Fanfik


Почти всё население нашего мира вымерло после неизвестного катаклизма. Выжили только фанаты Katawa Shoujo, для которых предмет их обожания стал чем-то вроде религии и основой для формирования нового общества.
***
Погода ужасная, но хоть дождя нет, одно радует. Что ж за этот день я прошёл по довоенной трассе около десяти километров и всё ради того, чтобы упёрся в мост над старой железной дорогой. Дилемма. Если я пойду по нему, он может в любой момент обрушиться. Этот сектор малоизучен, тут и так водиться чёрт знает что и было бы глупо погибнуть вот так, из-за несчастного случая. Или я могу пойти в обход. Слева от моста я вижу ещё довоенную грунтовую дорогу. Я могу пойти по ней, хоть и буду после этого по уши в грязи. Потом придётся лезть через кусты, в которых может сидеть что-то нехорошее. Ладно, иду в обход.
Я спускаюсь вниз по насыпи и, пройдя пару метров по грунтовке, слышу сверху чей-то голос.
- Эй, шизунефаг!
Сначала я пугаюсь, но посмотрев вверх, понимаю, что это всего лишь бродячий монах-эмифаг. Он машет мне рукой и продолжает:
- Чего ты по болоту плетёшься, пошли со мной по мосту.
«Вдвоём умирать хоть не так обидно» - думаю я и поднимаюсь обратно на дорогу. С эмифагами да ринофагами у нас отношения более-менее, а вот от других пришлось бы отстреливаться, хотя их тут быть не должно. Странно, как я его раньше не заметил? Он, наверное, шёл всё это время в ста метрах от меня и только сейчас меня нагнал.
Я возвращаюсь на дорогу, и мы вдвоём идём по мосту. Он немного ниже меня, спортивного телосложения, с бритой головой, одет в штаны и куртку цвета хаки. На поясе у него висит мачете.
- Редко когда встретишь вашего брата. Обычно вы все на блокпостах сидите.
И ещё в цитаделях. Но это ему знать не нужно.
- Меня зовут Артон, я бродячий монах, проповедую учение Эми Ибарадзаки. Вот ты бегаешь по утрам?
Началось.
- А ты знаешь, я тоже в своём роде бродячий монах. Считаю, что познать истинную суть нашей госпожи можно лишь в те секунды, когда ты понимаешь, что смерть дышит в затылок.
- Вот как? Ты против диктатуры и порядка?
- Нет, я обеими руками за диктатуру и порядок, и да, я считаю свободу иллюзией, но всё-таки нельзя прочувствовать всю прелесть порядка, не столкнувшись лицом к лицу с хаосом. Кстати, ты идёшь куда-то конкретно или просто так, гуляешь?
- Гуляю. Ну что значит гуляю? Сегодня я уже молился и это значит, что я буду просто идти, куда глаза глядят и лягу спать под звёздами, когда устану.
- Звёзды наполняют темноту порядком и светом, но вряд ли мы увидим их сегодня.
- Я образно. А ты сам идёшь куда-то?
- Вообще-то да. К семьдесят третьему блокпосту. Это не так далеко.
Артон испугался.
- Здесь где-то есть ваши блокпосты?
- Перед дорогой на Город.
- А. Спасибо, что сказал.
Похоже, Артон теперь перестал мне доверять. Надо будет быть внимательнее, а то чего доброго он всадит мне своё мачете в спину и убежит. Они бояться нас.
Мы идём по селу молча. Типичная мёртвая деревня. Заборы, ворота. Даже не вериться, что до войны здесь жили люди. Каждый из них сидел в своём маленьком мирке, обложившись со всех сторон собственными страхами и собственной любовью, боясь высунуть нос наружу и сказать реальности всё, что ты про неё думаешь. Я хорошо помню то время.
Вот мы и дошли до перекрёстка.
- Ладно, ты, наверное, пойдёшь к Городу, а я побегу себе дальше.
- Хорошо, пока.
Он, не дождавшись моего ответа, быстро пошёл вперёд, прочь от меня. Ну, хоть не прирезал.
Уже темнеет. Я включаю фонарик на своём шлеме, который хоть как-то освещает путь. Сейчас для меня самое главное – дойти до блокпоста, а там я в безопасности.
Я так долго сегодня шёл, что дорога на Город кажется мне ужасно короткой. И вот передо мной блокпост. Всё, что видит пришелец, пришедший сюда, это двухметровые бетонные блоки, вышка с прожектором да стальные ворота, с нарисованным на них гербом нашего общества: три образующие треугольник золотые звезды на лазурном фоне. Нарисован герб довольно криво, но всё равно его вид греет мне душу. Ребята-часовые начинают свою обязательную процедуру. Тот, что стоит на вышке поворачивает в мою сторону прожектор и говорит в свой акустический матюгальник:
- Путник, что стоит перед воротами, если ты последователь нашей госпожи – сделай два шага вперёд. Если нет – стой на месте.
Я подхожу к самим воротам.
- Назови себя.
- Я – Тэкэхиро, бродячий монах.
Парень на вышке оживляется.
- Тэкэхиро? Это ты! Это же я, Сэтору! Ты не узнал меня.
О, это Сэтору! Давно я его не видел. Как-то мы вдвоём отстреливали мутантов на северо-западном секторе. Но не успеваю я подумать об этом, как он спускается с вышки и открывает ворота. Мы горячо жмём друг другу руки.
- Что, решил стать бродячим монахом? Провести жизнь в поисках святых мест?
- Да я не особо верю в святые места. Не в этом мире. Наша жизнь - борьба. И лишь после смерти, проводя достойную жизнь, мы сможем предстать перед вратами Академии Ямаку.
Мы заходим на территорию блокпоста. Она представляет из себя комплекс зданий: казармы, лазарет, штаб и прочее. Горят несколько костров, возле которых сидят караульные. Несколько человек поворачивают ко мне головы, но, не узнав во мне никого из своих знакомых, теряют к моей личности всякий интерес.
- Тэкэхиро, ты когда-нибудь видел живого лиллифага?
- Живого – нет.
- Хочешь посмотреть?
- Неужели вы взяли одного из них в плен?
- Представь себе. Сегодня вечером. Гляжу я свой бинокль – кто-то копается в кустах, слева от дороги. Думаю, может мутант какой-то, или кто то из наших. Присматриваюсь… Лиллифаг, голубчик! Белая униформа, золотые погоны. Всё, как книжка пишет. Послали троих гвардейцев, да и взяли его. Я не знаю, какой дьявол его сюда привёл. Разведчик, скорее всего. Шпион.
- А что говорит?
- Ничего не говорит. Молчит, как… ну ты понял.
- Пытать будете?
- Нет, не хочу. Мы и так испортили жизнь себе, и я не вижу смысла портить её ещё кому-то ещё.
Сэтору подводит меня к двери в местных погреб, отпирает её, и мы заходим внутрь. Их подвал и по совместительству тюрьма представляет собой небольшую комнатку, освещаемую электрической лампочкой, кое-как присобаченной к проводу, с длинным столом посередине и двумя лавками. За этим столом одиноко сидит белобрысый юноша в красивой белой форме. Заметив нас, он поднимает голову.
- Чего вам?
- О, заговорил. Что ты тут делал?
- Эх, да я пьяный был. Пытался смириться с окружающей действительностью. Братцы, выпустите, а. Меня в расположении и так убьют.
- А чем тебя не устраивает окружающая действительность?
- Всем она меня не устраивает. Вокруг серость, уныние. Как вы вообще здесь живёте? Так выпустите или нет?
- Может, к нам пойдёшь?
- Не, тогда лучше смерть.
- Выпустим, выпустим. Только я одного понять не могу, как ты зашёл так далеко на запад?
- Как вам сказать. Я охранял караван с рабами. Мы устроили привал, а у сослуживца моего была с собой бормотуха, вот я и перепил.
Караван лиллифагов? Вот же мне повезло, что я с ними не столкнулся.
- Рабов? На западе? И кто же их тут покупает? Ринофаги? Им уже стало лень самим траву выращивать?
- Не то, чтобы покупает. Я не могу сказать.
- Да что тут думать. Они решили обосноваться где-то на западе. Ну, ничего, ты нам всё расскажешь. Тэкэхтро, тащи сюда солидол.
- Где я тебе его сейчас найду.
- Не надо солидол, я всё расскажу!
Он долго рассказывает Сэтору про планы колонизации Запада. Мне становиться скучно и я ухожу из подвала.
Холодный ночной воздух заставляет меня поёжиться. Больше всего мне хочется лечь спать где-нибудь возле костра или в казарме. Но ни там ни там нету места. Я спрашиваю у первого попавшегося часового, где можно поспать. Он посылает меня в лазарет.
В лазарете как всегда пахнет спиртом. Тут возле печки-буржуйки сидит какой-то человек в чёрной кожанке и смотрит на огонь. Я, не обращая на него никакого внимания, ложусь на койку и сквозь сон слышу, как он что-то напевает.

Приложенные файлы

  • docx 17540344
    Размер файла: 25 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий