morozov

МИНОБРНАУКИ РОССИИ
федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Югорский государственный университет» (ЮГУ)
СУРГУТСКИЙ НЕФТЯНОЙ ТЕХНИКУМ
(филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения
высшего профессионального образования «Югорский государственный университет»
(СНТ (филиал) ФГБОУ ВПО «ЮГУ»)
_____________________________________________________________________________________________________








Исследовательская работа
по истории
на тему:
« Предпринимательская деятельность Саввы Морозова»































Автор работы: Азимова Аза
Группа: 5ЭБ61
Научный руководитель: Лешукова Елена Владимировна



Содержание.
Введение.
Савва Морозов – капиталист и вольнодумец. Удивительная судьба известного мецената.
История рода «промышленных королей» Морозовых.
Воспитание будущего капиталиста Саввы Морозова.
Руководство Никольской мануфактурой.
Благотворительная деятельность Саввы Морозова.
Личная жизнь. Страсть и революция.
Политическая деятельность Саввы Морозова.
Загадочная смерть мануфактур – советника С.Т.Морозова.
Заключение.
































ВВЕДЕНИЕ
С конца XVIII в. открываются проявления благотворительности в виде меценатства - покровительства искусству, наукам, собирания больших библиотек, коллекций, создания художественных галерей, театров и т. д., то есть всего того, что входит в широкое понятие культуры. Культура во все времена оказывалась тесно связанной с богатством и без его поддержки не могла полноценно существовать. Меценатство на Западе - это явление, которое, наряду с нравственным, имело и юридические основания (снижение налогов или освобождение от них). В России оно чаще было связано с религиозными, нравственными понятиями, подчинялось требованиям общественного мнения. Можно рассматривать меценатство как причуды обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. А можно и иначе. Среди предпринимателей, как и среди других слоев населения, были люди, желавшие жить какой-то другой, более духовной жизнью, начинавшие понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни, найти в ней какие-то другие отношения.
В литературе дается такое определение понятия «предприниматель»: это человек «с деловой хваткой и энергией, со специфической системой ценностей, культурой отношений и этикой». Российское предпринимательство имело свои деловые, культурные и нравственные традиции. Многие промышленные династии дали России выдающихся коммерсантов, организаторов производства, талантливых экономистов, политиков, ученых, меценатов, деятелей культуры, журналистов.
Таким неоднозначным, богато одаренным и талантами, и порокам личностью был Савва Тимофеевич Морозов. Если большинство фабрикантов и торговых деятелей России были заняты только упорной повседневной работой, тем самым способствуя развитию отечественной промышленности, Савва Морозов успевал способствовать развитию культуры и медицины нашей, заниматься благотворительностью. И таким образом, в России к концу XIX в. была создана сильная национальная промышленность. Постепенно страна вышла на пятое место в мире по темпам промышленного производства. Страна уверенно шла по пути индустриального развития, благодаря таким людям как Морозов.
Моё исследование посвящено жизни и деятельности этого известного мецената России рубежа 19 - 20 веков. В 2012 году исполнилось 150 лет со дня рождения Саввы Тимофеевича Морозова.
Цель: Данное историческое исследование поводилось с целью выявления особенностей предпринимательской деятельности Саввы Тимофеевича Морозова. В своем реферате я попыталась ответить на вопросы: как случилось, что крупный промышленник, владелец мануфактур, обладатель миллионного благосостояния, приобретший известность в кругу либералов, был противником власти и оказывал поддержку социалистам? Кем он был? Человеком, потерявшим свои социальные ориентиры – или увидевшим то, что другим было не увидеть? Почему в революцию шли образованные и богатые люди России, не только заложившие основы ее промышленного процветания, но и много сделавшие для ее блестящего культурного развития? Какую роль в истории своей страны сыграла эта уникальная и талантливая личность?
Для достижения поставленной в реферате цели, я уделила внимание таким проблемам, как история рода фабрикантов Морозовых, условия в которых воспитывался и провел свои детские и юношеские годы Савва Тимофеевич, личной жизни мецената, события которой играли порой роковую роль в его судьбе. Особое место в моей работе занимает неоднозначная политическая деятельность Саввы Морозова, его отношения с революционерами и властями, мотивы, формировавшие это отношение. В своей работе я постарался раскрыть суть и значение благотворительной деятельности Саввы Морозова и самого меценатства, как явления в русской жизни на рубеже 19-20вв.


История рода «промышленных королей» Морозовых.
Род Морозовых, полный творческой силы, оставил глубокий след в экономическом и культурной жизни России, занимая одно из первых мест в создании русской промышленности и в постройке железных дорог.
Родиной Морозовых был исконно русский край Гуслицы. При постройке одной из новых улиц в Орехове-Зуеве, на месте древнего старообрядческого кладбища, бульдозер вытащил остатки надгробия. На нем сохранилась надпись: «Под сим камнем погребено тело раба Божьего крестьянина Василия Федорова Морозова. Это была могила родоначальника знаменитой династии.
Дед Саввы Тимофеевича Морозова - "Савва сын Васильев" - родился крепостным, в семье старообрядцев. Уже в конце XVIII в. этот предприимчивый крестьянин открыл первую мастерскую в селе Зуеве, Богородского уезда (Владимирская губ.), выпускавшую шелковые кружева и ленты. Работал сам на единственном станке и сам же пешком ходил в Москву продавать товар. Позднее стал производить суконные и хлопчатобумажные изделия. Последствия войны 1812 г. и разорения Москвы способствовали расширению морозовского дела. Увеличивались и доходы. В 1820г. Савва Васильевич Морозов за огромные по тем временам деньги (17 тыс. руб.) получил "вольную" от дворян Рюминых и был зачислен в купцы первой гильдии. В 1842г. Морозовы получили потомственное почетное гражданство. Крупнейшей и "коренной" морозовской фирмой была Никольская мануфактура в Покровском уезде (Владимирская губ.). Делами здесь до середины 40-х гг. XIX в. заправлял сам "Савва Первый".
Воспитание будущего капиталиста Саввы Морозова ам "Савва Первый".
Однако наибольший коммерческий успех и слава выпали на долю младшей ветви Морозовского дома. Основатель ее Морозов Тимофей Саввич. В московских деловых кругах Тимофей Саввич пользовался огромнейшим авторитетом. Он первым получил почетное звание мануфактур-советника, был избран гласным Московской городской думы, председателем Московского биржевого комитета и Купеческого банка, членом правления Курской железной дороги.
Хотя Тимофей Саввич Морозов не получил систематического образования (учился дома), он был грамотный человек и прекрасно понимал значение образования, часто жертвовал различные, иногда довольно крупные, суммы на Московский университет и другие учебные заведения.

Руководство Никольской мануфактурой.
Именно на Никольской мануфактуре, которой стал управлять Тимофей Саввич, произошла известная "Морозовская стачка" (январь 1885 г., около 8 тыс. бастующих) - первое в России организованное выступление пролетариата. Судебный процесс над зачинщиками вылился, по сути дела, в суд над порядками, установленными Морозовым. Для своих рабочих и мастеров Тимофей Саввич был грозным и жестоким хозяином. Он ввел иезуитскую систему штрафов за малейшее нарушение или отступление от установленного регламента. Даже самые примерные рабочие теряли на штрафах до 15% заработка, у остальных вообще не хватало денег на жизнь. После всех переживаний капиталист тяжело заболел и все дела на фабрике передал родственникам. Умер он в октябре 1889 г., отказав по завещанию несколько сотен тысяч рублей на благотворительные цели, в том числе 100 тыс. руб. для призрения душевнобольных в Москве.
Никольская мануфактура с 1873 г. действовала как паевое предприятие
(основной капитал 5 млн. руб.), но вплоть до ее национализации в 1918 г.
оставалась в руках морозовской семьи. Высшим органом предприятия считалось собрание пайщиков, где решения принимались большинством голосов, при этом хозяин, а затем его жена - Мария Федоровна, владея более чем 90% паев, сохраняли полный контроль над ходом дел.


Личная жизнь. Страсть и революция.
О молодости Марии Федоровны Симоновой известно мало. Мать ее, Ульяна Афанасьевна, была женщиной совестливой, и старалась воспитать свою дочь в доброте и чистоте. В свои 16 лет Маша умела читать и писать, знала французский. Семья Морозовых, где она оказалась, жила просто, сохраняя типичные черты богатого крестьянского быта. Мария Федоровна привыкла к мужу и полюбила его. Тимофей начал делиться с ней своими мыслями, посвящал в свои дела.

Как и многие другие семьи текстильных фабрикантов, Морозовы были старообрядцы. В таких семьях по традиции критически относились к существовавшим порядкам. У старообрядцев детей воспитывали по древнему уставу благочиния - в беспрекословном послушании. Будущий капиталист и вольнодумец Савва Тимофеевич Морозов воспитывался в духе религиозного аскетизма, в исключительной строгости. В семейной молельне ежедневно служили священники из Рогожской старообрядческой общины. Чрезвычайно набожная хозяйка дома, Мария Федоровна, всегда была окружена приживалками. Любой ее каприз был законом для домочадцев.
По субботам в доме меняли нательное белье. Братьям, старшему Савве и младшему Сергею, выдавалась только одна чистая рубаха, которая обычно доставалась Сереже – маминому любимчику. Савве приходилось донашивать ту, что снимал с себя брат. Более чем странно для богатейшей купеческой семьи, но это было не единственное чудачество хозяйки. Занимая двухэтажный особняк в 20 комнат, она не пользовалась электрическим освещением, считая его бесовской силой. По этой же причине не читала газет и журналов, чуралась литературы, театра, музыки. Боясь простудиться, не мылась в ванне, предпочитая пользоваться одеколонами. И при этом держала домашних в кулаке так, что они рыпнуться не смели без ее дозволения.
Тем не менее, перемены неумолимо вторгались в эту прочно устоявшуюся старообрядческую жизнь. В морозовской семье уже были гувернантки и гувернеры, детей – четверых сыновей и четырех дочерей – обучали светским манерам, музыке, иностранным языкам. В начале 1870-х годов в доме Морозовых появился молодой, только начинавший свою педагогическую деятельность Василий Осипович Ключевский. Бывал в морозовском доме и другой выдающийся историк Сергей Михайлович Соловьев. Он и предложил Тимофею Саввичу пригласить Ключевского в качестве домашнего учителя для Юлии, Саввы и Сергея. Применялись при этом веками испытанные “формы воспитания” – за плохие успехи в учебе юную купеческую поросль нещадно драли.
Савва не отличался особым послушанием. По его собственным словам, еще в гимназии он научился курить и не верить в Бога. Характер у него был отцовский: решения принимал быстро и навсегда.
Он поступил на физико-математический факультет Московского университета. Там серьезно изучал философию, посещал лекции по истории всё того же В.О.Ключевского. В 1885 г. Савва был выпущен из университета со званием "действительного студента", которое присваивалось тем, кто окончил курс, сдал все экзамены, но не защитил диплома, не собираясь делать служебную карьеру; в таком случае имели значение сами знания, а не формальные данные.
Он продолжил образование в Англии. Изучал химию в Кембридже, работал над диссертацией и одновременно знакомился с текстильным делом. В 1887-м, после морозовской стачки и болезни отца, вынужден был вернуться в Россию и принять управление делами. Было Савве тогда 25 лет.

Благотворительная деятельность Саввы Морозова. Став руководителем Никольской мануфактуры, Савва Морозов поспешил уничтожить наиболее вопиющие притеснительные меры, введенные отцом. Он отменил штрафы, построил для рабочих много новых казарм, образцово поставил медицинское обслуживание. На своих фабриках Морозов ввёл оплату по беременности женщинам-работницам. Имел своих стипендиатов в технических вузах страны, а некоторые из его стипендиатов обучались за границей. Морозовские рабочие были более грамотны, чем рабочие других российских промышленных предприятий. Никольской мануфактурой была завоёвана уйма всевозможных дипломов и медалей за отличное качество продукции. Русская пресса окрестила Савву Морозова «купеческим воеводой». Он мечтал о превращении России в мощную и цивилизованную промышленную державу, способную встать на один уровень с Европой. Хотел, чтобы рабочие его фабрики были ее совладельцами. Этот проект вызвал гнев его матери. Она отстранила сына от управления фабрикой и организовала с помощью жены Саввы его отъезд за границу для лечения от сильнейшей депрессии. Савва Морозов был человеком энергичным, целеустремленным, деловым. Размах его деятельности впечатляет: с 1890 г. по 1902 г. на расширение и развитие предприятия была перечислена гигантская сумма свыше 7,5 млн. рублей, всего за шесть лет (с 1898-го по 1904-й) выстроено новых зданий в Никольском на общую сумму почти 3,5 млн. рублей. Уникальное произведение искусства, архитектурный шедевр Морозовский особняк на Спиридоновке был оценен в 600 тысяч рублей. В 1902 г. было принято решение о строительстве центральной электрической станции, которое завершилось в 1904 г. Всеми работами руководил сам Савва Морозов, который прекрасно разбирался в электротехнике и хорошо знал лидеров производства в этой отрасли. Отлично справлялся Савва и с обязанностями химика-технолога.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Громкую известность Савве Морозову принесла и его благотворительная деятельность. Кроме того он был большой меценат, и многие культурные начинания тех лет происходили при участии его капиталов. Он, впрочем, имел здесь свои взгляды давал деньги не всем и не без разбору. К примеру, на создававшийся при деятельном участии Цветаева Музей изящных искусств Морозов не пожертвовал ни копейки. Но зато, не считаясь, ни с какими расходами, он поддерживал все, в чем предчувствовал важное влияние на отечественную культуру. В этом смысле показательно его отношение к Московскому художественному театру, в создании которого заслуга Морозова ничуть не меньше, чем Станиславского и Немировича-Данченко. На учреждение театра требовались значительные средства. Их не было ни у Станиславского, ни у Немировича-Данченко. Получив отказ от правительства, они стали обращаться к меценатам. Морозов с самого начала в 1898 г. дал на театр 10 тыс. рублей. В 1900 году, когда в деятельности труппы возникли большие осложнения, он выкупил все паи и один взялся финансировать текущие расходы. Его пожертвования стали для театра важнейшим источником средств. В течение трех лет он поддерживал театр на плаву, избавив его руководителей от изматывающих финансовых хлопот и дав им возможность всецело сосредоточиться на творческом процессе. Морозов очень живо интересовался жизнью МХАТа, ходил на репетиции. Под его руководством было перестроено здание и создан новый зал на 1300 мест. Это строительство обошлось Морозову в 300 тыс. рублей, а общая сумма, издержанная им на МХАТ, приблизилась к полумиллиону. Театр он любил страстно, постоянно посещал спектакли в Москве, Петербурге Нижнем Новгороде, куда летом, на время ярмарки, съезжались театральные труппы со всей России. Сохранились свидетельства, что Савва Тимофеевич оказывал и раньше поддержку театральным начинаниям. Еще в начале 90-х годов XIX в. он предоставил средства Московскому частному театру. Актер В. П. Далматов вспоминал, что в тот раз, передавая деньги, Морозов настоятельно просил сохранить это в тайне: «Понимаете, коммерция руководствуется собственным катехизисом. И потому я буду просить Вас и Ваших товарищей ничего обо мне не говорить». Увлечение театром говорит о высоких культурных запросах Морозова. Осенью 1900 г. Горький писал Чехову: «Когда я вижу Морозова за кулисами театра, в пыли и трепете за успех пьесы - я ему готов простить все его фабрики, - в чем он впрочем, не нуждается, - я его люблю, ибо он бескорыстно любит искусство, что я почти осязаю в его мужицкой, купеческой, стяжательной душе». Морозов не только щедро жертвовал деньги – он сформулировал основные принципы деятельности театра: сохранять статус общедоступного, не повышать цены на билеты и играть пьесы, имеющие общественный интерес.


Помимо своих производственных побед, Савва одержал одну скандальную победу на любовном фронте. В Москве он наделал много шума, влюбившись в жену своего двоюродного племянника Сергея Викуловича Морозова – Зинаиду. В России развод не одобрялся ни светской, ни церковной властью. А для старообрядцев, к которым принадлежали Морозовы, это было не просто дурно – немыслимо. Савва пошел на чудовищный скандал и семейный позор – свадьба состоялась.
Морозовым везло на властных, надменных, умных и очень честолюбивых жен. Зинаида Григорьевна лишь подтверждает это утверждение. Умная, но чрезвычайно претенциозная женщина, она тешила свое тщеславие способом, наиболее понятным купеческому миру: обожала роскошь и упивалась светскими успехами. Муж потворствовал всем ее прихотям.
По отношению же к себе Савва Морозов был крайне неприхотлив, даже скуп – дома ходил в стоптанных туфлях, на улице мог появиться в заплатанных ботинках. В пику его непритязательности, мадам Морозова старалась иметь только “самое-самое”: если туалеты, то самые немыслимые, если курорты, то самые модные и дорогие. Савва на женины дела смотрел сквозь пальцы: обоюдная бешеная страсть скоро переросла в равнодушие, а потом и в совершенное отчуждение. Они жили в одном доме, но практически не общались. Не спасли этот брак даже четверо детей.
Савва Тимофеевич был натурой увлекающейся и страстной. Недаром побаивалась матушка Мария Федоровна: “Горяч Саввушка!.. увлечется каким-либо новшеством, с ненадежными людьми свяжется, не дай Бог”.
Бог не уберег его от актрисы Художественного театра Марии Федоровны Андреевой, по иронии судьбы – тезки его матери.
Жена высокопоставленного чиновника А.А.Желябужского, Андреева не была счастлива в семье. Ее муж встретил другую любовь, но супруги, соблюдая приличия, жили одним домом ради двоих детей. Мария Федоровна находила утешение в театре – Андреева был ее сценический псевдоним.
Став завсегдатаем Художественного театра, Морозов сделался и поклонником Андреевой – у нее была слава самой красивой актрисы русской сцены. Завязался бурный роман. Морозов восхищался ее редкостной красотой, преклонялся перед талантом и мчался выполнять любое желание.
Андреева была женщина истерическая, склонная к авантюрам и приключениям. Только театра ей было мало, ей хотелось театра политического. Она была связана с большевиками и добывала для них деньги. Позже охранка установит, что Андреева собрала для РСДРП миллионы рублей.
“Товарищ феномен”, как называл ее Ленин, сумела заставить раскошелиться на нужды революции крупнейшего российского капиталиста. Савва Тимофеевич пожертвовал большевикам значительную часть своего состояния.
Так страстная, увлекающаяся, натура Морозова во всем идущая “до конца”, “до полной гибели всерьез” вошла в революционную деятельность.

Политическая деятельность Саввы Морозова.
Еще в начале XX в. Морозов стал живо интересоваться политикой. В его особняке происходили полулегальные заседания кадетов. Это, впрочем, было еще не удивительно, так как многие крупные промышленники тяготели в то время к конституционным демократам. Но Савва Морозов вскоре перестал удовлетворяться теми половинчатыми реформами, которые они собирались провести в России. Сам он имел гораздо более радикальные взгляды, что и привело его в конце концов к тесному общению с партией большевиков, придерживающейся самой крайней социалистической ориентации. Известно, что Морозов давал деньги на издание «Искры». На его средства были учреждены первые легальные большевистские газеты «Новая жизнь» в Петербурге и «Борьба» в Москве. Все это дало Витте право обвинить Морозова в том, что он «питал революцию своими миллионами». Морозов делал даже больше: нелегально провозил типографские шрифты, прятал от полиции революционера Баумана и сам доставлял запрещенную литературу на свою фабрику.
Не следует преувеличивать революционность Саввы Тимофеевича Морозова. Конечно, Морозов не был революционером, т. е. человеком, ставящим себе целью радикальное изменение жизни общества, ведущим борьбу против системы. Однако он ощущал потребность в изменении общественных порядков и помогал революционному движению деньгами. Ему, человеку европейского образования, претил старообрядческий уклад. Славянофильство и народничество представлялись ему сентиментальными. Философия Ницше чересчур идеалистической, оторванной от жизни. А вот воззрения социал-демократов под влиянием обожаемой Машеньки и ее будущего гражданского мужа Максима Горького Савва воспринял сочувственно. Задолго до революции Морозов почувствовал ее приближение. "Вы считаете революцию неизбежной?" - спросил у него Горький. "Конечно ,- последовал ответ. - Только этим путем и достижима европеизация России, пробуждение ее сил. Необходимо всей стране перешагнуть из будничных драм к трагедии. Это нас сделает другими людьми". Он отдавал себе отчет в том, что революция могла смести ему подобных, но не был равнодушен к судьбе страны. Большевикам Морозов помогал вполне осознанно и деньгами и даже личным участием. Он полагал, что это течение в русском освободительном движении сыграет "огромную роль".

Загадочная смерть мануфактур – советника С.Т.Морозова. Когда в 1905 г. после Кровавого воскресенья забастовала Никольская мануфактура, Морозов, пытаясь предотвратить беспорядки, просил правление пойти навстречу требованиям рабочих. В марте Савва Морозов созвал в Москве собрание крупнейших представителей русской промышленности и торговли. Но попытки наладить общение деловых кругов ему не удались. По Москве прошел слух о его сумасшествии. По настоянию жены и матери срочно был созван консилиум из именитых врачей, которые засвидетельствовали, что у мануфактур-советника Морозова наблюдалось «тяжелое общее нервное расстройство, выражавшееся то в чрезмерном возбуждении, беспокойстве, бессоннице, то в подавленном состоянии, приступах тоски». Через несколько дней он в сопровождении жены и врача Селивановского выехал сначала в Берлин, а затем на юг Франции, в Канн. Там в номере «Ройяль-отеля»13 мая 1905 г. оборвалась жизнь выдающегося человека.
Днём, 13 мая, Зинаида находилась в своей комнате, а Савва работал в кабинете, за закрытой дверью. Около четырёх часов женщина услышала резкий звук, встревоживший её. Бросившись в кабинет, она увидела мужа, распростёртого на кровати. Разжатыми пальцами правой руки он касался никелированного браунинга, а на его груди расплывалось зловещее красное пятно. Окно в сад было распахнуто, и Зинаида краешком глаза заметила быстро удалявшегося мужчину в низко надвинутой шляпе и в плаще с поднятым воротником. На крик женщины сбежалась прислуга. Появился и доктор Селивановский. Он сразу же обратил внимание на то, что его пациент лежал в своей обычной позе, со спокойным выражением лица и с закрытыми глазами, как если бы смерть застала его во сне. На туалетном столике белела записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Подпись отсутствовала, да и почерк был какой-то чужой – Савва даже в волнении писал иначе. В заключении о смерти, подготовленном местной полицией, отмечалось, что убитый «скончался вследствие ранения, проникшего глубоко в сердце и левое лёгкое». Вообще-то, предполагалось, что расследованием этого громкого дела займутся сообща французские и русские сыщики. Тем удивительнее было заявление, прозвучавшее позднее и согласованное между французской и российской сторонами. В нём утверждалось, что Савва Морозов покончил жизнь самоубийством в результате «помутнения рассудка». Дело после этого было закрыто. Однако в России мало кто поверил официальной версии. Зато появилось множество догадок – противоречивых, взаимно исключавших друг друга.
По канонам запрещалось хоронить отпевать самоубийцу и хоронить на церковном кладбище. Но Морозовы, используя связи и деньги, добились разрешения на традиционные похороны. На похоронах присутствовала высшая власть Москвы, председатель Нижегородского ярмарочного комитета К.А. Ясинский, представители торгово-промышленных кругов, актеры Художественного театраПосле погребения состоялся поминальный обед на 900 персон.

Заключение
Так кем же он был? Человеком, потерявшим свои социальные ориентиры - или увидевшим то, что другим было не дано увидеть? Очевидно, и то и другое. Вступая в безысходный разлад с окружением, он пытался найти себе моральную опору в иной среде, но тоже без успеха. По словам Горького, "он упорно искал людей, которые стремились так или иначе осмыслить жизнь, но, встречаясь и беседуя с ними, Савва не находил слов, чтобы понятно рассказать себя, и люди уходили от него, унося впечатление темной спутанности".
В разговоре с Горьким Морозов однажды сказал, что есть люди, "очень заинтересованные в том, чтоб я ушел или издох". Такая резкая оценка не была лишена оснований. Чем больше он отрывался от своего круга, чем дальше отходил от обычных купеческих "чудачеств", чем сильнее связывал себя с людьми и делами, враждебными существовавшим порядкам, тем ощутимее было недоброжелательное отношение к нему и со стороны властей, и со стороны родственников.
Савва Тимофеевич Морозов принадлежит к числу необычных, удивительных людей, достойных памяти народа. Его деятельность протекала в бурное, сложное, неоднозначное время: рушились старые авторитеты, архаичные представления, взгляды; все новое неумолимо врывалось в повседневную жизнь. Родившийся и выросший в консервативной купеческой среде, он во многом преодолел религиозные и корпоративные предрассудки, смог понять или почувствовать насущные задачи общественного развития. Многими своими поступками, жизненными идеалами он высоко поднялся над остальными. Но противоречивость, взрывчивость натуры фабриканта привели к личной катастрофе.
Савва Тимофеевич умер в расцвете лет, когда ему было 43 года. Символом искренней любви, глубокого уважения к нему и доброй памяти стала икона Саввы Стратилата, созданная на средства работников Никольской мануфактуры в церкви Рождества Богородицы села Нестерово близ Орехова-Зуева. На латунной плите, прикрепленной к низу иконы, выбита надпись: «Сия святая икона сооружена служащими и рабочими в вечное воспоминание безвременно скончавшегося 13 мая 1905 г. незабвенного директора Правления, заведовавшего фабриками Товарищества Саввы Тимофеевича Морозова, неустанно стремящегося к улучшению быта трудящегося люда».












Литература.
А. Н. Боханов. Савва Морозов. //"Вопросы истории" -1989.-№ 4.
А.Н. Боханов Коллекционеры и меценаты в России/ -  М., 1989.
В. Барышников. История делового мира России.//М.: 1994. 
Н. Кружков «Купец не смеет увлекаться» Павловский Посад.



Интернет - ресурсы.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]













13PAGE 15


13PAGE 14115




Заголовок 315

Приложенные файлы

  • doc 18357264
    Размер файла: 97 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий