fortepiano_vozmozhno_li_obuchenie_bez_mucheniya..

Муниципальное образовательное учреждение
дополнительного образования детей
Детская школа искусств им. Г.Кукуевицкого














Фортепиано: обучение без мучения!
Методическая работа






Исполнитель И.Н.Калиниченко,
преподаватель по классу фортепиано















Сургут
2010
«Всякое воспитание есть самовоспитание и мы, как учителя и воспитатели, по сути, представляем собой не более чем окружающую среду для ребенка, который воспитывает себя сам».
Р.Штайнер - философ,
основатель антропософии.

Не секрет, что музыке сейчас обучаются все желающие, а не только специально отобранные пианистичные, умные, увлеченные дети. И стоит ли сетовать на «профнепригодность» большинства учеников, если задача детских музыкальных школ – воспитывать музыканта-любителя (и лишь в отдельных случаях – давать старт будущим профессионалам). Обеспечить, развить, не погубить любовь к музыке – вот чем в первую очередь должен быть озадачен педагог.
Способному легко учиться, способного легко учить. Всё-то у него получается почти что само собой. Неспособного учить трудно. А ему каково? Ситуация безнадежности стараний для малоодаренного ученика – это постоянный стресс, для учителя – уныние. Обмениваясь этими настроениями, учитель и ученик обеспечивают друг другу несносную жизнь.
Кто-то ленится, совсем не играет дома; кто-то старается, но бестолково; кто-то панически боится выступлений – всё это известные проблемы. Как же помочь ребенку перехитрить своё «несовершенство», природу, которая не всем дает нужные пианисту качества?
Замечательная мысль эпиграфа для нас непривычна. Ребенок, воспитывающий себя сам, а учитель – не более чем окружающая среда? В своей деятельности педагога человек вольно или невольно опирается на свой опыт ученика, часто повторяя своих учителей. А как его учили? Изо всех сил, вкладывая всю душу, все знания, требуя отдачи, упрекая, наказывая словом, забывая всем известное: ученик не сосуд, который надо наполнить, а факел, который нужно разжечь (или не погасить?).
Учитель – окружающая среда.... Две крайности: учитель, работающий не покладая рук, и учитель, который палец о палец не ударит. Второй – это, конечно, ужасная окружающая среда. А первый? Старается, болеет душой. Всё разжует и в рот положит. Но что остается на долю ученика? Не слишком ли мало?
Индивидуальный урок во многом похож на общение с ребенком в семье: есть возможность уважать его путь, его выбор, поддерживать интерес к чему-либо, не навязывать то, к чему он пока не готов.
Каждый, кто имел дело с маленьким «почемучкой», знает, как жадно он впитывает ответы на свои вопросы и пропускает мимо ушей то, о чем не спрашивал. Как же повернуть дело так, чтобы не мы вкладывали знания в пассивно подставленные головы, а ученики донимали нас желанием всё узнать и всему научиться? Ведь именно ученику надо, чтобы его научили, а вовсе не учителю надо во что бы то ни стало научить! А значит, наша задача создавать неустанно такую «окружающую среду», которая способствует самовоспитанию и самообучению ребенка.
«Корень учения горек, зато плод его сладок». Эту пословицу, несомненно, выдумали взрослые. Нормальный ребенок не согласен мучиться сейчас ради прекрасного, но отдаленного будущего. И мы обязаны позаботиться о том, чтобы учение было в как можно большей степени игрой для ребенка. Ведь игра – это не столько развлечение, сколько труд, азартный, интересный, хотя порой довольно тяжелый. Причем труд бескорыстный: не за пятерку или новую игрушку. Прислушаемся к мнению Р.Шумана: «Слово «играть» – очень хорошее, так как игра на инструменте должна быть тем же, что и игра с ним. Кто не играет с инструментом, не играет и на нем». Что тут возразить?
Мы должны быть особенно благодарны непослушным ученикам за то, что они хотят именно играть, отвергая скуку. На непослушных оттачивается мастерство. Своим категорическим «Нет!» они заставляют педагога усомниться в собственной непогрешимости и поискать другой путь. Послушные же, покорно выполняя любое задание, дезориентируют педагога: он просто не знает, что ему удается, а что нет. Это совсем непросто – выдумать подходящую к случаю игру.
Традиции авторитарной педагогики у нас в стране сильны – и в семье, и в детском саду, и в школе – это пока самый распространенный стиль воспитания и взаимоотношений.
Обратимся к книге С.Соловейчика «Резервы детского «Я»» (Москва 1983г). Автор утверждает: «Главное в ребенке, на что реально может влиять воспитатель, – это его «представление о самом себе как о хорошем, достойном человеке». За что обругать – каждый найдет. А воспитатель найдет, за что похвалить. Потому он и воспитатель».
Если «критика», то всегда деликатная и конструктивная (скорее это предложение сыграть иначе, усовершенствовать исполнение). Но прежде всего похвала (обязательно!). Хвалить не вообще («Умница!»), а за конкретно сделанное, понятое, прозвучавшее. А если хвалить не за что? Такое найдется всегда: верно взятый темп, хорошая педаль, удачный эпизод, стройный аккорд, естественное ritenuto... Любую хорошую мелочь в море недостатков обязательно заметить и сказать!
С.Соловейчик ссылается на Сухомлинского: «Причина бессилия воспитателя... перед трудным ребенком кроется не в том, что этот воспитанник неисправим, а в том, что процесс воспитания идёт по ложному пути: воспитатель стремится только искоренять пороки... С первого дня пребывания в школе надо уметь видеть и неустанно укреплять, развивать в ребенке всё лучшее ».
И ещё из Сухомлинского:
«Пороки искореняются сами по себе, уходят незаметно для ребенка, и уничтожение их не сопровождается никакими болезненными явлениями, если их вытесняет бурная поросль достоинств».
Далее С.Соловейчик пишет: «Но чтобы утвердилась эта мысль: «Пороки искореняются сами по себе, если их вытесняет бурная поросль достоинств», в душе иного воспитателя должен произойти настоящий переворот. Нужно приобрести другое видение мира. Нужно действительно всем сердцем поверить в силу добра. Серьезным усилием воли поставим нашу воспитательную работу с головы на ноги: скажем себе, что мы отвечаем за достоинства ребенка. Сосредоточимся на достоинствах – и они сами вытеснят недостатки!».
«Воспитывать – значит создавать, и только создавать. Каждым шагом и каждым словом создавать представление ребенка о себе самом как о достойном человеке. Найти в человеке человека – не в этом ли смысл воспитания?».
Предоставление ребенку права выбора репертуара может (при определенных обстоятельствах) привести к полному произволу с его стороны, но этого легко избежать. Например, предлагается выбрать одну из нескольких пьес, любая из которых устраивает учителя. (А для ученика это будет – ЕГО пьеса, которую он САМ нашел, «облюбовал». Выбирать так приятно!).
Если самовольно «облюбованная» учеником пьеса – где-то на пределе его возможностей или чуть за этими пределами, её не стоит отвергать. Энтузиазм порой творит чудеса. Но надо предупредить ученика, что пьеса для него трудна. Это на случай неудачи, чтобы не опускались руки.
Ну, а если ребенок упорно выбирает легкое (порой подсчитывая количество тактов или даже нот)? Лентяй? А может – устал от трудностей? Может быть, учитель не в полной мере способен увидеть эти произведения глазами именно этого ученика (что с того, что это легко другому?). А между тем умение перевоплотиться в ученика – это обязанность педагога.
Среди «Жизненных правил для музыканта» Роберта Шумана есть замечательное правило, которым почему-то повсеместно пренебрегают: «Старайся играть легкие пьесы красиво и хорошо. Это лучше, чем посредственно исполнять трудные». Что можно против этого возразить? Ничего!
Кем-то умным было сказано по поводу спорта: хороший гимнаст преодолевает земное притяжение, талантливый – просто его игнорирует. Применительно это и к исполнению музыки:
талантливый игнорирует трудности, играет легко, непринужденно, лихо;
способный преодолевает их с большим или меньшим трудом (это слышно).
Первое в ДМШ слышишь редко, второе – чаще, но не редкость и третье, невыносимое для слуха: ученик играет, буквально увязая в трудностях, продираясь сквозь них. Увы – задача, поставленная педагогом, оказалась непосильной.
Как же не ошибиться и дать задачу по плечу?
Бесспорно, мы можем одолеть то, что при первом знакомстве в состоянии воспринять целостно, то есть, пусть в замедленном темпе и с некоторыми потерями – прочитать с листа.
В посильном произведении часто обнаруживается какое-нибудь противное место, которое никак «не хочет» получаться. Очень точно подмечено в афоризме: «Если в Вашей программе есть место, о котором можно сказать: «Господи, пронеси!» – то Ваш концерт делится на две муки: муку ожидания и муку непоправимости». Святая правда! В таком случае надо или изменить программу, или попытаться обхитрить трудность, сделать трудное легким! Понять, в чем суть трудности, не всякий ученик может. Надо помочь!
Постижение трудности не должно походить на битву с заклятым врагом. Лучше, если это будет напоминать поиск взаимопонимания с другом. Ведь в этом случае нами движет любовь, внимание, желание понять! В разучивании должно быть как можно больше исполнения.
Упражнение «Покатайся на моей руке!»: рука ученика должна почувствовать себя пассажиром самолета, задремавшим в удобном кресле. Учитель подсаживается сбоку, «пассажир» садится, самолет взлетает, набирает высоту, попадает в воздушную яму (необходимо проверять действительно ли дремлет рука-пассажир)... Затем играется трудное место удобно, чуть замедленно. Ученик хорошо ощущает движение, малейшие повороты, сущность штрихов. Смотрит в ноты или сидит с закрытыми глазами (что ещё больше обостряет чуткость). Потом ученик пробует сыграть сам (удобно, чуть замедленно). Тоже хорошо с закрытыми глазами – остаются только самые целесообразные движения, ничего лишнего.
«Поделим трудность на двоих» – предлагает учитель. Играть, меняясь на цезурах, стараясь «подхватывать» вовремя. Можно и посоревноваться, кто ловчей сыграет (можно чуть-чуть не успеть или промахнуться – нарочно или случайно)! Ученик имеет небольшую фору: он ведь сидит на обычном месте, а педагог сбоку или вообще стоит.
Если «непослушный» ученик не соглашается с аппликатурой, можно предложить ему придумать свою и доказать, что она не хуже. Педагог имеет право защищать ту, которая в нотах, или предложить свой вариант. В честном диспуте ученик может и уступить, но может уступить и учитель – в любом случае это лучше, чем просто потребовать «соблюдай аппликатуру!» – если ученик не понял её смысла.
Временное упрощение текста. Наверное, любой ребенок, не отдавая себе в этом отчета, стремится к целостности. Поэтому никто не любит играть, как это пишут педагоги в дневниках, «отдельными руками». В этом есть что-то несуразное для детей, что-то вроде «ходить отдельными ногами». Но иногда нужно поиграть только мелодию, только бас, только пару голосов... Это можно превратить в игру: ты дирижер, репетируешь с отдельными участниками оркестра. Вариант интереснее: кто-то из оркестрантов заболел – играем без него. Потом без другого. Для малыша это оживит работу. Для старшеклассника этот сюжет необязателен, но принцип остается.
Разучивание с «конца». Если ребенок борется с трудным местом сам, лишенный помощи педагога, то это выглядит так: начинает, спотыкается, снова начинает, опять спотыкается, – так может повторяться много раз – наконец, вдруг получается, но это скорее случайная удача, нежели результат трудов – тут же при повторении опять «не выходит». Иногда оказывается полезным учить не с начала, а с конца. Сыграть последнее построение, потом начать «на шаг раньше», и так приближаться шаг за шагом к началу трудного места. Делить не механически, а подчиняясь логике музыкальной речи.
Упражнение «Замри-отомри»: педагог играет, а ученик в любой момент говорит: «Замри!» (Или «Усни!». Или дотрагивается до плеча «волшебной палочкой»). Педагог должен мгновенно замереть – без резких движений (как остановка при просмотре видеозаписи). Как только будет сказано «Отомри!» – играть дальше. Потом поменяться ролями, причем ученик выбирает, какие команды ему больше по душе: «замри-отомри», «усни-проснись» или прикосновения «волшебной палочки». Теперь задача педагога – удачно выбрать момент остановки: момент начала его неудобного, неуклюжего, судорожного движения, даже чуть раньше (это зависит и от реакции ученика). Между «замри» и «отомри» – несколько мгновений спокойной сосредоточенности, «нацеливания» на движение, предслышания звука... Потом эти команды ученик дает себе сам, молча. Позже надобность в этом отпадает. Игра эта хорошо помогает при затруднениях в моменты, требующие мгновенной смены состояния: внезапное изменение фактуры, динамики, быстрый перелет рук...
Как предотвратить ошибки, остановки, забывания в концертных выступлениях? Спасение от всего этого – целостность. Надо помнить: ребенок, которого на уроках постоянно одергивают, останавливают, – настроен именно на остановки и переигрывание, а не на безошибочную игру. Чтобы не ошибаться на концерте, ему требуется излишняя трата нервной энергии, а это не каждому по силам. Да, хочется на уроке помочь, подсказать, подпеть, подправить. Это добрые намерения, но ими, как известно, вымощена дорога в ад. Если ребенок предупрежден о возможной остановке или намеренно играет какой-то фрагмент пьесы – другое дело. Как правило, необходимо слушать до конца, чтобы ученик был поглощен делом и вообще не ждал никаких реплик со стороны учителя. Не только готовая пьеса, но и разучиваемая, и только что разобранная имеет право звучать целиком, без попутных замечаний, в том числе и одобрительных, даже без громких вздохов учителя и качания головой. Обмен впечатлениями – потом!
Важна для успеха на сцене и привычка играть, перешагивая через «случайности». Очень рискованно играть на концерте только что выученную, «сырую» пьесу. Нужно прожить какой-то период полной готовности, обыграть хотя бы перед одноклассниками, поиграть дома родителям, куклам, кошке «совсем по-концертному». А на уроках не просто повторять, сохраняя сделанное, а пересматривать кое-какие детали исполнения, уточнять замысел. В это время и могут прийти лихость, легкость, непринужденность, которые так покоряют слушателей! Многие боятся «забалтывания» готовой пьесы, но если разучивание было разумным, без битья лбом о стенку, то «забалтывание» маловероятно (а то и невозможно). Надоесть ребенку готовая, хорошо получающая пьеса тоже не может – надоедает лишь выученная методом долбежки, неудобно, безрадостно, ненадежно – пьеса-враг.
Обязательно надо сказать ученику (и предложить проверить на практике), что улыбнувшись и расправив плечи, человек делает себя победителем, а нахмурившись и сжавшись – побежденным. Значит, как будем выходить к роялю? Радостно, уверенно, полетим, как на крыльях!
Наверное, чувство ритма у человека просто не может не быть. Ритмично бьется сердце. Ритмично дышат легкие. Ритмично ходят, бегают и скачут ноги. Ритмична речь: ритмично произнести дразнилку, считалку может любой ребенок. Но между естественным, природным чувством ритма и ритмичной игрой на фортепиано может возникнуть много помех.
Одна из причин неритмичной игры: особенности ребенка таковы, что ему приходится как бы выбирать («как бы» – потому что он этого не осознает) – сыграть ритмично или сыграть удобно.
«Умное» тело предпочтет удобство.
«Умная » голова предпочтет ритм.
Согласитесь, ещё неизвестно, что хуже! Ребенок, пренебрегающий своим удобством, делает верный шаг на пути к «зажатости», к переигранности рук.
Нескучные способы освоения ритма:
Пьесу играет педагог, а ученику предлагается прошагать, проскакать, протанцевать то, что он слышит. Или пройтись пальцем по нотной строке, касаясь нужной нотки в нужный момент. Могут протанцевать пьесу руки – на коленях или на столе. Бегать, прыгать, танцевать могут и пальцы.
Игра ансамблем. Ученику достается вначале ритмически понятная партия, её он играет одной рукой, а другая рука может «покататься» на руке учителя.
Учитель – ученик. Игра, полезная при любых (не только ритмических) затруднениях. Особенно она хороша, когда ребенок очень невнимателен и не замечает своих ошибок. Чужие – обнаружить проще! Ритмически сложное место играется несколько раз (3-4, может быть, 5 – не больше; количество повторений зависит от выносливости и заинтересованности ученика), каждый раз делая одну – две ошибки в штрихах, в педали, в динамике, в аппликатуре и т.д.; и только. В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, когда ритм уже непроизвольно запомнился, сделать ошибку ритмическую. Если ученик её заметил, есть большая вероятность, что сам он не допустит её. Если не заметил – просчет учителя, этот ритм пока непосилен.
Спящие братья. Рука ученика укладывается «спать» ладонью вниз на ладонь учителя. Ученик закрывает глаза. Пальцы расслаблено свисают: братья крепко спят. «Мама» (свободная рука педагога) подходит и целует сыновей – прикасается пальцем по очереди к подушечкам пальцев ученика. Пальцы спят крепко и не замечают этих прикосновений. Но вот мама начинает их тихонько будить – пора вставать! Ленивые братья не хотят просыпаться, сопротивляются, стараясь сохранить свое положение. И вот мама жалеет сыночка и оставляет его в покое – пусть поспит ещё. Пальчик должен тут же отреагировать расслабиться, заснуть. Интересно будить сразу двух «засонь» или переходить legato с пальца на палец. В случаях, когда реакция пальцев неадекватная (например, палец отвечает слишком резко, судорожно, с ненужной силой или, наоборот, слишком вяло, запоздало), можно сказать: «Вот драчун! Зачем же ему так воевать с мамой?» или «Как разоспался! Его унести можно – не заметит! Пушкой не разбудишь». То есть, замечания относятся не к ученику, это не ему упрек.
Обезьяний мост. Айболит и его звери убегают от Бармалея. Чтобы помочь им уйти от погони, обезьяны сцепились лапами, и цепь эта протянулась от одного берега реки до другого. Мост гибкий, подвижный – живой. Сцепить руку педагога с рукой ученика (правую с правой или левую с левой пальцы 2, 3, 4, 5 – можно по одному, по два и т.д. – встречаются подушечками). Образ висячего моста помогает найти меру гибкости и собранности руки. Другой рукой педагог «бежит» по мосту, он качается, реагируя на шаги. Пробегает Айболит, за ним свинка, сова, собака, крокодил, ученик сам всех вспомнит. А вот за ними бежит Бармалей! Мост расцепляется, руки падают, злодей летит в реку!
При желании можно было бы превратить весь учебный процесс в череду сменяющих друг друга игр. Но в этом нет никакой необходимости. Стремление к самостоятельности есть в каждом. Игра приходит на помощь в особо трудные моменты, когда сам ученик не может справиться с делом, просит о помощи. Но не всегда надо ждать этой просьбы: он ведь может и недооценивать трудность, и избрать не лучший способ ее преодоления. Так что чуткость педагога, умение поставить себя на место ученика нужно поддерживать и развивать в себе постоянно.
Это сложный вопрос: сколько помощи, сколько вмешательства в работу ученика требуется от учителя. Слишком мало – плохо, но и слишком много – не лучше.
Стремиться надо, чтобы ребенок в игре на фортепиано не только и не столько демонстрировал некий набор приобретенных навыков, но выражал себя сегодняшнего, своё единственное и неповторимое «Я». Если контакт с инструментом налажен, то ученик по своему разумению управляет звучанием, адекватно реализует свои намерения, которые педагог должен услышать и помочь довести до возможного в данный момент совершенства. В чем-то каждый незрел, но стоит ли притворяться, что это не так?
Мера выразительности исполнения (как и речи, жесты, мимика) у каждого своя. Трудно разграничить, что надо «шлифовать», а во что лучше не вмешиваться. Но подумать над этим стоит. Предлагать ему на выбор то или иное решение? Внимательно вслушаться в его замысел и помочь выявить его? В любом случае цель – дать ученику прозвучать по-своему.
Вот что пишет Я. Мильштейн в очерке «Исполнительские и педагогические принципы К.Н. Игумнова»: такие необходимые пианисту качества, как способность чувствовать и «пропускать через голову» музыку, готовность «исполнить произведение в сложных условиях эстрадного напряжения и волнения», «умение правдиво выражать глубокие мысли и чувства» – «нельзя получить в готовом виде, ... их каждый находит сам для себя, пройдя такой путь, который никто за него пройти не может...».
Используемая литература

Галина Хохрякова «Фортепиано: возможно ли обучение без мучения?» – 2002 г., «самиздат», автор – Александр Хохряков
Как научить играть на рояле. Первые шаги. – Москва, «Классика XXI век», 2005г.
Кирнарская Д.К. музыкальные способности. – Москва, «Таланты XXI века», 2004г.
Милич Б. Воспитание ученика-пианиста. Москва «Кифара» 2002г.








13 PAGE \* MERGEFORMAT 141015





15

Приложенные файлы

  • doc 17574657
    Размер файла: 72 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий