Мой друг. Татьяна закидывает ногу на ногу , чулки шуршат. – Твой любовник ? Мне нравится , когда Татьяна проявляет интерес к моей жизни . Мне нравится Татьяна. – В том числе… вЂ“ Чем он занимается ? Татьяна находит , что Маргарита Латунская заслуживает интереса. – Местный бизнесмен. – Ах , вот как ! Это о нем ты говорила на прошлой неделе… вЂ“ Разве ? Татьяна снимает ногу с ноги , чулки шуршат. – Да-да . Расскажи мне о нем поподробней… вЂ“ Гроза закончилась. Я киваю . Тихо , как в гроте. – Татьяна , по мнишь , ты сказала , что любви не существует . Признайся , ведь на самом деле ты так не думаешь ? – Мне жаль , что огорчила тебя. – Нет , ты меня не огорчила . Но я все время думаю об этом . Если любви не существует , то какая сила удерживает зло и любовь в разных к летках ? – Сложный вопрос . Ты сохранила надежду , я поняла это с первого взгляда. – Ты открыла мне свой секрет . Могу я доверить тебе свой ? – Конечно. – Видишь ли , раньше я была верующей . В детстве мама тайком водила меня на службы в церковь . Еще при Брежневе . Это было довольно опасно , засекут – два года тюрьмы . Даже Библия считалась запрещенной литературой. Татьяна нисколько не удивляется. – Это , в общем , даже не секрет, – уточнила я. – Скорее притча . Из проповеди , которая мне запомнилась . Однажды человек отп равился в путь , его сопровождал ангел . Они вошли в большой дом . Ангел открыл одну дверь . За ней оказалась комната , в ней – скамьи вдоль стен , на скамьях – люди , сидят вплотную друг к другу . У каждого в руках серебряная ложка с длинной , в рост человека , ру ч кой . В центре комнаты стоит стол с угощением , и все пытаются зачерпнуть , но у них ничего не получается : ложки слишком длинные , до рта не донести – все валится на пол . И хотя угощения для всех предостаточно – все голодны . «Смотри, – сказал ангел. – Перед т о бой ад . Эти люди не любят друг друга . Каждый хочет наполнить собственный желудок» . Затем ангел провел путника в другую комнату . В ней все было так же , как в первой , только каждый старался накормить не себя , а гостя на другом конце комнаты , и все у них лад и лось . «Смотри, – сказал ангел, – Здесь каждый думает не о себе , а о другом . И потому все сыты . Это рай». Татьяна подумала мгновение и сказала : – Не вижу разницы. – Как не видишь ? – Никакой разницы . И в аду , и в раю хотят одного : набить желудок . Но те , что в раю , обстряпывают свои делишки похитрее , вот и все. – И она рассмеялась. Я не нашлась , что ответить . Увидев выражение моего лица , Татьяна прибавила : – Прости , Маргарита… Минуты еле ползут , как раненый гангстер из голливудского фильма. Я знаю , что в бизн есе Руди иногда вынужден проявлять жесткость , но между решительностью и насилием есть различие , как есть оно между бизнесменом и гангстером . Я никогда не обольщалась на этот счет . Руди умеет действовать решительно . Но что ему остается делать , если люди не возвращают долги ? Руди не может раздавать деньги направо и налево , он же не благотворительный фонд . Когда человек берет деньги в долг , он обещает вернуть их в срок , а если не выполняет свое обещание , Руди со своими друзьями имеет право принять те меры , ко т орые сочтет нужным , чтобы в один прекрасный день не остаться с пустыми карманами . Просто в голове не укладывается , как некоторые люди не понимают таких простых вещей . Помню , два года назад , вскоре после того , как Руди согласился переехать ко мне , он однаж д ы вернулся ночью с ножевой раной на шее . Вокруг нее запекалась густая , как зубная паста , кровь . Должник передумал возвращать деньги , объяснил Руди . В больницу ехать он отказался , и я сама перевязала рану , разорвав свою блузку из чистого хлопка . Больница – удел бедняков , сказал Руди . Он такой мужественный. После той ночи Руди купил пистолет , а я – бинтов. В послеполуденной синеве – облака и вершины Альп . Мороженое и мягкие кресла . В Эдемском саду время отдыха . В кущах дремотный шепот . В воздухе вьются насек омые . Ева принимает решение. – Ну , спроси свой внутренний голос , чего ты хочешь, – подсказывает змей. – Это ответственный шаг . За ним – изгнание , менструации , труд в поте лица и родовые муки . У меня к тебе последний вопрос. – Валяй ! – соглашается змей. – П очему ты так ненавидишь Бога ? Змей улыбается и кончиком хвоста рисует в воздухе у ног Евы спираль. – Будь добра , сначала пощекочи мне шейку , ну , прошшшу тебя… Еве нравятся изумрудно-рубиновые узоры на золотистой коже змея . Она протягивает руку. – Ну вот . А теперь отвечай. – Ева , у тебя перед глазами плод . Этот ссспелый , готовый истечь соком плод содержит в себе ответы на все твои вопросы . И почему я ненавижу Бога . Зороастризм , манихейсская ерессь , юнговсские архетипы , тунгусский метеорит , виртуальные чассст ицы… И в чем коренится змеиная проницательноссть и аморальноссть… И почему вссе происходит именно так , как происходит… Глаза змея превращаются в калейдоскоп – в них вращаются разноцветные огоньки , словно в кристалле Нострадамуса . Ева не в силах отвести от них взгляд. – Ева , детка , все , что от тебя требуется, – сжать покрепче своими пухлыми губками сочную мякоть этого плода и посмотреть , что из этого выйдет… Ева закрывает глаза и приоткрывает рот. Послы со свитой изволили оказать нам с Делакруа честь своим посещением . Дипломаты – разновидность идиотов , которые умеют одно : любезничать наперегонки на публичных церемониях . Уж я-то знаю . Насмотрелась на эту породу , когда вращалась в высших политических кругах . Начальник службы безопасности , атташе по культуре , д иректор Эрмитажа , главный хранитель Рогоршев – он делает вид , будто не замечает меня, – и многоязычный переводчик сопровождают восьмерку послов . Из каких они стран , я знаю , потому что сама печатала приглашения . Француза распознать несложно : он то и дело п р ерывает переводчика и сам начинает объяснять остальным . Немец поглядывает на часы . Итальянец – на мою грудь и шею . Англичанин вежливо кивает и у каждой картины восклицает : «Дилайтфул !» Американец с хозяйским видом снимает все на видеокамеру . Австралиец вы н имает из внутреннего кармана фляжку и отпивает из нее большими глотками . Еще остались послы из Бельгии и Дании . Кто из них кто , не разобрать , да и какая разница . При каждом – личный телохранитель . Не понимаю , кому пришло в голову , что такие ничтожества ну ж даются в охране . Телохранителей я тоже знавала . Гораздо забавнее дипломатов. Вентилятор жужжит . Но звук его становится все тише… Татьяна манит меня за собой . Гуси-лебеди несут нас , но ее гусь летит быстрее моего . Он первым ныряет в дымоход , задев лапой за копченную кочергу . На царском челне проплывает Екатерина Великая . Она подпорчена , в грязи и местами порвана . К счастью , у меня с собой бутылка оливкового масла экстра , и я поливаю им пострадавшие места . Императрица , сияя , усаживается , целая и невредимая. Я склоняюсь перед государыней в низком поклоне. – А , Маргарита ! – говорит она. – Как почивала сегодня ? Граф благодарит тебя . Полагаем , ты зело пособила ему вчера. – Рада служить , ваше величество. – Есть одно щекотливое обстоятельство , госпожа Латунская. – С лушаю , ваше величество. – Нам известно , что ты у нас из-под самого носа крадешь наши картины . Доселе мы сквозь пальцы смотрели на твои проделки , поелику мы с тобой , госпожа Латунская , одного поля ягоды . А твой вкус и отменное чувство стиля премного нас вос хищают . Видит бог , долг женщины – ловить за клюв удачу , коли та сама в руки идет . Однако же мы почитаем за своевременное предупредить тебя , Маргарита . Во дворце ныне неспокойно . Нити заговора заглазно плетутся . Посему пора рвать когти . Ежели позаришься ещ е на одну картинку , то заплатишь за нее ценой таких страданий , о которых и помыслить не можно. Я просыпаюсь оттого , что чувствую на себе чей-то взгляд : за мной наблюдает один из этих типов , любителей подглядывать. – На кого пялишься , ублюдок ? Он затрусил пр очь , раз или два посмотрев через плечо. Не понимаю , отчего меня сегодня так клонит в сон . Наверное , из-за погоды . Гроза прошла стороной , не разогнав духоты . Сидишь как в бытовке со швабрами и тряпками. Мы с Руди предоставляем друг другу полную свободу . Не надо принимать видимость за сущность ! Руди – неограненный бриллиант , а наша любовь – чувство глубокое , прочное , подлинное . До Руди все мои любовники были старше меня , они меня защищали и опекали . Не стану отрицать , что Руди затронул во мне материнскую ст р унку . Но вся эта чушь собачья , что женщина должна принадлежать одному мужчине и на других даже не поглядывать , вся эта дребедень канула в прошлое вместе с двуличным поколением моей матери , и слава богу ! Если моя мать действительно так думала , то как могла появиться на свет я ? Мы с Руди продолжаем встречаться с разными людьми самым непринужденным образом , и это ровным счетом ничего не значит . У Руди такая работа , что присутствие рядом красивой женщины необходимо для имиджа . Я ничего не имею против . Он не мо ж ет успешно вести бизнес , не имея соответствующего имиджа . Только не подумайте , что я для этой роли уже не гожусь – стара и непривлекательна . Нет , просто я в эти игры уже наигралась , мне больше неинтересно . Меня Руди обычно знакомит только с теми своими др у зьями , которые принадлежат к самому избранному обществу и , разумеется , очень , очень богаты . Руди знает , что я привыкла блистать в обществе , и не хочет , чтобы я сгнила взаперти . Друзья Руди часто наведываются в Петербург по делам , и , естественно , им не пом е шает общество красивой женщины , которая знает город . Руди хорошо известно , что мой талант – очаровывать мужчин , окутывать атмосферой блаженства . Они бурно выражают Руди свою благодарность , в том числе и в денежной форме , и Руди иногда выплачивает мне комп е нсацию за потраченное время , но , видит бог , материальная заинтересованность тут ни при чем . Вообще это все пустяки . Руди знает , что он – мой единственный мужчина , а я знаю , что я – его единственная женщина. Весь вечер торчу в кабинете главного хранителя Р огоршева , жду . Открыла окна , включила вентилятор , но все равно обливаюсь потом , белье прилипло к телу . В сумраке поблескивает огонек на кончике сигареты. Няма , моя кисонька , умирает с голоду . А Руди придет поздно . А господин Сухэ-батор никогда не подходит к телефону . Ох уж этот господин Сухэ-батор . Странная личность . Я почти не вижу его . После того как я смирилась с его внезапным появлением в доме , я перестала его замечать . Он бесшумней , чем Няма . Очень часто я думаю , что его нет дома , и сталкиваюсь с ним в коридоре . Или , наоборот , стучусь к нему в комнату , не сомневаясь , что он дома , а там – никого . Я ни разу не видела , чтобы он ел что-нибудь или пользовался туалетом ! Правда , он пьет много молока – стакан за стаканом . Уходя , закрывает дверь беззвучно . Когд а я спрашиваю его о семье или о Монголии , он вроде бы отвечает , но когда потом я пытаюсь вспомнить , что же он сказал , оказывается – ровным счетом ничего . У меня сильная интуиция , а моя бабушка знала кой-какие заклятия . Обычно я вижу людей насквозь , но Сухэ- батор – человек-невидимка . Внешне он привлекателен , хотя лицо немного хищное , с полувосточными чертами . Интересно , какого типа женщины ему нравятся ? Дикие азиатки или утонченные европейки ? Или он , как Джером , не интересуется женщинами ? Вряд ли . С виду он н астоящий мужчина . Интересно все-таки , что за страна – Монголия ? Надо будет расспросить его , пока не уехал. В кабинете звонит телефон . Я предоставляю новому автоответчику главного хранителя ответить на звонок. – Маргарита ? Это Рогоршев , твой зайка . Ты там ? Сними трубку… Не сердись на меня , ты не представляешь , как я страдаю. Это меня совершенно не трогает . Снова закуриваю. – Я забыл предупредить тебя , что сегодня у моей жены юбилей . Я обещал сводить ее и детей на новый фильм . Показывают какую-то чушь про дин озавров… Мне ужасно жаль , моя сладенькая ! На следующей неделе , да ? Ты там или нет ? Ну , пока… Надеюсь , ты услышала мое сообщение… Ясно . Значит , зря наводила красоту . Пустая трата времени . Пустая трата денег . Мужчины не представляют , сколько стоит пристойная косметика . Вот бы в кинотеатре случился пожар и маленькие Рогоршевы превратились в жареные чипсы . Я бы их с удовольствием схрумкала , как скоро схрумкаю их папашу. Начальник службы безопасности , не выключая радио , читает газету на спортивной странице и за едает бутербродом размером с кирпич , который истекает красным вареньем. – Добрый вечер , госпожа Латунская ! – сладко говорит он, – Как поживаете ? Хорошо ? Задержались по делам в кабинете главного хранителя ? Он поправляет яйца в штанах . Сукин сын . Жирная свол очь. – А как ваши дипломаты , остались довольны ? – спрашиваю я. – А как же ! Мы им такое показали , что будет о чем посудачить с любовницами ! Он смотрит на меня долгим взглядом. Закуриваю . «Скоро тебе конец , жирная сволочь . Наслаждайся жизнью , пока есть время . В конце месяца ты уже будешь в тюрьме». – На следующей неделе будут натирать паркет . Хозяин фирмы-подрядчика только что позвонил главному хранителю Рогоршеву , подтвердил . Все как обычно . Только на этот раз хозяин фирмы сам придет , чтобы проверить , как ра ботают механические полотеры. Начальник службы безопасности поворачивается на вращающемся стуле и смотрит на доску для записей : – Все верно. В угоду Руди выстукиваю на собственной двери этот дурацкий условный сигнал , но дома никого нет . Ни господина Сухэ- батора , ни Руди , ни даже маленькой Нямы . Принимаю душ , чтобы смыть дневной пот и макияж . Зеленые тени и персиковые румяна исчезают в сливном отверстии . В ванной очень чисто : господин Сухэ-батор всегда наводит за собой порядок . Он даже за мной наводит поря д ок . Не доверяю я мужчинам-аккуратистам . Джером – еще один такой же . Предпочитаю нерях вроде Руди . Заставляю себя съесть крутое яйцо и сажусь у окна , смотрю на Фонтанку . Проплывает прогулочный катер с туристами на борту . Мне чудится , что среди них – мои сы н и дочка , они чему-то смеются . Светловолосые детишки . Хочется выйти , но не знаю , куда пойти . У меня , конечно , полно друзей по всему городу . Еще можно сесть на ночной поезд и махнуть в Москву к кому-нибудь из друзей по театральному прошлому . Сто лет не был а в Москве . Меня уговаривают приехать , а я все – подождите да подождите . Надо будет пригласить всех в Швейцарию . Когда устроимся , конечно . Будут жить в гостевом домике , который я непременно построю . Они просто позеленеют от зависти ! Я решила поселиться неп р еменно возле водопада , чтобы каждый день пить свежую талую воду . В питерской воде столько металлов , что ее можно намагнитить ! Курочек разведу , обязательно . Почему у меня слезы текут ? Да что сегодня со мной происходит ? Может , хочу мужчину ? Надеть бы красные чулки в сеточку , новый бархатный костюмчик , который Руди подарил мне на прошлой неделе как дополнительный подарок ко дню рождения , и подцепить парнишку-байкера в кожаной куртке и кожаных штанах , с ежиком густых волос и квадратной челюстью . Просто так , за б авы ради . Сто лет этого не делала . Руди не будет против , особенно если не узнает . У нас с ним современные свободные отношения , я уже говорила. Но нет . Если я кого и хочу , то только Руди . Мне нужны его плечи , его руки , его запах , его ремень . Мне нравится , к огда его пряжка впивается мне в живот , хоть это и немного больно . За окном – большой город , крыши , шпили , трубы , купола… Где-то там Руди , он думает обо мне. Со стороны Финляндии движется грозовой фронт . Я смотрю вдаль , туда , где ночь смешивается с грозой , где вспыхивают молнии , и думаю – куда же запропастилась малышка Няма. * Я стою в парадной в луче лунного света , как в колодце . Вверх , к моей квартире , ведет винтовая лестница . Время за полночь . Вокруг ни темно , ни светло . Трепещут летучими мышками звезды на небе , словно позаимствованном из декорации к старому кинофильму . В воздухе разлита тревога . Лифт опять не работает , я пытаюсь открыть дверь и отдергиваю руку – бьет электричеством . Никогда не думала , что по ночам бьет электричеством . В сотый раз с той минуты , как Руди отъехал в своем фургоне с Делакруа в багажнике , я говорю себе , что все в порядке . Скоро начнется новая жизнь . И в сотый раз чей-то голос отвечает мне , что не все в порядке . Всю неделю на душе тревога . Чей-то голос пытается мне что-то сооб щ ить , только чей и что ? Закуриваю . Все спокойно , видишь ? Все в порядке , ступай скорее домой и убедись . Я медлю на пороге квартиры , докуриваю сигарету. Процедура замены подлинника фальшаком хорошо отработана и прошла четко , без накладок . Почти без накладок. Я встретила Руди и трех бабулек уборщиц у служебного входа ровно в восемь вечера . Жирная жопа Петровна , все еще в своей мерзкой форменной одежде , с двумя своими приятельницами были там , чтобы присматривать за уборкой . Четвертой эрмитажницей была я . Когда я подошла , они замолчали . Причем демонстративно . Пока я распределяла помещения между уборщицами , жопа Петровна еле терпела и уже хотела вставить слово , но в последний момент прикусила язык . Очень мудро с ее стороны . В дежурке начальник службы безопасности играл в карты со своим мордастым свояком . Он кивнул Руди и пропустил нас . Уборщицы покатили в разные стороны громоздкие полотеры , каждую сопровождала дежурная . Я пошла вместе с Руди. Мы не говорили ни слова . Мы с Руди понимаем друг друга без слов . Мы же су перкоманда . В добрые минуты он сам это признает . Вот , например , когда я пришла поздравить его с днем рождения в банкетный зал «Хилтона» . Когда на нас никто не смотрел , он поднес свой бокал шампанского к моему , чокнулся и шепнул : «Детка , мы с тобой – супер к оманда !» Когда мы подменяли картину зимой , приходилось работать при слабом в Зимнем дворце электрическом освещении. А летние вечера такие светлые , что можно обойтись без электричества . Я стояла на посту перед залом Делакруа , пока Руди открывал специальный контейнер , встроенный в станину полотера . Руди вынул шедевр Джерома и прислонил его к столику в форме полумесяца , инкрустированному цветами лотоса и орхидей из янтаря и нефрита. Было тихо , если не считать жужжания полотеров вдалеке. Руди приподнялся , снял со стены подлинного Делакруа , спрятал в контейнер и защелкнул замок . Я подумала о том , что Еве предстоит дальнее путешествие в компании змея. Послышались тяжелые , решительные шаги – они приближались. – Руди ! У змея переполнились ядовитые железы , из протоко в начал сочиться яд. Руди замер , вопросительно глядя на меня. Я почувствовала себя в ловушке. Но нет , мне почудилось . Просто где-то стучали по стене . Тихо . Только жужжание полотеров разносится эхом. Руди неодобрительно покачал головой и снова принялся за р аботу . Наконец-то шедевр Джерома занял опустевшее место на стене. Душу продала бы за сигарету. Затем Руди приступил к натирке полов в зале с портретами семнадцатого века . Он двигался со своим хитроумным сооружением туда и обратно , туда – до зала с прикольн ыми картинами кубистов . Вот так же размашисто садовник будет косить газоны вокруг нашего швейцарского дома . Я наблюдала за Руди – у него был скучающий вид , как и положено уборщику . Я хотела помочь ему , но это показалось бы странным . Я подгоняла время , что б ы мы поскорее покинули проклятый дворец и завладели сокровищем по-настоящему . Я не устояла перед искушением помечтать о том , как мы прогуливаемся в Цюрихе по самым дорогим магазинам , вереница продавцов заворачивает отобранные мной вещи в узорчатую бумагу и перевязывает золотыми ленточками . Потом стала мечтать о том , как в кондитерском отделе Руди в приступе страсти набрасывается на меня. В полночь у Руди прозвонил его новый итальянский хронометр , и он выключил полотер . Мы спустились к служебному входу . По д ороге Руди улыбнулся мне : – Потерпи , детка , немного осталось ! Хотела бы я , чтобы у нашего сына была такая улыбка ! Я закусила губу и представила , в какие одежки буду наряжать его. – И ты наконец сделаешь мне ребенка ! – прошептала я в ответ. В своей дежурке, широко расставив ноги и похрапывая , дремал начальник службы безопасности . Две бабульки из трех уже стояли внизу , жалуясь на поясницу , на погоду , на полотеры . Попрошу Руди , чтоб усыпил меня прежде , чем докачусь до такого маразма . Минуту или две мы смотрел и на спящего начальника службы безопасности , пока не пришла жопа Петровна со своей уборщицей и не ткнула его в бок. Он заморгал и вскочил на ноги. – Чего ? – Мы закончили , шеф, – сказал Руди. – Ну , ступайте тогда. – А как же личный досмотр ? – встряла жопа Пе тровна. – Инструкция номер пятнадцать : «Весь вспомогательный персонал , включая сотрудников музея, должен в обязательном порядке подвергаться личному досмотру при выходе из…» Начальник службы безопасности высморкался в салфетку и выбросил ее в корзину для б умаг . Ему было скучно. – Не надо мне тут цитировать эти инструкции , черт бы их побрал . Я знаю , что в них написано . Сам писал. – Я не позволю , чтобы он прикасался ко мне, – заявила самая древняя из бабулек, – А если вы это допустите , то я возьму расчет, – о братилась она к Руди. Бабулька помоложе выразила солидарность со старшей коллегой. – Я тоже не позволю . Нечего со мной обращаться , как со шлюхой в милиции. – Инструкция есть инструкция ! – рявкнула Петровна. – Она распространяется на всех. О господи , ну и ч то , ведь не просят же никого переспать с этим бородавчатым троллем ! Руди решил подключить свое обаяние , мошенник. – Дамы , дамы , прошу вас , не спорьте ! Проблема решается очень просто . Начальник службы безопасности может обыскать меня , а женщин обыщет кто-н ибудь из сотрудниц – хотя бы эта бдительная дама, – Руди указал на Петровну, – И мы все отправимся по домам , баиньки . Мы заслужили законный отдых после честного трудового дня . А если кто-то хочет получить расчет , Руди всегда платит по счетам . Возражений н е т ? После обыска мы погрузили два полотера в фургон . Уборщицы и две дежурных ушли . Руди задержался – подписывал у начальника службы безопасности документы , три экземпляра , зеленой шариковой ручкой . Жопа Петровна отиралась рядом , никак не могла выветриться , будто дурной запах . Наконец последняя подпись была нацарапана , и Руди стал складывать бумаги. – А что , если он спрятал какую-нибудь картину в один из своих полотеров ? – обратилась Петровна к начальнику службы безопасности. – Почем мы знаем ? Отцы пресвятые угодники . Ядовитый шип вонзился , выгнулся , переломился. Но Руди только вздохнул и поднял глаза на начальника службы безопасности. – Кто эта женщина ? Ваш новый начальник ? – Я государственный служащий, – огрызнулась Петровна, – И зарплату мне платят , чтобы я охраняла народное добро от воров ! – Прекрасно, – сказал Руди , по-прежнему не глядя на Петровну, – Тогда осмотрите залы музея . Выявите , каких картин недостает , и догоните моих уборщиц . Это известные во всем мире музейные воры , их разыскивает Интерпол . Прос то они загримировались старушками . Они увели картины из-под самого носа ваших же сотрудников , пока те клевали носом . И наконец , разберите по винтику мои полотеры . Винтики сложите на газетку и потом соберите обратно . И как следует , пожалуйста , иначе ответи те по суду . Как вам повезло , что здесь всем верховодит такой бдительный страж народного добра ! Я выставлю счет за сверхурочные . По контракту , который я заключил с главным хранителем Рогоршевым , мое рабочее время заканчивается ровно в полночь . Вы не возраж а ете , если я присяду и почитаю газетку ? Надо только позвонить жене , предупредить , чтобы до утра меня не ждала. Руди сел и развернул газету. За несколько секунд мое сердце успело сделать ударов двадцать , не меньше. – В этом нет никакой необходимости, – сказа л начальник службы безопасности , глядя зверем на Петровну, – Решения тут принимает начальник службы безопасности . А не дежурная по залам. Руди поднялся. – Очень рад это слышать. Он обошел Петровну , оставив ее вариться в собственном соку . Других соков она в жизни , наверно , не пробовала . Сквозь дверное стекло я видела , как Руди погрузил третий полотер в багажник своего фургона , все еще стоящего на погрузочной площадке . Бумаги он оставил на столе , чтобы я захватила их и смогла пойти за ним . Мы же профессионал ы , суперкоманда . Он ждал меня в багажном отсеке фургона , сохраняя полное спокойствие. – Детка ! – сказал он , когда я подошла. – Сначала я заеду к Джерому , скину груз . И сразу к тебе . Только встречусь с человеком Грегорского. – С каким человеком ? С Сухэ-батор ом ? – Не важно . Я быстро ! – Я люблю тебя, – сказала я. Что еще я могла сказать ? Кончиками пальцев он коснулся моей груди и спрыгнул , все еще на погрузочную площадку , чтобы взять четвертый полотер , тот самый , в станине которого был спрятан контейнер с Делак руа. Еще немного , еще совсем немного. – Что , Латунская , довольна ? В багажный отсек фургона просунулась голова Петровны. Почему она нарушила бойкот именно сейчас ? – Неужели вы научились говорить ? Ушам не верю ! Она закинула в рот жвачку и стала остервенело жевать , сложив руки на груди. – Неужели ты , тварь , думаешь , что тебе все сойдет с рук ? – Не понимаю , о чем вы ? Она ухмыльнулась , не прекращая жевать . Я растерялась . Что делать ? Откуда она узнала ? – Хватит ломать комедь , Латунская ! О твоих делишках всем изв естно ! За спиной у нее в слабом свете , падавшем с крыльца , я увидела Руди : он осторожно крался с разводным ключом в руке , приложив палец к губам . В моем воображении пронеслось , как металлический предмет тяжело опускается ей на макушку , и я почувствовала… Н е знаю , что я почувствовала . Отвлекай ее , заговаривай зубы , приказала я себе . Я испугалась и раздвоилась : одна половина меня хотела ее предупредить , но другая жаждала мести и крови. – И что же это за делишки , интересно знать ? А тело можно будет бросить в б олотах по дороге в Финляндию… – Хватит ломать комедь ! Ты выдала себя с головой ! Все пытаешься пролезть наверх , да ? Этот нехороший огонек у Руди в глазах , он от кокаина . Жопа Петровна думает , что загнала меня в угол . Черта с два . Скоро вороны выклюют ее сви нячьи глазенки . Бездомные собаки будут драться из-за ее потрохов . Тем , кто сильнее , достанутся самые лакомые кусочки . Ее жизнь в моих руках , а она даже не догадывается об этом . Больше я не хочу спасать ее . Нужно перестать смеяться… Она все жует и жует жва ч ку , ее жирное лицо дергается , жирное лицо , которое даже самый лучший косметолог не сделает краше. – Метишь на должность главного хранителя , да ? С диванчика на его кресло ! Ты просто бесстыжая шлюха , Латунская , вот ты кто ! Шлюхой родилась и шлюхой подохнешь ! Руди опустил разводной ключ , а я захохотала и плюнула ей в лицо . Петровну как ветром сдуло. Я докурила сигарету . Исчезли даже летучие мышки . Что же неладно ? Все в порядке , говорю я себе , все в порядке . Смотрю на циферблат : два часа двадцать четыре минуты ночи . Картина уже у Джерома , Сухэ-батор уже передал деньги от покупателя , мне пора упаковывать чемоданы для отъезда в Швейцарию . Наконец-то после стольких лет я вырвусь на свободу ! Во времена железного занавеса Швейцария , до которой рукой подать , казалас ь такой же недосягаемой , как Изумрудный город ! Последний лестничный марш . Ничего удивительного , что я нервничаю . Как-никак украла картину стоимостью полмиллиона долларов. Стучу условным стуком , чтобы доставить Руди удовольствие . Никто не открывает . Что ж , э то естественно . Руди еще не успел вернуться , но он будет с минуты на минуту. В прихожей нажимаю клавишу выключателя , но лампочка разбита . Нажимаю выключатель в коридоре , но лампочка тоже не горит . Как странно . Наверное , отключили электричество . Я прекрасно обойдусь без электричества , зачем оно мне сейчас ? Разгар белых ночей , на западе полусвет-полумрак и огни Млечного Пути . Захожу в гостиную . Кофейный столик перевернут . Мои нервы вот-вот порвутся. В комнате погром. Полки сорваны со стен . Телевизор разбит . В азы на полу . Из шкафа вынуты все ящики , содержимое раскидано по полу . Картины сняты со стен и порезаны на мелкие кусочки . Платья изодраны на ленты . Осколки стекла торчат из ковра , как зубы динозавра. Кто так поступил со мной ? Этот разгром , эта тишина. Это не Руди , нет. А что с ним , господи ? Жив ? Убит ? Похищен ? Какая-то тень подергивается под обломками обеденного стола . Я напряженно всматриваюсь в теплый сумрак . Горло сводит судорога , не могу сделать вдох . Это лужа крови , почти черная в сумеречном свете . Из- под стола доносится еле слышный всхлип… Боже мой , боже мой ! Няма , моя бедная Няма ! Я опускаюсь на четвереньки и смотрю под стол . Вместо задних лап торчат в разные стороны осколки костей . Надеюсь , боли она уже не чувствует – конец совсем близок . Она смотри т на меня , ее взгляд спокоен , как у Будды , смотрящего где-нибудь с вершины холма на солнце . Она испускает дух , и я остаюсь в одиночестве , не понимая , что же произошло. Что-то ужасное , зародившись в болотах , плывет вниз по Неве . Не спешит поначалу , плывет н а спине , пока не добирается до моста Александра Невского . Там оно проползет под опорами и , выбравшись из воды , поволочет по улицам свои лапы – и зубы – за мной… Что мне делать ? «А как всегда ! Потворствуй своим желаниям», – советует змей. Я иду в спальню и звоню Руди на мобильный . Этот номер предназначен только для экстренной связи . Шорох статического электричества в трубке напоминает шум не то прибоя , не то сыплющейся в автомате мелочи . Ага , вот и соединение . Слава богу ! Не дожидаясь ответа , ору в трубку : – Руди , в квартире все вверх дном ! Мне отвечает женский голос , холодный и металлический . Бесчувственный , как у Петровны. – Набранный вами номер не обслуживается. – Черт подери ! Так обслужи его , сука ! – Набранный вами номер не обслуживается . Набранный вами н омер не обслуживается. Что происходит ?! Бросаю телефон . Что дальше ? Чего я хочу ? Уехать в Швейцарию , жить с Руди , родить детей . Для этого нужна картина Делакруа . Все очень просто . Руди похвалит меня . «Детка, – скажет он. – Детка ! Я знал , что на тебя можно положиться !» Звоню Джерому. – Привет ! Это ты , моя куколка ? Чудный выдался вечерок ! Он так пьян , что с трудом ворочает языком. – Джером ! Джером , ты видел Руди ? – А как же ! Он минут двадцать как ушел ! Оставил у меня ребеночка и ушел ! Малыш – просто чудо , гла з не оторвать ! Слушай , а я тебе рассказывал , что у Делакруа был романчик с племянником этого , как его… вЂ“ А Сухэ-батор уже был у тебя ? – Нет . Великий Могол позвонил и сказал , что скоро приедет . А ты знаешь , что монголы в тринадцатом веке герметично запечаты вали своих пленников в сундуки , а потом пировали на них , как на столах ? А вопли задыхавшихся услаждали их слух , как музыка ? – Джером , заткнись , ради бога . Я сейчас буду у тебя . Нужно срочно уезжать. – Ну , моя дорогая , отъезд намечен на завтра . И потом , пос ле всего , что я сделал , могла бы со мной повежливей обращаться ! А то – заткнись ! Фу , как некрасиво… вЂ“ Завтра начинается сегодня ! Мою квартиру перевернули вверх дном . Я не могу дозвониться до Руди . Мою кошку убили . Я чувствую , оно уже спускается по реке , пр иближается . Что-то не так , Джером . Точнее , все не так . Я сейчас заеду за картиной . Упакуй ее к моему приезду. Я вешаю трубку . Что-то я еще хотела ? Просовываю руку под матрас сломанной кровати . Слава богу , на месте ! Разворачиваю тряпку и вынимаю заряженный револьвер . На ладони оружие всегда тяжелее , чем кажется на взгляд . И холоднее . Положив револьвер в сумочку , выхожу на площадку . Возвращаюсь за паспортом и выхожу окончательно. Чистая правда : чем нужнее тебе такси , тем труднее его поймать . А если оно требу ется позарез , то лучше и не пытаться . Иду пешком . Мысленно пытаюсь заставить то , о чем я не должна думать , повернуть вспять , но оно продолжает спускаться вниз по течению . Взгляд выхватывает какие-то мелочи . Темные булыжники на Дворцовой . Гладкая кожа на щ е ке у девушки , которая целуется со своим мальчиком у подножия Медного Всадника . Цветы в целлофане возле Исаакия . Бортовые огни самолетов , вылетающих из аэропорта Пулково курсом на Гонконг , Лондон , Цюрих . Лиловое платье смеющейся женщины . Коричневая кожаная летная куртка . Скорченная фигура бродяги , спящего в картонной коробке , как в гробу . Мелочи , мелочи . Вся жизнь состоит из мелочей , которых обычно не замечаешь . Челюсти так сжаты , что лицо болит. У Джерома дверь закрыта на задвижку . Я барабаню изо всех сил, так что этажом выше начинает лаять собака . Джером резко распахивает дверь , втаскивает меня и шипит : – Тише ты ! Он закрывает дверь и бегом возвращается в комнату , где продолжает закутывать картину в плотную бумагу , заклеивать скотчем и перевязывать веревко й . Его чемодан уложен , лежит на диване раскрытый : носки , трусы , рубашки , дешевая водка , чашка из веджвудского сервиза . На буфете – пустая бутылка из-под джина. Стою , молчу . Что дальше ? Чего я хотела ? – Я забираю картину. Его смех напоминает лай. – Ты в это м уверена ? – спрашивает он , даже не удостоив меня взглядом. – Да . Я забираю картину . Это наше с Руди будущее , понимаешь ? Он как будто не слышит . Склонился над картиной , я вижу только его сгорбленную спину. – Лучше помоги , дорогая . Придержи пальчиком вот зд есь , а я затяну потуже. Я не двигаюсь с места. – Я забираю картину, – повторяю я. Когда Джером оборачивается , чтобы повторить просьбу , он упирается взглядом в дуло нацеленного на него револьвера . Испуг искажает его лицо , но самообладание быстро возвращаетс я к нему. – Мы же не в кино , дорогая . Ты ведь не собираешься стрелять в меня , моя куколка ? Ты и прицелиться-то не можешь без кукловода . Будь хорошей девочкой , опусти пистолетик. Я вооружена . Он безоружен . Значит… – Отойди подальше от моей картины , Джером . Запрись в мастерской , и я не трону тебя. Джером ласково смотрит на меня. – Моя куколка , между нами разверзлась пропасть недопонимания . Это моя картина . Это я сделал копию , вспомни-ка . Именно благодаря моему труду и таланту мы з