Михаил КОРЯКИН Учение Деда Ивана



Михаил КОРЯКИН



Учение деда Ивана



1



Летом 2002 года, будучи еще студентом театрального института (официально он с некоторых пор стал Академией, но все по-прежнему называют его просто <театральный>), я неожиданно заболел - и не поехал на гастроли с нашим курсом. Дачи у меня не было, поэтому я сидел в пыльном и душном городе, асфальт и камень которого впитывали дневную жару и даже ночью оставались раскаленными. Отсутствие дождя и традиционно высокая влажность питерского воздуха завершали картину.

В один из таких дней мы с приятелем приехали на автовокзал: он отлично знал все окрестности Петербурга и решил вывезти меня на природу. Оделись мы легко: в футболки и шорты. За спинами висели маленькие рюкзачки с еще недавно восхитительно холодной, а теперь уже, наверное, отвратительно теплой водой и бутербродами с копченой колбасой и сыром: надежд найти кафе на берегу лесного озера мы не питали.

Автобус опаздывал. Мы стояли и курили. Я еще не вполне пришел в себя после простуды, но яркое солнце, новая бейсболка и черные очки заряжали меня оптимизмом.

Тут мой друг увидел кого-то в окне дешевого привокзального кафе и воскликнул:

- Леха! Пошли, я тебя познакомлю. Это дед Иван - я тебе о нем говорил.

Я начал смутно припоминать: большой любитель выпить (что, впрочем, не редкость в России), философ, бывший врач... Дед Иван - так его все звали. Просто на <ты>. Возраст - от сорока до семидесяти, определить точнее не представлялось возможным: человек, склонный к выпивке, зачастую находится вне времени. Взгляд абсолютно светел - и очень проницателен...



В забегаловке было людно. Кто-то пил холодное пиво, кто-то прямо с утра - водку. Чай, кофе и другие безалкогольные напитки здесь популярностью не пользовались. Мы взяли по кружке пива и подсели к деду Ивану, от которого как раз отошел какой-то мужчина - наверное, собутыльник.

После взаимных приветствий он, наконец, узнал моего приятеля, но сразу же вслед за этим воцарилась какая-то неловкая тишина. Говорить было не о чем. Приятель, заявив, что сейчас вернется, внезапно оставил нас вдвоем. Был ему нужен туалет или еще что - уж и не знаю!

Дед Иван тоже пил пиво. Мы чокнулись и со словами, что, мол, жара и пить хочется, сделали несколько глотков из запотевших кружек.

- Хорошо! - сказал я.

- Да... - подтвердил дед.

И снова тишина. Дед Иван явно не был расположен к общению. Он просто сидел и глядел - то мне в глаза, то в окно. Тут подошел его автобус, он встал из-за стола, быстро попрощался и вышел из кафе. Вскоре вернулся мой приятель, мы допили пиво и тоже вышли на улицу.

По дороге я постоянно вспоминал этого выпивоху, и мне все время казалось, что дед прямо-таки пронизывал меня своими глазами насквозь. Мне захотелось встретиться с ним вновь.

Мой приятель поискал его телефон и, как ни странно, нашел. Дед Иван долго не мог понять, что мне от него нужно, но когда узнал, что я будущий актер и ищу яркие типажи, встретиться со мной согласился. Даже предложил место встречи.



В недорогом мексиканском кафе на Петроградской мы и встретились. Взяли по бокалу пива, сели и замолчали. Он потягивал свое пиво и смотрел на меня - под этим взглядом я почему-то немного комплексовал. Было жарко, летали мухи. Я оглянулся на парочку загорелых девиц, сидящих у барной стойки.

- Ничего девочки! - попытался я начать разговор.

- Дурочки еще молодые, - отозвался дед, - хотя тебе, наверное, в самый раз!

Я даже обиделся:

- Как будущий актер я должен наблюдать за людьми, ловить жесты, движения...

- Не болтай, - отрезал дед, - известно, что тебе от них надо... Лет пять назад сидим мы в этом кафе с приятелем. Оно тогда только-только открылось и было поприличнее. Пьем пиво. Народу много. Все чего-то обсуждают. Короче, по кафе гул идет. Тут открывается дверь и заходит красивая, хорошо одетая мадам лет двадцати пяти-тридцати. Очень ухоженная. Все кафе повернулось в сторону этой девицы и замолчало. А приятель мой успел ляпнуть: <Это же надо! И кто-то же с такой красотой спит!> На фоне внезапного молчания его фраза прозвучала более чем отчетливо. Он, ясное дело, смутился, покраснел, а девица не растерялась: как ни в чем не бывало, подошла к нему и едко ответила: <С такой красотой спит такой же, как и ты, - маленький и лысый, только в отличие от тебя - очень богатый!>

Рассказанную историю вновь накрыла пауза, и мне уже в который раз показалось, что у нас с ним нет никаких тем для общения: он жизнь прожил, а я - молодой студент.

- Знаешь, чем ты отличаешься от бабы? - вдруг огорошил меня вопросом дед Иван.

Я чуть было не сказал, что ничем, но потом сообразил и ответил, что, мол, это всем известно.

Дед усмехнулся - и начал говорить:

- Ты знаешь, что мужиков с врожденным пороком сердца рождается в семь раз больше, чем девчонок? Это я тебе как бывший врач говорю. Ты знаешь, что мужики дохнут раньше, чем бабы?

Я, конечно, был не в курсе этой проблематики, но согласно кивал головой.

- Ценность мужской жизни - ноль, - заявил дед, - мы, мужики, - поле для эксперимента природы. Представь себе стадо коров! Один бык и сотня телок. А теперь представь обратную ситуацию: одна телка и сто быков. И что? Род вымрет. Поэтому бык должен быть один, но лучший, а коровам важно просто выжить и рожать потомство. На мужчине природа может экспериментировать! Врожденный порок сердца - это поиск нового сердца - более совершенного. И так как мужику не рожать, природа экспериментирует на нем. Ищет другое сердце, другие органы. Природе нужно одно, но лучшее сердце на сто быков. И если оно лучшее, то она закрепит его наследственностью. А худшее умрет. Понял?

- Да!

- Ты знаешь, кто самый высокий человек на свете, и кто самый маленький? - почему-то сменил он тему.

- Нет, - честно признался я.

- Конечно же, мужчина! - видимо, ему доставляло удовольствие ставить людей в тупик. - Это тоже эксперименты природы.



Наше пиво закончилось, и мы взяли еще, вернее, я взял - дед Иван весь ушел в свои размышления о мужчинах и женщинах.



- А ты знаешь, - сказал он, когда я вернулся с полными бокалами, - ты знаешь, что мужчина как бы тянет за собой женщину? Вот, например, человек за последние несколько тысяч лет стал выше, и мужчина обычно выше женщины. А у хищных птиц все наоборот: самец меньше самки, и соколы, ястребы постепенно мельчают. То же самое, кстати, происходит у стрекоз... Ты меня, конечно, извини за этот дарвинизм...

- Ну что ты! - отозвался я.

- Я, если честно, немного в Дарвине сомневаюсь, хотя в человеке и много чего есть от животного. Так вот. На мужчине, - продолжил дед, - природа экспериментирует, а на женщине экспериментировать нельзя. Ей главное - выжить и рожать. И женщина, чтобы ей было легче выжить, становится этаким приспособленцем, умеющим подстраиваться. Во время войны женщины в окопах, в талой воде по трое суток лежали - и выживали. Мужчины умирали, а женский организм смог адаптироваться даже к таким условиям! А теперь пойдем дальше. Поведение мужчины и женщины жестко определено все той же природой. Ты в школе-то давно учился?

- Нет!

- Кто у вас в классе был отличником?

- В каком смысле?

- В смысле, имя можешь назвать?

- Сашка. Он сейчас в Германии.

- А двоечником?

- Вадик.

- Вот видишь, оба парня! А девочки были, наверное, старательные и получали четверки и пятерки.



Тут мы на секунду замолчали, и я быстро вспомнил наш класс, в котором, действительно, девчонки учились неплохо, скорее даже хорошо, а пацаны были или <гениями>, как Сашка, или отъявленными двоечниками, и ничего с этим нельзя было поделать.



- Парень или умный, или дурак, он очень сильно задан природой, а девица мобильнее, тоньше, легче. Ей проще приспособиться к окружающему миру! И ты должен не просто это знать, но и видеть в каждой бабе приспособленца, актера и тому подобное, а в каждом мужике - выбор природы, ее упрямство. Так что бабам мужики нужны не только для секса... Природа развивается, и два шага вперед делает мужчина, а шаг назад - женщина. Эксперимент и его закрепление. Развитие и стабильность - в этом проявлен ум природы, ее божественное начало, ее духовность. Зачем нужно развитие, ты об этом никогда не думал?

- Думал! - гордо ответил я, сделав очередной глоток пива.

- Материи развитие не нужно. Духу, так как он совершенен, тоже незачем развиваться. А вот при соединении двух этих начал развитие очень важно! Совершенствование материального мира и приближение его к духовному! Так что, если есть развитие - есть Бог. Если считать, что мир - это хаос, то Бога нет!

- Если, - продолжал дед Иван, - тебя лишить твоих чувств, я имею в виду осязание, зрение, обоняние, слух и вкус, будешь ли ты хоть как-то ощущать этот мир? Будет ли этот мир для тебя существовать?

- Нет, - ответил дед Иван сам себе, - не будет. Жизнь - это картинка твоего персонального компьютеpa или телевизора. С телебашни или по проводам идет сигнал, и если ты на него настроился своими пятью чувствами, то ты можешь смотреть то, что тебе передают.


- А кто передает?

- Если брать аналогию с телевизором, то, что передают с телебашни, - это, получается, Бог, или, как сейчас говорят, <тонкий мир>, информационное поле Земли - ноосфера. В общем, сигнал от Высшего Разума, который находится вне человека, но человек к нему подключен. А если же вспомнить про компьютер и Интернет - <всемирную паутину>, то выходит, что твою картинку формируют другие пользователи Интернета. Истина же, я думаю, находится где-то посередине. Картина нашего персонального компьютера-телевизора формируется как Богом - сигнал для телевизоров с телебашни, - так и другими людьми - коллективное сознание по проводам Интернета. Хотя, если вдуматься, идет по этим самым проводам всякая чепуха, а именно - субъективная интерпретация тех самых сигналов, которые посылает Высший Разум. Получается, параллель с телевизором вернее.

Настройка на эти волны тебе дается от рождения. И человеческий прогресс обусловлен этими волнами и сигналами. Научные открытия, произведения искусства людям даются через интуицию и озарение, если, конечно, они к этому готовы. Бог открывает знания порционно, в зависимости от того, насколько все человечество до них <доросло>.

Хотя, ты знаешь, случаются и несуразицы, когда люди живут не в свое время. Вот, к примеру, Леонардо да Винчи - изобрел парашют, подводную лодку, сконструировал фотоаппарат и многое другое. И это все осталось невостребованным до прошлого века, когда пришли новые ученые и все это заново изобрели и воплотили в жизнь. Леонардо был, такое ощущение, человеком из будущего в своей эпохе Возрождения. Его <антенна> была настроена на совершенно иные сигналы, чем у его современников, он заглянул на несколько веков вперед.



Я достал из кармана сигареты и предложил деду Ивану закурить. Он вежливо отодвинул пачку.

- Я уже давно не курю.

- А что так?

Его ответ меня поразил:

- Я два кайфа не смешиваю: или выпивать, или курить. Я долго выбирал - и выбрал первое.

- Почему?

- Полезнее!

- А что, мы живем для кайфа?

- Для чего же еще! - улыбнулся дед. - Но кайф не в том, чтобы нажираться до отвала и живот отращивать. Был такой греческий философ Эпикур...

- Знаю!

- Все его считали обжорой, потому что он говорил, что еда - это удовольствие. Даже понятие такое появилось - <эпикуреец>, то есть едок, пьяница, развратник. Но все при этом забывали, что для полного счастья Эпикуру хватало куска хлеба и стакана воды в день. Он просто научился получать удовольствие от этого минимума. От всего, но в умеренных количествах. Мы сейчас, конечно же, не можем во всем полагаться на его теорию питания, но то, что человек должен от всего получать удовольствие и что удовольствие ведет к гармонии - это очевидно.

Именно с этого начинается наше психологическое равновесие и спокойствие. Как по-разному будут воспринимать кусок хлеба со стаканом воды в день какой-нибудь изгой общества и йог, например. Первый будет страдать от недоедания, обижаться на судьбу, а философ или йог получит удовольствие и обрадуется своему чистому и духовному состоянию. Все дело в отношении! Есть такой медицинский анекдот. Пришел пациент к врачу и сообщил, что, мол, ночью писается в кровать. Врач решил пошутить и отправил его к психотерапевту. Через неделю пациент снова приходит к врачу, и врач его спрашивает: <Ну, как дела? По ночам писаетесь?> - <Да, писаюсь, но теперь я этим горжусь!>

Мы оба засмеялись, и я, наконец-то, закурил.

- Ну, хорошо, а вот попиваешь ты, дед Иван, пивко. Это уже физиологическая потребность?

- Нет. Я могу не пить, могу, наоборот, напиться, но это не физиологическая потребность. Это потребность в изменении мира!

Мы уже говорили сегодня, - кашлянул он, - что окружающий мир - это как бы твой персональный телевизор. Представь себе, что это обыкновенный телевизор. Выпивая, я превращаю этот телевизор в домашний кинотеатр, наполняю его сочными красками, стереозвуком и получаю от этого, опять-таки, удовольствие, только не физиологическое, а духовное. Ну, такое, как когда ты с головой погружаешься в классную книгу!

- А как часто ты напиваешься?

- Ну, это зависит... - Дед помолчал, видимо, обдумывая свой ответ. - Разок в месяц бывает, не чаще! Врет, подумал я, но вида не подал и спросил:

- Что, здоровья уже нет?

- Да есть, просто адекватность - хотя бы на уровне черно-белого телевизора - нельзя терять. А вообще пить понемногу, получать <легкий кайф> - я тебе это как бывший врач говорю - даже полезно. Впрочем, если захочешь, я как-нибудь научу тебя пить <технично>, чтобы и кайф получить, и не спиться, не дай Бог. Но ты должен понять раз и навсегда, что делать это часто нельзя, потому как, сильно напиваясь, ты становишься самим собой, то есть инопланетянином! А быть самим собой на этой планете нельзя: общество, - это слово он произнес через букву <ё>, извинился и усмехнулся, - не позволяет. Поэтому напиваться лучше не в обществе, а одному, или с другом - если он, конечно, тянет на инопланетянина!

- А разве мы инопланетяне?

- Для меня это совершенно очевидно. Потому, кстати, и в Дарвине сомневаюсь. Я от кого-то слышал байку, как один старый актер был на даче у Утесова. Они там выпили, конечно, заночевали, а утром вышли прогуляться по поселку. Идут и видят такую картину: бежит по улице курица, кокетливо оглядываясь назад. За ней несется красавец петух. Курица приседает, петух вскакивает на нее и начинает топтать, так что перья летят во все стороны. Через какую-то секунду на крыльце дома появляется хозяйка и со словами: <Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа-цыпа> - принимается кидать под крыльцо зерно. Петух, забыв о своем <историческом предназначении>, спрыгивает с курицы, бежит к крыльцу и начинает клевать зерно так, будто бы он неделю не ел. На что Утесов и говорит: <Не дай Бог когда-нибудь так проголодаться!>

Я представил себя в подобной ситуации петухом и рассмеялся.

- А при чем тут инопланетяне?

- А притом, что животные и птицы живут только лишь физиологией и инстинктами, и любовь у них - это чистое продолжение рода. А у нас, у инопланетян, любовь - это тоска! Кто-то хорошо сказал, что тоска - это нереализованная любовь! Из-за любви мы не то что от еды откажемся, мы умереть можем. И тоскуем мы не просто по конкретной бабе. Когда мы влюбляемся, в нас просыпается закопанная в глубины наших генов тоска по далекой планете, которая и есть наша настоящая Родина!

Но не все люди прилетели на Землю из космоса. Некоторые все же имеют земные корни. Хотя к большинству русских это не относится.

- Потому что мы пьем как лошади?

- Дурак ты! Потому что мы тоскуем по этой самой далекой планете. Потому что нам хочется окунуться в прохладу космоса и лететь к себе на духовную Родину.

А так как эта Родина для нас реальна, значит, ее можно найти на частотах нашего персонального телевизора. Надо только уметь это делать, - при этом дед Иван показал на пиво. - Ты меня понял?

- А когда люди прилетели на Землю из космоса?

- Очень-очень давно, но уже тогда на Земле были земные люди. Так возникли первые примитивные сообщества. Об этом, между прочим, свидетельствуют глиняные таблички, найденные археологами на Ближнем Востоке. На них изображены инопланетяне в скафандрах, ракеты. Согласно легендам, в том числе и библейским, они совокуплялись с земными женщинами, и таким образом произошло смешение кровей, генов землян и инопланетян*. Да, в современном человеке всего намешано...

_______________

* По мнению американского ученого-археолога Захарии Ситчина, на древних шумерских глиняных табличках изображены пришельцы из космоса, а Библия является лишь версией оригинальных шумерских эпосов. В связи с этим особое значение придается вступительным строкам шестой главы Книги Бытия:

Когда люди

Начали умножаться на земле,

И родились у них дочери,

Тогда сыны Божий

Увидели дочерей человеческих,

Что они красивы,

И брали их себе в жены,

Какую кто избрал.

Подробнее об этом см.: Ситчин З. 12-я планета. Новая планета, 1998. С. 345. - Здесь и далее примечания автора.



- А земляне, которые были до инопланетян, от кого произошли? От обезьян?

- Не смеши. Сам подумай, зачем обезьяне надо было становиться человеком! Если для выживания, то почему оставшиеся обезьяны не вымерли? Почему обезьяны вдруг стали питаться мясом, что позволило развиваться их мозгу? Неужели мясную пищу легче добывать, чем бананы и всякие листья-веточки, которых полно вокруг?

Я полагаю, что обезьяны произошли от человека в процессе его деградации! Жизнь зародилась, без сомнения, от Духа. От Духа, который стал уплотняться. Проходя через разные эпохи и расы, как пишет твоя любимая Блаватская*, - замечание меня удивило, так как эту фамилию я знал только понаслышке, - человек становился все более материальным и терял свою духовную основу**.

_____________

* Е. П. Блаватская - великая русская посвященная, основоположница теософии. Основываясь на древних восточных легендах, вывела теорию земных рас, в соответствии с которой человечество началось с двух духовных рас - полярной и гиперборейской. Третья раса - лемурийцы, четвертая - атланты и наша, пятая, раса - арийская.

** Здесь уместно привести слова Э. Мулдашева: <Арийцы появились в недрах атлантической цивилизации примерно 1 миллион лет тому назад. В среде атлантов стали рождаться люди меньшего роста, без перепонок, с большим носом и ступнями. Они были более приспособлены к наземному образу жизни, в связи с чем даже имели некоторые преимущества перед атлантами. Эти необычайные по виду люди были активны и работоспособны, но в духовном отношении и особенно в отношении произведения психоэнергетических воздействий были намного слабее атлантов...> (Мулдашев Э. От кого мы произошли. АРИЯ - АиФ, 1999. С. 336.).



Между прочим, жизнь на других планетах возникла и развивалась аналогично земной жизни. А вот соотношение духовного и материального у нас с ними разное. От чего это зависит - не знаю. Может, от размеров планеты, может, от магнитных полей, может, еще от чего.

Я думаю, Бог, чтобы не уничтожать деградирующих землян, как он это делал с лемурийцами и атлантами, континенты которых были затоплены так, что от них не осталось и следа, я думаю, Бог - считай, Высший Разум, тонкий мир - привнес инопланетное влияние на Землю. Попытался с помощью инопланетян - его же созданий - улучшить человеческий генофонд, который постепенно снова ухудшается, к сожалению.

- Так, значит, Дарвин вообще <отдыхает>?

- Э-э, нет! Он молодец. Естественный отбор - это закон материального развития. Просто есть еще закон духовной деградации!

- Это как?

- Очень просто: чем больше материального, тем меньше духовного. И это ведет к деградации. Когда природа, осуществляя естественный отбор, улучшает какую-то особь, она развивает ее материально, физически, а духовно эта особь, увы, деградирует.

Вот, например, полученный в результате естественного отбора мужик, с огромным членом и идеальными физическими данными, ближе к животному - помнишь стадо коров и быка? - чем к Иисусу - Богочеловеку.

И, может быть, из-за этой духовной деградации и усиления материальной компоненты от человека произошли приматы и животные. Впрочем, разумом этого не понять. Ибо, чтобы охватить процесс создания и функционирования жизни на планете, надо обладать разумом Бога, не меньше. То, что в Библии сказано, что Бог создал животных, - это правильно лишь в том смысле, что Бог создал все. Но в узком смысле это, как ты понимаешь, лишь легенда нашей арийской расы, а животные были задолго до нас.

Они были и при лемурийцах, и при атлантах, наверное. А может быть, они от них и произошли: почему не представить, что атланты после ухода части Атлантиды под воду мутировали в дельфинов с их огромным мозгом? Но кто в Библии станет описывать такие мутации!


- Вот поэтому, - подытожил дед, - и написали, что животные уже были созданы. И многомиллионнолетние, - он с трудом и лишь со второго раза выговорил это слово, - процессы развития Духа в материи, его взаимодействие с материей, развитие материи - сложнейшие процессы - были сведены к простой мысли: Бог создал животных. И попробуй с этим поспорь. А на самом деле человек и есть Бог, вернее, полубог. А кто-то деградировал в животных - я имею в виду, в переносном и в буквальном смысле этого слова.

- Получается, дед, - спросил я, - что высшие силы, создав людей, совершенно не вмешиваются в нашу жизнь, позволяя нам деградировать?

- Нет, нет и нет! Они полностью нами управляют, но с учетом наших интересов, желаний, чувств. Именно в них мы как индивидуальности полностью свободны, а каждый твой шаг, каждый кирпич на голову - все только с санкции высших сил. Но мы своими добрыми чувствами, мнениями, желаниями формируем одно будущее для себя, а злыми - другое.

Почему погибла Атлантида? Она ведь не случайно ушла в океан. Поздние атланты сами своей ненавистью, злобой, которые воплотились в войны и жестокости, предопределили свою судьбу, свое падение. Бог реализует наши желания, наше отношение к миру, движет нашими поступками, оставляя нам лишь наши помыслы. Так что в животных люди превращаются, естественно, не по Божьему плану, а от своих глубинных желаний и интересов.

А чем больше ты чувствуешь себя инопланетянином, чем больше в тебе тоски по космосу - твоей духовной Родине, тем больше в тебе духовного, божеского и меньше животного, плотского. Если же удельный вес примитивных плотских людей на любой планете превысит определенный критический уровень, придет конец света для этой планеты. И Земля сейчас снова на грани Апокалипсиса! Не случайно и Нострадамус, и, практически, все пророки и астрологи предсказывали конец света на начало третьего тысячелетия. Так что балансируем на грани!

Но бояться смерти не надо. Дух человеческий бессмертен, и, пройдя планетные - в нашем случае земные - испытания, он улетает из материального мира для жизни вечной. В этом все религии сходятся! А спорят по мелочам. Например, из-за реинкарнации - переселения душ. Это когда душа умершего может воплотиться в следующих жизнях на Земле. Наши почему-то такой возможности не признают. Но это их дело. Церковь - это ведь тоже люди, и им свойственно ошибаться. Как говорится, большая идея в маленькой голове приобретает размеры этой головы!*

____________

* Эту идею мы находим и у Даниила Андреева, писавшего: <Естественно, что Абсолютная истина Большой Вселенной может возникнуть лишь в сознании соизмеримого ей субъекта познания, субъекта всеведающего, способного отождествиться с объектом, способного познавать вещи не только <от себя>, но и <в себе>> (Андреев Д. Роза мира. М.: Мир Урании, 2001. С. 42).



И одно дело - голова и уровень духовности основателя религии, и совсем другое дело - голова религиозного функционера. Он не может себе позволить творческого полета мысли. Он знает свое дело от сих и до сих, - при этом был показан пальцами небольшой кусок стола, - и счастлив этим, и спокоен за себя. А ведь к истине надо идти творчески.

Думаешь, Иисусу было легко противопоставить себя прежним верам, думаешь, у него не было сомнений? Он мучился, сомневался, но был честен по отношению к себе, к своей совести, к своей духовной компоненте. И зная, что идет на верную смерть, пошел на нее!

Многие священники, кстати, я думаю, тоже отдадут жизнь за свою веру, но лишь единицы смогут найти в себе силы на освобождение своей веры от условностей и догматики. Но, впрочем, это не вина их - это всего лишь проблема <маленькой головы> и узости мышления. Видимо, мало в них инопланетных кровей с духовными генами!

На этом наша первая встреча закончилась. Вышли мы из кафе на достаточно твердых ногах и разошлись в разные стороны.



* * *

Через пару часов, когда я был уже дома и ложился спать, раздался телефонный звонок деда Ивана (прощаясь, я записал ему свой телефон). Его не оставляла тема происхождения жизни, и он, поинтересовавшись для проформы, не сплю ли я и не занят ли, продолжил наш разговор.

- Я совсем забыл рассказать тебе об одной забавной теории, которая представляет собой вульгарный вариант дарвинизма. Суть этой теории в том, что в развитии человека решающую роль сыграл каннибализм! Человек, не имея мощных клыков и зубов, не мог охотиться на других животных и в древности был, в основном, падальщиком. До тех пор, пока не попробовал мясо себе подобных. Постепенно это вошло у него в привычку. И, с точки зрения создателей теории, люди разделились на суперменов - каннибалов и слабых - их жертв. От испуга, что их поедают им подобные из их же племени, у жертв возникла самоидентификация, начался резкий прогресс в развитии сознания. То есть человек стал гомо сапиенс посредством каннибализма!*

____________

* Подробнее об этом см.: Диденко Б. Цивилизация каннибалов. М., 1999. С. 48.



- Забавно!

- Не то слово. Каннибализм в первобытных племенах, я думаю, был достаточно распространенным явлением. Действительно, он развивал у потенциальных жертв смекалку, при помощи которой они могли выжить, ум - человек мог легче определить свое место в племени. С каннибализма начинается завязка отношений в племени. И племя становится обществом. Ужасным, деградирующим, но обществом!

Эта теория вполне согласуется с теорией Дарвина и с теорией деградации человека. Она даже не противоречит прилету инопланетян на Землю.

Что же получается? Мы - общество каннибалов, с небольшой инопланетной коррекцией. Полулюди, полуживотные, которые так и норовят жрать и уничтожать друг друга! Может быть, в этом и проявляется сатана или дьявол! Ты подумай: в каждом из нас на уровне земных ген, у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей, заложен каннибал - убийца. Вот откуда агрессия: от нашей давней и нынешней деградации, от нашего первобытного желания чуть что - неправого размазать в лепешку или забить до смерти! И мы еще хотим выжить!

Уничтожая друг друга, делая это со смаком, мы со своей невысокой плотской колокольни и не понимаем, что можем загубить Божественный эксперимент по одухотворению материи. Тогда выход один - конец света! И так нам - ходячим кускам мяса - и надо!

Он неожиданно замолчал, видимо, расчувствовался, так же внезапно попрощался, и его голос сменился короткими гудками. Я повесил трубку и, несмотря на переполнявшие меня мысли, заснул легким сном с ощущением, не знаю почему, выполненного долга.



2



Через пару дней мы снова созвонились: у меня заболело горло, и я решил проконсультироваться с дедом Иваном как с бывшим врачом. Он заявил, что по телефону не лечит, и что я могу к нему подъехать. Это я и сделал.

Дед Иван жил один в двухкомнатной квартирке. Такое ощущение, что после смерти его жены - а она умерла лет семь тому назад - эта квартира никем ни разу не убиралась. Собственно, дед жил в одной из комнат и на кухне, а еще одна комната представляла собой склад всякой всячины. Там валялись какие-то картины и старые зонтики, гвозди и молотки, старые куртки и ботинки, пустые бутылки и книги, причем все вперемешку. Из ржавого крана на кухне капала вода. Газовая плита, когда дед был дома, всегда полыхала одной из конфорок. В большой комнате стояла кровать, накрытая пледом-тряпкой, провалившееся кресло, пыльный столик, еще более пыльный комод - весь в книгах, в основном по медицине и по буддизму, и цветной, еще советский телевизор с какими-то старыми журналами и газетами на нем. Обои выгорели, но на них висели картины. Дед любил живопись и когда-то даже пытался ее коллекционировать.

Как потом выяснилось, приехал я не зря! Дед Иван оказался высококлассным врачом. Он знал все лекарства, имел частную клиентуру, которая до сих пор держалась за него как за спасителя. Он видел человека целиком, видел взаимосвязи в организме, поэтому его рецепты были точны и эффективны. В общем, свое больное горло я после этого посещения вылечил за считанные дни.

За консультацию денег с меня он не взял, и мне ничего не оставалось, как отблагодарить его приглашением в кафе на дружеский ужин.

И вот через пару дней, в хорошем расположении духа, я встретился с ним все в том же кафе с мексиканской кухней. Была пятница. Народу набилось полным-полно. В углу играл на гитаре какой-то якобы мексиканец. Я вообще-то не люблю музыки в кафе и кабаках: танцевать надо на дискотеках, а вот собеседника в таком шуме обычно не слышно. Но здешний гитарист играл без микрофона, так что получалось достаточно негромко. <Повезло>, - отметил я про себя.

- Ты вот будущий актер, - начал, усмехаясь, дед Иван, - а ко мне вчера твой собрат заходил, тоже актер. Они недавно в Грузии были с театром. И вышла у них там очень забавная история. Грузины повезли их в горы на горных лыжах кататься. Выдали им инструктора - грузина, соответственно. Но перед тем как начать кататься, как на Кавказе водится, у подножия горы нарисовался огромный стол с шашлыками, грузинским вином, помидорами, зеленью, лавашом и т. п. Инструктор оказался общительным: <Дарагие май! Ешьте, пейте!> - и начал произносить разные тосты.

И все было бы хорошо, но приспичило инструктору в туалет. А рядом ни будок, ни кустов - один снег. Он печально окинул взглядом гору и - о, счастье - наверху приметил какие-то чахлые кустики.

<Да-рагие май! Вы тут ешьте, пейте, а я сейчас вернусь>, - с этими словами он на лыжах лесенкой стал подниматься на гору. Актеры, естественно, этому большого значения не придали и продолжали пировать. Через несколько минут мимо них на корточках с голым задом проехал их инструктор, который, закрыв руками лицо, орал: <Эта-а не я!> Бедный, он залез на гору, снял штаны, присел... и, набирая скорость, поехал вниз!

Отсмеявшись и еще раз описав предполагаемые ощущения горнолыжного инструктора, дед вдруг спросил:

- А ты бывал на Кавказе?

- Нет. И не очень-то хочу.

- Почему?

- Мне лиц кавказской национальности хватает у нас на рынках. К тому же я грузин от армян не отличаю.

- Во-первых, они такие же земляне, как ты, а во-вторых, для них, представь себе, что русский, что белорус, что поляк - тоже больших отличий нет. А ведь на небольшом Кавказе тысячи национальностей, и у всех свои обычаи. А объединяет их не только кавказское гостеприимство, но и особое самоощущение, особая гордость за свою нацию.

Вот у русского человека эта гордость размыта. Будут бить армян - все армяне сбегутся защищать своих. Будут бить осетин, ингушей - то же самое: они за своих заступятся. Будут бить русских - русский даже бровью не поведет. Русские - огромная нация, и они, в большинстве своем, общались только с русскими, поэтому у них нет ощущения, что их кто-то может уничтожить. Вот почему русские так терпимы к другим нациям.

А какой-нибудь там калмык или кумык? Справа грузины, слева армяне, с севера чеченцы - отовсюду существует потенциальная угроза. Надо защищаться и бороться за своих. Так было веками, это уже вошло в подсознание. А у русских в подсознание вошло обратное: по мелочам русский медведь не дерется!

Но знаешь, какая мысль мне сейчас пришла в голову... О чем пишет Расул Гамзатов?

- О Дагестане, - ответил я.

- Именно! Потому что для него национальные интересы наиважнейшие. А у русского писателя национальных интересов практически нет, и он поднимается на общечеловеческие высоты и улетает во вселенские глубины. Вот откуда взялась вся <великая русская литература>!

- Оттого, что русские за русских не вступаются?

- Да, если угодно, от этого! Русский будет защищать слабого или справедливость, или, скорее всего, никого не будет защищать. Национального критерия для него не существует. Вернее, он существует, но лишь в тех случаях, когда ситуация принимает апокалипсический характер, как, например, во время войны! Русский наконец-то встал за Россию как Колосс, а заодно и пол-Европы спас от фашизма.

- Дед Иван, а ведь ты говорил, что сейчас тоже апокалипсическая ситуация?

- Ты прав! И поэтому-то многие видят в России спасительницу цивилизации и Земли. Русские должны собраться с духом и перевернуть ситуацию в мире. Тем более что Россия - это мост между меркантильным Западом и созерцательным Востоком, страна в высшей степени духовная и мощная. Я верю, Россия оправится от своей болезни.

Мне показалось, что у него даже слезы навернулись на глазах.

- Ну, за Россию!

Я этот тост с радостью поддержал. Сегодня было прохладнее, и мы взяли бутылку водки.

Итак, в мексиканском кафе мы пили за Россию. Русскую холодную водку закусывали острой мексиканской стряпней. Под знойную мексиканскую гитару говорили тосты за Россию. Ну, разве мы не русские люди после всего этого?!

- Ты помнишь, Гегель писал, что есть эпохи духовные - идеалистические и бездуховные - материальные. Бездуховные определяют смысл жизни людей физическими и материальными критериями: хорошо питайся, занимайся спортом. Вспомни Древнюю Грецию! Там и олимпийские игры возникли, и педофилия существовала, и анальный секс с женщиной поощрялся. Даже такой скромник плоти, как Эпикур, в основу своего учения положил фактор удовольствия. И боги их были такими же. Но жизнь - как зебра: никогда не знаешь, где нагадит!

Я усмехнулся.

- Черная полоса переходит в белую. Маятник качнется вправо, затем влево, - продолжал дед, - правда, что белое, а что черное, и где право, а где лево - это тоже вопрос вопросов... В средние века мы видим совсем иную картину. Это времена притеснения плотской жизни. По Гегелю - эпоха духовная и, естественно, с перегибами: с охотами на ведьм, с кострами инквизиции, войнами с неверными. Затем маятник снова качнулся в другую сторону. Эпоха Возрождения - это повторение античности, с ее любовью к телу и удовольствиям - эпоха материальная.

А в России всегда все не как у людей! В двадцатом веке русские люди, жертвуя материальными благами, строили коммунизм. Люди жили ради идеи, значит, по Гегелю, эту эпоху надо назвать идеалистической, но при этом краеугольный камень этой эпохи, марксизм - учение, как ты знаешь, материалистическое.

Вот и получается, что нет никакой разницы между идеализмом и материализмом, как между черным и белым, или когда маятник идет вправо, а когда влево. Вернее, разницы нет, если есть хаос, материализм. А как только мы вводим понятие Бога, сознания, то есть точки отсчета, сразу белое становится белым, а черное - черным, сразу появляются право и лево.

- И появляется инквизиция, которая, считая себя белой, уничтожает все черное...

- Ты прав: любая идеалистическая эпоха ведет людей к своим идеалам: к Богу ли, к коммунизму ли. И всегда возникают инструменты воздействия на людей, как-то инквизиция или НКВД. В материальную эпоху нужна только полиция, обеспечивающая порядок, не более.

- Разве можно вести к Богу людей насильно?

- Ни к Богу, ни к коммунизму - нельзя. Человек сам себя должен вести к Богу. Не случайно в Библии много говорится о втором пришествии. Ты знаешь, что это такое?

- Думаю, это когда Иисус вновь появится на Земле.

- Так многие думают. А я считаю, что второе пришествие - это пришествие Бога в сердце каждого человека. Первое было как бы внешнее - все увидели Богочеловека. Второе пришествие должно быть внутренним. Человек должен открыть Царство Божие внутри себя, тем более об этом и сам Иисус говорил.

- А как в себе открыть Царство Божие?

- Любовью! Надо научиться любить!

- У меня одна знакомая говорит: чтобы научиться любить других, надо вначале научиться любить себя. Думаю, с точки зрения логики она права!

- Любовь вне логики. И она абсолютно не права. Любовь к себе - это эгоизм, любовь к другим - альтруизм. Любя себя, ты никогда не полюбишь другого. Помнишь определение любви у Гегеля?

- Это когда один человек растворяется в другом, - припомнил я лекции по философии, - теряет себя в нем и в этой самой потере приобретает весь мир и себя.

-Только уже в новом качестве, - добавил дед. - Даже на физическом уровне энергия любви к себе или любви к другому отличаются. Волны энергии самолюбия имеют правостороннюю закрутку, а волны любви - левостороннюю, или наоборот, я точно не помню, но знаю, что вращаются эти волны в разные стороны. И, соответственно, по-разному влияют на людей, так же как доброе и злое слово!

А еще проще по поводу самолюбия сказал кто-то из классиков, Толстой, кажется. Человек представляет из себя дробь, в числителе которой находятся его достоинства, а в знаменателе - самолюбие или самомнение, что, впрочем, почти одно и то же. Человек может иметь большие достоинства, но еще большее самолюбие сделает его меньше единицы, а может иметь небольшие достоинства - и при маленьком самолюбии он все же будет больше единицы! А единица - это человеческий масштаб личности. Если в обществе большинство людей больше единицы, общество развивается. Если нет - деградирует.

Чем больше мы пили, тем сильнее было ощущение, что дед трезвеет и умнеет!

- И это касается и общества, и жизни вообще, и семейной жизни, в частности. Сейчас, кстати, в семьях складывается ужасная ситуация. У меня, например, море знакомых, и все живут с женами, как кошка с собакой. И виноват в этом феминизм. Спасибо Западу, а вернее - Америке. Женщина почувствовала самостоятельность и вкус к власти. Уже возникают всевозможные женские партии, которые хотят, чтобы женщина управляла страной. Я тоже считаю, что Россию спасут женщины, но только не таким образом: не властвуя над мужчинами, а смягчая ситуацию, приспосабливаясь к тем же самым мужчинам. Помнишь, мы говорили, что женщина по психологии - приспособленец! Так вот, обеспечение тыла, хорошей атмосферы в семье в первую очередь - это ли не наиглавнейшая функция женщины?

Да сама Россия - матушка, мать, женщина. И спасет Россию именно женщина. Но для этого женщине ни в коем случае не надо идти в парламент или в правительство, а надо быть просто хорошей женой, не стервой, нести любовь и уважение мужчине.

- А что должен нести мужчина?

- Разумную деятельность, нравственность...

- Нет, я имею в виду, что мужчина должен давать женщине. А то у тебя получается, что женщина должна и это, и то, и еще во всех бедах виновата!

- Нет, конечно, не во всех! Мужик очень меняется, когда он ухаживает за будущей женой, и когда они уже живут несколько лет вместе. Я помню, когда ухаживал за своей будущей женой, однажды на Финбане* - она тогда там неподалеку с матерью жила - часов в семь утра оборвал все клумбы у памятника Ленину. И с огромной охапкой цветов пошел к ней в гости - решил ее обрадовать! Подошел к дому и подумал: вдруг они еще спят, не стал звонить в дверь, а постучал в окно. У них был первый этаж. В окне появилась ее мамаша. Я ей тогда нравился, и она открыла мне дверь. Ахнула, конечно, от такого букета, сказала, что дочка еще спит, и пригласила на кухню, на чашку чая. По дороге я тихонько заглянул в комнату любимой и положил все цветы прямо ей на кровать. Сидим мы с будущей тещей, чай пьем - вдруг слышим плач. Заглянули в спальню - сидит моя Ленка на кровати и рыдает. Спрашиваю ее, что, мол, случилось. А ей, оказывается, снился сон, будто бы она умирает. Просыпается и видит, что лежит вся в цветах и над ней белый потолок. И она, бедная моя, подумала, что лежит в морге в гробу! Представляешь? С трудом ее успокоили с матерью.

_______________

* Финбан - сленговое название Финляндского вокзала в Санкт-Петербурге. - Прим. ред.



- Сон совместился с жизнью, - заметил я.

- Да, перешел в подстроенную мной жизненную ситуацию. Но к чему это я рассказал? С тех пор я ей столько цветов никогда не дарил! И сейчас понимаю, что был не прав. Ухаживая за девушкой, мы поднимаем планку отношений на самый высокий уровень, а потом этот уровень только и делаем, что снижаем. Думаешь, женщине не обидно? Думаешь, она не переживает из-за этого? Было так, а стало так, - дед поднял и опустил правую руку.

Для женщины это травма, - продолжил он. - Вот она и пытается гармонизовать себя вне зависимости от мужчины, и появляются всякие феминизмы, общественные организации - и все это против природы. А кто виноват? Мужчина? Нет, он так устроен. Особенно если опуститься на физиологический уровень: многие говорят, что, мол, мужчина полигамен, то есть ему нужно много женщин. Я бы сказал проще: для мужчины часто женщина перестает быть интересна после того, как он ее добился. Не случайно есть такое выражение, что нет ничего банальнее свежеоттраханной бабы.

В одной, правда, очень приличной семье мужу стало неинтересно спать с женой. Так он, чтобы ее не обижать, выдумал, что она для него как икона, и он на нее молится, а спать с иконой, которую боготворит, естественно, не может.

- А как же, дед, ты говорил о тоске, о любви, о космосе?

- Умница! В этом-то все и дело. Если есть космос и тоска, значит, есть любовь - это уже совсем не физиологический уровень, вернее, не только физиологический уровень. И здесь существует лишь один враг - это привычка. Привычка сводит любовь к физиологии, а совместную жизнь - к быту. А это начало конца, так что вариант с иконой - не самый плохой!

Почти у всех моих знакомых в семьях царит ад: мужья не спят с женами, хуже того, они просто ненавидят друг друга. Почему? Привычка - враг чувства - да. Быт - да. Накопление негативной информации друг о друге - да. Отсутствие общих интересов - и это тоже. Я таких <да> могу сейчас хоть сотню назвать. А в основе всех этих <да> - усиливающаяся бездуховность, непонимание гармонии и синтеза и, как следствие, деградация людей.

Как это происходит? Об этом опять-таки неплохо сказал Гегель. Люди входят в мир после школы и родительской семьи с какими-то идеальными представлениями об этом самом мире, об отношениях в нем, о себе - назовем это тезисом. Войдя в этот мир, они получают от мира пощечину: жизнь разбивает их идеалы и представления. Гегель называет это антитезисом. Многие семьи, как и люди, между прочим, на этом этапе и остаются. А многие, как это ни забавно, всю жизнь пребывают в фазе тезиса - эдакие большие восторженные дети, Дон-Кихоты. И лишь очень небольшое количество людей и семей входят в стадию синтеза - совмещения идеалов и реальности. Но для этого у людей должна быть сила! Вот и получается, что для сохранения семьи, любви нужна сила. А сила возникает от большого желания.

Я, когда учился на врача, был просто влюблен в свою будущую специальность. Во мне жило огромное желание стать лучшим врачом. И это желание у меня ассоциировалось с какой-то ямой, черной дырой, которая поглощала все, что мне было интересно.

Так, например, имея посредственные данные к изучению языков, я легко выучил латынь. Моя черная дыра просто-таки всосала ее в себя, а значит, и в меня. Ну, это я отвлекся.

К сожалению, фаза синтеза наступает у людей не в молодом возрасте, а чаще всего в зрелом. А у некоторых не наступает никогда. Да ты и сам, наверное, знаешь всю жизнь переживающих, мучающихся Гамлетов, видишь семьи, кипящие конфликтами и ссорами.

У меня здесь, в Питере, знакомые дальние были, так они развелись, когда им было уже под восемьдесят лет, после смерти пятидесятилетней дочки. Внуков у них не было, и получается, что только дочка-то их и связывала. Вот так! Всю жизнь вместе, а на самом деле отдельно. Так от антитезиса к синтезу и не пришли!



3



- Не знаю, как у тебя, а у меня все предки умерли от пьянства, - так дед Иван начал разговор со мной в электричке: мы ехали к нему на дачу. После смерти жены дача была запущена, но Иван ее любил и несколько раз за лето обязательно посещал.

- Ты Кастанеду читал? - внезапно сменил он тему.

- Нет, но имя это я от кого-то слышал.

- Это философские книжки про старого индейца Дона Хуана и о его размышлениях за жизнь. Он, кстати, тоже инопланетянин, да еще и колдун. Только там, в Мексике, очень жарко. Они из-за этого водку не пьют, а потребляют всякие наркотики, - например, кактусы, которые вызывают галлюцинации, - курят травку, едят грибы. В состоянии наркотического опьянения они ловят огромный кайф и сливаются с космосом, улетают в иные миры.

Нам, русским, это чуждо, у нас в крови - тяга к водке, и это лучше, чем тяга к наркотикам. Ты знаешь, почему тысячу лет тому назад князья Киевской Руси выбрали православие, а не ислам, хотя большинство наших соседей и с юга, и с востока были мусульманами и делали все, чтобы Русь приняла ислам?

- Нет, не знаю.

- Потому что ислам ограничивает употребление алкоголя. И правители Руси поняли, что такая религия у русского человека не приживется! Вот и получается, что уже тысячу лет назад русские пили. И это уже тогда было в генах у наших предков и есть у нас - их потомков. Ладно, сегодня вечером возьмем хорошего самогона и улетим. В городе я не напиваюсь, а вот на даче, на свежем воздухе... это просто замечательно.

Я тебя познакомлю с моим соседом, дядей Колей. Именно у него, кстати, лучший самогон в поселке. Сам-то я с ним познакомился презабавным образом.

Моя покойная жена Лена, Елена Сергеевна, имела привычку по утрам пить чашечку кофе с сигареткой. И на даче она любила это делать на улице. Каждое утро, часов в семь-восемь, она с чашкой кофе и сигаретой выходила из дома и бродила по участку, здороваясь с травкой, кустами, березками, небом, солнышком и так далее. Подходит она как-то к краю участка и говорит: <Здравствуй, солнышко>. А в ответ ей из-за куста вдруг раздается: <Здравствуй, соседушка!> Как выяснилось впоследствии, это и был дядя Коля, справлявший за кустом малую нужду! Так мы с ним и познакомились. А потом с ним еще смешной случай был.

У дяди Коли всегда были кролики. У меня есть пес, ты его скоро увидишь, старый уже, но верный. Летом Барс - так его величают - живет на дворе в будке. Я его сам кормлю или дядю Колю прошу, а зимой он уходит и бегает с другими собаками по всему поселку. И так каждый год.

Так вот, как-то раз - жена еще жива была - Барсик приходит со стороны участка дяди Коли с кроликом в зубах. Кролик уже мертвый, грязный, весь в песке. Мы пса отругали, зайца отняли, и жена придумала, чтобы дело замять, кролика подкинуть обратно в клетку - будто бы он сам умер. Полвечера мы отмывали кролика от песка, сушили феном, стал как новенький. Когда стемнело, я тихонько прошел к дяде Коле, открыл щеколду клетки и положил бедное животное на солому. Все получилось. План сработал.

Утром раздается стук в окно. Выхожу. Стоит дядя Коля, лица на нем нет, руки трясутся, и говорит дрожащим голосом:

- Соседушка, стакан не нальешь?

- Конечно, а что случилось?

- Представляешь, у меня вчера издох кролик. Я его схоронил, а сегодня иду кормить животных, вижу - он лежит в клетке, будто я его и не закапывал. Воскрес, что ли?

Месяц, наверное, нам с женой было стыдно сознаться, а потом как-то пришел он к нам с бутылкой, я ему все и рассказал. Долго смеялись и с тех пор очень сдружились.

Видишь, какой есть еще плюс у алкоголя: он заставляет людей быть честными: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Вот и получается, что люди пьющие честнее, а значит, чище и лучше непьющих роботов. У функциональных людей - роботов - все делается с каким-то умыслом, обычно ради материальных благ.

А кто живет только ради материальных благ, извини, просто дурак. Умный, а дурак. Активный, а дурак. Чем целыми днями бегать с бумажками, лучше посидел бы да подумал. Я вообще-то считаю лень положительным качеством, которое говорит о богатой внутренней жизни. Ленивый не опустится до бега с бумажками. Он лучше полежит и что-нибудь выдумает, а уж если что-нибудь сделает, то сделает хорошо, - ведь ему будет лень переделывать.

Я тебе в связи с этим хочу сообщить следующее. Если у человека есть хоть какой-то ум, пусть даже небольшой, то ему просто необходимо иметь еще больше ума, вернее, хоть немного ума, по большому счету, чтобы этим своим первым умом верно распоряжаться, управлять. Если же у человека много ума - узко-материального ума робота, я имею в виду, - то ему, чтобы этот ум расширить, чтобы не быть умным-дураком, ему, - повторился дед, - просто необходимо интуитивное озарение, которое его большой ум робота сделает более, что ли, объективным, человечным, если хочешь. И алкоголь может давать такие озарения. Поэтому-то и говорят, что пьяный проспится, а дурак - никогда!

Пьющие или выпивающие ни за что не будут мелочиться по пустякам, делать себе какую-то якобы карьеру...

- Дед, о какой карьере алкоголика ты говоришь?!

- Да я же не о запойных алкоголиках, которые, как наркоманы, испытывают физическую тягу к выпивке и которые опускаются, как и наркоманы, на самое дно общества. Я имею в виду технично пьющих, управляющих этим процессом. Я вот только что говорил, что если у человека есть ум, то ему нужно еще больше ума, чтобы этим умом управлять. Так же и с выпивкой: если человек пьет, то ему нужно еще больше ума, чтобы этим процессом управлять. Не алкоголь над тобой, а ты над алкоголем. И только тогда алкоголь будет расширять твой ум, делать его объективным и адекватным жизни. Ты сможешь увидеть себя со стороны, а Землю - из космоса. И именно такие пьющие отличаются от простых обывателей, ибо они не совсем земляне! Помнишь мою мысль насчет того, что алкоголизм у русского человека в крови? Так вот это не просто физиологическая генная зависимость. Это тяга к человечности, добру, душевности. К космосу, наконец!



За оживленной беседой время в пути пролетело незаметно. Мы вышли на нужной станции и еще минут сорок шли мимо каких-то участков, домиков, общественных колодцев.



- Ну, вот и пришли, - заявил дед Иван, открыл калитку, и мы попали в запущенный огород, весь заросший высокой осокой, крапивой и еще какими-то травами. Посреди огорода стояли развесистые яблони с маленькими яблочками, кусты смородины и крыжовника почти без признаков ягод.

- При жене здесь был полный порядок: ни травинки, ни соринки, - пояснил дед, - детям ягоды. А сейчас сын уже взрослый, уехал работать в Канаду. Кому я буду выращивать клубнику? Что само растет, то и растет.

- О, кто приехал! - раздался чей-то хриплый голос, и к нам приблизился высокий пожилой мужик с обветренным морщинистым лицом.

Старые друзья обнялись.

- Дядя Коля! - представился мне мужик и сжал мою руку так, что у меня потемнело в глазах. Но я с достоинством назвал себя и вида не подал, что мне больно.

- Ну что, Коля, - весело начал дед Иван, - научим пацана пить самогонку?

- Научим, научим. У меня как раз шикарный первачок имеется.

Сказано - сделано. Уже через полчаса мы сидели на веранде дома деда Ивана. На столе лежал хлеб, лук, открытая банка рыбных консервов, холодная вареная картошка, соленые грибы, петрушка и укроп с огорода. Над всем этим богатством возвышалась большущая запотевшая бутыль с мутной жидкостью. Вместо рюмок стояли маленькие граненые стаканчики - стопки, как их называли мужики.

- А я тебя, - обратился Коля к Ивану, - в те выходные ждал. Барсик недели две уже как дома не живет. Вечером бывает, забежит пожрать и убегает...

- ...по своим незатейливым собачьим делам, - закончил фразу Иван.

- Ну что, за знакомство, - поднял свою стопку Николай. Все последовали его примеру. Холодный самогон обжег мне горло. Возникло ощущение, что я задыхаюсь. Я жевал протянутый мне ломоть хлеба с луковицей и не понимал, что именно я жую. Тем не менее, вскоре вкусовые ощущения ко мне вернулись.

- Вторая уже легче пойдет, - заявил кто-то из них, - а после пятой будешь думать, что пьешь воду!

Это оказалось истинной правдой. Опытные бойцы алкогольного фронта отчаянно сражались за истину, которая, по общему мнению, находилась на дне огромной мутной бутылки.



Вскоре меня стало клонить в сон, и я прилег здесь же на веранде на какой-то старый диванчик. И тут меня стали посещать разные видения. Какие-то лица - плачущие и смеющиеся, какие-то физиономии с рогами и бородами. Потом появилась собака, которая понимала все мои мысли и желания. Именно она подняла меня с дивана, дала мне свой хвост в руку и повела в огород. Я заметил, что на веранде уже никого не было. Выйдя на улицу, я сделал огромный глоток свежего вечернего воздуха, и голова у меня закружилась. Меня стало подташнивать, но я держался. Мне вдруг показалось, что все хорошо, что выступившие на темном небе первые звезды - моя духовная Родина, что я центр мироздания, как Бог, наверное. Что все в этом мире создано для меня.

Неожиданно грядка, заросшая травой, резко поднялась и ударила меня в лицо. Я стал ее отталкивать от себя и понял, что лежу на земле. <Это еще неизвестно, что произошло на самом деле: упал ли я, или все же грядка, а значит, и вся Земля, подстроилась под меня стоящего>, - мелькнуло у меня в голове. Эта мысль меня очень развеселила, и я засмеялся.

Потом я снова ушел в себя, заснул, наверное; потом меня тошнило. Очнулся я у какой-то канавы с водой. Подняв голову, я увидел на фоне уже темного неба лицо деда Ивана. Он стоял с ведром.

- Молодец! Все хорошо, - он улыбался доброй отеческой улыбкой, - одного только не понимаю, зачем ты целый вечер гонялся за хвостом Барсика. Хорошо, он добрый пес, а другой бы и хватануть мог. Ну-ка, сейчас я тебе лицо помою, - с этими словами он обдал меня из ведра холодной колодезной водой. - Что, получше?

- Ага, - приглаживая деревянными руками мокрые волосы и фыркая, нечленораздельно отозвался я.

Дед помог мне подняться и повел меня на веранду. Мир все еще немного кружился вокруг меня. Я лег на свой диванчик, укрылся пахнущим дачей одеялом. Стало тепло и хорошо. Рядом со мной стояло ведро с водой - сухость во рту была страшная. На улице было уже прохладно, а в доме - тепло и уютно. Я заснул самым крепким в моей жизни сном.



* * *



Проснулся я не рано, часов в десять-одиннадцать. Через некоторое время ко мне подошел дед Иван:

- Выпить хочешь?

- Нет, только не это!

- А зря. Это я тебе просто советую: пятьдесят граммов, не более, - и полегчает.

В руке у меня оказалась стопка водки.

- Закусывать не надо, запьешь водой.

Я подчинился. Меня снова чуть было не вырвало, но, сделав неимоверное усилие, я выпил и водку, и воду.

- А жалко, что не блеванул, - неожиданно сказал мой утренний доктор Иван. Тем не менее, уже примерно через минуту мир снова стал прозрачным и звонким. Мне захотелось что-то делать, двигаться хотя бы. Но дед мне встать не дал:

- Отдохни, как следует!

- Я и так спал, как убитый!

- Это хорошо. Это говорит, что ты не часто пьешь такими дозами. У алкашей нарушение сна - обычное дело: засыпают быстро, потом ночью просыпаются и не знают, что делать... Что ты помнишь из вчерашнего вечера?

Я поведал ему о своих ощущениях: о разных рожах, о собаке, о поднявшейся и ударившей меня Земле.

- Ты на правильном пути, - заявил дед, - собака - это плод твоего воображения и реальности. Барсик вчера действительно приходил, и он тебе потом снился. Рожи с рогами - это злые силы, которые хотят втянуть тебя в беспробудное пьянство, а этого допускать никак нельзя. Ну а то, что Земля встала, и ты ощутил себя центром вселенной -это твоя сила. Упал ты или не упал - наплевать, но ты был центром, и Земля вокруг тебя вертелась.

Вот когда мы с тобой познакомились, ты сказал, что я тебя интересую как типаж. Ты хочешь меня поближе узнать, а потом ухватить какие-то мои интонации, манеры, ведь так?

- Так, - не очень-то я был в этом уверен сегодня утром.

- А я знаю наверняка, что актер не должен ничего ни у кого искать и подмечать. Великий актер должен быть личностью, прежде всего, а личность - это сила. Все величайшие актеры играли самих себя, и им не нужно было кому-то подражать. Открой в себе бездну, открой в себе центр мира - и ты станешь и великим актером, и композитором, и писателем, и гением науки, и просто огромным человеком.

Так что, считай, вчерашняя пьянка для тебя - это первый шаг к тому, что ты будешь великим актером. И этот шаг связан с твоей силой и с твоей волей. Ощущая себя творцом мира (а как ты помнишь, этот мир - лишь экран твоего персонального компьютера или телевизора) усилием воли ты можешь изменять картинку, а значит, свой и, соответственно, весь мир.

- Дед, а все-таки Бог есть? - ничего умнее я не выдумал спросить.

- Конечно, именно он передает тебе, как с телебашни, картинки мира. Но, воспринимая их, ты сам становишься подобным Богу. Конечно, есть и Интернет, вернее, аналогия с ним в том, что люди влияют друг на друга, пересылая на чужие компьютеры свои образы мира, которые изначально идут с телебашни. Так возникает Божественно-коллективное сознание людей.

Конечно, у многих возникает желание заявить, что нет Божественного сознания, тонкого мира, Высшего Разума или ноосферы, раз можно доказать развитие коллективного сознания - от человека к человеку. Человек, мол, как зеркало, начал отражать мир, и сознание его и общества стало вдруг развиваться. Только вот почему-то у обезьяны, которая, по Дарвину, тоже имеет глаза, уши и отражает мир, такого развития сознания не вышло!

А все дело в том, что хаос может породить лишь хаос. И не надо говорить, что при случайных комбинациях возникает порядок. Ибо порядок, как явление, хаосом восприниматься не может. Порядок может восприниматься сознанием, а его пока что в хаосе нет.

С точки зрения материалиста, был хаос - как бы огромная свалка. На ней произошел взрыв. И этот взрыв из мусора, какой-то бумаги, из железяк и всего другого вдруг складывает автомобиль! Пусть даже все материалы для этого на свалке были, но ведь автомобиль никогда не сложится из взрыва! А даже если и сложится, свалка этого не поймет, ибо хаос не может себя осознать. Вот и получается, что для объяснения мира и его развития нам необходима внешняя сила, такая как Высший Разум, Бог.

- Дед, но ведь материалисты говорят о постепенной эволюции материи. Чтобы из свалки получился автомобиль, нужно время!

- Да, они говорят, что в начале был атом, вокруг которого вращался электрон, затем этот атом притянул к себе другой электрон. Он тоже стал вращаться, и качество системы изменилось, появилась большая энергия вращения и так далее. Но обрати внимание, что когда вокруг чего-то что-то вращается или должно вращаться - это уже принцип или закон. Материалисты говорят, что это законы природы. А откуда эти принципы и законы?

Чтобы увидеть атомы, человеческое сознание изобрело сложнейшие микроскопы. Камень же даже линзу и через миллиарды лет не изобретет. И потом, что такое <в начале>? Значит, мы сейчас находимся <в конце>, что ли? Начало и конец, как и время, - это опять-таки понятия, относящиеся к сознанию, ибо для камня - допустим, что он просто материя без сознания, - нет ни начала, ни конца.

Вот и получается, что атеисты и материалисты строят свои теории, опираясь на какие-то уже существующие законы, данности, время. И, допуская их, тут же про них забывают. Из каких-то принципиальных эгоистических соображений. Им, видимо, просто неприятно понятие Бога, Высшего Разума. Они сами себе доказывают, что они - вершина природы. А Бог мешает их самомнению, эгоизму! Смешно: вершина природы от обезьяны! - Дед засмеялся.

Конечно, объяснение мира и человека просто невозможно без Высшего Разума. Обрати внимание, что я сейчас умышленно не говорю <Церковь>, ибо это вопрос веры. Если ты веришь в Мухаммеда, Будду или Иисуса - я уверен, что ты от этого станешь лучше. И на здоровье. Я же сейчас имею в виду Бога, Высший Разум, тонкий мир, единый для всех религий. И я не понимаю, какого черта, прошу прощения, эти церковники поливают друг друга дерьмом, занимаются казуистикой.

Сейчас уже наука - да-да - современная наука, физика, например, пришла к тому, что тонкий мир, информационное поле Земли - это реальность, которая влияет на грубый материальный мир, управляет им и существует объективно*...

___________

* См.: Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С. Физика веры. СПб.: ИД <Весь>, 2001.



Он сделал короткую паузу и предложил мне все-таки позавтракать, а потом прогуляться и продолжить беседу в лесу ли, на озере ли. Я охотно согласился, быстро встал, оделся, умылся, и мы сели за стол пить чай с бутербродами.



4



Только мы сели за стол, к нам явился дядя Коля с Барсом. Собака меня испугалась: видать, я и впрямь причинил ей вчера некоторое беспокойство. В отличие от деда Ивана, Николай выглядел очень неважно. Руки у него тряслись, и он выцыганил-таки у деда стакан водки. После чего быстро исчез, а мы пошли на прогулку. Светило солнце, погода стояла замечательная. У деда было хорошее настроение, он много говорил и шутил:

- Да, невзлюбил тебя Барс. Еще бы: ты ему вчера чуть было хвост не оторвал. А у меня тоже случай был с собакой.

Студентами второго или третьего курса медицинского института мы всей ватагой поехали в стройотряд на Украину. Должны были строить то ли коровник какой-то, то ли еще что-то, сейчас уж не помню. Вечером привозят нас на хутор, где мы должны жить. Расселяемся и, естественно, тут же начинаем отмечать наш приезд. А как пьют студенты-медики, не мне тебе рассказывать.

И вдруг кто-то в пьяном угаре бросает клич, что, мол, около нашего хутора есть пасека, он ее точно видел, и неплохо бы в первый день отведать местного медку. Сказано - сделано. Бросаем жребий, кому идти. Выпадает мне. Мне выдали плащ, платок, чтобы пчелы не покусали, какие-то сапоги. Я был похож то ли на водолаза, то ли на космонавта. Выхожу на улицу - как говорится, тиха украинская ночь! Хоть глаз выколи, но звездное небо намечает между деревьями нужную просеку, в конце которой заветная цель - пасека.

Идти было недолго, минут пять-десять по темноте. Вижу, торчат маленькие домики. Быстро хватаю один улей - и что есть мочи бегу обратно, по пьяни думая, что могу обогнать пчел. Пчелы, правда, меня почему-то не преследовали. Я это отнес на счет своих скоростных достоинств; но вот собака за мной увязалась: бежит рядом, лает неистово, хватает за сапоги. Я ее и так, и сяк! С трудом ногами и какой-то палкой отогнал от себя. Тут уже и хутор наш показался. Открывается дверь: <Ну, наконец-то, молодец!> Я ставлю на порог улей - вот, мол, медок вам. Возникает пауза, и они мне, ошарашенные, говорят, что это собачья будка! Я ее в темноте вместо улья схватил. Пес, бедняга, погнался за своим домом, но меня уже было не остановить!

Потом мы познакомились и с пасечником, и с его псом, чью будку мы, естественно, вернули. Но до конца стройотряда пес меня сторонился, как Барс тебя сегодня. Видишь, к каким закавыкам может привести сочетание темноты и алкоголя!

- У нас в студенческом театре тоже случай был, как темнота пьяного пожарника с панталыку сбила.

- Да-да, а сколько любовных приключений в темноте происходит: мужики путают баб, бабы мужиков. А что с пожарным-то приключилось?

- У нас ставился спектакль <Молодая гвардия>, и в одной сцене молодогвардейцы должны были в печке сжигать какие-то документы. Огонь в печке был, естественно, сделан из красной тряпки, лампочки и вентилятора. Во время спектакля ребята начинают бумаги запихивать в печку, якобы сжигают их. А за кулисой в это время, видимо, проснулся наш постоянно пьяный пожарник сцены - ну, тот, который пожарный занавес опускает. Он с пьяных глаз видит на сцене огонь и не понимает, настоящий это огонь или нет. А у пьяных, как известно, иногда просыпается повышенная обязательность и аккуратность...

- Это точно...

- Он понимает: надо как-то оказаться поближе к огню и определить, настоящий это огонь или нет. Недолго думая, наш пожарник залезает под сцену, чтобы под ней подойти ближе к нужному месту и, приоткрыв люк, посмотреть на печку... И вот, неожиданно, на середине сцены, прямо между зрителями и актерами открывается люк и вылезает голова в каске. Актеры замолчали и уставились на эту голову. Зрители тоже как-то напряглись. Пожарник понял, что что-то произошло, надо ситуацию каким-либо образом разрядить, и спросил: <А что, Любка Шевцова дома?> - он был в курсе пьесы.

Актриса, игравшая роль Любки Шевцовой, ему отвечает: <Нет, она вышла!> - <Ага, - произнес пожарник, и вдруг добавил: - когда вернется, передайте, пожалуйста, чтобы зашла в гестапо!>

Актеры рухнули, зал тоже. Впервые в жизни при мне дали занавес посередине пьесы: студенты-актеры от смеха катались по сцене, держась за животы.

- Кстати, я читал, - подхватил дед Иван, - что в начале двадцатого века в Мариинке не смогли от смеха закончить <Пиковую даму>. В самом конце оперы, перед арией Германна <Что наша жизнь? Игра!>, кто-то очень смешно <дал петуха>. Все, включая дирижера и хор, засмеялись. Германн, собравшись, начал петь: <Что наша жизнь?..>, но, вспомнив о <петухе>, на слове <игра> стал давиться от смеха. Говорят, в этот вечер он трижды пытался начать арию. От хохота трясся весь зал, оркестр, хор, солисты. Тоже дали занавес...

А вообще, наша студенческая жизнь была полна веселья и алкоголя. Мы - будущие медики - в те года имели свободный доступ к чистейшему медицинскому спирту, со всеми вытекающими последствиями. Это только совсем недавно, чтобы доктора спирт не пили, в него стали добавлять йод и другие разности. Да и сам спирт сейчас не чета прежнему - отрава. В театральном, небось, будущие актеры пьют не меньше?

- Все по-разному!

- А перед спектаклями для храбрости принимаете?

- Многие - для снятия напряжения.

- Я так и думал. Ощущение, что глаз горит, уходит страх перед публикой... А ты представь себе Рихтера или Гилельса, или скрипача какого-нибудь, чтобы он перед выступлением выпил бы коньяка! Такого никогда не было и не будет. Высокое исполнительское искусство, где сложная техника, море нюансов и тонкостей, алкоголя не терпит.

Один мой знакомый актер мне рассказывал, как он несколько дней был в запое. Потом пришел в театр и видит в расписании, что был спектакль с его участием. Он в шоке подходит к своим коллегам и спрашивает, кто играл позавчера в таком-то спектакле такую-то роль? Ему отвечают, мол, ты что, не помнишь? Ты и играл. Он был таким пьяным, что даже не вспомнил, как отыграл спектакль, а у него, между прочим, была главная роль. О каких нюансах и тонкостях можно говорить? А у него все тоже начиналось со ста граммов для храбрости. Вот и получилось, что он просто привык играть под кайфом алкоголя.

Ты мне, конечно, можешь привести огромное количество примеров поэтов, художников, композиторов, которые были пьяницами, но это авторское искусство, которое требует скорее подключения к космосу, нежели конкретной техники, как в исполнительском искусстве. Поэтому Блок, Шостакович, Модильяни и множество других любящих алкоголь гениев и не смогли бы быть исполнителями.

Я, хоть и сторонник алкоголя, но перед выходом на сцену тебе, как будущему актеру, не советую употреблять! У актера инструмент - его внешность, лицо, тело, речь. У пианиста, скрипача - пальцы, у хирурга - руки. Что общего? Исполнитель материализует сочинение автора, хирург воплощает идею операции. Делают они это своей физикой. Поэтому-то их физические тела должны четко слушаться головы, быть эластичными и натренированными.

Помнишь, мы говорили о психологических отличиях между мужчиной и женщиной. Так вот, женщина, как приспособленец, больше способна быть исполнителем, а мужчина - автором. Огромное количество замечательных скрипачей, пианисток - женщины. А где женщины-композиторы?

- Я лично, - продолжил дед, - знаю лишь три исключения. Трех женщин, достигших уровня Моцарта, Бетховена и Достоевского. Это две русские поэтессы, ты мне их сейчас назовешь...

- Ахматова и Цветаева?

- Да. И Блаватская. При этом они все очень разные. Если их с кем-то сравнивать, то Ахматову я бы сравнил с гениальной балериной. Ахматова - это женская, женственная линия в поэзии. Помнишь:

Бензина запах и сирени

Насторожившийся покой.

Он снова тронул мои колени

Почти недрогнувшей рукой.



Мужчина так никогда не смог бы написать. Для таких строчек должна была появиться гениальная поэтесса, раньше или позже. Появилась Ахматова. Так что это, пожалуй, даже не исключение из правила.

Цветаеву я бы сравнил с инопланетянкой: у нее все время взгляд на Землю из космоса, даже в ее всем известных стихах:

...Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами...



Здорово, да? Если Ахматова пишет о земной, чувственной любви, то у Цветаевой любовь космическая, вселенская тоска. Кстати, она на самом деле, думаю, не совсем земной человек.

- Ну а Блаватскую с кем бы ты сравнил?

- С библейскими пророками, которым Бог давал свои откровения. И вот она-то - явное исключение из правил. В отличие от Ахматовой и Цветаевой, ей для того, что она делала, совершенно не нужно было быть женщиной и ходить в юбке! Хотя, судя по всему, она мало походила на женщину.

Меня как студента театрального института больше интересовали театр и кино. А тут получалось, что женщина больше приспособлена к актерскому, исполнительскому искусству.

- А как же с великими актерами - это же исполнительское искусство, как ты утверждаешь, а они часто были мужчинами: и Чаплин, и Качалов, и Луи де Фюнес, и другие?

- Ты прав, но вдумайся, кого они играли: самих себя. Они сами создали свои образы. Твой любимый Фюнес, как ты знаешь, часами искал перед зеркалом свои гримасы - и всех подряд он не играл. Он одинаков, но гениально одинаков. А что, Чаплин везде разный? Нет! Так что искусство этих великих актеров является скорее авторским, личностным. Помнишь, я тебе сказал, что вчерашняя пьянка - это первый шаг к великому актеру? То-то!

Ты должен силой своей воли породить в себе личность и быть хоть художником, хоть писателем, хоть композитором, хоть великим актером. А можешь быть и никем, но ты будешь счастлив от своей самореализации. Поверь мне, барону Мюнхгаузену не нужна была слава, его интересовало познание мира, открытие парадоксальных вещей. Быть не как все - в этом была его судьба. И если ты никем не станешь - это не означает, что твоя жизнь не удалась.

Жизнь уже удалась, если ты занимаешься духовной самореализацией, а она возможна только при подключении к тонкому миру, к неведомым нам космическим энергиям, к Богу, если тебе угодно.

- Получается, что жизнь удастся, если ходить в церковь и быть верующим?

- Опять ты о церкви! Существующим религиям уже тысячи лет. Когда они только появились, они для того времени были очень современными, актуальными. Основатели их были людьми в высшей степени творческими, пытающимися идти к истине. Пройдя через фильтр веков, огонь творчества поутих, и его сменили догмы, традиции, ритуалы... Но даже с учетом этого я расцениваю церковь как однозначный плюс для верующей части населения.

Через несколько десятилетий, а может быть, и лет, придет на Землю новая религия - основанная не на вере, а на знании. Религия без догм и жизнеописаний святых. Это будет религия Истины, причем Истины духовной. В ней соединятся наука и искусство, творчество и любовь, человек и космос!

Нравственные критерии не будут нуждаться в категорических заявлениях типа <не делай зла, не прелюбодействуй> и тому подобных. Нравственность будет для нового человека - адепта этой религии - естественным следствием его духовного поиска. Его любви, космоса и творчества.

- Ты еще скажи, что денег не будет! Прямо коммунизм какой-то получается!

- Нет, брат, шутишь. Денежки покамест останутся. Это отличный эквивалент труда и один из стимулов человеческой деятельности. А по поводу коммунизма хочу тебе ответить, что Маркс думал идти к идеальному обществу материальным путем - в этом его главная ошибка. Чтобы было братство, не нужно заниматься созданием общественных структур и бороться за увеличение производства. Чтобы было братство, нужны всего-навсего... братья. Идти нужно было от человека, а не от общества. Хотя я фаталист: что было, то было, - историю не изменишь, и всему свое время. Тот же самый марксизм когда-то был востребован историей. И без двадцатого века сейчас не было бы двадцать первого!



Внезапно нашему взору открылось лесное озеро. Пляжа как такового не было. Небольшая полянка переходила через ласковый песок в воду. Мы сели на траву.



- Странно, что никого нет!

- Думаю, сейчас появятся, - буркнул дед и достал из кармана уже начатую бутылку водки, два пластмассовых стаканчика и несколько конфет, - тебе же сегодня не на сцену?

С этим риторическим вопросом он наполнил стаканчики водкой, дал мне конфету, развернул свою.

- За озеро!

- За лето!

Как здорово выпить на берегу озера с хорошим человеком, другом, когда теплый ветер обдувает твою кожу. Появились две девицы, бросили на траву подстилку, разделись до купальников и легли загорать.

- Это тебе, как говорится, Бог послал, - усмехнулся дед Иван.

- Их же двое! - Мне очень не хотелось обижать деда. Он, видимо, это понял и сообщил следующее:

- Мужику, независимо от того, сколько ему лет, красивые женщины не безразличны. С возрастом быстрее теряется интерес к одной и той же. Вот почему многие мужики женятся вновь и даже детей заводят на старости лет - и в шестьдесят, и в семьдесят! У меня сейчас, к примеру, в городе аж три любовницы, старшей и сорока нет. Конечно, я с ними встречаюсь не одновременно и не часто! - он засмеялся. - Но зато в сохранении потенции до смерти я уверен!

- Ты - такой оптимист - говоришь о смерти?

- Это я так... Вообще-то смерти нет. Вернее, она есть, но для других людей. Для тебя ее не существует. Ты видишь, как умер кто-то, идешь на похороны, потом на поминки. Но что произошло с умершим на самом деле, ты не знаешь. Ты видишь лишь внешнюю оболочку события и можешь со стороны уразуметь, осознать, что для кого-то жизнь в теле закончилась. Сам же ты - я имею в виду, естественно, не тебя лично - никогда не поймешь, что же с тобой происходит в момент смерти. Это как если человек начинает засыпать, то никогда четко не поймет, что он уже уснул, если только не проснется. Аналогично со смертью. Многие думают, что для человека просто погаснет экран его телевизора или компьютера. Но даже этого он понять не сможет. Вот и выходит, что человек как субъект - бессмертен, и своей смерти ему ощутить не дано!

Так надо ли бояться смерти? - дед задал вопрос и сам на него ответил. - Не надо, если эта смерть естественна. Надо бояться глупой, дурацкой смерти, которая не позволяет тебе самореализоваться, которая приносит непоправимое горе близким. Конечно, я понимаю, что любая смерть - горе. Но когда мать видит умершую дочь - наркоманку, к примеру, - такая смерть особенно страшна, ибо дочь и себя не реализовала, и сломала жизнь матери.

Мы еще раз выпили, уже за бессмертие, и дед откинулся на спину и стал смотреть в небо. Я было заинтересовался формами одной из девушек, но вдруг у меня возникло необоримое желание заснуть. Я тоже повалился на спину и уставился в небо. <Вот лежим мы, не двигаясь, - думал я, - как камни или как бревна, а мимо нас плывут облака, летают птицы, и все это происходит независимо от нас тысячелетиями!>

- Кажется, что это все было вечно, - будто подхватил мою мысль дед Иван, - и будет после нас. А ведь это ошибка! Это лишь неповторимое и уникальное изображение на нашем индивидуальном телевизоре, а не будет экрана в нем, этого ничего не будет. Как не будет без киноленты кино, без видеокассеты фильма. И набор кассет для каждого из нас приготовлен с рождения! Наш выбор - это наша воля, то бишь - интерес, желание - посмотреть ту или иную кассету: хочется эротики - будет эротика, хочется любви - будет мелодрама, хочется приключений на задницу - боевик к твоим услугам. И не более. Все фильмы отсняты заранее, а из другого шкафа кассеты не взять! Только из своего. Твой шкаф с кассетами - это и есть твоя судьба с ее вариантами.

Пока он говорил, я смотрел в небо. Ветер начал усиливаться. Облака стали сереть и даже чернеть. Упали первые капли. Мы, не торопясь, начали подниматься. Наши соседки уже оделись. В этот момент на нас обрушился настоящий ливень. Вчетвером, одновременно, мы бросились бежать, а дождь все усиливался. Вот как бывает: яркое солнце, а через пять минут все небо в тучах и настоящий всемирный потоп по утрамбованным песчаным дорожкам.

Уже прилично вымокшие, мы залезли под огромную густую елку: с одной стороны ствола мы с дедом, с другой - девицы, их кликнул сюда Иван. Они были одеты легче нас и замерзли.

- Как врач, девушки, я бы вам посоветовал выпить водки, - по-доброму улыбаясь, начал разговор дед.

Девчонки - наверное, студентки на каникулах - переглянулись и согласились. В мокрой насквозь одежде им действительно было тоскливо. Дед достал водку, несколько конфет, стаканы.

- Из них мы уже пили, вы давайте из горлышка.

Долго уговаривать студенток не пришлось. Каждая сделала по небольшому глотку, и они запихали в рот конфеты.

Прятанье от дождя стало принимать какой-то романтический оттенок: там мокро и холодно, здесь, под елкой - тепло и уютно. Дед посоветовал им накрыться подстилкой. Студентки прижались друг к дружке, укутавшись в тонкое одеяло, на котором они недавно лежали на траве, перестали трястись и даже заулыбались.

Девчонки были что надо! Блондинки с фигурами моделей и очень симпатичные, Лена и Маша.

- Вы где живете? - спросил Иван.

- За озером, на другой стороне.

- А мы около магазина - к нам отсюда ближе.

- А чем мы у вас будем заниматься? - спросила Маша.

Я почему-то уверенно заявил, что приставания исключены. Все хихикнули, и весело-развязным тоном Маша отпарировала:

- Тогда на фига нам идти?! - И все снова засмеялись.

- Пошли, здесь скучно, хоть время скоротаем, - не менее уверенным тоном вступила в разговор Лена.

- А что вы нам дадите за веселый досуг?

- А вы что, клоуны, будете нас веселить?

- Нет, мы актрисы, просто две актрисы, - продолжали они хихикать.

- У нас уже есть один актер, - дед недовольно указал на меня, - и чувствую, сегодня у нас будет веселая репетиция. Репетировать будем Гамлета.

На этом наше общение расстроилось, и когда дождь немного поутих, мы оставили студенток под елкой, а сами пошли в магазин, а потом домой.



5



- Проститутки? - спросил дед.

- Не думаю, просто веселые!

- А чем им еще заниматься, - продолжал развивать свою мысль дед Иван, - они с детства смотрели фильмы о красивой жизни, слушали современные песни о свободной любви. А наши новые фильмы! В них главные герои-мужчины - бандиты, а женщины - проститутки. И не потому они выходят на панель, что им деньги нужны на еду. Им хочется красивой жизни и свободной любви, которая ни к чему не обязывает. Все это американская, а теперь уже и наша массовая культура через экраны нам навязывает.

Только вот кем это навязывается? Вопрос, кстати, не простой. Если ты скажешь, что правительством, я с тобой не соглашусь. У чиновников на это, во-первых, ума не хватит, а во-вторых, умения осуществить. Они обыкновенные люди, работающие за зарплату, и, как ты понимаешь, больших идей в их маленьких головах не имеется.

- Тогда кому же это нужно?

- Тем, кто на этом огромные деньги зарабатывает. Что может быть проще, к примеру, чем показать оболваненному населению телевизионные ролики, утверждающие, что чипсы - это модно и полезно. Тут же толпа бежит их покупать, не догадываясь о том, что эти самые чипсы способствуют возникновению рака у человека. А американскому миллионеру на это наплевать: он в России деньги зарабатывает! Тем более что подкупить тех, кто дает на продукцию необходимые сертификаты в России, - дело нетрудное и недорогое.

И не только в этом проявляется американизация общества, а и во всем другом. Русской, славянской культуре и нравственности уже много веков! А мы ложимся под Америку, чья история насчитывает три века и состоит, в основном, из бандитских разборок из-за денег и золота то с индейцами, то друг с другом. А мы на них молимся!

Или, как ты думаешь, зачем пишутся такие песни? - И он процитировал несколько <шедевров> современной эстрады. - А затем, что эта дрянь хавается нашей молодежью, вызывая у них низменные чувства и потакая их неразвитому вкусу. Чтобы пойти в филармонию, нужно что-то знать, быть готовым воспринимать искусство. А здесь все просто: <Писька, писька, писька - я твоя сосиска>, или <Попка, попка, попка - я твоя морковка> - и вперед. Но я даже не против этого. Пусть и это будет. Нельзя ничего запрещать. Но вы дайте и другое. Дайте человеку выбрать. А когда по всем каналам, по всем радиостанциям только о <попках>, а в газетах сплетни о том, с кем трахаются и на каких машинах ездят наши <звезды>, поющие о <попках>, - это, извините, уже чересчур.

- Получается, дед, с твоих слов, что певцы из шоу-бизнеса - агенты дьявола и умышленно несут зло России?

- Да никакие они не агенты дьявола! Они вообще ничьи не агенты - ни добра, ни зла, просто люди достаточно ограниченные. Им хочется славы и денег. А каким образом легче получить эти, безусловно, связанные между собой вещи? Пиши музыку и стихи попроще - три аккорда в музыке и добавь сальности в текст. Наш народ, обработанный массовой культурой, теряющий ориентиры, такое... поймет и полюбит. А если еще и задницу голую со сцены показать - это вообще просто писк.

И так во всем: и в кино, и в литературе, увы. Даже твой любимый театр - и тот деградирует!

Чиновники все это видят, даже, может быть, понимают, но только глазами хлопают: команды что-то делать не было. Министерство культуры само дружит со <звездами> шоу-бизнеса и будет всегда за них. А церковь наша в светскую жизнь предпочитает не вмешиваться!

Тем временем мы подошли к дому, зашли на веранду, накрыли стол и сели обедать.

- И разве, видя все это, можно умному человеку в России не пить?! - как какой-то вопль в космос прозвучал риторический вопрос деда Ивана. - Ведь душа-то болит, болит за Россию-матушку, за глупых ее дочерей-проституток, за ребятишек-бандитов. Больно. До чего же мы себя сами довели и как унизили! - Глаза его наполнились слезами. - И-эх! - сказал он, отвернувшись в сторону, залпом выпил стопку водки и не закусил.

- Дед, ты чего, успокойся, - начал было я, - тебя что, кто-то обидел?

- Меня, дурак ты, никто не обижал. Мою родину обидели, в душу ей насрали, - он налил себе водки и махнул, опять не закусывая. Я тоже выпил.

- За что миллионы русских полегли в войне, за что они жизнь отдали? За то, чтобы их внучки проститутками стали? - через секунду он замолчал. Взгляд его протрезвел, и он встал:

- Мы же эти двадцать миллионов погибших сейчас предаем! Их светлую память пинаем американскими кроссовками. Нас купили за дешевку: за иллюзию красивой жизни, за чипсы, за песни о <попках>. За эту дешевку из нас делают зомби, промывают мозги с утра до вечера. Поколение без нравственных ориентиров - потерянное поколение. И сколько уже поколений у нас потерянных! И каждое последующее поколение хуже предыдущего! Вот такая тенденция.

А то, что русские просто вымирают, - это как тебе? И вымирают не от пьянства, не оттого, что нет работы или низкий уровень жизни, а от духовных тупиков. Когда из тебя всеми силами выбивают нравственные ориентиры и духовность, ты становишься зомби, управляемым животным. Если искусственной нации - американцам - это нравится, то широкой русской душе становится невмоготу. И происходят страшные вещи: нация перестает рожать! А если смертность больше рождаемости, нация, естественно, вымирает*. Вот русские и вымирают, как динозавры какие-то или мамонты. Притом, что русские - молодая нация, и ей еще рано умирать.

__________

* См.: Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С. Начало начал. СПб.: ИД <Весь>, 2003. С. 20.



- А что, есть старые нации и молодые?

- Конечно, нации Средиземноморья - более древние нации. Тибетцы тоже, евреи. А славяне - молодые. И обрати внимание, древние нации уже реализовались в своих религиях: тибетцы - в буддизме, индусы - в индуизме, евреи - в иудаизме. Позже близ Средиземного моря возникло христианство. Еще позже в более молодой арабской расе зародилось мусульманство. Скоро и у славян должна родиться своя религия, вроде так получается по этой логике.

И всегда новая религия, отрицая предыдущие, впитывала в себя от них буквально все, как бы опиралась на них. Христианство опирается и на буддизм, и на иудаизм. Ислам очень много чего взял от христианства. Так и новая вера будет опираться и на христианство, и на буддизм, и на ислам, примирит их на основе единого Бога, единого космоса и тонкого мира, который уже объяснен наукой!

Знаешь, я более чем уверен: русские столько вынесли, столько страдали, они так душевно широки, что новая вера зародится у нас в России. Но не в Москве - она слишком благополучна для этого, а в глубинке, или, что вернее всего, в Питере! Давай выпьем за наш город!

Мы так и сделали, и дед предложил немного отдохнуть, чтобы вечером жарить шашлыки.

- Сегодня мы снова вечером выпьем, и ты увидишь, что второй день очень отличается от первого: пьянеть ты будешь медленнее, а видений будет больше, и они будут ярче. Тем более, у нас с тобой обещанный Гамлет, - улыбнулся дед, вспомнив разговор под елкой на пляже, - а это великая роль, и к ней надо подготовиться крепко. Надо расширить свое сознание до беспредела, соединить его с подсознанием и вылететь в иные миры!



Я не понимал, шутка это или нет! Дед говорил, ерничая. Наверное, все-таки шутит!



Но он, судя по всему, не шутил, ибо вечером под шашлыки напоил меня так, что мое сознание на самом деле расширилось до беспредела, окунулось в подсознание и улетело в миры с какими-то бородами, рожами, у которых росли козьи рога, и которые мне все время предлагали выпить. Я с ними пил, а количество противных рож все увеличивалось. И тут вдруг все загорелось. Я увидел огромный горящий дом, он трещал и обсыпался. Языки пламени были даже более четкими, чем в жизни. Однако запаха дыма и гари я не чувствовал вовсе, и меня это удивляло. Вдруг оказалось, что я это все вижу через какое-то окно. Потом окно превратилось в экран компьютера. Дальше я ничего не запомнил. Будто бы куда-то провалился. Очень хотелось пить. Я что-то пил из ведра и снова проваливался в никуда.



* * *



- Ну как, жив? Доброе утро, - дед Иван был значительно бодрее меня. Я смог лишь кивнуть. Рот открывать не хотелось. Он дал мне холодной колодезной воды. Я пил и захлебывался, весь облился, но пришел в себя.

- Пошли, подышишь воздухом.

Я встал с немалыми усилиями, и мы пошли на улицу. Пройдя несколько домов, я вдруг встал, как остолбенелый и не мог выговорить ни слова от испуга. Слева от нашей дороги дымился фундамент дома, и над фундаментом одиноко возвышалась почерневшая печная труба.


- Ночью была гроза, вот молния в дом и ударила. Этот дом бабки Вали - она черная колдунья. Поделом ей, прости меня. Господи, - перекрестился дед Иван.

- А мне ночью снился пожар. Горел какой-то дом!

- Значит, это ты, добрая душа, настолько расширился, что решил объявить бой злым силам и навел молнию на дом этой ведьмы - от нее всем здесь житья не было, и мужа, царствие ему небесное, дядю Жору, безногого после войны, она извела.

Я испугался:

- Никто не сгорел?

- Нет, людей в доме этим летом еще ни разу не было. Почему - никто не знает. С Валентиной никто уже давно не общался.

- Ты сказал, что это я молнию навел?

- У тебя очень сильная энергетика, и если тебе что-то очень ярко привидится - это может материализоваться. Как Сатья Баба материализует из воздуха перстни? Видимо, происходит это за счет мощнейшей концентрации его тонких энергий.

- А может, это был просто сон? - с надеждой в голосе спросил я.

- Просто снов у людей с такой энергетикой, как у тебя, не бывает. В самом легком варианте я допускаю, что это был сон-предсказание. И он был бы таким, если был бы прошлой ночью. У людей с развитой интуицией такие вещие <сны в руку> - частое дело. Но у тебя был сон этой ночью, одновременно с пожаром. Так что все-таки это не вещий сон, скорее всего. Кстати, а что тебе снилось до этого?

- Какие-то дядьки с водкой.

- Опять рогатые и бородатые?

- Я постоянно с ними пил.

- Это злые, демонические силы. Они тебе надоели?

- Не то слово!

- Вот ты на них и взорвался. А так как Валька из их эгрегора, то бишь компании, именно ей и досталось от тебя. Видишь, на какие энергетические уровни ты взлетел и какую силу приобрел!

- А это не белая горячка?

- Белая горячка никак не связана с такой энергетикой. Белая горячка - это болезнь неадекватности. Был у меня друг, художник Коля Котов. А ты знаешь, как художники пьют - еще больше медиков и артистов. Примерно так же, как поэты. Как-то раз после кафе меня к нему занесло, а он уже несколько дней был в запое, еле ходил, обо все спотыкался. Ни с того, ни с сего Никола у меня спрашивает: <Хочешь, грушей угощу?> Я согласился. Он полез в холодильник, достает две луковицы, одну протягивает мне, другую смачно кусает и говорит, мол, какие у него сочные вкусные груши. Потом тянет меня на кухню супчиком угощать. Я отказываюсь. Он берет с окна кастрюлю и наливает себе в тарелку желтовато-зеленоватый <супчик>. Жена Наташа ему кричит: <Дурак, это же дедушкин фурацилин>. У старого дедушки, Колиного тестя, была аденома предстательной железы, и стоял катетер. Ему надо было все это хозяйство промывать фурацилином.

Никола эти аргументы жены, естественно, пропустил мимо ушей, поперчил, посолил фурацилин и с большим аппетитом съел. Вот это белая горячка. А у тебя был энергетический всплеск, и ты вышел как астральный воин на борьбу со злом.

Но, на самом деле, еще пара таких битв - и ты потеряешь много энергии, и адекватность твоя может быть потеряна. Тогда к тебе, ослабевшему, и придет <белочка>, а этого допускать нельзя. Так что сегодня пойдем к дяде Коле в баню париться и очищаться внутренне! Раздерьмляться!

Мне очень понравилось выражение <раздерьмляться>, и тут я снова вспомнил рогатые рожи с водкой и сказал:

- Дед, классный анекдот есть!

- Валяй!

- В аду идет пьянка рогатых и бородатых. Водка рекой, полуголые тетки... Вдруг вбегает мужик с пропитой мордой и трясущимися руками: <Братцы, братцы, налейте рюмаху!> Те, ничего не понимая, наливают. Он пьет и куда-то исчезает. Пьянка продолжается еще интенсивнее: еще больше водки, пива, голые девицы уже сидят на коленях... Снова вбегает тот же самый мужик: <Друзья, друзья, налейте рюмаху!> А те ему: <Нальем, но ты с нами должен посидеть, поговорить>. - <Не могу, времени нет, я в реанимации!>

- Очень поучительно для русского человека, - с горькой усмешкой подытожил Иван.



6



К вечеру дядя Коля натопил свою баньку. Банька, как это обычно бывает в деревне, стояла недалеко от тропинки, что вела к реке. Река - вернее, речка - была узенькая, с коричневой торфяной водой.

Пока мы шли от нашего дома до соседского, дед Иван сообщил мне, что баня - это как алкоголь: тоже большой кайф, наркотик, и поэтому смешивать баню с алкоголем, как любые два кайфа, лично он не рекомендует. Вот после бани - это другое дело. С баней, как и с алкоголем, нельзя переусердствовать - можно угореть, и будут такие же кружения головы и боли, и рвота - ну, в общем, все симптомы опьянения.

Я никогда не был в бане по-черному. И здесь мне повезло. Она оказалась намного душистее и вкуснее обычной. В хорошо проветренной бане на раскаленные докрасна камни Николай специальным черпаком бросал - именно бросал, а не наливал - горячую воду, и она буквально взрывалась паром.

В парилку мы заходили несколько раз. И каждый последующий заход был круче предыдущего. Потом обливались из ведра или бежали голышом по тропинке и сигали в реку. Выскакивали из нее, и кожа становилась холодной, а жар шел изнутри. Будто парилка была в тебе.


Вениками работал только Николай. В последний раз он меня ими просто <забил>. Но мне этих ударов уже хотелось, как хочется почесать комариный укус. И какое ты при этом испытываешь телесное удовольствие!

После бани мне приспичило попить воды из колодца, но дед Иван это делать строго-настрого запретил. Мы зашли домой к Николаю и выпили по несколько стаканов горяченного чая. Он, надо сказать, здорово утолил жажду. После чая мы всей компанией отправились к Ивану. Нас там ждал ужин и пол-литровая бутылка водки - совсем не много на троих бойцов.

Баня невольно навеяла тему здоровья.

- От чего все болезни? - спросил дед Иван.

- От того, что жрем черт знает что, - отозвался Николай. - Двигатель какой машины будет дольше жить: которую заправляли хорошим или плохим бензином, качественным или некачественным маслом? Ответ очевиден. А у человека разве не так?

- Так, наверное, - я был не вполне уверен.

- Так, да не так, - подтвердил мою неуверенность дед Иван, - но о психике сейчас не будем говорить. Хотя правильнее было бы заявить, что все болезни от нервов. Человек живет в двух мирах: в грубом - физическом и в тонком. Получается, что наше здоровье и болезни могут идти как оттуда, так и оттуда. А откуда больше, не знаю! У всех по-разному. Но я знаю, что все религии мира, указывая людям путь в этой жизни, думают о духовном здоровье человека и не забывают давать советы по правильной физической жизни, в том числе, более или менее подробно, дают рекомендации по питанию.

- Ну и как же жрать надо? - хрипло и громко поинтересовался дядя Коля.

- В каждой религии свои рекомендации.

- А как ты сам считаешь? Ты же врач!

- Смотря чего ты хочешь. Если худеть - одно, толстеть - другое, просто жить - третье. Если ты спортсмен - четвертое, если чем-то болеешь - пятое.

- Если просто жить?

- Да ты и сам это знаешь. В наше время надо попытаться представить себе, будто ты живешь пять-десять веков назад и ешь пищу того времени. Все дело в том, что еда сейчас стала частью массовой культуры, шоу-бизнеса, и, втюхивая народу всякое говно, кое-кто становится миллионером, а на твое здоровье ему совершенно наплевать. Вкусно не значит полезно.

Поэтому, Колян, ешь все натуральное, не покупай ничего готового в красивых упаковках. И помни, что в старину не было конфет, пирожных. Картошки даже в Европе не было, и мука была другая. А как врач хочу тебе сказать, что мясо, особенно рыба, человеку просто необходимы. Помнишь, Леха, я тебе о каннибалах рассказывал. Так вот, человек начинал с того, что был падальщиком. Он всегда ел мясо. А из-за того, что он был падальщиком, думаю, мясо убитых животных он стал как-то готовить, а не есть сырым. Свежее мясо было слишком жестким для зубов человека. Но все-таки стремление к белковой пище естественно присуще человеку.

- Дед, но ведь почти все религии за вегетарианство!

- Во-первых, всех вегетарианцев сильно пучит. Репин, например, мяса не ел, так говорят, он так <звучал>! Не приспособлен наш желудок к одной траве. Во-вторых, ни одна религия не говорит о полном вегетарианстве. Даже на Тибете монахам можно есть мясо упавшего со скалы, например, горного козла. Убивать его нельзя, это правда, а есть уже умершего не запрещено. Поэтому вопрос мяса для религии - скорее вопрос нравственный. И социальный, кстати.

- Как это?

- А так, что мяса на всех не хватало, и, пытаясь людей социально уравнять, религии ограничивали поедание мяса.

- Но ведь от мяса человек становится агрессивнее. Вон, на Кавказе все лупят шашлыки - и сколько в них темперамента и агрессии!

- Конечно, мясо дает очень много энергии. А ты никогда не думал, почему Иисус в Библии накормил людей рыбой? Да потому, что это отличная замена мясу, только еще полезнее и без агрессии. И, кстати, если хочешь похудеть, надо в еде, как в алкоголе, знать закон <не понижения градуса!>

- Это всем известно: когда пьешь разные виды алкоголя, чтобы тебе быстро не стало дурно - градус нельзя понижать. Нет, конечно, лучше не мешать, но уж если приходится это делать, то крепкие напитки надо пить после легких и ни в коем случае не наоборот.

- Правильно, то же самое и с едой: утро надо начинать с легкой пищи, с фруктов, например, и идти через овощи и злаки к тяжелой - рыбе или мясу, и будет у тебя хорошее пищеварение. Если, например, съел утром мясо, то <градус> уже не понижай, и ешь до вечера мясную или рыбную пищу. Это я тебе как врач, который понимает, как мы пищу перевариваем, говорю.

- Получается, что более тяжелую и сытную пищу надо есть ближе к вечеру?

- Получается!

- А как же знаменитая фраза Суворова, что <завтрак съешь сам, обед подели с другом, а ужин отдай врагу?>

- Суворов, я думаю, - парировал Иван, - был неплохим и даже, очень может быть, хорошим полководцем, но ни черта не понимал в пищеварении и физиологии человека. Он так говорил, потому что на войне, если хорошо не позавтракаешь, днем можно и вовсе не пообедать. Или, чего хуже, тебя убьют, да еще и на голодный желудок! Так что советы диетолога Суворова очень спорны, а если хочешь похудеть, то нет способа похудания более быстрого и здорового, чем когда ешь только мясо, рыбу, яйца с зелеными овощами, без хлеба и картошки, естественно. Я ведь в молодости упитанным таким был. Потом за несколько месяцев на белковом питании здорово скинул! Ешь до отвала, водку пить можно, но не пиво и сладкие вина, и просто таешь на глазах, а силы прибавляются. Очень приятные ощущения. И никак я не пойму, зачем нужны какие-то специальные диеты, препараты, лекарства для похудания.

- Да ты же сам говоришь, люди на всем делают деньги.

- Да, деньги, деньги... А что такое деньги?

- Эквивалент труда, - быстро отозвался я, - мы это недавно с тобой, дед, проходили.

- Выше бери. Деньги - это новый Бог, новый человеческий идеал, к которому люди, увы, стремятся. Деньги сейчас - это мерило всего: и труда, и положения в обществе, и любви. Сейчас за деньги все покупается и все продается. И Родина даже!

- А ведь в Библии был <Золотой Телец>!

- Умница, Леха, в Ветхом Завете. Там как раз была описана наша теперешняя ситуация.

- Такая ситуация всегда и везде бывает, - заметил дядя Коля.

- Конечно, разные народы и каждое поколение, - продолжал Иван, - должны проблему <Золотого Тельца> для себя решать. Да что там поколения и народы! Каждый человек сам для себя должен решать, погибнуть за <металл> или прийти к Богу. Но сказать, что деньги - однозначное зло, нельзя. Зло - в самих людях, в их отношении к деньгам. И если человек их обожествляет и видит в них цель своей жизни, они становятся злом, а если нет, то деньги - это великолепный рычаг материального, а иногда даже духовного развития общества. Здесь мы опять приходим к понятию <мера> и вопросу, почему человек ее теряет. Что такое мера? Мера - это соответствие, и начинается это соответствие у человека с еды. Съел в меру, значит, съел не больше, чем надо.

Помнишь, Алексей, Эпикура, про получение удовольствия от минимума? С деньгами так же: много их для жизни простой и частной не надо. А вот чтобы жизнь была красивая и понтовая - миллионов не хватит. Раневская говорила, что жизнь - это затяжной прыжок из п... в могилу! Кто-то при этом прыгает, растопырив пальцы, и кричит: <Я - крутой!>, а кто-то прыгает, обращая внимание не на себя, а на то, где происходит этот прыжок. Ему интересно, что сейчас он появился на планете Земля с такой природой. Ему интересно дышать этим воздухом, пробовать земную пищу, полюбить и родить детей. Но чтобы все это почувствовать, он должен себя ощущать инопланетянином, попавшим в этот раз на Землю, а в следующий раз, может быть, на Марс или куда-нибудь на Сириус.

- Как в турагентстве, получается.

- Да. Я, кстати, всю жизнь мечтал побывать где-нибудь в Аргентине или Мексике. Увидеть бордово-красные, почему-то именно такого цвета, атлантические закаты, подышать тем воздухом.

- И все это можно купить за деньги, - прервал наши с дедом фантазии Николай.

- За деньги ты купишь поездку, но не закаты...

- Где, где же та самая мера? - начал заводиться дядя Коля. - Нельзя в третьем тысячелетии быть бедным и ничего не иметь: ни дома, ни твоих морских закатов.

- Но ведь нельзя же быть и другим. Нельзя жить только ради денег. Смысл жизни не в них, а в Карибском закате, хотя я понимаю: чтобы его увидеть, нужны деньги. А меру свою ты должен определить сам. На это нам и дана свобода воли, вернее, оценок и желаний. Любые крайности однозначны и глупы. Скажу больше: я не вижу принципиальной разницы между нищими и миллионерами. Одни ничего не имеют, им нечего терять. Другие имеют все и трясутся над этим. И те, и другие могут быть как счастливы, так и несчастны. Важнее другое - счастье и несчастье не зависят от материального состояния человека. Вот поэтому-то молиться на деньги не стоит, и делать из них культ ни в коем случае нельзя. Это самообман, что деньги могут принести счастье. Счастье - в реализации своих возможностей, и если деньги в какой-то степени помогут этой самой реализации, то честь им и хвала.

- А как же бедные, у которых не хватает денег на еду?

- Я сейчас, конечно же, не имею в виду бедных, у которых не только деньги, но и самая жалкая еда обожествляется. Но если говорить о таких людях, я хочу сказать словами Конфуция, что быть бедным - не значит быть несчастным. Все зависит от отношения к самому себе. Я знаю наверняка, что человек, который из бедности выкарабкаться захочет, если он уже, конечно, не больной пенсионер, настроенный на бедность, - он так или иначе это сделает.

- Рассуждать легко! - буркнул Коля.

- Нет, не легко. Бедные, в первую очередь, сами себя такими считают. Вот ты, Николай, бедный?

- Ну, уж не богатый.

- Не богатый, но ведь и не бедный: пенсию получаешь, огород содержишь, кроликов, самогонку гонишь, баньку топишь.

- Да уж.

- Видишь, кто-то, имея все это, считал бы себя беднейшим человеком в мире, а ты нет. Ты нашел свое место в этом мире. Ты самодостаточен, а значит, гармоничен.

- Ну, это может быть, - от комплиментов деда Ивана Николай немного засмущался и как-то внутренне засиял. Видно было, ему приятно, что он нашел гармонию и свое место в этом мире. Иван это тоже заметил, заулыбался и замолчал.

Вечер закончился веселыми воспоминаниями двух соседей о прежней жизни.

- А помнишь, тебя цыганка молоком облила? - спросил Николая Иван.

- Помню, конечно.

- Это как? - поинтересовался я.

- А так. Зашли ко мне на участок цыгане, вернее, цыганки и их детишки. Деньги просят, с огорода ягоды таскают. Ну, я, естественно, начал их выпроваживать. Они давай ругаться на меня, и тут одна молодая, с грудным ребенком на плечах, достает из-под кофты свою большую, набухшую молоком грудь. Как брызгалку, резко ее сжимает, и мне в лицо летит струя теплого молока!

- Да-да, - подхватил дед Иван, - а мальчуган, что у юбки вертелся, кричит, мол, мама, я тоже хочу молока, дай и мне!

Они смеялись, вспоминая другие случаи, которые из памяти моей быстро улетучились. Скоро мы легли спать, а на следующий день утром отправились в город.



7



Дед, а ведь ты любишь дачу?! - восторженно спросил я деда Ивана при первой встрече после нашей поездки, уже не помню, где она происходила, да и неважно это.

- Нет! - неожиданно ответил он мне. - Ни огород, ни дачу я не люблю. Я люблю звездное небо, которое в конце лета - начале осени необычайно красиво. В городе его таким не увидишь! Мешают высокие дома с горящими окнами, машины, рекламные надписи... В городе душно, и только за городом, на даче или в деревне, выйдешь часов эдак в двенадцать ночи из дома, глянешь на небо, а там целая жизнь. Жизнь звезд, планет, галактик. Бывает, даже кометы падают. Стрекочет саранча или кузнечики. Небо из темно-синего превращается в черное, и все ярче проявляются светила!

А кто знает, может быть, эти далекие звезды - лишь атомы каких-то иных вселенных и цивилизаций. И не исключено, что когда я зажигаю спичку, за время горения огня в нем успели родиться десятки других галактик и цивилизаций. Родиться и умереть.

Бесконечно малое, получается, - это то же самое, что и бесконечно большое. Для человека звезда - даже такая, как Солнце, - это огромная махина. А для других существ - лишь атом, который входит в какую-нибудь молекулу волосинки, растущей из носа или еще откуда. Так что, может быть, располагается вся наша вселенная у какого-нибудь придурка в носу. Он сморкнется, мы из этого носа вылетим в платок или на пол. И даже не заметим. Как не замечаешь и ты в себе миллионы цивилизаций...

- Ага, глистов, наверное, - перебил я его.

- Иди к черту, я серьезно говорю. В тебе миллионы и миллиарды атомов, других элементарных частиц, а для кого-то они - звездное небо. И вокруг какого-нибудь твоего атома, как вокруг нашего Солнца, вертятся планеты, и там есть жизнь. И живут там, возможно, еще более развитые - хотя куда уж еще более... - люди с летательными аппаратами, космическими кораблями, которые летают даже к другим звездам, то бишь к другим твоим атомам. А вокруг другого твоего атома, назовем его Сириус, тоже вертятся планеты. И на одной из них живут первобытные люди. К ним прилетают инопланетяне с Солнца и ставят Большой Эксперимент, который позволяет цивилизации Сириуса за какие-то несколько местных тысячелетий почти достичь уровня цивилизации Солнца. И то, что для тебя, Леха, одна секунда, для них, может быть, даже не тысяча, а десятки тысяч лет. Время в микромире течет быстрее. Там есть и театры, и живопись, и поэзия.

- А что, они - люди микромира - похожи на нас? Тоже ходят на двух ногах?

- Да! Законы, думаю, везде одинаковы. И, как и инопланетяне, живущие в наших масштабах, прилетающие к нам, на нас похожи, так и жизнь в микро- и макромирах развивается аналогично нашей. А если двуногость оптимальна для белковых человеческих существ, то и там такие существа ходят на двух ногах.

Отличия могут быть в мелочах, например, в количестве пальцев на руках. Поэтому и системы счисления у них могут быть другими. Если у них по четыре пальца на каждой руке, то система счисления восьмеричная. Если, как у нас, по пять, то десятеричная, если по шесть, значит, двенадцатеричная. Но это мелочи. Все равно и у нас, и у них все компьютеры настроены на двоичную систему. Для техники она оптимальна. А на бытовом уровне - какая разница?

Там тоже есть религии с их священными книгами, очень похожими на наши земные, ибо они также даны как откровения Божий. И живопись, и литература повторяют нашу. Ведь великие художники и писатели сами мало чего выдумывали. Они свои картины и книги творили интуитивно, считывали их из тонкого мира.

Раз вселенная бесконечна и безгранична, значит, в ней уже все есть. И выдумать что-то новое невозможно. Надо только уметь считывать, уметь подключаться к информационным каналам и не испортить отсебятиной полученную информацию, минимально ее исказить!

- Неужели жизнь везде так похожа на нашу?

- Думаю, нет! Наверняка есть и совсем иные формы жизни, которые подчас существуют рядом с нами и в наших масштабах, а мы их не видим. Например, огненная жизнь на Солнце и на других горящих звездах. Но какая она, в каком измерении, есть ли там понятие тела, формы - этого никто не знает.

Мы сначала выйдем на контакт с аналогичными формами жизни, то есть с теми же инопланетянами, а уж только потом сможем изучить принципиально другие, или жизни макро- и микромира. А так как вселенная не имеет границ, то и количество различных форм жизни бесконечно.

Если говорить только о масштабах вселенной, можно провести такую аналогию. Представь себе линейку, в центре которой ноль, и в разные стороны идут сантиметры: влево - отрицательные числа, вправо, соответственно, положительные. Налево идет уменьшение в микромиры до бесконечности. Направо - увеличение в макромиры тоже до бесконечности. И ноль - это ты - земной человек, масштабы восприятия которого простираются, скажем, от минус десяти сантиметров до плюс десяти. Ну, предположим, с помощью техники, приборов мы увеличиваем свои масштабы и начинаем воспринимать от минус двадцати до плюс двадцати, а дальше что?

Дальше и вправо, и влево идут метры, километры в бесконечность. И обрати внимание: отметки-то ноль на линейке на самом деле нет, ибо в макромире у тамошнего человека свой ноль, в микромире - тоже своя точка отсчета. Отрицательные и положительные числа, как и ноль, - это все относительно.

Сказал слово <относительно> - и вспомнил Эйнштейна, который говорил, что вселенная по своим масштабам удивительно хорошо приспособлена для человека. И это сказал автор теории относительности... Не вселенная приспособлена, а человек относительно себя и сам для себя же дает точку отсчета - ноль. А что такое человек? Это сознание, частичка Божественного сознания. Вот и получается, что мы в наши мерки, масштабы поставлены Богом, а не вселенная почему-то вдруг ни с того, ни с сего хорошо для нас приспособлена!

- Ну, вот мы и с Эйнштейном покончили...

- Да нет, просто эта его фраза меня так задела, что я ее запомнил...



Мы шли по улице к метро. Был вечер. На нашем пути, на тротуаре стояла симпатичная девушка. Я, с присущей мне общительностью, подошел к ней и познакомился. Юля, так ее звали, сразу сказала, сколько она стоит, и неожиданно дед Иван предложил нам всем зайти в кафе.

Там он в основном молчал. Мы пили коньяк, и я с Юлей разговорился. Мне было сказано, что ей не на что жить, мать - алкоголичка, младшую сестру кормить надо. Так это или нет, не знаю. Но коньяк она пила легко, и на <работу> ей особо не хотелось. Когда бутылка уже подходила к концу, я вдруг прямо ее спросил:

- Вот тебе, Юля, девятнадцать лет, а сколько у тебя уже было мужчин? Двести, триста?

- Да уж штуки две, наверное, - ответила она. Тут до меня дошло, что штука - это тысяча, и я замолчал. В мои двадцать с небольшим лет у меня были отношения, ну, максимум, с двадцатью-тридцатью девушками, не больше.

- Но это и хорошо, - продолжила Юля, - зато я нагулялась, и теперь все мужики для меня на одно лицо. В том, что я буду верной и послушной женой, можно не сомневаться. Мне уже хочется покоя и дома!

<Это в девятнадцать-то лет>, - подумал я. Дед, на которого она не обращала никакого внимания, все помалкивал. Когда Юля поняла, что здесь ей, кроме халявного коньяка, который к тому же заканчивался, ничего не светит, она, оставив свой телефон (на всякий случай), ушла - видимо, на прежнее место, где мы познакомились.

- Две тысячи мужчин, и ни один не смог или не захотел ее остановить! - с горечью произнес дед. - Вот так бывает: говорили о звездах, о космосе, и вдруг, как комета, к нам в разговор влетает чья-то судьба... Кстати, ты ей понравился. Она тебя даже на прощание в щеку поцеловала. Вон, след от губной помады остался. Запачкала тебя.

В глазах у деда мелькнула искорка, и он продолжил:

- Я в начале перестройки в Эстонию ездил. На обратном пути забавный случай вышел. Проезжаем мы с приятелем на машине эстонскую границу. Въезжаем на русскую, а за нами эстонская машина. Мы вместе подруливаем к русской таможне, заполняем декларации, как вдруг эстонец из этой машины говорит нашему таможеннику:

- Извинит-тэ, у вас морда собачкина!

Таможенник в шоке:

- У меня морда собачкина?

- Та-та, у вас, - с сильным акцентом говорит эстонец.

- У меня собачкина морда? Ах, ты хам, сволочь, - начинает заводиться таможенник, а эстонец, ничего не понимая, повторяет:

- У вас, у вас морда собачкина! Чернилами собачкина!

- А, ну так сразу бы и сказал, что лицо запачкано!

- Так я и сказал, что у вас морда собачкина, а вы сердитесь...

Вот и у тебя, Леха, сейчас морда собачкина, только не чернилами, а губной помадой! А будешь думать только о бабах да о еде, будет и жизнь собачкина. И мутируешь ты в Шарикова!

Я достал платок и вытерся. Мы вышли из кафе. Уже стемнело, и между домов на черном небе были видны звезды.

- Странная штука время, - сказал я, - вроде только что вечер начинался, а уже темно.

- Да, - отозвался дед, - время при всей своей объективности и неумолимости очень субъективно воспринимается.

- А что такое время?

- Очень сложный вопрос!

- Наверное, это гравитация. Земля крутится вокруг своей оси, и получается день и ночь, а люди их разбили для удобства на часы, минуты и секунды. Года получаются от вращения вокруг Солнца, люди их для удобства разбили на месяцы.

- Ты сейчас говоришь, скорее, об исчислении времени. Хотя в его основе лежит, действительно, гравитация. Это и есть объективная сторона времени.

- А что, есть и субъективная? Ты имеешь в виду наше восприятие времени, типа <дни тянутся, месяцы идут, а годы летят>?

- Не совсем так. Я хочу сказать, что время - это не гравитация, а наше сопротивление гравитации. Время - это энергия, которая нам дается из тонкого мира, свыше, как наша жизненная программа для преодоления гравитации*. Для камня нет времени, хотя для него существует гравитация. И потому он лежит на земле, не двигаясь, если только его какая-нибудь другая сила не сдвинет.

__________

* Подробнее о взаимосвязи времени и гравитации см.: Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С. Начало начал. СПб.: ИД <Весь>, 2003. С. 142; Лукашев А. В. Принцип эволюции. СПб., 2000. С. 107.



И вот, представь себе, камень получает энергию времени. Он начинает преодолевать гравитацию, двигаться, как бы оживает. Энергия времени вдруг его покидает, и он снова лишь лежит, притягиваясь к земле. Вот и получается, что время - это энергия, при помощи которой мы противостоим гравитации, и которую исчисляем в величинах, от нее производных: в часах, днях, годах.

А ведь можно и иначе исчислять время: жизнями, поколениями, эпохами. И я думаю, это было бы более правильным исчислением времени. Менее точным, но более человеческим.

- Представляю себе историю без точных дат!

- А что, тебе нравится история? То, что делали историки с историей в последние века? Она, увы, сведена лишь к истории войн и развития техники. А именно это и ведет человечество к деградации.

А где у этих историков другая история общества, его духовного пути? Почему эти горе-историки все свели к техническому, экономическому и, как следствие, классовому подходу? Это же был чей-то социальный заказ!

Просто кому-то было нужно, чтобы историки, как, впрочем, и Дарвин, обосновали новые общественные отношения - без Бога и без нравственности! Хочешь убрать конкурента, можешь опереться на новую <науку>, пренебречь заповедями Божьими - и совершай убийство. Наукой ты оправдан: Бога нет, мы все от обезьяны, а история - одни лишь войны и убийства!

Ладно, это мы отвлеклись от понятия времени. Итак, человеку на жизнь отпускается определенное время, то есть определенная энергия. Это и есть фатализм - судьба. Мы своим отношением и эмоциями можем ее незначительно видоизменять. У нас есть несколько вариантов судьбы, по которым мы движемся при помощи энергии времени. Чем ближе наша жизнь к нашей идеальной судьбе, то есть к судьбе, которая спланирована для нас высшими силами и на которую нам дана энергия времени, тем оптимальнее мы расходуем эту энергию времени, тем ближе мы к гармонии. А гармония, как ты знаешь, это состояние равновесия при наименьших затратах энергии.

- Ну, дед, ты выдал. Я мало чего понимаю, - вырвалось у меня.

- Вот такой пример. Предположим, что человек - это машина. Тело - кузов. Этой машине дано двадцать литров бензина, то бишь энергии времени, и она должна попасть из пункта <А> в пункт <В>. Кратчайший путь - по прямой - это судьба, вернее, идеальная судьба. Машина выезжает из пункта <А> в пункт <В>, и по пути начинаются всякие соблазны, она уезжает куда-то в сторону, едет по каким-то кочкам - ей это нравится, и тут бензин заканчивается. Она умирает, так и не попав в точку <В>, а попав в точку <С> - худший вариант судьбы. Энергию времени - бензин - эта машина пустила не на то, и спустя некоторое время через реинкарнацию ей будут снова даны двадцать литров бензина, новый кузов и новые точки <А> и <В>.

- Так значит, у машины есть свобода воли?

- Судя по этому примеру, да, а на самом деле - мало! Энергия времени - как программа жизни - все равно ведет человека к смерти в каких-то возможных направлениях. Человек сам двигаться не может, энергии от пищи ему для этого недостаточно. Но своими эмоциями, злостью, корыстью он может сильно изменить свою судьбу, свой путь в сторону от идеала - точки <В>. Вплоть до кирпича на голову - точки , к примеру. А, как известно, просто так кирпичи не летают!

Дед поднял глаза, будто в поисках летящего кирпича, а там был кусочек звездного неба.

- Между прочим, - продолжил он, - так как время является антигравитационной энергией, то какая гравитация, такое будет и время. Например, у больших звезд и планет - большая гравитация. Следовательно, и энергии времени для жизни там надо больше, значит, время там длиннее земного. Ты знаешь, почему в Библии описываются древние цари и люди, живущие по семьсот-восемьсот лет?

- Нет!

- Там просто описываются люди с намного большей энергией времени, чем у нас. А это говорит о том, что они не земляне. Также это свидетельствует о том, что силы гравитации на их планете больше, чем на Земле, а значит, их планета больше нашей.

- Хотелось бы мне слетать к ним в гости, на их планету!

- Если они из нашей солнечной системы, то теоретически это возможно. Если же из другой звездной системы - нет.

- Почему?

- Человеку, как, впрочем, и любому живому земному существу, не вылететь за пределы солнечной системы, за пределы гравитации. С потерей гравитации пропадает и ее антипод - энергия времени, и человек умирает. Вот если послать на космическом корабле за пределы солнечной системы камень, он запросто полетит, и ничего с ним не произойдет. А для человека нужно будет придумывать какой-нибудь генератор гравитации, который имитировал бы гравитацию нашей солнечной системы и Земли. Тогда, может, и у человека получится!

Может быть, таким генератором является сама летающая тарелка? Вращаясь вокруг своей оси, она создает для жизни необходимое гравитационное поле. А может быть, есть высшие существа, живущие на огромных потухших звездах, потерявших гравитацию, вне времени вообще. Для таких существ залететь в наше прошлое или в наше будущее - пара пустяков. Для них времени не существует! Скорее всего, эти существа и тела-то не имеют. Это такие духовные сущности, очень близкие к Богу. Им, наверное, даже их планета-звезда особенно не нужна!

- А я думал, что летающая тарелка, наоборот, не создает гравитацию, а ее уничтожает. Потому-то так и взлетает легко!

- Кто знает. Мы пока что на эти темы можем только фантазировать. Но мне кажется, что когда человек создаст первую летающую тарелку, он изумится, насколько она проста. Современные самолеты, думаю, намного сложнее. Просто конструкторы движутся не совсем в том направлении. А все потому, что ученые уже несколько веков обслуживают определенные группы людей с их сугубо материальными интересами. Поэтому у нас, у землян, сейчас вся наука сводится только к научно-техническому, материальному прогрессу. А понятия тонкого мира, духовности многие считают антинаучными.

И демократия, к сожалению, в обществе, где большинство людей уже на протяжении веков отравлено вульгарнейшим материализмом, себя изживает.

- Это как? - изумился я, всегда считавший демократию самой совершенной формой правления.

- Демократия очень сильно завязана на деньги. Ей нет никакого дела до науки, если последняя ее не обслуживает. Во главе общества должны стоять передовые ученые и творческая интеллигенция. Механизм их выборов может быть демократическим на уровне их касты.

- Ты предлагаешь вернуться к кастовому обществу?

- Да, мне кажется, для нас это был бы шаг вперед. Вспомни колоссальную цивилизацию Древнего Египта. Там управляли всем жрецы. Они же были и учеными, хранителями древних, в том числе и тайных, знаний. Вспомни, что Платон считал демократию худшей формой правления, а аристократию - лучшей, ну, это когда у власти каста аристократов - философов, ученых.

- Но ведь ученые не управленцы, не менеджеры. Как они будут управлять обществом?

- А пусть профессиональные управленцы будут под учеными, как исполнительная власть. Ученые же, как лучшие умы и, что обязательно, честнейшие люди общества, должны вести государство к новым рубежам, в том числе, и это самое главное, - к духовно-нравственным.

А что твои депутаты? Уже во всем мире люди над ними смеются. Депутат - это символ болтовни, лозунгов и коррупции. Разве не так? Народ им не верит. А народу опять говорят, что, мол, это же демократия, иди и выбирай себе депутата. Все зависит от тебя самого. И народ снова и снова попадается на эту удочку и выбирает себе власть. А если даже одного-единственного честного и выберут, что он сможет сделать? Ничего. И ведь, по сути, демократия уже породила кастовое общество. По крайней мере, одна каста уже есть определенно. Это каста функционеров-политиков. Хочешь в эту касту попасть - принимай условия игры.

- Как же, дед, произойдет переход от демократии к твоему научно-кастовому обществу?

- А так же, как у нас был переход от социализма к перестройке! Общество уже не могло жить при социализме, и Горбачев это почувствовал и сам, своими руками начал власть отдавать народу. Когда в обществе будет больше духовности, нравственности, появятся новые партии, лидеры, и они сыграют решающую роль в изменении демократии.

- Ты же сам не веришь, что общество станет духовнее!

- Почему же? Общество, как и маятник, качается то вправо, то влево. Оно тяготеет то к материальным, то к духовным ценностям, помнишь Гегеля? А Россия всегда тянулась к духовности. Так что в России, и именно в ней, возможны и бескровная духовная революция, и появление новой религии.



8



Один знакомый вчера меня достал вопросом, - через неделю мы вновь встретились с дедом Иваном, и он мне жаловался, - если Бог создал все, то кто же создал Бога? И этот чудак настолько поразился своей неожиданной мысли и тому, какой он гений, что несколько раз ее повторил.

- А где вы с ним были? - спросил я.

- Где-где - в кафе. Довольно дальний знакомый. И как заладил, мол, откуда взялся Бог, что я даже толком рта раскрыть не успел!

- А что бы ты ему ответил?

- А то, что Бог есть начало, творец, и что спрашивать, где у начала начало, и кто сотворил творца - это тавтология. Бог как понятие и существует для снятия этого вопроса. А на самом деле - это так же, как курица и яйцо - что первично? Можно рассуждать часами, да что там часами - днями, и все равно ответа в системе <курица - яйцо> не будет.

- Да! Не понимая курицу, мы хотим понять Бога!

- Хотя курица - тоже его творение, и в ней есть его мысль, как и во всем, что мы можем воспринимать: видеть, слышать, обонять, осязать... И я думаю, что Бог, являясь творцом сознания и, соответственно, нашего мира с его причинно-следственными отношениями, сам ну никак не относится к этим причинно-следственным системам. Он выше их.

- Может, твой знакомый - атеист, и этим вопросом хочет уничтожить идею творения вообще?

- В том-то и парадокс, что он человек верующий. И почему в его голову пришел этот вопрос, для меня просто загадка.

- Может быть, этот чудак имел в виду, что существует еще и Сверхбог, создавший нашего Бога?

- Ага, а кто создал Сверхбога? Супербог, наверное. А Супербога - Мегабог? Конечно, существует и в тонком мире какая-то иерархия, но так мы в эпитетах далеко зайдем.



В этот день я зашел к деду Ивану домой. Он был вдвойне расстроен: во-первых, своим разговором с этим типом в кафе о том, кто создал Бога, а во-вторых, у него потек бачок унитаза! Как говорится, от высокого до низкого один шаг.

- Надо бы вызвать водопроводчика, а они вечно пьяные, - ворчал он, - придется их полдня ждать, дома сидеть. Напачкают. Воды нальют, обязательно что-нибудь напортят...

У моего приятеля вышла презабавная история с водопроводчиками. Лет семь назад он разводился с женой и купил ей квартиру. Кстати, звали его Мстислав Георгиевич Иванов - шикарный протезист. Он пообещал своей бывшей сделать в этой квартире ремонт. Она попросила, чтобы в ванную комнату он ей поставил - это тогда был самый писк моды - биде. Биде он купил, а поставят его, он решил, водопроводчики из местного ЖЭКа. И вот, наконец, в новой квартире раздается звонок, и перед ним вырастают два водопроводчика с заявкой в руках:

- Товарыш Иванов, - имя и отчество его они прочитать не смогли, - мы по заявке. Шо надо установить?

- Вот! Биде. - И завел их в ванную, показывая на то, то нужно было установить.

- А, жопомойка! Знаем, знаем!

- Называется биде, - поправил он.

Они договорились о цене, о времени, он оставил им ключи и свой телефон: мало ли что будет непонятно.

На следующий день у него дома раздается звонок:

- Товарыш Иванов, это водопроводчики из ЖЭКа, а куда эту, как ее... жопомойку-то ставить? Ближе к ванной или к унитазу?

- Называется биде, - вновь поправил он их, - ближе к унитазу.

- Все поняли, сделаем, - послышался ответ из трубки.

На следующий день примерно в то же время у него снова звонит телефон:

- Товарыш Иванов, - имя и отчество они не могли запомнить по определению, - это водопроводчики из ЖЭКа.

- Здравствуйте!

- Ага! - вместо приветствия говорят они. - А что, к этой, как ее... жопомойке нужно еще и горячую воду подвести?

- К биде... ну, естественно, и горячую.

- Все поняли, сделаем.

- До свидания, - попрощался мой друг-протезист.

- Ага, - отозвались на другом конце провода. На следующий день звонка не было. Водопроводчики уронили что-то тяжелое на биде, и сантехнический прибор дал трещину. По этой причине они решили не звонить, а явиться к Мстиславу Георгиевичу с повинной. Раздался звонок в дверь, и перед Славиком нарисовались два героя. Один из них, как всегда, начал, не здороваясь:

- Товарыш Иванов! Это, как его... ж... жабо треснуло!



- Если плохая память, надо запоминать по ассоциациям, - долго смеялся я.

- Ага, - подхватил дед, - когда я учился в институте, у нас училась девица из Армении с именем Анаит. Я это имя постоянно забывал. Как ты и советуешь, решил запомнить по ассоциациям: ан - самолет, Аида - опера. Складываешь вместе, получается Ан-Аид, почти Анаит. Однажды, вспоминая свои ассоциации, я ее назвал Тукармен!

- У нашего мастера на курсе, - сказал я, отсмеявшись, - тоже вышла смешная история с водопроводчиками. Наш мастер курса - очень известный артист, и его постоянно узнают на улицах. Как-то он отмечал дома свой юбилей и позвал к себе в гости многих известных актеров, коллег по фильмам, по сцене. И как назло, утром у него, как и у тебя, дед, потек туалет. Но так как у него вечером должны были быть гости, и было бы неудобно их принимать без исправно работающего туалета, он, в отличие от тебя, дед, сразу вызвал водопроводчиков.

Они пришли за несколько часов до начала застолья и долго-долго возились с унитазом. Починили они его как раз с приходом большинства гостей. Наш шеф, как человек интеллигентный, видя, сколько водопроводчики работали, пригласил их за стол. Они оказались в шикарной компании звезд кино, которые произносили тосты за нашего шефа, говорили о театре, об искусстве. Водопроводчики в полном зажиме за всем этим наблюдали и в какой-то момент почувствовали себя в такой компании неуютно. А как выйти из-за стола, не знают. И вот, подталкивая друг дружку в бока, они встают и говорят: <Ну, мы пойдем. Также поздравляем. Извиняйте, шо не обесчестили!> Дед засмеялся и пошел вызывать водопроводчика:

- Чтобы тоже не обесчестил, - пояснил он, хихикая, - ко мне завтра одна гостья пожалует, и ее нехорошо будет принимать с текущим туалетом.

- У тебя, дед, наверное, за твою жизнь было много женщин?

- Дурацкий вопрос, - отрезал он, - ибо, как говорил Гегель, количество - это снятие качества.

- Как это?

- Очень просто: чтобы посчитать, к примеру, животных: зайца, лису и медведя, - надо их сделать одинаковыми, снять с них их качества. Например, представить их просто зверьми, и тогда можно будет сосчитать, что три зверя. А ведь прелесть их именно в том, что заяц - это заяц, лиса - лисонька и так далее. Так же и с женщинами: если ты любишь, то тебе достаточно одной женщины с ее неповторимыми качествами. Дело совсем не в количестве. Так что я никогда своих женщин не считал и тебе не советую этого делать, а то спорт какой-то получается с побитием количественных рекордов.

Богом людям дана любовь. Она всегда сопровождала людей и несется огромной волной - волной любви - через столетия и тысячелетия из глубины истории. И хоть раз попасть в эту волну, слиться с ней - вот в чем счастье, а не в твоем спорте. Кто-то, конечно же, оказывается в этой волне любви не один раз в жизни. Это жизнь, поэтому и семьи распадаются, и человек не всегда бывает счастливым.

И пьют люди не только потому, что они заядлые алкаши, а еще и от тоски, а тоска - это их нереализованная любовь. Их выпадение из волны любви. Я сейчас умышленно не говорю о звездах и о тоске по другой Родине, чтобы все в кучу не мешать. А общество зачастую жестоко по отношению к человеку пьющему, которому и так плохо, и так не хватает любви. Люди называют его алкашом, пьяницей, и вместо того, чтобы дать ему любовь, ненавидят его и топчут, вытирают об него ноги. И еще хотят, чтобы он на них не злился.

- Это мне очень напоминает, - подхватил я, - историю с моим котом - извини, конечно, за такую аналогию, - который, когда у меня появился котенком, ходил в туалет во все углы. Кто-то, не помню, посоветовал мне его наказывать. И я начал его, бедного крошку, тыкать носом в то, что он делал, бить его. Котенок стал ходить еще менее метко (до этого случались разовые попадания в нужные места), стал запуганным, неласковым. Я уж не знал, что с ним делать. И тут одна женщина мне подсказала, что ему у меня просто некомфортно, в том числе и из-за того, что он не чувствует моей к нему любви. Я котенка наказывать перестал, начал больше с ним общаться, играть и ласкать. Через некоторое время он вновь стал ласковым, а еще через пару месяцев и с туалетом все было в порядке! Получается, чтобы пьяницу избавить от пьянства, его не унижать надо, а полюбить?

- Между прочим, об этом говорится во многих сказках. Вспомни хотя бы <Аленький цветочек>: полюбила Аленушка страшное чудище, и стало оно прекрасным юношей. Да, любовь - великая сила, а зло, ненависть могут пробить даже тонкие тела, биополе человека, расшатывают его нервный баланс.

Я в детстве жил в коммунальной квартире в центре Ленинграда, и меня, трех- или четырехлетнего мальчугана, напугал наш сосед дядя Гриша, замахнувшись на меня утюгом. С тех пор я немного заикаюсь.

- А я и не заметил! - удивился я.

- Я научился это скрывать! Но, представляешь, всю жизнь, уже более шестидесяти лет, я борюсь с этим своим недугом. И до сих пор, если волнуюсь, немного заикаюсь. Вот как сосед мое биополе этим взмахом утюга пробил, хотя и пальцем меня не тронул. В связи с этим, когда мой сын был еще маленьким, я, гуляя с ним, всегда обходил собак, дабы те его не напугали. Они очень любили заигрывать с ним, пытались кинуться на него или залаять. Приходилось постоянно обращаться к хозяевам собак, чтобы те взяли их хотя бы на поводок.

К тому времени я уже вел занятия в одном из медицинских вузов, и у меня были выездные занятия в училище с будущими хореографами - естественно, на медицинские темы. Одного парня я не забуду никогда: он заикался как никто другой. Высокий, красивый, он тужился всем телом, надувая щеки и звонким криком прорывая их согласными буквами. Больше одного слога одним усилием ему обычно выговорить не удавалось. Я его даже и спрашивать на семинарах боялся. Он и к бабкам ездил заговариваться, и в какие-то храмы - ничего не помогало. А ведь кто-то простым злым словом, эмоцией, скорее всего, даже не подумав, испортил парню жизнь! И ни один врач ему не поможет. Врач лечит тело, а у парня душа кем-то ударена.

- А у меня в музыкальной школе, - продолжил я тему, - был совсем другой заикающийся: он говорил очень тихо и постоянно повторял одни и те же слоги, например: <здр-др-др-др-др-др-аст-ас-ас-ас-т-т-т-т-тв-тв-тв-тв-тву-тву-тву-тву-й-й-й-й-т-т-т-т-т-т-те-те-те-те>. Он был учителем по фортепиано, прекрасным педагогом, пианистом, и совершенно без комплексов по поводу своего заикания. Однажды произошел такой случай: я играл какое-то произведение по нотам, он меня остановил, указал карандашом в ноты и попытался сказать слово <здесь>. На букве <з> его, естественно, заклинило, и он секунд пять жужжал мне в ухо. Мы оба рассмеялись, я извинился, он был совершенно не в обиде. Когда я сообщил ему о своем желании поступить в театральный институт, фразу <желаю удачного поступления> он произносил, наверное, минуты две. И, повторяю, при этом он не комплексовал.

- Во всем важно отношение самого человека. И здоровый может относиться к себе как к больному и всю жизнь переживать, ныть. А неизлечимо больной - быть оптимистом и пережить любого здорового. Все дело в нас самих.

В возникшей паузе дед поднялся и поставил пластинку на проигрыватель семидесятых-восьмидесятых годов прошлого века, и на меня полилось: <Прости, небесное созданье, что я нарушил твой покой...>

- <Пиковая>, - покачал головой дед Иван.



9



Я, как и дед Иван, любил оперу, и ариозо Германна сподвигло меня в конце сентября на посещение Мариинки. После спектакля, уже часов в одиннадцать вечера, я без предупреждения заглянул к Ивану домой:

- Извини, случайно шел после Мариинки мимо и решил заглянуть! - отрапортовал я, стоя перед открытой дверью и передавая деду несколько бутылок пива.

- За пиво спасибо, сам его и выпьешь, я уже водки тяпнул. Или ты водку будешь?

- Не откажусь, а пиво оставь себе на завтра.

- Заходи... Говоришь, случайно шел мимо?..

- Да, решил после спектакля пройтись пешком. Ноги сами к тебе и привели!

- Если ноги сами привели, значит, не случайно. Я вообще в случай не верю: все, все в этом мире предопределено, мы же об этом с тобой говорили.

- А как же <Что наша жизнь - игра!>? - Я напел фразу из оперы.

- Уж не с <Пиковой дамы> ли ты ко мне? Что, сегодня в Мариинке <Пиковая> была?

- Да, - сознался я. - Видишь, Пушкин считает, что жизнь - игра, игра случая, лотерея: повезет - не повезет.

- Во-первых, так считает не Пушкин, а либреттист Чайковского, если не ошибаюсь, его брат. Во-вторых, этот текст вложен в уста игрока Германна, а он не обязательно отражает точку зрения автора.

- Дед, неужели ты считаешь, что случайностей быть не может?

- В принципиальных вещах - нет! Ну, если только ты случайно вдруг решил моргнуть или высморкаться. И то это не случайно, потому как обусловлено твоим организмом. А уже как ты будешь сморкаться - это обусловлено твоим воспитанием. Видишь, ты весь, даже по мелочам, запутан в причинно-следственные связи, а все концы, все нити управления сходятся в тонком мире*. Этот тонкий мир, он же Бог, тобою управляет. Другое дело, что твое сознание - это кусочек, частичка тонкого мира, Бога. Поэтому Бог может воспринимать твои оценки, устремления, глубинные желания и управлять миром и тобой, учитывая их, а заодно испытывая и проверяя тебя, искренность твоих оценок, устремлений и желаний!

__________

* Ср.: <До нашего прихода на эту Землю <...> мы составляем план того, что намерены сделать. Этот план записан в нашем подсознании, и если бы мы могли войти в контакт с ним, - что могут делать некоторые из нас! - мы знали бы все, что планировали> (Рампа Л. Пещеры древних. К.: София, 1994. С. 305).



- Мы, - продолжал дед, - как бы оловянные солдатики, которыми Бог играет. Да и энергии, которую мы получаем из пищи, недостаточно, даже чтобы самим двигаться.

- Как это?

- Я ж тебе об этом уже говорил! Мы получаем из пищи лишь маленький процент необходимой энергии. Ее хватает, я думаю, только на наши чувства и желания, но не на действия. Это похоже на так называемый <феномен слона>.

- Я об этом ничего не слышал.

- Неудивительно! Это загадка, которую никто не может разгадать. Я точно цифры не помню, но смысл следующий: взрослый слон весит несколько тонн, как ты знаешь. Для образования мощных костей скелета, которые такую массу выдержали бы, необходимо, к примеру, получить одну тонну кальция. Маленький слоненок, появившись на свет, имеет ну пусть пятьдесят килограммов кальция изначально, еще сто получает в процессе роста через молоко матери и еще совсем немного - из небогатой кальцием зеленой пищи. В воздухе тоже кальций не летает. То есть, получив примерно двести килограммов кальция, слоненок вырастает в слона, в котором тонна кальция! Откуда, спрашивается, взялись восемьсот килограммов кальция в слоне? А ведь это восемьдесят процентов! Двадцать он получает от физической природы, из организма матери и питания, а восемьдесят - извне!

- Или, - глаза у деда загорелись, - в нем происходят какие-то алхимические процессы по трансмутации веществ, или ядерные реакции. А ты знаешь, что при ядерных реакциях можно получать новые вещества? По крайней мере, простым обменом веществ <феномен слона> не объясняется. Вот и мы получаем из пищи такой же небольшой процент энергии, как и слон, а ядерных взрывов в нас, как и в слонах, вроде бы не слышно!

Эта пищевая энергия, повторяю, расходуется на то, чтобы у <оловянного солдатика> светился экран его персонального телевизора, который дает ему картинку мира, и чтобы он мог что-либо чувствовать, оценивать и желать. А уж переставляет солдатика по игровому столу, заставляет его двигаться другая сила, другая энергия - энергия тонкого мира, энергия времени. Если, конечно, вообще есть какое-то передвижение. Может быть, просто движется картинка перед глазами! Этого я не знаю.

А так, мы все просто оловянные солдатики, или, может быть, шахматные фигуры, и тонкий мир передвигает нас, учитывая наши желания быть королями, слонами, конями или пешками. И вот сегодня был сделан ход конем. Конь, - он указал на меня, - навестил пешку, или слона - я не знаю, кто я, с точки зрения шахмат.

- Хорошо, ладно, - я немного занервничал, - пусть я к тебе сегодня зашел не случайно. Пусть меня ноги к тебе привели, но вот днем у нас в институте, в кафе такой случай вышел, что ты на это скажешь?

Мы с моим приятелем Олегом сидим в кафе, пьем кофе и ждем товарища, для которого тоже взяли кофе. А он что-то опаздывает. Олег в костюме, в белой рубахе с галстуком пьет свой кофе и покачивается на стуле, поглядывая при этом назад - на дверь буфета. Левой рукой он держит блюдце, а правой - чашку. Тут появляется наш приятель, и Олег со словами: <О, пришел!> вдруг покачнулся назад, но удержался, не упал, а наоборот, наклонился вперед, к столу. В этот момент на его белоснежную рубашку из чашки пролился горячий кофе. Он инстинктивно отшатнулся от этого кофе, и опять его качнуло назад.

Инстинкт самосохранения вторично помог ему удержаться от падения на спину и качнул его снова вперед, где, получив очередную порцию кофе на белую рубаху и отпрянув от него, Олег уже окончательно упал на спину, ногами сбив наш столик со всеми чашками. К счастью, хоть затылком об пол не сильно ударился!

Разве это не случайность, что человек несколько секунд балансировал на задних ножках стула вперед-назад, поливая себе грудь черным кофе, чтобы затем его ноги взлетели в воздух, сбив столик, а сам он оказался на полу? И не пошел со мной в Мариинку, а ведь собирался же, даже костюм надел!

- Иди ты, Леха, на фиг со своими рассказами, - смеясь, ответил дед Иван: он живо представил себе сцену с поливанием кофе и падением Олега, так что еле говорил. Отсмеявшись, он все же резюмировал: - Значит, твой Олег в театре не был?

- Нет, я был один!

- Получается, таким смешным образом судьба его не пустила в театр, поставив пятно на белой рубахе. А кому это было, с точки зрения судьбы, нужно: ему ли не ходить, тебе ли одному быть в театре, этого я уж не знаю.

Вообще-то, есть факты, что в самолетах, потерпевших катастрофу, зачастую меньше пассажиров, чем было продано билетов. Кто-то свой билет почему-то сдал, кто-то опоздал и так далее. И все это было не случайно. Это их судьба отвела от гибели. А уж кому суждено было умереть в воздухе, полетели...

А ты говоришь, что зашел ко мне случайно! Был бы твой Олег в театре, наверное, пошли бы с ним куда-нибудь в другое место... А вообще, забавно, как аккуратно действует судьба: если бы он упал легко и не пролил бы на себя кофе - пошел бы в театр. Если бы упал сильнее - мог разбиться. Тут же получается: и не разбился, и в театр не пошел. А рубашку и постирать несложно! Тонко!

- Вообще, - продолжал дед, - я думаю, здесь его личные внутренние закономерности. Он ведь явно, твой Олег, человек балагуристый, веселый, несобранный. Верно?

- Да, он весельчак!

- Ну так вот и Бог ему ответил адекватно, с юмором. И твой друг сейчас сидит, наверное, где-нибудь у знакомых, переодевшись в новую рубаху, и смеется, вспоминая это случай.

- Я надеюсь!

- А кирпич на голову ему в ближайшее время, видимо, не упадет!

- Ты откуда знаешь?

- Чувствую... Я сегодня вообще почему-то много о смерти думаю.

- Ты же говорил мне, что смерти нету!

- Как же нету? Что же тогда в гроб кладут и в землю закапывают? Люди умирают. Другое дело, что нет никакой возможности осознать свою смерть. Это если стоять на западных позициях.

Если же посмотреть на смерть глазами Востока, то ее и субъективно, и объективно не существует. Ее вообще нет, а существует лишь переход души в другое состояние - реинкарнация с последующим новым рождением на Земле в новом теле. Вечная душа меняет физические тела, как ты меняешь одежду: износилась, можно и нужно выкинуть и купить себе новую, более подходящую*.

___________

* Подробное исследование на эту тему сделано в книге В. Ю. Тихоплава, Т. С. Тихоплава <Великий переход>: <Именно она (наука - М. К.) первая показала нам, что после смерти тела наша личность, наше <я> не умирает, а существует в других, совершенно новых условиях. Новые методы реанимации позволили ученым-медикам приоткрыть завесу над тайной смерти и увидеть гораздо больше, чем было возможно до сих пор. Полученные данные были не плодами фантазии, а неопровержимыми фактами, добытыми медицинской наукой, подтверждающие выводы теоретической физики> (Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С. Великий переход. СПб.: ИД <Весь>, 2002).



Представь, что человеческая жизнь длится, как у мотылька, всего один день: утром - детство, днем - молодость и зрелость, вечером - старость, и ближе к ночи начинает клонить ко сну. Ты засыпаешь, а утром просыпаешься в другом теле, в другом доме, в другое время, потом снова приходит день, наступает вечер, и ты засыпаешь, чтобы завтра вновь проснуться и со свежими силами прожить новый день...

Дед стыдливо смахнул подлую непрошенную слезинку с глаз.

- ...Правда, где сон, а где явь, лично я стопроцентно определить не могу. Этого не понимает никто.

Мы сидели на кухне за рюмкой водки и негромко беседовали.

- Ты знаешь, - продолжал дед Иван, - на Востоке священники-ламы умеют даже вычислять, уж не знаю каким образом, где, когда и в теле какого ребенка вновь родится душа такого-то человека, например, известного священнослужителя. И самое интересное, что эти маленькие дети, действительно, что-то припоминают из предыдущей жизни. Таких случаев немало.

Вот я и думаю: когда человечество выйдет на новый уровень духовного развития, оно, наверняка, найдет путь к подлинному бессмертию. И называться это будет <управляемая реинкарнация>. Если сейчас на Востоке вычисляют, в кого переродится умерший человек, то при <управляемой реинкарнации> человек сам сможет выбрать себе будущее. А может быть, он захочет остаться в своем же клонированном теле. Человек сам будет определять свою судьбу: когда, где и кем ему родиться...

Но для этого все мы должны стать Бого-людьми - гроссмейстерами, а не пешками. А это, конечно, случится нескоро. Так что помру я и перерожусь неизвестно где, может, в Мексике с ее красно-бордовыми закатами, а может быть, в племени людоедов в лесах Индонезии. Мне это сейчас неизвестно, а там, - дед Иван показал рукой на потолок, - уже все спланировано и сверстано.

- Если, как ты говоришь, при <управляемой реинкарнации> мы сами будем выбирать свою судьбу, значит, фатализма нет? - отозвался я.

- Его не будет, а сейчас он есть.

- А где бы ты хотел прожить свою следующую жизнь?

- ...В России... А вообще, чего говорить об этом, - продолжил он, - дело не в реинкарнации. Я вот сейчас тебе один случай расскажу. У меня был приятель-еврей со смешной для еврея фамилией - Ярусский. Он работал на студии документальных фильмов. И снимали они фильм про северные острова. По задумке режиссера, последним кадром их фильма должен был быть план с взлетающими птицами с северных островов. А там, как ты знаешь, целые птичьи колонии. Они взяли лодку, на нее водрузили камеру, а чтобы не ждать, когда птицы взлетят, пальнули из ружья.

Перепуганные птицы черной тучей закрыли все небо и от испуга начали гадить: загадили всю лодку, всю камеру, всех, кто был в лодке. Оператор, чтобы лодка не затонула, ковшом вычерпывал птичий помет. В итоге, последний кадр состоял из летящего с неба птичьего дерьма.

Вот я и думаю, что прожить эту жизнь, длиною в один день мотылька, надо так, чтобы в последнем ее кадре не было летящего на тебя с неба дерьма!



10



Осенью мы с дедом Иваном встречались несколько раз - то у него дома, то в кафе. Пили в основном водку, и то без большого энтузиазма. Настроение у деда было не очень оптимистическое, он это объяснял своею нелюбовью к наступающей зиме.

У меня тоже дела шли неважнецки: я поссорился со своей девчонкой и переживал из-за этого. Когда я ей звонил, она надо мной просто издевалась, но изредка и сама перезванивала, интересовалась, как я, с кем и потом снова язвила. Я всю эту историю подробно поведал деду.

- Типичное бабское поведение, - отметил дед и дал мне совет: избрать тактику <вежливой загадки>, не звонить, а в тех случаях, когда будут звонки от нее, - быть очень вежливым, о себе говорить минимально и, извиняясь за отсутствие времени, разговоры сворачивать. Все это делать подчеркнуто вежливо.

Он мне сказал, что если я ее хочу вернуть, я не должен перед ней <выкобениваться> и всячески обращать ее внимание на себя, а должен стать как бы магнитом, который ее к себе, то есть ко мне, потянет. А лучший магнит для человека - это загадка.

- Только ни в коем случае такую загадку из себя не строй и не напускай на себя тайн, - напутствовал меня дед, - она сразу, хоть ты и будущий актер, почувствует фальшь и будет еще больше язвить и издеваться. Поменьше о себе говори, вот и все. Тогда она сама из тебя сделает загадку и поверит в нее. Рыба сама заглатывает крючок, а не рыбак ей насильно его впихивает, - подытожил он.

Надо признаться, что уже к началу зимы эта тактика дала хорошие результаты, и я отметил про себя, что дед не только философ по жизни, но и замечательный психолог.



Зимой у деда Ивана была какая-то простуда, а весной он вдруг исчез, перестал мне звонить. Я, оборвав его телефон и чувствуя что-то неладное, поехал к нему домой. Дверь его квартиры никто не открыл, я стал по ней стучать. На мой стук выглянула испуганная соседка и спросила:

- Вы к кому?

- К деду Ивану, - как-то глупо ответил я.

- Его нет, он умер, - чуть слышно сказала она.

Я не сдержался и начал плакать - тихо, стесняясь своей эмоциональности. Как умер, почему, когда?

- Уже недели две, как похоронили. Может, вы хотите зайти в его квартиру?

- Да-да, если можно, конечно.

Добрая женщина открыла ключом его дверь и впустила меня в знакомые мне коридор и комнаты.

- Звонил его сын из Канады. Летом обещал приехать, а вы Алексей, наверное?

- Да, - отозвался я.

- Он о вас говорил. Сказал, что вы можете у него что-нибудь на память забрать себе!

- Да, спасибо.

Я понимал, что в этой квартире больше никогда не буду. Кому она останется, если его сын в Канаде?

Я взял на память пожелтевшую тетрадь его стихов, которые, как я знал, он писал в молодости, и пластинку <Пиковой дамы>. Я обязательно куплю себе в комиссионке проигрыватель (их, к сожалению, уже не выпускают) и буду слушать <Что наша жизнь? Игра!> или <Прости, небесное созданье> и вспоминать моего друга деда Ивана, который хоть и любил выпить, но был настоящим мужиком и другом... На комоде я оставил свой телефон: мало ли кто из его друзей или родственников отзовется?



* * *



Пришло лето. Я решил съездить за город искупаться. Приехав на автовокзал; машинально зашел в забегаловку, где мы с ним познакомились год назад. Ее я не узнал: там был сделан ремонт, все стало круче, современнее. К моему изумлению, пиво никто не пил.

За столиком сидели балдеющие, кайфующие, с тупыми глазами пятнадцатилетние обдолбанные подростки, взгляды которых никогда ни с чем не спутаешь. Ко мне тотчас же подошли и предложили таблетки <экстази> или что-то еще, не помню. Я извинился и отказался.

Заказал бокал пива - я был, наверное, единственным в этом кафе, кто пил алкоголь. Тем не менее, чувствовал я себя достаточно уверенно. Из моих попыток начать с кем-то общаться ничего не вышло: никто ничего уже не соображал. Я помянул сам с собой деда Ивана и вышел из кафе, решив, что больше сюда я никогда не зайду, несмотря на ремонт и всю современность.

- Сюда я больше не ездок... или не ездец... или не ездун! - перефразировал я фразу классика про себя.

Тем не менее, за город в этот день я не поехал, а вернулся домой и, купив пол-литра водки с минералкой и какой-то едой, замечательно провел время - не поверите - наедине с собой и своими мыслями.

- Куда уходит время? - думал я. - Куда уходят люди? Куда ушел ты, мой отец Юрий Алексеевич - большой любитель выпить и даже напиться <в хлам>, молодой кандидат наук, возможно, будущий ученый с мировым именем! Куда ты сгинул? Куда делся мой друг дед Иван - врач, полный знаний не только о медицине? Вы все уходите, а нам здесь без вас приходится жить. Где, в конце концов, мое честное безобидное детство? Куда оно исчезло, ушло, как уходит утро на пляже на даче? Ведь я-то хочу туда, обратно! В прошлое, к тебе, мой отец, мой дед Иван! Я боюсь отремонтированного тупого будущего с не разговаривающими подростками-наркоманами.

Я понимаю, что твои идеи, дед, об <управляемой реинкарнации> - это, наверное, твои фантазии, это твой уход от слез, от трещины, которая возникает в сердце в середине жизни, мучая вопросом: <Зачем все это?> И ты метался, ища, как честный человек, ответ! И, не находя его долгое время, выдумал и инопланетян, и реинкарнацию, и пить начал. Но ты, дед, был прав, что у русского человека эти вопросы возникают чаще, чем у других людей, ибо объем души у русского огромен.

Выйдя из этого кафе, я тогда подумал: где, где вы наши русские пьяницы и алкоголики - душа нации? С вами можно и нужно говорить, общаться. Вас можно и нужно уважать и любить. Я вспомнил фразу деда Ивана: <Пьяный проспится, дурак - никогда>.

Именно вы - совесть России, ее душа, ее честное слово, которое круче подписей и печати, вернее закона и норм права. Именно вы с криком <За Родину, за Сталина> кидались на амбразуры и под танки. Именно вы не продадите ни Родину, ни себя. Так куда же вы уходите?

Я, конечно, напился и вскоре заснул.



* * *



В конце лета у меня в квартире раздался звонок. Это был сын деда Ивана. Его тоже звали Алексей - я понял симпатию деда ко мне. Он вернулся из Канады в Россию.

Он сказал, что слышал обо мне от своего отца - от моего деда Ивана, и что у него в мае родился сын, которого в честь деда назвали Иваном, и что он будет жить в России...

В это мгновение у меня мелькнула мысль об <управляемой реинкарнации>...



СТИХИ,

ОСТАВЛЕННЫЕ ДЕДОМ ИВАНОМ



* * *

Я играю на клавишах боли;

Легким ветром поют диссонансы.

Потерявший земные пароли,

Я один перед глазом пространства.



В этом черном зрачке с голубою -

Меж ночами - каемочкой света

Я спокоен: я вышел из боя.

Мне осталась лишь боль без ответа.



Так томятся мелодии Баха

В застарелых листах фолианта,

Недоступные скорбным размахом

Механическим пальцам педанта.


паганини

На медленном огне кошачья жила

Змеиным ядом испускала звук,

И молния тот звук приворожила,

И сотней тембров вспыхнул лунный круг.



Настроена под тонкость пальцев ловких,

Энергией дрожащая насквозь,

Как черный кот, желтела полировкой

Безумных глаз, смотрящих странно врозь,



Готовая для покоренья скрипка.

И мрачный фосфорический скрипач

Рывком усталым с адскою улыбкой

Взметнул ее - как лезвие палач.



И полетели, извиваясь, змеи

Упругостью взбешенных ярких тел.

Взгорелся на подносе Саломеи,

Как голова, свой собственный предел!



И вспомнилась та дьявольская сделка,

Когда души блуждающий зрачок

Решил бежать от жизни пошлой, мелкой,

Схватившись за неистовый смычок.



Бежать не в монастырские покои,

А вырваться в несмертную грозу,

Дотронуться до дьявола рукою

И с Богом соизмерить мощь свою!



* * *

Прозрачного сияния потоки

Врываются, энергией горя.

Разбросанные буквы встали в строки,

Упругость струнную творя.



Ожившие уверенные руки,

Бросая все, ведут перо, смычок,

И пламенем зеркальным рвутся звуки,

От света оторвав лучей пучок.



И вырвавшись мелодией мятежной,

Испив свободы смутную сладь,

Волной любви летя в веках безбрежных,

Купаясь в солнце, я сумел понять:



Что жизнь - не отражение земного -

Я не могу творить, смотря во тьму,

Я не могу любить тебя убого,

С оглядкой на свою тюрьму;



Что солнце - заходящее светило -

Сверкнуло и умрет в лучах огня,

В незримой силе неземных идиллий,

В незримом свете творческого дня.



* * *

Свинцом вздохнули облака,

Мгновенной тенью накрывая,

Точно огромная рука,

Игрушечность домов, трамваев.



Гроза! Горизонтальный дождь,

Держась под ручку с другом-ветром,

Выказывая свою мощь,

Пошли гулять водой несмертной.



И, гибнущий корабль в морях,

Чьи тусклые кресты бледнели,

Торжественно тонул в дождях

Собор Растрелли.



* * *

Мелькают огнями разными

Змейки рекламных букв.

Уродливые, безобразные

Объятия пьяных рук.



Прижаться б щекой пылающей

К холодному кирпичу,

Но голосом ломанным, лающим

Я что-то тебе кричу.



И тела земного не чувствуя,

Я б лезвием срезал глаз.

Не надо пьяному умствовать -

Разбиться бы вдребезги раз!



И вытекшим глазом за черточку

Робко секундно взглянуть.

А нет, так камнем в форточку

Что есть силы швырнуть.



Бежать, задыхаясь хрипами,

Из города, где живешь,

Вывихнув руку липкую

Которую ты мне жмешь;



Метаться телом отравленным, -

В укусах змеиных - лесть.

Я кто - звереныш затравленный,

Иль всему человечеству месть?



И если я сгину нечаянно,

Случится ли в мире что?

Иль взрывом кроваво-отчаянным

Мир расплывется в ничто?



Устали дрожать серебряные

Свисты и скрипы флейт.

Я теплую ванну целебною

Наполню кровью своей.



И выдавив жизнь по капельке,

Я на нее взгляну!

Ведь мне не жалко ни капельки

Погибшую жизнь мою.



А ты мне поможешь, нежная,

С тобой улетим вдвоем

В прозрачные воды безбрежные -

Сияющих звезд водоем.



И пьяными станут - прохладною

Межзвездною чернотой -

Две тени - кометы праздные,

Несущиеся в покой.



* * *

Бесцельной свободной душой -

Самой по себе, как у панка,

Нарушить эскизов покой

Впервые пришла индианка.



Скрипела солома тахты,

И ветхий шалаш фортепьянный

Упал со своей высоты

Осколками гаммы нарядной.



Классической музыки строй,

Не выдержав женственных линий,

Расплылся в безудержный вой

Растянутых жил Паганини.



Сплетенная трепетом рук

В зеленый оазис бесстенный,

Уютная комната вдруг

Огнем взорвалась дерзновенным;



И буйный языческий пляс

Изгибами свежего тела

Подножную почву потряс,

Втоптав ощущенье предела!



* * *

Во мне проснувшийся дикарь,

Прорвавший телом строгость фрака,

Взорвал развития спираль,

Познание и чувство страха.



Идеи прочь, Двадцатый век,

Средневековому схоласту

Я демонстрирую побег

Назад - в языческую касту.



Огонь костров, безумный пляс...

В глубинах генного истока

Мне голос был далеких рас,

И оком я отмщу за око!



* * *

Безумная стрелка компаса

Зовет в никуда. Где же плюс?

Желает в новое броситься

Мой извращенный вкус,



В толпе раствориться, не думая,

Что мимо иду людей.

Явленье Христа: бесшумная,

Из настежь открытых дверей



Сошла сбоку бритая женщина -

Хохлатая стрижка и взгляд,

Рождающий в теле трещину,

Как в сердце ружья разряд.



В далеких мирах мы сверстники

Слетелись на Землю - сюда,

На Невский - любви предвестники;

Кивок означает: <Да>.



Ни слова, ни жеста ненужного:

В веках забыты слова -

Осколки стекла побрякушного,

Которыми резались два



Сердца. Всегда размеренный,

Изысканный пошл уклад.

Быть хуже хочу намеренно,

Казаться циничным рад.



* * *

По городу, сверкающему яркими

Огнями разноцветными, усталый

Метался человек; машины рявкали,

Внизу блестел асфальт водою талой.



Тупела боль ржавеющими иглами,

Соловый взгляд животному подобен.

Потухли звезды их лучами хилыми,

И свет рекламы глазу был удобен.



Нет неба и земли - весь мир искусственный.

Как в паутину, в клетку заключенный,

Олень рогами в проводах запутался

И не прорваться из годов никчемных.



* * *

Твои глаза... Любовь и женская покорность.

Теплом морских глубин рождается волна.

Все сон, в кружении предметов - иллюзорность

И сумрак тающих аккордов полотна.



Мы - ось единственного в мире измеренья.

Художник, телом нас родивший на Земле,

Смешеньем красок выплеснул свое творенье,

И камертон - огонь, блуждающий во мгле.



Разлука - боль, в твоих глазах блеснули слезы.

Сквозь их бесстрашье к тайне поплывут года,

Соединенные тобой и светом звездным

В моей мелодии, слетающей с холста.



* * *

Когда веселый человек

Вдруг ударяется о Вечность,

Он бьется птицей о стекло,

Забыв, что существует внешность.



И мыслей бродит круговерть,

Что он живой и вдруг узнает,

Как смертоносных ягод гроздь

Горчит и тело отравляет.



Тогда умнее - без ума,

С вопросом вечным - без ответа,

Нестись дельфином молодым,

Пронзая толщи вод и света.



* * *

Опять зима, опять в окне

Метель играет фонарями,

И Бах в церковной тишине

Воскрес далекими хорами.



Он был, он жил, он передал

Свою любовь без меланхолий,

И в звуках слышится накал

Невыразимой боли.



Пластинка крутится, игла

Уже у центра. Встав со стула,

Я прочитал в твоих глазах,

Что жизнь мгновеньем промелькнула.
15

Приложенные файлы

  • doc 15003835
    Размер файла: 466 kB Загрузок: 11

Добавить комментарий