Mord_narod


Лекция: Основные этапы освоения мордовского края в
первобытную эпоху и раннее средневековье
План
Эпоха камня и раннего металла.
Эпоха бронзы и раннего железного века.
Этногенез мордовского народа. Происхождение этнонимов мордва, мокша и эрзя.
Генезис государственности у мордвы в домонгольский период.
Литература
Археология мордовского края: Каменный век, эпоха бронзы: моногр. / В. Н. Шитов и др. : НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – Саранск, 2008. (Природные условия – С. 57–64; Мезолит – С. 67; Энеолит – С. 107 (волосовская культура; имеркская культура); Бронзовый век – С. 134 (балановская, абашевская, срубная, поздняковская и др.)
Гришаков, В. В. Население верховьев Мокши и Суры накануне средневековья / В. В. Гришаков / Мордов. гос. пед. ин-т. – Саранск, 2005.
История Мордовии с древнейших времен до середины XIX в. / под ред. Н. М. Арсентьева, В. А. Юрченкова. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2001. – С. 12–34.
1. Эпоха камня и раннего металла. Эпоха камня делится на палеолит (древнекаменный век) – 30–10 тыс. лет назад; мезолит (среднекаменный век) – 10 – 7 тыс. лет назад; неолит (новокаменный век) – 4 – 3 тыс. лет назад.
В позднем палеолите (30-10 тыс. лет назад) первобытные общины осваивали в основном пространства В. Европы. К этому времени относятся древнейшие следы пребывания человека в Среднем Поволжье. Среди известных памятников наиболее близка к Мордовии Карачаровская позднепалеолитическая стоянка близ Мурома на Оке.
На территории современной Мордовии древнейшие следы пребывания человека относятся к эпохе мезолита. В более поздний период – неолит наш край был прочно освоен человеком.
К началу мезолита ледник отступил далеко на север. Сформировались близкие к современным ландшафтные зоны, появились представители современного животного мира (лось, медведь и т.д.). Существенные изменения состава промысловых животных привели к освоению новых приемов охоты – выслеживание, скрадывание дичи, которая остается основой хозяйства мезолитических общин. Лук и стрелы, изобретенные еще в позднем палеолите, утверждаются в качестве основных орудий охоты. Теперь целесообразнее стало посылать небольшие группы охотников в разных направлениях от места проживания. Эффективность новых приемов охоты повышало использование собаки, прирученной в мезолите.
Для поселений выбирались возвышенные места вблизи рек. Они представляли собой небольшие по площади кратковременные стоянки без жилых конструкций. Мезолитические памятники в Мордовии обнаружены у поселка Имерка, Тарвас-Молот Зубово-Полянского района.
Быстрое истощение охотничьих угодий стимулировало такие формы присваивающего хозяйства, как рыболовство.Важным изобретением мезолитического человека является каменный топор. Совершенствовались также орудия из камня – скребки, ножи, начинали широко применятся составные орудия из кремниевых пластинок.
Социальная организация того времени была представлена матриархальной родовой общиной, которая объединяла людей, связанных общим происхождением по материнской линии.
Таким образом, в рамках мезолита на севере Европы, так и в Среднем Поволжье, коренных изменений не произошло. Однако к концу мезолита лесные племена достигают такого уровня развития присваивающего хозяйства, при котором были созданы предпосылки получения избыточного продукта, характерного для неолита.
Новый период характеризуется дальнейшим усложнением трудовых процессов. При обработке камня применялись шлифование, сверление. В эпоху неолита появилось ткачество, люди научились изготовлять глиняную посуду без применения гончарного круга (лепили руками).
У неолитических племен, проживающих на территории Мордовии, сохраняется охотничье-рыболовческий хозяйственный уклад. Известны несколько десятков неолитических памятников – (около озера Имерка, Каргашино в З-Полянском районе, Андреевское поселение в Ковылкинском районе).
Для этого времени в Мокшанско-Сурском междуречье археологи выделяют три разнокультурные группы населения. Первая характеризуется керамикой, орнаментированной оттисками в виде гребенки, другая – посудой, украшенной треугольными наколками, третья – нанесение на поверхность сосудов ямочно-гребенчатых отпечатков. Таким образом, несмотря на ведущую роль рыболовства, хозяйство родовых групп оставалось комплексным.
В III – начале II тыс. до н.э. местные племена вступают в эпоху энеолита.
2. Эпоха бронзы и раннего железного века.
Начало бронзового века совпала с освоением металлургии бронзы и введением в обиход орудий из нее. В рамках этой эпохи сложилось многоотраслевое хозяйство, сочетавшее в себе присваивающие промыслы (охоту, рыболовство, собирательство) с производящими (земледелие и скотоводство). В новых условиях все большую роль начинает играть мужчина. На смену матриархату приходит патриархат.
В начале 2 тыс. до н.э. среди энеолитического населения Мокшанско-Сурского междуречья расселяются пришлые скотоводческо-земледельческие племена фатьяновской (балановской) культуры – представители древнебалтийской ветви индоевропейцев. Они были древнейшими скотоводами и земледельцами в нашем крае.
Поселения фатьяновцев располагались на высоких, удобных для обороны местах. Впервые они были обнаружены и исследованы П. Д. Степановым в долине р. Суры у с. Сайнино Дубенского района.
Развитие фатьяновской культуры на Мокше и Суре сопровождалось мирными взаимоотношениями с местными волосовскими племенами.
В середине первой половины 2 тыс. до н.э. в Среднее Поволжье вторгаются племена абашевской культуры (индоиранцы). Абашевцы занимались скотоводством и земледелием. Взаимоотношения между ними и волосовско-фатьяновскими племенами не всегда были мирными. Об этом свидетельствует, например, Староардатовский курган, под насыпью которого были погребены семь абашевских воинов.
Дальнейшая судьба абашевского населения в нашем крае связана с проникновением ираноязычных племен срубной культуры в середине 2 тыс.до н.э. (названа по захоронениям в срубах, над которыми насыпали курган). Процесс их расселения сопровождался поглощением носителей абашевской культуры. Особенно много памятников этой культуры обнаружено в восточных районах Мордовии (Атяшево, Алово, Старые Селищи Большеигнатовского района). Носители срубной культуры были хорошо знакомы с подсечным земледелием, скотоводством, металлургией.
Во второй половине 2 тыс. до н.э. – 1 тыс. до н.э. формируется поздняковская культура. В Мордовии поздняковские памятники найдены в Зубово-Полянском и Теньгушевском районах. Эти племена занимались скотоводством, земледелием, охотой, рыболовством. Значение поздняковской культуры в эволюции лесных племен Окско-Сурского междуречья определяется, прежде всего, тем, что были подготовлены предпосылки к утверждению производящих форм хозяйства.
Культура эпохи раннего железного века в Мокшанско-Сурском междуречье сформировалась в результате сложных этнокультурных процессов, основное содержание которых определялось взаимодействием потомков местных поздняковских племен и пришлых носителей культуры сетчатой керамики, проникших в поздняковскую среду Волго-Окского междуречья в конце II тыс. до н.э. из районов Верхнего Поволжья. К началу I тыс. до н. э. материальная культура мокшанско-сурских поздняковцев значительно трансформируется. Поселения переносились на естественно защищенные высокие участки, что было обусловлено как климатическими изменениями, сопровождавшимися похолоданием и подъемом уровня гидросети, так и природой производящей экономики. К тому же труднодоступные мысы были более удобны для защиты стада от хищных зверей и поселений от врагов.
В конце первой четверти I тыс. до н. э. в среду позднепозняковского населения, оставившего памятники с тычковой керамикой, из районов Среднего и Нижнего Поочья вверх по Мокше продвигаются племена культуры с сетчатой керамикой и сооружают здесь первые городища на месте их поселений. Эти процессы сопровождались поглощением местного населения Мокшанско-Сурского междуречья и знаменовали формирование городецкой культуры эпохи раннего железа, которая относится к финно-уграм. Ее носители занимали практически всю лесостепную и лесную зону правобережья Среднего Поволжья и рязанского Поочья. Для этой культуры характерны лепная глиняная посуда, покрытая псевдорогожными и «текстильными» отпечатками, особая форма грузил и пряслиц, а также развитая костяная индустрия.
Для поселений обычно выбирался высокий участок коренного берега, ограниченный двумя труднопроходимыми оврагами. Некоторые городища расположены таким образом, что господствуют на местности и видны на большом расстоянии (например, Новопшеневское городище), другие, наоборот, как бы скрыты соседними возвышенностями в глубине овражной системы (Широмасовское городише в Теньгушевском районе). С напольной стороны площадка городища защищалась валами и рвами. Постройка искусственных укреплений свидетельствует о напряженной межплеменной обстановке в городецкой среде, обусловленной тем, что большие стада привлекали внимание не только соплеменников, но и агрессивных южных кочевников. В оборонительных сооружениях городецких памятников (Каргашинское городище, Казна-Пандо и др.) обнаружены наконечники стрел скифского, а в более поздних - и сарматского типов.
Городище являлось родовым поселком, население которого состояло из нескольких больших патриархальных семей, которые только сообща могли провести трудоемкие работы по строительству укреплений и защититься от врагов. Ведущее значение в комплексной экономике городецких племен играло скотоводство. В состав городецкого стада входили свиньи, крупный и мелкий рогатый скот, лошади, служившие и для верховой езды. Население применяло подсечно-огневую систему земледелия, но оно играло вспомогательную роль в хозяйстве. Из земледельческих орудий известны небольшие железные мотыжки и серпы. Существенную роль в экономике продолжали играть охота и рыболовство.
3. Этногенез мордовского народа.
Последние века I тыс. до н. э. знаменуют кардинальные изменения в материальной и духовной культуре городецкого населения, обусловленные как дальнейшим развитием производительных сил, так и внешними факторами. На основе городецкой общности начинают формироваться этнические образования поволжских финнов - племенные объединения древней мордвы, марийцев, муромы и населения, оставившего могильники в рязанском течении Оки.
В этот период подавляющее большинство городищ Примокшанья и Верхнего Присурья были оставлены населением. В процесс консолидации оказались вовлечены, практически все разрозненные группы племен Мокшанско-Сурского междуречья, который привел к сложению большого позднегородецкого массива на пространствах Нижнего Присурья. Эти территории с обширными пойменными лугами, удобными для скотоводства, и не истощенными пока подсечно-огневым земледелием лесными почвами были наиболее благоприятны для плотного размещения Городецких племен на новых землях. К I в. н. э. практически все нижнее течение Суры, особенно его правобережье, покрывает густая сеть позднегородецких поселений. Развитие позднегородецкого общества в это время шло особенно быстрыми темпами. В условиях ограниченного фонда пахотных земель начинает распространяться переложная система земледелия с применением наиболее раннего типа пашенного орудия - рала. Однако главные позиции в экономике сохраняются за скотоводством. По сравнению с ранним периодом заметно расширяется ассортимент и увеличивается количество железных изделий, что свидетельствует о выходе черной металлургии на уровень производства. Успехи в развитии хозяйства подготовили условия доя реорганизации экономической структуры позднегородецкого общества - переходу от кровно-родственной к большесемейной общине, который произошел в начале эпохи раннего средневековья.
Историческое значение этого процесса заключается в том, что рассеянное прежде на многокилометровых пространствах городецкое население, сгруппировавшись в первые века нашей эры на Нижней Суре, начинает осознавать себя единым целым, тем этносом, который был положен в основу единой древнемордовской общности. Именно в условиях консолидации вырабатывается начальная форма общемордовского этнического атрибута - височная привеска со спиралью и грузиком, которая в качестве обязательного элемента головного убора мордовских женщин дожила до XIII в. Более четко оформляется племенная структура древней мордвы, о чем свидетельствуют концентрация городищ в определенных районах Нижнего Присурья.
В Среднем Поочье, где на базе другого массива позднегородецких племен во II - III вв. н. э. формируется близкородственное мордовскому население, оставившее там в эпоху раннего средневековья могильники рязанско-окского типа. Эти племена в I тыс. н. э. приняли активное участие в формировании древнемокшанского населения.
В первые века новой эры обстановка в Нижнем Присурье дестабилизируется. Причины следует искать в перенаселении, дефиците пахотных земель и пастбищ в Нижнем Посурье, а также вторжениями отрядов кочевников, которые оставили здесь основные могилы знаменитого Андреевского кургана в Большеигнатовском районе, а также Староардатовского кургана в Ардатовском районе. Их этническая принадлежность до не установлена, так как в их культуре переплетаются элементы сарматского, пьяноборского и античного миров. Завоеватели в силу своей малочисленности быстро растворились в местной среде, не оставив заметного следа в материальной культуре мордовских племен, но сыграли роль катализатора, ускорившего ломку архаичных кровно-родственных отношений древнемордовского общества. По крайней мере, их вторжение совпало по времени с появлением у древней мордвы обряда захоронения в землю, совершенных в насыпь Андреевского кургана. К эпохе раннего средневековья этот обряд широко распространяется в местной поволжско-финской среде.
В начале III в. н. э. основная масса древней мордвы покидает земли Нижнего Посурья, расселяясь в двух основных направлениях. Одна группа племен поднимается вверх по течению Суры и обосновывается в бассейне Вернего Присурья, где к середине I тыс. н. э. формируются главные признаки древнемокшанской культуры. Другие продвигаются в глубь лесных пространств Окско-Сурского междуречья и оседают в бассейне реки Теши. На этих землях уже к IV в. отчетливо проступают черты древнеэрзянской культуры. Небольшая часть древнемордовского населения осталась в Нижнем Посурье, судьба в силу определенных обстоятельств оказалась связана с древнеэрзянскими землями.
Первое письменное упоминание «мордва» (морденс) среди других народов Восточной Европы содержится в сочинении историка Иордана (6 в.) «О происхождении и деянии готов». Позднее известие об области Мордия встречается в трактате «Об управлении империей» Константина Багрянородного (10 в.). В настоящее время большинство ученых считают, что этноним «мордва» имеет ираноязычное происхождение «мужчина, человек».
Мордва – мокша как народ и страна Моксель впервые упоминается в отчете о путешествии 13 в. в ставку великого хана монаха Г. Рубрука. Этноним эрзя под наименованием арджанов упоминается при описании покорения Среднего Поволжья монголами в труде иранского историка Рашид – ад – Дина « Сборник летописей» (13 в.).

4. Генезис государственности у мордвы в домонгольский период.
В начале II тыс. начался процесс формирования на базе древнемордовской семьи племен мордовской народности как этнической общности нового типа, отличного от семьи племен. Процесс этот был обусловлен изменением социально-экономической структуры древней мордвы, становлением раннеклассовых отношений.
Этническая территория мордвы того времени определяется лишь приблизительно. Западной границей ее расселения можно считать реку Оку, о чем свидетельствуют не только летописные источники, но и гидронимы, производные от этнонима мордва, локализуемые в Окском бассейне: Мордвес, Мордовка и некоторые другие. Северная граница проходила также по Оке и Волге, восточная — по Суре, южная — по естественному рубежу леса и степи. Эрзя занимала северную часть «Мордовской земли», мокша — южную. На западе и северо-западе соседями мордвы были мурома, восточные славяне, затем русские (по-морд. рузт). Соседями ее с юга являлись хазары, потом печенеги, с XI в. — половцы и огузы (по-морд. гузт), а затем татары (по-морд. печкаст).
На севере — по Оке, а также северо-востоке в правобережье Волги соседями мордвы были марийцы (летописные черемисы). На востоке, за Сурой, с мордвой соседствовали волжские булгары, потом чуваши, издавна известные мордве под этнонимом ветьке.
Мордва неодинаково плотно размещалась по всей своей этнической территории, сосредоточиваясь в основном в наиболее благоприятных для ведения земледельческого и скотоводческого хозяйства местах. Такими местами были в первую очередь долины рек Волго-Окского бассейна и открытые пространства, расположенные в глубине лесов. Характерные типы мордовской селитьбы в это время, судя по русским летописям, — села, погосты, зимницы и тверди. Первые три типа поселений не имели укреплений, тверди же сооружались в лесах в виде крепостей-городищ, в них укрывались в случае опасности.
Экономической основой раннесредневекового мордовского общества являлось сельское хозяйство, которое базировалось на земледелии и приселищном животноводстве. Такому направлению хозяйственной деятельности мордвы способствовали природно-географические условия.
Племенные объединения древней мордвы, образовывавшиеся по этническо-территориальному принципу, в I тыс. были еще непрочными. Это объясняется в основном рассредоточенным характером расселения племен, разделенных многокилометровыми свободными пространствами. Конгломераты родственных племен возникали, как правило, под воздействием внешнеполитических факторов (например, в случае серьезной военной опасности) или при переселении на новые земли. Во главе таких объединений вставал совет родоплеменных старейшин, который мог назначать предводителя на период военных действий.
Начало II тыс. явились периодом кардинальных перемен в социально-экономической и политической структуре мордовского общества. Главной социальной организацией средневековой мордвы постепенно становится малая семья и территориальная община, в которой господствовала индивидуальная собственность малых семей на земельные наделы при сохранении общинной собственности на луга, леса и другие угодья. Эти изменения были обусловлены прежде всего успехами в земледелии, связанными с широким распространением сохи как главного пахотного орудия и применением двухпольной системы землепользования. Плотное заселение Примокшанья и бассейна Теши в XI в., а также освоение основного фонда пахотных земель на этих пространствах способствовали налаживанию принудительного севооборота в рамках общины. Мордовские поселения этого времени представляют собой обычно небольшие усадьбы с хозяйственными постройками, рассчитанные на малые семьи. Наряду с ними в общине сохранялись и большие семьи, ведущие хозяйственную деятельность общими усилиями. В целом первые века II тыс. нужно считать переходным этапом от большесемейной к территориальной общине. Ее важной функцией становится регулирование поземельных отношений. В связи с развертывающейся борьбой русских и булгарских феодалов за приоритет на Окско-Сурских пространствах все члены общины принимали участие в возведении городищ-убежищ, сеть которых густо покрывает мордовские земли в начале II тыс.
В общине продолжали существовать тесные родственные отношения. Мордовские могильники XI - XIII вв. по-прежнему представляют собой родовые кладбища, однако на многих из них нарушается традиционная рядовая планировка расположения могил, а мужские и женские погребения сосредоточиваются в различных частях кладбища.
Особенно заметные сдвиги происходят в социально-политической организации мордовского общества. В первые века II тыс. политическая власть народного собрания постепенно утрачивает свое значение и усиливается индивидуальная власть вождей, выделившихся из племенной верхушки. Эти перемены были вызваны как внутренними закономерными процессами, связанными с ускоренным распадом родовых отношений в ходе перехода к территориальной общине, так и усиливавшейся внешней угрозой со стороны Древней Руси и Волжской Булгарии.
Некоторые сведения о социально-политической структуре мордвы того времени можно почерпнуть из памятников ее фольклора. Особый интерес представляет поздний цикл мордовских эпических песен о Тюште, в которых он выступает как никем не избираемый единовластитель. Если в цикле ранних песен о тюштях этот термин выступает в нарицательном значении как социальный титул, обозначающий выборного племенного вождя, то в позднем цикле он выступает в качестве собственного имени мордовского владыки, к которому добавляются нарицательные слова — новые титулы: Тюш-тя инязор, Тюштя оцязор, Тюштя каназор (эрз. ине — великий, азор — хозяин, владетель; мокш. оцю — большой, азор — хозяин, владетель; мокш., эрз. кан — хан, азор — хозяин, владетель). Титул хан, надо полагать, проник в мордовскую среду не ранее первых контактов с тюркскими этническими общностями во второй половиной I тыс. н.э.
«Тюштянское время» настолько прочно закрепилось в народном сознании мордвы, что отразилось в выражении «тюштянь пиньге» («тюштянский век»), которым она до сих пор обозначает, датирует древний период своей истории. Эта была та стадия в истории становления раннеклассового общества, которая в последнее время получила в науке название вождества и которая рассматривается в качестве промежуточного этапа от общества чисто родового к собственно государственной организации.
Возникающее единовластие нуждалось в идеологическом оформлении, в религиозной сакрализации, в божественной санкции. Именно в этот период развития общественных отношений, т. е. с возникновением у мордвы социального неравенства, угнетения, во главе многочисленного пантеона ее божеств появился самый могущественный, верховный бог Ине Шкай (Оцю Шкай). Он подчинил себе все другие божества, считавшиеся сначала покровителями, держателями, а затем и хозяевами тех или иных сфер природы и жизнедеятельности человека. Именем верховного бога Шкая мордовские инязоры (оцязоры) стремились утвердить свое авторитарное положение в обществе.
Немаловажную роль в процессе этнической консолидации мордовской народности играла и международная обстановка, которая в то время была весьма напряженной. Передвижение племен и народностей, их столкновения, связанные с «великим переселением народов», появление булгар в Среднем Поволжье и образование волжско-булгарского государства, усиление Киевской Руси и другие процессы и события на международной арене оказывали огромное влияние на этнические процессы не только в Поволжье, но и в Восточной Европе в целом.
Постоянная внешняя угроза ускорила в начале II тыс. сплочение мордовских племен. Аморфные племенные объединения предшествующего времени уступают место более сплоченным и устойчивым союзам. Мокшанский племенной союз контролировал территорию Верхнего и Среднего примокшанья, а эрзянский – пространства по рекам Теша и Пьяна.
К этому времени относится сообщение венгерского миссионера Юлиана о «царстве Мордванов» 1237 г.), в котором правили 2 князя. Одним из его структурных подразделений была упомянутая в русских летописях «Пургасова волость» в связи с походом 1228 г. владимиро-суздальского князя Юрия в мордовские земли. Возможно, «Пургасова волость» занимала территорию в бассейне рек Сура, Алатырь, Пьяна и среднего течения р. Мокша. Здесь были расположены многочисленные мордовские поселения, среди которых Саровское городище – крупный ремесленно-торговый и политический центр. Археологические данные свидетельствуют о притоке на эти земли в основном эрзянского и мокшанского населения. «Пургасова волость» стала наиболее известной, но не единственной мордовской «волостью». Об этом свидетельствуют летописные сведения о походах русских князей на «власти» «земли Мордовской». Судя по всему, и некоторым другим мордовским инязорам удавалось сплотить под единой властью значительные массы мордвы, что имело важное значение в деле консолидации мордовской народности. Возможно, одним из них был Пуреш, чьи владения возможно охватывали бассейн Цны, верховьев Мокши и Суры.
До сих пор в среде историков не выработано единого мнения по поводу политического развития мордовских земель до монгольского вторжения. Так, В. К. Абрамов считает, что Мордовия по русским летописям представляла собой в XII – начале XIII вв. представляла собой независимое сильное государство, способное на равных бороться с Волжской Булгарией или объединенными силами северо-восточной Руси. Другие сдержаны в своих оценках: Н. В. Заварюхин считает, что в начале 2 тыс. у мордвы только еще стали оформляться государственные образования; В. А. Юрченков – развитие союзов племен, возникших во второй половине 1 тыс. привело к формированию условий для их перерастания в суперсоюз – непосредственную предтечу «варварского» государства.
Существуют разногласия и по поводу этнической принадлежности Пургаза и Пуреша. Так, часть историков (И. Н. Смирнов, С. К. Кузнецов, А. П. Смирнов, В. К. Абрамов, С. М. Букин) считает Пургаса эрзянским князем, а Пуреша - мокшанским. В тоже время историк-этнограф Н. Ф. Мокшин высказал сомнение относительно мордовского происхождения Пуреша, считая его половецким военноначальником.

Приложенные файлы

  • docx 18037608
    Размер файла: 35 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий