Uchebnik_ugolovnogo_prava_RF

С. 387 Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского»










УГОЛОВНОЕ ПРАВО
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Учебник






















Москва 2011
УДК
ББК
У

Авторский коллектив
Бибик О.Н.
Гринберг М.С.
Непомнящая Т.В.
Степашин В.М.
Фокин М.С.
Фролов А.С.





Уголовное право Российской Федерации: Общая часть: учебник. Москва, 2011. с.



Рецензенты:
доктор юрид. наук, профессор
доктор юрид. наук, профессор

В учебнике излагаются все основные вопросы курса «Общая часть уголовного права» с учетом теории уголовного права, действующего уголовного законодательства и практики его применения.
Для студентов юридических факультетов, обучающихся по направлению «Юриспруденция».

















Оглавление

Глава1. Понятие и принципы уголовного права...7-23
§1. Понятие, предмет и метод уголовного права как отрасли права..
§2. Система уголовного права
§3. Уголовное право и смежные отрасли права
§4. Задачи уголовного права..
§5. Наука уголовного права
§6. Принципы уголовного права.
Глава 2. Источники уголовного права РФ24-52
§1. Классификация источников уголовного права..
§2. Уголовный закон как основной источник уголовного права РФ.
§ 3. Действие уголовного закона во времени
§ 4. Действие уголовного закона в пространстве..
§5. Толкование уголовного закона..
§ 6. Структура и содержание уголовно-правовой нормы..
§ 7. Международное сотрудничество в области борьбы с преступностью. Выдача лиц, совершивших преступление
Глава 3. Понятие преступления и категории преступлений53-63
§ 1. Понятие и признаки преступления.
§2. Отграничение преступлений от других правонарушений. Малозначительные деяния.
§ 3. Категории преступлений.
Глава 4. Уголовная ответственность и состав преступления64-73
§ 1. Понятие и основания уголовной ответственности
§ 2. Понятие и элементы состава преступления
§ 3. Виды составов преступлений..
§ 4. Квалификация преступлений..
Глава 5. Объект преступления.
Глава 6. Объективная сторона преступления74-92
§1. Понятие и значение объективной стороны преступления..
§2. Общественно опасное действие и бездействие
§3. Общественно опасные последствия..
§4. Причинная связь..
§ 5. Факультативные признаки объективной стороны .
Глава 7. Субъект преступления
Глава 8. Субъективная сторона преступления94-110
§1. Понятие и признаки субъективной стороны преступления
§2. Понятие и содержание вины..
§3.Умысел и его виды...
§4. Неосторожность и ее виды.
§5. Проблема ответственности за преступное невежество
§6. Невиновное причинение вреда..
§7. Преступления с двумя формами вины.
§8. Факультативные признаки субъективной стороны преступления.
§9. Понятие и виды ошибок.
Глава 9. Множественность преступлений111-115
§1. Понятие множественности преступлений
§2. К вопросу о понятии единичного (единого) преступления.
Глава 10. Стадии совершения преступления...116-133
§1. Понятие, виды и значение стадий совершения преступления
§ 2. Приготовление к преступлению..
§ 3. Покушение на преступление и его виды..
§ 4. Оконченное преступление
§ 5. Добровольный отказ от преступления. Деятельное раскаяние.
Глава 11. Соучастие в преступлении134-148
§ 1. Понятие и признаки соучастия.
§ 2. Виды соучастников
§ 3. Виды и формы соучастия
§ 4. Ответственность соучастников
§ 5. Проблема соучастия в неосторожном преступлении
Глава 12. Обстоятельства, исключающие преступность деяния149-167
§1. Понятие и значение обстоятельств, исключающих преступность деяния
§2. Необходимая оборона: понятие и условия правомерности. Превышение пределов необходимой обороны.
§3.Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление
§4. Крайняя необходимость.
§5.Физическое или психическое принуждение..
§6. Обоснованный риск.
§7. Исполнение приказа или распоряжения..
Глава 13. Понятие и цели наказания168-175
§1. Определение и признаки наказания...
§2. Цели уголовного наказания.
Глава 14. Система и виды наказаний176-235
§1. Система наказаний..
§2. Классификация наказаний..
§ 3. Штраф.
§ 4. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью..
§ 5. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград..
§ 6. Обязательные работы
§ 7. Исправительные работы
§ 8. Ограничение по военной службе..
§ 9. Ограничение свободы
§ 10. Арест.
§ 11. Содержание в дисциплинарной воинской части..
§ 12. Лишение свободы
§ 13. Пожизненное лишение свободы.
§ 14. Смертная казнь.
Глава 15. Назначение наказания236-320
§1. Понятие назначения наказания..
§2. Общие начала назначения наказания
§3. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание
§4. Назначение наказания при смягчающих обстоятельствах..........
§ 5. Назначение наказания в случае соблюдения условий досудебного
соглашения о сотрудничестве.
§ 6. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное
преступление.
§7. Назначение наказания при вердикте присяжных заседателей
о снисхождении.
§ 8. Назначение наказания за неоконченное преступление..
§ 9. Назначение наказания за преступление, совершённое в соучастии
§ 10. Назначение наказания при рецидиве преступлений..
§11. Назначение наказания по совокупности преступлений и приговоров.
§ 12. Назначение наказания при особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением
§ 13. Условное осуждение....
Глава 16. Освобождение от уголовной ответственности321-336
§1. Понятие и виды освобождения от уголовной ответственности.
§2. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.
§3. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим..................
§4. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности....
Глава 17. Освобождение от уголовного наказания337-360
§1. Понятие и виды освобождения от уголовного наказания..
§2. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания..
§3. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания.
§4. Освобождение от наказания в связи с изменением обстановки
§5. Освобождение от наказания в связи с болезнью
§6. Отсрочка отбывания наказания.
§7. Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда.
Глава 18. Амнистия. Помилование. Судимость361-373
§1. Амнистия..
§2. Помилование
§3. Судимость....
Глава19. Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних ...................................374-398
§1. Несовершеннолетнее лицо как субъект преступления..
§2. Особенности системы уголовных наказаний для несовершеннолетних...
§3. Особенности условного осуждения, освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и уголовного наказания. Применение положений об уголовной ответственности несовершеннолетних к лицам в возрасте от восемнадцати до двадцати лет.
Глава 20. Иные меры уголовно-правового характера399-425
§1. Понятие и виды иных мер уголовно-правового характера.....
§2. Принудительные меры медицинского характера.
§ 3. Конфискация имущества...










Глава 1. Понятие и принципы уголовного права

§1. Понятие, предмет и метод уголовного права как отрасли права

Точное происхождение названия «уголовное право» в русском языке окончательно не выявлено. Дискуссии о появлении этого названия и о том, что оно означало первоначально, ведутся с начала XIX века. Так, по мнению В. Спасовича, «слово «уголовный» есть буквальный перевод латинского capitalis» (в римском праве прилагательное «capitalis» входило в названия самых суровых наказаний, связанных с лишением жизни, свободы или римского гражданства, например, термином poena capitalis обозначалась смертная казнь). А. Лохвицкий связывал появление термина «уголовное право» с древнерусским термином – «головщиной». М.Д. Шаргородский указывал на весьма вероятную его связь с одним из наказаний древнерусского права – головничеством. Аналогичного мнения придерживается и А.В. Наумов. По мнению А.И. Коробеева, «употребление слова «уголовное» в нынешнем его смысле восходит ко временам существования на Руси обычая кровной мести, когда за совершение того или иного поступка человек в буквальном смысле «расплачивался головой», «отвечал головой», т.е. жизнью. В дальнейшем, с появлением права, эпитет «уголовное» стал ассоциироваться именно с той его отраслью, которая карала за наиболее тяжкие посягательства на наиболее ценные общественные отношения».
На языке некоторых европейских народов уголовное право нередко имеет двойное название, в зависимости от того, какая идея лежит в основе этой отрасли права. Если идея преступления, то его называют criminal law (англ.), droit criminal (франц.) – от лат. «crimen» (преступление), т.е. право о преступлении. Если же на первое место выдвигается идея наказания за преступление, то его называют иначе – penal law (code), droit penal – от лат. «poena» (наказание), т.е. право о наказании. В русском языке такой двойственности в названии нет. И в этом смысле понятие уголовного права как бы объединяет обе идеи (и преступления, и наказания), не отдавая предпочтения ни одной из них.
Устойчивые словосочетания с прилагательным «уголовный» впервые появились в российском законодательстве в последней четверти XVIII века: указ Екатерины II «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. оперировал терминами «уголовный суд», «уголовные дела», устав «Благочиния и полицейский» 1782 г. – «уголовный преступник», «уголовное преступление» и т.д. При этом нельзя не отметить, что термин «уголовный» вначале вошел в законодательные акты, регулирующие судопроизводство. Лишь позже этот термин стал использоваться в определениях материального права для образной характеристики преступления как наиболее опасного вида правонарушений и преступника как субъекта этих правонарушений. Только в начале XIX века в российском юридическом языке появились словосочетания «уголовное уложение», «уголовное право», «уголовный закон», «уголовное наказание».
Древнейший труд, дошедший до нас от конца ХIII столетия, специально посвященный уголовному праву, принадлежит итальянскому писателю Альберту Гандину – “Книга о злодеяниях”. Одной из известнейших работ по уголовному праву является исследование итальянца Ч. Беккариа “О преступлениях и наказаниях” (1764 г.). В России литература по уголовному праву началась с переводов с иностранных языков и только с XVIII века. С эпохи Екатерины II появляются и самостоятельные работы, что связано с основанием университетов и преподаванием в них права. Первые учебники по уголовному праву в России появились лишь в конце XIX века.
В настоящее время понятие «уголовное право» употребляется в трех значениях: как отрасль права, как наука и как учебная дисциплина.
Уголовное право, будучи составной частью системы права, обладает всеми признаками, присущими праву в целом. Вместе с тем, оно отличается от других отраслей права своим предметом, а также методом и задачами воздействия на людей.
Любые правовые нормы и право в целом предназначены для воздействия на волевое поведение людей, предметом правового регулирования являются общественные отношения. Например, в отношении земельного права предмет определен в нормах законодательства достаточно ясно и четко: это отношения, возникающие в связи с использованием земли. В гражданском праве – это имущественные и связанные с ними неимущественные отношения и т.д. Но уголовное законодательство конкретно свой предмет регулирования не определяет.
По мнению большинства ученых, можно выделить три основные разновидности отношений, образующих в своей совокупности предмет уголовно-правового регулирования.
Первый вид – охранительные уголовно-правовые отношения. Субъектами данных отношений являются лицо, совершившее преступление, и государство в лице его правоохранительных органов. Моментом возникновения уголовно-правовых отношений является совершение лицом преступления. Прекращаются эти отношения для лиц, не привлеченных к уголовной ответственности – в момент окончания срока давности привлечения к уголовной ответственности, для осужденных – в момент снятия судимости. Содержанием этих отношений является наличие у субъектов определенных прав и обязанностей. Так, лицо, совершившее преступление, обязано понести наказание. При этом оно имеет право требовать, чтобы мера наказания не превышала установленного в законе предела. Государство в лице правоохранительных органов выступает как носитель права применить наказание и носитель обязанности ограничить наказание пределами, установленными в законе.
Вторым видом уголовно-правовых отношений являются общепредупредительные отношения – отношения, обеспечивающие удержание лица от совершения преступления путем угрозы наказанием, предусмотренным уголовным законом. Субъектами этих отношений являются государство, устанавливающее определенные запреты, нарушение которых влечет за собой привлечение к уголовной ответственности, и граждане, обязанные не нарушать эти установленные запреты.
По характеру воздействия на граждан запрета, содержащегося в уголовно-правовых нормах, все общество условно можно разделить на три группы. Первую группу составляют большинство людей, которые не совершали, не совершают и не будут совершать преступлений. Другую группу образуют те, для которых существование угрозы наказания не является сдерживающим фактором. Несмотря на наличие уголовно-правовых запретов, они все же совершают преступления. «Промежуточную» группу составляют граждане, которые не совершают преступлений именно потому, что опасаются уголовного наказания. Таким образом, уголовно-правовой запрет фактически регулирует поведение не всех членов общества, а некоторой его части.
Третья разновидность общественных отношений, входящих в предмет уголовного права, регулируется уголовно-правовыми нормами, которые наделяют граждан правами на причинение вреда при защите от опасных посягательств при необходимой обороне, крайней необходимости и других обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Эти отношения можно именовать регулятивными, так как они складываются на основе регулятивных (управомочивающих) норм и регулируют правомерное поведение лица, являющееся одновременно и социально полезным.
Выделенным разновидностям общественных отношений, образующим предмет уголовного права, соответствуют специфические методы их регулирования. Метод как совокупность правовых средств воздействия на общественные отношения с целью их урегулирования является важной характеристикой отрасли права, и наряду с предметом правового регулирования выступает в качестве дополнительного основания деления права на отрасли.
Все три разновидности названных ранее уголовно-правовых отношений характеризуются своими специфическими методами.
Охранительные уголовно-правовые отношения регулируются следующими методами:
1) применение санкций уголовно-правовых норм (уголовного наказания);
освобождение от уголовной ответственности и наказания (включая применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним);
применение принудительных мер медицинского характера.
Уголовное наказание как реализация уголовно-правовых санкций является самым суровым видом государственного принуждения. Строгость наказания соответствует тяжести содеянного и степени общественной опасности лица, совершившего преступление.
Освобождение от уголовной ответственности и наказания, являясь специфическим методом регулирования охранительных уголовно-правовых отношений, применяется, когда исправление лица, совершившего преступление, может быть достигнуто без привлечения лица к уголовной ответственности, назначения и исполнения наказания.
Вторая разновидность общественных отношений, образующих предмет уголовного права, то есть общепредупредительные уголовно-правовые отношения, вытекающие из уголовно-правового запрета, регулируются путем установления последнего. Специфика запрета проявляется, во-первых, в том, что он распространяется на наиболее опасные для личности и общества деяния (степень их опасности намного выше, чем, например, административных правонарушений), и, во-вторых, в тяжести правовых последствий, которые наступают для лица, нарушившего уголовно-правовой запрет.
Третья разновидность – регулятивные уголовно-правовые отношения – регулируются методом наделения граждан правом на активную борьбу с опасными для личности, общества и государства деяниями (право на необходимую оборону, на причинение вреда при задержании преступника, при крайней необходимости и т.д.).
Анализ предмета и метода уголовного права позволяет сформулировать понятие уголовного права как отрасли права. Уголовное право – это совокупность юридических норм, установленных высшими органами государственной власти, которые определяют преступность и наказуемость деяний, основания уголовной ответственности, систему наказаний, порядок и условия их назначения, а также освобождения от уголовной ответственности и наказания.

§2. Система уголовного права

Уголовное право состоит из двух частей: Общей и Особенной. Общая часть уголовного права включает в себя нормы, в которых закрепляются общие принципы, институты и понятия, а также основные положения, определяющие основания и пределы уголовной ответственности и применения наказания. Положения Общей части уголовного права в Уголовном кодексе РФ распределены по шести разделам: «Уголовный закон», «Преступление», «Наказание», «Освобождение от уголовной ответственности и наказания», «Уголовная ответственность несовершеннолетних», «Иные меры уголовно-правового характера». Каждый из разделов содержит главы, состоящие из статей.
Особенная часть уголовного права содержит нормы, в которых определяются конкретные преступления по родам и видам, а также наказания, установленные за их совершение. Однородные по своему характеру и сущности виды преступлений объединяются в УК РФ в шесть разделов: «Преступления против личности», «Преступления в сфере экономики», «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», «Преступления против государственной власти», «Преступления против военной службы» и «Преступления против мира и безопасности человечества». Каждый из разделов состоит из глав, содержащих ряд статей. Система Особенной части УК РФ строится на основе иерархии ценностей, защищаемых уголовным правом и принятых государством и обществом. Современная доктрина уголовного права отражает такую иерархию ценностей: личность, общество и государство. На первом месте в Особенной части УК РФ сейчас стоят преступления против личности. В прежнем УК РСФСР 1960 г. на первом месте стояли государственные преступления, затем – преступления против государственной собственности, а только потом – преступления против личности.
Следует отметить, что деление уголовного права на Общую и Особенную части возникло сравнительно недавно. Еще до ХVІІІ века действовали уголовные законы, определявшие конкретные преступления и наказания за их совершение. Дальнейшее развитие науки уголовного права привело к выделению ряда общих институтов, относящихся в равной мере ко всем преступлениям (стадии преступной деятельности, соучастие и т. д.), в самостоятельную часть уголовного права. Таким образом, возникло разделение как законодательства, так и уголовного права на Общую и Особенную части.
Общая и Особенная части уголовного права органически связаны между собой и лишь в единстве представляют уголовное право как систему уголовно-правовых норм. Общие положения, сформулированные в Общей части, конкретизируются в нормах Особенной части. Практическое применение норм Особенной части невозможно без учета положений Общей части. Так, чтобы установить соответствие совершенного общественно опасного деяния конкретной норме Особенной части УК РФ, необходимо рассмотреть это деяние с учетом положений Общей части, сопоставить его с общими признаками и другими общими положениями, определяющими условия уголовной ответственности и освобождения от нее. Для справедливого назначения наказания за совершенное преступление необходимо руководствоваться не только санкцией статьи Особенной части УК РФ, но и положениями Общей части о целях наказания; обстоятельствах, смягчающих и отягчающих наказание; о порядке назначения наказания и т.д. В ряде случаев правильная квалификация преступлений требует применения одновременно норм и Общей, и Особенной части. Так, умышленная попытка совершить убийство, не приведшая к желаемому преступником результату, квалифицируется по ч. 3 ст. 30 УК РФ (Общая часть) и ст. 105 УК РФ (Особенная часть).
Только четкое понимание сущности и взаимосвязи норм Общей и Особенной части уголовного права дает возможность точно и обоснованно применять уголовный закон в практической деятельности по борьбе с преступностью.

§3. Уголовное право и смежные отрасли права

Как уже отмечалось, уголовное право отличается от других отраслей права по предмету и методу правового регулирования. Вместе с тем, по сфере своего действия оно тесно сближается с некоторыми другими отраслями, прежде всего, с административным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным правом.
Так, административное право регулирует общественные отношения в сфере государственного управления и отношения управленческого характера, возникающие при осуществлении иных форм государственной деятельности (в том числе и правосудия). Особенно близко нормы уголовного права соприкасаются с теми нормами административного права, которые определяют, какие деяния являются административными правонарушениями (проступками) и какие меры административного наказания применяются к лицам, их совершившим. В ряде случаев границы между уголовно-наказуемыми деяниями и соответствующими административными правонарушениями подвижны и при определенных обстоятельствах и условиях отдельные административные правонарушения могут «перерастать» в преступления и наоборот. Речь идет, например, об административно наказуемых контрабанде, хулиганстве, мелком хищении и т.д.
Уголовно-процессуальное право определяет формы деятельности суда, прокуратуры, органов дознания при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел в суде. Тесная связь уголовного и уголовно-процессуального права проявляется, в частности, в том, что нормы уголовного права во многом определяют предмет доказывания при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел (в первую очередь, уголовно-правовое содержание состава соответствующего преступления). Уголовно-правовое отношение, как уже отмечалось, вызвано к жизни фактом совершения преступления. Но реализовано оно может быть только через деятельность субъектов уголовно-процессуальных отношений: с одной стороны, с помощью субъектов уголовного процесса, отвечающих за производство по уголовному делу (следователь, прокурор, суд), а с другой – через реализацию прав подозреваемого, обвиняемого, его защитника, представителя. В приговоре суда реализуется право государства возложить на виновного ответственность или освободить от нее невиновного.
Уголовное право тесно связано и с уголовно-исполнительным правом, которое регламентирует порядок исполнения наказания. В сфере действия норм уголовно-исполнительного права находят свою реализацию определенные в ч. 2 ст. 43 УК РФ цели наказания.

§4. Задачи уголовного права

Задачи уголовного права совпадают с задачами Уголовного кодекса РФ и названы законодателем в ч.1 ст. 2 УК РФ: это охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.
Таким образом, на первый план законодатель выдвигает охранительную задачу или задачу охраны общественных отношений от преступных посягательств. Как справедливо отмечает профессор А.В. Наумов, «уголовное право возникло, чтобы защитить своими специфическими средствами (главным образом угрозой наказания и его применением) личность, общество и государство от преступных посягательств. Охранительная задача уголовного права и есть его основная историческая задача, независимая от политического строя соответствующего государства либо особенностей его экономики».
Средства решения охранительной задачи: а) закрепление оснований и принципов уголовной ответственности; б) определение круга деяний, признаваемых преступными (криминализация преступлений); в) установление наказания за их совершение (пенализация преступлений).
Следует отметить, что в ранее действовавшем УК РСФСР 1960 г. на первое место в числе задач была поставлена задача охраны государственных интересов, затем – общественных и только потом – личных интересов. В действующем УК РФ 1996 г., как уже отмечалось, приоритет ценностей изменился: на первом месте в ряду объектов охраны стоят интересы личности.
Второй задачей уголовного права в соответствии с ч.1 ст. 2 УК РФ является обеспечение мира и безопасности человечества. В УК РФ 1996 г. законодателем впервые введен раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества», что связано с обеспечением мира и охраной человечества от опасных преступлений, затрагивающих интересы значительных групп населения нашей планеты.
Третья задача уголовного права – предупреждение преступлений или превенция. В теории уголовного права выделяют общую и частную превенцию.
Общая превенция заключается в удержании от совершения преступления всех граждан под воздействием уголовно-правового запрета. Общей превенции способствует существование не только самих уголовно-правовых запретов, но и норм, стимулирующих предупреждение преступлений и правомерное поведение (например, о добровольном отказе, деятельном раскаянии, необходимой обороне и т. д.).
Частная превенция – это удержание от совершения преступления лиц, ранее уже совершавших преступления (иными словами, предупреждение рецидива преступлений), что достигается путем применения к ним уголовного наказания, условного осуждения и т.д.
Задачи уголовного права реализуются через уголовную политику, в широком смысле понимаемую как государственная политика в области борьбы с преступностью. Последняя, в свою очередь, реализуется путем правотворчества и правоприменения.

§5. Наука уголовного права

Наука уголовного права является составной частью юридической науки и представляет собой систему правовых взглядов, идей, представлений об уголовном законе, закономерностях и тенденциях его развития и совершенствования, о принципах уголовного права, об истории уголовного права и перспективах его развития, о зарубежном уголовном праве.
Предметом науки уголовного права является российское и зарубежное уголовное законодательство, история развития уголовно-правовой мысли и уголовно-правовых институтов. Поэтому предмет науки уголовного права шире предмета уголовного права как отрасли права.
Можно выделить следующие задачи науки уголовного права:
- разработка фундаментальных проблем теории уголовного права;
- разработка прикладных направлений в виде рекомендаций по дальнейшему совершенствованию уголовного законодательства;
- изучение проблем повышения предупредительного воздействия уголовного законодательства;
- изучение опыта уголовного права зарубежных государств;
- обобщение и анализ судебной практики и формулирование рекомендаций по повышению ее эффективности;
- создание учебной и методической литературы для обеспечения юридического образования в стране.
Предмет науки уголовного права конкретизируется во всем многообразии ее проблематики, ее решениях, т.е. в ее содержании. К содержанию науки относится и решение проблем практического использования добытых знаний о закономерностях этой науки. В этой части осуществляется выход науки уголовного права в уголовную политику, в практику. К содержанию науки относятся также ее «внутренние» проблемы: развитие теоретического аппарата, проблема предмета и методов этой науки, ее соотношение с другими науками, изучение ее истории, перспектив развития.
Для углубленного уяснения социального содержания и назначения институтов и норм уголовного права, а также для выявления их эффективности теория уголовного права использует определенные методы научного исследования. Метод науки в общем значении этого слова есть способ, путь познания и преобразования действительности.
Наука уголовного права не знает какого-либо специфического метода и пользуется комплексом философских и иных методов. К числу используемых уголовно-правовой наукой методов исследования можно отнести такие методы, как догматический, социологический, сравнительно-правовой, историко-правовой, диалектический и другие.
Догматический (формально-логический) метод основан на использовании правил формальной логики и грамматики (синтаксиса). Этот метод за отправную точку берет не какое-либо конкретное преступление либо совокупность преступлений как явление социальной действительности, а преступление как родовое отвлеченное понятие, как понятие юридическое.
Преимущественное назначение этого метода – комментирование и систематизация правовых норм, их толкование, определение основных уголовно-правовых понятий. Догматический метод предполагает изучение уголовно-правовой нормы как таковой или как совокупности уголовно-правовых норм, а также юридических понятий, т.е. догмы уголовного права.
Социологический метод заключается в анализе уголовно-правовых норм, преступления и наказания как социальных явлений. Его использование состоит в отборе и анализе по определенной схеме (программе) конкретных фактов бытия уголовного закона, его влияния на преступника и преступление.
Если догматический метод способствует уяснению того, что представляет собой уголовно-правовая норма и преступление как юридическое понятие, то социологический метод позволяет вскрыть их социальное содержание, т.е. определить, каково в действительности то или иное преступление, каков субъект этого преступления и т.д.
Социологические методы заключаются, например, в опросах (анкетирование, интервьюирование) различных категорий лиц – населения, работников правоохранительных органов, осужденных по проблемам уголовного права. Так, могут быть заданы вопросы о понимании и содержании тех или иных норм, об их эффективности, о предложениях по совершенствованию уголовного законодательства и т.д. Социологический метод является основой уголовно-правового прогнозирования и правотворчества.
Сравнительно-правовой метод заключается в анализе тех или иных уголовно-правовых институтов, категорий и понятий путем сопоставления их с аналогичными положениями законодательства зарубежных стран.
Еще в недавнем прошлом этот метод в науке уголовного права был связан с разоблачением реакционной сущности буржуазного уголовного права и реакционной сущности самого буржуазного законодательства. Следует отметить, что в этом отношении допускался явный «перебор» – критика зачастую утрачивала объективность. Сама же уголовно-правовая наука, естественно, также многое теряла от такого подхода. В последние годы наметились позитивные сдвиги в этом направлении. По целому ряду вопросов происходит постепенный отказ от позиции несовместимости их с соответствующими взглядами теоретиков уголовного права капиталистических стран; по некоторым позициям наблюдается определенное сближение. Все это не могло не сказаться на разработке нового российского уголовного законодательства, в особенности на подготовке Теоретической модели УК, а также нового УК РФ.
Историко-правовой метод предполагает исследование уголовно-правовых институтов, категорий и норм в их историческом развитии, а также изучение российского уголовного права и российской уголовно-правовой науки.
В последние годы возвращаются из небытия имена выдающихся представителей этой науки – Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, В.Д. Спасовича, В.В. Есипова, А.Ф. Кистяковского, Г.Е. Колоколова, А.А. Пионтковского (отца) и других. Опубликован 2-х томный «Курс лекций по Общей части уголовного права» Н.С. Таганцева, «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением» И.Я. Фойницкого и другие работы русских криминологов.
Диалектический метод заключается в использовании в уголовно-правовом исследовании основных законов и категорий диалектики. Законы и категории диалектики служат способом отыскания новых результатов, методом движения от известного к неизвестному. Так, например, при исследовании причинной связи между общественно опасным деянием и преступным последствием подробному анализу подвергнуты такие категории диалектики, как необходимость и случайность, причина и следствие.
Наука уголовного права тесно связана с другими науками, особенно с криминологией, уголовной статистикой, криминалистикой, судебной медициной и судебной психиатрией.
Криминология – это наука о состоянии, динамике и причинах преступности, мерах ее предупреждения. Связь уголовного права и криминологии состоит в том, что, с одной стороны, криминология основывается на уголовно-правовом содержании как общего понятия преступления, так и законодательного определения отдельных видов преступлений (например, кражи, убийства). С другой стороны, криминологическая информация о преступности и преступниках – необходимая предпосылка для изменения действующего уголовного законодательства.
Уголовная статистика изучает количественную сторону преступности, ее структуру, состояние, динамику в целом и по отдельным видам преступлений. Данные уголовной статистики позволяют уточнить эффективность действия соответствующих уголовно-правовых норм и учесть эти показатели в процессе правотворчества.
Практическое применение уголовного права требует определенных технических способов, дающих возможность наиболее полно раскрывать совершенные преступления. Выполнению этой задачи содействует криминалистика – наука о специальных приемах и методах обнаружения, собирания, фиксации и исследования доказательств, применяемая для раскрытия преступлений, используемая для розыска и опознания преступников. Важное значение имеют также две медико-юридические науки: судебная медицина и судебная психиатрия. Судебная медицина – это наука, предметом которой являются медицинские и биологические проблемы, необходимые для расследования и рассмотрения дел следственными и судебными органами. Судебная психиатрия – это отрасль психиатрии, занимающаяся изучением психопатологии для разрешения вопроса о вменяемости и невменяемости субъекта преступления. Последнее является важным для признания лица субъектом преступления и привлечения его к уголовной ответственности.

§6. Принципы уголовного права

Задачи, стоящие перед уголовным правом, решаются на основе его принципов. В теории уголовного права определяют принципы уголовного права как основные, исходные начала, в соответствии с которыми строится как его система, так и в целом уголовно-правовое регулирование».
Такое понимание принципа соответствует и смысловому значению этого термина. В общенаучном смысле принцип (от латинского – principium) – это исходная, руководящая идея, лежащая в основе всякой организации, деятельности, права как социальной реальности, отрасли знания.
Значение принципов состоит в том, что они дают возможность все многообразие уголовно-правовых норм свести в единое целое, внутренне взаимосвязанное правовое явление с присущей ему спецификой. Вместе с тем, они призваны служить осуществлению задач уголовного права, эффективной борьбе с преступностью. Принципами уголовного права следует руководствоваться при коллизии норм и при решении вопросов, недостаточно урегулированных законом.
Наиболее распространенной точкой зрения является деление принципов на три группы – общие (общеправовые), специальные (отраслевые) и принципы институтов отрасли права.
К общим (общеправовым) относят такие, которые характерны для всех или по крайней мере многих отраслей права. В УК РФ (ст.ст. 3-7) законодатель закрепил общеправовые принципы, которые имеют большое значение и для уголовного права.
Принцип законности сформулирован в ст. 3 УК РФ: «1. Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. 2. Применение уголовного закона по аналогии не допускается».
Принцип законности – конституционный принцип уголовного права, так как он основан на ст. 15 Конституции РФ. Применительно к уголовному праву этот принцип трансформируется, в первую очередь, в принцип «нет преступления без указания о том в законе» (nullum crimen sine lege). Он означает, что к уголовной ответственности может быть привлечено лишь лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние. Уголовный кодекс в связи с этим содержит исчерпывающий перечень деяний, признаваемых преступными и уголовно наказуемыми. Он не допускает отнесения деяния к числу преступных по аналогии закона. Это означает, что никакое иное деяние, кроме предусмотренного законом, не может влечь уголовной ответственности. Никто, кроме законодателя, не вправе по своему усмотрению отнести деяние к преступным и расширить, таким образом, перечень преступлений.
В ч.1 ст. 3 УК РФ говорится, что «иные уголовно-правовые последствия» определяются только законом. Здесь имеются в виду различные виды освобождения от уголовной ответственности и наказания.
Принцип законности конкретизирует свое содержание во многих статьях УК РФ: в ст. 2 (задачи Уголовного кодекса), в ст. 8 (основание уголовной ответственности), ст. 14 (понятие преступления), ст. 60 (общие начала назначения наказания).
Говоря о значении принципа законности, можно отметить, что он закрепляет обязанность соответствующих органов и должностных лиц строго соблюдать уголовный закон при привлечении к ответственности, назначении и исполнении наказания, а также при применении иных форм уголовно-правового принуждения. Этот принцип имеет значение и для законодателя, обязывая его максимально точно сформулировать признаки преступлений и правовые последствия их совершения.
Принцип равенства граждан перед законом раскрывается в ст. 4 УК РФ: «Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».
Этот принцип также является конституционным, так как основан на ст. 19 Конституции РФ.
В ст. 4 УК РФ содержится, если можно так выразиться, «уголовно-правовой аспект равенства граждан», т.е. равенство привлечения к уголовной ответственности в случае совершения кем бы то ни было деяния, содержащего признаки преступления. Вместе с тем, этот принцип не означает равной ответственности и наказания. И это различие может заключаться, например, в поле, в возрасте лица, в его служебном положении. Так, например, к женщинам, в отличие от мужчин не может быть применена смертная казнь. Это наказание не может применяться и к мужчинам старше 65 лет и к лицам, совершившим преступление в возрасте до 18 лет (ст. 59 УК РФ). Совершение лицом преступления с использованием своего служебного положения может влечь повышенное наказание (например, в соответствии с п. «в» ч. 2 ст. 160 УК).
В то же время следует учитывать, что применение лишь принципа равенства при избрании меры наказания привело бы к формализму, сделало бы излишним существование относительно-определенных и альтернативных санкций. Поэтому на стадии определения характера и меры наказания этот принцип дополняется другими принципами уголовного права, в частности, принципами справедливости и гуманизма.
Принцип вины закреплен в ст. 5 УК РФ: «1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. 2. Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается».
Вина – это психическое отношение лица к совершенному им деянию в форме умысла или неосторожности. Ни одно деяние, совершенное невиновно, какие бы тяжкие последствия он не причинило, не может рассматриваться как преступление. Вменение в вину невиновного деяния, т.е. такого, общественную опасность которого лицо не предвидело и не могло предвидеть, было бы лишено какого-либо воспитательного и предупредительного значения и поэтому является неприемлемым.
Вменять в ответственность можно только то общественно опасное деяние и его последствия, которые охватывались либо по обстоятельствам дела должны были и могли охватываться сознанием лица. Если нет такой психической связи между субъектом и содеянным им, не приходится говорить о наличии вины и ответственности.
Известно, что именно на установление признаков субъективной стороны преступления приходится в настоящее время наибольшее число ошибок уголовно-правового характера. Возведение вышеназванных положений в число принципов уголовного права направлено на обеспечение точного соблюдения уголовного закона правоохранительными органами.
Принцип справедливости раскрывается в ст. 6 УК РФ: «1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление».
Этот принцип означает максимальную индивидуализацию ответственности и наказания. Возможность реализации принципа справедливости заключается в самом содержании уголовного закона. Так, санкции уголовно-правовых норм носят относительно-определенный характер (предусматривают наказание в определенных пределах) или альтернативный характер (предусматривают не один, а несколько видов наказания). Еще более широкие пределы индивидуализации ответственности виновного установлены в статьях Общей части УК (ст.ст. 60-83), которые позволяют при наличии определенных обстоятельств существенно смягчить ответственность и наказание виновного либо освободить его от уголовной ответственности и наказания. Положение ч. 2 ст. 6 УК о том, что никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление, является воспроизведением нормы конституционного права, выраженного в ст. 50 Конституции РФ: «Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление», что делает этот принцип конституционным.
Нарушение принципа справедливости может заключаться в применении чрезмерно строгой ответственности; в этом случае мера наказания оказывается несправедливой по отношению к лицу, совершившему преступление. Несправедливость может состоять и в применении чрезмерно мягкой ответственности; в этом случае она оказывается несправедливой с точки зрения интересов общества.
Принцип гуманизма раскрывается в ст. 7 УК РФ: «1. Уголовное законодательство РФ обеспечивает безопасность человека. 2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».
В этой формулировке отражены две стороны гуманизма: обеспечение безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение прав человека лицу, совершившему преступление.
Уголовная ответственность и наказание не преследует цели отомстить лицу, совершившему преступление, причинить ему физические страдания, унизить его человеческое достоинство. Осуждая виновное лицо, применяя к нему наказание, государство стремится его исправить, вернуть к общественно полезной деятельности, оказывать предупредительное воздействие на других лиц.
Гуманизм российского уголовного права проявляется также в отрицании жестоких, мучительных и позорящих наказаний. Последнее отражено и в ст. 21 Конституции РФ. В отличие от этого, в уголовном законодательстве некоторых государств, например, в Саудовской Аравии, сохранились членовредительские наказания (отрубание руки и т.д.). В законодательстве ряда стран, например, в Сингапуре, сохранилось такое наказание, как порка.
Принцип гуманизма достаточно ярко проявляется в нормах Общей части УК РФ, предусматривающих в определенных случаях возможность освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности и наказания (ст.ст.75-83 УК РФ); назначение наказания условно (ст. 73 УК РФ). В системе наказаний (ст. 44 УК РФ) основное место отведено наказаниям, не связанным с лишением свободы. Лишение свободы ограничено сроками – от 2-х месяцев до 20 лет (ст. 56 УК РФ). Смертная казнь является исключительной мерой наказания и ее применение ограничено (ст. 59 УК РФ). Принцип гуманизма находит свое отражение и в общих началах назначения наказания (ст. 60 УК РФ). Данная статья обязывает суд при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Проявлением принципа гуманизма в уголовном праве является и институт помилования.
Специальными (отраслевыми) следует признать принципы, характерные для той или иной отрасли права. В частности, можно выделить принципы уголовного права. В числе таковых ученые называют принципы экономии мер государственного принуждения, личной ответственности, неотвратимости ответственности за совершенное преступление.
Принцип экономии мер государственного принуждения (иногда в теории его называют принципом экономии судебных репрессий) выражается в том, что борьбу с преступностью следует осуществлять путем наиболее рационального и экономного использования уголовных наказаний, особенно связанных с лишением свободы. Следовательно, необходимо стремиться к тому, чтобы в случаях, когда это возможно, меньшими уголовно-правовыми средствами добиваться больших результатов. Назначая строгие меры наказания лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, суд, вместе с тем, может применять меры наказания, не связанные с лишением свободы, к лицам, совершившим преступления небольшой или средней тяжести. В соответствии, в частности, с этим принципом в УК РФ 1996 г. построена система наказаний (ст. 44 УК РФ). Кроме того, уголовное законодательство не исходит из абсолютной необходимости в любом случае применить к виновному наказание. В ряде статей УК РФ предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности и наказания (ст.ст. 75-83 УК РФ). На соображениях экономии мер государственного принуждения основан и институт условного осуждения (ст. 73 УК РФ).
Принцип личной ответственности также характерен в основном для уголовного права, поскольку и гражданскому, и административному праву присуща ответственность коллективных субъектов – юридических лиц. В уголовном праве принцип личной ответственности является одним из важных и включает три элемента: 1) преступлением признается акт поведения, совершенный конкретным физическим лицом – индивидом; 2) каждое лицо отвечает в уголовно-правовом порядке только за то, что было причинено его собственными действиями; 3) наказание за содеянное также носит строго личный характер.
В связи с принятием Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ» от 8.12.2003 г. № 162-ФЗ, законодателем впервые допущено отступление от принципа личной ответственности: в соответствии с новой редакцией ч. 2 ст. 88 УК РФ, штраф, назначенный несовершеннолетнему осужденному, по решению суда может взыскиваться с его родителей или иных законных представителей с их согласия. Но данная норма, на наш взгляд, совершенно справедливо критикуется многими учеными.
Одним из принципов, присущих только уголовному праву, является принцип неотвратимости ответственности за совершение преступного деяния. Сущность данного принципа заключается в том, что каждое лицо, виновно совершившее преступное деяние, обязательно должно понести уголовную ответственность. Поэтому за каждое преступление в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусмотрено соответствующее наказание. Освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно лишь в особых случаях, предусмотренных уголовным законом.
Неотвратимость ответственности за совершенное преступление имеет большое предупредительное значение. Сознание того, что преступление неизбежно повлечет ответственность, оказывает на определенную категорию людей сдерживающее воздействие.
Следует отметить, что неотвратимость ответственности и наказания следует рассматривать как единый процесс, выражающийся в неотвратимости уголовной ответственности в стадии предварительного расследования; неотвратимости определения справедливого наказания, соответствующего тяжести совершенного преступления в стадии судебного разбирательства и реализации наказания в стадии его исполнения.
Как уже было отмечено, наряду с общеправовыми принципами и принципами уголовного права как отрасли права следует выделять и принципы института отрасли права. В частности, можно говорить о принципах назначения наказания. По мнению исследователей, к принципам назначения наказания следует относить принципы дифференциации уголовной ответственности и наказания и индивидуализации наказания.
Дифференциация уголовной ответственности и наказания заключается в разработке на уровне закона такого разнообразия мер уголовно-правового характера, которое в наибольшей мере соответствовало бы разнообразию типов преступлений и лиц, их совершающих. Основанием дифференциации уголовной ответственности и наказания выступают характер и типовая степень общественной опасности преступления и типовые свойства личности лица, его совершившего, характеризующие типовую степень ее общественной опасности.
Уголовный закон предоставляет судам широкую возможность дифференциации уголовной ответственности и наказания. Так, наряду с мерами уголовного наказания возможно применение к лицам, совершившим преступления, и условного осуждения, и принудительных мер медицинского характера, а к несовершеннолетним – применение принудительных мер воспитательного воздействия. Возможно также освобождение от уголовной ответственности и наказания. Кроме того, принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания позволяет суду выбрать вид наказания в рамках альтернативной санкции нормы. Но данный принцип обязательно дополняется принципом индивидуализации наказания. Именно в соответствии с принципом индивидуализации суд имеет возможность назначить виновному лицу конкретную меру наказания.
Индивидуализация наказания предполагает, с одной стороны, назначение справедливого наказания, соразмерного тяжести преступления и общественной
опасности личности виновного, а с другой – определение меры уголовно-правового воздействия, которая максимально способствовала бы осуществлению целей наказания.
Всякое преступление по обстоятельствам совершения и фактическим признакам обладает отличительными особенностями, индивидуальной определенностью. И само лицо, его совершившее, обладает индивидуальными особенностями – физическими, социальными, нравственными. Отсюда в каждом случае вытекает необходимость дифференцированного подхода к определению меры наказания, его индивидуализации. Наказание всегда должно быть соразмерно совершенному преступлению.
Уголовное право является единственной отраслью права, в которой предпосылки индивидуализации наказания получают законодательное закрепление (ст. 60 УК РФ). Большинство санкций Особенной части УК являются относительно-определенными или альтернативными, что также способствует индивидуализации наказания. Большое значение для индивидуализации имеют и положения Общей части УК: разграничение форм вины (ст. 25 и 26 УК РФ); требование учета степени и характера участия каждого из соучастников совершенного преступления (ч. 1 ст. 34 УК РФ). В Общей части УК также названы обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ст. 61 и 63 УК РФ).
Глава 2. Источники уголовного права РФ

§ 1. Классификация источников уголовного права

Под источниками уголовного права необходимо понимать: 1) в широком смысле слова – факторы, которые оказывают влияние на формирование и реализацию норм уголовного права (социальные источники уголовного права); 2) в узком смысле слова – источники права, в которых содержатся нормы уголовного права.
Социальные источники уголовного права имеют основополагающее значение для отрасли уголовного права, поскольку данные источники влияют на возникновение уголовно-правовых норм, определяют их содержание как в момент создания (правотворчества), так и в момент реализации указанных норм. Например, многие религиозные нормы повлияли на формирование уголовно-правовых норм (заповеди «Не убий», «Не укради», «Не лжесвидетельствуй» и т.д.). Аналогичным образом связаны с уголовным правом и нормы морали, обычаи и другие социальные регуляторы. Многие постулаты уголовного права формулируются не в уголовно-правовых нормах, а в науке уголовного права. Именно в научных работах определяется понятие общественной опасности преступления, рассматриваются фактическая и юридическая ошибка, формулируются многочисленные правила квалификации преступлений и т.д. Психические феномены также играют немаловажную роль. Достаточно указать на то значение, которым обладает правосознание в формировании модели поведения человека.
Социальные источники уголовного права могут быть классифицированы следующим образом:
1) объективные источники (общественные отношения в конкретных сферах жизни общества, нормы иных, помимо уголовного права, социальных регуляторов (религиозные, моральные, политические и иные), положения, выработанные правоприменительной практикой, наука уголовного права и др.);
2) субъективные источники (сознание, подсознание, иные психические факторы, влияющие на формирование и реализацию норм уголовного права).
Далее рассмотрим вопрос относительно источников уголовного права России, содержащих уголовно-правовые нормы. Система источников отечественного уголовного права прошла достаточно большой путь в своем развитии. В разное время ими признавались обычаи, международные договоры (например, договоры Руси с Византией), нормативные правовые акты, издаваемые главой государства, судебные решения, акты церковного права. В начале ХХ в. Н.С. Таганцев выделял следующие источники уголовного права: Уголовное уложение 1903 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., законы, устанавливающие уголовную ответственность за отдельные преступления, военно-уголовные законы, а также обычай. В советское время основным источником уголовного права стал нормативный правовой акт, большую часть уголовно-правовых норм стал аккумулировать УК (можно назвать УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г., УК РСФСР 1960 г.). В настоящее время УК РФ также является ведущим нормативным правовым актов в области уголовного права.
В уголовном праве есть множество норм, диспозиции которых являются бланкетными, то есть отсылают к иным (помимо УК) нормативным правовым актам.
При рассмотрении проблемы бланкетных диспозиций необходимо определиться с отраслевой принадлежностью нормативных правовых актов, к которым они отсылают. Например, бланкетная диспозиция содержится в ст. 143 УК РФ, которая адресует нас к нормативному правовому акту, содержащему правила охраны труда. Указанный нормативный правовой акт, безусловно, входит в состав законодательства о труде, а нормы права, содержащиеся в этом акте, относятся к отрасли трудового права. В связи с этим данный нормативный правовой акт не может содержать уголовно-правовые нормы и непосредственно регулировать уголовно-правовые отношения. Одна и та же норма права не может относиться к нескольким отраслям права, если только одна из них не является комплексной отраслью. Это следует из тезиса о наличии у каждой отрасли права самостоятельных предмета и метода правового регулирования. Есть основания присоединиться к авторам, полагающим, что не следует рассматривать в качестве источников уголовного права акты, к которым отсылает бланкетная диспозиция; в противном случае такими источниками стали бы почти все акты органов государственной власти, поскольку уголовное право охраняет существующий правопорядок в целом.

§ 2. Уголовный закон как основной источник уголовного права РФ

Согласно п. "о" ст. 71 Конституции РФ уголовное законодательство находится в ведении РФ. Субъекты РФ не вправе принимать какие-либо акты в уголовно-правовой сфере. 24 мая 1996 г. был принят Уголовный кодекс РФ, который введен в действие с 1 января 1997 г.
Ч. 1 ст. 1 УК РФ предусматривает, что уголовное законодательство РФ состоит из данного Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в УК. Уголовный кодекс – федеральный закон. Поэтому все изменения в УК должны быть оформлены также в виде федеральных законов. В соответствии с Конституцией РФ федеральные законы принимаются Государственной Думой РФ, затем одобряются Советом Федерации РФ и подписываются Президентом РФ.
Ст. 6 Федерального закона от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" предусматривает, что федеральные законы вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу. Следует отметить, что в отдельных случаях федеральные уголовные законы вступают в порядке, определенном федеральными законами, которыми они вводятся в действие. В качестве примера можно назвать Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации".
Согласно ст. 4 Федерального закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" официальным опубликованием федерального закона считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" или первое размещение (опубликование) на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).
В соответствии с ч. 2 ст. 1 УК РФ данный нормативный правовой акт основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. В силу ч. 1 ст. 15 Конституции РФ все федеральные законы, в том числе и УК РФ, не должны ей противоречить. В противном случае применяются конституционные положения. Так, например, согласно ч. 1 ст. 50 Конституции РФ никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. В силу названного конституционного положения в ч. 2 ст. 6 УК РФ закреплена норма, согласно которой никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.
Границы действия уголовного закона определяются именно Конституцией РФ как Основным Законом. Все те правоограничения, которые предусматривает УК, не должны нарушать указанные границы. Так, например, не может устанавливаться уголовная ответственность и не могут применяться нормы уголовного права, если в основе этой деятельности лежит нарушение принципа равенства в зависимости от национальности, расы и т.п., что противоречило бы ст. 19 Конституции РФ. Уголовное наказание не должно быть по своему содержанию жестоким или унижающим человеческое достоинство, что не согласовывалось бы с ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" отмечается следующее: 1) под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (например, принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств); 2) под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.
Таким образом, нормы международного права выступают основой для создания норм уголовного права РФ. В качестве примера можно привести ст.ст. 127.1, 127.2 УК РФ, предусматривающие уголовную ответственность за торговлю людьми, а также использование рабского труда. Указанные нормы опираются на положения международного права, в частности, Конвенцию относительно рабства, подписанную в Женеве 25 сентября 1926 г., с изменениями, внесенными Протоколом от 7 декабря 1953 г., а также Дополнительную конвенцию об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, заключенную в Женеве 7 сентября 1956 г..
Сфера действия уголовного законодательства определена в ч.1 ст. 2 УК РФ, где установлены задачи уголовного законодательства и средства их решения. В качестве задач УК предусмотрены: 1) уголовно-правовая охрана от преступных посягательств таких объектов, как права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ; 2) обеспечение мира и безопасности человечества; 3) предупреждение преступлений.
В качестве средств решения указанных выше задач УК: 1) устанавливает основание и принципы уголовной ответственности; 2) определяет, какие деяния признаются преступлениями. При чем это могут быть только деяния, опасные для личности, общества или государства; 3) устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.
В отношении предупреждения преступлений необходимо заметить, что выделяют две его разновидности: 1) общее предупреждение, которое реализуется в отношении всего населения посредством потенциальной угрозы применения уголовно-правовых санкций; 2) специальное предупреждение в отношении лиц, совершивших преступления, при помощи уголовного наказания или иных мер уголовно-правового характера.
УК РФ включает Общую и Особенную части. Общая часть содержит нормативные положения, закрепляющие задачи и принципы УК РФ, действие уголовного закона во времени и в пространстве, понятие преступления и виды преступлений, круг лиц, подлежащих уголовной ответственности, понятие и формы вины, а также положения, касающиеся неоконченного преступления, соучастия в преступлении, обстоятельств, исключающих преступность деяния, понятие, цели и виды наказания, порядок назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания, применения принудительных мер медицинского характера и конфискации, особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. Особенная часть УК РФ предусматривает признаки конкретных составов преступлений. Общая часть является, как следует из названия, общей применительно ко всем составам преступлений, сформулированным в Особенной части. Общая и Особенная части являются единым целым, системой норм, регулирующих уголовно-правовые отношения.

§ 3. Действие уголовного закона во времени

Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации законы подлежат официальному опубликованию, а неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.
Порядок опубликования и вступления в силу уголовных законов не обладает какой-либо спецификой. Он исчерпывающе определен Федеральным законом от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания».
Прекращение действия уголовного закона может осуществляться следующими путями:
1) вследствие его отмены;
2) в связи с его заменой новым уголовным законом;
3) в связи с истечением срока действия закона;
4) в связи с решением Конституционного Суда РФ о признании данного закона противоречащим Конституции РФ (ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации»).
Общее правило действия уголовного закона во времени сформулировано в ст. 9 УК РФ, согласно которому преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. При этом согласно ч. 2 ст. 9 УК РФ временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Данное правило приобретает особое значение в случае совершения так называемых «дистанционных» преступлений», т.е. деяний, последствия которых наступают через некоторое время (например, убийство с использованием медленнодействующих отравляющих веществ).
При совершении длящегося преступления временем его совершения признается момент прекращения или пресечения преступного действия или бездействия (однако, следует помнить, что состав длящегося преступления считается оконченным с момента начала преступного действия или бездействия).
Временем совершения продолжаемого преступления является момент совершения последнего преступного акта.
Исключением из вышеприведенной нормы о действии уголовного закона во времени является правило о применении обратной силы уголовного закона, предусмотренное в ст. 10 УК РФ, – уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.
Напротив, новый уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет (ч. 1 ст. 10 УК РФ). В этом случае «старый» уголовный закон продолжает действовать, что именуют ультраактивностью. Например, лицо совершило преступление в период действия УК РСФСР 1960 г., но предстало перед судом в момент, когда вступил в силу УК РФ 1996 г. применяться по общему правилу будет УК РСФСР, если только УК РФ не улучшил положение лица.
Соответствующие нормы УК основываются на ст. 54 Конституции РФ, согласно которой закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет, а также никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Принцип обратной силы уголовного закона регулируется также международным правом. Согласно ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. « не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника».
Под устранением преступности деяния понимается:
1) полная декриминализация деяния, ранее признававшегося преступлением, т.е. исключение его из числа уголовно наказуемых (например, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. исключил уголовную ответственность за причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности (ч. 3 и 4 ст. 118 УК) и ряд других деяний);
2) частичная декриминализация, при которой то или иное деяние по-прежнему признается преступным, однако изменяется содержание его объективных и субъективных признаков, что влечет сужение сферы применения уголовного закона (повышается возраст уголовной ответственности или устанавливаются специальные признаки субъекта преступления; исключаются квалифицирующие признаки; устанавливаются более тяжкие последствия, наступление которых обуславливает уголовную ответственность и т.д.). Само по себе исключение из Особенной части УК РФ той или иной статьи также нередко свидетельствует не о полной, а лишь о частичной декриминализации деяния, если изъята не общая, а специальная норма. Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. признана утратившей силу ст. 200 УК РФ («Обман потребителей»). Однако это не означает того, что обман потребителей как таковой декриминализирован и более не может повлечь уголовную ответственность: обман потребителей представляет собою частный случай мошенничества, а потому – при наличии признаков этого состава преступления – применению подлежит ст. 159 УК РФ.
Смягчающим наказание признается уголовный закон, который:
исключает из системы наказаний какой-либо вид наказания (так, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ исключил из числа наказаний конфискацию имущества);
устанавливает ограничения в применении того или иного наказания к отдельным категориям лиц (например, названным выше Федеральным законом установлены категории лиц, к которым не может быть применено наказание в виде исправительных работ);
исключает из санкции более строгие наказания или осуществляет их замену более мягкими;
вводит в санкцию более мягкие (по сравнению с присутствовавшей в санкции самой строгой мерой государственного принуждения) альтернативные виды наказания;
снижает срок (размер) того или иного вида наказания (например, минимальный срок лишения свободы по УК РСФСР составлял 3 месяца, по УК РФ - 2 месяца);
снижает максимальный и (или) минимальный пределы вида наказания в санкции, в том числе - при неизменности или даже повышении другого;
исключает из санкции дополнительное наказание, либо придает обязательному дополнительному наказанию характер факультативного;
изменяет содержание наказания, уменьшая уровень предусмотренных им правоограничений (например, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ исключил возможность направления осуждённых к лишению свободы женщин в исправительные колонии строгого режима);
устанавливает более льготные правила назначения наказания в более благоприятную для осуждаемого сторону. В частности, на этом основании имеет обратную силу ст. 68 УК (например, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ в статью 88 УК РФ введена часть 6.1, предусматривающая более льготные правила назначения несовершеннолетним наказания в виде лишения свободы).
Более мягкий уголовный закон распространяется не только на лиц, в отношении которых не вынесено судебное решение (обвиняемых, подсудимых), но и на осуждённых, отбывающих наказание или иные меры уголовно-правового характера, а также на лиц, хоть отбывших наказание, но имеющих судимость.
По уголовно-процессуальному законодательству (п. 13 ст. 397, пп. 2, 5 ст. 399 УПК РФ), смягчение наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, производится судом по заявлению осужденного, а также по представлению органа, ведающего исполнением наказания. Таким образом, уголовно-процессуальные нормы вступают в противоречие с положениями уголовного закона: смягчение наказания ставится в зависимость от воли (а иногда от осведомленности об изменении закона) осужденного и органов и учреждений, исполняющих уголовные наказания. Как представляется, смягчение наказания в подобных ситуациях должно быть обязательным.
Именно такую позицию занял Конституционный Суд РФ. В одном из решений он отметил, что именно органы государственной власти должны обеспечить действие механизма приведения в соответствие с законом, улучшившим положение лица и имеющим в связи с этим обратную силу, ранее принятых судебных решений независимо от наличия просьбы со стороны заинтересованных лиц.
Иным образом улучшающим положение лица, а потому имеющим обратную силу, признается уголовный закон, который, непосредственно не смягчая наказание, тем не менее, улучшает правовой статус лица, совершившего преступление, в том числе – отбывшего наказание. Таким, в частности, следует признать законодательный акт:
- устанавливающий новые обстоятельства, исключающие преступность деяния;
- устанавливающий новые основания освобождения от уголовной ответственности или уголовного наказания;
- расширяющий сферу применения предусмотренных в законе видов освобождения от уголовной ответственности или уголовного наказания, в том числе путем перевода отдельных из них в разряд императивных (подлежащих применению вне зависимости от усмотрения судебных органов);
- устанавливающий более льготные правила действия уголовного закона в пространстве и т.д.
Возможны ситуации, когда на момент совершения преступления действовал один уголовный закон, потом был принят другой, улучшивший положение лица, и затем третий, который это положение вновь ухудшил. В этом случае, как считает большинство ученых, подлежит применению закон, который улучшает положение лица, т.н. «промежуточный» закон.
В сфере действия уголовного закона во времени существует одна проблема – обратная сила уголовного закона при изменении норм, к которым отсылают бланкетные нормы УК. Следует констатировать, что при изменении содержания нормативного правового акта, к которому отсылает бланкетная диспозиция уголовно-правовой нормы, меняются содержание состава преступления, критерии оценки общественной опасности деяния. Поэтому правы те авторы, по мнению которых следует подкорректировать правила действия уголовного закона во времени и пространстве, поскольку их необходимо согласовать с порядком действия нормативных актов, с которыми связаны соответствующие уголовно-правовые нормы.
Такие выводы следуют и из практики Конституционного Суда РФ. В определении Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 г. № 270-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Курганского городского суда Курганской области о проверке конституционности части первой статьи 3, статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" отмечается, что положения ч. 3 ст. 3, ст. 10 УК РФ, п. 13 ст. 397 УПК РФ "при том, что в силу специфики предметов правового регулирования они непосредственно закрепляют правовые последствия принятия именно уголовного закона, устраняющего или смягчающего уголовную ответственность, не исключают возможность придания обратной силы законам иной отраслевой принадлежности в той мере, в какой этими законами ограничивается сфера уголовно-правового регулирования". При этом Конституционный Суд РФ сослался на положения ч. 2 ст. 14 УК РФ и указал, что "декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования в результате законодательного признания какого-либо деяния не представляющим общественной опасности, свойственной именно преступлениям, и влекущим на данном основании административную или иную более мягкую ответственность".
На основании изложенного необходимым представляется совершенствование ст. 10 УК РФ, которая формально не предусматривает возможность применения обратной силы уголовного закона при внесении изменений, дополнений либо признании утратившими силу нормативных правовых актов, к которым отсылают бланкетные диспозиции уголовно-правовых норм.
В соответствии с ч. 2 ст. 10 УК РФ если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.
Конституционный Суд РФ в связи с этим обратил внимание на недостатки правоприменительной практики. Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ признаны утратившими силу ряд положений УК РФ, определявших виды наказаний, обстоятельства, отягчающие наказание, а также правила назначения наказания. Суды общей юрисдикции в зависимости от обстоятельств конкретного дела принимали решения о переквалификации действий осужденного, об исключении из приговора указания на отдельные квалифицирующие признаки состава преступления и т.п., но при этом - независимо от того, насколько существенными были вносимые в приговоры коррективы и в какой именно процедуре рассматривался соответствующий вопрос, - назначенные наказания или не снижались, или снижались не ниже верхнего предела наказания, установленного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ в редакции названного Федерального закона, причем даже в тех случаях, когда ранее назначенное наказание являлось минимальным или когда наказание на основании ст. 64 УК РФ было назначено ниже низшего предела.
Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального Закона "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации", Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" и ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других" смягчение наказания за деяние должно осуществляться не до верхнего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, что имело место ранее при принятии правоприменительных решений по уголовным делам, а в пределах, установленных в новой редакции санкции уголовно-правовой нормы, с учетом положений Общей части УК РФ.
Проиллюстрируем данное нормативное положение. Например, лицо отбывает наказание в виде 4 лет лишения свободы. Принимается уголовный закон, который понижает максимальный размер санкции за соответствующее деяние от 1 до 3 лет. Осужденный вправе рассчитывать не только на снижение размера отбываемого им наказания до 3 лет, но и ниже этой планки, в пределах, установленных новой редакцией статьи Особенной части (от 1 до 3 лет), а также при наличии к тому оснований и положений Общей части УК РФ, например, ниже нового низшего предела (менее 1 года), если ранее лицо отбывало наказание и ему было назначено наказание ниже низшего предела.

§ 4. Действие уголовного закона в пространстве

Уголовный закон действует в пространстве в соответствии с рядом принципов, непосредственно закрепленных в УК РФ, к числу которых относятся территориальный принцип, принцип гражданства, экстерриториальный, покровительственный, реальный и универсальный принципы. Перечисленные принципы позволяют разрешить вопрос о том, совершение преступлений какими лицами и на каких территориях (объектах) влечет уголовную ответственность по российскому законодательству.
Территориальный принцип. Это основной принцип, определяющий характер действия уголовного закона в пространстве. Существо территориального принципа действия уголовного закона заключается в распространении юрисдикции РФ на её территорию, что базируется на положениях ч. 1 и ч. 2 Конституции РФ, согласно которым предусмотрено, что суверенитет России распространяется на всю ее территорию. Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Уголовное законодательство РФ действует также на всей территории России. Согласно ч. 1 ст. 11 УК РФ лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по УК РФ. Территория Российской Федерации – в соответствии с ч. 1 ст. 67 Конституции - включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними». Пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации устанавливает государственная граница, то есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства); соответствующие положения закреплены в ст. 1 Закона РФ от 1 апреля 1993 г. № 4730-1 «О государственной границе Российской Федерации». Прохождение Государственной границы устанавливается и изменяется международными договорами Российской Федерации, федеральными законами.
Территория России определяется в соответствии с Законом РФ от 01 апреля 1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации». В соответствии со статьей 1 данного Закона Государственная граница РФ есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) Российской Федерации, то есть пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации.
Таким образом, в состав государственной территории Российской Федерации входят: 1) сухопутная территория; 2) водная территория; 3) недра; 4) воздушное пространство над сухопутной и водной территориями.
Сухопутная территория включает в себя материковую часть и острова (сушу) в пределах государственной границы. Прохождение границы на суше, если иное не предусмотрено международными договорами, устанавливается по характерным точкам, линиям рельефа или ясно видимым ориентирам (п. «а» ч. 2 ст. 5 Закона РФ «О государственной границе Российской Федерации»).
К преступлениям, совершенным на территории России, относятся в соответствии с ч. 2 ст. 11 УК РФ преступления, совершенные в пределах территориальных вод или воздушного пространства России.
Водная территория включает в себя внутренние воды и территориальное море.
Внутренние воды – согласно ст. 18 Водного кодекса Российской Федерации – это все водные объекты на территории Российской Федерации, за исключением территориального моря. К внутренним водам относятся реки, ручьи, озера и иные естественные водоемы, а также водохранилища гидроузлов и искусственные водоемы.
Составной частью территории Российской Федерации являются и внутренние морские воды.
К внутренним морским водам относятся морские воды, расположенные в сторону берега от исходных линий, принятых для отсчета ширины территориального моря Российской Федерации (ч. 1 ст. 14 Водного кодекса), а именно воды:
портов Российской Федерации, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов;
заливов, бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат Российской Федерации, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морские мили;
заливов, бухт, губ и лиманов, морей и проливов с шириной входа в них более чем 24 морские мили, которые исторически принадлежат Российской Федерации, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации и публикуется в «Извещениях мореплавателям».
Прохождение Государственной границы на внутренних водах, если иное не предусмотрено международными договорами Российской Федерации, устанавливается:
на судоходных реках - по середине главного фарватера или тальвегу реки;
на несудоходных реках, ручьях - по их середине или по середине главного рукава реки;
на озерах и иных водоемах - по равноотстоящей, срединной, прямой или другой линии, соединяющей выходы Государственной границы к берегам озера или иного водоема;
на водохранилищах гидроузлов и иных искусственных водоемах - в соответствии с линией Государственной границы, проходившей на местности до ее затопления;
на мостах, плотинах и других сооружениях, проходящих через реки, ручьи, озера и иные водоемы, - по середине этих сооружений или по их технологической оси независимо от прохождения Государственной границы на воде.
Согласно подпункту «б» п. 2 ст. 5 Закона РФ от 01.04.93 № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации» внешняя граница территориального моря является Государственной границей Российской Федерации, если международным договором РФ не предусмотрено иное.
Ст. 2 Федерального закона от 31 июля 1998 г. № 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" определяет территориальное море Российской Федерации как примыкающий к сухопутной территории или к внутренним морским водам морской пояс шириной 12 морских миль, отмеряемых от исходных линий. Иная ширина территориального моря может быть установлена в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ.
Исходными линиями, от которых отмеряется ширина территориального моря, являются:
линия наибольшего отлива вдоль берега, указанная на официально изданных в Российской Федерации морских картах;
прямая исходная линия, соединяющая наиболее удаленные в сторону моря точки островов, рифов и скал в местах, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов;
прямая линия, проводимая поперек устья реки, непосредственно впадающей в море, между точками на ее берегах, максимально выступающими в море при наибольшем отливе;
прямая линия, не превышающая 24 морские мили, соединяющая точки наибольшего отлива пунктов естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, берега которых принадлежат Российской Федерации;
система прямых исходных линий длиной более чем 24 морские мили, соединяющих пункты естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, исторически принадлежащими Российской Федерации.
Внешняя граница территориального моря является Государственной границей Российской Федерации.
Вместе с тем уголовная юрисдикция Российской Федерации в пределах территориального моря, в отличие от внутренних вод, в том числе - морских внутренние воды, является ограниченной. Так, по общему правилу, совершение любого преступления на борту иностранного судна во время его прохода через территориальное море, не позволяет применить российский уголовный закон, за исключением случаев, прямо предусмотренных национальным законодательством или международными договорами. В частности, уголовная ответственность по УК РФ может быть возложена на виновных лиц в случаях, если преступление имеет такой характер, что им нарушается добрый порядок в территориальном море; либо капитан иностранного судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к должностным лицам федеральных органов исполнительной власти или к должностным лицам органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации с просьбой об оказании помощи. Однако, преступление, совершенное на иностранном судне, вышедшем из российских внутренних морских вод и проходящем через территориальное море, может повлечь применение российского уголовного закона на общих основаниях (ст. 17 ФЗ от 31 июля 1998 г. «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»).
Уголовная юрисдикция Российской Федерации на территориальном море действует в полном объеме и в тех случаях, когда преступление, совершенное на борту иностранного судна до его входа в территориальное море, и без предположения входа во внутренние морские воды России, касается защиты и сохранения морской среды и нарушений законов и правил, установленных для исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации.
Согласно п. 2 ст. 1 Воздушного кодекса РФ под воздушным пространством РФ понимается воздушное пространство над территорией России, в том числе воздушное пространство над внутренними водами и территориальным морем. Боковой границей воздушной территории РФ является вертикальная плоскость, проходящая через границы его сухопутной и водной территорий; при этом верхней границей воздушной территории исходя из международной практики предложено считать высоту 100 - 110 км.
Согласно преамбуле к Закону РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» недра являются частью земной коры, расположенной ниже почвенного слоя, а при его отсутствии - ниже земной поверхности и дна водоемов и водотоков, простирающейся до глубин, доступных для геологического изучения и освоения.
Но этим территориальный принцип не ограничивается. В соответствии с ч. 2 ст. 11 УК действие УК распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.
Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. № 187-ФЗ "О Континентальном шельфе Российской Федерации" в ст. 1 предусматривает, что континентальный шельф Российской Федерации включает в себя морское дно и недра подводных районов, находящиеся за пределами территориального моря России на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка.
Подводной окраиной материка является продолжение континентального массива Российской Федерации, включающего в себя поверхность и недра континентального шельфа, склона и подъема. Внутренней границей континентального шельфа является внешняя граница территориального моря.
Внешняя граница континентального шельфа находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, при условии, что внешняя граница подводной окраины материка не простирается на расстояние более чем 200 морских миль. Если подводная окраина материка простирается на расстояние более 200 морских миль от указанных исходных линий, внешняя граница континентального шельфа совпадает с внешней границей подводной окраины материка, определяемой в соответствии с нормами международного права.
Российская Федерация осуществляет суверенные права и юрисдикцию на континентальном шельфе, руководствуясь экономическими, торговыми, научными и иными интересами, в порядке, определяемом указанным выше Федеральным законом и нормами международного права.
Права Российской Федерации на континентальный шельф не затрагивают правовой статус покрывающих его вод и воздушного пространства над этими водами.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации" исключительная экономическая зона РФ - морской район, находящийся за пределами территориального моря РФ и прилегающий к нему, с особым правовым режимом, установленным данным Федеральным законом, международными договорами РФ и нормами международного права.
Внутренней границей исключительной экономической зоны является внешняя граница территориального моря. Внешняя граница исключительной экономической зоны находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, если иное не предусмотрено международными договорами РФ.
Российская Федерация осуществляет суверенные права и юрисдикцию в исключительной экономической зоне, руководствуясь экономическими, торговыми, научными и иными интересами, в порядке, определяемом Федеральным законом "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации" и международными договорами Российской Федерации.
Российская Федерация, осуществляя суверенные права и юрисдикцию в исключительной экономической зоне, не препятствует осуществлению судоходства, полетов, иных прав и свобод других государств, признаваемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.
Живые и неживые ресурсы исключительной экономической зоны находятся в ведении Российской Федерации; регулирование деятельности по разведке, разработке (промыслу) таких ресурсов и их охрана входят в компетенцию Правительства РФ.
Юрисдикция Российской Федерации в отношении деяний, совершенных в исключительной экономической зоне, либо континентальном шельфе России, носит ограниченный характер и не распространяется на любые деяния, признаваемые преступными.
Так, согласно ст. 46 ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации», лица, виновные в:
- проведении без разрешения или с нарушением установленных правил геологического изучения континентального шельфа, ресурсных или морских научных исследований;
- незаконных региональном геологическом изучении континентального шельфа, поиске, разведке или разработке минеральных ресурсов или промысле живых ресурсов или нарушении правил, связанных с указанной деятельностью, установленных ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации» или международными договорами Российской Федерации;
- передаче минеральных или живых ресурсов иностранным государствам, их физическим и юридическим лицам, если это не отражено в соответствующей лицензии (разрешении);
- нарушении действующих стандартов (норм, правил) по безопасному проведению поиска, разведки и разработки минеральных ресурсов или промысла живых ресурсов, а также требований защиты минеральных и живых ресурсов;
- нарушениях, повлекших ухудшение условий воспроизводства живых ресурсов континентального шельфа;
- нарушениях, сопровождающихся воспрепятствованием законной деятельности должностных лиц органов охраны;
- незаконном захоронении отходов и других материалов;
- загрязнении в результате буровых работ;
- незаконном создании искусственных островов, установок и сооружений на континентальном шельфе;
- незаконной прокладке подводных кабелей и трубопроводов, используемых для разведки и разработки минеральных ресурсов, а также в нарушении правил и условий вывода подводных кабелей и трубопроводов на территорию Российской Федерации;
- необеспечении искусственных островов, установок и сооружений на континентальном шельфе средствами, постоянно предупреждающими об их наличии, а также в нарушении правил по поддержанию указанных средств в исправном состоянии и правил по удалению установок и сооружений, эксплуатация которых прекращена, нарушении других положений ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации» или международных договоров Российской Федерации;
- создании помех законным видам деятельности на континентальном шельфе, -
привлекаются к административной или уголовной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации в зависимости от характера правонарушения, тяжести его последствий и размера нанесенного ущерба.
Аналогичные положения, ограничивающие уголовную юрисдикцию России, сдержатся в ст. 40 ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации».
В частности, физические лица могут привлечены к уголовной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за незаконные разведку и промысел живых ресурсов, поиск, разведку или разработку неживых ресурсов или нарушение правил, связанных с указанной деятельностью, установленных настоящим Федеральным законом или международными договорами Российской Федерации; передачу живых или неживых ресурсов иностранным государствам, иностранным гражданам или иностранным юридическим лицам, если это не отражено в лицензии (разрешении) и другие деяния, посягающие на суверенные права России в отношении исключительной экономической зоны.
Согласно ч. 2 ст. 39 ФЗ от 17 декабря 1998 г «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» в случае привлечения к ответственности иностранных граждан за нарушения порядка использования живых ресурсов и международных договоров Российской Федерации, относящихся к живым ресурсам исключительной экономической зоны, к указанным лицам не применяется наказание в виде лишения свободы при отсутствии международного договора между Российской Федерацией и государством гражданства этих лиц об обратном или любая другая форма личного наказания.
Кроме того, уголовная юрисдикция России – согласно ч. 3 ст. 11 УК РФ - распространяется и на объекты, в строгом смысле слова территорией России не являющиеся.
1. Любое лицо независимо от гражданства, совершившее преступление на гражданском судне, приписанном к порту Российской Федерации, находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.
2. Уголовной ответственности по УК РФ подлежит также любое лицо, совершившее преступление на военном корабле или военном воздушном судне Российской Федерации независимо от места их нахождения.
Следует также учитывать, что преступление признается совершенным на территории России независимо от содержания преступных действий и стадии преступления. Это может быть поиск соучастников для совершения преступления за рубежом, либо совершение в России преступления, подготовленного в иностранном государстве и т.п. Преступление следует считать совершенным на территории РФ, если оно началось и было завершено на этой территории, а также когда на данной территории осуществлялась хотя бы часть (эпизод) преступного деяния, т.е. преступление началось либо продолжалось, либо завершилось на территории РФ.
При соучастии в преступлении оно может считаться совершенным на территории РФ, если исполнитель совершил деяние на ее территории, а остальные соучастники (соучастник) действовали за рубежом. Если же исполнитель действовал за границей, а другой или остальные соучастники (организатор, подстрекатель, пособник) выполняли свои функции по участию в данном преступлении в России, действия последних также признаются совершенными на ее территории.
Из территориального принципа существует исключение – ч. 4 ст. 11 УК предусматривает, что вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права.
В п. 7 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" отмечается, что указанные нормы содержатся, в частности, в Конвенции о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций 1946 года, Конвенции о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений 1947 года, Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года, Венской конвенции о консульских сношениях 1963 года. По мнению Пленума, в круг лиц, пользующихся иммунитетом, входят, например, главы дипломатических представительств, члены представительств, имеющие дипломатический ранг, и члены их семей, если последние не являются гражданами государства пребывания. К иным лицам, пользующимся иммунитетом, относятся, в частности, главы государств, правительств, главы внешнеполитических ведомств государств, члены персонала дипломатического представительства, осуществляющие административно-техническое обслуживание представительства, члены их семей, проживающие вместе с указанными лицами, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, а также другие лица, которые пользуются иммунитетом согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации.
Международное право закрепляет положения, связанные с определением юрисдикции государств в отношении деяний, совершенных на территориях, которые не принадлежат какому-либо государству. В силу общепризнанных норм международного права уголовная юрисдикция государства может распространяться на принадлежащие ему объекты, расположенные на отдельных территориях, не находящихся под суверенитетом какого-либо государства (открытые моря и океаны, Антарктида, космическое пространство и т.д.).
Принцип гражданства. Прежде всего, следует обратить внимание, что указанный принцип действует субсидиарно, в том случае, если нельзя применить территориальный принцип, то есть при совершении преступления за пределами территориальной юрисдикции России.
Согласно ч. 1 ст. 12 УК РФ граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства, совершившие вне пределов Российской Федерации преступление против интересов, охраняемых УК РФ, подлежат уголовной ответственности в соответствии с УК РФ, если в отношении этих лиц по данному преступлению не имеется решения суда иностранного государства.
Согласно статье 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации" гражданство Российской Федерации - устойчивая правовая связь лица с Российской Федерацией, выражающаяся в совокупности их взаимных прав и обязанностей. Лицо без гражданства - лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства.
Гражданами Российской Федерации являются:
а) лица, имеющие гражданство Российской Федерации на 1 июля 2002 г. - день вступления в силу Федерального закона от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации»;
б) лица, которые приобрели гражданство Российской Федерации.
Постоянно проживающими в Российской Федерации лицами без гражданства признаются лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства, проживавшие в России не менее 185 дней в календарном году.
Граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства в случае совершения ими преступления за рубежом подлежат уголовной ответственности в соответствии с российским уголовным законом при наличии двух условий:
Совершенное деяние содержит признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. При этом не имеет значения, признается ли это деяние преступлением по уголовному законодательству государства по месту совершения.
В отношении указанных лиц в связи с совершенным преступлением отсутствует решение суда иностранного государства. Если же суд другого государства вынес по делу решение, то – независимо от содержания решения – повторное привлечение к уголовной ответственности по российскому законодательству невозможно. Данное правило является императивным и не может быть нарушено как в случае вынесения иностранным судом излишне строгого наказания виновным, так и при назначении чрезмерно мягкого наказания, либо освобождении от наказания или ответственности.
Эти же правила распространяются на граждан России, имеющих двойное гражданство, поскольку определяющим фактором является наличие российского гражданства.
Необходимо учитывать, что правила действия уголовного закона в отношении граждан России и лиц без гражданства, совершивших преступление за пределами Российской Федерации, изложены в редакции Федерального закона от 27.07.2006 N 153-ФЗ, действующей в настоящее время. Согласно же первоначальной редакции ч. 1 ст. 12 УК РФ названные лица могли быть привлечены к уголовной ответственности по российскому законодательству при условии, что инкриминируемое им деяние признавалось преступлением и в том государстве, где оно было совершено. При этом российский суд не мог назначить им наказание, превышающее верхний предел санкции за это деяние по законодательству иностранного государства места совершения преступления. Эти положения необходимо иметь в виду, учитывая правила действия уголовного закона во времени.
Экстерриториальный принцип. Существуют территории, которые не включаются в состав территории России, но в силу международного права она распространяет свой суверенитет на указанные пространства. Помимо названных в УК РФ случаев, уголовная юрисдикция России распространяется на территории посольств, консульств, машины дипломатических представителей и ряд других подобных территорий и объектов в силу норм международного права.
Ст. VIII Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела 1967 г., предусматривает, что государство - участник Договора, в регистр которого занесен объект, запущенный в космическое пространство, сохраняет юрисдикцию и контроль над таким объектом и над любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве, в том числе и на небесном теле.
Покровительственный принцип (его также именуют принципом специального режима, оккупационным принципом). В соответствии с ч. 2 ст. 12 УК РФ военнослужащие воинских частей РФ, дислоцирующихся за пределами РФ, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором РФ. Такой договор заключен, например, Таджикистаном – Соглашение о правовом статусе пограничных войск РФ, находящихся на территории Республики Таджикистан, 1993 г.
Таким образом, специфика уголовной ответственности военнослужащих воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за рубежом, в связи с преступлениями, совершенными на территории иностранного государства по месту дислокации, заключается лишь в том, что международный договор Российской Федерации может предусматривать иной вариант разрешения вопроса об ответственности виновного. Однако, следует учитывать, что граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, в любом случае не подлежат выдаче этому государству (ч. 1 ст. 13 УК РФ).
Универсальный принцип. Ч. 3 ст. 12 УК РФ распространяет действие УК РФ на преступления, совершенные вне пределов России иностранными гражданами и лицами без гражданства, не проживающими постоянно в РФ, в случаях, предусмотренных международным договором РФ, если иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории РФ.
Тем самым, уголовно-правовая юрисдикция России распространяется на международные преступления и преступления международного характера, ответственность за совершение которых в соответствии с принятыми Российской Федерацией обязательствами предусмотрена ее уголовным законодательством: преступления против мира и безопасности человечества (ст. 353 - 360 УК), а также так называемые «конвенционные преступлений» (преступления террористической направленности, деяния, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ и др.).
Ст. 3 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации" закрепляет, что иностранный гражданин - лицо, не являющееся гражданином РФ и имеющее гражданство (подданство) иностранного государства.
При применении универсального принципа Россия выполняет свои обязательства по противодействию преступлениям международного характера, таким как захват заложников, угон воздушных судов, терроризм и т.п. Соответствующие обязательства содержатся в международных договорах РФ, например, в Международной конвенции о борьбе с захватом заложников 1979 г., Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.
Реальный принцип. Согласно ч. 3 ст. 12 УК РФ иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в РФ, совершившие преступление вне пределов России, подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, если преступление направлено против интересов РФ либо гражданина РФ или постоянно проживающего в РФ лица без гражданства, если иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в РФ, не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории РФ.
Такими преступлениями могут быть признаны деяния, посягающие на общественные отношения, являющиеся предметом уголовно-правовой охраны: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации.
Так, уголовная юрисдикция Российской Федерации осуществляется на борту иностранного судна, проходящего через российское территориальное море, в связи с любым преступлением, совершенным на борту иностранного судна во время его прохода, если последствия преступления распространяются на территорию Российской Федерации, либо преступление имеет такой характер, что им нарушается спокойствие в Российской Федерации.

§ 5. Толкование уголовного закона

Толкование нормы уголовного права представляет собой деятельность по уяснению и разъяснению указанной нормы. Любая разновидность реализации нормы уголовного права, будь то соблюдение, исполнение, использование или применение, предполагает толкование данной нормы. Одни субъекты толкуют норму только для себя (уясняют ее содержание), другие - также для неопределенного круга лиц (разъясняют содержание соответствующей уголовно-правовой нормы).
По субъектам толкования его подразделяют на официальное и неофициальное. Первое дается в силу наличия полномочия толковать норму, второе - при отсутствии соответствующего полномочия.
Официальное толкование уголовного закона может быть: 1) нормативным (общеобязательным); 2) казуальным (индивидуальным).
Нормативное толкование распространяется на неопределенный круг субъектов. Правом давать такое толкование в отношении уголовного закона наделены Конституционный Суд РФ и Пленум Верховного Суда РФ.
Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" в ст. 79 предусматривает, что решение Конституционного Суда РФ действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. В постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" говорится, что его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ.
В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" Верховный Суд РФ дает судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства Российской Федерации в целях обеспечения единства судебной практики. Необходимо отметить, что существует распространенное мнение, согласно которому разъяснения Пленума Верховного Суда не являются нормативными и общеобязательными.
Казуальное толкование дает суд по конкретному уголовному делу, применяя уголовно-правовую норму. Такое толкование не может распространяться на иные, пусть даже похожие случаи. Хотя уголовно-процессуальное право опирается на принцип единства судебной практики, который может быть воплощен только путем легализации судебного прецедента.
Аутентичное (авторское) толкование УК РФ не производится, так как Государственная Дума РФ, принимающая уголовный закон, не наделена правом единолично его толковать.
Неофициальное толкование уголовного закона может быть доктринальным (научным), когда оно производится учеными, а также профессиональным, которое осуществляют в процессе служебной и трудовой деятельности лица, имеющие высшее юридическое образование, и обыденным, осуществляемым лицами без специальных познаний в области права.
По способам толкования выделяют следующие основные его разновидности:
1) логическое, предполагающее использование потенциала логики для установления смысла нормы уголовного права;
2) систематическое, при котором норма толкуется исходя из ее места в общей системе норм уголовного права и далее во всей системе права;
3) историческое, предусматривающее установление истинного смысла нормы на основе тех исторических условий, которые существовали на момент издания нормы;
4) грамматическое, при котором используются правила русского языка при выяснении смысла нормы.
Кроме того, в общей теории права выделяется немалое количество иных видов толкования - специально-юридическое, телеологическое, функциональное, структурное, социологическое и т.д.
Толкование уголовно-правовой нормы по объему может быть буквальным, ограничительным и расширительным (распространительным). Первое предполагает полное тождество смысла нормы и ее текста (смысл нормы равен ее тексту), второе - меньший объем смысловой нагрузки по отношению тексту нормы (смысл нормы эже текста), третье - превышение смыслового наполнения нормы над ее текстом (смысл нормы шире текста).
Примером буквального толкования может быть ст. 15 УК РФ, которая абсолютно точно определяет категории преступлений. Так, согласно ч. 2 этой статьи преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает трех лет лишения свободы. В данном случае явно смысл нормы не расходится с ее текстом.
Ограничительное толкование мы можем встретить, например, в ст. 4 УК РФ, согласно которой лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Между тем иные положения УК дифференцированно подходят к различным субъектам с учетом их пола (например, не предусматривается смертная казнь в отношении женщин), возраста (уголовная ответственность возможна только по достижении 14 или 16-летнего возраста), должностного положения (военнослужащий, должностное лицо, нотариус и т.п.) и иных характеристик. Вместе с тем такая дифференциация не ставит под сомнение принцип равенства перед уголовным законом, а указывает на то, что смысл нормы ст. 4 УК РФ эже ее текстуальной части.
Расширительное толкование может быть произведено, например, в отношении ч. 2 ст. 7 УК РФ, согласно которой наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. Очевидно, что наказание не может предусматривать не только физических, но и психических страданий. Другим примером может быть ч. 1 ст. 157 УК РФ, которая вопреки тексту предусматривает ответственность за злостное уклонение от уплаты средств не только на содержание родных детей, но также и усыновленных.

§ 6. Структура и содержание уголовно-правовой нормы

Уголовно-правовая норма – это правило поведения, которое реализуется при регулировании уголовно-правовых отношений. По поводу структуры уголовно-правовой нормы существует несколько мнений. Согласно господствующему в науке мнению, уголовно-правовая норма включает в себя диспозицию и санкцию. Диспозиция в статье Особенной части указывает условие, при выполнении которого применяется санкция.
В диспозиции уголовно-правовой нормы фиксируются признаки состава преступления. Различают следующие виды диспозиции:
1) простая, которая не раскрывает содержащиеся в ней признаки состава преступления в силу очевидности последних (например, ч. 1 ст. 109 УК РФ предусматривает ответственность за причинение смерти по неосторожности без разъяснения данных признаков);
2) описательная, определяющая признаки состава преступления (например, ч. 1 ст. 105 УК РФ закрепляет признаки состава убийства и описывает его как умышленное причинение смерти другому человеку);
3) ссылочная диспозиция отсылает к нормативному положению, содержащемуся в другой статье или части статьи УК РФ (например, ч. 1 ст. 112 УК РФ содержит положение, согласно которому умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью определяется как деяние, не опасное для жизни человека и не повлекшее последствий, указанных в статье 111 УК РФ);
4) бланкетная, которая содержащая ссылку на положения, которые содержатся в другом нормативном правовом акте (например, ст. 143 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения, которые утверждены постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090).
Санкция уголовно-правовой нормы определяет последствия совершения преступления в виде наказания, применяемого к преступнику, его размер. Выделяют следующие виды санкций:
1) простая, не предоставляющая правоприменителю выбора вида наказания (например, ч. 2 ст. 107 УК РФ, предусматривающая только лишение свободы за совершение убийства двух и более лиц, совершенного в состоянии аффекта);
2) альтернативная (предусматривает несколько вариантов наказаний – например, ч. 1 ст. 158 УК РФ предусматривает наказание за совершение кражи в виде штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательных работ на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительных работ на срок до одного года, либо ограничения свободы на срок до двух лет, либо принудительных работ на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет);
3) кумулятивная (усиленная), предусматривающая обязательное применение помимо основного также дополнительного наказания (например, ст. 153 УК РФ, предусматривающая за совершение подмена ребенка, совершенной из корыстных или иных низменных побуждений, лишение свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев).
В теории уголовного права также санкции по степени их определенности делятся на:
1) относительно определенные санкции, когда санкция устанавливает только верхний предел размера наказания или нижний и верхний предел размера наказания (например, ч. 1 ст. 111 УК РФ закрепляет применение за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью лишение свободы на срок до восьми лет), при этом конкретный размер наказания определяет суд;
2) абсолютно определенные санкции, когда санкция точно устанавливает наказание, не поддающееся количественной оценке, в виде смертной казни, пожизненного лишения свободы, лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград ((например, пожизненное лишение свободы в санкции ст. 277 УК РФ за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля). В таком случае суд не может варьировать размер наказания;
3) абсолютно неопределенные санкции, предусматривающие наказание, не определяя его максимальный размер (например, Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. допускали лишение свободы на неопределенный срок до наступления известного события). Следует отметить, что УК РФ не содержит абсолютно неопределенных санкций.
Уголовно-правовая норма включает в себя две группы понятий: 1) формально определенные; 2) оценочные. Первая категория представлена понятиями, которые определяются в УК РФ или других источниках права. Например, ч. 1 ст. 158 УК РФ содержит определение кражи как тайного хищения имущества, а также в примечании к статье собственно определение хищения. Вторая категория понятий - оценочные понятия – наиболее многочисленные, представляют собой понятия, содержание которых не определено в источниках права, вследствие чего такое содержание определяет правоприменитель.

§ 7. Международное сотрудничество в области борьбы с преступностью. Выдача лиц, совершивших преступление

Государства активно сотрудничают в сфере противодействия международной преступности. Целями сотрудничества являются: 1) координация действий национальных правоохранительных органов; 2) выработка единых подходов к методам и способам противодействия преступности; 3) повышение эффективности уголовной политики, в том числе в сфере противодействия транснациональной преступности.
Основные направления сотрудничества государств в сфере противодействия преступности:
1) международная правовая помощь по уголовным делам;
2) выработка общих международных стандартов противодействия преступности, рекомендаций по борьбе с общеуголовными преступлениями;
3) выдача лиц, совершивших преступления;
4) обмен информацией между государствами в целях сотрудничества в сфере противодействия преступности.
Сотрудничество государств оформляется многосторонними договорами (например, Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. либо двусторонними договорами (например, Договор между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 1996 г.).
Государства в целях защиты прав и свобод человека заключают договоры, участвуют в подготовке иных международных документов во взаимодействии с международными организациями вырабатывая стандарты уголовного преследования в отдельных сферах. К актам, содержащим такие стандарты, могут быть отнесены Международный Пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г.
Особо следует отметить международные стандарты в области правосудия в отношении несовершеннолетних. Они предусмотрены в таких документах, как Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) 1985 г., Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы) 1990 г., Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, 1990 г.
Государства сотрудничают в основном в отношении противодействия общеуголовной преступности, что не охватывает политических, воинских, религиозных преступлений.
Следует особо отметить принцип взаимности при организации сотрудничества государств в сфере противодействия преступности. Он реализуется в тех случаях, когда отсутствуют договоры, проблемы решаются дипломатическим путем. Например, помощь по уголовному делу может быть оказана в обмен на соответствующую помощь со стороны иностранного государства. Этот же принцип реализуется при решении вопроса о выдаче лица.
В правовую помощь по уголовным делам могут включаться вручение документа, вызов свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей, эксперта, предоставление информации о национальном законодательстве и о практике его применения, установление адресов и других данных, розыск лиц, производство выемки, обыска и других процессуальных действий, выдача лица, совершившего преступление, разрешение на транзитную перевозку указанных лиц, осуществление уголовного преследования собственных граждан, передача предметов, связанных с совершением преступления, направление уведомлений об обвинительных приговорах и сведений о судимости. Могут быть и другие обязательства. Например, Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. также предусматривает, что каждая из сторон при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел судами учитывает предусмотренные законодательством договаривающихся сторон смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства независимо от того, на территории какой договаривающейся стороны они возникли.
Одним из основных направлений сотрудничества является выдача лиц, совершивших преступление. Еще из римского права известен принцип aut dedere aut judicare (суди или выдай). Цель реализации данного принципа – обеспечить неотвратимость наказания. Преступник не должен избежать ответственности только потому, что он находится на территории другого государства.
Институт выдачи преступников содержит в себе нормы разных отраслей права, в том числе государственного, уголовного и уголовно-процессуального права. Не вызывает сомнений тот факт, что материальные основания выдачи определяются уголовным правом, что делает возможным рассмотрение данного института также в рамках уголовного права. Выдача лица возможна в целях: 1) уголовного преследования (когда он еще не осужден); 2) исполнения приговора (осужденного лица). Выдача производится только если деяние является преступлением по законодательству обеих сторон (принцип двойной криминальности).
Согласно ст.ст. 61, 63 Конституции РФ гражданин РФ не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству. Указанная норма должна применяться и в отношении лиц, имеющих двойное гражданство, если иное не предусмотрено международным договором. В ст. 13 УК РФ также предусмотрено, что граждане РФ, совершившие преступления на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству.
В соответствии с Конституцией РФ выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора РФ. Ст. 13 УК РФ закрепляет нормы, согласно которым иностранцы и лица без гражданства, совершившие преступление за границей, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором РФ. При отсутствии соглашений о выдаче Россия рассматривает обращения о выдаче с учетом норм и принципов международного права. Согласно главе 54 УПК РФ, и это общемировая практика, выдача лица возможна, вопреки УК, не только на основании договора, но и принципа взаимности. Это оформляется письменным обязательством органов власти иностранного государства выдавать в будущем на основе принципа взаимности России лиц, совершивших преступление.
Не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением. Согласно Конституции РФ политическое убежище предоставляется иностранным гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права. Регламентирует деятельность по предоставлению политического убежища Положение о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 1997 г. № 746. Российская Федерация предоставляет политическое убежище лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования в стране своей гражданской принадлежности или в стране своего обычного местожительства за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права.
Предоставление Российской Федерацией политического убежища производится указом Президента Российской Федерации.



Глава 3. Понятие преступления и категории преступлений

§ 1. Понятие и признаки преступления

Большинство норм уголовного права имеет своим основанием такой юридический факт, как преступление. Поэтому понятие преступления является базовым, центральным для всего уголовного права, имеет принципиальное значение при определении предмета регулирования указанной отрасли. От содержания понятия преступления напрямую зависит вся уголовная политика. Уголовное право нацелено на противодействие преступности, которое становится возможным только при определении предмета противодействия. Признаки преступного деяния - это тот общий шаблон, который «примеряет» законодатель к поведению человека, проводя незримую черту, преступление которой объявляется уголовно наказуемым. Указанные признаки являются, по сути, критериями криминализации деяний, руководством как для нормотворца, так и для правоприменителя.
Определение понятия преступления закрепляется в главе 3 раздела II УК РФ. Ст. 14 УК в ч. 1 определяет преступление как виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания. Подобное определение принято считать материальным, поскольку оно предусматривает использование т.н. материального признака преступного деяния – общественной опасности. Появление указанного признака в уголовном законе – заслуга социологической школы уголовного права, которая обратила внимание на социальную сущность преступного деяния в противовес классической школе уголовного права, которая основывалась на формальном определении.
В отечественном уголовном праве традиционно выделяют следующие признаки преступления, которые нашли отражение и в приведенном выше определении: 1) общественная опасность деяния (материальный признак); 2) запрещенность деяния уголовным законом (формальный признак); 3) виновность лица в совершении деяния; 4) наказуемость совершения деяния. Отсутствие любого из этих признаков означает отсутствие преступного деяния как такового, невозможность применить нормы уголовного права. Рассмотрим указанные признаки подробнее.
Общественная опасность деяния представляет собой социальную сущность преступления, которая выражается в том, что преступление причиняет ущерб (наносит вред) общественным отношениям, охраняемым уголовным правом.
Различают характер (качественную характеристику) и степень (количественную характеристику) общественной опасности деяния. Данные характеристики обязательно принимаются во внимание при квалификации преступлений и помогают отграничивать один состав преступления от другого.
Характер общественной опасности зависит от блага, которое становится объектом преступного посягательства. Ценность этого блага и определяет возможность признания деяния преступным. Так, благом, достойным уголовно-правовой защиты, несомненно, являются жизнь и здоровье человека, государственные институты, собственность. По характеру общественной опасности преступления бывают разными, например, кража и убийство – в первом случае объектом являются отношения собственности, во втором – жизнь человека.
Степень общественной опасности, будучи количественной характеристикой, зависит от объема произведенного субъектом преступления воздействия на объект, охраняемый уголовным правом. Степень общественной опасности принимается во внимание в тех случаях, когда разграничиваются деяния, посягающие на один объект, например, простая кража и кража, совершенная в крупном размере.
Общественная опасность напрямую определяет вид и размер наказания. Чем более значимым является объект посягательства и чем больший ему причиняется вред (ущерб), тем более суровая санкция и в большем объеме устанавливается законодателем и используется правоприменителем. В соответствии с принципом справедливости, закрепленным в ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать, прежде всего, характеру и степени общественной опасности преступления. Таким образом, общественная опасность деяния не только содержательно определяет преступление, но и легитимирует наказание, назначаемое за его совершение, обосновывает применение уголовной репрессии.
Общественная опасность деяния как категория широко используется в уголовном законе (например, при отграничении преступлений от малозначительных деяний (ч. 2 ст. 14 УК РФ), установлении категорий преступлений (ст. 15 УК РФ), установлении критериев невменяемости лица (ч. 1 ст. 21 УК РФ), определении форм вины (ст.ст. 25-26 УК РФ), назначении наказания (ч. 2 ст. 60 УК РФ), освобождении от уголовной ответственности и наказания (ст.ст.75, 80.1 УК РФ) и т.д.). Есть все основания утверждать, что на сегодняшний день общественная опасность – важнейшее понятие в уголовном праве, поскольку именно оно качественно очерчивает круг деяний, входящих в предмет уголовного права, то, что отграничивает данную отрасль права от всех прочих.
Признак запрещенности деяния уголовным законом предусматривает наличие уголовно-правовой нормы, содержащей такой запрет. При этом запрет не должен выводиться из принципа аналогии, которая запрещена УК РФ. При отсутствии нормы, каким бы ни было общественно опасным деяние, оно не может рассматриваться как преступление. Nullum crimen sine lege (нет преступления без указания о том в законе) – классический принцип уголовного права, известный еще со времен римского права.
Наличие данного признака в понятии преступления напрямую следует из принципа законности, закрепленного в ст. 3 УК РФ, и создает определенные гарантии соблюдения прав человека в уголовно-правовых отношениях в виде конкретизации субъекта, уполномоченного на установление уголовно-правовых норм, и формы акта, их содержащего. В данном случае, прежде всего, важно закрепление прерогативы по установлению уголовно-правовых норм за законодателем (Федеральное Собрание РФ). В этом случае органы исполнительной или судебной власти без поручения парламента уже не вправе принимать какие-либо акты, регулирующие уголовно-правовые отношения.
Запреты формулирует Особенная часть УК, но с учетом положений Общей части. Например, в ст. 108 УК РФ излагаются признаки убийства при превышении пределов необходимой обороны. Но поскольку содержание необходимой обороны излагается в ст. 37 УК, ст. 108 УК может применяться только с учетом ее положений.
Преступлениями могут считаться лишь виновно совершенные деяния. В соответствии с принципом вины, закрепленным в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. При этом вина может быть определена как психическое отношение субъекта преступления к своему деянию, которое обосновывает применение уголовной репрессии. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Признаки виновности делает возможным установление в уголовном законе форм вины (умысел и неосторожность).
Виновность субъекта также означает упречность поведения лица, то есть возможность возложить на него вину за совершение деяния и наступившие последствия. На двух примерах проиллюстрируем признак виновности. В одном случае врач не смог оказать правильно помощь умирающему больному, поскольку поразившая пациента болезнь не могла быть диагностирована врачом ввиду отсутствия о ней сведений в медицинской науке. В другой ситуации врач при лечении хорошо известного заболевания по невнимательности перепутал и назначил неправильную дозировку лекарства, от чего больной скончался. Очевидно, что в первом случае общество не может упрекнуть врача в случившемся, поскольку устранение причины наступления общественно опасных последствий находилось за рамками его возможностей. Отсутствие такого упрека и обосновывает невиновность лица. Во втором примере врач допустил ошибку по причинам сугубо субъективного характера, которые напрямую от него зависели и могли быть им устранены. В связи с этим такое поведение рассматривается как неизвинительное и виновно совершенное.
Виновность – одно из важнейших понятий, связывающих органически уголовное право и уголовный процесс, в котором данное понятие широко используется. П. 28 ст. 5 УПК РФ закрепляет, что приговор - решение о невиновности или виновности подсудимого. Виновность применяется также при формулировании принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), определении обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ) и т.д.
Одним из признаков преступления является его наказуемость, которая в науке понимается как возможность назначения наказания за совершенное преступное деяние. При этом существует мнение, что наказуемость деяния предполагает его запрет в уголовно-правовом смысле, наличие в уголовном законе санкции за совершение деяния. То есть признак противоправности по существу охватывает и наказуемость деяния. Между тем признак наказуемости деяния означает не просто наличие в уголовно-правовой норме санкции, а, прежде всего, принципиальную возможность подвергнуть лицо уголовному наказанию как наиболее репрессивному виду государственного принуждения. Уголовно-правовые предписания могут быть признаны обоснованными только как последнее средство (ultima ratio), если менее репрессивные средства (гражданско-правовые или публично-правовые) не обеспечивают эффективную защиту правовых благ. Сформулированный в доктрине принцип экономии уголовной репрессии предусматривает применение уголовного наказания только в случае невозможности использования иных мер государственного воздействия на правонарушителя. То есть признак наказуемости свидетельствует о том, что лицо, совершившее деяние, заслуживает именно уголовного наказания, а не, например, административного. Так, убийство предполагает умышленное причинение смерти другому человеку. Назначение за такое деяние наказания в виде лишения свободы вполне понятно с учетом общественной опасности деяния и деятеля. Применение в данном случае административных санкций, например, административного ареста, было бы явно несоразмерным.
С учетом изложенного наказуемость преступления следует понимать как потенциальную возможность применения к лицу, совершившему деяние, уголовного наказания как последнего средства (ultima ratio) защиты благ, охраняемых правом. Именно наказуемость деяния мерами государственного принуждения, предусмотренными в уголовном законе, позволяет концептуально определиться с понятием преступления и отграничить его от прочих правонарушений. Такой взгляд на признак наказуемости вполне сочетается с подходами в зарубежном уголовном праве, где нередко понятие преступного деяния определяется через данный признак. Так, например, в Германии название отрасли уголовного права Strafrecht буквально переводится как «наказательное» право или право наказания, в основе которого лежит именно идея наказания. Границы преступного деяния также определяются через вид и размер наказания – за проступки назначается штраф или лишение свободы до 1 года, за преступления – лишение свободы свыше 1 года. Как отмечается немецкими исследователями, определяющим для природы уголовно наказуемого деяния является не наказание, примененное в конкретном случае, а наказание, абстрактно угрожающее в пределах санкции, предусмотренной уголовным законом. Учение о преступлении, по мнению Х.-Х. Ешека и Т. Вайгенда, занимается всеобщими юридическими предпосылками наказуемости поведенческого акта. То есть уголовная наказуемость деяния используется как критерий для разграничения преступных и иных противоправных деяний. Аналогичным образом определяется понятие преступления и в других правовых системах.
Российское уголовное право также не является исключением, в нем признак уголовной наказуемости деяния играет отнюдь не последнюю роль. Помимо упоминания данного признака при определении понятия преступления в ст. 14 УК, следует заметить, что этимология названия отрасли уголовного права согласно одному из наиболее обоснованных вариантов толкования предполагает восхождение к наказанию в виде смертной казни (ответственности головой). Можно, по-видимому, полагать, что название отрасли также может происходить от головничества – наказания, которое заключалось в возмещении ущерба родственникам погибшего. Таким образом, само название отрасли через вид наказания очерчивало круг деяний, на которые распространяли действие ее нормы. Поэтому есть все основания считать, что в основе отечественного уголовного права исторически также была заложена идея преступления как наказуемого деяния.
Признак наказуемости не должен быть исключен из числа характеристик преступного деяния, как это предлагается в науке. Данный признак является не менее существенным и материальным, нежели признак общественной опасности, который использует отечественный УК при определении преступления. В характере и размере наказания выражается оценка государством степени общественной опасности совершенного преступления. Не случайно законодатель в ст. 15 УК РФ определил категории преступлений исходя из характера и степени общественной опасности деяния, но в качестве одного из критериев наряду с формой вины избрал именно размер наказания.

§ 2. Отграничение преступлений от других правонарушений. Малозначительные деяния

Практически в каждой отрасли права, помимо уголовного права, есть нормы, предусматривающие ответственность. Нередко основания для их применения - противоправные деяния – обладают схожими признаками, в связи с чем возникает риск неправильного применения соответствующей уголовно-правовой нормы. Во избежание подобной ситуации необходимо разграничивать преступления и иные правонарушения. Принципиальная разница между ними – наличие в преступлении такого признака, как общественная опасность.
Прежде всего, следует отграничивать преступления от административных правонарушений. Вообще, административное право имеет довольно протяженную «общую границу» с уголовным правом. Существуют деяния, которые время от времени «меняют прописку» то в уголовном, то в административном законодательстве. В процессе развития уголовного и административного права многие противоправные деяния «перекочевали» из разряда преступлений в число административных правонарушений. Данная участь постигла, например, такие составы преступлений, предусматривавшиеся УК РСФСР 1960 г., как изготовление, сбыт, хранение крепких спиртных напитков домашней выработки (статья 158), уклонение от подачи декларации о доходах (статья 162.1), самовольная добыча янтаря (статья 167.2). Из УК РФ 1996 г. были исключены статьи 182 "Заведомо ложная реклама" и 200 "Обман потребителей" ввиду наличия аналогичных норм в КоАП РФ и в связи с необходимостью гуманизации уголовной политики, как было отмечено в пояснительной записке к соответствующему законопроекту. Есть и противоположные примеры. Так, Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 94-ФЗ УК был дополнен новой статьей 141.1, предусматривающей ответственность за нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума. Ранее соответствующие деяния преследовались только по КоАП РФ.
С учетом многочисленных точек соприкосновения УК и КоАП достаточно много административных правонарушений определяются как действия, не содержащие уголовно наказуемого деяния либо признаков преступления. Например, ст. 5.16 КоАП РФ предусматривает наказуемость подкупа избирателей, участников референдума, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния. Аналогичным образом, ст. 5.53 КоАП РФ устанавливает ответственность за незаконные действия по получению и (или) распространению информации, составляющей кредитную историю, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния. Существуют и другие примеры формулирования административно-правовых запретов посредством упоминания об отсутствии признаков преступления при совершении соответствующих деяний.
В отдельных случаях КоАП такой оговорки не содержит и четко не определяет границы действия административно-правовых норм. Например, ст. 15.21 КоАП устанавливает ответственность за использование служебной информации для заключения сделок на рынке ценных бумаг лицами, располагающими такой информацией в силу служебного положения, трудовых обязанностей или договора, заключенного с эмитентом, а равно передачу служебной информации для совершения сделок третьим лицам. Но вместе с тем, если соответствующее лицо, будучи должностным лицом, совершит данные действия за взятку, будет применяться ст. 290 УК РФ.
Таким образом, разграничение преступлений и административных правонарушений будет осуществляться посредством признаков данных деяний, определяемых уголовным и административным законодательством. При этом преступлением будет считаться лишь деяние, являющееся общественно опасным. При отсутствии данного признака деяние следует считать административным правонарушением. Так, если лицо совершая хулиганские действия разбило камнем окно, то вполне возможно привлечение к административной ответственности за мелкое хулиганство по ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ, поскольку вряд ли можно считать указанное деяние общественно опасным. С другой стороны если в указанной ситуации лицо не только разбило окно, но и причинило вред здоровью другого лица, то такие действия вполне могут квалифицироваться по ч. 1 ст. 213 УК РФ.
Преступления необходимо отграничивать от дисциплинарных проступков. Последние предполагают неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ст. 192 Трудового кодекса РФ), то есть безотносительно характера и степени причиненного вреда (нанесенного ущерба). Этим дисциплинарный проступок отличается от преступления, где наряду с противоправностью предусматривается также общественная опасность деяния.
Если деяние содержит признаки как дисциплинарного проступка, так и преступления, то возможно привлечение лица одновременно к уголовной и дисциплинарной ответственности за совершение одного деяния. Например, кража предполагает ответственность как по УК (ст. 158), так и по трудовому законодательству в виде увольнения с места работы в связи с утратой доверия (ст. 192 Трудового кодекса РФ).
Гражданско-правовой деликт представляет собой предусмотренное законом или договором деяние, нарушающее гражданские права. Как и в случае с дисциплинарным проступком, гражданско-правовой деликт может сопутствовать преступлению. Например, ст. 1070 Гражданского кодекса РФ устанавливает гражданско-правовую ответственность в виде возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и т.п. В УК также установлена ответственность за данные деяния, если они совершены умышленно (например, ст.ст. 299, 301 УК). Кроме того, существует возможность подачи гражданского иска в уголовном деле, что также доказывает возможность одновременного привлечения к уголовной и гражданско-правовой ответственности.
В отдельных случаях гражданское право устанавливает ответственность даже если лицо действовало правомерно с точки зрения уголовного права. Например, ст. 1067 Гражданского кодекса РФ предусматривает возмещение причиненного вреда в состоянии крайней необходимости, наличие которой согласно ст. 39 УК освобождает лицо от уголовной ответственности.
Не всякое деяние, содержащее признак противоправности, может быть признано преступлением. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.
Малозначительность – понятие оценочное, означающее небольшую степень и характер вреда (ущерба), причиненного деянием и по этой причине не являющегося общественно опасным. Нормы уголовного права абстрактны, а деяния, совершаемые людьми, конкретны. В связи с этим законодатель с помощью понятия «малозначительность» защищает тех, кто формально преступил черту уголовного закона, но в действительности не совершил преступления как деяния, посягающего на наиболее важные общественные отношения, причиняющего им серьезный ущерб. Так, например, ч. 1 ст. 116 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль. Физическая боль отнюдь не всегда свидетельствует об общественной опасности деяния. Так, например, вряд ли можно считать преступлением нанесение небольшой царапины, конечно же, причинившей физическую боль, в ходе ссоры, или преступником человека, толкнувшего оппонента во время спора, и т.п. При этом убийство человека, причинение его здоровью тяжкого вреда, другие аналогичные деяния, безусловно, не могут рассматриваться как малозначительные.
Выше отмечалось, что у общественной опасности есть два критерия - характер и степень. Очевидно, что малозначительное деяние соответствует по характеру общественной опасности признакам преступления, то есть формально посягает на отношения, охраняемые уголовным правом. Несоответствие наблюдается в степени это опасности. Таким образом, малозначительность деяния определяется исходя из степени его общественной опасности.
Общественная опасность деяния подразумевает не только причинение им конкретного ущерба (вреда) соответствующим отношениям, но и угрозу причинения таких последствий. Поэтому тот факт, что субъект не успел совершить деяние, довести его до конца, причинить общественно опасные последствия, сам по себе не свидетельствует о малозначительности деяния, а может указывать на наличие приготовления к преступлению или покушения на него (например, приобретение оружия для совершения убийства или взлом сейфа, в котором вместо крупной суммы денег оказались малоценные предметы).

§ 3. Категории преступлений

Ст. 15 УК РФ устанавливает категории преступлений. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные УК, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления. Категоризация производится при помощи продолжительности лишения свободы как санкции за совершение деяния.
Преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает трех лет лишения свободы (ч. 2 ст. 15 УК РФ). Таковыми являются, к примеру, причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ), побои (ст. 116 УК РФ), оскорбление (ст. 130 УК РФ), кража (ч. 1 ст. 158 УК РФ).
Согласно ч. 3 ст. 15 УК преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, превышает три года лишения свободы. Преступлениями средней тяжести являются использование рабского труда (ч. 1 ст. 127.2 УК РФ), грабеж (ч. 1 ст. 161 УК РФ) и др.
Ч. 4 ст. 15 УК тяжкими преступлениями признает умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает десяти лет лишения свободы. К тяжким преступлениям следует относить, например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ), похищение человека (ч. 1 ст. 126 УК РФ), изнасилование (ч. 1 ст. 131 УК РФ), разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ), захват заложника (ч. 1 ст. 206 УК РФ).
Наконец, согласно ч. 5 ст. 15 УК особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых УК предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание. Примерами особо тяжких преступлений являются убийство (ст. 105 УК РФ), террористический акт (ст. 205 УК РФ), бандитизм (ст. 209 УК РФ).
Следует обратить внимание на то, что деяния, совершаемые по неосторожности, могут относиться только к категории преступлений небольшой или средней тяжести. Умышленные деяния включаются во все четыре указанные выше категории.
Согласно ч.6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в ч. 3 ст. 15 УК РФ (преступления средней тяжести), осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 4 ст. 15 УК РФ (тяжкие преступления), осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 5 ст. 15 УК РФ (особо тяжкие преступления), осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.
Категоризация преступлений имеет определенный смысл, который выражается в следующем. Категория преступления учитывается при определении рецидива преступлений; согласно п. «а» ч. 4 ст. 18 УК при признании рецидива преступлений не учитываются только судимости за умышленные преступления небольшой тяжести. Большое значение имеет категория преступного деяния и при решении вопроса о наказуемости приготовления к преступлению. Согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям.
Принадлежность деяния к соответствующей категории имеет значение и при назначении осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения (ст. 58 УК). Категория преступления учитывается также при назначении наказания. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 61 УК смягчающим обстоятельством признается совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. Ст. 69 УК формулирует правила назначения наказания по совокупности преступлений исходя из их категорий.
Кроме того, категория преступления может повлиять на решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности или наказания. Например, согласно ч. 1 ст. 75 УК только лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. В соответствии со ст. 80.1 УК может быть освобождено от наказания в связи с изменением обстановки лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести. Ст. 83 УК устанавливает различные сроки давности обвинительного приговора суда также в зависимости от категории преступления.
Таким образом, категории преступлений обеспечивают дифференцированный подход к лицам, совершившим преступление.

Глава 4. Уголовная ответственность и состав преступления

§ 1. Понятие и основания уголовной ответственности

Уголовная ответственность является одной из разновидностей юридической ответственности. В науке существует несколько точек зрения по поводу содержания понятия уголовной ответственности. Согласно господствующему мнению, уголовная ответственность - обязанность преступника претерпеть меры государственного принуждения за совершение им преступления.
Если исходить из того, что уголовная ответственность – обязанность претерпеть меры государственного принуждения, то тогда моментом ее возникновения следует считать момент совершения преступления. Моментом прекращения таковой необходимо признать снятие или погашение судимости.
Согласно статье 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК. В связи с этим фактическим (материальным) основанием является совершение преступления, а юридическим основанием – состав преступления, признаки которого содержатся в деянии.
Не всякое деяние может быть основанием уголовной ответственности. Для этого оно должно быть волевым. В связи с этим в контексте уголовной ответственности требует рассмотрения понятие свободы воли. В философии существуют различные мнения в отношении свободы воли человека.
Индетерминизм предполагает полную свободу воли человека, его независимость от каких-либо внешних обстоятельств. Фатализм, напротив, исходит из полной определенности всех будущих поступков человека, его зависимости от внешних факторов. Конечно, оба этих подхода не могут применяться в уголовном праве, человек не может рассматриваться ни как абсолютно свободная личность, ни как безвольный наблюдатель за происходящими в окружающем мире событиями. Поэтому уголовное право опирается на детерминизм, который предполагает ограниченность свободы воли человека определенными внешними обстоятельствами, которые от него не зависят (например, силы природы, катаклизмы, стихийные бедствия). Данные обстоятельства учитываются при правовом регулировании. Так, гражданское право содержит понятие непреодолимой силы, форс-мажорных обстоятельств, наличие которых освобождает лицо от ответственности. Уголовное право также учитывает названные факторы. УК исключает преступность деяния при наличии физического принуждения (ч. 1 ст. 40), которое как раз и свидетельствует об отсутствии свободы воли у лица при совершении деяния. Поскольку у человека нет выбора правомерной модели поведения, то не может быть поставлен вопрос и о возможности привлечения его к ответственности, что проистекает из принципа вины, на котором основывается уголовное право. М.Д. Шаргородский обоснованно отмечал, что «в случаях непреодолимой силы, когда объективно нет выбора, нет и не может быть ответственности».
Кроме того, уголовный закон содержит нормы об освобождении от уголовной ответственности при совершении преступления. Основанием может стать деятельное раскаяние (ст. 75 УК), примирение с потерпевшим (ст. 76 УК), истечение сроков давности (ст. 78 УК), амнистия (ст. 84 УК) и т.д.

§ 2. Понятие и элементы состава преступления

Одним из основных понятий в уголовном праве выступает состав преступления, под которым можно понимать систему объективных и субъективных признаков, характеризующих деяние в качестве преступления.
Состав преступления состоит из элементов, объединяющих ряд однородных признаков состава преступления. Признаки состава преступления характеризуют конкретные наиболее важные черты преступного деяния. В науке выделяются следующие элементы состава преступления: 1) объект преступления; 2) объективная сторона преступления; 3) субъект преступления; 4) субъективная сторона преступления. Соответственно объект и объективная сторона образуют объективные, а субъект и субъективная сторона - субъективные признаки состава преступления.
В науке принято выделять обязательные и факультативные признаки состава преступления. Обязательные признаки всегда присутствуют в любом составе преступления. Например, обязательным признаком субъекта преступления является его вменяемость, поскольку нет невменяемых субъектов преступления. Факультативные признаки, напротив, присутствуют лишь в некоторых составах преступлений, в тех случаях, когда закон их называет. Примером может служить время совершения преступления. Так, ст. 106 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка также во время или сразу же после родов. Ч. 1 ст. 331 УК РФ при определении понятия преступлений против военной службы предусматривает, что они совершаются также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов. В данном случае время совершения преступления – период родов, а также время после родов, время прохождения военных сборов - выступают факультативными признаками составов преступлений. Другим примером факультативного признака является обстановка как признак объективной стороны преступления. Ст. 345 УК РФ закрепляет в качестве обстановки оставление погибающего военного корабля.
Для констатации наличия в деянии лица состава преступления требуется установить как обязательные, так и факультативные признаки, если закон называет последние при описании соответствующего деяния. Отсутствие любого из признаков означает отсутствие и состава преступления в целом.
Объект преступления – то, на что направлено преступное посягательство, то, что охраняется уголовным правом от преступлений. Таковыми принято считать общественные отношения, конкретные блага, на которые направлено преступное деяние. Выделяют общий, родовой, видовой и непосредственный объекты, а в составе непосредственного объекта – основной, дополнительный и факультативный объекты, а также предмет преступления. Дополнительный, факультативный объекты преступления, а также предмет преступления – это факультативные признаки объекта преступления, остальные признаки (общий, родовой, видовой и непосредственный объекты) являются обязательными.
Объективная сторона преступления – внешняя сторона преступного деяния, включающая совокупность его объективных признаков. Объективными они являются потому, что происходят в материальном мире. Наличие данных признаков не зависит от каких-либо субъективных факторов.
Обязательный признак объективной стороны преступления - общественно опасное деяние. В материальных составах преступлений обязательными признаками также являются общественно опасные последствия и причинная связь между деянием и последствиями. Факультативные признаки объективной стороны преступления: 1) время преступления; 2) место преступления; 3) обстановка совершения преступления; 4) способ совершения преступления; 5) орудия и средства совершения преступления.
Под субъектом преступления понимается совершившее преступление физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, с которого возможно привлечение к уголовной ответственности. Все эти признаки (отнесение субъекта к физическим лицам, вменяемость лица, достижение им необходимого возраста) выступают в качестве обязательных признаков состава преступления. Выделяется также специальный субъект преступления, признаки которого выступают факультативными признаками субъекта преступления. Например, специальными субъектами являются должностное лицо, военнослужащий, нотариус, судья и т.д.
Субъективная сторона преступления – внутренняя сторона преступного деяния, выражающаяся в вине (психическом отношении лица к преступлению), мотивах, которыми он руководствовался, целях, преследуемых преступником, и эмоциях. Обязательным признаком субъективной стороны преступления является вина, факультативными – мотив и цель преступления, а также эмоции в виде аффекта. Субъективная сторона преступления именуется внутренней по той причине, что составляющие ее содержание процессы протекают «внутри» субъекта.
Функции состава преступления:
выступает основанием уголовной ответственности. Ст. 8 УК РФ закрепляет, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК;
позволяет разграничить преступления и прочие правонарушения. Так, например, можно разграничить нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение вреда здоровью потерпевшего, являющееся административным правонарушением (ст. 12.24 КоАП РФ), и аналогичное нарушение – уголовно наказуемое деяние (ч. 1 ст. 264 УК РФ). Отличие заключается в том, что признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, являются общественно опасное последствие в виде причинения тяжкого вреда здоровью;
дает возможность отграничить друг от друга преступления, имеющие общие характеристики. Грабеж (ст. 161 УК РФ), как и разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ), может сопровождаться насильственным хищением чужого имущества. Отграничиваются данные преступления при помощи такого признака состава преступления, как общественно опасное деяние. Так, грабеж может сопровождаться применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, или угрозой применения подобного насилия. Разбой, напротив, всегда предполагает применение насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрозу таким насилием;
позволяет разграничить стадии преступной деятельности. В соответствии с ч. 1 ст. 29 УК РФ преступление признается оконченным только в том случае, если в деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного УК. Если указанные признаки в деянии представлены не полностью, следует вести речь о покушении на преступление.
Одним уголовным правом применение состава преступления не исчерпывается. Термин «состав преступления» также используется в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отсутствие состава преступления - основание отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела. П. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ закрепляет, что основанием для оправдательного приговора является отсутствие в деянии подсудимого состава преступления.
Несколько слов необходимо сказать о соотношении преступления и состава преступления. Состав преступления закрепляется в уголовном законе и содержит наиболее важные характеристики уголовно наказуемого поведения. Между тем конкретное преступление имеет большое количество не охваченных уголовным законом признаков, которые могут учитываться при применении уголовно-правовой нормы. К таковым можно отнести, например, технические характеристики огнестрельного оружия, которое было использовано при убийстве, особенности личности виновного, которые берутся в расчет при анализе общественной опасности деяния, поведение потерпевшего в процессе совершения преступления и т.д. То есть конкретное преступление по объему своего содержания намного шире состава преступления, признаки которого закрепляются в уголовно-правовой норме. Между тем данные понятия нельзя противопоставлять. Если разложить словосочетание «состав преступления» на элементы, то получится, что под ним понимается собственно содержание преступного деяния, его состав как совокупность признаков. В связи с этим учеными справедливо отмечается, что материальное понятие преступления и состав преступления «выражают различным путем существенные стороны одних и тех же явлений общественной жизни – общественно опасных деяний», которые определяются в качестве преступлений в уголовном законодательстве.
Составы преступлений сформулированы в Особенной части УК РФ, но обязательные признаки данных составов также находятся в Общей части УК. Например, Общая часть определяет признаки субъекта и субъективной стороны преступления, в частности, возраст, с которого наступает уголовная ответственность (ст. 20), вменяемость (ст. 21), формы вины и их разновидности (ст.ст. 24-27) и т.д. Таким образом, для уяснения признаков конкретного состава преступления требуется обратиться как к положениям Особенной части, так и Общей части УК.

§ 3. Виды составов преступлений

Составы преступлений не являются однородными, они имеют определенные особенности, систематизировав которые можно произвести классификацию составов. В науке выделяют следующие виды составов преступления:
- по способу описания объективной стороны:
1) формальный состав преступления, в котором не называются общественно опасные последствия. При этом преступление считается оконченным с момента совершения деяния. Наступление общественно опасных последствий предполагается. Примером может служить состав оскорбления, предусмотренный в ст. 130 УК РФ. В данном случае весьма трудно было бы устанавливать факт наступления последствий, в связи с чем они предполагаются, но в составе не называются и не включаются в предмет доказывания по уголовному делу в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством;
2) материальный состав преступления, включающий в описание преступления последствия его совершения. В данном случае преступление считается оконченным с момента наступления общественно опасных последствий. Примером может служить состав убийства, предусмотренный в ст. 105 УК РФ, которое считается оконченным только после установления факта смерти потерпевшего;
3) «усеченный» состав преступления (иначе также называется «состав опасности»), предполагающий условное перенесение времени окончания преступления на более ранний его этап. Обычно преступление считается оконченным с момента наступления последствий, на которые рассчитывал преступник; подобное предусматривают как формальный, так и материальный составы преступлений. В преступлениях с «усеченным» составом время окончания преступления соответствует моменту совершения деяния, которое уже само по себе обладает достаточной степенью общественной опасности. Примером может служить состав разбоя, предусмотренный в ст. 162 УК РФ. Разбой считается оконченным не с момента совершения хищения, изъятия имущества, достижения цели, которую преследовал преступник, а с момента нападения в целях совершения хищения.
Указанная выше классификация используется для уяснения момента окончания преступного деяния, что является принципиально важным в процессе квалификации преступлений, в особенности в установлении стадии преступной деятельности - приготовления, покушения на совершение преступления или оконченного уголовно наказуемого деяния;
- по степени общественной опасности преступления и уровню репрессивности санкции:
1) простой состав преступления без отягчающих и смягчающих ответственность признаков (например, простое убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ);
2) квалифицированный состав преступления с отягчающими ответственность признаками (например, кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, согласно п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ);
3) особо квалифицированный состав преступления с особо отягчающими ответственность признаками (например, кража с незаконным проникновением в жилище, в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ);
4) привилегированный состав преступления со смягчающими ответственность признаками (например, убийство матерью новорожденного ребенка, согласно статье 106 УК РФ);
Наличие особо квалифицированного состава преступления предполагает, что существует квалифицированный состав с меньшим уровнем репрессивности санкции. Так, в приведенном выше примере составы преступлений, предусмотренные в ч. 3 ст. 158 УК РФ, являются особо квалифицированными, а закрепленные в ч. 2 ст. 158 УК РФ – квалифицированными. Ч. 1 ст. 158 УК РФ содержит признаки простого состава преступления без отягчающих и смягчающих ответственность признаков. Привилегированный состав преступления выделяется, если существует простой состав. Состав преступления, признаки которого закреплены в ст. 106 УК РФ, является привилегированным по отношению к простому составу, предусмотренному в ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Приведенные выше разновидности составов формулируются законодателем для обеспечения дифференцированного подхода к различным по своей общественной опасности деяниям. Очевидно, что простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ), по степени общественной опасности существенно отличаются друг от друга, лица, их совершившие, заслуживают исходя из принципа справедливости применения к ним разных по репрессивности санкций.
Данная классификация составов применяется в основном при решении вопросов конкуренции уголовно-правовых норм в процессе квалификации преступления. В частности, принято считать, что если в деянии есть признаки как простого, так и квалифицированного составов, необходимо вменить в вину совершение деяния, содержащего признаки квалифицированного состава преступления. Если речь идет о квалифицированном и особо квалифицированном составе, то применяется норма, содержащая признаки особо квалифицированного состава. При конкуренции норм, одна из которых содержит признаки привилегированного состава, применяется норма, закрепляющая признаки привилегированного состава.
- по структуре:
1) состав преступления с одним действием и одним последствием (например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, согласно ч. 1 ст. 111 УК РФ);
2) состав преступления с альтернативными действиями (например, мошенничество – это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, в соответствии с ч. 1 ст. 159 УК РФ);
3) состав преступления с двумя формами вины (например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, согласно ч. 4 ст. 111 УК РФ).
Вторую и третью разновидности иногда именуют сложными составами преступлений. Составы преступлений с двумя формами вины выделяются законодателем, прежде всего, для соединения нескольких однородных составов преступлений в одном. Так, п. «а» ч. 3 ст. 127.1 УК РФ предусматривает ответственность за торговлю людьми, повлекшую по неосторожности также смерть потерпевшего. Данный состав преступления с двумя формами вины соединяет признаки состава, предусмотренного в ч. 1 ст. 127.1 УК РФ (торговля людьми), и ч. 1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Квалифицируется такое деяние по ч. 3 ст. 127.1 УК РФ, в которой сочетаются признаки обоих составов преступлений. Еще одно очень важное замечание - состав преступления с двумя формами вины можно выделить только в том случае, если соответствующая статья УК содержит также основной состав преступления с одним действием и одним последствием, то есть если состав с двумя формами вины является квалифицированным или особо квалифицированным.
Состав преступления с альтернативными действиями выделяется законодателем для того, чтобы сэкономить текст УК, как можно полнее описать объективную сторону преступления без необходимости выделения множества однородных составов, которые различались бы только отдельными особенностями объективной стороны. Данных особенностей недостаточно (по смыслу закона) для того, чтобы их выделить в отдельный состав преступления. Так, в ч. 1 ст. 228 УК РФ устанавливается ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в крупном размере. Очевидно, что разные способы совершения данного деяния, являющиеся альтернативными, не нуждаются в выделении в отдельный состав преступления в силу общности характеристик соответствующих преступных деяний.

§ 4. Квалификация преступлений

Состав преступления основан на норме закона как абстрактном правиле поведения, само преступление – конкретное событие. Требуется совершить мыслительную операцию и перейти от признаков конкретного поступка, совершенного человеком, к признакам состава преступления, сформулированным в уголовном законе. Данная операция совершается в рамках квалификации преступления, под которой понимается установление соответствия (тождества) совершенного лицом деяния признакам состава преступления, предусмотренного в диспозиции уголовно-правовой нормы.
Можно выделить следующие этапы квалификации преступлений: 1) определение уголовно-правовой нормы, которая должна применяться; 2) установление тождества между признаками деяния и признаками состава преступления, указанными в норме; 3) принятие правоприменительного решения на основании соответствующей нормы (например, вынесение приговора судом).
Квалификация предполагает анализ нормы уголовного права, которая в результате будет применяться, проверку соответствия данной нормы иным нормам, регулирующим соответствующие отношения. При квалификации преступлений важно обратить внимание на нормы с бланкетными диспозициями, которые предполагают применение не только норм уголовного права, но и норм иной отраслевой принадлежности. Так, к примеру, ст. 143 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нарушение правил охраны труда. Для того, чтобы констатировать наличие состава, предварительно необходимо установить нарушение названых правил, изложенных в соответствующем нормативном правовом акте. То есть соответствующий юридический факт – совершение преступления, признаки которого закрепляются в ст. 143 УК РФ - является сложным по содержанию. Помимо нарушения норм уголовного права требуется одновременно нарушить нормы трудового законодательства.
Существуют правила квалификации преступлений, которые могут быть классифицированы исходя из источника, в котором они закреплены. Правила квалификации содержатся в: 1) в уголовном законе; 2) постановлениях Пленума Верховного Суда РФ; 3) доктрине (научной литературе).
Некоторые правила излагаются в тексте УК. Так, ч. 3 ст. 17 УК РФ устанавливает, что если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме. Ч. 3 ст. 29 УК РФ предусматривает, что уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье УК, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на статью 30 УК. В соответствии с ч. 2 ст. 34 УК РФ соисполнители отвечают по статье Особенной части УК за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 УК.
Множество правил квалификации изложено в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Например, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 ""О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" предусматривает, что как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества (п. 2). Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 13LINK consultantplus://offline/ref=C5BA452FD512A9AF71415B4FDE2561BB48FB36D53F9EADF479375F2EFA9BF819EBE4902E501CA847A9s6E1416115 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет (п. 3). Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по 13LINK consultantplus://offline/ref=C5BA452FD512A9AF71415B4FDE2561BB4DFA37D03A9CF0FE716E532CFD94A70EECAD9C2F5015A2A4sDE14статье 16115 УК РФ (п. 4).
Доктрина также формулирует правила квалификации преступлений. Так, принято сначала устанавливать объект преступления, затем объективную сторону, субъект, и, наконец, субъективную сторону преступления. Есть правила квалификации деяний при конкуренции уголовно-правовых норм с простым, квалифицированным, особо квалифицированным и привилегированным составами преступлений, о которых речь шла выше. Одно из правил заключается в том, что каждая последующая стадия преступной деятельности поглощает предыдущую – покушение поглощает приготовление, оконченное преступление охватывает приготовление и покушение.











Глава 6. Объективная сторона преступления

§1. Понятие и значение объективной стороны преступления

Любая деятельность человека, в том числе и преступная, может быть подразделена на две составляющие части: внутреннюю (интеллектуальную), которая характеризуется определением цели, осознанием способов ее достижения, и внешнюю, представляющую собой реализацию намеченного в действительности.
Объективная сторона преступления – внешний акт общественно опасного деяния, которая, как отмечает В.Н. Кудрявцев, «является воплощением и выражением вовне всех намерений и целей субъекта, в ней, в конечном счете, проявляется и основное социальное свойство преступления – общественная опасность Точное определение объективных границ преступного действия или бездействия, его характера и содержания, конечного и начального моментов, способа, места, времени и обстановки совершения преступления является необходимым условием для установления состава преступления, оценки и тяжести деяния, и степени вины преступника»1.
Объективная сторона преступления выступает в качестве одного из четырех обязательных элементов состава преступления. Без объективной стороны деяния посягательства на объект преступления не происходит, нет и субъективной стороны, отражающей объективные признаки деяния в сознании субъекта, также отсутствует сам субъект преступления.
В теории уголовного права учение об объективной стороне преступления является одним из наиболее сложных.
Следует отметить, что обособление объективной стороны преступления носит относительный, условный характер: совершение общественно опасного деяния, посягающего на охраняемые уголовным законом общественные отношения, представляет собой единство объективных (внешних) и субъективных (внутренних) элементов. При этом зачастую именно по признакам внешней, объективной стороны посягательства приходиться судить о характере вины.
Объективная сторона преступления – это внешнее выражение процесса преступного посягательства на охраняемый уголовным правом объект. Ее образуют признаки, характеризующие сам по себе акт волевого поведения человека, протекающего в объективном мире.
Преступное поведение людей, как и правомерное, имеет массу индивидуализирующих его признаков, некоторые из которых характеризует объективную сторону преступления.
Так, объективную сторону как элемент состава преступления характеризуют следующие признаки:
- деяние (действие или бездействие);
- общественно опасные последствия;
- причинная связь между деянием и последствиями;
- способ, место, время, обстановка, средства и орудия совершения преступления.
Данные признаки тесно взаимосвязаны друг с другом, образуют систему и не могут рассматриваться изолированно.
Мысли, идеи или личные качества человека, не находящие выражения во вне, не могут составлять основание уголовной ответственности. Уголовно наказуемым может являться только внешний акт поведения лица. При этом определяющим признаком преступления в соответствии со ст. 14 УК РФ является то, что оно представляет собой общественно опасное деяние.
В дореволюционном законодательстве признаки объективной стороны преступления в Общей части не находили своего отражения. Так, в Уголовном уложении 1903 г. в определении преступления говорилось только о деянии. Хотя в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (ред. 1885 г.) преступлением признавалось «как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания предписывалось», т.е. указывалось два вида деяния – действие и бездействие. Конкретные признаки объективной стороны были даны в Особенной части уголовного закона. Такое же определение преступления содержалось в УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг. Что же непосредственно понималось под действием или бездействием, не раскрывалось.
Указанные ранее признаки объективной стороны имеют неодинаковое значение. Все признаки объективной стороны преступления могут быть разделены на две группы: основные (обязательные) и факультативные (дополнительные).
Если учесть, что по своей конструкции все составы преступлений подразделяются на материальные и формальные, то к числу основных признаков объективной стороны в материальных составах преступлений следует отнести общественно опасное деяние (действие или бездействие), общественно опасные последствия и причинную связь между деянием и последствиями. Обязательным признаком формальных составов преступлений является общественно опасное деяние (действие или бездействие). Отсутствие указания в формальных составах на конкретные последствия не означает, что деяние безвредно, поскольку любое преступление наносит ущерб охраняемым уголовным законом общественным отношениям.
Остальные признаки объективной стороны как в материальных, так и в формальных составах преступления (способ, место, время, обстановка, орудия и средства совершения преступления) являются факультативными.
Если обязательные признаки во всех случаях используются законодателем для характеристики того или иного преступления, то факультативные – по мере необходимости. Однако, будучи включенными в объективную сторону состава преступления, факультативные признаки наравне с обязательными учитываются при квалификации содеянного. Кроме того, такие факультативные признаки объективной стороны, как способ, орудия преступления, выступают в качестве обстоятельств, отягчающих наказание (совершение преступления с особой жестокостью, совершение преступления с использованием оружия).
Особое место объективной стороны преступления среди других элементов состава преступления подчеркивает то обстоятельство, что именно ее признаки составляют основное содержание диспозиций статей Особенной части УК РФ.
Верной представляется точка зрения В.Б. Малинина и А.Ф. Парфенова, в соответствии с которой признаки объективной стороны преступления определяются в статьях Особенной части УК РФ в трех формах:
1) в одних статьях указывается только деяние (действие или бездействие), например, злостное уклонение родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей (ст. 157 УК РФ);
2) в других статьях говорится только об общественно опасных последствиях, например в статьях Уголовного кодекса РФ, предусматривающего ответственность за убийство (ст. 105 УК РФ), за причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ);
3) в ряде статей указывается как на действие или бездействие, так и на общественно опасное последствие, например, нарушение правил охраны труда, если это повлекло по неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью.
Значение объективной стороны преступления, в первую очередь, состоит в том, что, являясь одним из элементов состава преступления, она выступает объективным основанием уголовной ответственности. В диспозициях статей Особенной части УК РФ законодатель чаще всего указывает именно признаки объективной стороны преступления.
Н.С. Таганцев, являющийся одним из основоположников теории объективной стороны преступления, выделял три аспекта ее значения: во-первых, как устанавливающего ответственность (т.е. квалифицирующего) обстоятельства, во-вторых, как основания деления преступления на группы, в-третьих, как основания разграничения неправды уголовной от неправды, влекущей гражданские последствия.
Точное установление объективной стороны влияет на правильность квалификации общественно опасного деяния, которая выступает важнейшим требованием законности.
Важную роль выполняет объективная сторона при разграничении сходных по другим признакам преступлений, посягающих на один и тот же объект и имеющих одинаковую форму вины. Так, различные виды хищений можно разграничить только по признакам объективной стороны. Например, кража (ст. 158 УК РФ), мошенничество (ст. 159 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ) посягают на один и тот же объект, совершаются умышленно, с корыстной целью, субъект у них общий. Разграничить эти преступления и, следовательно, правильно применить закон можно лишь по признакам объективной стороны (по способу совершения), которая неодинаково определяется в названных статьях.
С учетом признаков объективной стороны происходит также разграничение преступлений и смежных с ними административных, гражданско-правовых, дисциплинарных правонарушений (проступков).
Объективная сторона как внешний признак состава преступления непосредственно позволяет проводить исследование совершенного деяния, помогает определить другие элементы и признаки состава преступления. Как уже было сказано выше, объективная сторона имеет важное значение для установления субъективной стороны, т.е. мотивов и целей, которыми продиктовано поведение лица, посягнувшего на объект уголовно-правовой охраны. Психические процессы, находящие свое отражение в поступках людей, становятся доступными для восприятия. Например, удар ножом в область сердца позволяет предположить, что имело место умышленное посягательство на жизнь человека.
Объективная сторона может иметь существенное значение и для индивидуализации наказания в рамках обстоятельств, смягчающих (ст. 61 УК РФ) или отягчающих (ст. 63 УК РФ) наказание, но только в том случае, когда эти обстоятельства не являются признаками состава преступления.
Объективная сторона преступления представляет собой совокупность внешних признаков конкретного общественно опасного поведения, причиняющего вред общественным отношениям.

§2. Общественно опасное действие и бездействие

Преступное деяние, как отмечалось ранее, является обязательным признаком объективной стороны любого преступления. Преступное деяние – это всегда проявление поведения человека во внешнем мире. Чаще всего преступное деяние проявляется в виде физического воздействия на различного рода предметы окружающей действительности или на собственно людей.
В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является именно деяние, содержащее в себе все признаки состава преступления. Психические процессы, мысли, убеждения людей, в том числе выраженные вовне, преступлениями не являются. Хотя некоторые «словесные» деяния (например, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью – ст. 119 УК РФ) признаются преступлениями, если они нацелены на причинение вреда, запрещенного уголовным законом.
Общественная опасность деяния заключается либо в непосредственном причинении вреда объектам уголовно-правовой охраны, либо в создании реальной угрозы его причинения. Однако если совершенные лицом действия (бездействие), хотя формально и содержат признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, т.е. не причиняют и не создают угрозы причинения вреда общественным отношениям, то в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ эти действия (бездействие) преступлением не являются.
Преступное деяние, согласно ст. 14 УК РФ, может выражаться в двух формах – преступного действия и преступного бездействия. При этом ряд преступлений может быть совершен только путем действия (кража, дача взятки, побег из мест лишения свободы), другие – только путем бездействия (неоказание помощи больному, оставление в опасности), а некоторые – как путем действия, так и путем бездействия (злоупотребление должностными полномочиями, разглашение государственной тайны).
В социально-нравственном смысле сущность действия и бездействия едина: они представляют собой акт поведения человека. Однако в физическом смысле противоправное действие представляет собой активное общественно опасное поведение, запрещенное уголовным законом, в то время как бездействием выступает пассивное уголовно наказуемое поведение лица.
Преступное действие включает в себя все признаки, присущие обычному действию, кроме того, что последнее облекается в преступную форму. Действие – акт активности человека, происходящий в пространстве и во времени, переводящий некоторые ситуации, объекты в новое состояние или, наоборот, поддерживающий предмет в некотором состоянии.
Обратившись к словарям русского языка, мы увидим, что действие – это проявление какой-нибудь энергии, деятельности, а также сама сила, деятельность, функционирование чего-нибудь; результат проявления какой-нибудь деятельности, влияние, воздействие; поступки, поведение и другое.
Свыше 2/3 всех преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ, могут быть совершены путем действия. Оно может проявляться как в совершении одного или нескольких телодвижений, жестов, так и представлять систему актов человеческого поведения.
Достаточно часто воздействие на охраняемые уголовным законом общественные отношения происходит с использованием предметов материального мира, определенных физических или химических процессов, сил природы, а также посредством действий других лиц, которые по закону не подлежат привлечению к уголовной ответственности.
Возникает вопрос, относятся ли действия сил природы к действиям человека? Однозначного ответа нет. Если человек контролирует действие постоянно, позволяет предметам и явлениям природы воздействовать на другие предметы лишь в четко ограниченных пределах, то получается, что действия сил природы являются продолжением действий человека. Когда же силы природы не контролируются человеком, то их действие не может связываться с человеческим поведением.
Так, действие человека, столкнувшего свою жертву под поезд, ограничивается определенными телодвижениями и не включает такой объективной закономерности, как, например, движение поезда. Но действие человека, намеренно задавившего свою жертву при помощи какого-либо транспортного средства, включает в себя использование механизма.
Конечным моментом преступного действия будет его прекращение, в том числе по не зависящим от воли виновного обстоятельствам, либо наступление общественно опасных последствий, либо декриминализация деяния.
Основание уголовной ответственности образует только такое действие, которое является осознанным и волевым, то есть контролировалось сознанием и волей лица. Поэтому причинение вреда в результате непроизвольного (рефлекторного, инстинктивного) телодвижения (например, поскользнувшись, лицо падает и причиняет тяжкий вред здоровью прохожему), преступлением не является. Кроме того, уголовная ответственность наступает только в тех случаях, когда лицо должно было и могло воздержаться от совершения тех или иных действий. Иными словами, необходимо установить фактическую возможность лица не совершать преступное действие. Если же таковая отсутствовала, то это означает, что имела место так называемая непреодолимая сила, которая исключает признание действий в качестве преступных.
Непреодолимая сила – это наличие таких чрезвычайных и неотвратимых в данной обстановке сил природы или иных объективных факторов, а также воздействие других людей, когда человек лишается возможности действовать надлежащим образом в соответствии со своим сознанием и волей (стихийное бедствие, болезнь и т.п.). К непреодолимой силе приравнивается и физическое принуждение. В соответствии со ст. 40 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым законом интересам в результате физического принуждения, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями. Однако если физическое принуждение (побои, лишение свободы) не подавляло волю лица и не исключало фактическую возможность действовать по своему усмотрению, то основание уголовной ответственности сохраняется. В этом случае примененное к лицу физическое принуждение будет учитываться в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания судом.
Психическое принуждение, под которым понимается угроза причинения вреда интересам лица (или интересам других, значимых для него людей) с целью заставить его совершить преступное деяние, не лишает принужденного свободы выбора поведения. Однако в том случае, когда психическое принуждение сопряжено с неминуемой угрозой причинения существенного вреда здоровью лица или его близким, может возникнуть состояние крайней необходимости, которое исключает уголовную ответственность. По общему правилу, психическое принуждение не лишает лицо возможности руководить своими действиями, и поэтому признается, согласно п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающим обстоятельством.
Преступное бездействие – это пассивное поведение, т.е. несовершение лицом таких действий, которые оно должно было и могло совершить в силу определенных обязанностей.
На практике преступное бездействие встречается не более чем в 5% всех уголовных дел. При бездействии поведение лица должно быть также подчинено сознанию и воле и представлять собой общественную опасность. Следует отметить, что в условиях использования человеком источников повышенной опасности преступное бездействие лиц, их применяющих, несет в ряде случаев большую степень общественной опасности, чем действие.
Проблема бездействия – «одна из наиболее сложных и спорных проблем уголовного права». Бездействие, по мнению Н.Ф. Кузнецовой, «по своей природе – более сложная форма поведения, чем действие. Помимо волимости и последствий, бездействие требует также, чтобы налицо была специальная обязанность и реальная возможность лица предотвратить последствия». Так, при бездействии оговариваются и в определенной мере противопоставляются юридическая обязанность и реальная возможность для бездействующего лица совершать активные действия.
Бездействие может выразиться в единичном факте отказа от совершения требуемого действия (например, отказ свидетеля от дачи показаний – ст. 308 УК РФ). В большинстве случаев бездействие представляет собой систему преступного поведения (злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей – ст. 157 УК РФ).
Обязательным условием привлечения к уголовной ответственности является наличие обязанности и возможности действовать определенным образом.
Бездействие лишь тогда может быть поставлено лицу в вину, когда оно должно было совершить определенные действия. Если лицо могло, но не должно было эти действия совершать, то бездействие отсутствует.
Обязанность совершения активных действий в конкретной ситуации обусловлена юридически закрепленными обязанностями. Она может возникнуть:
1) вследствие требований закона или подзаконного акта. Так, нарушение правил охраны труда лицом, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил (например, непроведение инструктажа по технике безопасности – ст. 143 УК РФ).
Правила должного поведения в ведомственных нормативных актах сформулированы по-разному. Одни представляют собой категорические предписания, другие – категорические запреты. Их нарушение может повлечь уголовную ответственность. В некоторых нормативных актах, наряду с предписаниями и запретами, встречаются рекомендации. Они не являются обязательными, их нельзя считать правилами в общепринятом смысле, поэтому невыполнение этих рекомендаций не может образовывать состав преступления;
2) из характера профессии или служебного положения. Так, несоблюдение должностным лицом соответствующих инструкций, повлекшее причинение крупного ущерба (ст. 293 УК РФ);
3) из решения судебных органов. Например, неисполнение судебного решения (ст. 315 УК РФ);
4) из предшествующего поведения. В этих случаях бездействию, как правило, предшествуют какие-то действия, создающие угрозу наступления вреда конкретному правоохраняемому интересу (ст. 125 УК РФ).
Уголовная ответственность за бездействие наступает только при условии, если лицо не выполнило соответствующую обязанность, но у лица имелась возможность совершить требуемое действие. Об этом может быть указано непосредственно в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. Так, неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ) влечет наступление уголовной ответственности при отсутствии уважительных причин; оставление в опасности человека (ст.125 УК РФ) – при условии возможности оказать помощь и др.
При установлении наличия реальной возможности выполнить возложенную на лицо обязанность следует учитывать не только объективные обстоятельства, но и субъективные характеристики лица, т.е. принимаются во внимание возможности данного субъекта, действующего в конкретной обстановке. В одной и той же ситуации к человеку, обладающему большими профессиональными навыками, будут предъявляться более высокие требования.
Следует согласиться с Н.Ф. Кузнецовой, которая полагает, что «при бездействии не обязательно, чтобы субъект вел себя пассивно. Напротив, он может проявлять повышенную активность, совершать различного рода действия. Так, например, уклоняясь от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, субъект может переезжать с места на место, менять работу, фамилию, жилье и т.п., т.е. быть физически активным. Однако главным остается невыполнение им возложенной на него законом и решением суда обязанности - уплаты средств (ст. 157 УК РФ)».
Такого рода активные действия рассматриваются некоторыми учеными как разновидность бездействия, получившая название смешанного бездействия. Однако в теории уголовного права не существует единства мнений по данному вопросу. Одни ученые полагают, что о смешанном бездействии речь может идти в случаях, когда «лицо, осуществляя возложенные на него правовые обязанности, выполняет их либо не до конца, либо ненадлежащим образом». В других случаях таковым считается «бездействие, для окончания которого необходимо наступление опасных последствий (т.е. бездействие в преступлениях с материальным составом)».
В реальной действительности различие действия и бездействия в значительной мере сглаживается, и появляются промежуточные, смешанные формы, в которых соединяется и активное, и пассивное поведение. Поэтому бездействие в чистом виде встречается крайне редко. Смешанным бездействием является неисполнение возложенной на лицо правовой обязанности, сопровождаемое активными действиями по обеспечению этого неисполнения. Примером смешанного бездействия вполне справедливо предлагается считать уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или причинения себе какого-либо повреждения (ст. 339 УК РФ).
Описание действий (бездействия) в диспозициях статей Особенной части УК РФ может заметно отличаться. Так, в некоторых случаях закон содержит весьма точную характеристику совершаемых действий (например, в ст. 222 УК РФ речь идет о незаконных приобретении, передаче, перевозке или ношении огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств); а в других – лишь в самой общей форме указывает на содержание преступного поведения (например, в ст. 143 УК РФ – о нарушении правил охраны труда). В последнем случае конкретизация противоправного поведения лица производится путем толкования нормы уголовного закона посредством использования других законов и подзаконных актов.

§3. Общественно опасные последствия

Преступное последствие наиболее полно и наглядно характеризует общественную опасность любого преступления. Признание деяния преступным зависит от того, наносится ли существенный ущерб общественным отношениям.
Каждое уголовно наказуемое деяние вызывает те или иные отрицательные изменения в объектах уголовно-правовой охраны, т.е. влечет наступление общественно опасных последствий. Объективная сторона преступления представляет собой единый процесс, каждая часть которого подчиняется общим закономерностям.
Действие (бездействие), с одной стороны, - это начальный элемент процесса, оказывающий негативное воздействие на общественные отношения как объект преступления и вследствие этого имеющий уголовно-правовое значение. С другой стороны, общественная опасность действия (бездействия), приводящего к нарушению, изменению и разрушению данных отношений и вызывающего вредные изменения в объекте посягательства – это причина описанных изменений, начальное звено возникновения последствий. При этом сущность преступного вреда состоит во вредном изменении (прерывании, прекращении) охраняемого уголовным законом общественного отношения. Непосредственно это выражается в причинении вреда охраняемым законом интересам личности, общества или государства либо в создании непосредственной угрозы причинения такого вреда. Таким образом, мы отмечаем тесную взаимосвязь объекта преступлений с признаками объективной стороны состава преступления, а именно – с преступными последствиями.
Правильная квалификация действий как признаков объективной стороны преступления возможна только при условии оценки последствий в качестве признака того же элемента состава преступления. Его юридическое значение не только во взаимосвязи с вызвавшим его действием, но и с объектом преступления. Действия с присущим им способом совершения преступления во многом определяют тяжесть возможных последствий и вероятность их наступления.
Преступные последствия находят свое отражение в законодательстве в качестве различных видовых понятий – ущерб, вред, которые, в свою очередь, выражают сущность преступного посягательства.
Сами обстоятельства, влияющие на признание действий общественно опасными, весьма различны и многообразны. Однако все же большинство из них относится к преступным последствиям, которые можно попытаться обобщить в трех основных показателях: 1) тяжесть возможных последствий; 2) вероятность наступления последствий; 3) распространенность действий подобного рода.
При прочих равных условиях, признаются более общественно опасными те поступки, которые создают угрозу причинения более тяжкого вреда. Тяжесть последствий сама зависит от важности объекта посягательства и размера причиняемого ему ущерба. Большая тяжесть возможных последствий ведет к признанию действий общественно опасными даже в случае, если вероятность наступления этих последствий или распространенность данных деяний сравнительно невелика (ст. 215 УК РФ – нарушение правил безопасности на объектах атомной энергии).
Уголовный кодекс РФ не дает определения преступных последствий. В теории уголовного права также отсутствует их единое понимание. Так, Н.Ф. Кузнецова определяет их как «вредные изменения в охраняемых уголовным законодательством общественных отношениях, производимые преступным действием или бездействием субъекта». А.С. Михлин под преступными последствиями понимает «вред, причиненный преступной деятельностью человека, охраняемым уголовным законом». В.Н. Кудрявцев писал, что преступное последствие – это «предусмотренный уголовно-правовой нормой материальный и нематериальный вред, причиненный преступным действием (бездействием) объекту посягательства – охраняемым законом <> общественным отношениям и их участникам».
Таким образом, преступные последствия – это тот вред, который причиняется объектам уголовно-правовой охраны в результате совершения лицом общественно опасного деяния (действия или бездействия).
В Особенной части УК РФ 96% норм содержат в диспозициях прямые указания на общественно опасные последствия как реально наступившие, так и в виде создания угрозы причинения вреда. Возмещение вреда при деятельном раскаянии, при примирении с потерпевшим в случае совершения преступления небольшой и средней тяжести выступает основанием освобождения лица от уголовной ответственности.
Все это указывает на существенную роль общественно опасных последствий при криминализации деяний и декриминализации преступлений, пенализации и депенализации преступных посягательств и индивидуализации наказания за них.
Общепризнанным в науке уголовного права является деление последствий в зависимости от характера вреда, причиняемого объекту, на материальные и нематериальные, по размеру вреда – особо крупный ущерб, крупный ущерб, значительный ущерб. С.В. Землюков общественно опасные последствия в зависимости от различий в содержании умышленных и неосторожных деяний подразделяет на вредный результат (соотносит его с понятием умышленного преступления) и вредное последствие (соотносит его с понятием неосторожного преступления). Г.В. Тимейко предлагает делить все преступные последствия на два вида: простые (те, при которых вред причиняется одному элементу общественных отношений) и сложные (вред причиняется нескольким объектам посягательства)
На основании изложенного, можно выделить следующие виды последствий:
1) по характеру причиненного вреда: материальные и нематериальные.
Материальные последствия имеют внешний наблюдаемый характер, связаны с переводом некоторых предметов в новое состояние.
Материальные последствия, в свою очередь, делятся на а) имущественный вред; б) вред жизни и здоровью (физический вред). Имущественный вред является характерным признаком преступлений против собственности (например, кража, мошенничество, уничтожение или повреждение чужого имущества), преступлений в сфере экономической деятельности (незаконное предпринимательство, незаконное получение кредита, лжепредпринимательство) и ряда других преступлений. Физический вред может быть причинен такими преступлениями против личности как убийство, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, а также целым рядом других преступных посягательств (нарушение правил охраны труда, нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспорта, большинство экологических преступлений).
Нематериальные последствия преступления могут состоять в причинении морального вреда, ущемлении чести и достоинства личности, нарушении конституционных прав человека и гражданина, а также включать так называемый организационный труд (нарушение нормальной деятельности учреждений и организаций), подрыв общественной безопасности и общественного порядка, внешней безопасности страны (например, при утрате документов, составляющих государственную тайну).
В некоторых случаях одно и тоже деяние может породить разные по своему характеру общественно опасные последствия (нарушение равноправия граждан – имущественный вред, моральный вред или серьезно ущемить политические и иные права).
Достаточно точному измерению в денежном выражении поддается материальный вред имущественного характера. Его можно подсчитать и зафиксировать. Но даже этот самый точный показатель тяжести материальных последствий не всегда является объективно возможным. В ряде случаев законодатель вынужден прибегать при его определении к оценочным понятиям: «крупный ущерб», «значительный ущерб».
Количественному измерению материального вреда личного характера (физических последствий) присуща значительная неопределенность.
Нематериальные преступные последствия неощутимы – их нельзя точно измерить, а тем более исчислить.
2) по степени обязательности включения в состав преступления выделяют последствия: обязательные и необязательные.
Необходимо вспомнить, что все составы в зависимости от того, включены или нет преступные последствия в объективную сторону состава того или иного преступления, подразделяются на материальные и формальные: для наличия материального состава необходимо установить определенные преступные последствия, поэтому вредное последствие является обязательным признаком объективной стороны преступления. Оконченным оно может считаться только при условии наступления преступных последствий. В преступлениях с материальным составом характер и размер фактически наступивших общественно опасных последствий изменяют квалификацию деяния (ст. 264 УК РФ).
В формальном составе не требуется доказывания наступления вредных последствий. Состав состоит из совершения общественно опасного деяния. Для наличия такого состава преступления достаточно установить только факт указанного в законе действия (бездействия). Отрицательные последствия в этом случае подразумеваются как неизбежно наступившие, однако остаются за рамками состава конкретного преступления. Конкретизация их объема и содержания для квалификации деяния не требуются (захват заложника, похищение человека, разбой).
3) По степени реализации общественно опасные последствия подразделяются на реальный ущерб (вред) и угрозу, опасность их причинения. Составы угрозы причинения вреда конструируются законодателем в случаях посягательств на особо ценные объекты (нарушение правил безопасности во взрывоопасных цехах (ст. 217 УК РФ), радиоактивного заражения (ч. 1 ст. 215 УК РФ) и др.).
Разграничение реального причинения вреда и опасности (угрозы) его причинения не означает, что угроза не производит объективных изменений в правоохраняемых интересах. При угрозе также происходят вредные изменения в состоянии объектов: модификация ситуации их безопасного функционирования. Реальность такой опасности требуется доказывать, как и фактический вред. При чем эта опасность должна быть не абстрактной, а реальной возможностью наступления опасных последствий.
4) по конструкции состава преступления выделяют: основное, дополнительное и факультативное последствия.
Основное – то последствие, которое всегда причиняется при совершении конкретного состава преступления. По данному виду последствий законодателем осуществлена классификация УК РФ по разделам и главам.
Дополнительное последствие – такое преступное последствие, когда вред причиняется всегда как первому, так и второму объекту преступления, что имеет место, как правило, в двухобъектных преступлениях (например, при совершении разбоя).
Характерной чертой дополнительных последствий является то, что они прямо не указаны в диспозиции статьи уголовного закона. Возможность их наступления вытекает из типа и характера совершенного виновным общественно опасного действия (бездействия).
Факультативные последствия – те последствия, которые, хотя и не влияют на квалификацию, причиняются и учитываются при назначении наказания (например, при дорожно-транспортном преступлении может быть учтено нарушение установленного графика движения пассажирского транспорта, опоздание людей на работу).
Таким образом, общественно опасные последствия имеют важное юридическое значение:
1. Выступают основой криминализации общественно опасного поведения.
2. Позволяют разграничивать преступления и иные деликты.
3. Оказывают существенное влияние на квалификацию преступлений.
4. Факультативные последствия могут учитываться судом при назначении наказания в качестве отягчающего обстоятельства.

§4. Причинная связь

Философские категории причины и следствия отображают одну из форм всеобщей связи и взаимодействия явлений.
Под причиной понимается явление, которое закономерно или с высокой вероятностью производит, либо переводит в иное состояние другое явление - следствие.
Научная классификация причинно-следственных связей производится по различным снованиям. Так, по своей природе причинно-следственные связи подразделяются на материальные и идеальные, информационные и энергетические, физические, химические, биологические, социальные; по характеру связей выделяются динамические и статические; по числу и связности воздействий различают простые, составные, однофакторные, многофакторные, системные и внесистемные. Причинно-следственные связи могут быть внешними и внутренними, главными и неглавными, объективными и субъективными, всеобщими, особенными и единичными.
Причинная связь в уголовном праве представляет собой объективно существующее отношение между общественно опасным деянием (действием или бездействием) и закономерно порождённым этим деянием последствием.
Причинно-следственная связь является обязательным признаком объективной стороны преступлений с материальный составом, а потому её отсутствие исключает уголовную ответственность. Вместе с тем, установление причинной связи между деянием и вызванными им последствиями является необходимым и при совершении деяния с формальным составом, поскольку в этом случае лишь полная и всесторонняя оценка вызванных преступлением последствий позволит объективно установить фактическую общественную опасность как деяния, так и личности виновного.
Причинная связь есть не уголовно-правовая, а философская категория, а потому при её исследовании необходимо исходить из философских концепций причинности, в том числе - из учения о необходимых и случайных связях между природными и социальными явлениями.
Вопросы причинно-следственной связи не разрешены на законодательном уровне, поскольку, хотя данная проблематика активно разрабатывается в уголовно-правовой доктрине, но и по настоящее время не выработана единая общепризнанная концепция, позволяющая решить проблему юридически значимой причинной связи. Прежде всего, принципиально разнятся позиции ученых в оценке объективно необходимых и объективно случайных причинных связей.
В дореволюционной России и Германии таких теорий было около пятидесяти, в отечественной уголовно-правовой литературе их более десяти - теории адекватной, главной, непосредственной причины, необходимой и случайной причинной связи и т.д. По меткому замечанию немецкого криминалиста Рюмелина, «Большинство юристов охватывает тихий ужас, когда они на заголовке книги или статьи встречают проблему каузальности». То и другое увеличились бы при учете того, что любая теория юридически значимой причинной связи «при всей ее объективности» фиксирует в конечном счете субъективное - способность людей контролировать определенный ряд событий. Из этого, видимо, исходили римские юристы формируя тезис: саsus fortuitus non est sperаndus, et n
·mo ten
·tur divinre – нельзя ожидать случайного события и никого нельзя обязать его предвидеть. Суммарно он лег в основу - первой теории причинной связи - концепции критических сроков, адекватной теории причинности, теории необходимой и случайной причиной связи и т.д.
Проблема причинной связи в уголовном праве впервые была поднята итальянскими юристами Албертусом де Гандино и Ангелусом Аретинусом в XIV-XV веках в связи с необходимостью установления пределов применения смертной казни за убийство. Предложенная ими концепция «критических сроков» (теория «исключительной причинности»), получившая развитие в XVI-XVII в., отрицала причинную связь между действием и наступившим последствием, если смерть потерпевшего наступила по истечении определенного периода времени (сорока дней во Франции, года и одного дня в Англии и т.д.).
Причинная связь, кроме того, отрицалась, если наступившие последствия был вызваны не только непосредственными действиями предполагаемого виновного, направленными именно на лишение жизни; если наступление смерти было обусловлено индивидуальными особенностями организма потерпевшего и т.д.
Наиболее значимыми из ранних теорий причинной связи в уголовном праве признаются эквивалентная и адекватная теории.
Основоположниками теория эквивалентности (теории равноценности условий: «condition sine qua non» - «условие, без которого нет») называют немецких юристов Круга (в 1855 г.) и Бури (60-90-е годы XIX в.). Сторонники этой теории признавали в равной степени причиной преступных последствий любое и каждое деяние, выступавшее необходимым условием наступления преступного результата. Тем самым, возможные причины преступного результата не дифференцировались, а потому их могло оказаться неопределенное множество. Придание же всем условиям наступления преступного результата равного значения влекло чрезмерное и необоснованное расширение объективных оснований уголовной ответственности.
Вместе с тем безусловным достоинством теории эквивалентности являлась идея о «необходимом условии»: деяние, не обладающее свойствами необходимого условия, подлежало исключению из причинной цепочки. Кроме того, рассматриваемая теория ориентировала на поиск и установление всех детерминантов наступившего последствия.
В теории адекватной причинности - в противовес эквивалентной теории - имело место противопоставление адекватных (отсюда и название теории) и нетипичных причин. Юридически значимыми признавались лишь стандартные, среднестатистически типичные, а потому адекватные наступившему последствию причины, т.е. только те причины, которые, как правило, обычно приводят к наступлению конкретного последствия. Случайные, нетипичные, нестандартные деяния из числа возможных причин исключались, даже если именно они и вызвали результат. Несмотря на более глубокую дифференциацию причин и установление закономерных связей, теория адекватной причинности игнорировала диалектику случайного и необходимого и не признавала правового значения за случайной причинно-следственной связью.
Теория необходимого причинения, используя философские категории необходимости и случайности, также исключает возможность ответственности за случайные последствия. Её сторонники полагают, что значимой является лишь необходимая причинная связь.
Существенны, естественно, не теоретические построения сами по себе, а вопрос о том, способны ли люди управлять случайными, нетипичными, неадекватными явлениями или они лежат за пределами управления и контроля? Если у человека способности управлять этими явлениями нет, то взыскивать с него за наступление этих явлений также бессмысленно как ставить ему в вину землетрясение, цунами и их последствия. Вместе с тем, если объективно случайные связи не выходят за пределы контроля и управления, они пребывают в сфере того, что значимо для права.
Так или иначе, роль объективно случайных (вероятных) процессов в жизни общества очевидна. Очевидны и их подконтрольность обществу, и обязанность всех его членов управлять (в меру своих возможностей) этими процессами, и право государственно структурированного общества взыскивать со всех или с определенных людей за неосуществление или ненадлежащее осуществление этого контроля.
Если дела обстоят именно таким образом, то чем объясняются существование более чем обширного парка разнообразных теорий юридически значимой причинной связи, особое место, принадлежащее в этом парке теории необходимого и случайного причинения и устойчивый к ним интерес науки отечественного науки уголовного права?
По мнению М.Бури, автора теории conditio sine qua non, для уголовной ответственности достаточно, чтобы действие лица было необходимым условием причинения вреда, а причиненный вред был бы предвидимым. В частности, вменение за неосторожность может, иметь место лишь при возможности предвидения сил, присоединяющихся к причинению вреда. Там, где возможности предвидеть их нет, нет и значимой для уголовного права причинной связи «Ограничение бесконечного причинного ряда, а следовательно, и ограничение ответственности, должно происходить, - как считал Г.Е.Колоколов, - с субъективной стороны, т.е. говоря иными словами, вменение ограничивается виной».
Причину значимости какого-либо явления для уголовного права А.Н. Трайнин видел лишь в действии лица, имевшего возможность предвидеть это явление как последствие своего действия. А.А.Пионтковский считал объективно случайные последствия, лежащими за пределами вменения в силу их объективно случайного характера, оставляя, однако, без рассмотрения причины нахождения объективно случайного за пределами возможного вменения. Движение к их рассмотрению сделал М.Д.Шаргородский полагавший, что предвидеть вероятность случайного результата можно так же, как, выходя в сырую погоду из дома, можно предвидеть неисключенность простуды, «но такое предвидение не может быть достаточным для признания наличия ответственности». Пример верный, но не более. Возможно и предвидение случайного взрыва атомного котла, падения самолета на АЭС. Судить по такого рода примерам о ничтожности объективно случайного для уголовного права вряд ли возможно.
Специфика причинной связи в транспортных преступлениях, как верно считает А.И. Коробеев, состоит в том, что вредные последствия носят там, как правило, «ситуативный и во многом случайный характер», обоснованно полемизируя с суждением о том, что «государство не может возлагать на граждан обязанность предотвращать вредные последствия, которые для них являются случайными». Если бы возможности предотвращать данные последствия, не существовало, люди были бы сметены с лестницы эволюции при первых же контактах с внешним миром. Возможно и эффективно реализуется подавление объективно случайного либо сосуществование с ним установлением, скажем, на судах надежных стопорных устройств для удержания их на месте при штормовой погоде, а равно дублирование определенных устройств транспортных средств, гарантирующих его безотказную работу при выходе из строя одного из них. Естественно, что контроль за приборами такого рода, как и обслуживание их могут быть простыми, сложным, очень сложным и т.д.
«Ни одна из существующих теорий, кроме теории необходимого условия, - пишет В.Б.Малинин, - не может обосновать ответственность всех указанных лиц. Специальные юридические теории нам не помогут: действия всех лиц были общественно опасными и виновными». И далее. «Лишь с позиции теории необходимого условия можно обосновать ответственность не только сварщика, но и главного инженера проекта, главного инженера строительства, и даже замминистра». Что остается, однако, при этом суждении от теории необходимого и случайного причинения, пафос и значение которой заключено в принципиальном отрицании значения для уголовного права причинной связи между действием и случайным результатом?
Соглашаясь с тем, что объективно случайное не выходит за пределы вменения, А.И. Коробеев верно считает, что такое решение «рассчитано на то, чтобы дисциплинировать поведение человека, взаимодействующего с источниками повышенной опасности, стимулировать его на поиски необходимых мер предосторожности, исключающих случайности».
Мощность и сложность техники, применение которой является источником повышенной опасности, преломляется в способность этой техники создавать возможность (вероятность) причинения тяжкого техники быть источником тяжкого вреда и, стало быть, в характер и содержание общественных отношений, призванных подавлять эту способность технических устройств.
Угрозу несчастных случаев с людьми, крушений, аварий и иных тяжких последствий предусматривают правила, ведущим признаком которых является исключение возможности неконтролируемого действия техники и, стало быть, действий персонала, не исключающих ее неподконтрольность. Как говорится, «камень, выпущенный из рук, принадлежит дьяволу».
Освобождение от уголовной ответственности за действия, чреватые тяжкими последствиями, но не повлекшие этих последствий, не может способствовать предупреждению таковых. Рассчитывая на успех, субъект преступного легкомыслия вряд ли откажется от действий, чреватых проблематичным, в его глазах, ущербом.
Таким образом, решение проблемы ответственности за действия с ограниченным охранительным эффектом не является единственно возможным и оптимальным. Не оправдано оно и в плане психологическом. Нарушение правил безопасности, опосредуемое в большей части случаев легкомыслием, учиняется в надежде на благополучный исход. В этом плане угроза наказанием лишь за неблагополучный исход не обладает необходимой сдерживающей силой - парализуется поговорками: «Риск – благородное дело», «Трус не пьет шампанского» и пр.
Необходимость и случайность находятся в диалектическом единстве. При необходимой связи одно явление объективно-генетически, закономерно и неизбежно продуцирует другое.
При объективно-случайной связи явление-причина с высокой вероятностью обусловливает перевод тех или иных отношений в новое состояние.
Объективно-необходимые связи между преступным деянием и его последствием обуславливают наступление уголовной ответственности. Вместе с тем уголовная ответственность возможна и в том случае, если причинно-следственная связь объективно-случайна, поскольку в силу профессиональных или служебных обязанностей, либо обладания определенными знаниями некоторые категории лиц обязаны предвидеть развитие случайной следственной связи, а потому предвидеть и, соответственно, предотвратить случайный вред.
Причина и её следствие находятся в особом взаимоотношении, позволяющем определить конструктивные признаки юридически значимой причинно-следственной связи.
1. Причиной наступления преступного последствия является действие или бездействие в уголовно-правовом смысле, т.е. осознанное и волевое деяние.
2. Причинно-следственная связь всегда объективна. Её наличие не предопределено психическим отношением (виной) лица к деянию, выступившему причиной, и к порождённым этим деянием последствиям.
3. Причина и следствие не могут наступить одновременно. Детерминация есть протекающий во времени процесс. Для признания одного явления (преступного деяния) причиной другого (наступившего последствия) необходимо, чтобы оно предшествовало преступному последствию по времени. Вместе с тем простая последовательность явлений, хоть и соответствующая временной зависимости, сама по себе не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между этими последовательными явлениями («pos noc non propter nic» - «после того не значит вследствие того»).
4. Одно явление может признаваться причиной другого лишь в случае, если наступившее последствие в данных конкретных обстоятельствах были неизбежно и закономерно. Иначе говоря, последствие должно быть результатом именно этого деяния (действия или бездействия), а не какого-либо иного деяния или внешнего воздействия.
Для установления того, что соответствующее деяние и было необходимым условием наступления вредных последствий, необходимо мысленно исключить предполагаемую причину из цепи детерминации: если модель развития событий остается неизменной и приводит к наступлению того же результата, то предполагаемая причина определена неверно и, следовательно, не является необходимым условием наступления последствий.
Определенной спецификой обладает причинная связь при соучастии: она существует между деянием каждого из соучастников преступления (исполнителя, пособника, подстрекателя, организатора) и единым для них преступным последствием.
В некоторых случаях установление причинной связи может быть затруднено включением в её развитие иных причин и условий, например, при врачебной ошибке, допущенной при оказании помощи пострадавшему от посягательства на его жизнь или здоровье.
Категория причинной связи, таким образом, реализует две важнейшие функции: негативную (ограничивая пределы прослеживания причинной зависимости) и конструктивную (позволяя выявить причину наступившего последствия и тем самым установить лицо, виновное в причинении вреда).


§ 5. Факультативные признаки объективной стороны

Факультативными (то есть не обязательными для каждого состава преступления) признаками объективной стороны являются: время, место, способ, орудия, средства и обстановка совершения преступления.
Безусловно, любое преступное деяние всегда совершается в конкретном месте, обстановке, в определенное время, каким-либо способом, а нередко - с использованием конкретных орудий и средств, однако юридически значимыми эти признаки будут лишь в том случае, если они в той или иной степени оказывают влияние в на характер и степень общественной опасности преступления либо характеризуют личность виновного.
Местом совершения преступления признается определенная территория, на которой оно совершено (т.е. на которой начато, выполнялось или окончено преступное деяние, либо на которой наступили общественно опасные последствия).
Юридически значимые пределы такой территории зависят, прежде всего, от самого содержания конкретного состава преступления и могут определяться политико-географическими понятиями (например, при нарушении законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации – ст. 253 УК РФ), либо приданием каким-либо территориям особого правового статуса (например, при нарушении неприкосновенности жилища – ст. 139 УК РФ, незаконной охоте на территории заповедника, заказника либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации - п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ, при контрабанде – ст. 188 УК РФ и др.).
Наконец, место совершения преступления имеет определяющее значение при установлении факта действия уголовного закона в пространстве (например, при совершении преступления на военном корабле или военном воздушном судне Российской Федерации; при совершении гражданами России или постоянно проживающие в России лицами без гражданства преступления вне пределов Российской Федерации – ст. 11, 12 УК РФ).
Под временем совершения преступления понимается определенный временной период, в течение которого было выполнено преступное деяние, либо наступили его последствия.
Так, убийство матерью новорожденного ребенка предполагает причинение смерти ребенку во время или сразу же после родов (ст. 106 УК РФ); воспрепятствование осуществлению гражданином своих избирательных прав, а также воспрепятствование работе избирательных комиссий возможно лишь в период выборов в органы государственной власти и органы местного самоуправления или референдума (ст. 141 УК РФ); ч. 1 ст. 334 УК РФ предусматривает ответственность за нанесение военнослужащим побоев или применение иного насилия в отношении начальника, совершенные во время исполнения им обязанностей военной службы.
Время совершения преступления имеет принципиальное значение и для установления факта темпорального действия уголовного закона (согласно ч. 2 ст. 9 УК РФ временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий). Однако следует учитывать, что время наступления преступных последствий также может иметь существенное значение при определении общественной опасности как самого деяния, так и личности виновного (например, при приведении в действие взрывного устройства в жилом доме в ночное время; при убийстве в знаменательный для жертвы день и т.д.).
Обстановка совершения преступления - это совокупность объективных и субъективных обстоятельств, при которых происходит преступление (так, убийство матерью новорожденного ребенка может быть совершено в условиях психотравмирующей ситуации – ст. 106 УК РФ; одним из условий уголовной ответственности за жестокое обращение с животными является совершение этого деяния в особой обстановке - в присутствии малолетних - ст. 245 УК РФ и др.)
Обстановка совершения преступления может не влиять на квалификацию совершенного деяния, но учитываться при оценке его общественной опасности (например, при совершении хищения во время богослужения в храме; при заведомо ложном сообщении о террористическом акте, выполненном вскоре после фактически совершенного террористического акта и т.д.). Совершение преступления в определенной обстановке – например, в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, а также при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения, - признается обстоятельством, влекущим смягчение наказания (ч. 1 ст. 61 УК РФ).
Наконец, обстановка совершения преступления может влиять на пределы действия уголовного закона. Так, согласно ч. 3 ст. 331 УК РФ уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени.
Под способом совершения преступления понимается форма осуществления преступного деяния, т.е. совокупность используемых виновным приемов и методов. Так, именно способ изъятия чужого имущества (тайный, открытый, обман, злоупотребление доверием с применением насилия опасного или не опасного для здоровья потерпевшего, и т.д.) определяет формы хищения (кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж, разбой); особая жестокость либо издевательство над потерпевшим являются квалифицирующими признаками ряда преступлений против жизни и здоровья; проникновение в жилище повышает общественную опасность хищений чужого имущества; групповой способ совершения преступлений переводит значительное количество составов преступлений в разряд квалифицированных и т.д. Совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего, кроме того, прямо названо в числе обстоятельств, отягчающих наказание (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
Орудиями совершения преступления являются те предметы и приспособления, с помощью которых виновный непосредственно причиняет вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям. Так, под хулиганством, в частности, понимается грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ). Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, выступает в качестве квалифицирующего признака ряда составов преступлений (например, разбоя, захвата заложников и т.д.). Использование виновным определенного орудия может свидетельствовать и об определенном способе совершения преступления (например, при убийстве общеопасным способом).
Средства совершения преступления используются для облегчения выполнения преступного деяния, однако непосредственного вреда потерпевшему, предметам преступления ими ни причиняется. Так, средством совершения мошенничества может выступить использование поддельного документа; для незаконного проникновения в жилище (в том числе - с целью хищения) могут быть применены отмычки и т.д.
Использование в преступлении оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения признается обстоятельством, отягчающим наказание (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
Средства и орудия преступления необходимо отличать от предмета преступного посягательства. При этом одна и та же вещь может выступать в качестве как предмета, так и орудия или средства совершения преступления. Например, автомобиль, будучи угнанным или похищенным, выступит в качестве предмета преступления; при его использовании для причинения смерти или вреда здоровью потерпевшего автомобиль применяется в качестве орудия преступления; при использовании автомобиля для, например, перевозки похищенного, он представит собою средство выполнения преступного деяния.
Таким образом, факультативные признаки объективной стороны преступного деяния, не являясь обязательными для каждого состава преступления, выполняют следующие функции:
они могут использоваться при описании признаков основного состава преступления, а потому приобретать характер обязательных признаков для этого состава.
факультативные признаки, изменяя общественную опасность совершенного деяния, могут играть роль квалифицирующих или привилегирующих признаков.
факультативные признаки могут не использоваться при конструировании состава преступления и потому не влиять на квалификацию, но выступать в качестве обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, а также характеризующих личность виновного.
факультативные признаки времени, места и обстановки могут определять пределы действия уголовного закона.

Глава 8. Субъективная сторона преступления

§1. Понятие и признаки субъективной стороны преступления

Если объективная сторона преступления - это внешняя характеристика преступления, то субъективная сторона является его внутренней характеристикой.
Субъективная сторона преступления - это внутреннее, т.е. психическое отношение лица к совершенному им преступлению, характеризующееся виной, мотивом и целью преступления.
Каждый из признаков, образующих субъективную сторону преступления, характеризует психическое содержание преступления, но характеризует его по- своему.
Вина – основной или обязательный признак субъективной стороны преступления и всего состава преступления в целом. Без вины нет, и не может быть уголовной ответственности.
В отличие от вины мотив и цель – дополнительные или факультативные признаки субъективной стороны преступления. При совершении преступления они по общему правилу не являются необходимыми признаками состава преступления. Однако в некоторых случаях мотив и цель включаются законодателем в число признаков состава преступления, которые оказывают влияние на квалификацию (например, п. «е№» ч.2 ст. 105 УК РФ устанавливает ответственность за убийство по мотиву кровной мести, п. «м» ч.2 ст. 105 УК РФ – в целях использования органов или тканей потерпевшего).
Правильное установление признаков субъективной стороны преступления имеет важное значение для правильной квалификации содеянного и назначения справедливого наказания виновному. Субъективная сторона позволяет отграничить преступное поведение от непреступного: не является преступлением причинение общественно опасных последствий без вины, а также деяние, предусмотренное нормой уголовного закона, совершенное без указанной в этой норме цели. Субъективная сторона преступления позволяет отграничить друг от друга составы преступления, сходные по объективным признакам. Например, такие составы преступления, как умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ) и уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168 УК РФ) отличаются только по признакам субъективной стороны.
§2. Понятие и содержание вины

Принцип ответственности только за деяния, совершенные виновно, всегда был присущ российскому уголовному праву. Однако четкое законодательное закрепление данный принцип впервые получил в ст. 5 УК РФ, которая гласит: «уголовной ответственности подлежит только то общественно-опасное деяние, которое совершено виновно». Эта норма категорически запрещает объективное вменение, то есть уголовную ответственность без вины.
Но действующий УК РФ не содержит определения вины. Вина в уголовном законодательстве определяется посредством раскрытия ее конкретных форм (ст.ст.25-26 УК РФ).
В теории уголовного права большинство авторов выделяют две основные концепции вины: оценочную и психологическую.
Так, А.Я. Эстрин, А.А. Герцензон, Н.Д. Дурманов, В.Г. Макашвили, Б.С. Утевский внесли в понятие вины оценочные моменты.  В частности, А.А. Герцензон считал, что вина – есть юридическая характеристика отношения субъекта к своим преступным деяниям и их последствиям и вместе с тем общественная оценка его поведения.  Б.С. Утевский полагал, что «вина» в уголовном праве имеет «узкое» и «широкое» значения. «Узкое» трактовалось через определение ее как родового понятия умысла и неосторожности, а «широкое» определяло вину в качестве общего основания уголовной ответственности: «вина – это совокупность обстоятельств, заслуживающих, по убеждению суда, отрицательной общественной (морально-политической) оценки от имени государства и требующих уголовной ответственности подсудимого».
Таким образом, сторонники оценочной теории вины исходили при признании лица виновным в совершении преступления из соответствующей оценки судом объективных и субъективных обстоятельств, связанных с преступлением, а также личности преступника.
Оценочная теория вины с самого момента ее появления была подвергнута жесткой критике. Ее представителей упрекали в том, что подобные воззрения оказывают негативное влияние на деятельность лиц органов правосудия, порождая с их стороны злоупотребления и предоставляя возможности судейского усмотрения при решении вопросов привлечения к уголовной ответственности и освобождения от нее, с чем, конечно же, сложно не согласиться.
Психологическая теория вины, разделяемая большинством ученых, а также воспринятая действующим уголовным законодательством России, исходит из того, что вина – понятие психологическое, означающее проявление определенного психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям в форме умысла и неосторожности; вина определенного лица в совершении конкретного преступления реальна и существует независимо от того, познана она или не познана судебными органами. Впервые такое понимание вины было предложено в учебнике по Общей части уголовного права в 1925 году А.А. Пионтковским.
Психологическая концепция вины требует от суда (прокурора, следователя) устанавливать действительное субъективное отношение лица к содеянному, а не определять его виновность по своему внутреннему убеждению в виде морального упрека, основанного на отрицательной общественной оценке личности и ее деяния. Наличие четко разработанных в законе форм вины не допускает расширительного и произвольного толкования субъективного отношения, сужая его до нормативно установленных форм. Психологическое понимание вины, ограниченное законодательно определенными формами умысла и неосторожности, представляет собой серьезную преграду для объективного вменения, в связи с чем любая фактическая, но невиновная причастность к деянию, какие бы тяжкие последствия оно не причинило, не может рассматриваться как совершение преступления и служить основанием для привлечения к уголовной ответственности.
В виновное психическое отношение к деянию и его последствиям уголовный закон включает интеллектуальный и волевой моменты, совокупность которых образует содержание вины.
Интеллектуальный момент заключается в осознании лицом общественно опасного характера совершаемого им деяния и в предвидении его общественно опасных последствий. Волевой момент выражает желание наступления общественно опасных последствий, безразличное к ним отношение или расчет на их предотвращение.
По конкретному содержанию и соотношению указанных моментов отличаются друг от друга как умышленные и неосторожные преступления, как таковые, так и определяемые в уголовном законе их разновидности. Эти особенности содержания и соотношения интеллектуального и волевого моментов и образуют формы вины.
Уголовный кодекс предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность (ч.1 ст. 24 УК РФ). В свою очередь умысел подразделяется на прямой и косвенный (ст. 25 УК РФ), а неосторожность - на легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК РФ).
В отношении одних преступлений законодатель прямо указывает на то, что они могут быть совершены только умышленно. Так, ст. 111 УК РФ предусматривает ответственность за умышленное причинение вреда здоровью. При конструировании других составов умышленных преступлений законодатель не дает их определения как умышленных. Например, ч.1 ст. 117 УК РФ определяет истязание как причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иным насильственным способом без указания на форму вины. В таких случаях для установления формы вины необходимо руководствоваться ч.2 ст. 24 УК РФ: деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Таким образом, в случаях, когда диспозиция статьи Особенной части не конкретизирует форму вины, предусмотренное этой статьей преступление может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.
В теории уголовного права отдельные ученые выделяют такое понятие, как степень вины (Б.С. Утевский, Ш.С. Рашковская, И.Г. Филановский, П.С. Дагель и другие). Так, по определению П.С. Дагеля, степень вины – это количественная характеристика вины, выражающая ее сравнительную тяжесть, сравнительный размер. По его мнению, к числу обстоятельств, определяющих степень вины субъекта, можно отнести общественную опасность совершенного деяния; форму вины, характер умысла и неосторожности; мотивы и цели преступления; обстоятельства, характеризующие личность виновного.ории уголовного права отдельные ученые выделяют такое понятие, как степень вины (раво. лица к совершенному им общественно опа
Значение вины заключается в следующем:
1. Исходя из принципа виновной ответственности, вина служит для отграничения преступных действий от непреступных. В соответствии с ч. 2 ст. 5 УК РФ, объективное влияние, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
2. Если законодатель дифференцирует ответственность в зависимости от формы вины, она влияет на квалификацию преступления. Например, убийство квалифицируется по ст. 105 УК, а причинение смерти по неосторожности - по ст. 109 УК РФ.
3.Формы вины учитываются при законодательной категоризации преступлений. К преступлениям небольшой и средней тяжести могут относиться как умышленные, так и неосторожные преступления, а к тяжким и особо тяжким могут быть отнесены только умышленные преступления (ст.15 УК РФ).

§3.Умысел и его виды

В соответствии с ч. 1 ст. 25 УК РФ, умысел бывает прямым и косвенным. Согласно ч. 2 этой статьи, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность общественно опасных последствий и желало их наступления.
Для определения прямого умысла законодатель использует содержание интеллектуального и волевого моментов. При совершении преступления с прямым умыслом интеллектуальный момент заключается в том, что лицо осознает общественную опасность своего действия (бездействия) и предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий.
Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание виновным как фактического, так и социального его характера. Так, например, при краже лицо сознает, что тайно завладевает чужим имуществом (фактическая сторона деяния). А также осознает, что этим нарушает права собственности потерпевшего (социальный смысл деяния).
Предвидение наступления общественно опасных последствий означает предвидение виновным тех общественно опасных последствий, которые наступают в результате совершаемого лицом общественно опасного действия или бездействия. Согласно законодательной формулировке характер предвидения при прямом умысле может быть двояким. Виновное лицо может предвидеть как возможность, так и неизбежность наступления соответствующих преступных последствий. Предвидение возможности наступления вредных последствий означает, что сознанием виновного исключаются какие-либо обстоятельства, в соответствии с которыми желаемые последствия могут и не наступить.
Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий. Это желание предполагает целенаправленную деятельность виновного.
Проиллюстрируем содержание прямого умысла на следующем примере. А. во время ссоры с Г. нанес последнему имевшимся у него ножом удар в область сердца, от чего потерпевший тут же скончался.
А. совершил убийство с прямым умыслом. Интеллектуальный момент этого умысла заключается в осознании виновным общественной опасности своих действий, т.е. того, что они могут привести к смерти потерпевшего, и предвидении возможности либо неизбежности наступления его смерти. То обстоятельство, что А. нанес удар в жизненно важный орган (в область сердца), свидетельствует о том, что волевой момент умысла заключается в желании наступления смерти потерпевшего.
Косвенным признается такой вид умысла, при котором лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало их, либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).
Например, раздевая, в целях хищения одежды, пьяного на морозе и оставляя его на улице, виновный предвидит, что в результате его действий потерпевший может погибнуть, он не желает указанного последствия, но сознательно допускает его наступление.
По своему интеллектуальному моменту косвенный умысел во многом совпадает с прямым умыслом. Различие в этом отношении заключается лишь в характере предвидения преступных последствий. При прямом умысле виновный предвидит как возможность, так и неизбежность наступления преступного результата. При косвенном умысле предвидение виновного связывается лишь с возможностью его наступления. Эта особенность косвенного умысла тесно связана с его волевым моментом, по которому и происходит основное различие этих видов умысла. При косвенном умысле, в отличие от прямого, лицо хотя и предвидит возможность наступления преступных последствий (интеллектуальный момент), но не желает, чтобы эти последствия наступили. Уголовный закон различает две разновидности такого желания: сознательное допущение вредных последствий и безразличное отношение к ним.
Нежелание наступления преступных последствий при косвенном умысле означает, что лицо не заинтересовано в наступлении общественно опасных последствий своего деяния, относясь к ним безразлично и, тем самым, допуская возможность их наступления.
Деление умысла на прямой и косвенный имеет важное значение для квалификации преступления и индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Так, преступления с формальным составом, т.е. те, в состав которых не входит определенное преступное последствие, могут быть совершены только с прямым умыслом.
Наиболее важное практическое значение деления умыла на прямой и косвенный состоит в значении такого деления для отграничение умышленной вины от неосторожной, так как именно косвенный умысел является психическим отношением, пограничным с преступным легкомыслием как разновидностью неосторожной вины.
Деление умысла на прямой и косвенный имеет важное значение для отграничения покушения на преступление от оконченного преступления, поскольку покушение возможно лишь с прямым умыслом.
Это деление также имеет значение для индивидуализации наказания. По общему правилу считается, что общественная опасность деяний, совершенных с прямым умыслом выше, чем совершенных с косвенным умыслом.
Законодатель ограничивается указанием лишь на два вида умысла - прямой и косвенный. Однако теории уголовного права и судебной практике известны и другие виды умысла.
По времени возникновения различают заранее обдуманный умысел и внезапно возникший.
Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что в этом случае намерение совершить преступление и само преступление отделены друг от друга определенным промежутком времени. В течение этого времени субъект обдумывает и вынашивает планы и способы совершения преступления.
В теории уголовного права распространенным является мнение о том, что заранее обдуманный умысел может проявляться в таких объективно выраженных действиях, как выбор соучастников, способа и средств совершения преступления, составление плана, совершение иных подготовительных действий.
Внезапно возникший умысел характеризуется тем, что он возникает внезапно и тут же реализуется. Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Его особенность заключается в том, что состояние сильного душевного волнения ослабляет, затрудняет осознание субъектом характера совершаемого деяния, исключает обдуманность действий.
В теории уголовного права считается, что, по общему правилу, преступления, совершенные с заранее обдуманным умыслом, опаснее, чем совершенные с внезапно возникшим умыслом.
В зависимости от степени определенности представления виновного об общественно опасных последствиях совершаемого им деяния умысел делится на определенный и неопределенный.
Определенный умысел характеризуется тем, что лицо четко представляет себе характер и размер последствий совершаемого им общественно опасного действия или бездействия. При этом определенный умысел может быть простым, когда виновный предвидит наступление одного преступного последствия, и альтернативным, когда виновный предвидит возможность наступления двух или более преступных последствий. Так, например, убийца, нанося удар ножом в сердце, действует с простым определенным умыслом, предвидя наступление смерти. Тот же, кто наносит жертве удар в живот, действует с альтернативным умыслом, так как предвидит возможность наступления вследствие этого либо смерти потерпевшего, либо причинения тяжкого вреда его здоровью и желает или сознательно допускает наступление любого из этих последствий.
При неопределенном умысле преступное последствие хотя и предвиделось виновным, но не было конкретизировано. Например, нанесение потерпевшему многочисленных ударов палкой по голове, нанесение ему удара камнем в голову свидетельствует, что в этих случаях возможно причинения самых разных последствий - от смерти до легкого вреда здоровью. Теория и судебная практика исходят их того, что ответственность в таких случаях наступает в зависимости от фактически причиненных последствий, так как виновный предвидел наступление любого их этих последствий.

§4. Неосторожность и ее виды

Прямо и непосредственно уголовное право не пользовалось и не пользуется понятием свободы воли. Но о свободе воли в переводе на язык уголовного права четко говорят ст.ст.24-28 УК РФ. Действовать свободно значит сознавать содержание и значение совершаемого действия (бездействия), предвидя общественно опасные последствия того и другого, или, что то же, учинять деяние, сознавая его общественную опасность, предвидя его общественно опасные последствия. «Виновным в совершении преступления, – указано в ст.24 УК РФ – признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности». Если действовать свободно – значит действовать со знанием дела – учитывать общественную опасность, присущую деянию в рамках предвидения его общественно опасных последствий, то при совершении преступлений по неосторожности речь идет о возможности учета (предвидения) этих последствий.
Согласно ст.26 УК РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.
В общем же, хотя понятия умысла и неосторожности отражают субъективные явления, их отличают и моменты объективного плана, ибо, то, что объективно не существует, вообще не существует и не существует, в частности, для права. В иным случае, если бы умышленные и неосторожные преступления различались лишь субъективно, деление их на умышленные и неосторожные было бы излишне и невозможным. «Так называемые "субъективные" показатели, – считал известный физиолог А.А. Ухтомский, – столь же объективны, как и всякие другие, для тех, кто умеет их расшифровывать».
Но если умышленные преступления отличаются от «таких же» неосторожных преступления лишь по объективным признакам, то правомерно предположить, что в рамках этого различия содержится и нечто общее, равно присущее всем умышленным либо всем неосторожным преступлениям. Правомерно, говоря о том же, предположить, следуя за термином, предложенным канадским врачом Селье, существование стресса (в буквальном смысле слова – «удара») умысла, присущего всем умышленным преступлениям, и существование стресса неосторожности, присущего всем неосторожным преступлениям. Иными словами, правомерно предположить, что каждое умышленное и каждое неосторожное преступление вызывают изменения двух вида: 1) специфические, присущие определенному виду умышленного или неосторожного преступления (убийство, телесные повреждения и пр.) и 2) неспецифические, свойственные любому умышленному или любому неосторожному преступлению. Соответственно, правомерно исходить из того, что именно неспецифические признаки, присущие любому умышленному или любому неосторожному преступлению, определяют повышенную опасность первого и пониженную опасность второго.
Положение о повышенной опасности умышленных и пониженной опасности неосторожных преступлений – одна из древних уголовно-правовых аксиом. Пока не существует его серьезной аргументации. Доказательства по этому поводу располагаются главным образом и в основном вокруг личности преступника. Но на степень общественной опасности влияют и собственные свойства умышленных и неосторожных преступлений – нацеленность на причинение вреда в одном случае и отсутствие такой нацеленности в другом.
Так, для умышленного преступления характерна структура, обеспечивающая, с точки зрения субъекта причинение такого общественно опасного результата, который оно желает причинить в рамках 1) уяснения начальной (исходной) ситуации; 2) оценки ситуации как подлежащей сохранению или изменению; 3) решения вопроса о создании новой ситуации; 4) моделирования новой ситуации; 6) определения содержания и последовательности действий, необходимых для ее осуществления; 6) установления в рамках обратной связи соответствия или несоответствия достигнутого результата поставленной цели. (Констатация несоответствия достигнутого цели есть основание повторных действий – тех же самых или других).
От внешних признаков деяния к признакам его структуры и от признаков его структуры к формам его вины – таков путь установления умысла и неосторожности. Признав, например, доказанным, что виновный: нанес потерпевшему удар, с большой силой, в висок, охотничьим ножом, – судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России констатировала наличие у осужденного умысла на убийство. То же констатировано по другому делу. Осужденный, увидев супругов К., с которыми он был в неприязненных отношениях, направил автомашину, которую он вел, на обочину противоположной стороны дороги, где шли супруги, сбил супругу К., а затем, развернув машину, стал догонять убегавшего К.
Вектор «мотив – цель» выступает в роли своеобразного «стержня», организующего всю систему психических процессов и состояний, которые в эту действительность включаются.
Поскольку вред, наступающий с неизбежностью, как и вред, причиняемый с большой вероятностью, вытекающий из умышленных преступлений, опаснее вероятного и маловероятного вреда, следующего из неосторожных действий, которые на причинение вреда не направляются, умышленные преступления при прочих равных условиях опаснее преступлений, совершаемых по неосторожности.
В тех же случаях, когда неосторожность «усиливается» техникой, вероятность причинения вредных последствий повышается – отсутствие точности (система не нацеливается на причинение вреда) компенсируется, говоря языком военных, большой мощностью.
Согласно ч. 3 ст. 26 УК РФ преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.
Положение об ответственности за непредвидение того, что лицо обязано было предвидеть, предполагает реальность, а точнее неизбежность ситуаций, при которых оно не должно нести ответственности за непредвидение некоторого круга последствий своих действий.
В принципе объем и содержание должного предвидения ограничиваются прежде всего исторически – уровнем знаний, коими обладает общество на том или ином этапе его развития. «Не было такого века, – писал Гельвеций, – который каким-нибудь нелепым утверждением или отрицанием не готовил бы насмешек для следующего века».
Укажем, например, на некогда знаменитый коховский туберкулин, с которым врачи в какое-то время связывали надежды на лечение туберкулеза, а затем вынуждены были от него отказаться; на применение больших доз кокаина в целях обезболивания, кончавшееся порой смертью больного; на совершенно недопустимое, с позиций сегодняшнего дня, манипулирование с радием открывшими его супругами Кюри, не знавшими о его опасных излучениях.
За рамками должного предвидения лежат и последствия, в принципе прогнозируемые, но с которыми нецелесообразно считаться по экономическим и иным соображениям. Так, рядовую мачту линии электропередачи можно построить с таким запасом прочности, что она поспорит в долговечности с египетскими пирамидами. Но линия из таких мачт окажется столь дорогой, что пользоваться электричеством будет невозможно. Поэтому в такие мачты, как, впрочем, и в иные сооружения, закладывают не беспредельный, а разумный запас прочности, гарантирующий сооружения не от любых самых маловероятных, а от определенных случайностей.
Критерием объективно должного служат определенные нормы и, в частности, технические правила, в ряду которых видное место занимают правила, определяющие содержание и последовательность действий, необходимых для того, чтобы удерживать некоторый объект или процесс в упорядоченном русле. Неосторожное действие – суть действие, отклоняющееся от этих правил. Так, врач-анестезиолог Ш., переливая кровь больной Е., грубо нарушил «Инструкцию по технике переливания крови, плазмы и сыворотки, эритроцитной массы и эритроцитной взвеси»: не соблюдал, в частности, время, необходимое для проверки реакции крови реципиента на переливаемую кровь, не провел к тому же контрольную реакцию с сывороткой переливаемой крови. Итогом стал гемотрансфузионный шок, от которого больная скончалась.
Любые требования, предъявляемые человеку, должны, претендуя на исполнение, сообразовываться с человеческими возможностями, что, очевидно, и имели в виду римские юристы, конструируя формулу: «Ничтожен договор достать пальцем небо». Ту же истину выражает пословица: «Выше головы не прыгнешь». Любая норма не может требовать от человека, во-первых, того, что больше общечеловеческих возможностей (видеть дальше орла, состязаться в скорости бега с орловским рысаком и т.д.), и, во-вторых, не может требовать того (хотя это проблема субъективного критерия), что выходит за пределы возможностей любого человека или за пределы данного человека.
Говоря о таких возможностях, нельзя не иметь в виду, что многие социальные и прежде всего технологические процессы под силу лишь лицам с особо развитыми психофизиологическими и иными возможностями, позволяющими, например, в условиях временного дефицита ориентироваться в большом объеме информации, принимать на ее основе верные решения и проводить их в жизнь. Соответственно, наряду с объективно должным, необходимо устанавливать и индивидуальные физические и иные возможности лица, позволяющие ему в конкретно складывающихся условиях, характеризующихся сложностью, скоротечностью и ответственностью управляемых процессов, сознавать общественную опасность своих объективно опасных действий и предвидеть их общественно опасные последствия. Иными словами, если человек в чем-то похож на всех людей, а в чем-то – на некоторых людей, а в чем-то не похож ни на кого другого, то нормы, фиксирующие объективно должное, могут и должны подстраиваться к первому и второму и не учитывать остальное.
Установление этого критерия является не только важной, но и сложной задачей. Известно, что о помыслах и чувствах личности мы можем составить и составляем представление по его действиям. Они позволяют понять, что хотел и чего добивался человек. В этом плане больших проблем не возникает. Не вызывает сложностей и вопрос о том, что мог сделать и фактически сделал человек. Иное дело установить неосуществившиеся возможности человека – мог ли он сделать то, что не сделал?
Чем более сложные и ответственные задачи кому-то приходится решать, чем в более сложную систему отношений он при этом включается, чем сложнее проводимые с его участием технологические процессы, чем больше факторов ему приходится при этом учитывать, тем более многомерными и многоуровневыми должны быть и становятся его мышление, восприятие и действия. В такой же мере усложняются пути познания таковых при судебной оценке его просчетов и упущений. Суммарно они связаны либо с их непосредственной судебной оценкой с возможным использованием при этом психологической экспертизы, либо с познанием субъективно-возможного посредством каких-то объективных критериев (предположение, например, что до достижения определенного возраста лицо не способно отдавать себе отчет об общественном значении своих действий и их последствий или должным образом руководить своими действиями). Нельзя не указать в этой связи и на разработки конструкций юридически значимой причинной связи, налагающей пределы на прослеживание связи между действиями лица и их отдаленными (маловероятными) последствиями за неспособностью лица учитывать таковые. По тому же пути идет установление объективным путем психофизиологических и иных возможностей лица.
§5. Проблема ответственности за преступное невежество.

В житейском и научном смысле невежество – суть незнание чего-то, каких-то фактов, определенных реальностей. Но это незнание особого рода – незнание вопроса, соединенное со стремлением и готовностью решать этот вопрос, – деятельное или агрессивное незнание. Так, незнание топографии кровеносных сосудов, мореходной астрономии автором и читателями этой работы, не претендующими на карьеру хирурга, судоводителя, есть просто незнание. Неведение того же врачом-хирургом, капитаном или вахтенным помощником капитана судна – невежество. Неумение двигаться по карте – всего лишь неумение. То же неумение геолога, пехотного офицера, танкиста – невежество. Как писали римские юристы, незнание того, что лицо должно знать, не извиняет.
На современном этапе научно-технического прогресса выполнение обязанностей лицами разных профессий и разного должностного и служебного уровня стало одной из важнейших общественных проблем.
В такой же мере увеличивается «цена» неправильных теорий, несостоятельность невежественных решений. «Колоссальное сооружение – Бруклинский мост, необозримо простирающийся в длину, и Эйфелева башня, беспредельно возвышающаяся к небу, – писал известный немецкий физик Л. Больцман, – покоятся не только на твердом фундаменте из чугуна, но еще и на более твердом – из теории упругости». Ошибочная теория или основывающаяся на верной теории ошибочная технология, объективируясь в неустойчивых сооружениях, в процессах, чреватых осложнениями, ведут ко все более широким и интенсивным потерям. «Невежество, – отмечал К. Маркс, как бы предвосхищая сегодняшнее значение этого, увы, нередкого явления, – это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий. Недаром величайшие греческие поэты в потрясающих драмах из жизни царских домов Микен и Фив изображают невежество в виде трагического рока».
Предполагая незнание определенного вопроса и действие в рамках этого незнания, невежество порой граничит с казусом, с небрежностью, легкомыслием или с косвенным умыслом.
Очевидно, что должностная и иная компетентность лица – явление преходящее. То, что было верхом компетентности или, по меньшем мере, не было предметом осуждения век назад, сегодня обоснованно квалифицировалось бы как невежество. Но и на уровне сложившихся научно-технических и иных достижений культуры уровень проникновения любого специалиста в характер и нюансы решаемых им задач неизбежно ограничены некоторыми пределами. Инженер-химик обязан знать свой раздел химии, какие-то смежные с ним разделы и не обязан быть специалистом в кристаллографии, радиоделе и т.д. Кардиохирург не компетентен в болезнях позвоночника, а специалист в костно-суставной хирургии – в болезнях сердца. Одна из причин катастрофы на Чернобыльской АЭС заключалась в том, что проект эксперимента на ней было поручено подготовить «Донэнерго» – организации, которая никогда не имела дела с АЭС.
Соответственно, возможны 1) незнание специалистом того, что он обязан знать, и в частности его некомпетентность в смежных отраслях знания, которыми он обязан владеть, – невежество «по горизонтали», и 2) обращение к деятельности, требующей большого опыта и больших знаний, – невежество «по вертикали».
Что касается содержания невежества, то это либо неведение деятелем норм, определяющих содержание и последовательность предписанных действий, либо незнание законов, технологий, руководствуясь которыми неопределенным (не регламентированным правом) путем следует добиваться должного результата.
Там, где жесткая регламентация действий невозможна, лицо само определяет содержание и последовательность действий, необходимых для получения некоторого результата. Врач, например, движется от общего учения о каких-то недугах к конкретному заболеванию определенного больного и т.д.
Если предположить, что поведение лица определяется ситуативными (или неустойчивыми) и надситуативными (устойчивыми) моментами, и исходить при этом из того, что первые могут быть связаны с уровнем внимания лица в конкретной обстановке, а вторые – с его физическими, психическими и иными возможностями, то подготовка лица к деятельности определенного рода относится к моментам устойчивым, характеризующим его постоянные возможности. В этой связи заслуживают внимания предложения учитывать профессиональную и иную подготовку лица не при обсуждении субъективной стороны его деяния, а в рамках определения круга лиц, допущенных к деятельности определенного рода и способных нести ответственность за должное отправление таковой. Надо ли обсуждать способность лица к деятельности, требующей специальной подготовки, если оно не прошло эту подготовку и, стало быть, заведомо не было способно справиться с ней? Уместно ли в данном случае решать этот вопрос в рамках традиционной формулы: «мог или не мог адекватно отправлять эту деятельность?» Требовать от человека, не обученного летному делу, умения вести самолет или, по меньшей мере, обсуждать это умение – не менее бессмысленно, чем, скажем, обсуждать способность слепого различать цвета.
Иначе решал этот вопрос Б.А. Куринов, учитывавший, что «зачисление лица на определенную работу в систему транспорта уже означает признание того факта, что оно является работником транспорта», и «это обстоятельство обязывает гражданина изучать и знать действующие в сфере его работы правила.
Принятие лица на работу, связанную с применением источников повышенной опасности, предполагает его подготовку к этой работе, опирается на доказанность этой подготовки (диплом об окончании вуза, техникума, удостоверение о прохождении определенных курсов и т.д.). Работники гражданской авиации, чья деятельность связана с использованием авиации, должны иметь специальную подготовку – знать Воздушный кодекс РФ, а также правила, наставления, инструкции и другие акты, регулирующие их работу. Необходимым условием для замещения должности инженера является его подготовка в техническом вузе, удостоверяемая дипломом об окончании вуза; условием для замещения должности врача является успешное окончание медицинского вуза, также удостоверяемое дипломом о его окончании.
Но решают ли эти и подобные требования проблему преступного невежества, не ограничивают ли они ее случаями виновного допуска к работе тех, кто к ней не подготовлен? Невежественный специалист, если иметь в виду основной аспект проблемы, – это лицо, допущенное на законном основании к деятельности определенного рода, но не способное из-за низкой квалификации должным образом ее выполнять. Недобросовестное отношение к учебе, разным формам сохранения и повышения квалификации, выливающееся в пресловутую формулу «это мы не проходили», определяет неведение лицом того, что оно было обязано и имело возможность знать.
По сообщениям в печати, случай, когда врачи-стоматологи не смогли вывести больную из шокового состояния и последовавший трагический финал связывается с пренебрежительным отношением стоматологов к ежегодно читаемым им лекциям по неотложной помощи; примерно 40 процентов молодых специалистов обнаруживают в полном смысле слова профессиональное невежество: не могут сделать простейшую операцию, прочитать электрокардиограмму и рентгенограмму и т.д. Одной из причин гибели теплохода «Адмирал Нахимов» было то, что капитан столкнувшегося с ним сухогруза не знал, что, отдав в момент, предшествовавший столкновению, имевшиеся на судне якоря, он мог бы значительно уменьшить силу такового.
Незнание «одного и того же» может в одном случае образовывать «юридический нуль» (незнание, например, правил морского судовождения летчиком, врачом и т.д.), в другом – являться / основанием для выговора, увольнения с работы (незнание тех же правил капитаном судна, вахтенным помощником капитана судна), в третьем – образовывать состав преступления и, в зависимости от обстоятельств, тяжкого и особо тяжкого. Неоднозначно невежество молодого и невежество главного, ведущего специалиста и т.д. «Конкретная мера той ответственности, – писал С.Л. Рубинштейн, – которую в каждом частном случае несет за свои поступки человек, зависит от конкретных условий – от тех реальных возможностей, которые ход жизни предоставил человеку для того, чтобы сознательно отнестись к последствиям своих поступков и самоопределиться по отношению к. ним. В зависимости от этих условий с людей по-разному спрашивается за их поступки и они по-разному несут ответственность за них» .
Об этом же писал М.Д. Шаргородский, полагая, что человек в современном обществе должен отвечать за то, что он принимает на себя ответственность за деятельность или действия, с последствиями которых он справиться не в состоянии. Так, должен отвечать хирург, который неграмотно произвел операцию (в результате чего умер больной), но который эту операцию лучше произвести не мог потому, что он плохо учился, лучше оперировать не умеет, хотя окончил медицинский институт, однако должен, если он берется за подобную деятельность. Вина специалиста, отмечал М.Д. Шаргородский в другой работе, заключается в подобных случаях в том, что он «не приобрел знаний, взялся за дело и занял должность, для выполнения которой он не годился».
Недостатки работы учреждений, ответственных за доведение определенной информации до адресатов, естественно, ее могут вменяться этим адресатам – «невежество поневоле». Имеются в виду разного рода задержки по доставке к месту назначения приказов, инструкций и пр., идет ли в них речь о внедрении или, напротив, о запрете определенных методик, средств и пр.
Таким образом, является более чем остра проблема презумпции знания специалистом тех или иных норм, какого-то документа и т.д. За «точку отсчета», очевидно, должен быть взят момент фактического поступления информации адресату. Последующее связано с ее изучением и проверкой ее усвоения тем, кому она адресована и, наконец, с закреплением в определенном документе, которым может быть диплом об окончании определенного учебного заведения, подпись, удостоверяющая факт ознакомления работника с определенным документом. Возможно, здесь следует ввести правовые процессуальные формы.
В общем и целом небрежность имеет место там, где лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть общественно опасные последствия своего действия или бездействия. Невежество исключает данную возможность.
В случае, закончившемся тяжкой катастрофой, экипаж самолета Аэрофлота, плохо владея английским языком, на котором ведутся переговоры во время международных рейсов, не понял диспетчера аэропорта Шенефельд под Берлином и, получив команду садиться на левую посадочную полосу, перешел на правую. Неверное произношение английских слов диспетчером Шереметьевского аэропорта и неверное восприятие ответов пилота едва не повлекло тяжкую катастрофу.
Естественно, что проблемы возможности предвидения общественно опасного результата, как и проблемы возможности понимания действовавшими лицами подлинного значения их действия, в подобных случаях не возникает. Речь идет о явлении, полностью не вписывающемся ни в формулу небрежности («должен был и мог предвидеть»), ни в формулу казуса («не предвидел и не мог предвидеть»). Имело место то, что исключает даже постановку вопроса о предвидении или возможности такового, – языковое невежество.
К аналогичным случаям следует отнести производство земляных работ в местах прокладки электрических, телефонных и иных кабелей лицами, не ознакомленными с правилами ведения данных работ в соответствующих местах; геодезическую безграмотность и т.п.
В действительности, виновным в первом случае было лицо, ответственное за допуск к международным рейсам полноценного и, следовательно, владеющего английским языком экипажа, и во втором – лицо, ответственное за геодезическую подготовку работников.
Добавим к тому же, что если небрежность, как было отмечено, явление ситуативное (в той же ситуации могло и не быть растерянности, забвения правил), то невежество, как правило, надситуативно: оно неизбежно ведет к ошибкам и потерям – рано или поздно события, о которых идет речь, не могли не произойти. Далее. Если небрежность – явление в конкретном случае непредсказуемое, то невежество, как и его противоположность – компетентность специалиста, поддаются полному и уверенному контролю: экзамены, проверки и т.д. Лица, обязанные такой контроль осуществлять, ответственны за включение невежественного лица в состав социо-технических и иных установлений, а также за последствия такого включения по правилам посредственного виновничества.
Нельзя не отметить и незнание лицом сведений, которые оно было обязано и имело возможность знать, – распространенная, но не единственная форма невежества. Оно проявляется и в намеренном выходе лица за пределы профессиональной и иной компетентности (скажем, архитектор решает вопросы, которые может и должен решать строитель, общий хирург ведет плановую нейрохирургическую операцию – нарушение компетентности «по горизонтали»; вопрос, требующий инженерного решения, решается техником, операцию, которую по силам провести лишь хирургу высшей квалификации, ведет хирург начинающий и т.д. – невежество «по вертикали».
Как и при легкомыслии субъект преступного невежества может переоценивать факторы, способные, с его точки зрения, противодействовать ущербу, возможность которого он предвидит. Но при самонадеянности в общем ее виде отсутствует профессионализм и вытекающее из него понимание высокой опасности отступления от определенных правил. При самонадеянном же невежественном решении лицо в силу своего профессионализма не может не понимать высокой опасности такого отступления. Хирург, решающийся на операцию, для него «заказанную», не может не понимать факт перехода им сложившихся границ и т.д.
Непредвидение возможного ущерба либо легкомысленный расчет на его предотвращение – формы невежества, порой сочетающегося с преступным безразличием к последствиям совершаемых действий. Спектр такого невежества весьма широк – от чеховского «злоумышленника» до авторов печально знаменитых «проектов века», связанных с поворотом рек, неоправданным осушением определенных земель, несущих обществу безмерный ущерб.
«Число поступков, совершаемых с пренебрежением к правилам безопасности, – и это отмечал ещё В.Н. Кудрявцев, – достаточно широко, и многие из них в своей основе имеют или недостаточно определенное понимание физических свойств ситуации, грозящих наступлением вредных последствий, или пренебрежение этими последствиями». Речь может идти о намеренном нарушении норм предосторожности при несомненном понимании опасности такого нарушения и непринятии мер к предотвращению возможного ущерба.
Так, предложенный и реализованный академиком И.В. Егиазаровым проект снижения уровня озера Севан, поставивший озеро на край гибели, был осуществлен вопреки научному прогнозу неизбежности этой гибели.
Действие, совершаемое при отсутствии полного представления о значении и последствиях такового, – конститутивный признак невежества. Но такое же действие характеризует и правомерный исследовательский риск, при котором лицо (что и определяет риск) действует в условиях неполного знания.
Проблемы исследовательского риска не существовало бы, если бы постижение нового осуществлялось лишь логическим путем. Однако стоит исследователю перейти известную степень точности, как реальные явления начинают лишь приблизительно подчиняться некоторому закону, поскольку никакой отдельный научный закон не исчерпывает многообразия явлений, существующих в природе и обществе.
Как следствие этого, исходной точкой познания является не знание, а незнание, не определенность, а неопределенность. Так, уровень представлений о физических условиях верхних слоев атмосферы в канун космических полетов был явно недостаточным: не было известно, где проходят границы атмосферы, выдержит ли герметизация космический вакуум и т.д. Процесс творчества, отмечал академик П.К. Капица, проявляется у человека, когда он «не имеет точной инструкции, но сам должен решать, как ему поступать». Но если при правомерном исследовательском риске лицо учитывает все, что на данном этапе развития науки и техники может быть учтено, то для преступного невежества характерно уклонение от такого учета.
Непременным условием вменения лицу невежественных действий и их последствий является установление его подготовки к деятельности определенного рода. Отсутствие соответствующей подготовки, означая заведомо неспособность лица к той или иной деятельности, выводит его из круга тех, кто может нести ответственность за ненадлежащее отправление этой деятельности (по признаку специальной невменяемости). И, как следствие этого, должен ставиться вопрос об ответственности тех, кто отвечал за допуск лишь должным образом подготовленных лиц к определенной работе, а если же имело место самовольное вторжение в отправление определенной деятельности, – то и об ответственности субъекта такого вторжения.
В этой связи с целью ликвидации пробелов уголовного права в уголовное законодательство могла бы быть введена норма о преступном невежестве: «Незнание специалистом правил своей профессии, повлекшее несчастные случаи с людьми или иные тяжкие последствия».
Невежество играет сегодня в нашем обществе роль злого рока, несущего беспрецедентные потери. Еще раз сошлемся на катастрофу на Чернобыльской АЭС, на гибель озера Севан и т.д. Но «джин невежества» был выпущен гораздо раньше, причем не только выпущен, но и идеологизирован. «Что касается наших руководящих кругов, – писал, например, Н.И. Бухарин, – то смеем уверить профессора Павлова – они в биологии и физиологии понимают много больше, чем проф. Павлов в области общественных наук». Сливаясь с протекционизмом и карьеризмом, невежество шло с высших ступеней иерархии к низшим, плодит неквалифицированных и малоквалифицированных специалистов.

§6. Невиновное причинение вреда

От преступной небрежности следует отличать случай, т.е. невиновное причинение вреда. В соответствии с ч.1 ст. 28 УК РФ, деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть.
Случай характеризуется отсутствием либо обоих критериев преступной небрежности, либо одного из них. В отличие от вины его следует считать не психическим отношением лица к содеянному (его не существует), а особым психическим состоянием лица, действующего (или бездействующего) в той или иной обстановке, исключающей общественную опасность содеянного им.
Законодатель в ч. 1 ст. 28 УК установил четыре возможных варианта невиновного причинения вреда:
- лицо не осознавало общественной опасности своего деяния и по обстоятельствам дела не могло ее осознавать;
- лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть;
- лицо не предвидело возможности наступления таких последствий, не могло их предвидеть, хотя и должно было;
- лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, однако могло их предвидеть, хотя и не должно было этого делать.
Ч. 2 ст. 28 УК РФ предусматривает особую разновидность невиновного вреда. Деяние признается совершенным невиновно и тогда, когда лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно психическим перегрузкам.
Экстремальными являются условия, выходящие за рамки обычных, либо такое усложнение обстановки, которое требует особого внимания, немедленного реагирования и пр. Например, чрезвычайное происшествие, внезапная утрата профессиональных навыков и т. д. Нервно-психические перегрузки выражаются в особом состоянии организма человека, например, при переутомлении, стрессовом состоянии, вызванном полученным известием, и т. д.
Указанная разновидность случая как невиновного причинения вреда связана с экстремальными условиями и непоправимыми нервно-психическими перегрузками, испытываемыми тем или иным лицом, чаще всего в сфере управления техникой. Это относится, например, и к пилотам, вылетающим в рейс, не отдохнув от предыдущего, и к авиа - и железнодорожным диспетчерам, так же иногда работающим с огромной перегрузкой. Во многих случаях эти лица, допустившие наступление тех или иных общественно опасных последствий, предвидели возможность их наступления, однако в силу указанных выше причин они не могли их предотвратить.


§7. Преступления с двумя формами вины

В большинстве случаев преступления совершаются умышленно или по неосторожности, т.е. с какой-либо одной формой вины. Однако в уголовном законодательстве имеются такие сложные составы преступления, которые включают не одно, а два последствия. Психическое отношение к этим двумя последствиям может быть различным. С учетом этого в УК РФ впервые была включена статья об ответственности за преступление, совершенное с двумя формами вины - умыслом и неосторожностью (ст. 27). Анализ нормы показывает, что закон в одном преступлении как бы объединяет два состава (с умышленной и неосторожной формами вины), каждый из которых может существовать самостоятельно. Например, ч.4 ст.111 УК предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Преступления с двумя формами вины характеризуются следующими признаками:
а) наличие в результате совершения преступления двух последствий;
б) сочетание различных форм вины в отношении этих двух последствий; в) две формы вины могут иметь место только в квалифицированных составах;
г) неосторожным может быть только отношение к квалифицирующим деяние признакам;
д) преступления с двумя формами вины отнесены законодателем к числу умышленных преступлений.
Преступления с двумя формами вины сконструированы по одному из следующих типов.
Первый тип образуют преступления с двумя указанными в уголовном законе и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Речь идет о квалифицированных видах преступлений, основной состав которых является материальным, а в роли квалифицирующего признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава. Характерно, что квалифицированное последствие заключается в причинении вреда другому, а не тому непосредственному объекту, на который посягает основной вид данного преступления (например, ч. 4 ст. 111, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 254 УК РФ).
Второй тип преступления с двумя формами вины характеризуется неоднородным психическим отношением к действию или бездействию, являющемуся преступным, независимо от последствий и к квалифицированному последствию. При этом квалифицированное последствие состоит в причинении вреда дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, формулирующей основной состав данного преступления. К этому типу относятся квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия (ч. 3 ст. 123, ч. 3 ст. 124, ч. 3 ст. 126, ч. 2 ст. 128 УК РФ).
Особенности ответственности за преступления, совершенные с двумя формами вины, предусматриваются в ст. 27 УК РФ: если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватываются умыслом лица, уголовная ответственность за такие преступления наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий.
В целом такое преступление признается совершенным умышленно, что определяется умышленной формой вины в основном составе преступления. Противоположная позиция означала бы, что к основному деянию, совершенному умышленно, применялись бы юридические последствия, предусмотренные для неосторожных преступлений, что явно не соответствовало бы тяжести совершенного умышленного преступления и степени вины лица, его совершившего.
В теории уголовного права иногда преступления с двумя формами вины именуют преступлениями со смешанной виной. Однако это наименование является неточным. Никакой смешанной вины в рассматриваемых составах нет, а имеется две формы вины в одном составе.

§8. Факультативные признаки субъективной стороны преступления

В отличие от вины, мотив и цель преступления при совершении преступления не являются необходимыми признаками состава преступления. Они включаются законодателем в число признаков не всех, а лишь некоторых преступлений. Тем не менее, даже не будучи признаками состава преступления, они могут оказывать существенное влияние на назначение наказания, выступая в качестве смягчающих и отягчающих обстоятельств.
Психология учитывает, что все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определение цели. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей.
Мотив преступления - это обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление, и которыми оно руководствовалось при его совершении.
Цель преступления - это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная волевая и интеллектуальная деятельность субъекта, связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях, и законодатель не включает этих признаков в составы неосторожных преступлений.
Все мотивы и цели преступлений можно поделить на две группы: низменные и лишенные низменного содержания.
К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми уголовный закон связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части
УК РФ, оценивая их как обстоятельства, отягчающие наказание, либо в рамках Особенной части УК РФ, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки, а так же в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Низменными следует признать такие мотивы, как корыстные (п. «з» ст. 105 УК РФ), хулиганские (п. «и» ст. 105 УК РФ). К низменным целям относятся такие цели, как цель облегчить или скрыть другое преступление, цель использования органов и тканей потерпевшего (п. «м» ст. 105 УК РФ). Прочие мотивы и цели, с которыми уголовный закон не связывает субъективное основание уголовной ответственности или ее усиление, относятся к не имеющим низменного содержания.
Значение мотива и цели заключается в следующем.
Во-первых, мотив и цель преступления могут превращаться в обязательные признаки состава преступления, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Так, в ст. 153 УК РФ установлена ответственность за подмену ребенка, совершенную из корыстных или иных низменных побуждений. Если подмена ребенка осуществлена без данных мотивов, то указанный состав преступления отсутствует.
Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, то есть служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. Например, это п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.
В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают наказание, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков.
В отдельных случаях мотивы и цели преступления могут служить исключительно смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновывать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией нормы Особенной части УК РФ (ст. 64 УК РФ), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

§9. Понятие и виды ошибок

Ошибка - это неправильное представление лица о действительном юридическом или фактическом характере совершенного им действия или бездействия и его последствий.
В зависимости от характера неправильных представлений субъекта различаются юридическая и фактическая ошибки. Все виды юридической и фактической ошибок, так или иначе характеризуют сознание лица, поэтому вопрос об ошибке возникает только в случаях совершения умышленных преступлений.
Юридическая ошибка - это неправильное представление субъекта о преступности или не преступности совершенного им деяния и его последствий, юридической квалификации содеянного, а так же о виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение такого деяния.
Принято различать следующие виды юридической ошибки.
Ошибка в уголовно-правовом запрете, т.е. неверная оценка лицом совершаемого им деяния как непреступного, уголовно не наказуемого, тогда как в действительности оно в соответствии с законом признается преступлением. Ошибка подобного рода не исключает умышленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсутствию сознания общественной опасности и не может служить оправданием лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом («незнание закона не освобождает от уголовной ответственности»).
Так, если человек из озорства остановил поезд стоп-краном, полагая, что за это уголовная ответственность не предусмотрена, и при этом наступили последствия, указанные в ст. 268 УК РФ, то он подлежит привлечению к уголовной ответственности по этой статье.
Ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как преступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям (так называемое мнимое преступление). В подобных случаях деяние не причиняет и не может причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, оно не обладает свойствами общественной опасности и противоправности, поэтому не является объективным основанием уголовной ответственности и исключает субъективное ее основание. Например, «похищение» выброшенных из-за износа автомобильных покрышек не является преступным из-за отсутствия объекта посягательства, поэтому в нем нет и вины. Уголовная ответственность за такие действия не наступает.
Неправильное представление лица о юридических последствиях совершаемого преступления: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Осознание названных обстоятельств не входит в содержание умысла, они не являются обязательным предметом сознания, поэтому их ошибочная оценка не влияет на форму вины и не исключает уголовной ответственности. Так, лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах, установленных санкцией той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.
Общее правило, относящееся к значению юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначаемого наказания.
Фактическая ошибка - это неправильное представление лица о фактических обстоятельствах, относящихся к объекту и объективной стороне совершенного им преступления.
В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверных восприятий и оценок, принято различать следующие виды фактической ошибки: в объекте посягательства, в предмете преступления, в личности потерпевшего, в развитии причинной связи.
Ошибка в объекте – это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Возможны две разновидности подобной ошибки.
Во-первых, так называемая подмена объекта посягательства, которая заключается в том, что субъект преступления ошибочно полагает, будто посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту, неоднородному с тем, который охватывался умыслом виновного. Например, лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические вещества не содержатся.
При наличии такого рода ошибки преступление должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла. Однако нельзя не считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба. Чтобы привести в соответствие эти два обстоятельства (направленность умысла и причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (ст. 30 и ст. 229 УК РФ). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного вида, применяется только при конкретизированном умысле.
Второй разновидностью ошибки в объекте является незнание обстоятельств, благодаря которым изменяется социальная и юридическая оценка объекта в законе. Так, беременность потерпевшей при убийстве или несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании повышают общественную опасность названных преступлений и служат квалифицирующими признаками. Данная разновидность ошибки влияет на квалификацию преступлений двояким образом. Если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, когда в действительности они существуют, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств. Если же он исходит из ошибочного предположения о наличии соответствующего отягчающего обстоятельства, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством.
От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.
При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.
Например, получив сведения, что на даче, принадлежащей А., никто не живет, С. по ошибке проникает на соседнюю дачу, принадлежащую М., и похищает оттуда ценные вещи.
Подобная ошибка не касается обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления, и поэтому не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на головную ответственность. Однако нужно иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления. Например, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с ошибочной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере – как покушение на хищение огнестрельного оружия).
Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на определенное лицо, ошибочно принимает за него другое лицо, на которое и совершает посягательство.
Как и при ошибке в предмете посягательства, здесь заблуждение виновного не касается обстоятельств, являющихся признаком состава преступления. В обоих случаях страдает именно намеченный объект, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность, если с заменой личности потерпевшего не подменяется объект преступления (например, за убийство частного лица вместо государственного или общественного деятеля, намеченного в качестве жертвы с целью прекращения его государственной или политической деятельности, виновный будет привлечен к уголовной ответственности по ст. 30 и ст. 277 УК РФ).
Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости между его деянием и наступлением общественно опасных последствий.
Если вследствие преступных действий наступает тот преступный результат, который охватывался намерением виновного, то ошибка в причинной связи не влияет на форму вины.
Иногда ошибка в причинной связи исключает умысел, но обосновывает ответственность за неосторожное причинение последствий, если субъект должен был и мог предвидеть истинное развитие причинной связи. Так, неопытный водитель автомобиля резко тормозил на повороте дороги, покрытой щебенкой, в результате заноса машина перевернулась, пассажиры получили телесные повреждения. В данном случае виновный, не обладая достаточным опытом, не предвидел, в каком направлении будет развиваться вызванная им причинно-следственная цепочка, хотя должен был и мог это предвидеть.
В случаях, когда последствие, охватываемое умыслом, фактически наступает, но является результатом не тех действий, которыми виновный намеревался их причинить, а других его действий, ошибка в развитии причинной связи влечет изменение квалификации деяния. Так, например, У. и Л. с целью кражи проникли в дом, но, обнаружив там престарелого Ю. и стремясь избавиться от свидетеля, нанесли ему два ножевых удара в область сердца. Похитив ценные вещи, они подожгли дом, где оставался Ю., которого преступники считали уже мертвым. Но оказалось, что Ю. был лишь тяжело ранен и погиб только при пожаре. Ошибка У. и Л. относительно причины смерти Ю. породила совокупность двух преступлений против личности: покушение на убийство с целью скрыть другое преступление (ст. 30 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и причинение смерти но неосторожности (ст. 109 УК РФ). Это деяние было бы неправильно квалифицировать только как умышленное убийство, так как действительное развитие причинной связи здесь не совпадает с предполагаемым, и смерть не является результатом ножевых ранений.
Общим правилом для всех разновидностей фактической ошибки является следующее: ответственность должна определяться в соответствии с виной, т.е. исходя из того, что виновный сознавал или должен был сознавать в момент совершения преступления.
Глава 9. Множественность преступлений

§1. Понятие множественности преступлений

В случаях, когда лицо совершает не одно, а несколько преступлений, перед правоприменителем возникают дополнительные уголовно-правовые проблемы, которые решаются в рамках института множественности преступлений.
В российской уголовно-правовой науке множественность преступлений в качестве самостоятельного института уголовного права впервые была названа Р.Р. Галиакбаровым, М.А. Ефимовым и Е.А. Фроловым в 1967 г. С тех пор тема множественности преступлений исследовалась многими авторами. Во всех учебниках по Общей части уголовного права выделяются самостоятельные главы. Хотя следует учесть, что в уголовном законодательстве понятие «множественность преступлений» не используется. Оно разрабатывается в науке уголовного права.
Уголовный кодекс Российской Федерации содержит лишь указания на отдельные разновидности множественности преступлений: ст. 17 – совокупность преступлений, ст. 18 – рецидив преступлений.
Социальная сущность понятия множественности преступлений отражается в конкретных признаках разновидностей множественности преступлений, что и позволяет выделить этот институт. Признаки эти следующие:
1) Все преступления, составляющие множественность совершает одно и то же лицо. При чем это лицо может выступать в них как в качестве единоличного исполнителя, так и будучи соисполнителем, организатором, подстрекателем или пособником. Общее количество преступлений, составляющих множественность – два или более. Преступления могут быть как оконченными, так и неоконченными. Важно, чтобы не менее двух из совершенных преступлений сохраняли свое уголовно-правовое значение на момент вынесения приговора судом, то есть, ни по одному из них не истек срок давности привлечения к ответственности (ст. 78 УК РФ), не истек срок давности исполнения обвинительного приговора (ст. 83 УК РФ), не погашена или не снята судимость (ст. 86 УК РФ), а лицо ни за одно из них не освобождалось от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 75 УК РФ (в связи с деятельным раскаянием), ст. 76 УК РФ (в связи с примирением с потерпевшим), ст. 90 УК РФ (в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия), ст. 84 УК РФ (в связи с амнистией). Понятием множественности преступлений также не охватываются те преступления, по которым лица освобождены от уголовной ответственности на основании примечаний к статьям Особенной части УК РФ (ст. 122, 126, 1271, 204, 205, 2051, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 2821, 2822, 291,307, 337, 338). Не учитываются при установлении множественности преступлений также преступления, по которым есть процессуальные препятствия для возбуждения уголовного дела. Имеются в виду преступления, по которым уголовное преследование возможно лишь после подачи заявления потерпевшим.
С учетом рассмотренных признаков множественности преступлений можно определить как совершение лицом двух или более преступлений, каждое из которых сохраняет свое уголовно-правовое значение.

§2. К вопросу о понятии единичного (единого) преступления

Преступления, создающие их множественность, в юридической литературе принято называть единичными (едиными) и определяются они как такие деяния, которые содержат состав одного преступления и квалифицируются по одной статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса. Чтобы ответить на вопрос о том, какие же деяния охватываются одним составом преступления, необходимо рассмотреть конкретные разновидности единых преступлений.
В юридической литературе единые преступления в зависимости от законодательной конструкции принято делить на простые и сложные. Простыми признаются такие преступления, которые содержат одно общественно-опасное деяние (действие или бездействие), совершаются с одной формой вины, имеют один преступный результат и соответственно квалифицируются по одной статье или части статьи Особенной части УК. (Например: простая кража имущества – ч. 1 ст. 158, простое убийство – ч. 1 ст. 105 УК).
Сложные единые преступления очень разнообразны, для их классификации в качестве критерия выбирают их характерные признаки. На наш взгляд, сложными едиными преступлениями являются:
1) составные преступления;
2) преступления с альтернативными действиями;
3) преступления с альтернативными последствиями;
4) продолжаемые преступления;
5) длящиеся преступления;
6) преступления в основе которых лежит преступная деятельность;
7) совершение двух или более преступлений, предусмотренных статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.
Составные единые преступления представляют собой два или более деяния, и каждые из них, если рассматривать отдельно, выглядят как самостоятельные составы преступлений. Например, вымогательство чужого имущества, сопряженное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего предусмотрено одной уголовно-правовой нормой п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ, хотя вымогательство имущества и причинение тяжкого вреда здоровью человека можно было бы рассматривать как отдельные преступления, но в указанной выше норме они объединены в одно преступление.
Единые сложные преступления с альтернативными действиями в статьях Особенной части УК содержат перечисление нескольких преступных действий. Например, в ст. 228 УК предусмотрена ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Совершение любого из этих действий или нескольких признается единым преступлением.
К единым преступлениям с альтернативными последствиями относятся такие преступления, объективная сторона которых предусматривает несколько преступных последствий. Так, например, в ст. 216 УК предусмотрена ответственность за нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека или крупного ущерба. Если в результате указанного нарушения наступили оба последствия, содеянное не образует множественности преступлений, все рассматривается как единое преступление.
Среди преступлений с двумя преступными последствиями встречаются преступления, у которых две вины. Одна вина – прямой или косвенный умысел, а вторая – неосторожность. Например, в ч. 4 ст. 111 УК первый преступный результат умышленных действий виновного – тяжкий вред здоровью потерпевшего, а второй результат по неосторожности – смерть потерпевшего.
Продолжаемые преступления – это такие единые преступления, которые представляют собой совокупность тождественных преступленных действий, направленных на один объект и охватываемых единым умыслом виновного. При этом умысел может быть конкретизированным. Например, лицо ставит цель похитить имущество в заранее намеченном размере, а делает это за несколько приемов. При неконкретизированном умысле лицо неоднократно совершает тождественные преступные действия до тех пор, пока он этого желает, или пока есть для этого условия.
К числу продолжаемых преступлений относятся, например, доведение до самоубийства, выразившееся в систематическом унижении человеческого достоинства потерпевшего (ст. 110 УК), истязание в виде систематических побоев (ст. 117 УК). Нередко как продолжаемое преступление совершается хищение имущества в форме присвоения или растраты (ст. 160 УК).
Единое длящееся преступление представляет собой деяние (действие или бездействие), сопряженное с последующим невыполнением, в течение более или менее значительного промежутка времени установленной законом обязанности под угрозой уголовного наказания. Например, дезертирство (ст. 338 УК), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК), незаконное хранение огнестрельного оружия (ст. 222 УК). Такие преступления на стадии оконченного преступления продолжаются либо до момента их пресечения правоохранительными органами либо до явки с повинной.
Едиными преступлениями признаются и преступления, основой которых является деятельность (преступная). Например, содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (ст. 232 УК), незаконное занятие частной медицинской практикой (ст. 235 УК), незаконное предпринимательство (ст. 171 УК).
В соответствии с федеральным законом от 21 июля 2004 г. можно сформулировать понятие еще одного единого сложного преступления: совершение лицом двух или более тождественных преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, в случае, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. В.П. Малков считает, что в случаях совершения лицом двух или более преступлений, когда статьями Особенной части УК это предусматривается в качестве обстоятельства влекущего более строгое наказание, необходимое признавать не единое преступление, а множественность.
При этом он одобряет квалификацию двух или более преступлений по одной статье Особенной части УК и то, что при назначении наказания правилом о совокупности преступлений (ст. 69 УК) не применяется. По нашему мнению указанные В.П. Малковым признаки подтверждают нашу позицию, что рассматриваемые деяния не множественность преступлений, а единое сложное преступление.
Имеются в виду такие преступления, как например, убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК), умышленное причинение вреда двум или более лица (п. «б» ч. 3 ст. 111 УК) и т.д. Когда федеральным законом от 8 декабря 2003 г. из УК РФ был исключен институт неоднократности преступлений и из статей Особенной части УК был убран квалифицирующий признак: совершение преступления неоднократно, тогда, убийство двух или более лиц надлежало квалифицировать по правилам о совокупности преступлений, каждое преступление отдельно.
Согласно ФЗ от 21 июля 2004 г. все преступления против двух или более лиц стали объединять в одно сложное единое преступление. Пленум Верховного Суда РФ с учетом указанного изменения принял 3 апреля 2008 г. решение изменить свои рекомендации о квалификации убийства двух или более лиц. Если в действовавшей на тот момент редакции постановления Пленума от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух или более лиц) можно было квалифицировать лишь в случаях, когда действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены одновременно, то по постановлению от 3 апреля 2008 г. эти убийства могут быть совершены «одновременно или в разное время». Упоминание о необходимости устанавливать в таких случаях единый умысел из постановления исключено. Таким образом, указанием Федерального закона создана еще одна разновидность единых сложных преступлений, которые ранее образовывали множественность преступлений.

Глава10. Стадии совершения преступления

§1. Понятие, виды и значение стадий совершения преступления

Все составы преступлений в Уголовном кодексе РФ описаны как оконченные деяния. Но в реальной жизни значительная часть посягательств не доводится до конца. По мнению криминологов, доля неоконченных преступлений составляет от одной четвертой до одной трети всего объема регистрируемых преступлений, не говоря о латентной преступности.
Поэтому законодатель в Главе 6 УК РФ «Неоконченное преступление» предусматривает понятия приготовления к преступлению и покушения на преступление. Как и любая целенаправленная деятельность человека, его умышленная преступная деятельность проходит определенные этапы развития.
В то же время в теории уголовного права дискуссионным является вопрос о целесообразности выделения стадий (этапов) развития умышленного преступления или видов неоконченного преступления.
Учение о стадиях совершения преступления имеет большое число сторонников (Н.Д. Дурманов, В.Д. Иванов, А.В. Наумов, А.А. Пионтковский, Т.Г. Понятовская и другие ученые).
Так, например, по мнению Н. Д. Дурманова, «стадии осуществления преступления – это определенные этапы подготовки и непосредственного совершения умышленного преступления, существенно различающиеся между собой по характеру общественно опасных действий и их последствий, по степени реализации виновным преступного умысла». По мнению Н.В. Лясс, стадиями преступления являются определенные этапы в развитии умышленного преступления, заключающиеся в приготовлении к совершению преступления, в покушении на совершение преступления и в осуществлении оконченного преступления. Аналогичную позицию занимают В.Д. Иванов, Т.Г. Понятовская и другие. При всем многообразии авторских позиций их объединяет признание того, что преступление в процессе его совершения проходит через ряд последовательно сменяющих его этапов (стадий).
Другого мнения придерживаются сторонники концепции видов неоконченного преступления (Г.В. Назаренко, А.И. Ситникова и другие). Так, А.И. Ситникова определяет неоконченное преступление как «умышленное деяние, не доведенное до конца по не зависящим от лица обстоятельствам, а также добровольно оставленное при приготовлении к преступлению и покушении на преступление».
В первую очередь, следует отметить, что, по мнению этих ученых, выделение стадий совершения преступления не соответствует закону - Главе 6 УК РФ «Неоконченное преступление». Законодатель не выделяет такое понятие, как стадии совершения преступления.
Но, как справедливо отмечает Т.Г. Понятовская, во-первых, институт стадий всегда был неотъемлемой частью российской уголовно-правовой доктрины, хотя этот термин и ранее не использовался в российских уголовных законах. Во-вторых, существенное значение имеют содержание и смысл уголовного закона. А по его содержанию и смыслу этапы преступной деятельности, различающиеся по степени реализации умысла и общественной опасности, выходят за рамки той деятельности, которая называется неоконченным преступлением. В ст. 29 УК РФ законодатель определяет уголовно-правовое значение всех важных для уголовной ответственности этапов развития преступления, в том числе оконченного.
Название «стадии совершения преступления» более точно отразило бы содержание Главы 6 УК РФ, поскольку в ней наряду с понятием «неоконченное преступление» даются определения понятий «оконченное преступление», а также «добровольный отказ от преступления», которые выходят за рамки неоконченного преступления.
Помимо отсутствия указания на понятие стадий преступления в уголовном законе, основная критика в адрес учения о стадиях совершения преступления со стороны ученых – сторонников концепции неоконченного преступления заключается в следующем. Теоретически выделение этапов преступной деятельности возможно лишь в случае, когда такая деятельность полностью осуществлена. Однако сточки зрения уголовного закона такая деятельность получает квалификацию как оконченного преступления; выделение же стадий в оконченном преступлении лишено смысла, так как они не имеют уголовно-правового значения. Понятие стадии предполагает связь предыдущего этапа с последующим (приготовления с покушением), однако в законодательной формуле приготовления, покушения и оконченного преступления такая связь как раз и отсутствует, поскольку преступная деятельность обрывается в одном из звеньев. В итоге отмечается, что приготовление, покушение и оконченное преступление не являются стадиями совершения преступления. Приготовление и покушение на преступление признаются внестадийными криминальными деликтами, видами неоконченного преступления. Само понятие неоконченного преступления при этом формулируется как умышленное деяние, не доведенное до конца по независящим от лица обстоятельствам или в силу добровольного отказа от преступления.
Но с данными утверждениями вряд ли можно согласиться по следующим причинам. В Словаре русского языка термин стадия определяется как «период, ступень в развитии чего-нибудь». И этот термин может употребляться при характеристике развития, как завершенной деятельности, так и прерванной. И если оконченное преступление в своем развитии проходит ряд этапов (стадий), то и неоконченное преступление до его прерывания также развивается и проходит соответствующие этапы. Что касается выделения стадий в оконченном преступлении, то, как верно отмечают С. Милюков и Т. Дронова, «это продуктивно для назначения справедливого наказания, поскольку тщательная предварительная подготовка содеянного указывает на повышенную общественную опасность личности его субъекта. Об этом же свидетельствует упорство преступника при повторении неудавшихся покушений вплоть до достижения нужного ему результата».
Таким образом, наиболее обоснованной представляется позиция сторонников учения о стадиях совершения преступления. Как справедливо отмечает профессор Т.Г. Понятовская, «доктринальные традиции института стадий совершения преступления, система научных представлений об их правовой и политической природе, видах и уголовно-правовом значении складывались не одну сотню лет. Это позволяет в определенной мере компенсировать неточность или непоследовательность законодательных формулировок логикой научных представлений, опирающихся на знания и юридическую практику».
В УК РФ (ст. 29) выделяются три стадии совершения преступления:
1) приготовление к преступлению;
2) покушение на преступление;
3) оконченное преступление.
Приготовление к преступлению образует любая разновидность умышленного создания условий для совершения преступления. Покушение на преступление – это уже непосредственное осуществление, хотя и не завершенное, объективной стороны задуманного преступления. Оконченное преступление характеризуется тем, что совершенное лицом деяние (включая и его последствия) содержит все признаки определенного состава преступления.
Первые две стадии объединяются понятием неоконченного преступления, в теории уголовного права они обычно именуются стадиями предварительной преступной деятельности.
Уголовный закон не признает стадией совершения преступления, а, следовательно, не считает преступным и наказуемым обнаружение умысла. Это связано с тем, что в основу уголовной ответственности кладется только деяние. Все, что не выражено в деянии (действии или бездействии), находится вне сферы уголовно-правового регулирования, является безразличным для уголовного права и не может влечь уголовной ответственности.
Обнаружение умысла – это выраженное вовне словесно, письменно или путем конклюдентных действий намерение лица совершить преступление.
Общепризнанный принцип [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] гласит: "Cogitations poenam nemo patitur" ("Мысли ненаказуемы"). Безнаказанность формирования [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] проистекает из международного и [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] свободы мыслей и убеждений.
Намерение лица совершить преступление, хотя бы и выраженное вовне словесно, письменно или каким-либо другим путем, но не проявленное в каких-либо конкретных общественно опасных действиях, не может квалифицироваться в качестве преступной деятельности. Также и обнаружение умысла не может квалифицироваться в качестве неоконченной преступной деятельности.
Обнаружение [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] не общественно опасно потому, что не является стадией совершения [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], никоим образом не способствует продвижению к задуманной цели. В самом по себе обнаружении [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] не содержится никакой общественной опасности. Часто такое обнаружение даже мешает исполнению задуманного, ибо намерение "злоумышленника" становится достоянием [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Выделение трех стадий совершения преступления не означает, что каждое преступление обязательно проходит в своем развитии все указанные стадии. Например, нередки случаи, когда преступление совершается без приготовительных действий, т.е. минуя первую стадию. Но даже и тогда, когда преступление проходит все три (или две) стадии, самостоятельное уголовно-правовое значение приобретает лишь последняя стадия.
С субъективной стороны стадии неоконченного преступления возможны лишь в умышленных преступлениях, причем умысел может быть только прямым, так как стадии – это определенные этапы реализации преступного умысла на совершение конкретного преступления и осуществления целенаправленной деятельности. Нельзя готовиться к совершению преступления и начать его выполнять не только по неосторожности, но и с косвенным умыслом.
Значение стадий совершения преступления заключается в следующем. Во-первых, поскольку единственным основанием уголовной ответственности является установление в деянии состава преступления, предусмотренного уголовным законом, определение стадий совершения преступления позволяет отличить преступное поведение от непреступного.
Во-вторых, деяния, образующие стадии, характеризуются различной степенью общественной опасности. Чем ближе та или иная стадия к оконченному преступлению, тем опаснее является совершенное лицом деяние (действие или бездействие), что, конечно же, должно учитываться при назначении наказания.

§2. Приготовление к преступлению

Часть 1 ст. 30 УК РФ определяет приготовление к преступлению как приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам.
В отличие от обнаружения умысла на совершение преступления, когда лицо еще не выполняет каких-либо общественно опасных действий, приготовление характеризуется определенными конкретными действиями, непосредственно направленными на совершение преступления (например, лицо изготавливает отмычки для совершения кражи).
Так, например, действия Макарова были квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Как было установлено, Макаров обратился к А. с предложением за денежное вознаграждение убить С., который мешал его коммерческой деятельности. Впоследствии А. рассказал потерпевшему С. о предложении Макарова и в подтверждение передал аудиокассету с записью этого разговора. Затем А. обратился в правоохранительные органы и сообщил о готовящемся преступлении.
Суд кассационной инстанции переквалифицировал действия Макарова на ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, указав следующее.
Как установлено судом, в действиях Макарова имеется состав организации убийства С. по найму, поскольку он, являясь инициатором убийства, разработал план его осуществления, подыскал исполнителя - А., заплатил за его совершение деньги. Преступление не было доведено до конца по независящим от воли Макарова обстоятельствам, поскольку нанятый им исполнитель сообщил о готовящемся преступлении потерпевшему С. и в правоохранительные органы.
Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им неверную юридическую оценку. Содеянное Макаровым является приготовлением к преступлению, а не покушением на него, поскольку действий, непосредственно направленных на убийство потерпевшего, совершено не было.
Состав приготовления к преступлению имеет свои особенности по сравнению, как с составом оконченного преступления, так и с составом покушения на преступление. Эта специфика относится к объективным признакам и субъективной стороне приготовленных действий.
Во-первых, при приготовлении к преступлению еще отсутствует непосредственное воздействие на объект задуманного преступления. Например, лицо приобретает автогенный аппарат, чтобы вскрыть сейф в учреждении. Однако приобретение орудия еще не означает воздействия на объект кражи – отношения собственности.
Во-вторых, любые приготовительные к преступлению действия образуют объективную сторону приготовления к преступлению, однако они не входят в объективную сторону готовящегося преступления. Например, лицо готовится к совершению убийства. В этих целях оно приобретает нож. Объективную сторону убийства составляет насильственное лишение жизни другого человека. Приобретение же ножа еще не образует объективной стороны убийства. Таким образом, состав приготовления к преступлению характеризуется собственной (самостоятельной) объективной стороной.
С объективной стороны приготовление к преступлению характеризуется тем, что оно может быть совершенно только путем действия, так как от обнаружения умысла его отличает именно проявление преступной воли. Это следует и из законодательного определения к преступлению (ч.1 ст. 30 УК РФ), поскольку в уголовном законе перечислены лишь активные формы преступного поведения.
В соответствии с ч.1 ст. 30 УК РФ, действия виновного могут быть выражены в приискании, изготовлении или приспособлении лицом средств или орудий, приискании соучастников преступления, сговоре на совершение преступления либо ином умышленном создании условий для совершения преступления.
Под приисканием орудий или средств совершения преступления понимается любой способ приобретения (получения) лицом в свое распоряжение тех или иных средств или орудий, с помощью которых можно достичь желаемого результата.
При этом способы приискания средств или орудий совершения преступления могут быть как законными (например, покупка, аренда, получение в дар), так и противоправными (например, хищение, угон). Если средства или орудия совершения преступления в процессе приготовления приобретаются незаконными способами, которые представляют собой самостоятельный состав преступления, то они образуют совокупность преступления и квалифицируются как оконченное преступление и приготовление к соответствующему преступлению. Так, если лицо незаконно приобретает оружие для совершения убийства (которое он не доводит до конца по независящим от него обстоятельствам), то его действия образуют приготовление к убийству (ч. 1 ст. 30 и ст. 105 УК РФ) и оконченное преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ.
Изготовление средств или орудий для совершения преступления обоснованно трактуется как их создание любым способом (легальным, нелегальным и т.п.). Например, лицо изготавливает отмычку, чтобы в дальнейшем совершить кражу. Под приспособлением средств или орудий для совершения преступления понимается изменение качества предметов материального мира с целью придания им свойств орудий или средств для совершения преступления.
Приискание соучастников преступления состоит в подборе и поиске других лиц для совершения преступления. Способы такого подбора могут быть различными: подкуп, уговоры, угрозы, шантаж и т.п.
Сговор на совершение преступления – соглашение о совершении преступления, наличие которого рассматривается как самостоятельная форма приготовления к преступлению. При этом не имеет значения, кто явился инициатором соглашения: ответственность за приготовление к преступлению несут все соучастники. От приискания соучастников сговор отличается наличием взаимной договоренности лиц о совершении преступления.
Под созданием условий для совершения преступления следует понимать такую деятельность лица, которой определяются обстоятельства, имеющие значения для определения признаков состава преступления или пределов уголовной ответственности.
Так, например, О., Д. и С. судом первой инстанции были признаны виновными в покушении на угон автомобиля группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего Б. и осуждены по статьям УК РФ. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном определении было отмечено следующее.
Из приведенных в приговоре доказательств усматривается, что О., С. и Д. предварительно договорились о совершении угона автомобиля. С этой целью, выясняя местонахождения автомобиля, применили к потерпевшему насилие, не опасное для его жизни и здоровья, тем самым создавали условия для реализации своего намерения, что свидетельствует о приготовлении их к совершению угона автомобиля, а не о покушении на это преступление. Правильно установив обстоятельства совершения осужденными указанного преступления, суд без достаточных на то оснований расценил их действия как покушение на совершение преступления (угона).
Специфика объективной стороны состоит и в том, что преступление при этом не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам (ч. 1 ст. 30 УК РФ). При этом следует учитывать два момента. Во-первых, приготовительные действия не должны образовывать самостоятельное оконченное преступление. Так, незаконное приобретение оружия (ст. 222 УК РФ), его незаконное изготовление (ст. 223 УК РФ) образует не только приготовление к соответствующему преступлению как таковое, но и самостоятельный состав преступления.
Во-вторых, необходимо, чтобы преступная деятельность лица по подготовке задуманного лицом преступления не была доведена до конца именно по независящим от лица обстоятельствам. Это значит, что преступная деятельность ограничилась приготовлением, будучи прерванной не по вине виновного.
Пример М. признан виновным в совершении в городе Москве покушения на организацию убийства С. по найму. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела в судебном заседании дело по кассационной жалобе осужденного М. в кассационном определении отметила следующее.
Как было установлено судом, в действиях М. имеется состав организации убийства С. по найму, поскольку он, являясь инициатором убийства, разработал план его осуществления, подыскал исполнителя, заплатил за его совершение деньги, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от его воли причинам, поскольку А. сообщил о готовящемся преступлении потерпевшему С. и в правоохранительные органы.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им неверную юридическую оценку. Содеянное М. является приготовлением к преступлению, а не покушением на него, поскольку действий, непосредственно направленных на убийство потерпевшего, совершено не было.
С субъективной стороны приготовление к преступлению характеризуется умышленной виной, причем лишь в виде прямого умысла. Лицо, совершая приготовление к преступлению, сознает общественную опасность своих приготовительных действий, предвидит возможность или неизбежность совершения с их помощью задуманного им преступления и желает его совершения.
Приготовление к преступлению квалифицируется по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим ответственность за готовящееся преступление, и ст. 30 УК РФ. В случаях, если приготовительные действия образуют самостоятельный состав преступления требуется их дополнительная квалификация по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за это преступление (например, в случае незаконного приобретения оружия для того же разбоя еще и по ст. 222 УК РФ).
При назначении наказания за приготовление к преступлению суд исходит из общих начал назначения наказания (ст. 60 УК РФ) и учитывает особенности назначения наказания за неоконченное преступление (ст. 66 УК РФ). При этом учитываются обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины размера наиболее строго наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление. За приготовление к преступлению не может назначаться смертная казнь и пожизненное лишение свободы.

§ 3. Покушение на преступление и его виды

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействия) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Судебная практика знает самые разнообразные случаи покушения на преступление. Например, вор с целью кражи проник в квартиру, но был задержан вернувшимися жильцами. Преступник с целью убийства выстрелил в потерпевшего, но промахнулся, либо попал, но не убил, а причинил ему вред здоровью. Все эти случаи и образуют покушение на преступление.
Как и приготовление к преступлению, покушение на преступление характеризуется объективными и субъективными признаками, составляющими в своей совокупности состав этой стадии преступления. Эти признаки позволяют отличать покушение на преступление, с одной стороны, от приготовления к преступлению, с другой – от оконченного преступления.
Если приготовление к преступлению создает лишь условия для совершения задуманного преступления, то покушение на преступление создает реальную опасность причинения вреда объекту посягательства. В связи с этим объективная сторона покушения на преступление характеризуется следующими моментами:
1) В отличие от приготовления к преступлению при покушении субъект оказывает непосредственное воздействие на объект совершаемого преступления. Например, преступник выстрелил, но промахнулся. Это означает, что в момент выстрела жизнь потерпевшего подвергалась непосредственной и реальной опасности.
2) В отличие от приготовления к преступлению при покушении лицо совершает действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления. Это означает, что оно начинает или продолжает выполнение объективной стороны задуманного преступления. Вор пытался вскрыть сейф с деньгами, но был задержан. Попытка вскрыть сейф есть выполнение объективной стороны кражи тайного хищения чужого имущества.
Так, в одном из Обзоров кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ отмечено следующее.
Для квалификации содеянного как покушения на преступление необходимо, чтобы лицо выполнило действия, непосредственно направленные на достижение преступного результата. Если его действия лишь создавали условия для совершения преступления, то содеянное им является приготовлением к преступлению.
По этим основаниям Судебная коллегия изменила приговор Ростовского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 марта 2009 г. в отношении Л., признанной виновной в организации и руководстве покушения на убийство Лыс. группой лиц по предварительному сговору и по найму; А.В. - в подстрекательстве и пособничестве в покушении на убийство Лыс. и А.Э. - в покушении на убийство Лыс.
Из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, следует, что А.Э. и А. с целью убийства Лыс. проникли в летнюю кухню домовладения потерпевшего, где А.Э. достал металлический прут, приготовившись использовать его в качестве оружия, однако его действия были пресечены работниками милиции. То есть преступные действия исполнителя преступления А.Э. были пресечены на стадии приготовления к убийству Лыс., а не на стадии покушения на это преступление. Действия, направленные непосредственно на лишение жизни потерпевшего, исполнитель А.Э. совершить не успел, поскольку был задержан сотрудниками милиции.
При таких данных Судебная коллегия переквалифицировала действия А.Э. на ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ; действия А.В. на ч. ч. 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и действия Люб. - на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Чтобы отграничить покушение на преступление от приготовления к нему, необходимо установить, является ли совершенное деяние частью объективной стороны готовящегося или совершаемого преступления. Одни и те же действия в зависимости от характера преступного посягательства могут быть как покушением на преступление, так и приготовлением к преступлению. Например, проникновение в квартиру с целью кражи - покушение, а проникновение туда же с целью убийства – приготовление. В первом случае проникновение в квартиру есть часть тайного хищения чужого имущества как объективной стороны этого преступления. Во втором случае совершенное деяние не входит в объективную сторону убийства.
3) В отличие от оконченного преступления действие (бездействие), образующее покушение на преступление, не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам. Это означает, что преступление не было доведено до конца вопреки воле виновного. Лицо делает все, чтобы преступление не было доведено до конца, но этого не происходит. Например, вор пытался открыть замок, чтобы проникнуть в квартиру, но не сумел этого сделать.
Незавершенность деяния при покушении и является главным признаком, отличающим его от оконченного преступления. Определение того, завершено ли деяние, зависит от специфики объективной стороны совершаемого преступления. При покушении на преступление с материальным составом отсутствует предусмотренный диспозицией уголовного закона преступный результат (например, при попытке убийства – не наступает смерть и т.д.). Однако покушение на преступление с материальным составом не означает, что при этом обязательно отсутствуют любые преступные последствия. Последствия могут наступить, но это не те последствия, которых добивался виновный и с которыми уголовный закон связывает ответственность. Допустим, преступник с целью убийства нанес потерпевшему ножевое ранение в грудь, но причинил лишь вред здоровью средней тяжести. В этом случае ответственность наступает не за причинение соответствующего вреда здоровью, а именно за покушение на убийство. Покушение на преступление с формальным составом характеризуется невыполнением действий, предусмотренных уголовным законом.
Признак недоведения преступления до конца означает, что при покушении на преступление соответствующие действия (бездействие) либо выполняются не в полном объеме, либо не влекут общественно опасные последствия, предусмотренные статьей или частью статьи Особенной части УК РФ. Данное обстоятельство особенно важно для отграничения покушений на преступления от оконченных преступлений. Оно свидетельствует о невозможности квалификации как покушения на преступление деяний, с помощью которых криминализуются в качестве оконченных преступлений покушения на преступления. Речь идет об усеченных и в некоторых случаях формальных составах. Например, совершение нападения в целях хищения при разбое уже само по себе без изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества образует оконченное преступление (ст. 162 УК РФ); заявление при вымогательстве требования передачи чужого имущества без каких-либо действий, направленных на его получение, также образует такое преступление (ст. 163 УК РФ); оконченным преступлением является и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие, сотрудника правоохранительного органа (ст. 277, 295, 317 УК РФ) без цели воздействия на их профессиональную деятельность или мести за нее.
Однако и само по себе недоведение преступления до конца еще не дает оснований для уголовно-правовой оценки деяния в качестве покушения на преступление. По действующему законодательству существенным моментом является еще и то, почему преступление не было доведено до конца.
Согласно закону покушением признается лишь такое недоведение преступления до конца, которое произошло по не зависящим от лица обстоятельствам. Под такими обстоятельствами понимаются внешние по отношению к желанию виновного факторы, помешавшие завершению преступления. По этому признаку покушение на преступление отграничивается от добровольного отказа от преступления, который происходит при осознании лицом возможности доведения преступления до конца (ч. 1 ст. 31 УК РФ), то есть по обстоятельствам, зависящим от него.
Соответственно, для квалификации покушения на преступление с учетом названного признака главное - установить, по каким именно обстоятельствам преступление не доводится до конца.

Указанные признаки позволяют очертить сферу возможного совершения деяния, образующего покушение на преступление. Во-первых, покушение возможно при совершении любых преступлений с материальным составом, совершаемых как путем действия, так и бездействия. Но на практике случаи покушения на преступление путем бездействия почти не встречаются.
Покушение возможно так же и в преступлениях с формальным составом, совершаемых путем действия, когда объективная сторона совершенного преступления выполнена не полностью.
В преступлениях с формальным составом совершаемых путем бездействия, все поведение лица до момента совершения преступления, выразившегося в бездействии, не имеет уголовно-правового значения, а после этого совершенное приобретает значение оконченного преступления (например, отказ свидетеля и потерпевшего от дачи показаний – ст.308 УК РФ, оставление в опасности – ст. 125 УК РФ).
Покушение на преступление не возможно в тех случаях, когда уголовный закон для состава оконченного преступления считает достаточным совершение деяния, содержащего угрозу наступления определенных последствий (ч.1 ст.247 УК РФ).
Субъективная сторона покушения характеризуется умышленной виной. Теория уголовного права и судебная практика исходят из того, что покушение на преступление возможно лишь с прямым умыслом, так как, не желая достигнуть определенного результата, лицо не может и покушаться на его достижение.
Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснено, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)».
Однако и само по себе недоведение преступления до конца еще не дает оснований для уголовно-правовой оценки деяния в качестве покушения на преступление. По действующему законодательству существенным моментом является еще и то, почему преступление не было доведено до конца.
Согласно закону покушением признается лишь такое недоведение преступления до конца, которое произошло по не зависящим от лица обстоятельствам. Под такими обстоятельствами понимаются внешние по отношению к желанию виновного факторы, помешавшие завершению преступления. По этому признаку покушение на преступление отграничивается от добровольного отказа от преступления, который происходит при осознании лицом возможности доведения преступления до конца (ч. 1 ст. 31 УК РФ), то есть по обстоятельствам, зависящим от него.
Соответственно, для квалификации покушения на преступление с учетом названного признака главное - установить, по каким именно обстоятельствам преступление не доводится до конца.

В теории уголовного права и судебной практике выделяют несколько видов покушения. Так, по степени реализации умысла покушение делится на оконченное и неоконченное.
Покушение является оконченным, когда виновный совершил все действия (бездействия), которые он считал необходимыми для доведения преступления до конца, но оно оказалось не оконченным по независящим от него обстоятельствам. При оконченном покушении на преступление с материальным составом лицо совершает все задуманные действия, но преступный результат не наступает. Например, террорист пытался взорвать помещение государственного учреждения, сделав для этого все, по его мнению, необходимое (подложил взрывное устройство, включил часовой механизм), но взрыва не последовало, так как устройство было своевременно обнаружено охраной. Налицо оконченное покушение на терроризм (ст. 30 и ст. 205 УК РФ).
Оконченное покушение на преступление с формальным составом характеризуется тем, что лицо также совершает все необходимые действия (бездействия), но, тем не менее, преступление в этом случае оказывается (опять-таки по причинам, не зависящим от лица) не доведенным до конца. Например, взяткодатель пытался передать взятку должностному лицу через посредников, а последний сам присвоил себе предмет взятки. На лицо оконченное покушение на дачу взятки.
Неоконченное покушение имеет место тогда, когда виновному не удается совершить все действия (бездействия), которые он считал необходимыми для доведения преступления до конца. Например, при попытке захватить самолет для его последующего угона виновный пытался застрелить преградившего ему путь к кабине пилотов пассажира, но был разоружен другими пассажирами и членами экипажа. В данном случае имеет место неоконченное покушение на угон воздушного судна (ч.3 ст.30 и ч.1 ст. 211 УК РФ).
Важно отметить, что критерием оценки деяния как оконченного или неоконченного покушения является субъективный критерий – представление виновного о характере и объеме действий, достаточных для достижения намеченной им цели.
Деление покушения на оконченное и неоконченное имеет большое практическое значение.
1) Степень завершенности покушения учитывается при назначении наказания.
2) Оконченное покушение опаснее неоконченного, так как первое в большей степени приближается к оконченному преступлению. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. наказуемость покушения прямо ставилась в зависимость от деления его на оконченное и неоконченное.
3) Степень завершенности покушения имеет значение и при решении вопроса о добровольном отказе от совершения преступления.
В теории уголовного права выделяется также и негодное покушение, которое бывает двух видов: покушение на негодный объект и покушение с негодными средствами.
Покушение на негодный объект – это такое покушение, при котором лицо направляет свои действия на определенный объект, но его действия в силу допускаемой ошибки в действительности не посягают на избранный им объект и не причиняют ему вреда. На практике случаи таких покушений редки. В уголовно-правовой литературе такое покушение иногда называется покушением на нереальный либо отсутствующий объект. Так, например, вор взламывает сейф, думая завладеть находящимися в нем деньгами, но сейф оказывается пустым. В это же время, следует отметить, что приведенные названия этого вида покушения являются весьма условными. Объект является всегда годным, всегда реальным и присутствующим. Дело заключается лишь в том, что в результате фактической ошибки, допущенной виновным, вред объекту не причиняется. В связи с этим покушение на негодный объект (оконченное либо неоконченное) следует рассматривать как обычное покушение, и оно должно влечь ответственность на общих основаниях, установленных в уголовном законе для такого рода преступных действий.
Под покушением с негодными средствами понимается такое покушение, когда виновный применяет средства, объективно не способные привести к доведению преступления до конца. Например, во время ссоры с хозяином дома лицо с целью убийства хватает со стены ружье и пытается выстрелить в хозяина дома, но ружье оказывается незаряженным. Покушение с негодными средствами, как правило, обладает общественной опасностью и влечет наказание, так как преступление не доводится до конца лишь вследствие ошибки виновного, т.е. по обстоятельствам, не зависящим от него. Лишь иногда, когда выбор негодного средства основан на крайнем невежестве лица или его суеверии (разного рода заклинания, заговоры, гадания и т.д.), такие действия объективно не представляют общественной опасности для охраняемого уголовным законом объекта и потому не влекут уголовной ответственности. Такой вид покушения называют еще покушением с абсолютно негодными средствами.
Наказание за покушение на преступление назначается с учетом общих начал назначения наказания (ст.60 УК РФ) и специфических требований уголовного закона относительно назначения наказания за неоконченное преступление (ст.66 УК РФ). Как и при назначении наказания за приготовление, при назначении наказания за покушение учитываются обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Размер наказания за покушение не может превышать трех четвертей размера наказания наиболее строгого вида, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. За покушение на преступление нельзя назначить смертную казнь или пожизненное лишение свободы.
§ 4. Оконченное преступление

Преступление считается оконченным, когда в совершенном лицом деянии (действии или бездействии) содержатся все признаки предусмотренного Уголовным кодексом РФ состава соответствующего преступления (ч.1 ст.29 УК РФ).
Момент определения окончания преступления зависит от особенностей законодательной конструкции того или иного преступления, и в первую очередь от его объективной стороны, т.е. от того, как в уголовном законе определено преступление, характеризуется ли оно материальным или формальным составом.
Оконченное преступление с материальным составом характеризуется наступлением указанного в законе преступного последствия. Так, убийство считается оконченным, когда наступит смерть потерпевшего, кража и грабеж – когда преступник завладеет чужим имуществом и имеет реальную возможность распорядиться им и т.д.
Преступление с формальным составом признается оконченным, когда полностью выполнено общественно опасное действие (бездействие), предусмотренное уголовным законом. Так, оставление в опасности является оконченным с того момента, когда виновный заведомо оставил лицо в опасном для жизни и здоровья состоянии, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.
В принципе, оконченное преступление означает соответствие объективной стороны совершенного лицом преступления его субъективным устремлениям. Однако это вовсе не значит, что в случае оконченного преступления субъект всегда достигает желаемого. Признание преступления оконченным или неоконченным зависит не только от содержания умысла виновного и степени его реализации во вне, но в первую очередь от особенностей законодательного конструирования соответствующего состава преступления. Например, преступник в учреждении вскрыл сейф, где, по его мнению, находилась сумма, превышающая 250 тыс. рублей. Если сейф оказался пустым, содеянное должно квалифицироваться как покушение на кражу в крупном размере, т.е. по ст.30 и п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ.
При определении преступления как оконченного и неоконченного необходимо учитывать также особенности законодательного конструирования некоторых составов преступлений, являющихся разновидностью преступлений с формальным составом. Такие составы называются составами создания опасности. Эти преступления признаются оконченными с момента совершения деяния, создающего угрозу наступления предусмотренных уголовным законом тяжких преступлений (например, ч.1 ст.237 УК РФ).
В некоторых случаях законодатель, учитывая повышенную опасность тех или иных действий, их специфику и руководствуясь задачами их пресечения на возможно более ранних стадиях, момент окончания переносит на более ранние этапы преступной деятельности, которые в других случаях обычно рассматриваются как неоконченные преступления. Так, например, сговор на совершение кражи квалифицируется как приготовление к краже. Однако заговор с целью насильственного захвата власти будет квалифицироваться как оконченное преступление (ст.278 УК РФ). Такие составы именуются усеченными.

§5. Добровольный отказ от преступления. Деятельное раскаяние

Если лицо начинает совершение преступления, но не доводит его до конца, сохраняется возможность отказаться от совершения преступления и не быть подвергнутым уголовной ответственности и наказанию. Такая возможность ему предоставляется ст.31 УК РФ. В соответствии с этой статьей добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовительных действий либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.
Согласно ч.2 ст.31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. В соответствии с ч.3 этой же статьи лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит состав иного преступления.
Отсюда вытекает, что добровольный отказ должен характеризоваться двумя признаками:
а) добровольностью;
б) окончательностью.
Добровольным отказ признается тогда, когда совершается лицом по своей воле при осознании им возможности доведения преступления до конца. Если отказ от совершения преступления был вынужденным, лицо не освобождается от уголовной ответственности. Отказ является вынужденным, когда он обусловлен невозможностью довести преступление до конца. Например, вор с целью кражи проник в квартиру, но был задержан вернувшимися хозяевами.
Окончательность отказа заключается в том, что лицо не прерывает свое преступное посягательство на время, а прекращает начатое преступление полностью и окончательно.
Добровольный отказ возможен только до окончания преступления, т.е. на стадии приготовления и покушения. На стадии приготовления он может выражаться как в активных действиях (например, лицо уничтожает орудие совершения преступления), так и в пассивной форме (лицо воздерживается от последующих действий по доведению преступления до конца).
Добровольный отказ всегда возможен в случае неоконченного покушения (так же, как и при приготовлении). Несколько по-иному решается вопрос о добровольном отказе при оконченном покушении. В этом случае добровольный отказ возможен лишь иногда, а именно в тех случаях, когда лицо, совершив действия (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления сохраняет контроль над дальнейшим развитием причинной связи между совершенным действием (бездействием) и наступлением предполагаемого и желаемого результата и может повлиять на ее развитие. Например, лицо поджигает дом, однако через несколько минут возвращается и гасит разгоревшийся огонь.
Мотивы добровольного отказа могут быть самыми разнообразными, как нравственного характера (раскаяние, жалость к потерпевшему), так и иными (страх перед наказанием). Независимо от характера мотивов добровольного отказа лицо не подлежит уголовной ответственности.
От добровольного отказа следует отличать деятельное раскаяние, т.е. активное поведение лица после совершения им преступления, направленное на снижение или устранение причиненного преступлением вреда либо на оказание активной помощи правоохранительным органам в раскрытии преступления и изобличении других участников преступления.
Основное отличие между добровольным отказом и деятельным раскаянием в том, что добровольный отказ может иметь место лишь при неоконченном преступлении, тогда как деятельное раскаяние возможно после окончания преступления. Однако деятельное раскаяние может иметь место не только после окончания преступления, но и после оконченного покушения (в тех случаях, когда добровольный отказ не возможен).
Деятельное раскаяние не устраняет уголовной ответственности за совершенное преступление, а учитывается судом при назначении наказания судом как смягчающее обстоятельство (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ).
Глава 11. Соучастие в преступлении

§1. Понятие и признаки соучастия

Соучастие в преступлении является одним из самых сложных институтов в уголовном праве. Этому институту посвящена отдельная (седьмая) глава в УК РФ, содержащая пять статей: 32 (Понятие соучастия в преступлении), 33 (Виды соучастников преступления), 34 (Ответственность соучастников преступления), 35 (Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), 36 (Эксцесс исполнителя преступления). Кроме того, в 10 главу УК РФ включена норма, определяющая правила назначения наказания за преступление совершенное в соучастии (ст. 67 УК). Функциональное назначение института соучастия в преступлении состоит, во-первых, в том, чтобы из числа лиц в той или иной степени имеющих связь с совершенным преступлением, выделить тех, кто должен нести за него уголовную ответственность, а во-вторых, институт соучастия предназначен для регламентации уголовной ответственности каждого, кто будет признан соучастником преступления.
В истории уголовного законодательства и судебной практики оценка общественной опасности действий лиц причастных к преступлению, а, следовательно, и круг соучастников преступления, неоднократно менялись.
Иногда к уголовной ответственности привлекались даже лица заведомо не причастные к совершенному преступлению, вся вина которых была лишь в том, что они являлись родственниками преступников.
Так, например, в соответствии с постановлением ЦИК СССР от 18 июня 1934г. в уголовные кодексы всех республик, входящих в СССР была включена норма, согласно которой «в случае побега или перелета за границу военнослужащего» его совершеннолетние члены семьи, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту, совершения преступления, даже если они ничего не знали о готовящемся им совершенном преступление подлежали лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет, а если знали, но не довели об этом до сведения властей наказывались лишением свободы до 10 лет с конфискацией всего имущества.
В последние годы кардинальным изменениям подверглась оценка укрывательства преступлений и недонесения о преступлениях. По законодательству советского периода российской истории, вплоть до 1958 года, укрывательство преступлений считалось соучастием в преступлении, даже если оно не было заранее обещано исполнителю преступления. Согласно принятым в 1958 году Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик заранее не обещанное укрывательство из соучастия в преступлении было переведено в разряд самостоятельного преступления против правосудия. Позднее, Федеральным законом, от 8 декабря 2003 года укрывательство преступлений относящихся к категории небольшой, средней тяжести, а также тяжких преступлений было декриминализировано. Недонесение о преступлении было декриминализировано с принятием УК РФ 1996 года.
Среди причастных к совершенному преступлению могут оказаться лица, которые хотя сами и не принимали в нем непосредственного участия, т.е. лично не убивали, не похищали и т.п., а их участие в преступлении выразилось, например, только в том, что они подстрекнули к преступлению, или организовали его совершение или содействовали в его совершении исполнителю. Общественная опасность их поведения вполне сопоставима с общественной опасностью деятельности исполнителей преступления и поэтому наряду с исполнителем (соисполнителями) все они по действующему УК РФ признаются соучастниками преступления. Однако без использования института соучастия эти лица не могут привлекаться к уголовной ответственности, так как в статьях Особенной части УК РФ, строго говоря, предусмотрены деяния, совершаемые исполнителем, преступником – одиночкой или группой лиц, признаваемых соисполнителями. Объективная сторона преступлений, совершаемых подстрекателем, организатором и пособником, а, следовательно, и состав совершаемых ими преступлений, могут быть определены только с учетом института соучастия.
В случаях, когда все соучастники принимают непосредственное участие в выполнении объективной стороны преступления, общественная опасность их действий значительно возрастает. Объединенными усилиями они могут легче сломить сопротивление потерпевшего, причинить больший ущерб правоохранительным интересам, лучше законспирировать свою преступную деятельность. Еще большую общественную опасность представляют объединения преступников в так называемые организованные группы, преступные сообщества (организации). В соответствии с нормами о соучастии все члены таких объединений, независимо от того принимали ли они непосредственное участие в выполнении объективной стороны конкретного преступления, признаются его исполнителями, а точнее соисполнителями. Согласно п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) является обстоятельством, отягчающим наказание.
Во многих статьях Особенной части УК РФ предусмотрено в качестве квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков, совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.
При назначении наказания за такие преступления указанные признаки в качестве отягчающих обстоятельств повторно не учитываются. В ряде статей Особенной части УК РФ объединения преступников предусмотрены в качестве основных конструктивных признаков самостоятельных составов преступлений (ст. 208 «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем»; ст. 209 «Бандитизм»; ст. 210 «Организация преступного сообщества (преступной организации)»; ст. 239 «Организация объединения, посягающего на личность и права граждан»; ст. 2821 «Организация экстремистского сообщества»; ст. 2882 «Организация деятельности экстремистской организации»).
Разнообразие способов совместного совершения несколькими лицами единого для них преступления вызывает необходимость специальной уголовно-правовой регламентации, и она начинается с определения понятия соучастия в преступлении.
Впервые общее определение этого понятия было сформулировано в ст. 17 Основ уголовного законодательства союза ССР и союзных республик 1958 года и оно гласило: соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Это определение соучастия было воспринято и УК РСФСР 1960 года. Ранее в уголовном законодательстве понятие соучастия определялось путем перечисления видов соучастников (исполнителя, подстрекателя и пособника).
Законодательное определение понятия соучастия в преступлении вызвало некоторую дискуссию, в ходе которой было высказано мнение, что умышленное совместное участие двух или более лиц возможно и в неосторожном преступлении. С целью придания большей определенности признакам соучастия в его определении было добавлено указание, допускающее соучастие только в умышленных преступлениях. В начале такое ограничение было включено в Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года, где соучастие определялось уже как «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». В связи с распадом Союза ССР указанные Основы в силу не вступили, однако положение, исключающее возможность соучастия в неосторожных преступлениях российским законодателем было признано правильным и было включено в ст. 32 УК РФ 1996 года, которая гласит: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». В теории уголовного права принято выделять в соучастии объективные и субъективные признаки.
К объективным признакам соучастия относятся участие в преступлении двух или более лиц (количественный признак) и совместность их деятельности (качественный признак). Субъективным признаком соучастия является умышленный характер деятельности соучастников умышленного преступления.
Количественный признак соучастия означает, что в преступлении участвуют два или более физических лица, достигших возраста, с которого за данное преступление наступает уголовная ответственность и являющихся вменяемыми.
В связи с тем, что во многих статьях УК РФ содержатся квалифицирующие признаки о повышенной ответственности двух или более исполнителей преступления (например, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой), возник вопрос, могут ли создавать групповой квалифицирующий признак действия двух или более участников преступления, один из которых в момент совершения деяния не обладал признаками субъекта преступления.
В судебной практике длительное время групповым признавались и такие преступления, в которых один из двух его участников не подлежал уголовной ответственности в силу невменяемости или не достижения возраста уголовной ответственности. Такая практика основывалась на рекомендациях Пленумов Верховных Судов РСФСР и РФ, даваемых в 1966 и 1992 годах.
Однако позднее Пленум Верховного Суда РФ изменил свою позицию. В своем постановлении от 14 февраля 2000 года № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» Пленум указал, что «совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 21 УК РФ), не содержит соучастия».
Еще большую четкость в определении своей позиции по рассматриваемому вопросу Пленум Верховного Суда РФ внес в постановлении от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», где рекомендовано квалифицировать преступления по групповому квалифицирующему признаку, «если в совершении этого преступления совместно участвовало два или более исполнителя, которые в силу статьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное». В таких случаях для квалификации действий лица, наделенного всеми признаками субъекта преступления, не имеет значения, знало оно или нет, что действующее с ним лицо не подлежит уголовной ответственности.
Второй объективный признак соучастия – совместность преступной деятельности соучастников. Он означает, что каждый участник преступления действует сообща хотя бы еще с одним субъектом преступления, и каждый из них либо способствует другому субъекту в совершении преступления, либо используют его помощь для этой цели.
Совместность действий соучастников может состоять, например, в том, что лицо знающее о готовящемся преступлении дает его исполнителю советы о том, как более успешно это сделать, либо обещает исполнителю помочь ему после совершения им преступления, скрыть его, орудие и средство преступления, следа преступления и т.п. Действия такого лица способствуют совершению преступления, так как укрепляют решимость исполнителя, придают ему уверенность в успехе.
В отличие от исполнителя преступления, такое лицо непосредственно не выполняет объективную сторону преступлений, однако в его действиях есть состав совместно совершенного преступления, а объективная сторона его состава преступления дополнительно включает признаки, предусмотренные ч. 5 ст. 33 УК РФ и это будет учтено судом, как при квалификации преступления, так и при назначении наказания.
Общим итогом действий всех соучастников является единый преступный результат. Чаще всего действия всех соучастников квалифицируются по одной и той же статье Особенной части УК РФ, однако при едином преступном результате квалификация их действий может быть различной. Например, если убийство матерью новорожденного ребенка было совершено совместно с другим лицом, то преступление матери квалифицируется по ст. 106 УК РФ, а преступление соучастника по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Действия всех участников совместных преступлений связаны причинной связью. В преступлениях с материальным составом это означает, что преступное последствие причинно обусловлены действиями каждого соучастника.
В формальных составах преступлений причинная связь устанавливается между действиями исполнителя преступления и действиями других соучастников. Действие лица, в той или иной степени причастного к преступлению, но не находившиеся в причинной связи с действиями исполнителя не создают соучастия в преступлении. Это может быть либо преступление, совершенное за рамками соучастия либо деяние, не являющееся преступным.
Так, если, узнав о совершенном убийстве, лицо помогло преступнику скрыться, то оно не является соучастником убийства, и отвечает за преступление против интересов правосудия, выразившееся в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления, по ст. 316 УК РФ. Если же лицо, узнав о готовящемся убийстве, обещало исполнителю преступления не сообщать об этом органам власти то, согласно действующему уголовному законодательству такое поведение лица, именуемое недонесением о преступлении ненаказуемо.
При оценке поведения лица в той или иной степени связанного с совершенным преступлением вопрос о возможности признания его соучастником решается с учетом правила, предусмотренного ч. 2 ст. 14 УК РФ: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».
Вклад соучастника в достижение преступного результата должен оцениваться как существенный, значительный. При этом принимается во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также значимость усилий лица для достижения целей преступления.
Субъективные признаки соучастия означает, что все соучастники в умышленном преступлении действуют умышленно. Институт соучастия на неосторожные преступления не распространяется. В них нет организаторов, подстрекателей и пособников. Когда преступные последствия наступают в результатах неосторожных действий нескольких лиц, то есть лиц, не желавших и не допускающих возможности их наступления (действовавших при отсутствии как прямого, так и косвенного умысла), то в этих случаях каждый причинитель вреда рассматривается как его исполнитель. В теории уголовного права участие нескольких лиц в неосторожном преступлении получило название: «неосторожное сопричинение вреда».
Между участниками совместно совершаемого преступления в соучастии должна быть, как правило, двустороння субъективная связь, когда исполнитель преступления осведомлен о наличии других лиц, которые выступают в роли либо подстрекателей, организаторов или пособников, а эти лица в свою очередь осведомлены о намерениях и действиях исполнителя (соисполнителя) преступления. При этом личное знакомство всех участников необязательно. По соображениям конспирации его может и не быть. Двусторонней субъективной связи иногда может и не быть между подстрекателем, организатором и пособником, участвующими в одном и том же преступлении. Для признания их соучастниками преступления достаточно их осведомленности о преступных намерениях и действиях исполнителя преступления, а у исполнителя – такого же характера осведомленности о подстрекателе, организаторе и пособнике.
Вина соучастников преступления чаще всего выражается в форме прямого умысла. Однако иногда не исключается и косвенный умысел.
Авторы, допускающие возможность ответственности соучастников только при наличии у них прямого умысла аргументируют свою позицию ссылкой на то, что волевой элемент умысла соучастников характеризуется только желанием видеть преступление совершенным.
При такой постановке вопроса исключается оценка психического отношения соучастников к последствиям деяния исполнителя. Утверждение о том, что каждый из соучастников именно желает принять совместное с другим лицом участие в совершении преступления, возражений ни у кого не вызывает. Однако законодательное определение понятия умысла, сформулированное применительно к преступлениям с материальным составом, предполагает обязательное установление психического отношения виновного к наступлению общественно опасных последствий.
Вина при соучастии усложнена фактом участия в преступлении нескольких лиц. В отличие от индивидуального действующего преступника у соучастника преступления волевой элемент умысла характеризуется не только психическим отношением к своим действиям (в преступлениях с формальным составом) или к их общественно опасным последствиям (в преступлениях с материальным составом), но и его отношением к факту участия в преступлении совместно с исполнителем, а также к результатам действий исполнителя.
Указанная особенность волевого элемента умысла соучастника в сочетании с различным его проявлением в преступлениях с формальным и материальном составами, позволяет утверждать, что в преступлениях с формальным составом умысел всех соучастников (исполнителя, подстрекателя, организатора и пособника) может быть только прямым. Исключается косвенный умысел и в таких материальных составах, в которых указана цель преступления. Целенаправленная деятельность предполагает наличие у виновного именно желания достичь поставленной преступной цели.

§2. Виды соучастников

Соучастниками преступления согласно ст. 33 УК РФ признаются исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. Каждый из них выполняет в преступлении выбранную им роль. Иногда эти роли совмещаются. Так, например, лицо выступившее в начале в качестве подстрекателя, а затем принявшее непосредственное участие в совместном выполнении объективной стороны преступления, к которому подстрекало, становится к тому же и исполнителем.
Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление, либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом (ч. 2 ст. 33 УК РФ). Когда в совместном преступлении участвуют один исполнитель, он единолично выполняет все действия, составляющие объективную сторону преступления, а прочие соучастники (организатор, подстрекатель и пособник) способствуя исполнителю, совершают иные действия, самостоятельно создавая основание их уголовной ответственности.
Участие нескольких исполнителей в едином преступлении означает, что каждый из них также выполняет его объективную сторону. Их действия могут быть тождественными. Например, при убийстве оба исполнителя наносят жертве ножевые удары. Однако они оба признаются исполнителями и в том случае, когда, допустим, один из них удерживает жертву лишая ее возможности оказать сопротивление, а второй наносит ей смертельные ножевые ранения.
Для признания лица соисполнителем, достаточно, чтобы оно выполнило хотя бы часть объективной стороны преступления. Так, при совместном совершении квартирной кражи исполнителями (соисполнителями) должны признаваться как те лица, которые сами выносили из квартиры похищаемое имущество, так и те, которые, например, по сговору с исполнителем преступления вскрывали квартиру, находились на страже, обеспечивая тайность похищения.
В ч. 2 ст. 33 УК РФ дано описание действий исполнителя преступления при так называемом посредственном причинении, когда преступление совершается посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом. Перечень «других обстоятельств» включает в себя: невиновное причинение вреда (ст. 28 УК), физическое и психическое принуждение (ст.40 УК), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК). Кроме того посредственным причинителем (исполнителем преступления) признается лицо, использующее для совершения преступления неосторожные действия другого лица.
Посредственное причинение никакого отношения к соучастию в преступлении не имеет. Оно не создает соучастия и рассматривается здесь попутно с вопросом о видах соучастников для удобства изложения материала.
Организатором преступления в соответствии с ч. 3 ст. 33 УК РФ признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.
Среди прочих соучастников преступления организатор является наиболее опасной фигурой.
Организационную деятельность в соучастии законодатель делит на четыре вида.
Первый вид преступной деятельности организатора выражается в организации совершения преступления. Отличительной особенностью организатора совершения преступления является то, что он выступает инициатором преступления, осуществляет подбор и сплочение соучастников, а также распределяет роли между ними, разрабатывает план действий.
Вторым видом организационной деятельности в соучастии является руководство совершением преступления. Этот соучастник – организатор преступления подключается к его совершению в ходе его реализации. Он дает указания соучастникам, следит за их выполнением, координирует и корректирует действия соучастников, принимает меры по недопущению провала преступления, исключению задержания соучастников и т.п.
Руководство совершением преступления может осуществляться лицом, которое его и организовывало.
При чем его преступная деятельность может осуществляться вне места совершения преступления исполнителем (с использованием мобильных телефонов, через связников и т.п.).
Если организатор (или руководитель) преступления вместе с исполнителем непосредственно совершает действия входящие в объективную сторону преступления, то их действия квалифицируются непосредственно по статье Особенной части УК РФ без ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ, как действия соисполнителя. А в тех случаях, когда устанавливается, что организатор преступления, не становясь соисполнителем, был и его подстрекателем, а также совершал действия характерные для пособничества, то квалифицируется все им содеянное только по ч. 3 ст. 33 УК РФ и статье Особенной части УК РФ без применения ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ.
Организационная деятельность по созданию организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) также может совершаться как одним и тем же лицом, так и разными лицами. Одни лица могут создать указанные преступные группы, а другие, не причастные к их созданию, руководить ими. При чем создание и руководство преступных групп может осуществляться индивидуально или совместно с другими лицами, как лично путем непосредственных указаний членам групп, так и через помощников. Местонахождение организаторов может быть иным, чем у других членов групп.
Подстрекателем в соответствии с ч. 4 ст. 33 УК РФ признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Перечень способов подстрекательства в уголовном законе указан примерный. Другими способами могут быть, например: приказ, просьба, насилие и т.п. подстрекательство должно быть конкретным, направленным на возбуждение у другого конкретного лица определенного преступления. Оно может быть сделано устно или письменно. Не исключается возможность подстрекательства, выраженного недвусмысленными жестами, мимикой.
Высказывание мысли о желательности совершения преступления, не обращенной к конкретному лицу не создает подстрекательства. Формирование у другого лица преступных наклонностей также подстрекательством не признается.
Вовлечение в преступление несовершеннолетнего лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, квалифицируется как подстрекательство к преступлению по ч. 4 ст. 33 УК РФ и статьи Особенной части УК РФ предусматривающей ответственность за преступление, в которое вовлекается несовершеннолетних, а также по ст. 150 УК РФ.
Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК РФ).
В отличие от соисполнителей пособник, способствуя осуществлению общего преступного намерения, никакого участия в выполнении объективной стороны преступления не принимает. По сравнению с организатором и подстрекателем фигура пособника, чаще всего, менее опасна. Не создают пособничества в преступлении малозначительные услуги исполнителю.
Пособничество подразделяется на физическое и интеллектуальное. Физическое пособничество представляет собой оказание исполнителю физической или материальной помощи в процессе подготовки или совершения преступления. Помощь может выражаться в предоставлении исполнителю орудий и средств совершения преступления в устранении препятствий или в создании условий, облегчающих его совершение. Это может быть снабжение исполнителя транспортным средством, средством связи, оружием, поддельными документами и иными предметами, используемыми при совершении преступления. Действия пособника могут быть средством воспрепятствования пресечения преступления.
Интеллектуальное пособничество состоит в даче советов, указаний, предоставлении информации, в заранее данном обещании скрыть преступника, орудия или средства совершения преступления, следы преступления, предметы, добытые преступным путем. Интеллектуальное пособничество в отличие от подстрекательства не формирует у другого лица желания совершить преступление, оно лишь укрепляет у исполнителя ранее сложившуюся решимость совершить преступление. Одним из проявлений интеллектуального пособничества, например, является заранее данное обещание приобрести или сбыть предметы, которые будут добытые преступным путем.
Действия, совершаемые лицом после окончания преступления исполнителем с целью сокрытия следов преступления, а также приобретение или сбыт предметов, добытых преступным путем, если они заранее не были обещаны исполнителю, не могут признаваться пособничеством.
Если имело место заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений, то ответственность наступает как за самостоятельное преступление по ст. 316 УК РФ. Заранее не обещанное приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, также представляет собой самостоятельное преступление, оно предусмотрено ст. 175 УК РФ.

§3. Виды и формы соучастия

Термины «виды» и «формы» соучастия в законодательстве не используются.
Необходимость классификации соучастия в преступлении на виды и формы объясняется нуждами правоприменительной практики, находящей существенные различия в характере, выполняемых соучастниками функций и разную степень согласованности (сорганизованности) их действий.
Первое различие используется в юридической литературе в качестве критерия для деления на виды, а второе – для выделения форм соучастия.
Видов соучастия два: соисполнительство, иногда именуемое, как простое соучастие или совиновничество и соучастие с распределением ролей (сложное соучастие), соучастие в узком смысле слова.
Соисполнительство имеет место тогда, когда несколько участников преступления полностью или частично выполняют объективную сторону преступления. Поскольку между ними нет разделения ролей на исполнителя, подстрекателя, организатора и пособника и все они – исполнители, то и их действия квалифицируются только по статье Особенной части УК РФ без применения ст. 33 УК РФ.
Второй вид соучастия - соучастие с распределением ролей. Он представляет собой такое объединение соучастников, когда в преступлении наряду с исполнителем принимают участие и другие соучастники, выполняющие функцию организатора, подстрекателя или пособника. При этой разновидности соучастия квалификация действий участников преступления должна различаться в зависимости от того выполняли ли они непосредственно объективную сторону преступления. Для квалификации действий организатора, подстрекателя и пособника кроме применения статьи Особенной части УК РФ требуется ссылка соответственно на ч. 3, 4 или 5 ст. 33 УК РФ.
По степени согласованности действий соучастников, выделяются следующие формы соучастников: 1) группа лиц; 2) группа лиц по предварительному сговору; 3) организованная группа; 4) преступное сообщество (преступная организация). Законодательная трактовка указанных преступных групп дана в ст. 33 УК РФ.
Группа лиц. Согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление считается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. В Уголовном кодексе Российской Федерации группа лиц без предварительного сговора представлена в качестве квалифицирующего признака в пяти составах преступлений против личности: п. «ж» ч. 2 ст. 105 (убийство); п. «а» ч. 3 ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью); п. «г» ч. 2 ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью); п. «е» ч. 2 ст. 117 (истязание); п. «б» ч. 2 ст. 131 (изнасилование); п. «б» ч. 2 ст. 132 (насильственные действия сексуального характера) и в четырех составах преступлений против военной службы: ч. 2 ст. 332 (неисполнение приказа); п. «а» ч. 2 ст. 333 (сопротивление начальнику); п. «а» ч. 2 ст. 334 (насильственные действия в отношении начальника); п. «в» ч. 2 ст. 335 (нарушений уставных правил между военнослужащими).
В юридической литературе для классификации соучастия используются и другие критерии. При чем нет единства при определении самих понятий «вид» и «форма» соучастия и соотношения этих понятий. Например, А.В. Наумов для классификации соучастия термин «вид соучастия» вообще не использует. Он все разновидности соучастия в преступлении именует формами. По характеру выполнения соучастниками объективной стороны преступления он именует формами соучастия соисполнительство и соучастие с распределением ролей, а по наличию или отсутствию предварительного соглашения в качестве форм соучастия выделяет соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением.
Впрочем, различные подходы к классификации соучастия не вызывают ни в теории, ни на практике каких-либо разногласий по вопросам об уголовно-правовой оценке действий соучастников.

§4. Ответственность соучастников

Соучастие в преступлении не создает каких-то особых оснований уголовной ответственности для соучастников преступления. Таковым является, как и в случае совершения преступления индивидуально действующим лицом, состав преступления. Каждый из соучастников сам выполняет действия, создающие основание его самостоятельной уголовной ответственности.
Вместе с тем, оценивая преступную деятельность подстрекателя, организатора и пособника, правоприменитель не может не учитывать конечный итог преступления, а также то, что в выполнении объективной стороны этого преступления они непосредственного участия не принимали. Это обстоятельство вносит некоторую зависимость оценки действий подстрекателя, организатора и пособника от оценки действий исполнителя преступления. В теории уголовного права такая зависимость определяется термином «акцессорность» (от латинского слова accessorium – дополнительный, несамостоятельный). Отсюда наименование: акцессорная теория соучастия.
В советский период российской истории акцессорная теория соучастия порой объявлялась в науке уголовного права буржуазной и почти единодушно отвергалась с порога из-за провозглашенного ею тезиса о зависимости ответственности соучастников преступления от ответственности исполнителя, якобы лишающего соучастников самостоятельного основания уголовной ответственности.
Однако законодательная регламентация ответственности за соучастие в преступлении с момента принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года, несомненно, основывается на признании акцессорности соучастия.
В теории уголовного права наряду с подчеркиванием самостоятельного, строго индивидуального характера ответственности каждого соучастника обращается внимание и на определенную зависимость, акцессорность этой ответственности, которая проявляется при квалификации преступных действий соучастников.
Так для признания лица соучастником (подстрекателем, организатором или пособником) необходимо чтобы был и исполнитель преступления. Причем не просто физическое лицо, а лицо, обладающего всеми признаками субъекта преступления. Лицо, использующее для совершения преступления других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, не создает соучастия и не может признаваться ни подстрекателем, ни организатором, ни пособником. Согласно ч. 2 ст. ЗЗ УК РФ он исполнитель преступления (посредственный исполнитель). Указанное условие не означает, что квалификация действий подстрекателя, организатора и пособника по правилам о соучастии будет невозможна, если после совершения преступления у его исполнителя возникнет психическое расстройство, делающее невозможным назначение ему наказания или исполнитель, например, скроется или погибнет. Важно установить, что в преступлении был исполнитель.
По правилам о соучастии могут квалифицироваться как оконченные, так и неоконченные преступления. Если исполнителю не удалось довести преступление до конца, или преступление независимо от его воли было пресечено на стадии приготовления или покушения, то его действия квалифицируются по ч.1 или 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей статье Особенной части УК РФ, а действия организатора, подстрекателя и пособника квалифицируются как соучастие в неоконченном преступлении, соответственно по ч. 3, 4 или 5 ст. 33 и ч.1 или 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей статье Особенной части УК РФ.
Возможность конструирования составов приготовления к соучастию или покушения на соучастие исключается. Соучастие не может быть не оконченным. Неоконченным может признаваться только преступление соучастников.
На первый взгляд может показаться, что поскольку организатор, подстрекатель и пособник прилагали свои усилия не для того, чтобы исполнитель только готовился или только покушался на преступление, а для того чтобы им был достигнут преступный результат, то и ответственность соучастников должна наступать за соучастие в оконченном преступлении. Однако такой вывод противоречил бы как фактическим обстоятельствам дела (преступление соучастников не окончено), так и ст. 8 и ч. 1 ст. 29 УК РФ, определяющих основание уголовной ответственности за оконченное преступление.
В случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам, согласно ч. 5 ст. 34 УК, остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление. Когда же исполнитель преступления добровольно и окончательно отказывается от доведения преступления до конца, то он согласно ч. 2 и 3 ст. 31 УК полностью освобождается от уголовной ответственности, но при условии, если в его действиях не было при этом другого состава преступления.
Допустим, лицо предприняло попытку совершить изнасилование и причинило при этом здоровью потерпевшей вред здоровью, но услышав от потерпевшей угрозу заявить о случившемся в полицию или то, что она больна сифилисом, виновный на стадии покушения прекратил свои преступные действия.
За умышленное причинение вреда здоровью потерпевшей виновный будет нести уголовную ответственность, а за покушение на изнасилование нет.
Что касается возможности освобождения от уголовной ответственности организаторов, подстрекателей и пособников, то для этого необходимо соблюдение условия, предусмотренного ч. 4 ст. 31 УК. Согласно этой уголовно-правовой норме организатор и подстрекатель, чтобы получить освобождение от уголовной ответственности, должны предотвратить доведение преступления исполнителем до конца, а пособник может быть освобожден от уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.
Имеются особенности ответственности соучастников преступления также в случаях, когда исполнитель преступления, выходит за пределы сговора с соучастниками и совершает не то преступление, о котором была договоренность.
Такая ситуация называется эксцессом исполнителя (от латинского слова excessus – отступление, уклонение). Ст. 36 УК (Эксцесс исполнителя преступления) гласит: «Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающего умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат».
В теории уголовного права принято различать в действиях исполнителя эксцесс количественный и эксцесс качественный. При количественном эксцессе исполнитель хотя и выходит за рамки сговора с соучастниками, и при этом совершает другое преступление, но это преступление однородное, оно посягает на тот же объект. Например, кража и грабеж или мошенничество.
Исполнитель в таких случаях отвечает за реально совершенное деяние, а другие соучастники отвечают за приготовление к преступлению, которое охватывалось их умыслом.
При качественном эксцессе исполнитель совершает другое преступление оно направлено на другой объект. В таких случаях исполнитель отвечает по совокупности: за приготовление совместно задуманного преступления (если оно относится к категории тяжких или особо тяжких) и за фактически совершенное преступление, а прочие соучастники отвечают также как при количественном эксцессе за приготовление к преступлению.
Некоторые особенности ответственности соучастников преступления имеются при совершении преступлений совместно со специальным субъектом. Дело в том, что если лицо, не наделенное признаками специального субъекта, совершает преступление совместно с другим лицом, являющимся специальным субъектом, то оно во всех случаях, независимо от того какие действия фактически совершает соисполнителем преступления не может быть признано.
Например, присвоение или растрата чужого имущества (ст. 160 УК) является преступлением со специальным субъектом, и им признается лицо, которому имущество вверено.
Если, например, постороннее лицо совместно с ним совершает хищение, вверенного имущества, то его действия могут квалифицироваться лишь как организация, подстрекательство или пособничество. При чем в качестве пособника он будет рассматриваться и тогда, когда фактически будет выполнять объективную сторону преступления как исполнитель.

§ 5. Проблема соучастия в неосторожном преступлении

Понятие соучастия обычно ассоциируется с умышленным преступлением. Согласно ст. 32 УК РФ, «соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и боле лиц в совершении умышленного преступления .
В век интенсивного внедрения в общественное бытие сложных систем и, соответственно, коллективного управления этими системами проблема ответственности за вред, причиненный в результате неосторожности двух и более лиц, стала острой и весьма актуальной.
Имеется в виду, что там, где речь идет о действии больших технических систем с большим и очень большим разрушительным потенциалом, управление ими (а точнее, усилия по удержанию их в безопасном состоянии) обычно дублируется с таким расчетом, чтобы ошибочное действие одного оператора нейтрализовывалось либо действиями другого (второго) оператора, либо устройством, останавливающим механизм или технологический процесс и тем пресекающим возникновение опасной ситуации или развитие ее в еще более опасную (блокирующие устройства, противопожарные автоматические системы и пр.).
Важным и, пожалуй, главным является и обеспечение надежности «человека у пульта». Ей служат его общая и специальная подготовка и обеспечение ее со стороны определенных лиц.
Там, где управление дублируется и дублируются операции по преодолению возникающих опасностей, ответственность за неосторожное сопричинение должны нести два оператора, а когда это возможно, и три, управлявших техникой. В других случаях – принимаются меры по повышению надежности операторов технических систем (профотбор, профподготовка и т.д.). Должна быть отмечена и деятельность лиц, призванных организовывать безаварийное функционирование технических систем. В итоге разрушительное действие техники может быть связано не только с просчетами управляющих ею лиц, и с ошибками лиц, непосредственно не участвующих в процессе управления (соучастники в неосторожном преступлении). Поэтому нельзя признать случайным внимание к соответствующим вопросам ряда ученых - Р.Р. Галиакбарова, П.С. Дагеля, В.Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой И.Р. Харитоновой и др.
Почти мгновенный уход под воду теплохода "Адмирал Нахимов", борт которого был пробит сухогрузом "Петр Васев", произошел и из-за нарушений, допущенных их капитанами, и из-за того, что Адмирал Нахимов" не отвечал требованиям Международной конвенции по охране человеческих жизней на море. Далее. Непосредственной причиной взрыва продуктопровода под Уфой было то, что диспетчер не принял во внимание внезапное падение давления в продуктопроводе, свидетельствовавшее об утечке газа. Но взрыв был обусловлен и недоброкачественным строительством, и экономией на мерах безопасности - установкой четырех насосов вместо восьми, упразднением штатов обходчиков и т.д.
Винить в подобных случаях лишь непосредственного причинителя вреда - значит ни в коей морс не способствовать повышению ответственности должностных лиц за обеспечение безопасного функционирования вверенных им технических объектов и, более того, вселять в них уверенность в безнаказанности любых их просчетов. В этих и подобных случаях можно выделить лиц: 1) ответственных за нормальное состояние технического объекта, 2) отвечающих за безопасные условия применения таких объектов (состояние дорожного полотна, средств сигнализации и связи и т.д.); 3) осуществляющих оперативное руководство эксплуатацией технических средств и в том числе допуск к управлению ими надлежащих лиц; 4) лиц, пользующихся данным техническим средством (пассажиры) или просто находящихся в сфере его действия пешеходов.
Термин "неосторожное сопричинение" не охватывает лиц, непосредственно не участвующих в причинении общественно опасного результата, но тем не менее определивших его наступление (должностные лица, халатно отнесшиеся к профотбору технического персонала, необоснованно сокращающие в целях экономии различные контрольные службы и т.д.). Здесь было бы уместно понятие "плохой организатор", "лицо, по неосторожности способствовавшее" причинению вреда, "подстрекатель" к нарушению правил безопасности и т.д.
Поэтому вряд ли права была И.Р. Харитонова, полагающая, что попытка обосновать причинную связь с неосторожно причиненным последствием действий "инициаторов" и "организаторов" совместной деятельности, в ходе которой один из соучастников лично причиняет (по неосторожности) преступный результат, а другой также по неосторожности способствует его причинению, не подкреплена теоретически и не базируется на законе. «Деятельность подобных "инициаторов" и "организаторов", - считала она, - как бы предосудительна она ни была, не совершается в рамках состава преступления и не повлечет уголовную ответственность». Отсутствие теоретических разработок не оспаривает само наличие проблемы, а делает необходимым ее изучение. То же можно сказать и об отсутствии закона. Его нет - пока нет, но он должен быть создан или должны быть аргументированы основания против издания этого закона, но основания по существу.
В общем же, если отталкиваться от того, что есть, то позиция И.Р. Харитоновой верна, но лишь постольку, поскольку она фиксирует существующее положение вещей, при котором лица, обязанные организовать определенный технико-технологический процесс, от этой обязанности уклоняются и не несут за это никакой ответственности. Не привлекаются, например, к ответственности лица, по вине которых на железнодорожном транспорте и на других предприятиях злоупотребляют сверхурочными работами.
Формы, в пределах и посредством которых легкомыслие, небрежность и невежество лица, не переходя в прямое причинение, способствуют наступлению общественно опасного результата, обширны и многообразны. Это и порок организаторской работы, и неосуществление деятельности, призванной способствовать выполнению определенных операций (бездеятельность второго пилота в экстремальной ситуации и т.п.). Недоучет особенностей этих форм, попытки втиснуть их в прокрустово ложе неосторожного сопричинения ведут либо к размыванию понятия неосторожного сопричинения, с которым связано вполне определенное содержание, либо, что особенно нежелательно, к выведению за рамки значимых для уголовного права опаснейших форм неосторожной причастности к просчетам, расконтролирующим действие технических систем.
Подобно тому, как сопричинению при соучастии в умышленном преступлении противополагается соучастие с разделением ролей (соучастие в тесном смысле слова), неосторожному сопричинению как форме соучастия в неосторожном преступлении противополагаются формы, не связанные с непосредственным причинением вреда, но создающие условия для такого причинения и, соответственно, находящиеся с ним в причинной и виновной связи.
Формы эти обычно не влекут неизбежное причинение вреда, поскольку между ними и преступным результатом лежит поведение "человека у пульта", способного решать проблемы безопасности и при ненадлежащем поведении "вторых" лиц.
Далеко не каждый случай нарушения режима отдыха локомотивных бригад заканчивается катастрофой, а неисправность электропроводки не всегда завершается пожаром. Тем не менее, такие нарушения благоприятствуют причинению вреда (примером тому является, в частности, известный пожар на теплоходе "Приамурье" от не выключенного вовремя кипятильника и от неисправности пожарного оборудования).
Видеть причины подобных аварий лишь в упущениях и просчетах одного лица - значит игнорировать факт коллективного управления современной техникой, не прослеживать весь ряд явлений, находящихся в причинной связи с вредным последствием, игнорируя то, что "причина причины есть тоже причина".
М.И. Ковалев полагал, что использование конструкции неосторожного соучастия "нанесло бы ущерб интересам социалистического государства, для которого священным принципом является забота о советском человеке и соблюдение его прав и законных интересов». Тем не менее, именно такая конструкция позволила бы выявить в ряду причин гибели атомной подводной лодки "Комсомолец", наряду с оплошностью кого-то из членов экипажа, просчеты и упущения проектировщиков и конструкторов лодки, не предусмотревших надежную подачу противопожарной газовой смеси для тушения огня в аварийном отсеке.
Суммарно речь идет, а точнее – должна идти, о дальнейшем развитии норм Общей части отечественного уголовного права за счет включения в неё понятия и признаков одновременного учинения двумя и более лицами одного и того же преступления.




Глава 12. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

§1. Понятие и значение обстоятельств, исключающих преступность деяния

Деяние признается преступным, если оно обладает признаками уголовной противоправности, общественной опасности, виновности и наказуемости. Отсутствие любого из этих признаков означает и отсутствие преступности деяния. В целом же ряде случаев деяние может внешне (формально) быть сходным с преступлением, но, совершенное при определенных обстоятельствах, оно может быть лишено не одного, а всех указанных четырех признаков преступления и, следовательно, не являться преступлением.
В главе 8 УК РФ законодатель предусматривает шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимую оборону (ст. 37); причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38); крайнюю необходимость (ст. 39); физическое или психическое принуждение (ст. 40); обоснованный риск (ст. 41) и исполнение приказа или распоряжения (ст. 42).
Если проанализировать историю развития института обстоятельств, исключающих преступность деяния, в отечественном уголовном законодательстве, то можно отметить, что уже в одном из первых источников русского уголовного права – в Русской Правде – допускалась необходимая оборона при защите личности и собственности. Соборное Уложение 1649 г. также закрепляло прообраз норм о необходимой обороне и задержании лица, совершившего преступление.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предусматривало не только понятия необходимой обороны, крайней необходимости, но и условия их правомерности (ст.ст. 98, 106-109). В Уголовном уложении 1903 г. к обстоятельствам, исключающим виновность деяния, относились: невменяемость (ст. 39), малолетство (ст.40 и 41), невиновное причинение вреда (ст. 42), неосведомленность об отнесении деяния к преступлению (ст.43), а к обстоятельствам, исключающим преступность (противоправность) деяния, - исполнение закона или приказа (ст. 44), необходимая оборона (ст. 45), крайняя необходимость (ст. 46), ошибка в предмете (ст. 47).
В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. была закреплена лишь норма о необходимой обороне (ст. 15), в УК РСФСР 1922 г. - наряду с необходимой обороной и норма о крайней необходимости (ст. 20), а в УК РСФСР 1926 г. в числе обстоятельств, исключающих преступность деяния, кроме необходимой обороны и крайней необходимости было упомянуто согласие лица (ст. 143). Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и УК РСФСР 1960 г. знали лишь необходимую оборону и крайнюю необходимость.
Серьезное значение для развития анализируемого уголовно-правового института имели Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в которых обстоятельствам, исключающим преступность деяния, был посвящен раздел III, предусматривавший нормы о необходимой обороне, о задержании лица, совершившего преступление, о крайней необходимости, а также об оправданном профессиональном и хозяйственном риске (ст.ст. 24-27).
Принципиальным шагом в истории формирования института обстоятельств, исключающих преступность деяния, было принятие УК РФ 1996 г., который не только увеличил число данных обстоятельств, но и выделил их в самостоятельную главу.
Что касается источников уголовного права зарубежных государств, то во многих из них нет четкой системы рассматриваемых обстоятельств, различна и их юридическая природа.
Так, например, УК Республики Польша считает такие обстоятельства исключающими преступление и относит к ним необходимую оборону, крайнюю необходимость, эксперимент. УК Франции называет их обстоятельствами, исключающими преступность деяния, и выделяет принуждение к совершению преступного деяния, правомерную защиту, исполнение предписания закона или приказа законного органа власти, состояние необходимости, правовую ошибку. УК ФРГ все рассматриваемые обстоятельства делит на две группы: исключающие противоправность (необходимая оборона, разрешенная самозащита, правомерная крайняя необходимость, согласие потерпевшего и др.) и исключающие виновность (ошибка в запрете, оправдывающая крайняя необходимость).
Анализ всех обстоятельств, исключающих преступность деяния, свидетельствует, что все они связаны с причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам. Но при этом возникает вопрос: почему такие действия не признаются преступными?
Что касается необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, то в этих случаях само поведение потерпевшего является общественно опасным и преступным. В силу этого причинение вреда нападающему при необходимой обороне и преступнику при его задержании является правомерным и общественно полезным.
Преступность действий, совершенных в состоянии крайней необходимости, физического или психического принуждения, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения, исключает вынужденный характер таких действий, их направленность на предотвращение более значительного вреда либо на достижение общественно полезного результата, наличие общественно полезной цели, отсутствие вины.
Таким образом, юридическая природа всех рассматриваемых обстоятельств такова, что при их совершении отсутствуют какие-либо из обязательных признаков, характеризующих конкретное деяние как преступление. При наличии этих обстоятельств исключается преступность совершаемых деяний.
С учетом этого, под обстоятельствами, исключающими преступность деяния, следует понимать такие обстоятельства, при наличии которых деяние, причинившее вред охраняемым уголовным законом отношениям, не является преступлением ввиду отсутствия общественной опасности, вины и противоправности.
В теории уголовного права называются и иные, кроме предусмотренных уголовным законом, обстоятельства, исключающие преступность деяния. Так, А.А. Пионтковский к таким обстоятельствам относил согласие потерпевшего, осуществление общественно полезных профессиональных функций, осуществление своего права, исполнение закона. В.И. Михайлов обосновывает необходимость введения в Уголовный кодекс такого обстоятельства, как выполнение служебных обязанностей или общественного долга. С.Г. Келина считает, что в УК РФ должны быть закреплены такие обстоятельства, исключающие преступность деяния, как согласие потерпевшего и причинение вреда во время проведения спортивных соревнований.
Анализ названных обстоятельств свидетельствует, что только согласие потерпевшего и причинение вреда во время проведения спортивных соревнований имеют большое практическое значение и отвечают всем признакам обстоятельств, исключающих преступность деяния, а, следовательно, эти обстоятельства могут быть включены в УК РФ. Большинство обстоятельств, предлагаемых учеными, имеют лишь чисто теоретическое значение.

§2. Необходимая оборона: понятие и условия правомерности. Превышение пределов необходимой обороны.

Согласно ч.1 ст. 37 УК РФ, «не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».
Таким образом, необходимую оборону можно определить как правомерную защиту от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему.
Необходимая оборона является субъективным правом каждого гражданина. Но для лиц определенных профессий (сотрудников правоохранительных органов и т. д.) – это обязанность.
Выдающийся оратор Древнего Рима Марк Тулий Цицерон в своей защитительной речи по делу Милона так определял сущность понятия необходимой обороны: «Нжеужели смерть, которая поражает разбойника, убийцу, может считаться несправедливостью? Каждый, кто стремится отнять у нас жизнь, может быть убит без всякого колебания».
Необходимая оборона исключает преступность деяния при наличии ряда условий, относящихся как к посягательству (нападению), так и к защите от него. Эти условия правомерности выработаны теорией уголовного права с учетом судебной практики.
Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству:
1) Посягательство должно быть объективно общественно опасным.
Таковым является посягательство, которое причиняет или способно причинить существенный вред охраняемым уголовным законом интересам, т.е. личности, обществу и государству.
Не порождает права на необходимую оборону посягательство, которое хотя формально подпадает под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности лишено общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ).
2) Посягательство должно быть наличным, т.е. оно должно начаться и еще не кончиться.
В связи с этим необходимо определить начальный и конечный моменты посягательства. Начальным моментом посягательства признается как момент непосредственно самого общественно опасного посягательства (например, вор залез в чужой карман), так и наличие реальной угрозы посягательства. Лицо имеет право защищаться по правилам необходимой обороны уже тогда, когда из сложившейся обстановки видно, что посягательство может немедленно осуществиться, т.е. когда правоохраняемые интересы поставлены в непосредственную опасность. Так, например, при разбойном нападении сам факт угрозы непосредственного причинения вреда посягающему свидетельствует о наличности посягательства, дающего обороняющемуся право причинить посягающему серьезный вред.
Посягательство может быть наличным и на стадии приготовления. Например, если с целью убийства преступник заряжает ружье, было бы ошибкой дожидаться, когда он прицелится и произведет выстрел.
Вместе с тем недопустима необходимая оборона от посягательств, которые ожидаются в будущем. В практике встречаются случаи, когда отдельные лица для охраны своего имущества делают различные приспособления или устройства, способные причинить вред жизни или здоровью человека (например, подведение тока высокого напряжения, установка взрывных устройств). Иногда в таких случаях вред причиняется и посторонним лицам, не причастным к посягательству на охраняемое таким образом имущество. Судебная практика справедливо квалифицирует такие случаи как обычное умышленное или неосторожное преступление.
Конечный момент посягательства связывается с его окончанием. При этом посягательство признается оконченным, если угроза причинения вреда обороняющемуся миновала.
Вместе с тем судебная практика исходит из того, что состояние необходимой обороны может иметь место и после окончания акта посягательства, если по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания.
3) Посягательство должно быть действительным, а не мнимым.
Действительным считается посягательство, которое существует объективно, в реальной действительности, а не в воображении защищающегося. Признать же посягательство существующим в реальной действительности - значит, установить, что посягательство объективно было способно причинить существенный вред правоохраняемым интересам. Поэтому в теории уголовного права и в судебной практике необходимую оборону отличают от так называемой мнимой обороны. Мнимая оборона - это оборона от воображаемого, объективно не существующего посягательства.
Мнимая оборона является результатом добросовестного заблуждения обороняющегося о наличии посягательства. Поэтому ответственность за мнимую оборону определяется в зависимости от наличия или отсутствия вины обороняющегося.
Между необходимой обороной и мнимой обороной существует сходство в том, что она осуществляется с целью отразить общественно опасное посягательство, которое по убеждению защищающегося действительно, реально. Однако мнимая оборона является действием общественно опасным, так как посягательство на охраняемые законом интересы отсутствует, оно есть лишь в воображении лица. Необходимая же оборона - общественно полезная деятельность граждан, направленная на защиту правоохраняемых интересов от наличного, действительного посягательства.
В соответствии с п.13 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 14 от 16.08. 1984 г., «суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства. В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны. Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это осознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение такого вреда по неосторожности».
Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства:
1) Путем необходимой обороны можно защищать любые правоохраняемые интересы:
- права и законные интересы обороняющегося;
- права и законные интересы другого лица;
- интересы общества;
- интересы государства.
Защита незаконных интересов не допустима. Так, не может ссылаться на состояние необходимой обороны вор, причинивший вред здоровью хозяина вещей, когда последний пытался их у него забрать.
2) Вред должен быть причинен непосредственно посягающему, а не третьим лицам.
3) При защите не было допущено превышения пределов необходимой обороны.
Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК РФ).
В случаях, когда посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, превышения пределов необходимой обороны быть не может, так как согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ в таких случаях допустимо причинение посягающему любого вреда. Превысить пределы необходимой обороны можно лишь при защите от не опасных для жизни посягательств.
При этом под насилием, опасным для жизни, следует понимать такое телесное повреждение, которое в момент причинения само по себе угрожает жизни потерпевшего или при обычном его течении заканчивается смертью. Угроза применения такого насилия – выражение намерения лишить потерпевшего жизни или причинить тяжкий вред его здоровью. Необходимый признак здесь – реальность угрозы.
Превышение пределов необходимой обороны - это не всякое, а явное, т.е. чрезмерное несоответствие средств защиты характеру и опасности посягательства. Простое, т.е. не явное (не чрезмерное) несоответствие не образует превышения пределов необходимой обороны, так как уголовный закон разрешает при необходимой обороне причинять вред и больший, чем тот, который угрожает защищаемому правоохранительному интересу.
При решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны судебная практика учитывает соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а так же все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество нападавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия и т.д.).
Для определения того, было или не было допущено превышение пределов необходимой обороны, необходимо учитывать и психическое состояние лица, осуществляющего акт необходимой обороны. Следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательствами, обороняющийся не всегда точно может взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты.
Причинение вреда в условиях превышения пределов необходимой обороны существенно снижает общественную опасность совершенного обороняющимся преступления. Поэтому в Особенной части УК РФ законодатель предусмотрел специальные составы преступлений при смягчающих обстоятельствах - убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст. 108 УК РФ) и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст. 114 УК РФ), значительно снизив наказание за эти преступления.
В соответствие с п. «ж» ч.1 ст. 61 УК РФ, совершение преступления при нарушении условий необходимой обороны признается также обстоятельством, смягчающим наказание.

§3. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

В соответствии с ч. 1 ст. 38 УК РФ, «не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер».
Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, - это совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих правомерность действий по задержанию лица, совершившего преступление, в целях доставления его органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений путем причинения ему физического или имущественного вреда, необходимого и достаточного для достижения этих целей.
Закон не ограничивает круг субъектов, которые имеют право на задержание лица, совершившего преступление. Однако для работников правоохранительных органов задержание такого лица является обязанностью.
Цели задержания – доставление лица, совершившего преступление, органам власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений.
Условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, можно разделить на две группы: относящиеся к задерживаемому лицу и совершенному им преступлению и относящиеся к действиям по задержанию указанного лица.
Условия правомерности, относящиеся к задерживаемому лицу и совершенному им преступлению:
1) Причинение вреда допускается лишь в отношении лица, совершившего преступление.
Следовательно, при задержании лица, совершившего иное правонарушение (например, административное), причинение этому лицу вреда недопустимо. Правда, уголовный закон формально не ограничивает круг преступлений, совершение которых дает право на причинение вреда. Тем не менее, очевидно, что вряд ли будет правомерным причинение какого-либо вреда при задержании лица, совершившего преступление, за которое предусмотрено наказание, не связанное с лишением свободы (например, оскорбление).
2) Преступление должно быть наличным.
Это условие связано с определением временного промежутка, прошедшего после совершения преступления, в течение которого сохраняется возможность правомерного причинения вреда преступнику. Здесь, как и при необходимой обороне, можно выделить начальный и конечный моменты.
Первый определяется моментом совершения преступления (включая не только стадию оконченного преступления, но и оконченное или неоконченное покушение на него и даже приготовление к преступлению). Конечным моментом является истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности или давности исполнения приговора (если преступник был осужден, но тем или иным образом уклонился от отбывания наказания).
Условия правомерности причинения вреда при задержании преступника, относящиеся к действиям по задержанию:
1) Вред может быть причинен только задерживаемому лицу, совершившему преступление, т.е. запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие).
2) Причиненный вред должен быть вынужденной мерой, когда иными средствами задержать лицо не представляется возможным.
Если же лицо совершило хотя и тяжкое преступление, но не оказывает сопротивления при задержании, причинение ему вреда недопустимо.
Характер причиненного преступнику вреда при его задержании может быть самым разнообразным. Он зависит от степени опасности совершенного лицом преступления и обстановки задержания. Чем опаснее совершенное лицом преступление, тем больший вред может быть причинен преступнику при его задержании. Характер (и размер) причиненного вреда определяется так же и поведением самого преступника при его задержании. Причинение вреда должно носить вынужденный характер. Оно правомерно, если у лица, задерживающего преступника, нет возможности осуществить его насильственное задержание. Учитывая эти обстоятельства, можно сделать вывод, что указанный вред может выражаться как в лишении свободы лица, совершившего преступление, так и в причинении вреда его здоровью. В исключительных случаях, когда находящийся на свободе преступник представляет угрозу жизни других людей, может быть признано правомерным причинение ему смерти.
3) Целью действий лица, причиняющего вред преступнику при его задержании, является доставление его в органы власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений.
4) Отсутствие превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.
Как и при необходимой обороне, уголовный закон специально оговаривает, что причинение вреда преступнику будет правомерным лишь в том случае, если при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер. Превышением мер задержания признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред (ч. 2 ст. 38 УК РФ).
Таким образом, не всякое несоответствие причиненного задерживаемому лицу вреда характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления образует превышение мер, необходимых для задержания. Для превышения требуется явное, т.е. чрезмерное несоответствие. Допустим лишение свободы или умышленное причинение легкого вреда здоровью задерживаемого вора, залезшего в чужой карман (при его физическом сопротивлении) не образует явного несоответствия. Причинение же при этом тяжкого вреда здоровью будет означать превышение мер, необходимых для задержания. Превышение указанных мер будет чрезмерным и в случае несоответствия их обстановке задержания. И с этой точки зрения умышленное причинение легкого вреда здоровью того же задерживаемого карманного вора, который не сопротивлялся задержанию, будет не правомерно.
В соответствии с ч. 2 ст. 38 УК РФ, превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет за собой ответственность лишь при умышленном причинении вреда. В ч. 2 ст. 108 УК РФ сформулирована специальная норма, предусматривающая ответственность за убийство при смягчающих обстоятельствах - при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Аналогичная норма сформулирована и в отношении причинения тяжкого вреда или вреда средней тяжести здоровью задерживаемого (ч. 2 ст. 114 УК РФ). Кроме того, в соответствии с п. «ж» ч.1 ст.61 УК РФ, совершение преступления при нарушении условий правомерности причинения вреда при задержании преступника является смягчающим обстоятельством при назначении наказания.

§4. Крайняя необходимость

В соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
Крайняя необходимость - это всегда столкновение двух правоохраняемых интересов, когда предотвратить наступление вреда одному из них можно, лишь причинив вред другому. Так, заблудившиеся в тайге туристы отстреливают животное, охотиться на которое полностью запрещено. Сами по себе такие действия образуют состав незаконной охоты (п. «в» ч. 1 ст. 258 УК РФ). Но совершенные в состоянии крайней необходимости, они не являются преступными.
Действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, исключают преступность деяния при наличии условий правомерности. Последние делятся на две группы: относящиеся к грозящей опасности и относящиеся к защите от нее.
Условия правомерности, относящиеся к грозящей опасности:
1) Источники опасности, создающие состояние крайней необходимости, разнообразны. Условно их можно разделить на следующие группы:
- общественно опасное поведение человека (например, пешеход в нарушение правил дорожного движения перебегает улицу в не установленном для этого месте, чем создает аварийную ситуацию для водителей автотранспорта и других пешеходов);
- действия стихийных сил природы (землетрясение, наводнение, ураган, снегопад и т.д.), создающие опасность для жизни или здоровья людей или их имущества;
- неисправность техники, различных механизмов;
- нападение животных;
- физиологические процессы, происходящие в организме человека (болезнь, голод и т.д.).
2) Опасность, создающая состояние крайней необходимости, должна быть наличной.
По этому признаку крайняя необходимость сходна с необходимой обороной. При крайней необходимости тоже следует установить начальный и конечный моменты опасности. Начальный момент связан с тем, что правоохраняемый интерес поставлен в непосредственную опасность и промедление с защитой этого интереса грозит причинением ему существенного вреда. Конечный момент продолжается до окончания опасного состояния. В связи с этим как миновавшая, так и будущая опасность не создают состояние крайней необходимости.
3) Опасность должна быть действительной, т.е. реально существующей, а не мнимой.
Как при необходимой обороне, мнимая опасность, т.е. существующая лишь в воображении лица, не исключает опасности действий, совершенных будто бы в состоянии крайней необходимости, а, следовательно, не исключает в принципе и преступности деяния.
Условия, относящиеся к защите от грозящей опасности:
1) При крайней необходимости можно защищать (так же, как и при необходимой обороне) любые правоохраняемые интересы: личности, общества, государства.
Незаконные интересы нормой о крайней необходимости не охраняются. Поэтому, если лицо причиняет вред правоохраняемым интересам при защите своего незаконного интереса, то оно подлежит уголовной ответственности.
2) В отличие от необходимой обороны, вред при крайней необходимости причиняется не посягающему, а так называемым третьим лицам, т.е. лицам, как правило, не виновным в создании опасности.
3) Вред другому правоохраняемому интересу может быть причинен лишь тогда, когда грозящая опасность не могла быть устранена иными средствами, кроме причинения вреда другому правоохраняемому интересу. Поэтому это обстоятельство и называется крайней необходимостью.
Причинение вреда одному правоохраняемому интересу есть единственная возможность предотвращения вреда другому правоохраняемому интересу. И этим крайняя необходимость принципиально отличается от необходимой обороны. В связи с этим, если у лица была возможность избежать причинения вреда правоохраняемому интересу другими средствами (например, спастись бегством от разъяренного быка, а не убивать его) причинение вреда не может признаваться правомерным.
4) Не должно быть допущено превышения пределов крайней необходимости.
Под ним в соответствии с ч. 2 ст. 39 УК РФ признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным в ч.1 ст. 39 УК РФ интересам причиняется вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
5) Крайняя необходимость лишь тогда устраняет общественную опасность и преступность деяния, когда причиненный вред менее вреда предотвращенного.
Этим условием крайняя необходимость также отличается от необходимой обороны, так как при последней, как отмечалось, допустимо причинение вреда даже большего, чем предотвращаемый вред (требуется, что бы не было их явного, т.е. чрезмерного несоответствия). При крайней необходимости такое ограничение вполне оправдано, так как причинение даже равного вреда в ситуации крайней необходимости не имеет смысла. Поэтому уголовный закон и связывает правомерность действий, совершенных в состоянии крайней необходимости, с выполнением условия причинения меньшего вреда по сравнению с вредом предотвращенным. Это условие предполагает необходимость всякий раз производить оценку и сравнивать важность правоохраняемых интересов - защищаемых и тех, которым причиняется вред. Например, жизнь и здоровье человека являются более важными интересами, чем имущественные интересы. Соответственно вред, причиненный последним, будет менее значительным, чем вред, причиненный здоровью человека.
Что касается превышения пределов крайней необходимости, то оно будет иметь место, во-первых, в случае, когда причиняется вред, явно не соответствующий характеру и степени угрожавшей опасности. Во-вторых, наличие или отсутствие превышения пределов крайней необходимости будет определяться обстановкой, в которой происходит причинение вреда правоохраняемым интересам. Причинение вреда должно быть единственной возможностью предотвратить вред более ценным интересам.
Решающим моментом для определения наличия или отсутствия превышения пределов крайней необходимости является установление субъективной стороны превышения. Уголовная ответственность за причинение вреда при превышении пределов крайней необходимости может наступить лишь при наличии умысла. Так, водитель автомобиля С., предотвращая наезд на внезапно появившегося на проезжей части улицы подростка, сделал крутой поворот, выехал на тротуар и сбил проходивших А. и Т., от чего первый скончался, а второму были причинены тяжкие телесные повреждения. Очевидно, что у С. по отношению к наступившим тяжким последствиям отсутствовал умысел, в связи, с чем в его действиях нет состава преступления.
Как уже отмечалось, крайняя необходимость (как и необходимая оборона, и задержание преступника) исключает преступность деяния. Однако в отличие от указанных обстоятельств, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, не исключает гражданско-правовой ответственности и может быть возмещен в порядке гражданского судопроизводства в соответствии со ст. 1067 Гражданского кодекса РФ.

§5.Физическое или психическое принуждение

Физическое и психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния, введено в российское уголовное законодательство впервые. Необходимость включения такой нормы подсказана практикой, в ряде случаев сталкивавшейся с совершением преступлений не только имущественного, но и насильственного характера, под угрозой убийства или в результате побоев, истязаний и другого вреда, причиненного исполнителю преступления. По УК РФ 1960 г. совершение действий под влиянием физического и психического принуждения могло влечь лишь смягчение наказания.
В соответствии с ч.1 ст.40 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием).
Данное положение применимо к лицу, с помощью непреодолимого физического принуждения полностью лишенного возможности осуществлять свободу воли.
В ч. 2 ст. 40 УК РФ содержится иное положение о психическом и преодолимом физическом принуждении, несмотря на которое лицо сохраняет возможность руководить своими действиями. К причинению вреда в этом случае применяются правила крайней необходимости.
Таким образом, структура ст. 40 УК РФ существенно отличается от структуры статей, предусматривающих иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. В ней рассматриваются разные по юридической природе обстоятельства, и отсутствует положение о превышении пределов допустимого вреда.
Не вызывает сомнения, что принуждение является разновидностью насилия, которое, в свою очередь, является общественно опасным противоправным воздействием на организм и психику человека против его воли.
Общим для непреодолимого физического принуждения и преодолимого физического или психического принуждения является то, что физическое воздействие на человека является общественно опасным, осуществляется незаконно и имеет целью принудить его причинить вред охраняемым уголовным законом интересам.
Условия правомерности причинения вреда при непреодолимом физическом принуждении, при психическом и преодолимом физическом принуждении существенно различаются, поэтому рассмотрим эти понятия самостоятельно.
Физическое принуждение – это противоправное внешнее воздействие на организм человека или лишение его возможности передвигаться в пространстве, осуществляемое с целью заставить его против его воли или помимо воли действовать или бездействовать определенным образом.
Таким образом, физическое принуждение может быть как связано с физическим насилием (избиение, истязание, пытки, связывание человека), так и не связано с таковым (запирание человека в помещении).
Физическое принуждение может быть преодолимым и непреодолимым.
Непреодолимость физического принуждения означает, что человек, находящийся под таким принуждением, не имеет свободы выбора и полностью лишается возможности действовать или бездействовать по своему усмотрению, т.е. руководить своими действиями. Непреодолимое физическое принуждение должно характеризоваться признаками наличности и действительности.
Наличность предполагает продолжительность принуждения, его пределы во времени. Как правило, определить такие пределы не сложно: например, охранник связан преступниками и именно в этот момент совершено хищение. Действительность физического принуждения предполагает, что оно имеет место в объективной реальности, а не в воображении человека.
Под воздействием непреодолимого физического принуждения лицо может совершить различные преступные деяния, чаще выраженные в бездействии. Но такие деяния лишены волевого и осознанного характера. В данном случае отсутствует и вина лица, так как оно не способно выразить собственное психическое отношение к совершенному им деянию.
Преодолимое физическое принуждение отличается от непреодолимого тем, что принуждаемый может оказать сопротивление, свобода воли им не утрачивается в полном объеме, хотя и ограничивается.
Подобные случаи преодолимого физического принуждения рассматриваются в соответствии с ч. 2 ст. 40 УК РФ по правилам крайней необходимости. Учитывая условия правомерности крайней необходимости, преодолимое физическое принуждение исключает ответственность за причиненный вред при наличии двух условий:
а) причиненный под принуждением вред должен быть менее значительным, чем физический вред, который причиняет принуждающий;
б) причинение под физическим принуждением вреда должно быть единственной возможностью избежать более существенного физического вреда, причиняемого принуждаемому.
Несоблюдение хотя бы одного из этих условий означает отсутствие состояния крайней необходимости, и, следовательно, причинитель вреда может быть привлечен к ответственности за причиняемый вред, хотя он и действовал под физическим принуждением. В соответствии с п. «е» ч.1 ст. 61 УК РФ, это является смягчающим наказание обстоятельством.
В ч.2 ст. 40 УК РФ говорится также о психическом принуждении как обстоятельстве, исключающем преступность деяния.
Психическое принуждение осуществляется путем воздействия на психику человека с помощью угроз. Угрозы могут быть нескольких видов:
- запугивание человека применением физического насилия к нему, его близким, а также незаконным лишением свободы и т. п.,
- угрозы уничтожения, повреждения имущества или иные угрозы имущественного характера,
- угрозы разглашения сведений, которые принуждаемый желает сохранить в тайне, или угроза совершения иных нежелательных для человека действий.
Психическое принуждение осуществляется с целью заставить человека, подвергающегося такому принуждению, совершить какие-то действия или воздержаться от их совершения и причинить по воле принуждающего вред правоохраняемым интересам.
Психическое принуждение не исключает свободы воли принуждаемого. У лица имеется выбор между двумя возможностями: пожертвовать собой, своим благом или причинить вред иным правоохраняемым интересам.
Случаи психического принуждения, когда лицо сохраняет способность руководить своими действиями, рассматриваются по правилам крайней необходимости с учетом соразмерности причиненного принуждаемым и угрожающего ему вреда, и насколько явилось единственной возможностью избежать осуществления угрозы.
Постановка вопроса об уголовной ответственности в данном случае зависит от того, насколько соблюдены эти условия. Если хотя бы одно из этих условий нарушено, лицо, действующее под воздействием психического принуждения, привлекается к уголовной ответственности. Но наказание может быть смягчено в соответствии с п. «е» ч.1 ст. 61 УК РФ.

§6. Обоснованный риск

УК РФ 1996 г. предусматривает такое новое для российского уголовного законодательства обстоятельство, исключающее преступность деяния, как обоснованный риск.
В соответствии с ч. 1 ст. 41 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.
В Словаре русского языка дано следующее определение риска: 1) это возможная опасность чего-либо; 2) действие наудачу, требующее смелости, бесстрашия в надежде на счастливый исход.
В теории уголовного права учеными предлагаются различные определения обоснованного риска. Одно из первых определений этого понятия было дано применительно к производственному риску М.С. Гринбергом. По его мнению, оправданный производственный риск следует определить как правомерное создание опасности в целях достижения общественно полезного результата, который не может быть получен не рискованными средствами.
В современной уголовно-правовой литературе обоснованный риск определяется учеными как действие (бездействие), направленное на достижение общественно полезного результата, который не мог быть достигнут не связанными с риском действиями, и при этом лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам.
Уголовный закон признает риск обоснованным (правомерным), а, следовательно, и не влекущим уголовной ответственности при соблюдении ряда условий, которые можно разделить на две группы: характеризующие цель, ради достижения которой лицо идет на риск и характеризующие сами действия, причинившие вред в условиях обоснованного риска.
Условия правомерности, характеризующие цель, ради достижения которой лицо идет на риск:
В соответствии с ч.1 и 2 ст.41 УК РФ цель при обоснованном риске должна отвечать двум требованиям:
1) Лицо идет на риск ради достижения общественно полезной цели. Речь идет, например, об испытании нового самолета, применении нового метода лечения и т.д. Соответственно, применение ст.41 УК РФ исключается, если риск предпринят чисто для достижения личных целей.
2) Эта цель не могла быть достигнута иными методами, не связанными с риском.
Условия, которые характеризуют действия, причинившие вред в условиях обоснованного риска:
1) Риск не признается обоснованным, если лицо заведомо сознавало, что его рискованные действия создают опасность для жизни многих людей (например, при выпуске в продажу недостаточно проверенного лекарства, которое, как, оказалось, обладает многими отрицательными побочными явлениями), опасность экологической катастрофы (например, угроза отравления значительных площадей земли; угроза массовой гибели животных, рыб, растений) или общественного бедствия (пожары, эпидемии, наводнения).
2) Лицо, пошедшее на риск, должно предпринять достаточные меры для предотвращения возможного вреда охраняемым уголовным законом интересам.
Принятие достаточных мер для предотвращения вреда означает, что совершаемые действия должны основываться на современных научно-технических достижениях, профессиональных знаниях, навыках, опыте, позволяющих лицу, совершающему рискованные действия, надеяться на получение положительного результата.
Если при оценке конкретного случая будут установлены все условия правомерности, следует признать, что вред был причинен при обстоятельствах правомерного риска, и, следовательно, в действиях лица нет преступления. Если же все-таки причинение вреда было результатом несоблюдения тех или иных условий, например, лицо не приняло достаточных мер безопасности для предотвращения вреда, то за совершение таких действий лицо подлежит уголовной ответственности. Но сама обстановка совершения таких действий, причинивших вред правоохраняемым интересам, должна быть оценена судом как смягчающее обстоятельство при назначении наказания в соответствие с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
Обоснованный риск имеет некоторые общие черты с крайней необходимостью: их объединяет наличие общественно полезной цели и то, что поставленная цель не может быть достигнута иным путем.
Различия обоснованного риска и крайней необходимости заключаются в следующем:
а) при крайней необходимости причиненный вред является необходимым и неизбежным для предотвращения опасности, а при риске вред лишь вероятен, возможен;
б) при крайней необходимости бо
·льший вред должен быть предотвращен путем причинения меньшего вреда, а при риске грозящая опасность может быть не предотвращена;
в) превышение пределов крайней необходимости влечет уголовную ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда, а при риске в случае отсутствия хотя бы одного из условий правомерности возможна уголовная ответственность за неосторожное причинение вреда.
В некоторых случаях может возникнуть необходимость разграничения обоснованного риска и неосторожного преступления, совершенного по легкомыслию. И в том, и в другом случае лицо осознает возможность наступления общественно опасных последствий и надеется, что они не наступят. Различия между ними в том, что для риска характерно наличие общественно полезной цели, а при преступном легкомыслии такая цель отсутствует. Кроме того, для риска характерна обоснованность расчета на предотвращение последствий, а при преступном легкомыслии расчет не обоснован.
В теории уголовного права выделяют различные виды обоснованного риска. Так, по сфере действия риск подразделяют на профессиональный и непрофессиональный. В свою очередь, выделяют такие виды профессионального риска, как производственный, хозяйственный, коммерческий, научно-технический, организационно-управленческий, медицинский, научно-экспериментаторский. Это перечень можно продолжить, так как сфера профессионального риска охватывает любую профессиональную деятельность.
Можно привести, в частности, следующий пример производственного риска: на одном из производств срочно потребовалось разобрать дымовыводящую трубу - техническое сооружение огромной высоты. Разборка ее обычным способом была бы очень дорогостоящей, в связи, с чем ряд инженеров предложили разрушить ее путем взрыва. В этом случае риск заключался в определении дозировки взрывчатых веществ - в случае ошибки могла взлететь на воздух не только труба, но и близ лежащие производственные помещения.
Непрофессиональный риск – это риск в сфере быта, спорта, досуга и т.д.

§7. Исполнение приказа или распоряжения

В УК РФ 1996 г. впервые в российском уголовном законодательстве предусматривается такое обстоятельство, исключающее при определенных условиях преступность и наказуемость деяния, как выполнение приказа или распоряжения.
Ст. 42 УК РФ определяет уголовно-правовое содержание этого обстоятельства: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение.
Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность».
Под приказом или распоряжением понимается обязательное для исполнения властное предписание управомоченного лица о выполнении каких-либо действий (бездействия), адресованное лицу, обязанному это требование выполнить.
Юридическая природа исполнения обязательного приказа иная, чем при необходимой обороне, крайней необходимости, задержании лица, совершившем преступление, обоснованном риске. Если в названных случаях поведение лица не является преступным потому, что не общественно опасно, а, напротив, общественно полезно, то в случае причинения вреда правоохраняемым интересам в результате исполнения приказа или распоряжения совершенные действия объективно общественно опасны, а преступный или непреступный их характер зависит от субъективной стороны - наличия или отсутствие вины и ее форм.
В соответствии со ст. 42 УК РФ, существуют следующие условия правомерности деяния, совершенного при исполнении приказа или распоряжения:
1) Приказ или распоряжение должны быть обязательными для исполнителя.
Это означает, что лицо, отдающее приказ или распоряжение, обладает властными полномочиями по отношению к исполнителю, а исполнитель находится в его подчинении и обязан повиноваться.
2) Содержание приказа или распоряжения должно основываться на законе или ином нормативном акте, и лицо, отдающее его, должно обладать необходимой компетенцией на издание такого приказа или распоряжения, а исполнитель должен быть наделен правом совершения предписанных ему приказом или распоряжением действий.
3) Форма приказа или распоряжения имеет значение в случае, если она установлена нормативным актом.
4) Обязательными для исполнения являются только приказ или распоряжение, которые не воспринимаются исполнителем как заведомо незаконные.
Совершение при исполнении заведомо незаконного приказа преступления не освобождает от уголовной ответственности ни исполнителя приказа, ни лицо, отдавшее такой приказ или распоряжение. Заведомая незаконность отданного приказа или распоряжения означает представление исполнителя об их явной, очевидной преступности. И за исполнение такого приказа или распоряжения будет нести ответственность как начальник, отдавший такой приказ, так и подчиненный, его исполнивший. Вместе с тем в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение преступления при нарушении условий правомерности исполнения приказа или распоряжения может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание подчиненного.
Положения ст. 42 УК РФ об условиях ответственности за исполнение приказа имеют равное правовое значение для всех лиц, в том числе и для военнослужащих. Поэтому в главе 33 УК РФ, посвященной ответственности за преступления против военной службы, под приказом начальника, неисполнение которого влечет уголовную ответственность (ст. 332 УК РФ) следует понимать неисполнение законного приказа, т.е. приказа, отданного соответствующим начальником и в соответствующей форме.

Глава 13. Понятие и цели наказания

§1. Определение и признаки наказания

Уголовное наказание, как самостоятельный институт, впервые появился с разделением общества на классы, с образованием государства и права, с возникновением понятия преступления. В доклассовом обществе отдельные его члены совершали действия, противоречащие сложившимся нормам поведения, обычаям. Однако эти действия не являлись преступлениями, равно как и меры, которые они влекли за собой, не являлись наказанием. Характеристика определённых действий как преступных связана с правовой оценкой этих действий и применением за их совершение мер государственного принуждения. При этом понятие преступления и наказания, а также установление различных видов наказаний за совершение преступлений определяются конкретными историческими условиями, в которых развивается общество и государство.
Проблема понятия наказания, его сущности всегда была в центре внимания криминалистов, философов, психологов и других представителей общественных наук. Суммарно обсуждались и обсуждаются нравственное оправдание наказания и его нравственная допустимость. Лев Толстой, например, говорил, что наказание есть зло и что посредством его нельзя бороться со злом. Другие возражали Толстому, полагая, что нравственность предполагает уважение человека, а наказание отвергает это уважение. Отсюда следовали предложения заменить наказание превентивными мерами.
Социалист-утопист Р. Оуэн полагал, что, поскольку государство само виновато в том, что человек совершил преступление, значит, оно не может наказывать преступника.
Те, кто признавал наказание, если обобщить их аргументы, полагали, что поскольку в обществе существует принуждение, должно существовать и наказание, что без наказания не было бы дисциплины и самой общественной жизни. Однако одни полагали, что допустимы любые наказания, другие считали, что формы принуждения должны быть гуманны.
В этих спорах рождались различные теории наказания - теории возмездия, устрашения, целесообразности, психологического принуждения, заглаживания вреда и т.д. Была даже теория наказания как космической необходимости нравственного порядка (Гуго Гроций).
В более крупном плане теории делились на абсолютные, относительные и смешанные. Абсолютные теории рассматривали наказание как самоцель (Кистяковский, Фойницкий). Его рассматривали как нравственную необходимость, как кару без ожидаемого результата. Относительные теории - это теории прагматические: надежности, целесообразности. Смешанным теориям были присущи попытки найти золотую середину.
Все эти теории были отражением влияния на общественную мысль выдающихся мыслителей прошлого - Протагора, Платона, Аристотеля.
Протагор первым выступил против введения в наказание мести, выдвинув идею об исправлении преступника и обезвреживании его. Ему принадлежало суждение, что наказание - средство для выпрямления искривленного сосуда. Платон рассматривал наказание как благо для преступника. Наказание делает наказываемого лучше. Аристотель видел в наказании возмездие. При применении наказания должно быть обеспечено равное право для всех. Наказание отличается от мести, ибо месть - результат раздражения и гнева. Наказывать в раздражении нельзя. Гнев следует допускать при наказании виновного. В общем же наказание должно быть средством предупреждения преступлений.
Применительно к буржуазному обществу следует отметить школу естественного права - Локк и Гоббс в Англии, Гуго Гроций в Голландии, Монтескье во Франции.
Гуго Гроций считал, что в наказании нужно видеть благо преступника, пользу для обиженного и для общества. Гоббс связывал с наказанием задачу устрашить не совершивших преступление. Монтескье требовал равенства всех перед законом, соответствия наказания преступлению. Беккариа писал о том, что цель наказания заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуществующим уже совершенное преступление; цель наказания заключается только в том, чтобы помешать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же.
Пуффендорф и Кант (Германия) стояли за талион. Наказание - это возмездие. Бартом утверждал, что наказание безнравственно, но тем не менее оно необходимо для государства и общества. Безнравственно, но необходимо. Это означало, что государство может не церемониться с выбором средств в отношении преступника: либо отказываться от поддержания общественного порядка, либо причинить зло преступнику. Право наказания коренится в моральной крайней необходимости.
А. Фейербах видел в наказании психическое принуждение. Отсюда следует, что чем выше наказание, тем больше его принудительная сила. Он считал, что наказание должно грозить большим злом, чем выгода, получаемая человеком от совершения преступления.
Представитель социологической школы итальянец Франческо Карарара считал, что наказание не преследует цели сделать человека, совершавшего преступление, хорошим. Его цель лишь предупредить преступление. Наказание должно формировать у людей сознание того, что закон осуществит содержащуюся в нем угрозу.
Редер (Германия) полагал, что наказание - разумное и необходимое средство уничтожения у преступника противоправной воли. Таким образом, наказание устраняет у преступника противоправную волю. Отсюда цель наказания - нравственно исправить преступника. Во всяком случае воззрения автора привели его к целесообразности неопределенных, практически бессрочных приговоров.
Совершивший преступление, с позиции Горафоло, оскорбляет нравственные чувства общества. И коль скоро это так, нужно изгнать его. Отсюда он сторонник смертной казни. Нравственно начертанное у цивилизованного человека не начертано у преступника и дикаря. Преступление - прирожденная нравственная аномалия. Ту же позицию занимал и русский философ Соловьев, утверждая оправданность бессрочных приговоров. Лист утверждал, что всякий опасный для общества человек должен быть поставлен в невозможность «вредить так долго, пока то не покажется нужным». Идеолог социологов Принс писал, что для уничтожения рецидива преступлений «следует пожертвовать вырождающимися и уничтожать их в интересах сверхчеловека».
После окончания второй мировой войны итальянский ученый Грамматика полагал возможным уничтожить уголовное право вместе с уголовной ответственностью и заменить их системой превентивных мер.
Критикуя взгляды Грамматика, Ансель отмечал, что новая социальная защита не отбрасывает ни уголовного права, ни законности, она не хочет отказаться ни от понятия ответственности, ни от моральной и социальной санкции и отнюдь не стремится установить такую систему предупреждения преступлений, в соответствии с которой каждый индивид рассматривался бы, когда речь заходит о виновности, как потенциальный преступник, а когда ставился вопрос о наказании, - как «безответственный больной». Однако Ансель не отказывается от наказания и его возмездного характера. Более того, он стоит за неопределенные приговоры, полагая, что меры безопасности не менее эффективны, чем уголовное наказание.
К вопросу о кризисе, об исчезновении наказания писал норвежский юрист Анденес, ссылаясь, в частности, на то, что среди трудов многочисленных западных юристов растет пессимизм в отношении того, имеет ли наказание значение как средство борьбы с преступностью. Он считал наказание как метод борьбы с преступностью мерой бесплодной. Но замена наказания иными мерами неизбежно ведет к нарушению законности, к судебному и внесудебному произволу, часто под предлогом учета особенностей личности. Можно ли в борьбе с преступностью использовать меры психиатрии? Приравнивать больного к преступнику - безнравственно и юридически безграмотно.
Как верно писал И.И. Карпец, если какое-либо средство в общественной практике не является универсальным, то отнюдь не значит, что от него нужно отказаться. Если оно не универсально, то это не значит, что оно бесполезно. Придумать средство, годное на все случаи жизни, невозможно вообще. Но очевидно, что каждому средству есть свое место в жизни. О роли и значении наказания свидетельствует такой вопрос: что было бы, если бы все наказания отменили бы?
По содержанию уголовно-правовое устрашение морально, ибо направляет на пресечение крайнего аморализма, каковым является преступление.
Первым отечественным законодательным источником, в котором впервые упоминается термин «наказание», является Соборное Уложение 1649 г. Так, в частности, в Главе XX
·
· этого нормативного акта указывалось, «за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание». До этого, например, в Псковской Судной Грамоте, в Судебниках 1497 и 1550 г.г., законодатель использовал термин «казнити».
Но определение наказания в отечественном законодательстве впервые было дано только в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. В соответствии со ст.7 Руководящих начал, «наказание – это те меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от нарушителей (преступников)».
В дальнейшем, вплоть до принятия УК РФ 1996 г., определений наказания ни в одном отечественном источнике уголовного права законодатель не давал.
Так как в теории уголовного права учёными предлагались различные трактовки уголовного наказания, закрепление законодателем определения уголовного наказания в ч.1 ст.43 УК РФ имеет большое теоретическое значение. Законодательное определение позволяет так же провести отличие уголовного наказания от иных мер государственного принуждения. Важным является такое определение и в практике работы следственных и судебных органов.
В соответствии с ч.1 ст.43 УК РФ, «наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном настоящим Кодексом лишении или ограничении прав этого лица».
Из данного определения можно выделить следующие признаки уголовного наказания:
1. Уголовное наказание – это мера государственного принуждения.
Применение наказания носит принудительный характер, обеспечивается силой государственной власти. Принудительный характер наказания означает, что оно назначается и исполняется вопреки воле осужденного лица. В случаях уклонения от назначенного судом наказания лицо может быть подвергнуто другим, более суровым мерам уголовно-правового воздействия.
2. Уголовное наказание применяется от имени государства и только по приговору суда.
В соответствии с ч.1 ст.118 Конституции РФ, только суд осуществляет правосудие в Российской Федерации. Это означает, что никакие иные государственные органы не имеют права реализовывать функцию судебной власти, в частности, рассматривать и разрешать уголовные дела, назначать уголовное наказание.
Обвинительный приговор выносится от имени государства и является единственным правовым актом, в котором может быть назначено уголовное наказание за совершённое преступление.
3. Уголовное наказание применяется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления.
Назначение наказания невозможно без вины. Если суд не установит вину конкретного лица в совершении преступления, то такое лицо не может быть подвергнуто уголовному наказанию. Уголовное наказание за невиновное причинение вреда не допускается.
4. Уголовное наказание заключается в лишении или ограничении прав или свобод лица, совершившего преступление.
Особенностью уголовного наказания является лишение осужденного тех благ, которые представляют собой ценность не только для осужденного, но и для наказывающего его общества. С одной стороны наказание выступает как добро, обеспечивая исправление осужденного и безопасность общества, а с другой - как вынужденное зло, так как представляет собой ограничение определенных общественных ценностей. Эта особенность наказания предопределяет закрепление в уголовном праве принципа экономии карательных средств.
Наказание может причинить моральные страдания, лишение свободы, ущемление имущественных прав и т.д.
При таком виде наказания, как лишение свободы, осуждённый ограничивается в целом ряде личных прав и, прежде всего, он лишается свободы, разрываются социальные связи. При применении штрафа осуждённый лишается материальных благ, при лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью ограничивается в трудовых правах и т.д. При этом тяжесть назначенного наказания всегда зависит от характера и степени общественной опасности совершённого преступления, личности виновного и других обстоятельств.
5. Уголовное наказание носит личный характер.
Уголовному наказанию по российскому уголовному законодательству не подлежат юридические лица. Оно возможно только в отношении индивидов – физических лиц.
6. Уголовное наказание влечёт особое правовое последствие – судимость.
Этот признак наказания не назван законодателем в ч.1 ст.43 УК РФ, однако он является характерным и отличительным свойством только уголовного наказания.
Рассмотренные признаки уголовного наказания позволяют отличить его от иных мер государственного принуждения.
Так, уголовное наказание имеет общие признаки с принудительным исполнением решения по гражданским делам, так как и то, и другое выносятся судом от имени государства и осуществляются в принудительном порядке. Однако взыскание по гражданскому делу суд выносит не в связи с совершением преступления, а по поводу споров имущественного или личного неимущественного характера. Кроме того, такое взыскание не всегда носит личный характер (так как оно возможно и в отношении юридических лиц) и не влечёт судимости.
Уголовное наказание отличается и от такой меры государственного принуждения, как административное наказание. Некоторые из административных наказаний весьма схожи с уголовными наказаниями (арест, исправительные работы, штраф). Но административные наказания возможны не за совершение преступлений, а за совершение административных правонарушений, выносятся они не от имени государства, а от имени государственных органов или должностных лиц, не всегда носят личный характер, не влекут судимости.
Уголовное наказание отличается и от мер дисциплинарного взыскания, которые налагаются в порядке служебного подчинения за нарушения обязанностей по службе. В отличие от уголовного наказания, дисциплинарное взыскание налагается не от имени государства, а от имени должностного лица или организации, за совершение дисциплинарного проступка, не влечёт судимости.
Уголовное наказание следует отличать и от таких мер государственного принуждения, как принудительные меры медицинского характера и принудительные меры воспитательного воздействия.
Принудительные меры медицинского характера могут быть назначены не приговором, а определением суда за совершение преступления и только трём категориям лиц, указанных в ст.97 УК РФ. Цели применения принудительных мер медицинского характера указаны в ст.98 УК РФ: это излечение лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых преступлений. Такие меры не влекут судимости.
Принудительные меры воспитательного воздействия применяются в соответствии с определением суда к несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет за совершение преступлений небольшой или средней тяжести (ст.ст. 90-91 УК РФ). От уголовного наказания они отличаются по целям применения и по видам. В отличие от уголовного наказания, они не влекут судимости.
Необходимо отметить, что следует различать такие понятия, как уголовное наказание и уголовная ответственность. Уголовное наказание представляет собой реализацию уголовной ответственности по обвинительному приговору суда. Наказание является важнейшим этапом уголовной ответственности. С момента совершения преступления лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности, но не обязательно этому лицу может быть назначено наказание: в случаях и по основаниям, предусмотренным действующим законодательством, к нему могут быть применены принудительные меры медицинского характера или принудительные меры воспитательного воздействия, это лицо может быть освобождено от уголовной ответственности.
Законодатель также разграничивает эти понятия. Так, например, глава 11 УК РФ посвящена освобождению от уголовной ответственности, а глава 12 УК РФ – освобождению от уголовного наказания.

§2. Цели уголовного наказания

Законодатель не даёт определение целей наказания. В теории уголовного права под целями уголовного наказания понимают те конечные результаты, которых стремится достичь государство, устанавливая уголовную ответственность, осуждая виновного в совершении преступлений к той или другой мере уголовного наказания и применяя эту меру.
Современные представления о целях наказания базируются на различных теориях.
Все теории наказания по отношению к решению ими главного вопроса: что есть наказание – возмездие за совершённое преступление или орудие предупреждения преступлений? – условно можно разделить на две группы: теории возмездия и теории целесообразности наказания.
Сторонники теорий, считавшие устрашение главным в содержании наказания, представляли наказание как возмездие за преступление. На практике это приводило к широкому применению смертной казни, членовредительских и телесных наказаний, к публичности исполнения наказания. Так, например, в Соборном Уложении 1649 г. указывалось: «Казнити смертию безо всякия пощады, чтобы на то смотря иным не повадно было так делати». Воинский Артикул 1716 г. по меткому замечанию известного русского юриста Н.С. Таганцева, смертную казнь расточает «такой щедрой рукой, что далеко оставляет позади Уложение царя Алексея Михайловича».
Гуманистические идеи известных просветителей Монтескье и Баккариа заложили основу нового взгляда на наказание и его цели. Написанный под влиянием этих идей Наказ Екатерины II (1766 г.) на первый план выдвигает идею предупреждения преступлений.
Все теории целесообразности наказания можно разделить на три группы: 1) признающие целью наказания только общее предупреждение преступлений; 2) только специальное предупреждение преступлений и 3) как общее, так и специальное предупреждение преступлений.
Советская, а затем и российская наука уголовного права продолжили развитие гуманистических идей в понимании наказания.
Большинство учёных отмечают, что наказание преследует цели исправления осуждённых, общего и специального предупреждения преступлений, а в последние годы – и восстановление социальной справедливости.
Но, по мнению некоторых авторов, помимо названных целей, наказание преследует и цель кары. Самым последовательным сторонником мнения о том, что кара является целью наказания, был И.И. Карпец. По его мнению, наиболее ярко цель кары проявляется в смертной казни и длительных сроках лишения свободы. Считают кару целью наказания и такие учёные, как Н.А. Беляев, А.Н. Тарбагаев и другие.
Среди противников кары как цели наказания - А.А. Пионтковский, М.Д. Шаргородский, И.С. Ной, С.В. Полубинская и другие учёные.
Так, по мнению профессора А.А. Пионтковского, «нельзя рассматривать кару как цель наказания, ибо такое утверждение означает: наказание является для нас самоцелью». Профессор М.Д. Шаргородский также писал: « Мнение, что наказание имеет целью кару, означает, что наказание является возмездием и имеет одной из своих целей причинение страдания за то, что сделано субъектом. Но наказание не должно быть возмездием ранее всего потому, что возмездие бессмысленно. Наказание не ставит перед собою цель причинения страданий. Однако нет наказания, которое не причиняло бы страдания. Причинение страдания за вредное для общества деяние является одним из элементов содержания наказания, но не его целью».
Представляется, что с данной позицией следует согласиться. Кара – это всегда не что иное, как причинение лицу, совершившему преступление, физических и моральных тягот и лишений. Если признать кару целью наказания, то необходимо признать и то, что наказание ставит перед собой цель причинения физических и моральных страданий. Но это противоречит одному из основных принципов уголовного права – принципу гуманизма.
Кара наряду с исправлением и предупреждением преступлений является одним из элементов в содержании наказания, но не его целью.
Ч.2 ст.43 УК РФ следующим образом определяет цели наказания: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений».
Существует много определений понятия «справедливость». Представляется, что определить понятие справедливости можно через понятие равенства. Справедливость существует там, где люди равны друг другу, где существует принципиальное соответствие между заслугами и провинностями человека и воздаянием за них. Такое понимание справедливости соответствует ее определению в ст.6 УК РФ: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».
Преступление есть наивысшее нарушение справедливости. Наказание служит, соответственно, восстановлению справедливости. Чисто восстановительный характер носят имущественные уголовно-правовые санкции. Однако не всё, чему преступление причиняет вред, доступно адекватному возмещению. Социальная справедливость достигается в этих случаях путем ограничения прав и свобод виннового лица, и в этом плане уголовное наказание «работает» на восстановление справедливости.
Как известно, любое преступление нарушает социальную справедливость. Суд, назначая виновному наказание, должен стремиться хотя бы частично её восстановить.
С философской точки зрения, социальная справедливость содержит в себе требование соответствия между практической ролью различных индивидов (социальных групп) в жизни общества и их социальным положением, между правами и обязанностями, между деянием и воздаянием, преступлением и наказанием.
В уголовном праве социальная справедливость характеризуется четырьмя аспектами, выражающими интересы: а) осуждённого; б) потерпевшего; в) общества и г) государства.
а) интересы осуждённого заключаются в назначении ему минимального наказания.
б) социальная справедливость с позиции потерпевшего, заключается:
в назначении осуждённому наказания в соответствии с законом и с учётом тяжести содеянного и его последствий;
в возмещении в полном объёме материального ущерба, причинённого преступлением;
в компенсации морального вреда в соответствии с правилами ст.151 ГК РФ.
При этом интересы потерпевшего находятся в определённом противоречии с интересами осуждённого. Так, если осуждённый заинтересован в назначении ему судом минимального наказания, то потерпевший, как правило, наоборот, в более жёстком подходе суда к применению мер государственного принуждения, которые бы были соразмерны лишениям и страданиям, вызванным совершённым преступлением.
в) Третий аспект социальной справедливости выражает интересы общества. Его особенность заключается в том, что граждане убеждаются в способности государства обеспечить правопорядок, наказать преступника в соответствии с законом и с учётом позиций гуманизма, соразмерности и эффективности, а также организовать исполнение наказания в соответствии с приговором суда.
Наказание применяется, чтобы удовлетворить чувство справедливости людей, а в ряде случаев и чувство их негодования совершённым преступлением. Поэтому суровое, но справедливое наказание часто положительно воспринимается общественностью. И наоборот, назначение преступнику несправедливого, несоразмерного наказания не приводит к достижению рассматриваемой цели наказания.
г) Четвёртый аспект социальной справедливости касается интересов государства. Он характеризуется тем, что государство частично возмещает причинённый ему ущерб за счёт штрафа, исправительных работ и других видов наказания.
Таким образом, поскольку восстановление социальной справедливости провозглашено законом целью наказания, это обязывает суд серьёзно, вдумчиво относиться к вопросу о назначении именно справедливого наказания. Иначе невозможно достижение цели восстановления социальной справедливости.
Второй важной целью уголовного наказания является исправление осуждённого. Наличие такой цели свидетельствует о гуманизме российского уголовного законодательства.
Государство, применяя наказание к лицу, признанному виновным в совершении преступления, должно стремиться вернуть это лицо в общество в таком качестве, чтобы это лицо в дальнейшем не совершало новых преступлений.
В соответствии с ч.1 ст.9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, «исправление осуждённых – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам, традициям человеческого общежития и стимулирование законопослушного поведения».
В целом, достижение цели исправления осуждённого означает, что в процессе исполнения наказания достигнуто качественное изменение взглядов, убеждений, привычек и навыков осуждённого. Исправившийся осуждённый не совершает нового преступления не потому, что боится наказания, а в силу определённых моральных принципов, привитых ему в процессе исполнения наказания.
Цель исправления осуждённого тесно связана с такой целью наказания, как восстановление социальной справедливости. Если назначенное наказание чрезмерно суровое или, наоборот, излишне мягкое, то это не только помешает восстановлению социальной справедливости, но и повредит процессу исправления осуждённого, так как от чрезмерно сурового наказания он может совершить преступление, а в случае назначения ему излишне мягкого наказания у него появится уверенность в том, что и в дальнейшем можно совершать преступления.
Следует отметить, что в УК РСФСР 1960 г. законодатель предусматривал и такую цель наказания, как перевоспитание осуждённого. Новый УК РФ 1996 г. отказался от этой цели, поскольку она была связана с явно завышенными требованиями к воспитательному воздействию наказания – «перевоспитание осуждённого в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам общежития». Представляется, что такого результата не возможно достичь в принципе.
Третьей целью наказания является предупреждение совершения новых преступлений (превенция). По своему содержанию эта цель состоит из общего и специального предупреждения.
Цель общего предупреждения заключается в том, чтобы посредством наказания предупредить совершение преступлений со стороны других лиц.
Общепредупредительное воздействие наказания проявляется, во-первых, в самом факте опубликования уголовного закона и в установлении в нём определённого наказания за конкретное общественно-опасное деяние; во-вторых, в назначении судом меры наказания конкретному лицу, виновному в совершении преступления; в-третьих, в процессе исполнения наказания.
Значение общего предупреждения преступлений в том, что наказание воздействует на граждан самим фактом своего существования и возможностью применения.
В отличие от общего предупреждения, специальное предупреждение преступлений направлено на предупреждение совершения преступлений лицами, ранее уже совершившими преступления.
Эта цель наказания достигается путём лишения преступника физической возможности совершать новые преступления, психического воздействия на преступника и устрашения.
Так, отдельные виды наказаний, предусмотренные ст.44 УК РФ (например, лишение свободы, арест) во многом лишают осуждённого фактической возможности совершать новые преступления.
Человека может удерживать от совершения преступлений и сознание того, что ему не избежать наказания за совершение нового преступления. Устрашение наказанием зависит от неотвратимости наказания.
Цель специального предупреждения достигается также путём исправительного воздействия на психику осуждённого в процессе отбывания наказания, которое, в конечном итоге, сдерживает осуждённого от совершения нового преступления. Эта цель наказания тесно связана с целью исправления осуждённого и считается достигнутой, если осуждённый в дальнейшем не совершит новых преступлений.


Глава 14. Система и виды наказаний

§1. Система наказаний

Традиционно в российском уголовном законодательстве не содержится нормы, определяющей понятие системы наказаний. Это понятие выработано доктриной уголовного права. В отечественной правовой литературе присутствует преимущественно «перечневый» подход к системе наказаний. Так, по мнению Б.В. Здравомыслова, «под системой наказаний понимается установленный действующим уголовным законодательством исчерпывающий и обязательный перечень видов наказания, расположенных в определенном порядке в зависимости от степени их тяжести». С точки зрения А.С. Михлина, система наказаний – это «исчерпывающий их перечень, включающий все виды наказаний в определенном порядке».
«Несостоятельность «перечневого» подхода к системе наказаний в период действия предыдущего уголовного законодательства, - как верно отмечает С.Ф. Милюков, - ярко проявилась в том, что ряд наказаний исключался из системы на формальном основании – о них не упоминалось в ст. 21 УК РСФСР 1960 г. В перечне, содержавшемся в указанной норме, отсутствовала смертная казнь, условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением осужденного к труду. Между тем игнорирование этих видов государственного принуждения не позволяло дать объективную картину применения иных видов наказаний (в том числе – определить истинный удельный вес лишения свободы в судебной практике)».
Попытки преодолеть методологическую ущербность в понимании системы наказаний носили, скорее, единичный характер и длительное время не находили широкой поддержки. Так, Н.С. Таганцев, говоря о «лестнице» наказаний, обращал внимание на наличие в ней совокупности карательных мер Уголовного кодекса в их взаимном соподчинении или соотношении (курсив наш. – В.С.). С.В. Познышев, определяя систему (лестницу) наказаний, подчёркивал, что она представляет «совокупность карательных мер в их соотношении друг с другом и имеет вид перечня, в котором наказания размещаются по степени их относительной важности».
С.В. Бородин писал, что «система наказаний представляет собой совокупность, характеризующую элементы института наказания как единого целого и наказаний, перечисленных в ней, назначенных по приговору суда и обязательных для осуждённого». Н.Ф. Кузнецова определяла искомое понятие как «целостное множество видов наказания (элементов системы) и подсистем, включающих сгруппированные по различным основаниям виды наказания».
С.Ф. Милюков рассматривает систему наказаний как «совокупность предусмотренных уголовным законом видов государственного принуждения, которые находятся в отношениях взаимосвязи, взаимозависимости и взаимозаменяемости, способны обеспечить достижение целей кары (восстановления социальной справедливости), общего и специального предупреждения, а также исправления преступника, назначаются судом за конкретные преступления, исходя из принципов уголовного права».
Такое понимание системы наказаний соответствует философскому и этимологическому пониманию категории «система» как совокупности элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определенную целостность, единство. Кроме того, именно при таком подходе появляется возможность оценить, насколько меры государственного принуждения, предусмотренные УК РФ, взаимодополняемы и взаимозаменяемы, что имеет важнейшее значение для применения способов смягчения наказания, сопряженных с переходом к более мягкому виду наказания (например, при назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за соответствующее преступление, при замене более мягким видом наказания неотбытой части лишения свободы и др.). Санкции норм Особенной части УК определяются в пределах этого перечня, исходя из оценки законодателем общественной опасности деяния, предусмотренного соответствующим составом преступления.
Основными признаками системы наказаний являются:
Гуманизм. Система наказаний построена посредством расположения различных видов наказаний в определенном порядке в зависимости от степени их тяжести (фактического карательного содержания), начиная с наименее строгого – штрафа. Такой же принцип расположения наказаний в системе был осуществлен в Модельном Уголовном кодексе для государств-участников СНГ. Система наказаний, равно как и каждый её элемент, устанавливается только уголовным законом и носит закрытый характер, что свойственно любым системам взаимосвязанных и взаимоподчиненных элементов
Целостность. В системе наказаний не примерно, а исчерпывающе представлены меры государственного принуждения, которые могут быть применены судом к лицам, признанным виновным в совершении преступления в соответствии с правилами, установленными Уголовным кодексом. Все санкции статей Особенной части сконструированы на основе единой системы наказаний.
Взаимозаменяемость элементов системы. Нормы УК РФ в ряде случаях допускают переход к более мягкому или более строгому наказанию, осуществление зачета отбытой меры в определенной пропорции, а также сложение или поглощение различных мер государственного принуждения при назначении наказания по совокупности.
В соответствии со ст.44 УК РФ, система наказаний включает в себя 12 мер государственного принуждения:
а) штраф;
б) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;
в) лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград;
г) обязательные работы;
д) исправительные работы;
е) ограничение по военной службе;
з) ограничение свободы;
и) арест;
к) содержание в дисциплинарной воинской части;
л) лишение свободы на определенный срок;
м) пожизненное лишение свободы;
н) смертная казнь.
Указанный перечень позволяет суду, ориентируясь на сравнительную тяжесть той или иной меры государственного принуждения, реализовать в каждом конкретном случае принцип индивидуализации наказания. Как верно отмечал В.Н. Кудрявцев, таким образом «в уголовном законодательстве должен поддерживаться разумный баланс более строгих и более мягких мер»
Перечень является исчерпывающим. Применение наказаний, не предусмотренных законом, недопустимо.
Система наказаний позволяет достигнуть целей наказания; облегчает установление законодателем видов наказаний за конкретные преступные деяния соответственно их общественной опасности (дифференциация наказания); устанавливает полномочия суда при назначении персонального справедливого наказания осужденному (индивидуализация наказания).
В УК РФ 1996 г. (по сравнению с последним советским УК РСФСР 1960 г.) появились новые виды наказаний: обязательные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, арест, пожизненное лишение свободы.
Вместе с тем, установленная в законе система наказаний изначально заметно отличалась от реально существующей: в соответствии со ст. 4 Федерального Закона «О введении в действие Уголовного кодекса РФ», положения о наказаниях в виде обязательных работ, ограничения свободы и ареста вводятся «по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказаний, но не позднее 2001 года». 13 декабря 2001 г. Государственная Дума приняла Закон № 4-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в упомянутый законодательный акт», которым были вновь отложены все названные виды наказаний, а их введение предусмотрено поэтапно: обязательные работы - до 2004 г. (применяются с 2005 года), ограничение свободы - до 2005 г., арест - до 2006 г., вследствие чего в уголовном законе существенно увеличилась доля санкций, предусматривающих в качестве наказания только лишение свободы, и, соответственно, сократилось число альтернативных санкций, содержащих более мягкие виды наказаний: штраф, лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, обязательных работы, исправительные работы. Тем самым законодатель грубо проигнорировал справедливые замечания виднейших представителей уголовно-правовой науки о нецелесообразности включения в систему наказаний тех видов, исполнение которых необеспеченно и, следовательно, невозможно.
Длительное исключение из системы наказаний обязательных работ, ограничения свободы и ареста нарушало системность санкций, а в некоторых случаях делало затруднительным назначение наказания, соответствующего его целям. Положения УК РФ о наказании в виде обязательных работ введены в действие Федеральным законом от 28.12.2004 № 177-ФЗ. Наказание в виде ограничения свободы, кардинально изменённое по содержанию, введено с 10 января 2010 г. Федеральным законом от 27.12.2009 №377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы».
Наряду с общей системой наказаний УК РФ ввёл ограниченную (усечённую) систему наказаний для несовершеннолетних (ч.1 ст.88 УК РФ), состоящую из шести видов наказания: штрафа, лишения права заниматься определенной деятельностью, обязательных и исправительных работ, ограничения свободы и лишения свободы на определённый срок; при этом установлены в среднем вдвое сокращённые сроки (размеры) наказаний и особые условия назначения отдельных их видов.
Специальные виды наказания для несовершеннолетних действующим законодательством не предусмотрены.
В целом система уголовных наказаний, равно как и система санкций норм Особенной части, отличаются неупорядоченностью, что затрудняет возможность назначения справедливого наказания (например, штраф по своему карательному содержанию может фактически оказаться более строгим наказанием, нежели обязательные или исправительные работы). При этом правоприменитель нередко стеснен в применении наиболее мягких видов наказания, в то время как для избрания лишения свободы в качестве меры государственного принуждения закон не создает существенных препятствий. Принцип построения системы наказаний «от менее тяжкого к более тяжкому» является весьма призрачным и недостаточным ориентиром на выбор наиболее мягкого наказания. Кроме того, современная уголовно-правовая идеология не дает исчерпывающего обоснования конструирования уголовно-правовых санкций и, как следствие, их применения. Разнообразие предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний недостаточно полно представлено в Особенной части УК.
Как отмечалось, изменения уголовного законодательства последних лет существенно трансформировали содержание восьми мер государственного принуждения из тринадцати, предусматривавшихся ст. 44 УК РФ: штрафа, обязательных и исправительных работ, конфискации имущества (положения о конфискации имущества были изъяты из уголовного закона), ограничения по военной службе, ареста, ограничения свободы и лишения свободы.
Разнообразие предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний недостаточно полно представлено в Особенной части УК. Отмечается, что в УК есть санкции, предусматривающие 2-4 вида наказаний, причем реально можно назначить только исправительные работы или лишение свободы, а если лицо работает, - то только лишение свободы что нарушает принцип равенства перед законом и судом. Э.Ф, Побегайло справедливо констатирует, что система санкций в УК РФ нередко противоречит интересам охраны личности и общественной безопасности.
В 2010-2011 гг. в санкциях статей Особенной части было существенно увеличено представительство наказаний в виде штрафа, обязательных и исправительных работ, ограничения свободы.

§2. Классификация наказаний

Система наказаний включает в себя их легальную классификацию на основные и дополнительные, а также на виды наказаний, применяемые и в качестве основных, и в качестве дополнительных.
Основные наказания применяются только самостоятельно, их нельзя присоединять ни к какому другому назначаемому судом наказанию. Суд вправе назначить осужденному только один вид основного наказания. Основные виды не могут назначаться, если они не указаны в санкции статьи, предусматривающей ответственность за преступление, по которому выносится приговор, за исключением предусмотренных законом случаев (при смягчении наказания, назначении наказания военнослужащим, освобождении от наказания).
Обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, арест, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь применяются только в качестве основных видов наказаний (ч. 1 ст. 45 УК РФ).
Дополнительные наказания самостоятельно назначаться не могут, но в предусмотренных законом случаях присоединяются к основному наказанию, увеличивая силу его воздействия. Дополнительное наказание, исходя из принципа гуманизма, не должно ставить осужденного в положение, при котором он полностью лишается имущества либо основных социальных благ, причинять излишние моральные страдания.
К наказаниям, могущим выступать только в качестве дополнительных, относится лишь одна мера государственного принуждения - лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград.
Третью группу образуют наказания, которые могут быть назначены судом в качестве как основного, так и дополнительного к основному наказания: это штраф, ограничение свободы и лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. В то же время, на что справедливо обратили внимание И.М. Гальперин и Ю.Б. Мельникова, применение одного и того же вида наказания «не способно избирательно воздействовать в зависимости от того, назначено ли оно в качестве основного или дополнительным».
Преобладающим в уголовно-правовой доктрине является тезис о вспомогательной роли дополнительных наказаний. Н.Ф. Кузнецова отмечала: «Они не могут быть поэтому строже основных наказаний. Функции дополнительных наказаний состоят в утяжелении и спецификации основных наказаний». Г. Цепляева также отмечает, что «дополнительное наказание, обеспечивая индивидуализацию наказания и эффективность единого совокупного наказания, может выполнять двойную функцию. Оно либо дополняет ведущую (основную) цель, либо усиливает ведущую цель».
Вместе с тем следует учитывать, что действующее уголовное законодательство, тем не менее, допускает возможность назначения дополнительного наказания, явно превышающего по своей строгости (и нередко – существенно) карательную составляющую основной меры государственного принуждения (например, при назначении обязательных работ со штрафом в размере, например, пятисот тысяч рублей, либо при назначении штрафа в минимальных значениях с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью). Помимо того, следует учитывать особенности исполнения наказания при условном осуждении: в этом случае дополнительное наказание исполняется реально, тем самым приобретая характер доминирующей меры принуждения.
В случаях, когда санкция статьи уголовного закона предусматривает возможность применения дополнительного наказания, суды обязаны решить вопрос о его назначении либо неприменении с указанием в приговоре мотивов принятого решения.
Исходя из того, что дополнительные меры наказания имеют важное значение в предупреждении совершения новых преступлений как самими осужденными, так и иными лицами, суды при постановлении приговора должны обсуждать вопрос о применении наряду с основным наказанием соответствующего дополнительного наказания. При этом дополнительные наказания могут быть назначены к любому виду основного наказания, предусмотренного санкцией закона.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» от 11 января 2007 г. подчеркивается: если закон, по которому квалифицируется совершенное преступление, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то неприменение этого дополнительного наказания может иметь место лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК, и должно быть мотивировано в приговоре со ссылкой на указанную статью.
Дополнительное наказание не может быть назначено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из совершенных преступлений, входящих в совокупность.
При этом суд вправе назначить в качестве дополнительных несколько видов наказания.
В теории уголовного права учеными предлагаются и другие классификации наказаний:
- по кругу лиц: система наказаний для несовершеннолетних; наказания, назначаемые только военнослужащим (ограничение по военной службе и содержание в дисциплинарной воинской части); наказания, ограниченные в применении (УК РФ 1996 года называет категории лиц, к которым не применяются отдельные наказания. Так, в соответствии с ч.4 ст. 49 и ч.5 ст. 53 УК РФ обязательные работы и ограничение свободы не назначаются лицам, признанным инвалидами I группы, беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет и другим лицам. Беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет, не может быть назначен и арест (ч. 2 ст. 54 УК РФ). Тем самым, по справедливому замечанию А.В. Бриллиантова, в законе фактически выделяется специальный субъект наказания;
по содержанию: наказания имущественного характера (штраф, исправительные работы); наказания, связанные с лишением или ограничением свободы (система наказаний включает пять мер государственного принуждения, предполагающие сужение свободы передвижения - ограничение свободы, либо полную или частичную изоляцию осуждённого от общества: арест, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определённый срок, пожизненное лишение свободы); наказания, связанные с привлечением к труду (обязательные и исправительные работы, ограничение свободы и лишение свободы).
- по порядку исчисления: наказания срочные, т.е. назначаемые на определённый срок, и бессрочные (штраф, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, пожизненное лишение свободы и смертная казнь). Однако, при этом необходимо учитывать и особенности исполнения отдельных видов наказаний. Так, штраф в случае принятия решения об отсрочке или рассрочки его уплаты, а также пожизненное лишение свободы при условно-досрочном освобождении от его отбывания приобретают признаки срочных видов наказания, а потому нельзя признавать аксиоматичным утверждение о том, что, например, штраф всегда «является не срочным, а одномоментным наказанием».
По общему правилу, суд может назначить виновным только те виды наказаний, которые предусмотрены санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, за исключением случаев, прямо указанных в законе:
Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 47 УК РФ).
Наказание в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград не предусмотрено ни в одной из санкций. Сфера применения этой меры государственного принуждения определена непосредственно в Общей части (ст. 48 УК РФ): она назначается, по усмотрению суда, при осуждении только за тяжкие или особо тяжкие преступления.
Ограничение по военной службе и содержание в дисциплинарной воинской части может быть назначено (несмотря на их отсутствие в санкции) военнослужащим вместо соответственно исправительных работ и лишения свободы (ч.1 ст. 51 и ч.1 ст. 55 УК РФ).
Суд, руководствуясь очередностью расположения наказаний в ст. 44 УК РФ, может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрено санкцией статьи Особенной части, в случае применения правил ст. 64 УК («Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление»).

§ 3. Штраф

Перечень видов наказаний открывается наиболее мягким, с точки зрения законодателя, наказанием - штрафом (ст. 46 УК). В случаях, если этот вид наказания предусмотрен соответствующей статьей Особенной части УК, суд обязан рассмотреть возможность его применения.
Штраф представляет собою денежное взыскание, назначаемое судом в пределах, предусмотренных Уголовным кодексом.
Он может применяться в качестве как основного, так и дополнительного наказания, однако, как указано в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 № 2, «если за совершенное преступление штраф назначен в качестве основного наказания, то его нельзя назначить в качестве дополнительного наказания за это же преступление».
В качестве дополнительного наказания штраф назначается за преступления, характеризующиеся корыстной направленностью. Ущемление имущественных интересов осужденного дополняет карательное воздействие основного наказания и является предпосылкой искоренения корыстной направленности поведения осужденного и восстановления социальной справедливости. Однако применение штрафа в качестве дополнительного наказания возможно только в случаях, когда такая мера предусмотрена санкцией статьи уголовного закона.
Штраф также может быть назначен как более мягкий вид наказания, чем предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК, и, кроме того, может быть применен при реализации отдельных правил об освобождении от уголовного наказания.
Действующий закон установил несколько способов исчисления штрафа:
В виде определенной суммы (от пяти тысяч до одного миллиона рублей; для несовершеннолетних – от одной до пятидесяти тысяч рублей);
В размере заработной платы осужденного за определенный период (от двух недель до пяти лет; для несовершеннолетних – до шести месяцев);
В размере иного дохода осужденного за определенный период (от двух недель до пяти лет; для несовершеннолетних – до шести месяцев). К «иным доходам» следует относить доходы, подлежащие налогообложению в соответствии с действующим законодательством (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»);
В размере, кратном стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа или взятки (в санкциях ст. 290, 291, 291.1 УК РФ). Этот способ исчисления размера штрафа установлен Федеральным законом от 4 мая 2011 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции». Штраф, исчисляемый исходя из величины, кратной сумме коммерческого подкупа или взятки, устанавливается в размере до стократной суммы коммерческого подкупа или взятки, но не может быть менее двадцати пяти тысяч рублей и более пятисот миллионов рублей.
В последних трёх случаях размер штрафа, таким образом, может превышать один миллион рублей (или пятьдесят тысяч рублей для несовершеннолетних).
Ряд учёных, тем не менее, полагает не совсем верным определение штрафа в рублёвом эквиваленте, поскольку при иных способах исчисления (в размере дохода и т.п.) фактический размер может превышать миллион. Подобные опасения выглядят не вполне обоснованными: установив дифференцированный подход к исчислению размера штрафа, законодатель как раз и установил возможность максимальной индивидуализации размера наказания этого вида. Установленные же в законе пределы штрафа (от 5 тыс. до 1 миллиона рублей для совершеннолетних, от 25 тысяч рублей до 500 млн. руб. за преступления, предусмотренные ст. 290, 291,291.1 УК РФ, от 1 тыс. до 50 тыс. рублей для несовершеннолетних) распространяются лишь на установление штрафа в фиксированной сумме.
Назначение штрафа ниже минимальных пределов, установленных ст. 46 УК РФ, не допускается даже в случае назначения наказания при исключительных обстоятельствах (ст. 64 УК РФ).
В связи с тем, что в законе предусмотрены различные способы исчисления штрафа, иногда делается вывод о том, что санкции, в которых присутствует только штраф, можно признавать альтернативными З. Тхайшаов справедливо показывает ошибочность подобного подхода: в санкции перечисляются не альтернативные виды наказаний, а альтернативные способы исчисления штрафа.
Отказ российского законодателя от исчисления штрафа в размерах, кратных минимальному размеру оплаты труда, и переход к установлению фиксированных пределов штрафа в денежном исчислении произошёл в 2003 году, что вызвало одобрение ряда ученых и практических работников, прежде всего, по причине упрощения определения конкретной суммы штрафа как уголовного наказания.
Последнее решение, однако, представляется не только преждевременным, но и ошибочным, нарушающим такие принципы уголовного права как принцип равенства осужденных перед законом и принцип справедливости, а само введение фиксированных сумм исчисления штрафа обоснованно названо «преждевременным» и «нерациональным».
Не соответствует оно и реальной социально-экономической ситуации в Российской Федерации. В силу инфляционных процессов в течение двух лет штраф, исчисляемый в рублях, ожидает девальвация в 20-25%.
К сожалению, до недавнего времени законодатель отвергал идею исчисления суммы штрафа в кратном размере к причиненному ущербу. Однако, Президент РФ Д. Медведев в Послании Федеральному Собранию 2010 г. признал возможность и необходимость подобного подхода к определению величины штрафа, указав, что, например, «коммерческий подкуп, дача и получение взятки могут наказываться штрафами в размере до стократной суммы коммерческого подкупа или взятки». Эта идея нашла реализацию в Федеральном законом от 4 мая 2011 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции».
Принципиальное изменение подхода к способу исчисления размера штрафа следует учитывать при вынесении судебных решений и с тем, чтобы избежать недопустимого, с точки зрения правил действия уголовного закона во времени, ужесточения наказания.
Нельзя не отметить, что в действующем уголовном законе сам размер штрафа должным образом не дифференцирован.
Штраф в размере от пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период свыше трех лет может назначаться только за тяжкие и особо тяжкие преступления в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ (например, ч.ч. 2, 3, 4 ст. 162, ч. 3 ст.163 УК РФ). При этом в литературе справедливо обращается внимание на то, что данное требование закона не в полной мере соблюдено при конструировании санкций статей Особенной части УК РФ: так, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 205.2 относится к категории средней тяжести, однако за него предусмотрен штраф в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до четырёх лет.
Пониженные пределы штрафа установлены лишь для несовершеннолетних: в размере от одной до пятидесяти тыс. руб., либо в размере заработной платы или иного дохода несовершеннолетнего осужденного за период от двух недель до шести месяцев. Таким образом, при назначении штрафа несовершеннолетним необходимо корректировать пределы штрафа, установленные соответствующей санкцией статьи Особенной части УК РФ.
Избрание судом наказания в виде штрафа само по себе не может выступать свидетельством «лояльности» к преступнику, при условии назначения в пределах, близких к максимальным значениям, это весьма строгое наказание, влекущее существенное ограничение правового статуса виновного.
В абз. 1 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» указывается: «Минимальный размер штрафа, назначенного судом несовершеннолетнему, не может быть меньше одной тысячи рублей либо размера заработной платы или иного дохода несовершеннолетнего за период менее двух недель независимо от наличия у него самостоятельного заработка или имущества, на которое может быть наложено взыскание (ч. 2 ст. 88 УК РФ)».
Необходимо учитывать и особенности назначения наказания в виде штрафа по совокупности преступлений или приговоров. При назначении штрафа за каждое из входящих в совокупность преступлений небольшой или средней тяжести суд может применить принцип поглощения менее строгого наказания более строгим. При применении принципа сложения наказаний окончательный размер штрафа назначается исходя из правил, установленных ч.2 ст. 69 УК РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 69 и ч. 2 ст. 71 УК РФ при назначении штрафа в качестве основного вида наказания за одно из преступлений, образующих совокупность, суд при сложении наказаний должен указать, что штраф исполняется самостоятельно. Судам также следует иметь в виду, что за одно и то же преступление штраф не может быть назначен в качестве как основного, так и дополнительного вида наказания.
Чч. 2 и 3 ст. 32 УИК РФ предусмотрен различный порядок исполнения основного наказания и дополнительного наказания в виде штрафа. Исходя из этого при назначении наказания по совокупности преступлений не допускается сложение сумм штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания за одно из совершенных лицом преступлений, и штрафа в качестве дополнительного вида наказания за другое преступление.
Решая вопрос о размере штрафа, применяемого к конкретному осужденному, суд индивидуализирует наказание с учетом не только тяжести совершенного преступления, отягчающих и смягчающих обстоятельств, но и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.
Таким образом, при назначении наказания в виде штрафа необходимо учесть сведения о размере заработной платы и других доходов как самого подсудимого, так и членов его семьи, а также наличие на иждивении у подсудимого нетрудоспособных лиц.
Как представляется, требование уголовного закона об учёте имущественного положения осужденного и его семьи, а также возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода само по себе не означает необходимости установления каких-либо пропорций, соотношений между размером штрафа и имущественным положением виновного. Оно, напротив, призвано обеспечить экономию репрессии, препятствовать необоснованному завышению размеров штрафа, максимально устранить возможные негативные последствия применения данного имущественного наказания в отношении третьих лиц. Конкретный же размер штрафа при этом определяется судом не произвольно, а строго в рамках санкции статьи Особенной части УК.
С учетом тех же обстоятельств суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до трех лет. В отличие от указанного положения применение рассрочки и отсрочки выплаты штрафа в соответствии с частью второй статьи 31 УИК РФ и на основании части второй статьи 398 УПК РФ возможно на стадии исполнения приговора. Подобное решение должно приниматься в строгом соответствии с требованиями уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства. При этом в указанных случаях процессуальные основания для рассрочки штрафа разные «(при вынесении приговора – обвинительный приговор суда, при вступлении приговора в силу – ходатайство осуждённого, при признании лица злостно уклоняющимся от уплаты штрафа – заявление должника)».
Выплата осужденным штрафа может состояться и ранее установленного судом срока.
Уголовный закон определил последствия злостного уклонения осужденного от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания: в таких случаях он заменяется любым более строгим наказанием в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ (обязательными работами, исправительными работами, арестом, лишением свободы и т.д.).
В соответствии со ст. 32 УИК РФ в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав – исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (например, имущество осужденного может быть описано и реализовано, а суммы, полученные от его реализации, зачтены в счет уплаты штрафа).
Согласно ст. 32 УИК РФ, под злостным уклонением следует понимать неуплату штрафа в установленный частью первой ст.31 УИК РФ срок (в течение 30 дней со дня вступления приговора суда в законную силу, а при рассрочке уплаты штрафа - в течение трех лет).
Система замены штрафа значительно расширена и ужесточена: закон не определяет четкого эквивалента подобной замены в зависимости от размера штрафа, такая замена не является строго пропорциональной: продолжительность нового наказания должна соответствовать его пределам, зафиксированным в санкции соответствующей статьи. Таким образом, по смыслу закона, штраф может быть заменен как шестьюдесятью часами обязательных работ, так и десятью годами лишения свободы. Суд самостоятельно избирает вид наказания, которым будет заменен штраф, и его срок, учитывая причины неисполнения назначенного наказания, возраст осужденного, трудоспособность, наличие иждивенцев и прочие обстоятельства. Поскольку одной из целей наказания является исправление осужденного, при решении вопроса о замене штрафа необходимо учесть и данные о поведении осужденного. Избранное новое наказание и его продолжительность должны быть соразмерны сумме штрафа. При этом нужно исходить и из того, каково реальное карательное содержание каждого из видов наказаний (например, соответствует ли общая сумма удержаний из заработка осужденного, отбывающего исправительные работы, размеру первоначально назначенного штрафа).
Кроме того, следует обратить внимание на то, что замена штрафа обязательными или исправительными работами не может быть применена к нетрудоспособным осужденным, а арестом – лицам, не достигшим к моменту вынесения судебного решения шестнадцатилетнего возраста, а также беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет. При замене штрафа ограничением свободы также необходимо учитывать, каким категориям лиц ограничение свободы не может быть назначено.
В настоящее время последствия неуплаты штрафа определяются тремя законодательными актами: УК РФ, УИК РФ и Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

§ 4. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью

За штрафом в перечне видов наказаний в качестве более строгого названо лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью (ст. 47 УК РФ). Особенностью истории становления и развития наказаний в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в России является постепенный переход к объединению их в одной статье уголовного закона, а также к сокращению сроков их применения.
Несмотря на высокую эффективность этой меры государственного принуждения, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяется недостаточно часто.
Высказывается и мнение о том, что не могут устанавливаться в качестве видов наказаний «меры, направленные не на кару за совершённое преступление, а на воспрепятствование дальнейшему злоупотреблению правом, которым лицо уже единожды злоупотребило, например: лишении права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, если в связи с занятием их (ими) лицо совершило преступление».
Согласно ст. 45 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может выступать и в качестве основного, и в качестве дополнительного наказания. Однако это наказание не может быть применено в качестве дополнительного наказания, если оно же назначается и как основной вид наказания. Если закон, по которому квалифицируется совершенное преступление, предусматривает обязательное назначение данного дополнительного наказания, то его неприменение может иметь место лишь при наличии условий, предусмотренных статьей 64 УК РФ, и должно быть мотивировано в приговоре со ссылкой на указанную статью.
Действующее уголовное законодательство определяет содержание данной меры государственного принуждения иначе, нежели УК РСФСР 1960 г. По существу, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью – это самостоятельные виды уголовных наказаний. В частности, к несовершеннолетним может быть применено только лишение права заниматься определенной деятельностью в пределах общего для данного наказания срока.
Карательное содержание исследуемых наказаний составляют как лишение осужденного конкретных субъективных прав в сфере трудовой деятельности, так и временное ограничение его правоспособности.
Рассматриваемый вид наказания включает в себя 3 вида ограничений (лишений) прав осужденного:
Запрет занимать определенные должности;
Запрет заниматься определенной профессиональной деятельностью;
Запрет заниматься иной деятельностью.
Под определенными должностями понимается круг должностей, обозначенных нормативно или обладающих идентификационными признаками. Новеллой в уголовном законодательстве является то, что первое из названных правоограничений относится только к должностям на государственной службе и в органах местного самоуправления, и не может относиться к занятию любых должностей в иных учреждениях и организациях.
В соответствии с Федеральным закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» под государственной гражданской службой понимается вид государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан РФ на должностях государственной гражданской службы РФ по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов РФ, лиц, замещающих государственные должности РФ, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации (включая нахождение в кадровом резерве и другие случаи).
Государственная гражданская служба подразделяется на федеральную государственную гражданскую службу и государственную гражданскую службу субъектов Российской Федерации.
Должности федеральной государственной гражданской службы учреждаются федеральным законом или указом Президента Российской Федерации, должности государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации - законами или иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Федерального закона в целях обеспечения исполнения полномочий государственного органа либо лица, замещающего государственную должность.
Государственные должности Российской Федерации и государственные должности субъектов РФ - должности, устанавливаемые Конституцией Российской Федерации, федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий федеральных государственных органов, и должности, устанавливаемые конституциями (уставами), законами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов субъектов Российской Федерации.
В соответствии с Федеральным закон от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» местное самоуправление в Российской Федерации - форма осуществления народом своей власти, обеспечивающая в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, а в случаях, установленных федеральными законами, - законами субъектов РФ, самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций. Органами местного самоуправления являются избираемые непосредственно населением и (или) образуемые представительным органом муниципального образования органы, наделенные собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.
При этом вопросами местного значения законом признаётся часть вопросов местного значения, решение которых в соответствии с настоящим Федеральным законом и муниципальными правовыми актами осуществляется населением и (или) органами местного самоуправления муниципального района самостоятельно;
В соответствии с Федеральным Законом от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» под муниципальной службой понимается профессиональная деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта). Нанимателем для муниципального служащего является муниципальное образование, от имени которого полномочия нанимателя осуществляет представитель нанимателя (работодатель).
При назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности в качестве основного или дополнительного вида наказания следует исходить из того, что данное наказание не предполагает запрет занимать какую-либо конкретную должность (например, главы органа местного самоуправления, начальника штаба воинской части). Поэтому в приговоре должен быть указан не перечень, а определенная конкретными признаками категория должностей, на которую распространяется запрет (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий).
Лишение права заниматься профессиональной деятельностью (т.е. деятельностью, для осуществления которой в полном объеме необходима профессиональная подготовка, подтвержденная соответствующим документом: сертификатом, дипломом, свидетельством, удостоверением и т.п.) представляет запрет осужденному работать в какой-либо сфере по определенной специальности вне зависимости от организационно-правовой формы предприятия, в том числе запрет частной практики (детективная, охранная деятельность, оказание медицинских, юридических услуг и т.д.). Недопустимо установление запрета заниматься деятельностью в какой-либо сфере (сфере торговли, области образования и т.д.), суд должен конкретизировать, какая именно деятельность запрещается осужденному.
Понятие иной деятельности не раскрывается в законе, не раскрывается единообразно содержание этого понятия и в юридической литературе (например, как «относительно постоянное занятие»).
Пленум Верховного Суда СССР по одному из дел, изменяя определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР и постановление Президиума Верховного Суда РСФСР, в которых говорилось о невозможности лишения права на охоту охотников-любителей, указал, что по смыслу закона, запрещение права заниматься определенной деятельностью распространяется и на «деятельность, регламентируемую соответствующими правилами, предусматривающими конкретными права и обязанности». Запрет на занятие иными видами деятельности, не имеющими нормативной регламентации, например, рисованием, любительской фотографией, пением, коллекционированием и т.д., не поддается контролю и поэтому запрещение их невозможно.
Предусмотренные статьей 47 УК РФ виды наказаний могут быть назначены и тем лицам, которые выполняли соответствующие служебные обязанности временно, по приказу или распоряжению вышестоящего уполномоченного лица либо к моменту постановления приговора уже не занимали должности и не занимались деятельностью, с которыми были связаны совершенные преступления.
Таким образом, то обстоятельство, что к моменту постановления приговора подсудимый уже не занимал должности или не занимался деятельностью, с которыми было связано совершенное преступление, не является препятствием для применения названного дополнительного наказания. В частности, лишение права управлять транспортными средствами может быть назначено судом в качестве дополнительного наказания независимо от того, что лицо уже лишено этого права в порядке административного взыскания. При этом необходимо с особым вниманием подходить к решению вопроса о целесообразности такого наказания в отношении лица, для которого управление транспортным средством является профессией.
Если при назначении в качестве дополнительного вида наказания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью судом первой или апелляционной инстанции неточно указаны должности или виды деятельности, то суд вышестоящей инстанции вправе внести в приговор соответствующие уточнения, если это не ухудшает положения осужденного.
Администрации организаций, в которых работает осужденный (применительно к запрету заниматься профессиональной деятельностью - независимо от организационно-правовой формы), а также органы, правомочные аннулировать разрешение на занятие соответствующей деятельностью (например: службы ГИББД, УВД и т.д.) органы обязаны соответственно освободить от должности, аннулировать разрешение на занятие определенно деятельностью с изъятием соответствующих документов (удостоверений, сертификатов, лицензий).
Данный вид наказания может быть назначен и в том случае, когда он не предусмотрен санкцией статьи Особенной части, если совершенное преступление непосредственно связано с занятием определенной должности или занятием определенной деятельностью (например, хищение с использованием служебного положения), а также в случаях, если виновное деяние, хотя и не находится в непосредственной связи с занимаемой должностью или осуществляемой деятельностью, но исключает возможность оставления за виновным такого права (например, сохранение права заниматься преподавательской деятельностью за лицом, виновным в совершении развратных действий).
Определенные затруднения в правоприменительной практике вызывает вопрос о возможности назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью одновременно в качестве и основного, и дополнительного видов наказания. Неоправданно вольная интерпретация действующего законодательства, на наш взгляд, в этой связи предложена в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».
По мнению Пленума, лицу, осужденному как за одно преступление, так и по совокупности преступлений и приговоров лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не может быть назначено одновременно в качестве основного и дополнительного, а за одно и то же преступление осужденному не может быть назначено одновременно лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. Более того, данный тезис без видимых оснований дублируется в абзаце 2 п. 39 постановления.
Однако, рассматриваемый вид наказания, по существу, включает в себя три автономных правоограничения, имеющих частичные совпадения лишь в своих наименованиях.
Срок данного вида наказания зависит от того, основным или дополнительным оно является, и составляет от одного года до пяти лет в случае назначения в качестве основного и от шести месяцев до трех лет, если назначается как дополнительное.
В случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок до двадцати лет в качестве дополнительного вида наказания (см., например, ч.3 и 4 ст. 131, ч. 3 и 4 ст. 134, ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и др.).
Следует отметить, что изначально законодатель «значительно заузил временные рамки данного наказания, проигнорировав рекомендацию, содержащуюся в ч. 2 ст. 49 Модельного УК для государств-участников СНГ, - установить срок лишения соответствующего права в диапазоне от одного года до десяти лет за умышленные преступления и от одного года до пяти лет за неосторожные преступления». Возможность назначения рассматриваемого наказания в качестве дополнительного на срок до 20 лет была установлена лишь в 2009 году Федеральным законом от 27 июля № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». По сути, это специальная разновидность дополнительного наказания, поэтому назначение рассматриваемого наказания на срок до 20 лет возможно лишь в случаях, специально предусмотренных статьями Особенной части УК РФ.
Исчисление срока наказания в виде лишения права, назначенного в качестве дополнительного, имеет свои особенности и зависит от следующих факторов:
какой вид наказания применен в качестве основного;
применено ли условное осуждение.
Если основное наказание связано с полной или частичной изоляцией от общества и назначено реально, срок исчисляется с момента фактического освобождения от основного наказания, хотя запрет, вытекающий из рассматриваемой меры принуждения, распространяется на весь срок основного наказания.
В остальных случаях (включая условное осуждение) срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. При этом в срок наказания не засчитывается время фактического занятия запрещенной должности или фактического занятия запрещенной деятельностью (в том числе при юридически оформленных увольнении, переводе и т.д.).
Наказание данного вида, назначенное в качестве как основного, так и дополнительного, а также при условном осуждении исполняют уголовно - исполнительные инспекции по месту жительства осужденных.
Военнослужащие, осужденные к наказанию в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью отбывают его в условиях дальнейшего прохождения военной службы по общим правилам.
Нельзя не отметить, что ст. 47 УК РФ не предусматривает замены рассматриваемого наказания иным, более строгим в случае злостного уклонения от его отбывания. Актуальность прилагаемого законодательного шага весьма высока в связи с тем, что некоторые осужденные (в основном, лишенные права управлять транспортным средством, а также права на охоту) продолжают заниматься запрещенной им деятельностью, что часто приводит к совершению новых, нередко более тяжких, преступлений.

§ 5. Лишение специального, воинского или почетного звания,
классного чина и государственных наград

Наказание, аналогичное лишению специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, успешно применялось еще в эпоху зарождения Русского государства.
В соответствии со ст. 48 УК РФ, при осуждении за тяжкие и особо тяжкие преступления, т. е. умышленные преступления, максимальное наказание за совершение которых превышает пять лет лишения свободы, лицо, имеющее специальное, воинское или почетное звание, классный чин или государственные награды, может быть по приговору суда в качестве дополнительного наказания лишено этого звания, чина или наград. Данное наказание может быть применено судом независимо от того, какое наказание и на какой срок (в каком размере) применено в качестве основного, поскольку приоритет при решении данного вопроса признается именно за категорией совершенного преступления.
Применяется это наказание только в качестве дополнительного.
Карательное содержание этой меры государственного принуждения многообразно и предполагает лишение осужденного правовых благ, которыми его наделило государство: во-первых, оно связано с оказанием ощутимого морального воздействия на виновного, который лишается знаков отличия, полученных им за прошлую (чаще не противоправную) деятельность; во-вторых, его применение, как правило, само по себе ограничивает или исключает возможности профессионального и карьерного роста, если условием таковых выступает наличие определенного специального или воинского звания; в-третьих, присвоение лицу специального, воинского звания, классного чина или государственных наград нередко связано с предоставлением установленных законодательством РФ льгот, в том числе имущественного характера, которых виновный лишается в случае осуждения. Трудно при этом согласиться с И.Э. Звечаровским в том, «по сути, бессрочный вид уголовного наказания – лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград (ст. 48 УК РФ) его пожизненный характер прямо противоречит и общим принципам уголовного наказания, и положению ст. 6 УК РФ», являясь ярким примером несправедливости уголовного закона. Данный вид наказание имеет «разовый», а не пожизненный характер, осуждённый не лишается возможности восстановления утраченного статуса в будущем. По этой причине несостоятельным выглядит предложение придания рассматриваемому наказанию срочного характера.
Нельзя согласиться и с утверждением о том, что при назначении рассматриваемого наказания судом фактически назначается более строгое наказание, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Кодекса. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград как наказание не упомянуто ни в одной санкции статьи Особенной части УК РФ: пределы его применения определены в ст. 48 УК РФ, а потому, в соответствии с требованиями Общих начал назначения наказания об учёте положений Общей части УК РФ, следует исходить из того, что это наказание уже предусмотрено в качестве возможной дополнительной меры государственного принуждения в санкциях всех статей Особенной части, предусматривающих ответственность за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.
Специальные звания присваиваются работникам органов внутренних дел, таможенной и налоговой служб, дипломатической службы и ряда других. Порядок их присвоения и лишения, а также предоставления связанных с ними льгот определяются соответствующими нормативно-правовыми актами. Так, перечень и порядок присвоения и пожизненного сохранения специальных званий начальствующего состава работников органов внутренних дел регламентирован ст. 6 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. (лейтенант, старший лейтенант, капитан, майор, подполковник, полковник милиции или внутренней службы и др.). Воинские звания (рядовой, матрос, ефрейтор, сержант, старшина, прапорщик, лейтенант, старший лейтенант, капитан, майор, подполковник, полковник и т.д.) установлены Федеральным Законом «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г. Вопрос о лишении осужденного воинского звания следует обсуждать как в отношении лиц, состоящих на действительной службе, так и в отношении лиц, находящихся в запасе или отставке.
Разновидностью специальных званий являются классные чины (действительный государственный советник Российской Федерации, государственный советник 1, 2 и 3 класса, советник государственной службы 1, 2 и 3 класса и т.д.), которые присваиваются служащим, занимающим государственные должности в соответствии федеральным законодательством (так, Федеральный Закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. предусматривает присвоение таких классных чинов, как: старший советник юстиции, советник юстиции).
К числу почетных званий относятся: заслуженный (народный) артист, заслуженный деятель науки Российской Федерации и другие в соответствии с Указом Президента РФ «Об установлении почетных званий Российской Федерации, утверждении положения о почетных званиях и описания нагрудного знака к почетным званиям Российской Федерации» от 30 декабря 1995 г.
Государственными наградами являются звание Героя Российской Федерации, ордена, медали, знаки отличия Российской Федерации, например, ордена «За заслуги перед Отечеством», Мужества, медаль «За отвагу» (Положение о государственных наградах Российской Федерации утверждено Указом Президента РФ от 2 марта 1994 г.). В соответствии с п. 20 Положения о государственных наградах Российской Федерации, порядок лишения наград и другие предписания распространяются на граждан Российской Федерации, удостоенных государственных наград СССР.
Суд вправе принять мотивированное решение о применении как одного, так и нескольких указанных в статье 48 УК РФ правоограничений (например, при наличии у осужденного воинского звания и государственных наград).
Перечень ограничений, установленных в ст. 48 УК РФ, является исчерпывающим. Суд не вправе лишить виновного в качестве меры уголовного наказания званий, носящих квалификационный характер, т.е. подтверждающих признанный государством уровень профессионального мастерства: ученых степеней и званий, спортивных званий, профессиональных квалификационных разрядов и т.п.
В. абз. 6 п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г.№ 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» также отмечается, что при применении лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина или государственных наград в приговоре должно быть указано, почему невозможно сохранение подсудимому этих званий и наград при одновременном применении к нему условного осуждения.
Данное наказание, как и любое дополнительное наказание, не может быть назначено по совокупности преступлений или приговоров, если оно не было назначено ни за одно из совершенных преступлений, входящих в совокупность.
Поскольку дополнительное наказание в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград может быть назначено при осуждении только за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, при изменении судом кассационной инстанции квалификации содеянного лицом с тяжкого или особо тяжкого преступления на преступление средней или небольшой тяжести назначенное на основании статьи 48 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград не назначается.
Наказание в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград может быть назначено и в случае, если основное наказание назначено с применением ст. 73 УК РФ – условно. При этом также следует учитывать возможность применения этой меры наказания только за тяжкие и особо тяжкие преступления, максимальное наказание за совершение которых превышает пять лет лишения свободы.

§ 6. Обязательные работы

Общественные (принудительные) работы как самостоятельный вид уголовной наказания существовали еще в Российской империи в XIX веке, однако сословный принцип применения общественных работ, сложности контроля за их исполнением обусловили относительную редкость их назначения.
Содержание современного уголовного наказания в виде обязательных работ сводится к ограничению таких конституционных прав граждан, как право на вознаграждение за труд (ч. 3 ст. 37 Конституции РФ) и право на отдых (ч. 5 ст. 37 Конституции РФ). В соответствии со статьей 4 ФЗ «О введении в действие УК РФ», «положения УК РФ о наказаниях в виде обязательных работ вводятся в действие ФЗ по мере создания необходимых условий, но не позднее 2004 г», фактически применение обязательных работ как самостоятельного вида уголовного наказания осуществляется с 10 января 2005 года в соответствии с Федеральным Законом от 30 декабря 2004 г. с 10 января 2005 года. Вместе с тем следует иметь в виду, что это наказание может быть назначено и за преступления, совершенные до 10 января 2005 года.
Обязательные работы могут назначаться судом только в качестве основного вида наказания (ст. 45 УК РФ). Их содержание в соответствии со ст. 49 УК РФ заключается в выполнении в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ. Вид обязательных работ и объекты, на которых они отбываются, определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями. Это, конечно, не означает, что обязательные работы не могут применяться к трудоспособным лицам, по каким-либо причинам не занятым трудом на момент вынесения приговора или вступления его в силу.
Продолжительность обязательных работ устанавливается в пределах от 60 до 240 часов. Отбываются эти работы не свыше 4-х часов в день. Несовершеннолетним обязательные работы назначаются на срок от 40 до 160 часов и заключаются в выполнении работ, посильных для несовершеннолетнего.
В соответствии с Федеральным Законом от 8 декабря 2003 г., существенно изменился круг лиц, к которым не допускается применение обязательных работ: из него исключены лица, признанные инвалидами первой или второй группы; женщины, имеющие детей в возрасте от трех до восьми лет; женщины, достигшие 55-летнего возраста, и мужчины, достигшие 60-летнего возраста. Одновременно установлен запрет назначения обязательных работ военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву. Такое решение получило оценку необоснованного, оно создало впечатление ошибки, будучи диаметрально противоположным по отношению к иным наказаниям.
Как представляется, неверными следует признать любые уголовно-правовые ограничения в возможности назначения обязательных работ каким-либо категориям осужденных. Во-первых, недопустимость применения обязательных работ как одной из наиболее мягких репрессивных мер, предусмотренных действующим законодательством, повлечет назначение более строгих видов наказания. Во-вторых, лица, признанные инвалидами первой группы, беременные женщины, женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет, без особого ущерба для их интересов могли бы выполнять работы, не требующие приложения больших физических усилий (работа с документацией в архивах, военкоматах, органах социальной защиты, медицинских учреждениях, библиотеках, осуществление диспетчерских функций с использованием домашних телефонов и т.п.). Режим исполнения обязательных работ, кроме того, сочетается с особенностями несения воинской службы, поэтому еще менее обоснован запрет применения обязательных работ к военнослужащим. Ограничения, касающиеся исполнения обязательных работ, могут устанавливаться законодательством о труде, о чем справедливо писал В.Н. Скобелкин. В частности, именно в таком ключе в действующем УК РФ решен вопрос об особенностях применения обязательных работ к несовершеннолетним: они должны быть посильными для осужденного (ч. 3 ст. 88 УК РФ).
Обязательные работы отбываются по месту жительства осужденных.
Следует отметить, что законодатель использует термин «общественно-полезные работы». Речь идет, прежде всего, о таких работах, которые не требуют наличия профессионального образования, навыков, опыта, но не только о них, поскольку и квалифицированная работа является общественно полезной. Поэтому исполнение обязательных работ не исключает привлечение осужденных, обладающих соответствующими навыками, к квалифицированным работам.
Выполнение обязательных работ предусматривается в свободное от основной работы время, поэтому время дополнительных работ и работа по совместительству может не учитываться при назначении обязательных работ. Таким образом, осужденный должен прекратить дополнительную работу и работу по совместительству, если их выполнение противоречит требованиям судебного приговора и графику выполнения обязательных работ.
Ежедневная продолжительность обязательных работ установлена УК РФ (ч. 2 ст. 49 и ч. 3 ст. 88 УК), поставлена в зависимость от возраста осужденных и не может превышать:
2-х часов для лиц младше 15 лет,
3-х – для лиц в возрасте от 15 до 16 лет,
4-х – для остальных осужденных.
При этом, как отмечается в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», дифференцированная ежедневная продолжительность исполнения такого наказания лицами в возрасте от 14 до 15 лет, от 15 до 16 лет и от 16 до 18 лет относится к порядку его исполнения, поэтому указанный вопрос не подлежит отражению в приговоре. На несовершеннолетних, осужденных к наказанию в виде обязательных работ, распространяются нормы Трудового кодекса Российской Федерации об особенностях регулирования труда работников в возрасте до 18 лет.
Эти правила несколько конкретизированы в уголовно-исполнительном законодательстве. В соответствии с ч. 2 ст. 27 УИК РФ, время обязательных работ не может превышать четырех часов в выходные дни и в дни, когда осужденный не занят на основной работе, службе или учебе; в рабочие дни - двух часов после окончания работы, службы или учебы, а с согласия осужденного - четырех часов. Время обязательных работ в течение недели, как правило, не может быть менее 12 часов. Очевидно, что в силу требований уголовного закона для осужденных время обязательных работ не может превышать установленного в УК предела вне зависимости от их желания (согласия).
При наличии уважительных причин уголовно-исполнительная инспекция вправе разрешить осужденному проработать в течение недели меньшее количество часов.
Не совсем ясен вопрос об исполнении рассматриваемого наказания по месту основной работы осужденного. Поскольку прямого запрета в законе нет, а установленные в нем правила применимы к этому случаю, вполне допустимо предположение о законности такого способа исполнения наказания.
Нельзя привлекать осужденных к таким работам, на которых действующее законодательство запрещает использование труда тех или иных категорий работников (например, женщин, несовершеннолетних к работам, указанным в специальных перечнях или нормативных актах; инвалидов 3 группы к работам, запрещенным для них трудовыми рекомендациями соответствующих медицинских (экспертных) органов).
Срок обязательных работ исчисляется в часах, в течение которых осужденный отбывал обязательные работы. Таким образом, наказание в виде обязательных работ считается исполненным, когда осужденный полностью отработал установленное для него приговором количество рабочих часов. Время проезда осужденного к месту обязательных работ и обратно не включается в их продолжительность, кроме случаев, когда законодательством о труде предусмотрена оплата этого времени как рабочего.
Военнослужащие, осужденные к наказанию в виде обязательных работ, отбывают их в условиях дальнейшего прохождения военной службы по общим правилам.
В случае злостного уклонения осужденного от отбывания обязательных работ суд заменяет лишением свободы. При этом время, в течение которого осужденный отбывал обязательные работы, учитывается при определении срока лишения свободы из расчета один день ограничения свободы, ареста или лишения свободы за восемь часов обязательных работ.
Злостно уклоняющимся от отбывания обязательных работ по ст. 30 УИК РФ признается осужденный, который: а) более двух раз в течение месяца не вышел на обязательные работы без уважительных причин; б) более двух раз в течение месяца нарушил трудовую дисциплину; в) скрылся в целях уклонения от отбывания наказания.
В случае признания осужденного инвалидом первой или второй группы уголовно-исполнительная инспекция направляет в суд представление об освобождении его от дальнейшего отбывания наказания (ст. 26 УИК РФ).
Обязательные работы как самостоятельный вид наказания в полной мере соответствует общепризнанным международным нормам об обращении с преступниками. Так, в ст.8.2 Стандартных минимальных правил ООН («Токийские правила»), принятых в 1990 г. VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, среди возможных мер наказания, альтернативных лишению свободы, указано выполнение общественно полезных работ.
Наказание в виде общественных работ известно уголовному законодательству многих государств, однако в большинстве из них такая уголовно-правовая мера принуждения может быть назначена только с согласия осужденного (Франция, Испания и др.).

§ 7. Исправительные работы

Исправительные работы – традиционный вид наказания для советского, а впоследствии и российского законодательства.
Наказание в виде исправительных работ относится к числу основных и применяется только в тех случаях, когда оно предусмотрено санкциями статей Особенной части Уголовного кодекса. Кроме того, исправительные работы могут быть назначены по определению суда:
- в связи с заменой ими штрафа за злостное уклонение от его уплаты (ч. 5 ст. 46 УК РФ);
- в связи с заменой ими неотбытой части лишения свободы на определенный срок на более мягкое наказание (ст. 80 УК РФ);
- при отсрочке отбывания наказания (ч. 3 ст. 82 УК РФ);
- при освобождении осуждённых военнослужащих от отбывания наказания (ст. 174 УИК РФ).
В первые же годы действия Уголовного кодекса РФ 1996 года заметно сократилось применение рассматриваемого наказания. Резкое сокращение применения исправительных работ объяснялось, прежде всего, «ухудшением социально-экономической обстановки в стране, массовым распространением легальной и скрытой безработицы».
Федеральный Закон от 8.12.2003 г. ещё более кардинально изменил содержание наказания в виде исправительных работ. По действующему УК, исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основного места работы, и отбываются в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказания в виде исправительных работ, но в районе места жительства осужденного.
Следует отметить, что ранее действовавшее законодательство предусматривало два вида исправительных работ – по месту работы осужденного и по месту, определяемому Инспекцией.
Современное решение законодателя о назначении исправительных работ только лицам, не имеющим основного места работы, вызвало резкую критику и представителей науки уголовного права, и практических работников, полагающих необходимым вернуться к применению двух видов исправительных работ – в том числе, по основному месту работы. Положительно оценивается предполагаемая возможность возврата к исправительным работам, отбываемым и по основному месту работы.
УК РФ устанавливает ограничение в применении данного вида наказания.
Исправительные работы не назначаются:
а) лицам, признанным инвалидами первой группы,
б) беременным женщинам,
в) женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет,
г) военнослужащим, проходящим военную службу по призыву,
д) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву.
Исправительные работы осуществляются в условиях отсутствия какой-либо изоляции осужденного от общества, поэтому создают существенные возможности для оказания на него исправительного воздействия со стороны трудовых коллективов, представителей общественности, иных лиц, способных положительно влиять на его поведение. В то же время осужденный претерпевает реальные ограничения, присущие данному виду наказания.
Прежде всего, осужденный получает заработную плату не в полном объеме, что, с точки зрения законодателя, является наиболее существенным правоограничением. Из заработной платы осужденных производятся удержания в размере, установленном приговором суда. Пределы удержаний определены ст.50 УК РФ и равны сумме от 5 до 20% заработка. При этом суд обязан установить подобные удержания.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.
Удержания производятся в размере, установленном приговором суда. Однако, в случае снижения размера заработка, ухудшения материального положения осужденного суд вправе снизить ранее установленный размер удержаний в пределах, предусмотренных уголовным законом, с учетом всех доходов осужденного. Удержания не производятся из пенсий и пособий, получаемых в порядке социального обеспечения и социального страхования, из выплат единовременного характера и не предусмотренных системой заработной платы.
При назначении наказания по совокупности преступлений, за каждое из которых назначены исправительные работы, при применении принципа полного или частичного сложения наказаний сложению подлежат только сроки исправительных работ. При назначении наказания в виде исправительных работ по нескольким приговорам могут присоединяться лишь сроки исправительных работ. В этих  случаях, назначив за последнее преступление наказание в виде исправительных работ с удержанием из заработной платы определенного процента в доход государства, суд полностью или частично присоединяет к назначенному по последнему приговору наказанию неотбытый срок исправительных работ по предыдущему приговору, оставляя для присоединяемого срока прежний размер удержаний.
В период отбывания наказания в виде исправительных работ на осужденных налагаются и другие дополнительные запреты и обязанности, связанные с регулированием трудовых правоотношений (более короткий ежегодный оплачиваемый отпуск, запрет увольнения с работы по собственному желанию без разрешения уголовно-исполнительной инспекции и др.). Кроме того, в соответствии со ст.41 УИК РФ, в целях предупреждения рецидивной преступности и контроля за поведением осужденных Инспекция вправе устанавливать дополнительные обязанности и запреты для осужденных к исправительным работам. В период исполнения данного наказания осужденный находится под контролем уголовно-исполнительной инспекции.
Срок, на который могут быть назначены исправительные работы, составляет время от двух месяцев до двух лет (для несовершеннолетних – до одного года) и исчисляется в месяцах и годах.
Особенностью исчисления срока данного вида наказания является то, что в соответствии с ч.1 ст.42 УИК РФ, осужденный ежемесячно должен отработать не меньшее количество рабочих дней, приходящихся на этот месяц (при суммарном учете рабочего времени следует исходить из продолжительности рабочего времени за учетный период). В противном случае отбывание исправительных работ продолжается до полной отработки осужденным положенного количества рабочих дней. Иначе говоря, фактический срок отбытого наказания может превышать срок, установленный приговором суда.
В срок отбывания исправительных работ не зачитывается (ч. 3 ст. 42 УИК РФ - в редакции Федерального закона от 03.06.2009 № 106-ФЗ) и то время, в течение которого осужденный не работал по уважительным, с точки зрения закона, причинам (например, при болезни).
В то же время исправительные работы не могут быть отбыты досрочно за счет работы в выходные и праздничные дни.

§ 8. Ограничение по военной службе

Для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (т.е. заключившими в письменной форме контракт о прохождении военной службы с Министерством обороны России или иным ведомством, в котором предусмотрена военная служба), Уголовным кодексом 1996 г. введено новое наказание - ограничение по военной службе (ст. 51 УК РФ), которое предусмотрено во многих санкциях составов преступлений против военной службы (в 18 из 21 составов преступлений). На основании контракта о прохождении военной службы Министерство обороны Российской Федерации либо другой федеральный орган исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и гражданин принимают на себя взаимные обязательства и приобретают права, предусмотренные Федеральными законами «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих», другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими порядок прохождения военной службы и статус военнослужащих.
В соответствии с подпунктом «а» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий в случае существенного и (или) систематического нарушения в отношении него условий контракта о прохождении военной службы со стороны федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, имеет право на досрочное увольнение с военной службы.
Введение подобного наказания в УК РФ 1996 г. вызвало резкие возражения: Вооружённые Силы – не место исполнения наказания для тех, кто служит в них на профессиональной основе, а потому установление подобной меры государственного принуждения аномально для любой системы комплектования армии, тем более на контрактной основе. Не случайно рассматриваемый вид наказания фактически не применяется на практике.
Содержание данного вида наказания заключается в ограничении возможности продвижения по службе, а также в сокращении денежного довольствия осужденных военнослужащих. Из денежного довольствия осужденного к ограничению по военной службе производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, но не свыше двадцати процентов. Определенный судом размер удержания из денежного довольствия осужденного военнослужащего исчисляется из должностного оклада, оклада по воинскому званию, ежемесячных и иных надбавок и других дополнительных денежных выплат.
Во время отбывания этого наказания (срок ограничения по военной службе составляет от трех месяцев до двух лет) осужденный не может быть повышен в должности, воинском звании, а сам срок наказания не засчитывается в срок выслуги лет для присвоения очередного воинского звания, хотя включается в общую выслугу лет. Этот запрет не распространяется на правительственные награды и квалификационные категории, если последние предусмотрены для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту.
Таким образом, по своему карательному содержанию наказание в виде ограничения по военной службе содержит элементы таких наказаний, как исправительные работы и лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью в том смысле, что в течение срока отбывания наказания осуждённый военнослужащий не может быть повышен в должности и воинском звании. Иные ограничения по военной службе (увольнение осуждённого военнослужащего со службы, понижение его в должности или военном звании, лишение тех или иных льгот и надбавок по военной службе и т.п.) не входят в содержание данного наказания и не могут применяться в связи с его исполнением.
Ограничение по военной службе не препятствует перемещениям осужденного, осуществляемым командованием в порядке служебной необходимости: служебным командировкам, назначением на иные воинские должности и переводам к новому месту военной службы, кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
Порядок исполнения наказания в виде ограничения по военной службе установлен Правилами отбывания уголовных наказаний осужденными военнослужащими, утвержденными приказом Министра обороны РФ от 29 июля 1997 г. № 302.
В соответствии с приговором суда, командиром воинской части издается приказ, в котором объявляется, на каком основании и в течение какого срока осужденный военнослужащий не представляется к повышению в должности и присвоению воинского звания, какой срок ему не засчитывается в срок выслуги лет для присвоения очередного воинского звания. Кроме того, указывается, в каком размере должны производиться согласно приговору суда удержания в соответствующий бюджет из денежного довольствия осужденного военнослужащего в период отбывания им ограничения по военной службе. Приказ командира воинской части об исполнении приговора доводится до осужденного, всего личного состава части, кадровых и финансовых органов. Сам по себе факт осуждения не является основанием для увольнения военнослужащего с военной службы либо понижения его в должности или воинском звании.
Осужденный военнослужащий может быть уволен с военной службы до истечения установленного приговором суда срока наказания по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации. При этом командир воинской части направляет в вынесший приговор военный суд представление об основании увольнения военнослужащего и о з