Вкус поражения, вкус победы


***********************************************************************************************
Вкус поражения, вкус победы
http://ficbook.net/readfic/136148
***********************************************************************************************
Автор:~Nothing~ (http://ficbook.net/authors/3138)
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Повседневность, PWP, POV, Учебные заведения
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Групповой секс, Underage, Секс с использованием посторонних предметов
Размер: Макси, 93 страницы
Кол-во частей: 8
Статус: закончен
Описание:
У вас ведь тоже есть свои эротические фантазии? Ну-ну, не стоит краснеть, уважаемый читатель. Знаю, что есть. Вот и наш главный герой не обделен бурной фантазией. Но что же случается, если попытаться исполнить заветные грезы? Об этом вы узнаете, но не стоит торопиться, ведь путь к победе - тернист и извилист. Не так ли?..)
Посвящение:
Моему бету, он же муз..) Спасибо тебе. Без тебя бы этого рассказа точно не было..) Половина его по праву принадлежит тебе, ибо в твою светлую голову пришли основные сюжетные повороты, и только благодаря ним фанфик не засох ещё будучи зародышем. Тебе же спасибо за составление описания..)
Публикация на других ресурсах:
Запрещено.
Примечания автора:
В дополнение к рассказу есть мини-pwp про отдельного героя: http://ficbook.net/readfic/136194
========== Глава 1. ==========
В такие утра, как это, даже такой лежебока, как я, горазд встать пораньше. Поздняя осень пестрела и была в своём апогее, о чём свидетельствовали ароматный воздух, пение улетающих на юг птиц, пряный ветерок и деревья в огне. Лучи встающего солнца приятно грели, но из-за того, что небесное светило ещё только просыпалось, как и я, в принципе, в милом дворике, в котором я на данный момент неспешно прогуливался, присутствовало множество теней; казалось, встань в них — и волосы покроются инеем. Стараюсь идти по солнышку, уже почти прижавшись плечом к забору музыкальной школы. Чёрт, и где были мои мозги, когда я, уходя, сказал матери, что и без ветровки дойду… придурок.

Ну и ладно, идти чуть-чуть осталось. Моя школа находилась прямо впритык к музыкальной. Забавно, в тёплые деньки, открыв окна в некоторых кабинетах, можно на уроках наслаждаться тихой музыкой. Хотя, признаться, и не всегда хорошей. Кто-то ведь только учится играть.

Зайдя в школу, довольно расслабляюсь и перестаю дрожать. Бодрящая выдалась прогулка, определённо. Зайдя в раздевалку, вижу, что ещё, кажется, никого нет. Ещё бы, так рано притащился. Пошатался бы где-нибудь подольше, не будь так холодно. До тренировки ещё двадцать минут, и ведь опять придётся выходить на этот адовый холод и переться до стадиона. И что за загоны у нашего тренера? Как будто мы сами не можем дойти сразу туда по одному. 14-17 лет, как-никак. Так нет же, всё возятся, как с маленькими. Если я в свои пятнадцать могу дойти один, думаю, и восьмиклассники, коих в нашей команде двое, дойти в состоянии. О старших говорить не приходится вовсе.

Пользуясь отсутствием людей, останавливаюсь напротив большого зеркала, покрутившись. Вообще я терпеть не могу этого делать, и мимо зеркал хожу равнодушно, но раз уж нет народа, можно и покрутиться. Своя фигура мне всегда нравилась, точнее даже то, скорее, что она была пропорциональной. Не выношу тощих и длинных людей, или низких и полных. Они в том и не виноваты, может быть, конечно, однако моё чувство прекрасного говорит такому твёрдое «нет». Я был, скажем так, золотой серединкой. 169 сантиметров ростом, стройный, подтянутый. Бег даёт о себе знать. Всегда, кстати, мечтал и мечтаю дорасти до 170. Ну, просто, чтобы было круглое число. А то что это за рост — 169? Бред. Я уже и морковь ел, и на турнике висел, и хоть бы хны — на очередном медосмотре опять звучала страшная цифра 169. Какой-то жалкий сантиметр, ну что за издевательство… тёмно-русые волосы уже стали понемногу кудрявиться из-за того, что отрасли. Мне всё лень подстричься. Глаза вот только раздражали — голубые. Как-то они совсем не подходили к тёмным волосам и немного смуглой коже, и выделялись чрезмерно ярким пятном, как мне казалось. Ещё и большие какие-то, словно я вечно от чего-то в шоке. Хотя, глаза-то, может, и нормальные, однако я вечно держу их широко раскрытыми. Не знаю, почему, как-то не заостряю внимания. Ещё жутко раздражала родинка справа над губой. Вроде она и небольшая, но мне казалась огромной и неуместной. Ладно, хватит торчать у этой стекляшки, как баба.

Вздохнув, удобно устраиваюсь на лавке, опершись спиной на шкафчики, воткнув в уши наушники и закрыв глаза. Можно пока прикорнуть…

Бам!

Резко распахиваю глаза от громкого звука, сев. Поднимаю голову, вынув наушник. Рядом со мной, достав из своего шкафчика форму и неспешно раздеваясь, возвышается Лайнел, напевая какой-то известный мотивчик, но у меня почему-то напрочь вылетело из головы, какой.

— Разбудил? — Ухмыляется парень, движением головы откинув от лица мешающуюся прядь отросших тёмных волос. Одиннадцатый класс. Тренер всё время орал на Лайнела за его «длинные патлы», но хозяин патл был непреклонен и обрезать их ни в коем разе не собирался. А так как Лайнел был очень даже хорошим бегуном и, кажется, единственным из нас, кто хорошо учился и вообще имел репутацию приличного мальчика, тренер, скрипя зубами, засовывал своё мнение куда подальше. Однако когда Лайнел приходил к финишу в хвосте, в своей гневной тираде мистер Бард, наш глубокоуважаемый и почитаемый наставник, разумеется, не упускал ни единой возможности задеть несчастного Лайнела за его длинные волосы. Хотя, кажется, самого парня это никак не беспокоило. На крики тренера он реагировал лениво и неэмоционально. Любопытно, а мне бы пошли длинные волосы? Может, и не обстригать свои отрастающие? Лайнел смотрится вполне себе круто.

— Ты что, так до стадиона идти собрался? — Проигнорировал я вопрос, окинув взглядом брюнета, уже облачившегося в форму.

— Ну да, а что? Ты и сам так пришёл. — Пожал плечами Лайнел, упав на лавку рядом со мной и опершись спиной на шкафчики с тяжёлым вздохом.

— Я так пришёл, потому что идиот. — Невесело констатировал я, выключив плеер и кинув его в свой шкафчик, находившийся как раз под рукой.

— Да ладно, на улице не холодно.

— Тоже мне, жаркий парень. — Усмехнулся я. Лайнел небрежно взъерошил свои волосы, зевнув.

— До чего же я спать хочу…

— По тебе видно.

На светлой коже парня, действительно, хорошо можно было разглядеть чёткие синяки под глазами. Однако лицо у Лайнела было несколько припухлое, детское, несмотря на общую худобу, оттого эти синяки смотрелись не так уж страшно, как часто бывает у светлокожих худых особ, которые, недоспав, становятся похожи на наркоманов.

— Делал алгебру? — Сонно повернул ко мне голову брюнет, не отрывая затылка от дверцы шкафчика.

— Я в девятом ещё только учусь, забыл? — Флегматично отозвался я, точно таким же образом обратив свой не менее сонный лик к Лайнелу. Ой, зря это было, теперь он так близко… и как-то неудобно отстраниться… надо же, никогда не замечал, что его карие глаза у самого зрачка заметно темнее, чем остальная радужка.

— Что ж ты так, а я на тебя надеялся… — Парень вновь отвернулся. Полегчало. Определённо, полегчало. Тем не менее лишали внутреннего уюта мысли о том, что меня отчего-то смущает близость моего соседа по шкафчикам. Почему меня вообще, чёрт возьми, смущает парень…

Пелену неловкости развеяли зашедшие Райан и Шон. Десятый класс. Тишина раздевалки наполнилась их смехом, болтовнёй и звуками шутливой потасовки. Вот уж кому что утро, что вечер… за ними подтянулись ещё пара человек из нашей команды — Уилл и Обри. А это уже самые младшие, из восьмого.

— Курт, ты чего такой кислый? — Шон с размаха закинул в свой шкаф ветровку, которая до этого болталась накинутой на его плечи, и захлопнул дверцу.

— Я не кислый, я сонный. — Для пущей убедительности я даже зевнул.

— Да ну, не свисти, тебе впору приз давать за самую кислую мину. — Шон, взяв одну из кроссовок, из которых он уже переобулся в кеды, сделал вид, что у него в руках статуэтка, после чего откашлялся и с торжественным «Та-дааам!» присел на одно колено, вручив мне «награду». Я заулыбался, подыграв ему, приняв приз-кроссовку и начав сыпать комплиментами. Я уже взбирался на пьедестал, коим являлась лавочка, чтобы поблагодарить всех, кто помог моему успеху, когда в раздевалку зашёл Рен. Одноклассник Лайнела. Хотя и не сказать, что они особо тесно общались.

— Упс… ошибочка вышла. — Шон отнял у меня награду и, пусть и менее торжественно, всучил кроссовку Рену. — Это по праву принадлежит тебе. — Парень хлопнул призёра по плечу, после чего удалился на выход. Зрители сего действа в унисон стали посмеиваться, а Рен нахмурился только больше и, придя, наконец, в себя, с отвращением швырнул кроссовку к шкафчику Шона.

— Что опять не так с этим ненормальным? — Рен окинул взглядом присутствующих, но те только тянули загадочную лыбу.

— Не забивай свою прелестную головку всякой чепухой, Беллоуз. — Иронично посоветовал Лайнел, пройдя мимо Рена и после получив в спину его уничтожающий взгляд. Рен люто ненавидит, когда кто-то шутит о его внешности. Впрочем, этот смех, наверное, всё-таки по большей части вызван завистью. Беллоуз был невероятно популярен у женского пола, несмотря даже на то, что, кажется, от природы был довольно агрессивен и не склонен к нарциссизму. А зря, между прочим, есть, на что полюбоваться, я вполне понимал прекрасный пол: хищный, мистически-изумрудный взгляд, тонкие бледные губы, немного впалые щёки, вытянутое острое лицо, прямой нос и пшеничные волосы, некоторые из которых непослушно завивались и топорщились. Но, несмотря на всю его привлекательность, его хотелось прибить, когда он делал вот это обиженное на весь мир выражение лица, словно бы все вокруг — полные олигофрены. А такую моську он строит частенько.

— Орлы. Даже никто не опоздал. — С лёгкой издёвкой констатировал мистер Бард, оглядывая нас, беспорядочно столпившихся на крыльце школы. Хотя на мужчину никто не обращал внимания: Шон и Райан, обступив Обри с обеих сторон, тыкали пальцами в экран его телефона и что-то яростно обсуждали; Уилл что-то рассказывал как обычно хмурому Рену, который сосредоточенно жевал шоколадный батончик и изредка кивал, не глядя на собеседника; Лайнел маячил недалеко от меня и зевал, зевал, зевал… и я зевал, ведь это, чёрт возьми, ужасно заразно. Ну, ещё я иногда потирал плечи, силясь согреться. Бесполезное, скажу я вам, занятие. Теплее не становилось ни на йоту. — Ну что, пробежимся до стадиона или будем беречь силы?

— Беречь силы. — Послышались наши с Лайнелом почти стройные голоса. Остальные члены атлетического кружка лишь согласно покивали.

— Что же, как хотите. — Пожал плечами тренер, после чего направился в сторону стадиона. Мы все потянулись за ним, хотя и постепенно начали отставать. Обри шёл, всё так же уткнувшись в сотовый, Шон и Райан немного отстали, забежав в магазин за газировкой, а Уилл всё крутился вокруг Рена и, кажется, о чём-то его просил, но тот лишь отмахивался от брата, как от назойливой мухи. Я не упоминал, что они братья? Ну, теперь упомянул. Хотя отношения между ними, насколько я могу судить, достаточно холодные. Я видел пару раз, как Рен разбирался с ребятами, задирающими Уилла, но на этом его братские чувства, кажется, и заканчивались. В школе Рен не общался с братом, а в кружке, даже если тот и пытался к нему ластиться, как сейчас, просто отмахивался от его отчаянных попыток. Впрочем, Уилл, кажется, сдаваться не собирался.

У меня даже возникают порой такие мысли, что Рен стесняется своего брата. Дело в том, что Уилл… как бы это сказать… довольно странный. Для парня. Педантичный, забитый, хиленький, маленький. Женоподобным, в общем, я бы его не назвал, однако у него были яркие припухлые губы и крупный рот. Рабочий, что называется. Если вы понимаете, о чём я. Про Уилла ходило немало слухов, основной сюжет которых был в том, что он отсасывал у старшеклассников в школьном туалете. Различались у этих слухов лишь детали: то ли это Уилл платил за сие «удовольствие», то ли ему платили, то ли тот, кто распускал эти слухи, участвовал сам, то ли случайно зашёл в туалет в этот момент, и прочее. Я не брался судить, правда это или нет, тем более что с Уиллом лично не общался, только наблюдал. Вообще, с братом ему повезло. Рена в школе побаиваются, потому проблемы Уилла заключаются только в том, что с ним не общаются и иногда его задирают. Наверное, если бы не Рен, мальчику бы пришлось о-о-очень тяжко с такой репутацией.

Придя на стадион, мы хорошенько размялись. Правда, пока тренер отвернулся, Шон успел облить Райана газировкой, и теперь ребята недобро поглядывали друг на друга, сверкая глазами и перебрасываясь заковыристыми оскорблениями. Мистер Бард заткнул обоих и отправил нас бежать три круга по стадиону на скорость.

— Это ты увидишь на финишной прямой! — Усмехнулся Шон, повиляв задом перед носом продолжающего разминаться на старте Райана.

— Так, Паррет! Немедленно встал на старт и прекратил паясничать! — Сурово приказал тренер. Шон, словно делая одолжение, встал на своё место. — Итак, на старт… внимание… марш!

По этой команде мы все ринулись с места. Однако слишком быстро никто не бежал. Таки стадион огромный, и пробежать три круга — это нужна та ещё выносливость, и сразу расходовать силы очень глупо. Уже через полкруга Рен уверенно стал набирать скорость, обгоняя всех нас. До финиша не доползёт, придурок.

Вопреки моим ожиданиям, на третьем круге Рен всё ещё держался, и всё ещё занимал первую позицию. Лайнел сделал рывок и моментально к нему подтянулся. Теперь парни бежали уже наравне, из последних сил, надеясь прийти к финишу первыми. За ними резво бежали Шон и Райан, успевая ещё и пихаться и переругиваться на выдохах, благодаря чему я смог их обогнать. Предпоследним бежал Обри, а последним плёлся Уильям. Вообще обычно мы с Реном боролись то за первое место, то за второе. Мы с ним были, так сказать, вечными соперниками. Я вступил в этот кружок ещё в начале девятого класса, этой осенью. В первый же забег мы с Реном негласно объявили себя соперниками, ибо оба пришли первыми. Оттуда всё и пошло. Но сегодня… один из тех дней, когда то ли я не в духе, то ли Рен в чересчур боевом настроении. Да и сонный недавно Лайнел, который, казалось, едва держался на ногах, что-то вдруг взбодрился.

— Два идиота! — Негодовал тренер после окончания забега, раздав по порции подзатыльников Шону и Райану. Те сердито надулись, потирая ушибленные места и глядя друг на друга с видом «это ты во всём виноват». Они из-за своих дрязг притащились в самом хвосте, позволив себя обогнать даже Уиллу. — А если соревнования, вы и на них свои потасовки будете устраивать?! Дурдом какой-то, цирк уехал, клоуны остались! — Мистер Бард сделал крутой разворот, рявкнув: — Беллоуз! Старший который!

— Чего? — То ли недовольно, то ли удивлённо отозвался Рен.

— Чтоб без выкрутасов впредь. — Уже более сдержанно сказал мужчина.

— Каких выкрутасов?

— Не трать силы ещё в начале забега. Сегодня тебе повезло, а на соревнованиях силёнок не хватит. Не рискуй и не выпендривайся. Понял? У меня на тебя с Куртом и Лайнелом одна надежда. Эти ещё мелковаты, — кивнул мистер Бард на Обри и Уилла, — а эти… — Тренер аж три раза покраснел и побледнел за пару секунд, пока поворачивался к Шону и Райану. — Два остолопа… только в клоунаду дорога.

— Ну зачем вы обзываетесь, как будто каждый день такое… — Надулся Райан.

— Вот ты не поверишь, у вас через день что-нибудь, да случается! Кто на прошлом забеге Паррету подножку поставил?

— Я не ставил, я случайно! — Возмутился парень.

— Знаю я ваши «случайно», Купер. Так, живо все обратно в школу! Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь! — Подгонял нас тренер в сторону выхода со стадиона. Мы бежали трусцой, лишь бы уже не слышать этого громогласного рыка. В родной обители знаний, храме скуки, мы первым делом посетили душевую. Рен быстрее всех ополоснулся и вышел. За ним — Обри. Десятиклассники, помирившиеся ещё по дороге в школу, бегали по душевой и занимались писькомерьством. Как дети малые, честное слово. Не прекращая подкалывать друг друга, парни вышли в раздевалку. Остались только мы с Уильямом. Он запрокинул голову, подставив лицо струям воды, и я отчего-то невольно задержал на нём взгляд. Хотя они с братом и не похожи, Уилл тоже обладал довольно приятной внешностью. Мягкие светло-русые волосы, даже скорее золотистые, глаза немного необычного болотного цвета. Мда, выглядит оно приятнее, чем звучит. И рот… интересно, всё же, насколько правда то, что про него говорят? И голубой ли он?

На мгновение мне невольно представилось со стороны, как Уилл берёт у меня в рот. В пах настолько резко ударило какое-то неприятно-жгучее возбуждение, что я даже тихо застонал и сжал свой член в ладони. Хорошо хоть за шумом воды этого не было слышно. Краем глаза заметив, что восьмиклассник отключил воду, я отвернулся и подождал, пока он выйдет. Отлично, теперь я в гордом одиночестве. Опершись на кафельную стенку, опустив голову и закрыв глаза, позволяя струям бить в затылок, словно массируя, я нетерпеливо задвигал рукой, сдавленно постанывая и кусая губы. С чего это я вдруг так завёлся? Чёрт, что ж такое… не знаю, конечно, как это, когда тебе подсыпают афродизиак, но, мне кажется, чувствуешь себя после этого именно так. Какое-то неугомонное неприятное и сильное возбуждение.

Стараясь быстрее довести себя до оргазма, я стал рисовать в голове продолжение своей фантазии. Представлял, как Уилл сейчас стоял бы передо мной на коленях, лаская мой член ручками, после — обхватив губами, поводив за щекой… на последней картинке я не выдержал, кончив. Даже ноги подкосились. Тем не менее, наконец освободившись от тисков возбуждения, я почувствовал приятное облегчение. Только уже выключая воду, я вдруг задался вопросом — а нормально вообще, что у меня встал на парня?.. Хм… впрочем, не на парня же, а, скорее, на фантазию о том, как он у меня сосал… хм… и всё равно. Почему парень? Может, он просто попался моему мозгу под руку, вот и залез в мысли? Ничего страшного, наверное. Всего лишь фантазия, да и не особо голубая, да ведь…

Наткнувшись в раздевалке на Рена, я аж подпрыгнул. Что за?.. Чего он тут делает? Он же самый первый помылся!.. Беллоуз прострелил меня таким странным взглядом. Мне на секунду даже почудилось, словно бы он знает, что только что в душе я дрочил на его брата. Мда. А Рен, судя по всему, вернулся переобуться обратно в кеды для бега. Жарко, может, стало. Или ещё что. Не сказав ни слова и даже больше не удостоив меня взглядом, завершив свои дела, Рен невозмутимо удалился.

Слабость меня всё не отпускала, а ведь мне сейчас ещё и на уроки тащиться. Да уж, ну и утречко выдалось… блеск.

* * *

Молоденькая учительница литературы, постоянно нервно поправляя красную вязаную шаль, накинутую на плечи, рассказывала у доски о Шекспире, в частности о его пьесе «Король Лир». Речь её сегодня отчего-то была необычайно патетичной. Она словно впервые выступала перед публикой и очень волновалась, то и дело запинаясь, оговариваясь, переводя дыхание и всё дёргая шаль. Моего соседа по парте сегодня не было на уроке, посему я до безобразия уютно устроился на мягком стуле, коими был богат наш кинозал, в котором и проходил урок. Откинулся на спинку, сложив руки на груди, сполз пониже, ноги в камелотах сложил на обычный деревянный стул (таки мягких на всех не хватало порой, потому и такие в кинозале тоже имелись), и дремал. Шекспир меня волновал так же сильно, как бредовые воздыхания по мне сестрёнки моего соседа по парте, по совместительству лучшего друга. Не сильно, в общем. Отличницы, сидящие неподалёку, прожгли меня гневными взглядами и демонстративно осуждающе цокнули. Меня это, впрочем, только позабавило. Может, они тайно в меня влюблены? Иначе с чего бы им постоянно поглядывать на меня, враждебно реагировать на мои никому не мешающие выходки? Столько внимания… а это льстит. Хотя такое солнышко, как я, этим страшилам точно не светит. Хе-хе. Ну, то есть, страшилами они были не в классическом смысле этого слова, а, скорее, на мой вкус. Да и в плане общения с ними ловить нечего абсолютно. Тот факт, кстати, что при хороших оценках они умудрялись быть такими дурами, являлся для меня загадкой.

Отрешившись от речей учительницы, я почему-то вновь вернулся мыслями к Уиллу. Что ж за день такой сегодня? Нет, и всё-таки я не выдержу и спрошу его. Просто спрошу. В этом же нет ничего криминального? А от его ответов уже и буду танцевать, сымпровизирую в случае чего. Я просто обязан это попробовать, иначе оно так и не оставит в покое мою дурную голову. На том порешив, я успокоился более-менее.

Следующим же утром, после пробежки, когда в душевой мы с Уиллом остались одни (далеко не впервые, мы вообще любители подольше поторчать в воде, как я заметил), я резво схватил его за запястье, едва он собрался выключать воду и уходить. Мальчик аж подпрыгнул, ахнув и резко обернувшись.

— …что? — Вопрошал он, растерянно на меня глядя.

— Нужно поговорить. — Коротко обозначил я причину, побудившую меня на столь странные деяния.

— Здесь?.. — Уточнил Уильям.

— Можно и не здесь. Только подождём минут пять, чтобы остальные ушли наверняка. Окей? Хочу поговорить с тобой наедине.

—…ладно. — Неуверенно, замявшись на несколько секунд, кивнул восьмиклассник. Наверное, удивляется, с чего бы это вдруг мне с ним говорить. Мы обычно не здороваемся даже. А тут вдруг… впрочем, его милое замешательство меня определённым образом подогрело. Так, сделать бы воду попрохладнее во избежание… всякого. Вот, да, вроде стало спокойнее. Я повернул кран, пойдя на выход. Уилл без лишних подсказок и напоминаний двинулся следом. Наспех вытершись, я впрыгнул в разношенные джинсы, затянув потуже пояс, чтобы не спадали, натянул тонкую белую кофту с длинным рукавом, на которой были изображены чёрные силуэты драконов.

— Так… о чём ты хотел поговорить? — Несмело спросил Уильям, придирчиво оглядывая свои чёрные брюки. Неужели я на это решусь? Впрочем, я уже решился.

— Хотел спросить тебя. — Продолжал я тянуть время.

— О чём?

— То, что про тебя говорят в школе — правда? — Я внимательно посмотрел на восьмиклассника, дабы уловить все нотки его реакции.

— Про что ты?.. — Нахмурился блондин, накинув на плечи рубашку и как-то медлительно просунув руки в рукава. Глаза его явно бегали.

— Что ты отсасывал у старшеклассников.

Уилл дёрнулся, сжав руками полы своей отглаженной белоснежной рубашки.

— Нет. — Резко и обиженно отрезал мальчик.

— Уилл, я спрашиваю не с целью тебя обидеть. — Поспешил я успокоить Беллоуза-младшего. — Я просто… хочу знать.

— Я уже сказал: нет. Я ничего такого не делал. — Уильям заметно размяк, однако колоться всё не собирался. Нет, ну не бывает же дыма без огня! Всё равно выведу его на чистую воду. Я подошёл к нему, оттеснив к шкафчикам и опершись на них руками по обе стороны от лица блондина. Я был где-то на полголовы выше него, но сейчас он так сжался, что я был длиннее и на целую голову, пожалуй.

— Ты так молчалив, словно такая поза для тебя уже не в новинку. — С усмешкой проговорил я, всё пытаясь выдавить из мальчишки признание. Уилл попытался прошмыгнуть слева, справа, но я тут же реагировал, скользя рукой ниже и не давая ему улизнуть. Он не смотрел на меня, бегая глазами по сторонам. Ну же. Или тебе нравится играть в кошки-мышки?

— Пусти!.. — Требовательно попросил восьмиклассник, упершись ладонями в мою грудь и попытавшись меня отпихнуть. Разбежался. Я, конечно, не бодибилдер восьмидесятого левела, но и четырнадцатилетний слабенький мальчишка меня с места не сдвинет. — Пусти меня, Курт!

Вместо этого я только сильнее приблизился, заставив Уилла чуть ли не слиться со шкафчиками за его спиной.

— Каким-то старшеклассникам отсосал, а другу откажешь?

— Я не делал этого! — Уже действительно громко закричал Уильям. — Не делал!

Он пихнул меня, по-видимому, изо всех сил, и я всё же отстранился. Но скорее побоявшись, что он продолжит повышать голос и нас услышат. Обиженно на меня посмотрев, восьмиклассник быстро выбежал из раздевалки. Паршивец. Я невольно опустил глаза на своего младшего товарища, бывшего в полной боевой готовности. Умом-то я понимаю, что облом, а вот ему-то это как объяснить? Он же и слушать не станет. Чёрт, я слишком возбуждён, чтобы отступать… опять заниматься самоудовлетворением. Судьба у меня такая, что ли?

* * *

Я даже сообразить ничего не успел в этот день. Помню лишь, что была большая перемена. Я мирно кушал себе в столовой, никого не трогал. Внезапно, даже на фоне всеобщего гама, послышались чёткие тяжёлые шаги, даже как будто бы столы от них подпрыгивали и звенели стоящей на них посудой. Я повернул голову, и меня тут же схватили за глотку, заставив подняться и пригвоздив к ближайшей стене. Ложка с супом, которую я держал на тот момент в руке, улетела в сторону, расплескав содержимое. Тарелка опрокинулась на стул. Присутствующие только ахнули, после мгновенно смолкнув. Перед моим прояснившимся взором предстал на редкость разъярённый Рен. Думаю, он мог бы молнии метать в таком состоянии, если бы… мог. Его зеленющие глаза блестели воистину хищно. Как у ягуара, вот-вот готового броситься на потенциальную добычу. Хотя свободная рука, небрежно засунутая в карман джинсов, придавала ему несерьёзности. Но довольно пугающей. Будто для него переломить мне шею — это так, тьфу.

— Ещё раз что-то тявкнешь в сторону моего брата, — негромко, но на удивление чётко и размеренно говорил старшеклассник, — мы с ребятами сами тебя крутанём. Усёк? — Рен сдавил моё горло рукой сильнее, заставив меня захрипеть и инстинктивно схватиться за предплечье держащей меня конечности. Гадая, что будет больнее и неприятнее — сказать «да» или кивнуть головой, я всё-таки остановился на том, что первый вариант будет более верным решением, и просипел:

— Да. Усёк.

Беллоуз великодушно отпустил меня, развернувшись и уйдя по своим делам. Столовая вновь несмело загудела. Ко мне подбежал Рон, тот самый друг-одноклассник, и помог подняться с пола, на который я сполз из-за подкосившихся ног.

— Ты как? — Почти заботливо осведомился мой приятель.

— Бывало и лучше. — Всё ещё хрипя, отозвался я, взявшись потирать шею. Рон, может, и неплохой друг, однако весь из себя пацифист, да и трус, как бы ни было плохо так говорить про друзей. И в таких вот ситуациях помощи от Рона, как молока от козла.

— Что ты там такого сказал про Уилла?.. — Одноклассник двумя пальцами поднял опрокинутую тарелку, поставив на поднос. Я, тем временем, нашёл ложку и кинул туда же.

— Да так, ничего особенного. Просто пошутил неудачно на тренировке. — Отмахнулся я, взяв поднос и отнеся на столик к грязной посуде.

— Всего? И из-за этого Беллоуз так взбесился? — Совершенно искренне удивился Рон, без тени подозрения. Наивный он, однако, у меня.

— Может, он не в духе? — Пожал плечами я.

— Ты так беззаботен, как будто это не тебя сейчас обещали по кругу пустить… — Хмыкнул парень, продолжая удивляться. Мы в молчании прошли лестничный пролёт и начали долгий подъём на пятый этаж школы. За мгновения молчанья я успел нарисовать себе нерадужные картинки обозначенного приятелем действа, скривиться и поёжиться.

— Ну… во-первых, не обещали, а пригрозили… а во-вторых… я просто не буду больше совершать столь досадных оплошностей. В этот-то раз случайно как-то вышло. — По телу прокатилась неприятная дрожь. Вообще, если честно, я не думал, что всё так выйдет. То есть я знал, конечно, что в таких ситуациях Рен за брата порвать готов, но отчего-то не думал, что и в моём случае будет то же самое. Мда, я вообще что-то маловато думаю о последствиях и задницу не берегу. Последняя мысль в свете едва минувших событий приобрела чересчур буквальный характер, что вызвало новую волну жуткой дрожи.

— Как скажешь. Ты поаккуратнее с этим. — Лишний раз предупредил приятель, заходя в кабинет химии. Да уж я постараюсь, что мне, своё не жалко?

========== Глава 2. ==========
Я лежал на травке, весь из себя расслабленный, кайфующий, и краем уха слушал умиротворяющее пение тренера о скорых соревнованиях и наших ужасных результатах. Хорош утрировать, мистер Бард, у нас приличные результаты. Тем более у меня. Я сегодня вообще пришёл первым. Хотя думал, что у меня лёгкие сгорят. Но сейчас мне кайфово. Я сладко потянулся, не менее сладко застонав. Олимпийка задралась, оголив поясницу, к которой щекочущими и холодными прикосновениями тут же прильнула колючая трава. Кожа покрылась мурашками, но всё равно мне было хорошо. Я как всегда отличился — все, как приличные люди, сидели на лавочках и слушали тренера, а я разлёгся тут позади него на футбольном поле. А что такого, я ценю комфорт. Наплевать, что с чьей-то там точки зрения я веду себя неприлично.

— Вудроу!

— А?! — Я аж сел, ибо услышал свою фамилию, как мне показалось, у самого уха. Однако тренер стоял всё на том же месте, лишь повернулся ко мне.

— Молодец. — На редкость спокойно проговорил мистер Бард, скрестив руки на груди.

—…спасибо. — Растерянно ответил я. Ради этого надо было так делать?

— Побежишь с Лайнелом на соревнованиях. Рен, будешь запасным.

Беллоуз презрительно фыркнул, состроив свою фирменную моську. Да-да, все вокруг настоящие идиоты. Ну кто же виноват, если я бегаю шустрее? Не всегда, если честно, но раз уж тренер так решил… услышав вердикт мистера Барда, я со смачным «да!» вскинул руки и вновь плавно упал на траву. Получи, Беллоуз! Кто кого ещё поимел?

— Так, с остальными. Шон, Райан… ох… — Тренер тяжко вздохнул. — Вы тоже поедете. На всякий случай. Мало ли что. Ну а вы, — он повернулся к сидящим в стороне восьмиклассникам, — уж тоже съездите, посмотрите хоть, как соревнования проходят.

— А где они будут проходить? — Нетерпеливо заёрзал Паррет.

— В соседнем штате. Денёк в пути, дня три будем там, и денёк обратно. Всех участников поселят в лагерный городок, так что скучно не будет.

— Неделя без школы? — Шон, заулыбавшись, посмотрел на одноклассника.

— Неделя без школы! — Радостно отозвался Райан, и ребята ударили друг друга по пятерням.

— Ееееа! — В унисон крикнули оба. Тренер страдальчески закатил глаза.

— Вы и так в школу через раз ходите. Это единственное, что вас волнует?

— Да. — Синхронно и невинно отозвались друзья.

— Свалились же на мою голову… — Вздохнул мистер Бард.

— А, стоп, меня волнует кое-что ещё! — Внезапно вставил Райан.

— Да? — Обратился к нему мужчина с явной надеждой услышать вопрос, хоть немного касающийся самих соревнований.

— А девочки будут?

Тренер приложил тыльную сторону ладони ко лбу, явно задумавшись, за что ему всё это. Ой, да ладно вы, мистер Бард, у нас в команде одни парни, ясное дело, что противоположный пол, а точнее непосредственно его наличие в местах столь отдалённых, где придётся провести целых три дня, всех порядком волнует. Хм… а меня почему не волнует? Наверно, потому что я — в нирване.

— Женская гимназия, насколько я знаю, тоже участвует. — Невесело ответил тренер. Десятиклассники вновь заулюлюкали, ударяясь ладонями. — Лайнел, Куртис, хоть вы-то будете посерьёзнее? — С неугасающей надеждой обратился к нам мистер Бард. Мы с брюнетом покивали, немного его успокоив. — Отлично. Я на вас рассчитываю.

* * *

Дорога, как ни странно, прошла достаточно быстро. Утром, устроившись в мягких автобусных креслах, все дремали ещё несколько часов. Затем каждый занялся своими делами. Я вот, например, слушал музыку, а сидящий рядом со мной Лайнел уткнулся в книгу. Мы остановились около небольшого кафе, перекусив и после этого за пару часов приехав в конечный пункт нашего путешествия. Лагерный городок. Не знаю, почему, но мне показалось, что именно вблизи от лагеря воздух холоднее, чем поодаль. По периметру городок окружал забор, на стоянке на другой стороне дороги уже стояли пара машин и автобусов. Близился вечер, и в некоторых комнатах лагеря уже горел свет. Кто-то приехал раньше нас. Вообще городок казался довольно большим. Позади него даже несколько угрожающе в сумерках сгущался лиственный лес с ещё не облетевшими кронами деревьев. От ворот вело много тропинок. Как нам объясняла встретившая нас женщина, в левой стороне большое двухэтажное здание — это столовая и игровой центр. В правой части находилась спортивная площадка, прямо — жилищный корпус, а про остальные здания нам знать необязательно. Тоже мне, сами же ведь любопытство подстёгивают!..

Нас провели до наших комнат и рассказали, что второй этап соревнований, в котором мы и должны участвовать, будет проходить через день. А пока мы можем отдыхать и наслаждаться видами. Комнаты представляли собой пространство с четырьмя кроватями, двумя тумбами, шкафом и туалетом с душевой. Что ж, не так уж плохо. Тут даже был ковёр. Меня поселили с Лайнелом, Реном и Уиллом. Мда, не особо удачная компания мне попалась. Шон, Райан, Обри и ещё какой-то паренёк из другой школы обосновались по соседству, за стенкой. Я выбрал себе кровать у окошка, Лайнел тоже первым делом кинулся к такой же, но у другой стены. Рен безразлично кинул свою сумку на кровать у двери, а Уилл тихонько присел на оставшуюся кровать возле… ванной? Туалета? Как мне это называть?

А взрослые, тем временем, прошли под нашими окнами и компанией удалились куда-то.

— Наверное, они живут в другом корпусе. — Подытожил Лайнел, держась за подоконник и глядя вниз.

— А это значит, можно кутить! — Уже предвкушая веселье, заявил я.

— О, непременно, мой друг, непременно. — Важно покивал Браун, улыбнувшись мне уголком губ.

— Кто сказал кутииить?! — В комнату, открыв дверь с ноги, ворвался Шон. — Мы тут узнали, здесь недалеко магазинчик есть, там спокойно затариться можно. Лаве, ребята! — Паррет картинно снял с головы бейсболку и, держа её за козырёк, протянул к нам. Я, довольный, как сытый кошак, выгреб из карманов всю имеющуюся наличность и со спокойной душой положил в кепку. Лайнел кинул несколько, вроде, достаточно крупных бумажек.

— Я пас. — Отмахнулся Рен, когда кепка дошла до него.

— Брось, Беллоуз, не будь отщепенцем, давай с нами. Может, хоть разок увидим, как ты шутишь и улыбаешься. — Подбивал парня Шон.

— Я не шучу и не улыбаюсь. — Ещё больше нахмурился Рен.

— Так самое время начинать! — Стоял на своём десятиклассник. — Давай, давай, хоть попробуешь быть нормальным человеком. Ну же, мы тут всё равно будем буянить, и ты хрен заснёшь. Лучше выпей и расслабься. Ну?

Ещё раз враждебно взглянув на Шона, который молчал в напряжённом ожидании, боясь спугнуть момент сомнения в мозгу Беллоуза, Рен достал из кармана пару купюр и кинул в общую кучу.

— Рен с нами! — Торжественно вскричал Шон, хлопнув Райана по пятерне и обняв Беллоуза за плечи. — Я покажу тебе небо в алмазах!

— Не уберёшь руку — увидишь его первым. — Угрожающе процедил блондин сквозь сжатые зубы.

— Ох, Беллоуз, ты такая прелесть, когда злишься, ещё одно слово — и я кончу.

Рен явно не шутя собирался нанести парню удар локтем под дых, но тот ловко отпрыгнул, и они с Райаном, оба заливаясь смехом, унеслись из комнаты. В коридоре за захлопнувшейся дверью послышался мат, удары и звон монет. Доигрались…

* * *

После отбоя, убедившись, что взрослые отсутствуют, ребята сгоняли за выпивкой, закуской, и притащили в общую комнату. За время ожидания сего заветного часа мы уже успели разложиться, сыграть в карты и познакомиться с некоторыми участниками. Кто-то от попойки отказался — те, кто участвовали в первом, завтрашнем туре. Ну, ещё бы, им там спортом заниматься с утра, не на больную же голову. И мы с пониманием отправили их спать. Сами же обзавелись стаканчиками, личными закусками и расселись в кружочек. Девушки заняли угловой диван и кресла, парни расселись на полу, выпивку и закусь оставили на низком столике посреди зала.

Кто-то обеспечил нас слабым светом свечей, дабы взрослые не заподозрили, что мы тут кутим, Шон осторожно открыл шампанское, налив девушкам, и виски напополам с колой, налив парням, после чего негромко, но вдохновенно произнёс, подняв стаканчик:

— Итак… попойку торжественно объявляю открытой!

Все приложились губами к стаканчикам, и дело плавно тронулось. Когда свет погас и в корпусе взрослых, какая-то девочка притащила колонки. Мы подсоединили их к плееру и негромко включили музыку. Полупьяным взглядом я случайно наткнулся на Рена, устроившегося на освободившемся кресле. Он держал в руках маленькую бутылочку виски и с вызовом на неё глядел, после чего сделал несколько глотков залпом. После его глаза расширились, и он в срочном порядке схватился за чипсы, заедая жжение в горле и желудке. Я сдержанно похихикал, ибо выглядел Беллоуз в этот момент на редкость глупо. Рен заметил это, прожёг меня гневным взглядом, фыркнул и уткнулся в чипсы. Ну разве он не пусечка?

Неужели у меня чувство самосохранения отсутствует? Мне бы его побаиваться, а я тут стою и пьяно хихикаю. Пойду отсюда подобру-поздорову. Уже прилично разогревшись, кто-то из парней внёс предложение сыграть в карты на раздевание. Но после того, как энтузиаст получил от девчонок по шапке, мы все сошлись на старой доброй «бутылочке». Взяв пустую бутылку из-под какого-то женского пива и рассевшись кружочком, самые смелые: я, Шон, Райан, Лайнел, ещё несколько незнакомых парней и девчонок (я успел познакомиться только с Кони и Мари, которые участвовать отказались), с горящими глазами решали, кому крутить. Девчонки пытались затащить в игру и Рена, ясное дело, но тот был упрям, как ишак. Игру начали с низенькой и тощей девочки, чьи белокурые волосы были стянуты в тугой хвост. Поначалу игра как-то не клеилась, но постепенно мы все входили во вкус. Интересно, кто мне выпадет? Кого я хочу? Хм… а какая разница? Я правда совсем не знаю. Мой мозг вообще как будто не здесь.

— Давай же, ну! — Подгоняла рыженькая одиннадцатиклассница подругу, очередь которой была крутить, сверкая глазами. Кажется, она строила глазки Райану. Я внимательно следил за закрутившимся предметом и вот… да… дно бутылки указывает на меня, а горлышко… кого же я буду целовать?

Плавно подняв глаза, я наткнулся на весьма странное выражение лица… Лайнела. Он полулежал, заставив девушку, сидящую по соседству, потесниться, и именно поэтому горлышко указывало на него, а не на неё. Браун тут же подскочил, словно отпрыгнув с линии огня.

— Ну, так нечестно! — Тут же пихнула его другая соседка, к которой он был теперь ближе. — Раз выпало — целуйтесь!

— Да я же просто прилёг, только из-за этого на меня попало!.. — Несильно, впрочем, возмущался Лайнел.

— А вот нечего было разлёживаться на два места! — Продолжала гнуть своё девушка-брюнетка.

— Но мы же мальчики оба… — Пустил в ход последний аргумент одиннадцатиклассник.

— У нас правила такие, выпало — целуйтесь! Никто не отказывался. Хватит уже процесс тормозить, поцелуйтесь, и всё.

Лайнел облизнул губы и, пробормотав что-то в духе «чёрта с два», подвинулся к центру круга.

— Иди сюда.

Я тоже пододвинулся. Помедлив немного, мы с Брауном сухо и неловко чмокнули друг друга в губы и с чувством выполненного долга уселись на места. Вокруг царила тишина.

— И что это было — детский садик? — Возмутилась уже другая девушка, откинув свою русую косичку за спину. — Нормально целуйтесь, как все, с языком.

— Каким ещё языком? Отвалите, а. — Не выдержал уже я. Хотя скорее по инерции. На самом деле я даже не задумывался над этим поцелуем.

— Ну отлично, давайте все правила нарушать! Это же игра, нафига вы соглашались, если сейчас ломаетесь? Это несерьёзно, ребят. — Вновь вступила в разговор соседка Лайнела. Под чужими ожидающими взглядами я чувствовал себя неудобно, и понимал, что если мы сейчас будем продолжать ломаться, игра совсем расстроится и нас все будут осуждать. Старшеклассник, кажется, думал о том же самом. Мы, не сговариваясь, вновь приблизились друг к другу… не успел я поднять головы, как длинные цепкие пальцы схватили меня за подбородок, сделав это за меня, а губы Лайнела впились в мои жёстким и дерзким поцелуем. Браун надавил мне на щёки, заставив меня открыть рот, и тут же втолкнул в него свой язык. Я даже непроизвольно застонал от такого напора, а вниз стрельнуло лёгкое возбуждение. Я схватился за майку Лайнела, удерживая равновесие и пытаясь отвечать на его поцелуй. Со всех сторон визжали и улюлюкали девушки, даже кто-то из парней, но большинство из них всё же демонстративно кривились и закрывали себе глаза, активно нам сочувствуя. А было ли, чему сочувствовать?

Во рту Лайнела был привкус колы, виски и перечной мяты. Готовился, да, подлец? Впрочем, я и сам перед действом жвачку зажевал. Едва я немного очнулся от шока и вошёл во вкус, как парень смачно отстранился от моих губ, прижав к своим рукав рубашки. Со всех сторон слышались аплодисменты и одобрительные выкрики. Я залился краской, тоже отерев рот рукавом и плюхнувшись на своё место. Уже через пару минут Лайнел вышел из игры и пошёл тусить к остальным. Может, он почувствовал, что всё то время, от поцелуя до его ухода, я украдкой на него поглядывал? Мне просто хотелось понять, понравилось ему или нет… или он просто выпендривался больше… Сразу за Лайнелом ушёл и я, что поспособствовало рождению пары шуточек о том, что продолжить мы решили наедине. Всё, что я сделал — это показал шутникам средний палец и удалился во тьму вечеринки. Я бродил в едва различимом пространстве между людьми и глазами искал Брауна, размышляя о том, что как только тот прервал поцелуй, моим первым желанием было закричать: «Какого хрена так мало?!!» Мне хотелось целовать его ещё и ещё… или чтобы он меня целовал, я не разбираюсь, есть ли разница. Короче, просто мне понравилось, как он целуется.

Увидев знакомый силуэт с отросшими патлами у столика с выпивкой, я мгновенно ринулся к нему, но на полпути застопорился. «Что такое, Курт?» — «Да тут такое дело, ты так охрененно целуешься, не хочешь повторить?» Ага, сейчас. Ни за что этого не скажу. А что, собирался? Наверное, да, раз так рвался к Лайнелу с одной только мыслью в башке о том, что хочу его целовать. Ноги всё же понесли меня к столику. Увидев, что Браун намешивает себе незаслуженно забытого всеми вермута с соком, я начал делать то же самое, с осторожностью, достойной сапёра. Увидев меня, брюнет криво усмехнулся.

— Чего ушёл? Вдруг бы чего обломилось.

— Мне хватило. — Отозвался я.

— Что, я плохо целуюсь? — Удивлённо выгнул бровь парень, не сводя с меня взгляда.

— Охрененно. — Незамедлительно ответил я. — Ну… в смысле… — На этом я фразу и закончил, просто молча краснея. Чёрт, сказал, что думал, и даже оправдать себя нечем.

— А вот тебе бы пить не надо, еле языком шевелишь. — Лайнел посмеялся, лукаво глядя на меня и делая глоток своего импровизированного коктейля. Я обиженно надул губы.

— Просто ты меня поцеловал… неожиданно. Я сообразить не успел даже ничего. — Я уткнулся взглядом в рыжеватый коктейль со сладким алкогольным запахом. Никогда не слышал ничего более смущающего и обидного одновременно.

— Докажешь? — Негромко спросил Браун, наклонившись ко мне. Я поднял на него удивлённо-наивные глазёнки, мигом позабыв про все обиды.

— Ты хочешь…

Кивок головы в ответ, без ожидания окончания фразы.

— А ничего, что мы…

— Всё равно мы уже целовались сегодня. — Вновь раньше срока ответил старшеклассник, не давая мне закончить. — Да и вряд ли что-нибудь ещё обломится. Я тебя подучу заодно. — Лайнел вновь заулыбался, а когда я обиженно пихнул его локтем вбок, и вовсе озорно усмехнулся. — Пошли в комнату. — Парень схватил меня за локоть, потащив в сторону комнат. Чёрт, чуть всё из стакана не расплескал!.. Я быстро допил коктейль на ходу, отбросив стаканчик куда-то в сторону. Мда, это было необдуманно. Лайнел, впрочем, поступил точно так же. Едва мы зашли в нашу комнату, Лайнел почти с такой же жадностью, как и в первый раз, прильнул к моим губам. Мы повалились на первую попавшуюся кровать и стали перекатываться, стараясь удобно устроиться, не разрывая поцелуя. Получалось не очень, тем не менее слишком велико было желание не отрываться друг от друга, и мы старались, как могли. В конце концов пришлось не на долго прерваться, зато мы всё-таки улеглись: Лайнел лежал на спине, согнув ноги в коленях и немного расставив в стороны, а я сидел на нём верхом, но после — лёг.

Чувство времени я, кажется, обронил где-то по дороге. Браун поглаживал мои плечи и шею, и целовал меня то жадно и глубоко, то мягко и нежно, то посасывая мои губы и лаская языком, то покусывая, и я отвечал ему тем же. Постепенно мы меняли позу, и сейчас уже я практически лежал на нём полностью. Вдруг Браун взял мою голову в свои руки, отстранив.

— А ты чувствительный.

— В смысле? — Не понял я, нахмурившись.

— Что у тебя в кармане?

—…ничего. — Я вошёл в ещё большее заблуждение.

— Тогда что упирается мне в ногу?

Сообразив, что действительно возбуждён, я моментально залился краской и спрятал глаза.

— Понятия не имею.

Лайнел после этой реплики стал негромко, но заразительно смеяться. Хоть и смущаясь, но я тоже подхватил этот смех, уткнувшись лбом в его лоб. Наверное, алкоголь бил в голову. Мы едва возобновили поцелуй, как Браун вновь меня отстранил.

— Можешь на меня подрочить. — И вновь его губы прижимаются к моим.

— Пошёл ты. — Беззлобно ответил я, на мгновение отстранившись.

— Хочешь, я тебе подрочу? — И вновь поцелуй. Я ничего не отвечал, лишь продолжая краснеть.

— Серьёзно? — Всё же решился я, приподнявшись. Браун приподнялся следом, томно меня поцеловав.

— Соглашайся, пока предлагаю. И пока я достаточно пьян, чтобы такое предлагать.

— Ладно. — Поколебавшись всего секунду, отозвался я. Лайнел плавно подмял меня под себя, возобновив наш глубокий поцелуй и нырнув рукой мне в трусы. Я застонал, прикусив губу старшеклассника, когда тот отодвинул крайнюю плоть и стал тереть головку двумя пальцами. Смазки там было уже достаточно. Чёрт, и как только я не забыл взять пару трусов с собой… какой я молодец.

Я вплёл пальцы в отросшие тёмные волосы Лайнела, ласково сжав. Его рука, тем временем, нырнула глубже, принявшись мять яички, отчего я выгнул спину и шире расставил ноги. За дверью в это время из колонок полилась весьма подходящая песня. Клубная, ритмичная. Что-то там про секс, наркотики и дорогой алкоголь. Я обычно терпеть не могу ни клубную музыку, ни подобные песни, но сейчас эта песня казалась даже возбуждающей. Я с упоением целовал Лайнела, сжимая пальцами его волосы на загривке, а он ритмично двигал рукой по моему члену, и я в такт постанывал в его рот. Мне мерещилось, что все наши движения совпадают с музыкой.

Наконец, я бурно кончил, до крови прикусив губу старшеклассника и сильно сжав его волосы. Подождав, пока оргазм отступит, Браун отстранился и достал из тумбы влажные салфетки, вытерев руки и выкинув использованное в мусорное ведро. Пачку с салфетками он бросил мне, дабы и я привёл себя в приличный вид, чем я и занялся. Всё-таки чужой рукой это с ума сойти как приятно… никогда такого не испытывал.

Я потянулся выкинуть салфетку, и едва я это сделал, Лайнел вновь повалил меня на кровать, продолжая наш прерванный поцелуй. Не хочу трезветь и не хочу, чтобы кончалась эта ночь…

Внезапно дверь распахнулась. Включился свет. Браун резво отскочил от меня, спрыгнув с постели. Я лишь сел в ней. Рен, всё ещё держа руку на выключателе, задумчиво смотрел то на меня, то на Лайнела. Чёрт, ещё и кровать прямо перед дверью, он всё видел… чёрт, так это же ещё и его кровать!.. Сообразив это, я тоже спрыгнул на пол, старательно пряча глаза. Рен придирчиво осмотрел свою постель. Я проследил за его взглядом и увидел на одеяле пару капель собственной спермы. Что я там говорил сегодня про самую смущающую ситуацию?.. Оказалось, бывает и хуже.

— Я сейчас иду в туалет. — Немного заплетающимся языком заявил Рен. — И когда я вернусь, моя постель должна быть идеально чистой. Иначе заставлю вот это вылизывать. Усекли?

Я отсалютовал Беллоузу рукой, встав по стойке смирно.

— Яволь, майн фюрер.

Ещё раз посмотрев на меня и Лайнела, Рен отправился в туалет и закрыл дверь на защёлку, а мы принялись в темпе перестилать его постель.

* * *

Проснулся я из-за Рена, разговаривающего по телефону. Кажется, был уже обед. Все уже давно встали, и только я бессовестно дрых. На постели Лайнела сидели Шон и Райан, весело болтая и смеясь. Сам Лайнел отсутствовал, как и Уилл, кстати. Тоже мне, жаворонки все кругом, будят тут… Я накрылся одеялом с головой, ещё не желая просыпаться. Рен нажал «отбой», кинув телефон на тумбочку, заложив руки за голову и расслабленно вздохнув.

— Курт, просыпайся давай, обед скоро. — Шон дотянулся до моей койки ногой, пнув. Я недовольно застонал в ответ. Головная боль давала о себе знать. — Ну хватит дрыхнуть, вставай давай.

— Кое-кого вчера драли всю ночь. — Усмехнулся Беллоуз. Я резко откинул одеяло, представ перед остальными растрёпанным и в одних трусах и разъярённо воззрился на Рена.

— Мы не трахались. — Процедил я, завернувшись, всё же, в одеяло и зевнув.

— Ну конечно, а сперма на моей постели появилась неким загадочным и необъяснимым образом. — Хмыкнул парень. Шон и Райан с интересом вслушивались в нашу перепалку, переводя взгляды с меня на Рена и обратно, как на теннисном матче.

— Мы не трахались. — Снова повторил я, отведя взгляд. Как оправдать появление на постели Беллоуза спермы я не знал. Не буду же я тут распинаться и объяснять, чем именно мы занимались. Да и даже если бы объяснил — как будто это оправдание.

— Да ты приляг, не будем уж тебя трогать. Поди задница болит, а, Вудроу? — Издевательски продолжал блондин.

— Пошёл к чёрту. — Я размашисто показал старшекласснику средний палец и отвернул красное лицо к окну. — Завидуй молча. — Буркнул я единственное достойное, что пришло мне в голову.

— Ха. Завидовать? Чему? Мне целку сто лет назад порвали.

Я сначала было обиделся, но потом сообразил, что Рен сказал нечто скорее самопальное. По воцарившейся тишине он тоже, по-видимому, сообразил, что сказал что-то не то.

— В смысле девственности я давно лишился. В нормальном плане. — Скулы парня порозовели, и он старательно стал изображать, словно его дико что-то заинтересовало в своём мобильнике. Продолжать спор было ни к чему, все итак остались при своём, да и Рен сам себя заткнул. В этот момент в комнату вошёл Лайнел и замер на пороге, оглядев присутствующих.

— А чего так тихо? Я что-то пропустил? — Подозрительно спросил брюнет, шаря взглядом по лицам.

— Ничего интересного. — Пожал плечами Шон.

— Да, совершенно ничего интересного. — Покивал Райан, поддержав друга, после чего оба бочком удалились к себе. Лайнел проводил их задумчивым взглядом, после чего повернулся ко мне.

— Доброе утро. Идёшь на завтрак? Точнее, уже, по идее, на обед.

Я покивал, как-то невольно отведя взгляд. Сегодня странно было смотреть на Брауна. По крайней мере, прежними глазами. Вот поэтому мне и не хотелось трезветь…

— Тогда одевайся быстрее, а то кормить не будут. — Улыбнулся мне старшеклассник, подмигнув и нырнув в свою тумбочку в поисках чего-то. Я нехотя сполз с тёплой постели и облачился в первое, что попалось под руку. Олимпийку на голое тело и джинсы. Потом оденусь поприличнее, если понадобится.
В столовой давали манку. Я только скривился, отодвинув от себя тарелку. Ненавижу каши с детства. Может, потому и не расту? Может, пора начинать есть эту гадость, и с детства мои вкусы поменялись? Вон, все же едят… опасливо беру на ложку чуток каши, пробую… чёрт, какая же гадость!.. С трудом проглотив, всё же придерживаюсь начального плана и отодвигаю от себя манку куда подальше. Чёрт с ней, обойдусь йогуртом и булочкой с чаем. Ленивые повара, не могут приготовить что повкуснее…

Остаток дня я провёл в игровом зале. Сколько же там всего было! Бильярд, аэрохоккей, мини-баскетбол, малый теннис, и ещё куча игр по мелочи. Да тут неделями можно играть, не вылезая! Я был в экстазе. К тому же в процессе игр перезнакомился ещё с несколькими людьми, и мы здорово повеселились. Я даже позабыл о произошедшем вчера между мной и Лайнелом. Вспомнил только тогда, когда вернулся в нашу комнату и обнаружил Брауна лежащим в кровати и читающим книгу. Видок у него был не очень.

— Привет. В игровом центре был? — Парень положил книгу на свой живот, пальцами держа место, где он только что читал.

— Да. — Я кивнул, сцепив руки за спиной и уставившись в цветастый ковёр.

— Курт…

— Что?

— Сядь рядом. — Браун похлопал по месту рядом с собой. Ну вот, наверняка разговор намечается. Чёрт. Я сглотнул, но всё же послушался, стараясь не смотреть на старшеклассника. — Тебя смущает то, что между нами произошло вчера?

— Немного. — Признался я. Но, кажется, соврал, и смущало меня это очень даже много.

— Тебе не понравилось?

Что за вопрос с подвохом? И что мне отвечать? Что мне понравилось то, что меня тискал парень? А если ответить, что нет, и отпугнуть Лайнела, который на самом деле с добрыми намерениями… мы оба проиграем… была ни была!

— Понравилось…

Я вздрогнул, когда Лайнел слабо сжал мою руку в своей.

— Я бы тебя поцеловал, но мне хреново.

— Из-за чего?..

— Не знаю. Траванулся, кажется.

Вот! Я всегда знал, что манка — зло!

— Сможешь бежать завтра?

— Не думаю. Я уже сказал тренеру, если что, Рен наготове. Ох… — Лайнел осторожно сел, свесив ноги с края постели. — Пойду я вызывать Ихтиандра. — С такими планами Браун направился в туалето-душевую и закрылся на защёлку. Мда, бедный Лайнел… не позавидуешь.

* * *

К следующему утру Браун, как и предполагал, всё ещё чувствовал себя плохо. Как и всю ночь, кстати, так что к тому же он почти не поспал. Из-за закрытой двери он великодушно пожелал нам с Реном удачи. Что ж, ободряющее начало. Ещё разминаясь на старте, я заранее отключился мыслями от всего, что могло меня отвлечь. И сосредоточился на Рене, которого мне во что бы то ни стало нужно победить. Не знаю, почему, но на остальных участников мне было совершенно плевать. Я не чувствовал в них соперников, не чувствовал жажды их обойти. С Реном же всё было иначе. Его я должен заткнуть за пояс. И точка.

— На старт… — Послышался громогласный натренированный голос. В воздухе мгновенно заискрило напряжение. — Внимание… — Даже воздух застыл. — Марш!

Мы все моментально сорвались с места. В начале забега я и не вспоминал о Рене, сейчас нужно пробиться из толпы. Вот я уже и, наконец, один из первых… однако чуть впереди я узнал в одном из участников Беллоуза! Вот зараза, меня обошёл. Однако я продолжал бежать, не отставая, и берёг силы на предпоследний момент. Предпоследний — потому что в последний можно и не успеть. К финишу у всех откроется второе дыхание.

Как я и предполагал, ближе к финишу все вдруг резко набрали скорость. Я, собравшись с силами, сделал финальный рывок. Мы с Реном успели коротко переглянуться, и вот…

Я стоял поодаль от финиша, согнувшись пополам, опершись на колено, держась за бок и тяжело дыша. Постепенно до сознания стало доходить — я первый! Я выиграл у этого выскочки! Ну, и у ещё многих других, но главное — у выскочки! На лице моём расцвела дурацкая счастливая улыбка. Меня, естественно, кинулись поздравлять с победой, тренер чуть не вырвал мне руку из плеча, пожимая её. Вручить мне кубок пообещали перед отъездом, на церемонии. Ну, это само собой, ведь ещё нужно время на гравировку. Интересно, какой он? Я честно пытался засунуть своё тщеславие подальше и поглубже, но какое же крутое чувство — быть первым… а фирменная ренова моська сейчас даже доставляла удовольствие. Дуйся-дуйся. Ещё немного, и я бы показал ему язык. Но нет, не так ведут себя победители. Победители… хе-хе. Блин, в кого я превращаюсь. Хватит.

После забега в столовой была устроена небольшая вечеринка для участников. Ну наконец-то поел, как человек. После насыщения я вдруг резко вспомнил о Лайнеле. Интересно, как он там? Несмотря на множественные просьбы остаться, я всё-таки улизнул и пошёл в нашу комнату. При виде меня Браун, единственный обитатель помещения на данный момент, моментально отложил книгу и поднялся на ноги.

— Поздравляю. — Ласково сказал он, подойдя ближе.

— Что, уже растрепали? — Смущённо усмехнулся я.

— Конечно. — Старшеклассник вплёл пальцы в мои волосы, сжав и мягко потянув, заставив меня поднять голову. — И победителю полагается приз.

— Да, я знаю, но сначала гравировку будут делать, и вручать только завтра… — Только после сказанного я сообразил, что тон Лайнела намекал на что-то совсем другое. Тем более, что брюнет уже откровенно лыбился.

— Смешной ты. — Браун наклонился ко мне, вовлекая в глубокий влажный поцелуй. Надо же, по-трезвости это совсем другие ощущения. Так… остро, даже пошло. Ладонь Лайнела внезапно легла на мою задницу, заставив меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Рука Брауна забралась под мои шорты снизу, поглаживая. Мне хотелось оттолкнуть парня, но в то же время не мог отрицать, что от таких прикосновений я ощутимо возбуждаюсь. Прямо каждой клеточкой кожи ощущаю, что член неумолимо твердеет.

— Лайнел… у нас дверь не запирается… — Пытался я, всё же, хоть чем-то остановить старшеклассника.

— Позавчера тебе было всё равно. — Улыбнулся парень.

— Ну, не сравнивай…

— Можем повесить галстук на дверь.

— Какой ещё галстук, где ты его найдёшь…

— Уилл приехал в рубашке и галстуке, загляни в его тумбу.

— Какой ужас… — Не удержался я от комментария, наклонившись к тумбе Уилла и оглядев содержимое. И точно, галстук… что за парень. Я потянулся к искомой детали одежды, и в этот момент Лайнел с нажимом провёл пальцами между моих ягодиц. От внезапности сего действа я захлебнулся собственным стоном, ударившись головой о верх тумбы.

— Можешь и так постоять, уж больно вид хорош… — Довольно промурлыкал одиннадцатиклассник, на что я фыркнул, разогнувшись, потерев ушибленный затылок и быстренько приоткрыв дверь и повесив на неё галстук.

— И что, это сработает? — Неуверенно спросил я.

— Мы сделали, что могли. — Пожал плечами парень и, во избежание моих дальнейших протестов, стал жадно меня целовать, прижав к двери. Да, Лайнелу ощутимо стало лучше с последнего момента, как мы виделись. Его рука вновь заползла под мои шорты снизу, под боксеры, и пальцы надавили на задний проход. Я издал протестующий стон, однако парню всё-таки удалось пропихнуть в меня на сухую один палец. Я в отместку укусил его за ещё не зажившую губу, ибо мне было больно и неприятно. И вообще, какого хрена я так спокойно реагирую на то, что меня собираются поиметь в задницу?! Мне от пальца-то больно, а он туда член собрался засовывать… ну уж нет! Нафиг такое нужно!

Едва я стал активно брыкаться, Лайнел раздвинул мои ноги коленом, схватив меня за запястья и прижав к двери. Он смотрел мне в глаза, сбито дыша.

— Не бойся. — Проворковал Браун мне на ухо, проведя по его раковине языком. Я дёрнулся, отвернувшись.

— Чего «не бойся», не смей этого делать!.. Я не хочу, чтобы мне туда что-то засовывали… — Я густо краснел, почему-то даже не пытаясь больше вырвать руки, хотя Лайнел явно ослабил хватку.

— Ты ещё просить меня будешь не останавливаться. — Брюнет поглаживал мой член через шорты, сжимая. Я невольно застонал, закусив губу.

— Лайнел, не надо… — Уже жалобно просил я, подрагивая от его прикосновений.

— Курт… — Старшеклассник проникновенно заглянул мне в глаза. — Можешь дать мне шанс? Просто перетерпеть первый неприятный этап. Хотя я и на нём буду осторожен… если скажешь — я сразу прекращу. Но позволь попробовать.

Я низко опустил глаза. Он так нежно всё это говорил… стоп, что за фигню я несу?

— Прекращай меня уламывать, как бабу. — Немного обиженно буркнул я. Лайнел заулыбался, приспустив мои шорты с бельём, влажно облизнув два своих пальца и один из них вновь введя в меня. Я уже было по инерции зажмурился, однако в этот раз палец скользнул легко, хотя всё равно было дискомфортно. Не дав мне даже порадоваться, как следует, Браун засунул и второй палец, раздвинув их и заставив меня застонать одновременно от боли и наслаждения. Было чертовски смущающее и неприятно, что меня вот так растягивают, но в то же время член стоял, как каменный, а всё внутри выжигало огнём. Длинные и тонкие пальцы Лайнела двигались во мне вперёд-назад, и эти непрекращающиеся движения сводили меня с ума. Как бы я не стонал и не извивался, как бы не забывался в удовольствии, они всё двигались, приводя меня в экстаз и окончательно лишая каких-либо способностей к мыслительной деятельности. Вот, почему секс с другим человеком лучше, чем с самим собой… мда.

Когда Лайнел вынул пальцы, стало до жути неуютно. За это время они будто стали частью меня, и моё тело без них уже было каким-то непривычным. Браун обнял меня, доведя до моей же кровати и уложив на неё. И тут меня внезапно осенило об одной важной вещи, и я резво отпихнул брюнета, подскочив.

— Эй, ну ты чего?.. — Ласково взял меня за руку парень.

— Можно я сначала в душ схожу?.. — Я смущённо опустил глаза.

—…душ? О, прекрати. Не до того сейчас. — Лайнел дёрнул меня за руку, заставив повалиться на него и ойкнуть.

— Ну Лайнел!.. Я же бегал!

— Да ты что… — Притворно удивился Браун, сдёрнув с меня майку.

— Ну я серьёзно! — Я встал с Лайнела, но тот вновь уцепился за мою руку, не давая разогнуться.

— Курт, перестань, это мелочи. Главное сейчас, что у меня стоит. У тебя, кстати, тоже. Какой, к чёртовой матери, душ?

— Ну Лайнел! — Продолжал канючить я, пытаясь высвободить руку. — Я так не могу… я быстро!.. Десять минут. Честно.

— Десять минут. — После нескольких секунд раздумий, повторил парень, всё-таки меня отпустив. Я тут же скрылся в душевой, скинув с себя обувь, одежду, и встав под струи горячей воды. Десять минут. Нежиться некогда. Я быстро схватил губку, намылив своё тело и усердно потерев во всех местах. После я не глядя налил на голову шампуня, спешно намылив волосы. Так, пора с себя это всё смывать, наверное, времени у меня совсем мало осталось. Едва я встал под душ, как услышал звук отъезжающей дверцы душевой. Не успел я обернуться, как меня вжали животом в стенку. Лайнел взял меня за руку, переплетя наши пальцы и прижав мою кисть на уровне головы. Мыльными пальцами он погладил меня между ягодиц, после чего плавным толчком вошёл до упора, вдавив меня в кафель. Я лишь жалобно всхлипнул, зажмурившись. Из-за мыла вошёл он легко, но вот мне, например, было чертовски больно! И вообще, какого хрена он так сразу… я боялся шевельнуться, и даже дышал с сапёрской осторожностью.

— Тшшш… — Лайнел ласково поцеловал меня в плечо. — Скажи, когда привыкнешь немного.

Привыкнешь? Да ты шутишь, наверное! Мышцы рефлекторно сжимались, протестуя против такого грубого вторжения в моё тело, пульс как будто бы весь сосредоточился исключительно на моём анусе и каждый его удар отдавался болью. Чтобы я ещё раз согласился заниматься сексом… впрочем, понемногу отпускало. Я как мог старался расслабиться и, вроде, начало получаться. Я несмело кивнул, надеясь, что Лайнел разгадает этот намёк, что он и сделал, осторожно начав двигаться. Я поначалу только жмурился и всхлипывал от боли и дискомфорта. Браун стал ласково поглаживать мой член, отчего я невольно застонал. Сзади ощущения тоже, кстати, стали довольно приятными. Боли уже не было, только ощущение растянутости и движения. Такой до дрожи приятный лёгкий дискомфорт… я запрокинул голову, зажмурившись, чтобы вода не попала в глаза, и стал сладко постанывать. Ноги, однако, подкашивались. Наверное, с непривычки.

— Лайнел…

— Что? — Положив мне ладонь на низ живота и заставив немного нагнуться, парень вошёл, надавив на мою простату. Я с громким стоном выгнулся, сжав мышцы и задрожав. Оргазм подкрался незаметно, отчего меня одолела слабость и окончательно подкосило.

— На ногах… не могу… стоять… — Я было рухнул на колени, но Браун ласково меня поддержал, мягко на них опустив и встав на колени сзади. Держась за стенку, я нагнулся, насколько позволяло небольшое пространство, и Лайнел тут же вошёл в меня снова, заставив застонать даже слаще, чем прежде. Плавно двигаясь, парень поглаживал мой член и яички, вновь возбуждая. Насчёт того, что больше не буду заниматься сексом, я сильно погорячился, это точно… было так хорошо, когда Лайнел стал набирать темп, что я даже подавался ему навстречу, отчего его толчки становились глубже и резче, а уж это меня просто сводило с ума…

Дёрнувшись, я уже во второй раз кончил, сильно прикусив себе нижнюю губу. Лайнел, придерживая меня за низ живота, сделал ещё несколько грубых толчков и кончил тоже. Мы оба тяжело дышали, однако у Брауна ещё и хватало сил придерживать меня, чтобы я совсем не свалился. Немного отойдя, Лайнел развернул меня спиной к потоку воды, заставил нагнуться так, что я едва ли не уткнулся лицом в пол, и пальцами стал бережно избавлять от спермы и остатков мыла. Сам он тоже ополоснулся, после чего помог мне встать и, придерживая, вывел из кабинки и завернул в халат, поставив у стеночки, дабы я не грохнулся. А грохнуться я, по ощущениям, вполне мог. Даже ноги всё ещё дрожали. Браун накрыл мою голову полотенцем, и я лениво стал сушить волосы.

— Как ты? — Лайнел тщательно вытерся, после обернув полотенце вокруг бёдер, ибо халат здесь болтался всего один.

— Хорошо… — Блаженно отозвался я. Даже блаженнее, чем хотелось бы, что вызвало у Брауна довольную усмешку. Ну да, у меня тряслись коленки, ныли поясница и низ живота, о заднице вообще можно сказать только то, что всё равно вырежет цензура… но мне было хорошо. — Только устал… — Я прикрыл глаза, повесив полотенце на шею и зевнув. Да уж. Я сегодня и забег успел выиграть, и отпраздновать, и второй раз отпраздновать, лишившись девственности… ещё бы тут не устать. — Отнеси в кроватку… — Шутя попросил я, уткнувшись в ключицы подошедшего старшеклассника. Последнее, чего я ожидал — что он вдруг действительно возьмёт меня на руки. Я тут же вцепился в его шею, напрягшись. — И тебе не тяжело?

— Нет. — Улыбнулся Лайнел.

— Врёшь. — Констатировал я, сощурившись. Всё-таки хоть ростом я и был пониже, телосложение у меня было плотнее, чем у Брауна.

— Только привираю. Но уж до постели-то донесу свою принцессу. — Понизил парень голос почти до шёпота. Я моментально скривился.

— Фу, не смей меня так называть.

— А как? Конфеткой? Зайчиком? Или… — Дальше из Лайнела посыпался уже поток этих страшных тошнотворных прозвищ, и я как можно быстрее перекрыл его, зажав рот, извергающий эти противности. Меня аж передёрнуло.

— По лицу получишь, если не прекратишь. — Угрожающе предупредил я. — Меня тошнит от этих телячьих нежностей.

— Учту, учту. — Пообещал парень, когда я убрал руку.

— И неси уж давай, раз собрался, а то, чую, уже уронишь сейчас.

— Не уроню. — Уверенно отозвался брюнет, хотя я явно чувствовал, что держать меня ему уже тяжеловато. Лайнел открыл дверь ванной ногой, и нашим взглядам открылся вид на мирно занимающегося уроками Рена. Я уже приготовился к тому, что Браун как минимум от неожиданности уронит меня на пол, однако он всё же героически отнёс меня до кровати и осторожно на неё уложил. Меня же насквозь прожигало смущение. И сколько же Рен был здесь? Неужели он слышал всё? Не мог не слышать, наверное, я там такие звуки издавал, что меня поди и за стенкой было слышно. А за стенкой Райан, Шон… чёёёрт… почему я только сейчас опомнился… я от стыда даже на автомате закрыл себе глаза рукой, будто бы это могло помочь.

Лайнел, как ни в чём не бывало, уселся на свою кровать, достал из тумбы фен и начал сушить волосы. Надо же, фен с собой захватил. Мне вот лень было, я им всё равно крайне редко пользуюсь. Если, к примеру, нужно выйти на холод, а голова мокрая. И всё, в остальных случаях обхожусь полотенцем. Сейчас, конечно, было холодно, и вполне могла возникнуть ситуация, в которой мне бы пригодился фен, но… лень. Всё она, окаянная. Так, стоп. Кажется, меня снова несёт не туда.

— А почему галстук моего брата висел на ручке двери? — Внезапно прервал тишину Рен, не отрываясь от тетрадки.

— Мы пытались тебе тонко намекнуть. — Без тени смущения отозвался Лайнел. И как у него получается, я вот даже не говоря ни слова от стыда горю… лишь бы постель не прожечь, не хочу на полу спать…

— На что?

Он что, издевается? Или алкоголь положительно сказывается на его мыслительной деятельности, потому позавчера под его действием и постэффектом от него он был подогадливее?

— На то, что нам бы не помешало уединение. — Парень отложил фен, теперь уже взявшись расчёсываться.

— Уж простите, что я тоже здесь живу. — Рен отложил тетрадь с учебником, уйдя в туалет. Я, наконец, смог более-менее расслабиться. Вообще-то я никогда не верил в тебя, но… Супермен, прошу тебя, сделай так, чтобы хотя бы Шон, Райан и Обри ничего не слышали… приспичило же вот Лайнелу, да и я хорош, не мог варежку захлопнуть… вообще страх потерял. Кто бы мне сказал, где же, чёрт возьми, мне прикупить чувства самосохранения, ну явно же меня обделили при рождении…

* * *

День был пропитан приятной лёгкостью. Со стороны остальных членов атлетического кружка не было никаких намёков и вопросов, и вели они себя, как обычно. Значит, и про ту нашу перепалку с Реном забыли, и вчера ничего не слышали. И это было хорошо. Рен вёл себя, как обычно. И это было хорошо. Уилл, я слышал, пришёл только сильно после отбоя, что тоже было хорошо. И самое замечательное — совсем скоро мне предстояло награждение. Кое-что, правда, побаливало, напоминая о вчерашнем, и сидеть на том же завтраке мне было, мягко говоря, неудобно, но это дня не портило. Это тоже было по-своему хорошо. Светило солнышко, пели птички, ещё не улетевшие на юга. Небо было чистое-чистое, голубое-голубое. И до чего же красиво этот глубокий цвет сочетался с горящими огнём кронами деревьев… расстелив на траве олимпийку, я лежал на ней в одной майке недалеко от жилого корпуса, и кайфовал, глубоко вдыхая пряный воздух и впитывая слабое, но ласковое солнечное тепло. Вблизи от себя я осторожно сорвал колосок, вытащив его съедобную часть из оболочки, и стал неторопливо его покусывать, прикрыв глаза. По пальцам другой руки полз грузный чёрный жук, щекотно цепляясь лапками за кожу. И почему это не может длиться вечно?..

— Курт! — Послышался окрик Лайнела. Я нехотя открыл глаза, обратив взор к нашему окну. — Пять минут до награждения.

— Не хочу… — Буркнул я себе под нос. Останусь здесь и буду кайфовать. Да… впрочем… меня же ждёт кубок. Золотой. Ммм… и медалька. Полочку для наград прибью дома…

— Курт!.. Пошли, тебя уже хватились. — Теперь голос Лайнела раздавался уже у дверей корпуса. Да иду я, иду… выплюнув колосок и зевнув, я осторожно снял жука со своей руки, отпустив в траву, перекинул олимпийку через плечо и трусцой побежал к месту награждения.

Неописуемые чувства. Такой подъём в груди. Кажется, это называется гордость. Как будто вот-вот взлетишь. Так приятно, когда тебя хвалят за реальные заслуги… я просто стоял на пьедестале и старался впитать в себя каждый грамм этого чувства, витающий в воздухе, запомнить каждое слово из поздравлений. Впрочем, я старался и не выглядеть гордецом. Не люблю таких людей.

После награждения нам даже разрешили устроить прощальную вечеринку. Теперь можно было кутить официально. Ну, полуофициально, учитывая, что мы всё равно, конечно, протащим алкоголь. Случилось, как я и предполагал. Опять игры, музыка, веселье, хотя уже смелее, чем в тот раз. Теперь-то можно. В центре празднества были, в основном, победители каждого тура, то есть, и я в том числе. Меня поздравляли, делали комплименты, спрашивали телефон. Как же льстило это всё… как ни крути, здорово быть в чём-то первым. Удачное завершение дня.

Утомившись от музыки, танцев и алкоголя, я решил, что пора бы мне уже пойти прилечь. Хотя завтра в автобусе, конечно, и так отосплюсь, но чувствовал я себя уже не очень хорошо. Ух ты, у нашей комнаты кто-то залихватски придаётся оральным плотским утехам. Как мило. Надеюсь, не сильно их засмущаю? Хм, а на коленях стоит, кажется, Уилл… чёрт, так и знал, что наврал мне, сучонок, и шлюшка он та ещё. Люди просто так говорить не будут. Любопытно, над кем это он там уже старается? Щурюсь, стараясь сфокусировать взгляд, и цепенею, когда понимаю, что это… Лайнел.

Как во сне от выпитого алкоголя, быстро ухожу обратно, и, сквозь толпу, выхожу на улицу, глубоко-глубоко вдохнув похолодевший воздух. Что это было только что? Может, мне показалось? Глюк? Пьяный бред? Не думаю… это точно были они. Я присел на ступеньки крыльца, уткнувшись в свои колени и шумно дыша. На холоде мысли постепенно переставали бешено метаться в голове и выстраивались в более-менее стройный ряд.

Почему Лайнел так поступил?.. Нет, ну, он, конечно, не клялся мне в вечной любви, даже не говорил, что мы встречаемся теперь, но… но неужели всё произошедшее для него вообще ничего не значит? Интересный он такой. Предупредить бы мог, что для него это потрахульки просто! Ведь знал прекрасно, падла, что для меня это первый раз. Ясное дело, что для меня это значило что-то более-менее серьёзное. Тем более, что я был снизу. Отлично.

Лицо против воли стало гореть, даже несмотря на холод. Я сильнее спрятал его в коленях, сжавшись. Сам тоже красавец. Позволил себя поиметь, и даже не подстраховался ничем. Блестяще, Куртис. Похоже, думал ты тем самым местом, в которое тебя оттрахали. Лишь бы мозг не повредили. Хотя, куда ещё хуже. Чёрт возьми. Почему я такой придурок.

Сделав над собой усилие и встав, я отошёл подальше от корпуса, к лесу, где было не так светло, и поднял голову к ночному небу. Завораживающая россыпь звёзд. Такого не увидишь в городе. Как же их много… чувство, словно бы я звёзд сто лет не видел. Где-то в лесу стрекотал сверчок, слышалось отдалённое кваканье лягушек и робкая трель ночной птицы.

Я глубоко вздохнул, с шумом выдохнув, словно пытаясь высвободить из себя все мешающие мысли. В конце концов, ничего не вернуть назад. И всё, что я могу для себя сделать — это не трепать себе нервы и просто ограничить своё общение с некоторыми личностями. Пошли они все к чёрту… пусть делают, что хотят, только меня в это дело не впутывают.


========== Глава 3. ==========
В комнату я вернулся только ближе к утру. Тихо собрал вещи и просто сидел на койке, ждал завтрака, после которого мы и должны были отъехать. Чем я только не занимался, чтобы время прошло быстрее — пытался играть в телефон, что мне быстро наскучило (у меня была всего одна игра, и то какая-то бесконечная), пялился в окно, бродил по корпусу. Спать ложиться было уже поздно. Только когда у меня возникла мысль о невозможности лечь спать, сделать это захотелось в десять раз сильнее. Будто бы прямо на ходу глаза закрывались. Ещё и голова гудела от выпитого, и в глотке пересохло… даже воды не было под рукой, всё в столовой. А завтрак только через полтора часа.

Ещё и эти сволочи мирно дрыхнут себе. Вот тебе и несчастный мальчик Уилл, нажаловавшийся на меня братцу, что я-де к нему приставал. А как Лайнелу отсасывать чуть ли не на виду у всех — это его, видите ли, не обижает. Какая же сука, а. И почему это увидел я, а не Рен? Думаю, если бы Рен всё-таки увидел воочию, что вытворяет его братец, он бы его прибил. А я бы, как бы плохо это ни было, с радостью бы заложил его. Но на кой чёрт Рену меня слушать? Что-то я там видел, ну как же. Уильям же невинный, как девственница после пятого аборта. Как он может заниматься такими вещами. У-тю-тю. Я ещё и по шапке наверняка получу за доброе дело. Мда уж, даже представить боюсь выражение лица Рена, если бы я пришёл и сказал что-то в духе «Я тут вчера видел, как твой брат сосал у Брауна, что ты на это скажешь?» Меня бы точно по кругу пустили за такое. Впрочем, заблуждаться — его дело. Братская любовь и всё такое. Главное мне в этом больше не участвовать. Но всё равно Уилл… слова кончились. Прибил бы я его, в общем, будь он моим братом. Ну, или если бы у него не было такого страшного брата. Эх. Впрочем, нафига мне такой брат. Нет уж.

За чувством гнева и рассуждениями обо всех моих знакомых, которые когда-то делали в отношении меня нехорошие вещи, я даже успокоился и заулыбался. Почувствовал себя аленьким цветочком на козлином пастбище. Да, вокруг определённо одни козлы, а я — солнышко. Хоть что-то успокаивает. Я и не заметил даже, как настало время завтрака.

Перловка. Весь мир надо мной издевается. Хочу сунуть это поварам и посмотреть, как они съедят эту дрянь. Презрительно отодвигаю тарелку и тяжко вздыхаю. Да пошли вы все со своей кашей, сдохну с голоду лучше. Спасибо, хоть булочку дали. Хотя ей, конечно, не наешься. К тому же она уже исчезла в моём желудке, который, как я догадался по тону, на каком-то своём языке явно орал «мало!». Сам знаю, мозг здесь я. Могу закинуть в тебя перловку, если хочешь. Желудок после такого предложения сразу обиженно поутих. Так то.

— Эй, Курт…

Я обернулся на этот робкий голосок, и увидел перед собой улыбающуюся веснушчатую девочку с пышной косой морковно-рыжих волос, перевязанных резиночкой с кучей звенелок.

— Доброе утро. Я смотрю, кашу ты не очень жалуешь, уже второй день на завтраке не ешь…

Шпионы. Кругом шпионы. А у меня трусы со светящейся эмблемой Человека-паука. Какой ужас.

— Хочешь мою булочку? Я их всё равно не люблю и не ем. — Добродушно улыбнулась мне девушка. А, точно, это ведь с ней я играл тогда в аэрохоккей. Продуть умудрился, позорник… и с ней же, кстати, мы болтали вчера на вечеринке. Как же её… а, Софи.

— Ну, раз не любишь и не ешь… — Немного замялся я. — Как тут отказаться на фоне моей антикашной диеты.

Девушка улыбнулась шире, положив возле меня свою булочку.

— Приятного аппетита.

— Спасибо.

Едва Софи скрылась из виду, я принялся за вторую булочку. Что ж, может, и не все козлы.

По дороге домой, в автобусе, тренер пытался у меня выспросить, чего я такой кислый. Вроде бы, выиграл, а лицо, словно проиграл. Я как-то отшутился, сам не заметив. Лайнел подлез, спросив, что случилось, но я лишь прожёг его взглядом и сказал ко мне не подходить. Он удивлённо посмотрел на меня, якобы ничего не понимая. Ну-ну. Однако всю дорогу он больше не лез. Понимает, стало быть, что в чём-то действительно виноват. Думаю, даже догадки есть, в чём.

* * *

В школе всё шло своим чередом. Обычно я терпеть не мог это место, но иногда думал о том, что, как ни крути, а оно мне приносит какой-то покой. Девятый год хожу сюда, знаю наизусть все уголки. И иногда можно классно подурачиться. Мы с Роном сидели на уже втором уроке алгебры. Мозг кипел. Рон уже давно отчаялся что-либо понять и играл во что-то на телефоне, я же просто сидел и тупо писал с перерывами, уже не пытаясь вникнуть. От чисел и переменных начинало плавно подташнивать.

— Знаешь, чего хочу? — Внезапно шепнул мне Рон, не отрываясь от игры.

— М? —Лениво отозвался я.

— Пива. — С наслаждением выдохнул парень.

— Да… — Понимающе покивал я. Мне внезапно тоже захотелось. — С пенкой… холодного… в большой такой запотевшей кружке…

— И чтобы принесла его нам девушка с большой грудью, в кружевном переднике. — Совсем замечтался Рон. — Пошли в паб?

— Мунц, ты не мал ещё по пабам расхаживать? — Флегматично заметил я.

— Давай попросим сходить с нами Терри.

Терри — старший брат Рона. Хотя, я бы в это ни за что не поверил, если бы не знал наверняка. Парни были совершенно не похожи. У Терри очень внушительный профиль — римский нос, выступающий подбородок, брови высоко над глазами, что придавало парню добродушный вид, и короткие русые волосы ёжиком. Рон же был брюнетом с маленьким подбородком, маленьким носом картошкой, пухлыми губами, и отросшими волосами, чёлка которых закрывала ему тёмные глаза. Всегда удивляюсь, как он видит?
Мы с Терри сталкивались, правда, не так часто, но уже по нескольким встречам я понял, что он весёлый, заводной и добрый парень. А ещё ему 21 год недавно исполнился. А значит, уже можно.

— А он согласится? Ему не трудно будет? — С сомнением спросил я. Не хотелось как-то человека дёргать.

— Да нет, он же сам не прочь выпить. А мы так, пристроимся аккуратненько. — Хитро заулыбался друг.

— Что ж, учти, я тебе верю.

Загоревшийся энтузиазмом Рон моментально настрочил Терри смс-ку, и тот с радостью согласился. После школы мы сразу направились к другу домой. Я уже привычно бросил свою сумку в прихожей, раздевшись и сев на стул в ожидании копуши Рона, что ушёл переодеться, и Терри, который, что было видно из коридора, торчал за компом, сидя вполоборота, и периодически повторял «Сейчас, сейчас». Наследственное, определённо.

И тут… явилась ОНА. Я моментально покрылся холодным потом и попытался спрятаться под чьим-то пальто, висящим на вешалке над моей головой.

— Куртис!

…не вышло.

— Привет. — Насколько мог дружелюбно буркнул я, выглянув из-под пальто. Не успел я опомниться, как девочка буквально запрыгнула ко мне на колени, обняв за шею со счастливой улыбкой. Больше никогда не зайду в этот дом. Лайла подняла на меня свой пучеглазый детский взгляд, хихикнув.

— Ты так давно у нас не был! Почему?! — Последнее она сказала уже капризно.

— Дела. — Равнодушно пожал я плечами.

— Врёшь ты всё, нет у тебя никаких дел. — Уверенно заявила девочка.

— Вот пойдёшь в девятый класс, увидишь, сколько там задают уроков.

А что? Задают же. Мне просто лень их делать, на самом деле. Лайла скуксилась, опустив голову.

— Всё равно, заходил бы почаще…

— Лайла! — Наконец, из-за угла выбежал Рон, схватил девочку под подмышки и снял с меня, направив фейсом в зал и шлёпнув по попе. — Я тебе что говорил? Не лезь к Курту!

— Если бы он хотел, чтобы я к нему не лезла, он бы сам сказал! А ты ревнуешь просто, тоже на него заришься! — Девочка показала брату язык, скрестив руки на груди.

— Да Курт тебя обижать не хочет, вот и молчит. — Ответил Мунц, не обратив внимания, кажется, на второе предложение Лайлы. А вот я поржал про себя. 11 лет девочке, а какая фантазия. Рон? Да ну, ни за что.

— Потому что Курт, в отличие от тебя, джентльмен! — Выкрутилась Лайла, вновь показав парню язык и убежав в сторону кухни. Рон фыркнул, тряхнув головой.

— Вот оторва растёт… прости. Мне стыдно. Правда. — Виновато опустил глаза в пол Рональд.

— И правильно. — Не стал я успокаивать друга. Должен же он расплатиться за мои несколько минут мучений. Терри, закончив возиться с компьютером, поразительно быстро облачился в рубашку и джинсы, и мы пошли в старый британский паб. Внутри было шикарно: живая музыка, состаренные деревянные столы с лавками из тёмного дерева, дымчатые стёкла в окнах, украшения в виде виноградных лоз, барная стойка с широким выбором, пабликэн общался с каким-то, наверное, завсегдатаем. На стенах висели картины с музыкантами, паб освещали лампы в виде колокольчиков. Мы уселись втроём за угловой столик, и Терри заказал две кружки светлого пива из кег и кружку эля для меня. Заказ, правда, принесла девушка с не такой уж большой грудью, да и фартук её после половины рабочего дня выглядел не особо привлекательным образом, но Рон был доволен и, не медля, присосался к своему заказу. Я же неторопливо пил, глядя по сторонам и пребывая в своих мыслях. А пиво было вкусным.

После паба мы ещё немного прогулялись, проветрились, повеселились, и только после этого разошлись по домам. Я был уставший, и пьяный немного, но довольный. Мать не заметила. Ну разве не замечательно?

Проснувшись утром, я вспомнил, что у меня не только тренировка, но и контрольная по математике. Я труп.

* * *

Подпитываемый неугасающей злобой на всех и вся, я на тренировке носился, как угорелый. Мистер Бард был от меня в шоке, даже не сказал ничего. Только «молодец». Ещё бы не молодец, всё-таки соревнования выиграл. Пусть и мелкого масштаба, но всё равно. Лайнел пару раз пытался заговорить со мной в духе «как будто ничего не было», но я упорно его игнорировал, делая такой непринуждённый вид, словно бы Брауна не существует в природе. При этом я злился. Очень злился.

Даже бег не особо помогал избавиться от этой злобы. Мне нужно было другое. Когда на тренировке я как-то на автомате толкнул Уилла плечом так, что тот чуть не свалился, я понял — вот оно! Ненавижу этого мальчишку и хочу ему досадить. С этого дня сие стало моей целью. На этой же тренировке я повторил старый трюк Райана — прямо на дорожке во время забега присел, якобы у меня шнурок развязался, и в нужный момент немного выставил ногу. Уилл красиво растянулся во весь свой небольшой рост, ойкнув. Парень поднялся с земли, отряхивая грязь с расцарапанных ладоней. Лицо он умудрился не повредить. Как жаль.

— Вудроу! — Послышался громогласный рык нашего тренера. Но на этот раз я даже не вздрогнул.

— Что?

— Ты зачем это сделал?

— Я случайно. — Пожал я плечами. Но мой тон явно говорил «я специально». Мистер Бард помялся, гневно на меня посмотрев, но ничего больше не сказал. В конце концов, противопоставить ему нечего. Я действительно подстроил всё так, будто бы это была чистая случайность.

— Беллоуз, иди уже и сделай что-нибудь со своими руками, что ты на них любуешься! — Раздражённо гаркнул тренер на Уильяма, который тут же сорвался с места и пошёл, по-видимому, в местный туалет, промыть царапины. — А остальные, как я вижу по веселью, отдохнули уже? Марш на старт и бежим снова!

С этого дня неприятности на Уилла сыпались регулярно. То сумку свою найдёт в мусорном ведре в туалете, то обнаружит мокрой свою одежду, то на жвачку сядет, то об меня ударится. Случайно так. Бедный мальчик. Рен иногда подолгу задерживал на мне взгляд и толкал плечом, создавалось ощущение, что он знает: это всё моих рук дело. Но он не мог знать, и не знает, иначе бы наверняка уже предпринял какие-то меры. А так — ничего. Стало быть, ни фига на меня нет ни у него, ни у его обожаемого братца. Сосите, ребята.

* * *

Сегодня я вышел из душа раньше Уилла, хотя в прежние времена плескался до последнего. Не хотелось и минуты проводить в обществе Беллоуза-младшего. Я так торопился выйти из раздевалки, что даже телефон в шкафчике оставил. Красавец. Только на полпути об этом вспомнил, когда полез в карман глянуть время и прикинуть, сколько мне ещё по школе шататься до начала уроков. Вернуться бы надо, вдруг кто позвонит, и вообще у меня там часы единственные. Всё равно делать нечего.

Лениво поплёлся обратно в раздевалку. Уже зайдя, услышал хлопок дверцы. Неужели Уильям ещё телится? Да уж. Тихо прошёл к своему шкафчику, и, уже положив руку на замок, услышал голоса. Он здесь ещё и не один?

— Курт больше не приставал к тебе?

Моё имя? Точно, моё. И голос Рена.

— С того раза — нет. Но даже если бы и приставал, я бы не согласился, не волнуйся. Он не в моём вкусе.

Я даже с некоторым трудом узнал голос Уилла. Появилось в его интонации что-то… развязное. Наверное, так.

— Ха. Так ты ещё и выбираешь, оказывается.

— Само собой. — Обиженно фыркнул парень.

— По тому, что в твоём вкусе половина моего класса, об этом не скажешь.

— Вот только проповедь читать не начинай. У меня ещё дополнительные по математике, боюсь, мистер Колдуэл не примет за оправдание то, что мой брат наставлял меня на путь истинный. Придётся и ему отсосать и расстроить моего милого братика, который так обо мне печётся. — Последнее Уилл сказал с нескрываемой издёвкой, растягивая слова.

Послышался лёгкий хлопок, будто удар по руке.

— Я пекусь не о тебе, а о репутации нашей семьи, которую ты всеми силами пытаешься подорвать. Иди на урок, Уилл. — Твёрдо. Послышались шаги, и я тут же панически оглянулся по сторонам, и не нашёл ничего лучше, чем просто прижаться спиной к шкафчикам, стоящим почти у самой двери, и надеяться, что Уилл не обратит на меня внимания. — И обойдись, пожалуйста, без случайных половых контактов по дороге. Мне осточертело тебя выгораживать.

— Пошёл ты, братец. — Фыркнул Уильям, наконец, выйдя из раздевалки. За ним следом, чуть погодя, вышел и Рен. Я спасён.

Ещё немного подождав, чтобы наверняка, я тоже вышел из раздевалки, направившись на третий этаж школы, к расписанию уроков. Но плёлся я медленно-медленно, пребывая в думах об услышанном. Так значит, Уилл действительно спит с кем попало… ну как с кем попало — кто «в его вкусе», как он выразился. А вкус у него, судя по всему, не особо придирчивый. Разве что я под него не попадаю. Ну, может, ещё пара человек. Ха.

И что самое интересное — Рен всё знает. Тем не менее, продолжает разбираться с теми, кто открыто говорит про Уилла «всякие гадости». Как он там сказал?.. Печётся о репутации семьи… ну да, не без причины. Хм… значит, Рену и не нравятся вовсе эти разборки дурацкие со всеми. И он сам не хочет этим заниматься, но ему приходится… и всё из-за брата, который что попало в рот тянет. Мда. Гадость какая. А Уилл ещё даже большая пакость, чем я о нём думал. Чего-чего, а такого не ожидал услышать. Вот, что называется «в нужное время, в нужном месте».

Стоп, а зачем я вообще вернулся в раздевалку?

Твою мать, телефон!

* * *

После вчерашних вестей, которые, видимо, слишком перевозбудили моё сознание, я полночи ворочался и не мог заснуть. Чёртов Уилл. На тренировке я был, как сонная тетеря, хотя и честно старался выжать из себя хоть что-нибудь. Но всё равно получил пару звездюлей от тренера. По заслугам, как ни печально. В душевую я пришёл совершенно разбитый. Помылся, а после долго просто стоял под водой, и, кажется, дремал. До тех пор, пока тёплая вода не сменилась резко на ледяную. Тогда я резво проснулся, отпрыгнув и завернув кран. Ну спасибо тебе, провидение. Взбодрился.

Вытираясь на ходу, я действительно ощутил, что мне стало немного получше. В голове прояснилось, спать не хотелось так сильно, не слипались глаза и, в общем, я чувствовал себя практически нормально. Может, принимать по утрам холодный душ?

Нет уж, овчинка выделки не стоит.

— Наконец-то, я уже думал, ты там уснул.

Ну, почти. Стоп, кто это сказал? Поднимаю глаза и натыкаюсь взглядом на такого примерного и чистенького на вид Уильяма, стоящего у моего шкафчика.

— Чего тебе? — Не особо дружелюбно буркнул я, но и не грубил открыто, дабы не выдать себя. Хотя, может, он уже и догадывается давно, но кто же такой идиот, чтобы самолично сознаваться? Доказательств-то тю-тю.

— Ты злишься на меня?.. — Невинным голосочком осведомился парень, хлопая глазками. И чего он в бегуны подался? Такой актёр пропадает.

— С чего ты взял? — Пожал я плечами, открыв свой шкафчик и достав рубашку.

— Я знаю, это ты… Это из-за того, что я рассказал Рену про тот наш разговор, да?.. — Рука восьмиклассника легла мне на плечо. Я дрогнул немного, но виду, опять же, не подал. — Прости… я верю, что ты не хотел ничего такого, и просто… может, помутнение какое-то было… ты ведь не такой… потому я и попросил Рена просто тебя предупредить. Обычно он так не делает. Просто меня так уже замучили приставаниями по этому поводу, и мне… очень обидно стало, когда и ты тоже…

— Прекращай. — Не выдержал я, резко оборвав Беллоуза и движением плеча сбросив с себя его руку. — Актёр ты, конечно, отличный, но твоё истинное лицо я видел. Тебе нет смысла кривляться передо мной.

Уилл резко изменился в лице. Это было странно, как будто в него вдруг вселился другой человек. Во взгляде появился порочный отблеск, пошлый прищур. Брови нависли ниже над глазами, придавая лицу восьмиклассника какую-то остроту. Меня даже как-то прошибло от такой перемены. Согласитесь, довольно неожиданно, когда человек вот так вдруг резко меняется прямо на ваших глазах. И вы узнаёте, что на самом деле у него вовсе не то лицо, которое ты знаешь, казалось бы, достаточно давно.

— Значит, всё знаешь, да? — Уилл опёрся плечом на шкафчики, скрестив руки на груди и не сводя с меня взгляда.

— Да. — Я накинул на себя рубашку и, не застёгивая, стал искать свежее бельё.

— И кто же такая крыса?

— Это тебе знать необязательно. Но я буду молчать. Из-за Рена. — Поспешил добавить я последнюю фразу. — Он ничем не заслужил такого брата. Если и в этот раз захочешь рассказать ему о нашем разговоре — уж будь добр, не упусти деталей.

Уильям отвёл взгляд, сощурившись ещё больше.

— Вообще-то я остался поговорить о наших… разногласиях. — Резко перевёл разговор парень.

— Нужен ты мне больно. — Фыркнул я, продолжая гнуть свою линию.

— Курт, я знаю, что это ты. За что ты мне гадишь? Рена жалко, что у него такой непутёвый братец? — Уилл выдержал паузу, в которую я даже не подумал как-то реагировать на его вопрос. — Или у тебя что-то с Лайнелом?

После этой фразы я напрягся, словно струна, чуть дёрнувшись. Надеюсь, он не заметил. Чёрт, я ещё и оцепенеть умудрился на пару мгновений… и даже то, что я уже возобновил поиски трусов, меня не спасёт…

— О, стало быть, на том поцелуе на вечеринке вы всё-таки не остановились? — Заулыбался Уилл. — И до чего же дошли? Он трахнул тебя?

Внутри всё просто сгорало от ярости. Но я упрямо стискивал зубы и молчал, роясь в вещах. Я уже раз 20 нашёл эти грёбаные трусы, но продолжал мутузить вещи лишь с целью не встречаться взглядом с Уиллом и не выдать себя с головой. И вообще, если у меня освободятся руки, я ж убью его на хрен. Парень внезапно отлепился от шкафчиков и переместился за мою спину. Его прохладные пальцы коснулись шеи, убирая отросшие до неё волосы от уха.

— Бедный-бедный брошенный Куртис… — Прошептал Беллоуз, приблизившись к моему уху. — Поимели и бросили. Это так печально. Но ты сам виноват.

От злости меня уже трясло. Я даже не представлял, что могу сделать с этой сукой, если вдруг сорвусь. Любое казалось мне слишком мягкой расплатой.

— Знаю, ты злишься на меня. — Прижавшись ко мне со спины, он стал нежно поглаживать мои трясущиеся руки, мять плечи. — Но должен понимать, что никто Лайнела не принуждал. Он сам захотел так, и моей вины здесь нет.

— Твоя вина в том, что ты подстилка. — Не вытерпел я. Хоть немного яда мне нужно было выплеснуть, чтоб не сорваться. Но жжение в груди, казалось, только усилилось.

— Фу, как грубо. — Выдохнул он, уткнувшись в мою шею. — Зачем ты так. Я ведь действительно пришёл уладить наши разногласия. И только. И я знаю, ты прекрасно понимаешь, что я прав. Но не можешь воспринимать это спокойно. Ты так напряжён… — Рука Уилла лёгким движением стянула полотенце с моих бёдер, отшвырнув на скамейку. Ладонь обхватила мой член, неторопливо погладив. Я дёрнулся, почувствовав, что организм на эти прикосновения недвусмысленно реагирует. Хоть я и ненавидел этого поганца, телу моему, кажется, было на мои чувства абсолютно всё равно. — Это расслабляет лучше всего… согласен?

…но и мозг же, в конце концов, у меня есть! Как минимум что-то подобное. Я отпихнул от себя руку восьмиклассника, всё-таки достав бельё из шкафчика.

— Разве не хочешь побыть сверху, Курт? Или ты теперь только на приём работаешь? — Ядовито усмехнулся парень. Ну всё, достал! Я резко развернулся, схватив Уилла за шею, прижав к стенке шкафчиков и сжав пальцы. Усмешка с его губ пропала моментально. Он зажмурился, вцепившись в мою руку ногтями и активно начав вырываться, лицо его раскраснелось. Отрезвить меня смог страх, что я действительно могу придушить Уилла. Я, честно, не знал, сколько усилий нужно, чтобы задушить кого-то, но в приступе ярости, думаю, вполне мог это сделать. Разве нужно мне ломать себе жизнь из-за такой дряни, как Уилл? Я ослабил хватку, но Беллоуз, на моё удивление, вовсе не убежал и не вырвался. Он лишь восстанавливал дыхание, глядя то на меня, то на мою руку, держащую его, и поглаживая пальцами царапины от своих же ногтей.

— Легче? — Ещё нетвёрдым голосом спросил парень, шумно сглотнув.

— Немного. — Зачем-то признался я.

— Так продолжай. — Вновь вернув себе вязкий и сладкий тон, сказал Уильям, переместив руки уже к моему лицу и погладив меня по ушам и щекам. — Я хочу, чтобы тебе полегчало совсем.

— До тех пор, пока мне полегчает совсем, я тебя придушу. — Угрожающе предупредил я, вновь чуть сильнее сжав пальцы, отчего Беллоуз испуганно дёрнулся.

— Ты ведь можешь продолжить в более приятном для нас обоих русле. Сорвать свою злость на мне по-другому. Тебе понравится, я обещаю. — Уилл заправил мне за ухо вьющуюся прядь моих волос. — Я хочу тебя. Меня заводит твоя грубость.

Видимо, почувствовав мои сомнения и слабость, блондин мягко оттолкнул мою руку и развернул меня спиной к шкафчикам, заставив на них опереться. Встав передо мной на колени, Уильям вновь обвил пальцами мой член, поглаживая и вызывая эрекцию. Я откинул голову, ударившись затылком. Наплевать. Чёртово тело. Чёртовы мысли. Чёртов Уилл.

Парень, тем временем, провёл по всей длине моего члена языком, обхватил губами яички, перекатывая на языке, отчего я невольно застонал. Уилл слизнул с головки выступившую смазку, после чего достал из кармана несколько цветных квадратиков.

— Я не знал, какой у тебя размер, потому решил взять несколько, на всякий случай. — Пояснил Беллоуз, проследив за моим взглядом. Взяв один квадратик в зубы, остальные Уильям пихнул обратно в карман. Презерватив он открыл зубами и одной рукой, второй же продолжал мне мастурбировать. В следующий момент Уилл сделал что-то совсем уж невообразимое. Обхватив резиновое колечко губами и слегка помогая себе языком, парень плавно заглотнул мой член до упора, надев, таким образом, презерватив. Чёрт, что же творит этот мальчишка… не могу себя контролировать… издаю протяжный стон, вновь запрокинув голову.

Уилл мягко отстранился, довольно быстро сняв с себя рубашку, галстук и всю остальную одежду. Хотя мне это казалось чертовски долгим процессом… обнажившись, Беллоуз продолжил шокировать мою практически девственную психику. Повернувшись ко мне спиной, встав на четвереньки и опершись локтем на низкую скамейку, которая ещё и чуть прогнулась под его весом, Уилл смочил слюной два своих пальца и плавно ввёл их в себя, застонав. Это было так непростительно пошло, но у меня никак не получалось отвести глаза, и я, словно оцепеневший, наблюдал за растягивающим себя Уильямом и на автомате облизывал то и дело пересыхающие от частого дыхания губы.

Наконец, парень вынул из себя пальцы и сильнее прогнулся в спине, взглянув на меня через плечо.

— Давай, Куртис. Я тебе разрешаю быть со мной настолько грубым, насколько тебе этого захочется.

Уилл негромко вскрикнул, дёрнувшись, когда я одним толчком ворвался в него, схватив его за волосы и заставив нагнуть голову вниз. Теперь я знаю, что это за чувство. Его проход так сумасшедшее сжимается и пульсирует, что держать себя в руках нереально в принципе. Я потянул Уилла за волосы, заставив его запрокинуть голову, после чего без всякой пощады стал засаживать ему резко и насколько мог глубоко. Парень дёргался, инстинктивно пытаясь отстраниться и вырваться, и громко выкрикивал моё имя…

Когда я, наконец, кончил со стоном облегчения, Уилл, уже давно разрядившийся и даже уже успевший вновь немного завестись, стоял в прежней позе, не шевелясь и до жутковатой бледности пальцев вцепившись в край скамейки. Блондин тихо всхлипывал, подрагивая. Даже на пару мгновений стало его жаль. Или показалось. Да, скорее всего, показалось.

Я отстранился, думая, что на этом наш конфликт исчерпан, однако Уилл неожиданно разогнулся, на коленях развернувшись ко мне, стянул с меня использованный презерватив, завязав и бросив куда-то, после чего жадно припал ртом к моему члену. Каким бы он ни был гадом, но какой же у него, чёрт возьми, рот… после такого минета, наверное, ни один парень бы даже под страхом пытки не согласился бы отказать Уиллу в том, что ртом он работает божественно. Беллоуз старательно ласкал ствол языком и губами, посасывая, очерчивая выступающие венки, забираясь язычком под крайнюю плоть и заглатывая до упора…

Мне казалось, от кайфа я потеряю рассудок. Я вновь схватил парня за волосы, двигая бёдрами ему навстречу и прижимая его голову к своему паху так, чтобы он утыкался в него носом. Уилл иногда издавал стоны протеста, но всё же покорно позволял мне грубо трахать его в рот, совершенно позабыв обо всём, кроме собственного удовольствия.

Чёрт, кажется, я никогда так не кончал… ещё некоторое время после оргазма перед глазами плясали разноцветные звёздочки, а Уилл в это время послушно глотал мою сперму, даже не пытаясь отстраниться. Всё ещё не в силах прийти в себя, я ослабил хватку, позволив, всё-таки, мальчишке отстраниться и встать. Беллоуз вдруг потянулся ко мне за поцелуем, но я не больно-то ласково пресёк его порыв, рукой отвернув от себя его лицо и не давая приблизиться. Размечтался, буду я ещё целовать того, кто брал у меня в рот. Да и не только у меня, справедливости ради стоит заметить. Уилл на мгновение, может, обиделся, но после обвил мою шею руками, посмотрев в глаза и прижавшись ко мне всем телом. У него уже вовсю стоял.

— Курт, возьми меня ещё… — Слёзно попросил парень. — Прошу…

Я обнял Уилла за талию, заставив попятиться, мягко уложил на скамейку, нависнув над ним.

— Возьми у меня… в кармане… ещё одну резинку… — С придыханием говорил блондин, кивнув в сторону своих сложенных на скамейке брюк. Я встал коленом на лавку, между разведённых ног Уилла. Он тут же подался мне навстречу, промежностью вжавшись в моё колено и возбуждённо всхлипнув. Я наклонился, всё же, к его ярким губам. Он торопливо облизнул их, вытянув мне навстречу и закрыв глаза…

…и тут я плавно отстранился, подняв трусы, которые недавно выронил из рук, надев, быстро впрыгнув в брюки, не застёгивая их, как и рубашку, быстро обувшись в кроссовки и закрыв свой шкафчик. Уилл, кажется, был не в состоянии даже слово вымолвить. Он просто ошалело наблюдал за моими сборами, занявшими секунд 10, и, кажется, я даже слышал, как он хлопал глазами, глядя вслед мне, уходящему из раздевалки и застёгивающемуся на ходу.

— Курт!.. — Всё-таки крикнул он мне вдогонку, когда я был уже в дверях. Но я не обратил на него ни малейшего внимания.

========== Глава 4. ==========
Следующим утром на тренировку я шёл в бодрейшем настроении. Как вспомню этот взгляд и обиженное «Курт!», аж теплеет на душе. Как я его, а? Он в тот раз отказал мне, наврав, что не занимается ничем подобным, и я своеобразно ему отомстил. Вот и не занимайся, Уилли, не занимайся. В тот раз самоудовлетворением занимался я, вчера же настало время и тебе познать все тонкости сего увлекательнейшего процесса.

А минет он делает, всё-таки, неплохо. Да что там, даже очень неплохо. Хотя мне, конечно, не с чем сравнивать… мда… но всё-таки я в этом уверен.

На тренировке я бегал шустро, даже заработал похвалу. Готов был мурлыкать. Лайнел не подходил ко мне, Уилл вовсе отсутствовал. Рен не обращал внимания. Красота. Всегда бы так. Хотя погода не разделяла моего радостного настроения — небо затянуло тяжёлыми тучами, поднимался сильный ветер. Ну и ладно, всё равно ничто не омрачит этого чудного денёчка.

Уже на втором уроке, на алгебре, я с мечтательным видом пялился в окно, наблюдая за разыгравшейся бурей. Крупные капли били в стекло, деревья низко сгибались под напором ветра. Фоном слышался приподнятый голос учителя, объясняющего новую тему. Эх, опять потом перед какой-нибудь контрольной буду носиться и пытаться что-то понять. Знаю. Но всё равно мне так лень вникать.

— Курт. — Окликнул меня математик после урока, когда я уже собирался выйти на волю.

— М? — Я обернулся, подойдя к учителю.

— Весь урок в окно просмотрел. Перед концом полугодия опять носиться будешь, как угорелый, ничего не успевая?

— Да. — Вздохнул я, умиротворённо улыбнувшись.

— Ну и зачем? Вникал бы сейчас, и дел было бы поменьше.

— Считайте это моей традицией. — Заулыбался я пуще прежнего. Математик улыбнулся мне в ответ, уткнувшись в журнал.

— Ладно. Иди уж. Но только попробуй на пять не сдать.

Выйдя из кабинета, я сладко потянулся. Ох, впереди ещё четыре урока. Так много. Вот бы отпустили пораньше… но не отпустят, разумеется. С чего бы? Навстречу мне, по коридору, шли, перепихиваясь и смеясь, двое старшеклассников. Когда они уже проходили мимо меня, один из них вдруг открыл свою газировку, что держал в руке, и попытался вылить на друга, но попал не только на него, а ещё и на меня. Самую малость намокли волосы (кончики с правой стороны), лицо, шея, и на спине была мокрая полоса. Я так и замер, пытаясь прийти в себя. Один из старшеклассников буквально в истерике забился от такого исхода событий, а тот, что был повинен в моей повышенной влажности, силился сдержать смех и виновато улыбался:

— Прости, брат. Честное слово, прости. Чисто случайно вышло.

— Ничего. — Немного погодя ответил я, тряхнув головой.

— Ещё раз прости, правда, не нарочно. — Всё извинялся парень, положа руку на сердце.

— Да окей всё. — Махнул я рукой. Опоздать на химию мне было даже на руку. Ненавижу этот предмет, потому что ни фига в нём не шарю. Хотя и на дополнительные пробовал ходить, и работы какие-то делать — но не понимаю в упор. Бред, и всё тут. Вот и звонок прозвенел… ладно, надо пойти и хотя бы помыть лицо и шею. С рубашкой я всё равно ничего не сделаю. Вздохнув, плетусь в мужской туалет, открыв воду и осторожно протирая липкую кожу, стараясь не намочить себя ещё сильнее. Итак холодно… ещё и воды горячей нет. Бррр…

Туалет был разделён на две части. Первая — это зеркало, раковина, окно. Комната ожидания, в общем. А зайдя в следующую дверь, попадаешь уже непосредственно в туалет. Уж этим помещением наша школа вполне себе может похвастать: всё отделано нежно-оранжевым кафелем, симпатичные унитазы, простор. Туалетная бумага, мыло, сушки для рук. Красота, в общем, не страшно ходить, как было пару лет назад. Разбитые писсуары, потрескавшийся пол, грязь… как вспомню — так вздрогну. Ещё в туалетную комнату поместили тумбу с рабочими инструментами уборщицы. Когда расширили туалет, в комнате ожидания места для тумбы не осталось. Осталось, точнее, но если её пихнуть сюда, то будет совершенно негде развернуться.

Я вздрогнул, едва не подпрыгнув, когда в тишине школы послышался резкий звук туго открываемой деревянной двери. Повернувшись, я увидел Рена.

— Привет. — Облегчённо выдохнул я. — Напугал меня. — Я вернулся к своим водным процедурам, уже последний раз протерев кожу, вымыв руки и подойдя к сушке, которая, как казалось, оглушительно зашумела. Беллоуз всё так же стоял в дверях, не сводя с меня взгляда. — Что-то не так? — Душу стал активно грызть неуютный червячок страха. Почему он просто стоит и смотрит? Чего ему надо? — Рен?..

— Я предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз полезешь к Уиллу? — Ещё более угрожающе, чем обычно, спросил парень.

—…ч-что?.. Ты о чём?.. — Настолько жалко проблеял я, что в моей вине сомнений не оставалось. Какого чёрта?? Как он вообще узнал?

— Не прикидывайся. Я знаю, что такое было. Я предупреждал тебя, Вудроу? — Рен вдруг схватил меня рукой за грудки, сжав ткань рубашки и с силой толкнув в стену, ударив об неё. — Отвечай, предупреждал?

— Н-но… т-т-ты же н-не сделаешь… та…кого… — Я в неверии медленно мотал головой из стороны в сторону, глядя на Беллоуза и словно бы уменьшаясь под его суровым разъярённым взглядом.

— Я отвечаю за свои слова.

—…ты же… ты же шутишь, верно?.. — Спросил я, дыша через раз. Только сейчас я заметил, что дрожу.

— Ты видишь, чтобы я улыбался?

— …я вообще ни разу не видел, чтобы ты улыбался… — Пребывая в каком-то отупении, отозвался я. Ситуация казалась мне совершенно нереальной, дурным сном.

— А чтобы шутил?

Я молча наивно взирал на Рена, всё ожидая что он скажет, что просто хотел меня попугать, но в следующий раз… а уж следующего раза после такого не будет точно! Я от одной только мысли о том, что со мной действительно могут такое сделать, едва ли не сознание теряю…

— Рен, не надо…

Беллоуз потянул меня на себя за рубашку, отлепив от стены. Сумка слетела с моего плеча, оставшись валяться на полу. Открыв дверь туалетной комнаты, Рен втолкнул меня туда спиной вперёд, отчего я собирался было уже смачно шмякнуться на пятую точку, но… перед самым полом меня поймали чьи-то руки. Я задрал голову и увидел над собой нависающее улыбающееся лицо какого-то парня-старшеклассника.

— Какие милахи тут прямо сами в руки падают… — Довольно промурлыкал мой спаситель. Или «спаситель».

— Губу не раскатывай, тебе выпало на стрёме стоять. — Подал немного натянутый голос парень, стоящий у подоконника, скрестив ноги в дранных светлых джинсах, и куря. Сделав ещё затяжку, он выбросил окурок в форточку, закрыв.

— Помню я, помню. — Вздохнул держащий меня старшеклассник, поставив на ноги. Я было дёрнулся в сторону двери, но у неё стеной возвышался Рен. — А жаль. — Парень потрепал меня по волосам, проходя мимо. — Мордаха у него милая, задница тоже, думаю, ничего. — Миновав Беллоуза, старшеклассник вышел.

Я развернулся, оглядевшись. Всего человек, включая Рена, было пятеро. Ещё двоих я мельком знал, они были из баскетбольной секции, и мы пересекались иногда. Совсем мельком, может, они и не знают, что я их знаю. Коул и Арчи. Оба, как и подобает баскетболистам, высокие, крепкие. Однако у Коула были короткие чёрные вьющиеся волосы, а у Арчи — прямые, чуть посветлее и всегда аккуратно приглаженные назад. Да и сам по себе Арчи выглядел как-то солидно, в то время как Коул воспринимался, как этакий весельчак. Но не сейчас, к сожалению… Третий парень, стоящий у окна, оставался для меня загадкой. Я даже не помню, чтобы вообще видел его в школе. Хотя это не странно, у меня вообще дрянная память на лица. Впрочем, лицо у него смазливое, такое бы запомнилось… он был чем-то похож на Рена. Хотя, наверное, лишь цветом волос. Черты лица его были намного мягче и круглее. Последним же был… Лайнел?? Нет, быть не может, не может быть, чтобы он тоже… Я попятился к стене, бегая глазами по лицам старшеклассников и всё ещё надеясь, что вот сейчас они скажут, что просто припугнули меня… а я буду нервно смеяться и говорить, что хорошо же у них получилось, у меня аж ноги подкосились от страха… наконец, я наткнулся на стенку за спиной, между писсуарами. Отступать дальше было некуда. Единственный среди присутствующих незнакомец для меня первый двинулся с места, отделившись от подоконника.

— Попугали — и хватит, пора и к делу приступать. — Парень стремительно на меня наступал, и я инстинктивно присел на корточки, пытаясь раствориться в стене. Не получилось… подойдя ко мне, незнакомец схватил меня за грудки, подняв на ноги, дёрнул рубашку пару раз, оторвав пуговицы, и заставил меня повернуться, молниеносно скрутив мне руки за спиной моей же рубашкой.

— Ловко, Стю. — Прокомментировал Коул, тоже отлепившись от стены и подойдя ко мне. — Смотри, солнышко, мы тебе и место уже подготовили. — Псевдо-ласково сказал парень, взяв меня за подбородок и повернув мою голову в сторону центра комнаты. Я только сейчас заметил, что они перетащили туда тумбу. В этот момент мне стало по-настоящему страшно, казалось, только сейчас до моего чувства самосохранения дошло, что это всё не шутка и меня действительно собираются пустить по кругу. По спине пробежался жутковатый холодок, и после этого нервы, видимо, соизволили проснуться.

— Нет! — Выкрикнул я, задёргавшись и пытаясь отпихнуть от себя Стюарта. — Пустите!

— Тшшшш… — Коул зажал мне рот рукой, а Стю вывернул руку, заставив перестать вырываться. — Послушай меня, солнце. Будешь хорошим мальчиком — просто пройдёшь один круг, и мы тебя отпустим. Будешь орать и брыкаться — уйдёшь отсюда покалеченным. Понял меня? Третьего варианта нет.

Я неуверенно покивал. И действительно, какой третий вариант… их тут пять человек, о том, чтобы сбежать, мечтать лишь можно. Чувство самосохранения, кажется, впервые за всю жизнь так верещало и мучило меня. Что, нашло время, да? Раньше думать надо было! Чёрт…

— Умничка. — Коул потрепал меня по щеке, после чего Стю, не отпуская моих рук, отвёл к тумбе и резко нагнул, заставив улечься на неё животом. Меня уже мутило от страха, когда старшеклассник приспустил мои брюки и бельё. В голове вертелись одни непечатности и обрывки панических мыслей.

— Красавец. — Совсем не сдерживаясь, Коул размашисто шлёпнул меня по заднице. — Чур, я первый.

Звон пряжки ремня и звук расстёгиваемой ширинки были, как приговор. Рен, так и стоящий у дверей, как раз напротив меня, достал что-то из кармана и кинул Коулу, который это «что-то» без проблем поймал.

— Смазка? Зачем?

— Сам только что обещал его не калечить.

— Эх, доброта моя… — Картинно вздохнул парень, смазывая мой вход. Остальные усмехнулись. Мне одному здесь, наверное, было не до смеха вовсе. — Эй, расслабься. Тебе же лучше будет. — В сжавшееся от страха колечко мышц скользнул палец, двигаясь вперёд-назад. В этот момент стало просто невыносимо. Из глаз против воли покатились слёзы, и я зажмурился, закусив губу.

— Не надо… — Жалобно просипел я, как будто ожидал услышать: «Ну, не надо, так не надо, иди себе с миром на свою химию, а мы тут как-нибудь со своими стояками сами разберёмся, спасибо, что зашёл».

— Надо, сладкий, надо.

Послышались звуки расстёгиваемых ремней и ширинок. Стюарт, единственный, кто, помимо флегматично наблюдающего Рена, был в поле моего зрения, высвободил свой наполовину вставший член из белья, поглаживая.

— Хватит с ним нежничать, Коул, тут очередь из четырёх человек. — Послышался из-за спины голос Арчи.

— У него вторая дырка есть, если что.

— Не думаю, что он умеет. — Арчи подошёл ко мне, взяв за волосы и приподняв мою голову, ткнулся головкой члена в мои губы, но я тут же дёрнулся, отвернувшись.

— Пожалуйста, не надо в рот… — Тихо попросил я, пуще прежнего задрожав.

— Малыш, мы как с тобой договорились? Ты ведёшь себя хорошо — и мы будем с тобой понежнее. Открой ротик, будь паинькой. — Коул легонько шлёпнул меня по ягодице. Раз уж меня всё равно уже насилуют… не дурак же я делать себе ещё хуже без даже малейшей возможности удачной попытки вырваться?.. Я покорно приоткрыл рот, закрыв глаза.

— Смелее. И только рискни зубами поцарапать. — Арчи стал плавно просовывать член сквозь мои губы, но на определённом моменте я стал давиться, и тут же резко затрепыхался, закашлявшись. — Я же говорил, что он не умеет.

— Это ты не умеешь, придурок. — Стюарт пихнул Арчи в плечо, заняв его место. — Тебе каждый раз напоминать нужно, чтобы ты рот открыл? — Жёстко обратился он ко мне, заставив залиться краской и вновь разлепить на автомате сомкнутые губы. Стю вошёл неглубоко, плавно двигаясь вперёд-назад, что меня невольно немного успокоило. Ну, насколько это вообще было возможно при данных обстоятельствах. С каждым движением старшеклассник входил всё глубже, едва-едва не заступая за грань и не позволяя мне вновь закашляться. Коул двигал во мне уже двумя пальцами, несмотря на явно пытающиеся его поторопить взгляды Арчи.

— Сколько можно телиться? — Нетерпеливо спросил баскетболист.

— Сколько нужно — столько и можно, у него дырка узкая, мы его порвём, если не растянуть предварительно. — Отмахнулся от него Коул.

Стюарт, тем временем, двигался всё медленнее, и осторожно проталкивал член глубже. Я было дёрнулся испуганно, но старшеклассник до боли сжал мои волосы на затылке, заставив зажмуриться.

— Расслабь горло и не смей брыкаться. Хуже будет.

Я покорно старался расслабиться, и, через ещё несколько мучительных мгновений, член Стю плавно провалился глубже в глотку, вызвав у него сдержанный стон. В этот самый момент сзади щёлкнула резинка, и Коул с некоторым усилием вошёл в меня полностью. Я издал болезненный стон протеста, зажмурившись и едва не сжав зубы. По щекам скатилось несколько слезинок.

— Тихо, маленький, всё бывает в первый раз. — Не больно-то успокаивающе сказал Стюарт, и оба старшеклассника стали двигаться во мне. Стю — довольно медленно и осторожно, боясь, что я вновь поперхнусь, а вот Коул — туго, но уверенно и без опасений.

— Узкий? — Возбуждённо спросил Арчи.

— Чертовски. — Сдавленно отозвался его собрат по секции.

— Хоть не порвал?

— Нет, вроде.

— Лайнел, а ты не будешь?

— Размечтался. — Послышался улыбчивый голос брюнета, который до сего момента не произносил ни слова. Стюарт немного ускорил движение и кончил, прижав мою голову к своему паху. Я чувствовал, как его сперма стекает вниз по горлу. Вынув член, он отёр его об мою щёку, избавив от остатков спермы, и отошёл к окну, где стоял Арчи.

— Иди, дядя за тебя всё сделал.

Арчи в ответ на это лишь фыркнул, подойдя ко мне и в этот раз войдя уже до упора. Коул, тем временем, со стоном кончил, отстранился, сняв с себя презерватив, отёр член о мою ягодицу и выбросил использованную резинку в унитаз. Вновь услышав щелчок, я понял, что это Лайнел. Больше некому. Неужели и Лайнел тоже собирается…

Даже прежде, чем я успел окончить мысль, Браун резко вошёл в меня под каким-то странным углом, так, что мне стало чертовски больно. Я задёргался, но старшеклассник надёжно меня зафиксировал, держа за бёдра, и продолжал резко и глубоко двигаться, как будто ударяясь во мне обо что-то.

— Как грубо… — Негромко проговорил Стюарт, растягивая слова и явно их смакуя.

— И как заводит… — Отозвался Коул. — Может, и в ушки его поиметь?

— Ну, если тебе размер позволяет. — Ядовито усмехнулся Стю.

— Язва. — Беззлобно выдохнул парень.

— Язычком полижи. — Тем временем сказал мне Арчи, отстранив меня так, чтобы я мог поласкать головку. Я облизывал, как умею, и уже через несколько секунд парень кончил, отстранившись. Его сперма стекала вниз по подбородку, капая на пол. Освободившись от своеобразного кляпа, я стал болезненно постанывать от толчков Лайнела, изо всех сил стараясь делать это тише.

— Больно… — Сдавленно прохрипел я, кусая губы.

— А как чудно стонет… — Прокомментировал Коул, подходя ко мне и ероша мои волосы.

— Да, жаль, здесь особо не повольничаешь. — Ответил ему Стюарт. — Может, вывезем его как-нибудь в лесок, и там уже оторвёмся по-полной?

— Было бы неплохо. — Коул всё-таки сунул свой член мне в рот, нетерпеливо задвигавшись. Лайнел, резко толкнувшись ещё несколько раз так, что тумба, царапая ножками кафель, сдвинулась на несколько сантиметров под его напором, кончил. Я почувствовал некоторое облегчение. Опять же, насколько это вообще было возможно. Сзади с энтузиазмом пристроился Арчи, едва не забыв надеть презерватив. Двигаясь, он старался совпадать тактом с Коулом, чтобы они входили в меня одновременно. Я даже обмяк. Эта парочка была своеобразным расслаблением. Только челюсть болела с каждой секундой всё сильнее, было уже чертовски трудно держать рот широко открытым. Задница неистово горела от боли, но после Лайнела это даже казалось не таким страшным.

Место кончившего Коула не медля занял Браун. Его движения были всё такими же: грубыми, глубокими, до боли. У меня и до этого болело горло, теперь же мне и вовсе казалось, что глотка разодрана в кровь. А может, так и было, кто его знает… Арчи кончил, и ко мне неторопливо подошёл Стюарт. Казалось, я чувствовал, как его взгляд блуждает по всему моему телу. Пальцы его руки неожиданно коснулись моего члена.

— И кто же это у нас тут возбуждён? С телом не поспоришь, однако, правда, малыш? — Пальцы Стю легко скользнули в мой задний проход и надавили на простату. Я сдавленно застонал, выгнувшись. Член моментально затвердел окончательно. — Вот об этом я и говорю. — Я чувствовал, что Стюарт улыбается, произнося эту фразу. А ещё чувствовал, что ещё одно его прикосновение — и я кончу. А кончать от такого мне совсем не хотелось. Это было равносильно признанию в том, что мне понравилось, как несколько парней пустили меня по кругу. А это было не так!..

Вынув пальцы, Стюарт присел, как я понял, на корточки позади меня. Внутри тут же всё перевернулось от страха. Что он собрался делать? Спустя мгновение я почувствовал, как старшеклассник, скользнув пальцами по головке моего члена, стал осторожно вводить мне что-то тонкое и твёрдое в уретру. Я инстинктивно дёрнулся, и тут же зажмурился и застонал от резкой боли.

— Малыш, оцени мою осторожность. И не дёргайся, если покалечить себя не хочешь.

Стю ввёл предмет глубже. Сказать, что ощущения кошмарные — это не сказать вообще ровным счётом ничего. Наконец убрав от меня руки и надев резинку, Стюарт плавно вошёл меня, сжав мой член пальцами у основания. Медленно двигаясь, он вдавливался головкой в мою простату, против моей же воли доводя меня до экстаза. Но экстаз этот быстро превращался в жуткую пытку, потому что из-за перекрытой уретры кончить я не мог никак.

— Лайнел, не копайся, я хочу это послушать.

Словно по команде, Браун кончил, заставив меня заглотнуть до упора, и отстранился, застёгиваясь. Стюарт вновь упёрся головкой в мою простату, и я с протяжными стонами стал извиваться под ним, не в силах себя контролировать.

— Стю мастер мучительных удовольствий. — Довольно просмаковал Коул. — Не перестарайся только, слышишь?

— Боишься, что он сознание потеряет? — Усмехнулся Стюарт.

— Нет, что мы всё-таки пустим его по второму кругу.

— Не наааадо… — Простонал я, выгнувшись дугой от очередного толчка старшеклассника.

— Всё, Стюарт, кончай!.. — Из последних сил держа себя в руках, просил Арчи, кусая губы.

— Рен, пусть кончит? — Спросил Стю, приостановившись. — Ладно, понял. Малыш, сожми попку. — Уже через секунду сказал он. Я покорно сжал мышцы, отчего те отозвались жгучей болью, и Стюарт, сделав несколько сильных толчков, кончил, прижавшись ко мне. Отстранившись, он всё с той же осторожностью вынул из моего члена оплот моих мучений. Возбуждение меня просто с ума сводило, несмотря на всю боль и унижение я был почти готов умолять их трахнуть меня и дать мне, наконец, кончить!..

— Он твой. — Кивнул на меня Стюарт, выбросив резинку. Ко мне кошачьей походкой приблизился Рен, тщательно осматривая и остановившись за моей спиной. Я с дрожью вслушивался в звяканье пряжки его ремня… внезапно в воздухе послышался свист, и Рен, как мне показалось, что было силы стеганул меня ремнём по заднице. Я даже заорал, словно резаный, забыв про всякую осторожность, и дёрнулся, чуть не перевернув тумбу.

— Стюарт, подержи, будь добр. — У Рена был такой тон, словно он какую-то фигню попросил подержать в руке пару секунд. Парень подошёл ко мне, прижав меня к тумбе и шепнув:

— Заорёшь — пойдёшь по второму кругу.

Я сжался, прикусив губу и с дрожью ожидая очередного удара. Рен хлестнул меня чуть пониже, по нетронутой коже. Мне казалось, или не казалось, что даже сильнее, чем в предыдущий раз. Потом хлестнул выше. Я прокусил губу до крови, изо всех сил стараясь не кричать. Идти по второму кругу мне не хотелось ни за что, я не выдержу этого снова…

Рен ещё несколько раз стеганул меня, как лично мне казалось по ощущениям, рассекая кожу до мяса. Как же больно, что он за скотина такая… он же сам прекрасно знает, что я страдаю ни за что, что его брат — грёбаная подстилка, какого хрена он так со мной…

Наконец, видимо, удовлетворив свои садистские наклонности, Беллоуз расстегнул ширинку, быстро натянув презерватив, и вошёл в меня, раздвинув мои ягодицы. Я вновь вспомнил о своём возбуждении, невольно подавшись парню навстречу и желая уже просто поскорее закончить это унижение… Стюарт отстранился, и неожиданно на мою шею накинули петлю из ремня. Рен потянул за конец без пряжки, заставляя меня выгнуться насколько возможно сильно. Я даже руками не мог опереться!.. Я из последних сил, уже почти теряя сознание, держал спину в положении, нужном для того, чтобы не задохнуться. Хотя воздуха всё равно было чертовски мало. Когда я уже был совершенно готов вырубиться или задохнуться, или и то, и другое, или одно, а потом другое… не важно, в общем, именно в этот момент меня накрыл долгожданный оглушительный оргазм.

На несколько секунд я всё-таки отрубился. Когда я пришёл в сознание — петли на шее уже не было, и Рен стоял передо мной со всё ещё эрегированным членом. Я покорно разомкнул губы, на что челюсть отозвалась ноющей болью. Ладно, ещё чуть-чуть… Рен кончил, сделав всего несколько глубоких и плавных движений. Глотать у меня уже не было сил, и большая часть его спермы по подбородку стекла на пол, смешиваясь с почти свернувшейся кровью из прокушенной губы.

— Чёрт, Рен, вот возбуждаешь же… — Арчи весь изнывал от нетерпения, тиская свой член через джинсовую ткань. — Можно ему ещё раз в ротик спустить?

Остальные активно поддержали данное предложение, с ожиданием воззрившись на Рена.

— Только быстро, звонок через семь минут. — Флегматично ответил блондин, глянув на часы. Дважды старшеклассникам говорить было не нужно, и они вновь заставили меня взять у каждого из них в рот. Стюарт, бывший четвёртым, в последний момент вынул член, кончив мне на лицо и поставив этим финальную точку в процессе моего унижения. После он дёрнул мою рубашку, легко освободив мои руки.

— Тебе так гораздо больше идёт. — Язвительно бросил Рен, выйдя из туалета. За ним потянулись остальные, все, кроме Лайнела. Браун подошёл ко мне, поджав губы.

— Курт, я…

— Катись к чёрту. — Тут же оборвал его я.

— Но Курт, я просто…

— Катись. К чёрту. Лайнел. — Повторил я, чеканя слова. До старшеклассника, видимо, дошло, наконец, что если бы я вообще и стал его слушать, то уж как минимум не в данный момент, и не в такой позе, потому он покорно скрылся из виду.

Пусто. Тихо. Я бы точно принял произошедшее за какую-то галлюцинацию, за бред, если бы так дико не болели задница, горло, челюсть, живот, поясница… может быть, у меня болело что-то ещё, но за всем вышеперечисленным я этого совершенно не замечал. Вспомнив, что скоро звонок, я всё же умудрился подняться. Придерживаясь за тумбу и оттолкнувшись от неё, я в один шаг достиг двери, повиснув на ручке, закрывшись на щеколду и свалившись на колени. Ноги совершенно не держали. Чёрт, как же я отсюда выйду…

Вот и прозвенел обещанный звонок. В туалет пару раз забегали малявки, но, на моё счастье, внутрь не ломились. Наверняка просто опять играли в свои дибильные догонялки. Ближе к уроку кто-то дёрнул дверь, и на этом всё. Как мне казалось. Однако и после звонка на урок, когда школа затихла, за дверью слышались шаги и какие-то шорохи. Ещё через несколько минут у меня над головой раздался ненавязчивый стук.

— Парень, ты там в порядке?

В порядке? Ну конечно, я в порядке. В очень хреновом, правда, но порядке.

— Погоди ещё пару минут… — Хрипло отозвался я. Надо как-то встать, чёрта с два меня кто-то найдёт в таком виде. Меня тогда по кругу каждый погожий денёк пускать будут. Привстав на коленях, я натянул бельё и штаны, застегнув. Ладно, уже полдела, Курт… придерживаясь за дверь, я осторожно встал, и по стеночке дошёл до ближайшего держателя туалетной бумаги. Небрежно оторвав кусок, я как мог тщательно стёр с лица кровь и сперму. Чёрт, и почему здесь нет зеркала… пытался рассмотреть хоть что-то в тёмном экране мобильника, но в туалете окна были такими маленькими и находились так высоко под потолком, что видно было ну очень хреново. Чёрт с ним… пора уже выходить… отперев дверь, я увидел парня примерно своего возраста с забавным цветастым портфелем. Увидев меня, парень даже рот приоткрыл. Мда, значит, выгляжу я всё-таки хреново.

Видимо, до парнишки дошло через несколько секунд, что пялиться — не больно-то прилично, и он шустро прошмыгнул мимо меня в туалетную комнату. Я же наконец добрался до вожделенного зеркала, опершись на раковину. Мда, теперь понимаю, чего тот школьник на меня так вылупился. Волосы взлохмачены, несколько локонов замараны в некоей вязкой субстанции, на губе и подбородке так и остались следы крови и засохшей спермы… включив воду, я старательно отмыл лицо и волосы, после принявшись полоскать рот. Как будто это могло помочь…

Кажется, у меня в сумке была жвачка. Завернув кран, я потянулся к своему портфелю, заботливо подвинутому кем-то под батарею.

Моргнув, открыл глаза я уже сидя на полу. Тот самый парень обеспокоенно на меня смотрел, несильно хлопая по щекам. Опомнившись, я тут же застонал, сев на бок. До чего же больно, вашу мать…

— Я не стал звать врача… там, в туалете… ты, наверное, не хочешь, чтобы кто-то об этом узнал…

Я молчал, глядя в сторону. Сейчас мне абсолютно не хотелось разговаривать, а уж тем более на эту тему. Мне лишь хотелось, чтобы меня все оставили в покое.

— Помочь тебе дойти до дома?.. — Сине-зелёные глаза парня взирали на меня всё так же обеспокоенно и испуганно. Представляю, что за картину он там увидел… кровь со спермой перед тумбочкой, пуговицы от моей рубашки по всей комнате… может, кто-то не смыл презерватив…

— Сам справлюсь. — Отозвался я, на последних буквах потеряв голос. Надев сумку на плечо, я взялся за подоконник, осторожно поднявшись на ноги. Парнишка, всё же, упрямо придерживал меня за плечо.

— Ты же на ногах еле держишься… далеко живёшь?..

— Парень, отвали, а? Мне ни в какое место не упёрлась твоя жалость. — Шептал я из-за отсутствия голоса. Школьник виновато опустил глаза. — Единственное, чем ты мне можешь помочь — это если не будешь трепать о том, что видел. — Решил добавить я.

— Я не трепло… — Поджав губы, парень вышел, напоследок ещё раз на меня взглянув. Наконец-то избавился. Главное в обморок снова не грохнуться… хорошо хоть, что урок сейчас. Я смог без лишнего внимания похромать до лестницы, и как можно осторожнее спуститься вниз, придерживаясь за перила. Чёрт бы их всех побрал… если это называется «не покалечили», я даже представлять не хочу, как они покалечить могут… услышав шаги, я быстро запахнул рубашку и, держа её так, прошёл мимо библиотекарши, чьи шаги и слышал, миновал раздевалку и вышел на воздух.

Ещё и ураган с дождём так и не успокоились. Блеск. Лучше и придумать нельзя. Какого чёрта, упаду прямо здесь и буду лежать, пока боль не утихнет и не засветит солнышко. Почему всё не может быть так просто?.. Ладно, нужно идти, тяжело стоять, а присесть тут даже и негде. Чёрт, лестница без перил… кое-как, с горем пополам, спускаюсь и попадаю под сильный ветер, мгновенно намокнув. Спасибо провидению, что живу недалеко… каким-то образом дошёл до дома, подбадривая себя мыслями в духе «ещё два дома, ещё один дом, ещё пара этажей, уже вон сколько прошёл, почти всё»… ввалившись в квартиру, бросаю сумку в коридоре. Нужно будет почистить потом, всё-таки на полу провалялась столько и её явно пнули пару раз. Стаскиваю камелоты, за ними — всю промокшую и не промокшую (а была ли такая?) одежду, сразу же кинув в стиральную машинку, спасибо кому бы то ни было, дома никого, и прямо нагишом иду в свою комнату, по пути посушив волосы полотенцем, а по прибытию плюхнувшись на свою постель животом вниз. Дошёл. Как хорошо.

Поворачиваюсь на бок, свернувшись в клубочек и закутавшись в тяжёлое одеяло. Обычно занимающий пять минут поход до дома превратился из лёгкой прогулки в длиннющее путешествие. Но я отчасти даже радовался, что так устал. Под шум капель дождя, бьющих в стекло и по сливу, получилось довольно быстро уснуть, проигнорировав мешающиеся в голове мысли.

* * *
Проснулся я уже ближе к вечеру. В полудрёме вспомнил, что у меня портфель так и валяется грязным в коридоре, и рубашка, лежащая в машинке, без пуговиц… представлял, как объясню это матери. Ладно, портфель, но рубашка-то… упал? Ну конечно. Подрался? Вряд ли. Хм… может, удастся незаметно протащить её мимо матери, достав из машинки, спрятать, потом купить пуговиц и пришить, словно не было ничего? Да, вот это сойдёт.

Сев в постели, я тут же ойкнул, схватившись за поясницу. После сна она уже не ныла, а натурально болела, словно меня продуло или вроде того. Сидеть же всё ещё было чертовски неприятно. Я осторожно встал, поднявшись на ноги и придерживаясь за спинку кровати. Надо же, стоять уже, кажется, легче. Может поспать пару дней, и вообще всё пройдёт? Жаль, я не могу столько спать…

Одевшись в домашнюю пижаму и тихо-тихо открыв дверь комнаты, я с удивлением обнаружил, что во всём помещении ещё темно и нет никаких признаков жизни. Глянул на часы. Не так уж и поздно. Наверное, из-за непогоды на улице темнее, чем должно быть. Хотя мать всё равно уже должна была прийти… ладно, сначала — рубашка. Вытаскиваю её из машинки. Влажная и уже порядком несвежая. Ну ещё бы, столько лежала с грязным бельём… но деваться некуда. Забираю её к себе в комнату и прячу в одну из коробок, под кровать. Мать вообще любила хранить разные коробки «на всякий случай», и пространство под моей кроватью казалось ей для этого идеальным местом. Надеюсь, не прогадаю, туда она не должна полезть. Как минимум в ближайшее время.

Разобравшись с самой волнующей меня вещью, решил набрать мать и спросить, где она ходит. Мало ли. Получил ответ, что она задержится на работе не на долго, буквально ещё на полчасика. Отмечают чей-то там День Рождения. Ну, должно же мне хоть в чём-то везти, да? Забрав сумку от туда, где её и бросил, отнёс страдалицу в ванную и отчистил. Как новенькая. Разобравшись, можно сказать, со всеми подозрительными вещами, я вдруг внезапно даже для самого себя мысленно вернулся к произошедшему днём. Засунув руку в пижамные штаны, осторожно провожу пальцами по коже ягодиц. Следы от ударов ремня всё ещё горели и были такими же вспухшими.

Неужели Рен так со всеми, кто трогает его брата?.. Хотя я видел только драки и ни разу не слышал, чтобы кого-то… как меня… впрочем, разумеется, что о таком не знают на каждом углу. Как и в моём случае. И я, естественно, тоже буду молчать, как рыба. Как же иначе? Но всё-таки… ладно эти драки напоказ — чтобы все знали, что к его брату лучше не приближаться и даже слова плохого в его сторону не говорить. Но зачем вот так по-тихому пускать меня по кругу, если я ни в чём не виноват и Рен это знает?.. Хм… хотя, как «ни в чём», я переспал с его братом. Но не один же я это сделал, не думаю, что он всех вот так… да ну, нет. Или я переоцениваю Уилла и на самом деле у него не так уж много… ээ… парней?

А может, суть затеи была в том, чтобы после распространиться об этом случае? При такой мысли я покрылся холодным потом. А вдруг Рен, чтобы отвести сплетни от своего брата, хочет заменить его мной? В смысле, чтобы за общественную подстилку считали меня, а об Уильяме забыли…

…но тогда он бы мог просто пустить этот слух, вовсе необязательно было взаправду меня насиловать. Хотя, как он там говорил… «я отвечаю за свои слова»? Может, это настолько его навязчивая идея, что прежде чем пустить слух, ему понадобились для этого основания? Или же это настолько его навязчивая идея, что сказав про «пустить по кругу» в столовой, он не мог не выполнить своего обещания?.. Что у него вообще там в мозгах творится… я ведь даже совсем его не знаю и не могу представить, как будут дальше развиваться события.

А произойти может что угодно. Может, пустят про меня слух, может, ещё раз захотят… в общем, повторить это всё… а может, ничего не произойдёт, это тоже вариант. А может, он будет меня шантажировать… кошмар… вообще Рен казался мне тем типом людей, которые никогда не опустятся до подлости. Тем не менее… Уилл мне тоже в своё время казался забитым безобидным мальчиком, так что, кто их знает, вдруг двуличие — это их семейное. Вдруг Рен вообще трансвестит в душе?

Эта мысль порядком меня позабавила, я посмеялся даже. Представил Рена в нежном коротком платьишке, паричке, накрашенным… с накаченными руками и ногами… Нееееет, это уж точно вряд ли, конечно, но мысль забавная, правда? Чёрт, мне ж это сниться будет теперь! В кошмарах. Определённо.

Мда, нашёл время для «посмеяться». Или, может, я отвлечься пытаюсь?.. В любом случае, я уже никак не могу повлиять на события. Хм. Дежавю. Я так часто делаю, а потом думаю, когда уже поздно? Да, наверное, это моя основная беда. Вздохнув, отношу рюкзак в комнату, бросив уже на законное место. Хотел было плюхнуться на компьютерный стул, но отскочил от него, как ужаленный, вспомнив о своей маааленькой проблемке. Вздохнув от облегчения, что всё-таки не успел опустить пятую точку на стул, облокачиваюсь на подоконник, глядя за окно. Чувствуется сладкий влажный запах дождя и прелых листьев… расслабляет. Не могу перестать мусолить в голове эту тему. Ну, и так понятно, какую, да.

Кстати о двуличии. И ведь Лайнел тоже оказался на деле не таким лапушкой, каким всегда мне виделся. Это тоже было странно. Лайнел как выглядел в моих глазах — хороший примерный мальчик, весь такой чистенький, ласковый. А вот ни фига, на самом деле. И вообще, похоже, только в уроках и соображает. В отношениях же — наоборот. Сначала лишает девственности, потом позволяет строчить себе минет Уиллу, потом пытается помириться, потом насилует меня в компании одногодок, потом пытается ещё как-то оправдаться… да он вообще издевается. Он всерьёз думает, что я еще стану с ним разговаривать после всего этого?

Если брать во внимание всеобщее двуличие: Рен, Уилл, Лайнел, то может, следует сделать вывод, что это я в людях разбираться не умею? А потом страдаю из-за этого. Наивный Куртис.

Ладно, хватит думать о всякой фигне. Это было давно и неправда. Всё. А что будет дальше — уже только время покажет. Но вести себя надо в любом случае, как обычно.

* * *

После второго сна, ночью, я восстановился ещё немного. То есть, при ходьбе уже чувствовался лишь несильный дискомфорт. Ну, сидеть долго не получалось ещё. Как я отсижу 45-минутные уроки? Наверное, придётся выходить хотя бы раз, в середине урока. Пусть это будет странно, мне уже пофиг.

Но сначала самое тяжёлое — тренировка. Немного опаздываю, наверное, на уровне подсознания не желая встречаться с некоторыми индивидуумами. Но их не обойти, как ни печально. Едва я выхожу из раздевалки в школьный коридор — вижу одиноко торчащего у стены Уилла. Остальные, должно быть, давно на улице. Завидев меня, восьмиклассник подождал, пока я с ним поравняюсь, и несмело начал:

— Курт, прости… я не знаю, как он узнал, я не говорил ему…

Я оборвал парня резким движением руки перед его лицом, словно поймав всё, только что сказанное им.

— Словил. Тишину. — Чётко проговорил я, двинувшись дальше, на выход. Уилл опешил на несколько секунд, но после тут же догнал меня.

— Правда, не говорил!.. Курт…

— Я сказал: словил. Тишину. И не приближайся. Никогда. Не разговаривай со мной. — Отчеканил я и это. Беллоуз виновато опустил глаза, так и оставшись стоять, пока я уходил. На улицу он выбежал немного позже. Неужели проникся и больше не полезет?

До стадиона мы дошли в покое. Относительном. Райан и Шон зависли с Обри, делая какие-то там ставки. Рен, Уилл и Лайнел шли по отдельности и в хмуром молчании. Беллоуз-младший пялился себе под ноги, обняв себя за плечи, его брат — флегматично засунув руки в карманы пинал алюминиевую банку, от каждого лязга которой тренер вздрагивал и, чую, готов был взорваться, а Браун философски поглядывал по сторонам.

При забеге не чувствовалось прежнего напряжения и духа соперничества. Настроение было не то. Хотя я честно выжимал из себя всё, что мог, но результаты мои были всё хуже и хуже… сначала пришёл в серединке, затем — в хвосте, а в третий раз и вовсе отстал от остальных на немаленькое расстояние. Мистер Бард рвал и метал. Сегодня над стадионом слышалось только моё имя.

— Вудроу, чтоб тебя! Это что вообще такое значит? Ты плетёшься, как черепаха!

Как будто я сам не знаю. Тоже мне, Капитан Очевидность. Чёртов тренер. Ему бы хоть на минутку почувствовать, как у меня болит задница. Да он бы меня тогда поцеловал в эту самую задницу за то, что я в таком состоянии вообще бегать умудряюсь!

— Ты же призёр соревнований, чёрт возьми! Как тебе не стыдно настолько позорно бегать на обычной тренировке? Ну-ка ещё раз на старт и бегаешь по кругу до тех пор, пока мне не понравятся твои результаты!

— Да пошёл ты…! — Не выдержав, крикнул я. Слышно было всем. И хорошо. После я двинулся прочь со стадиона.

— Посылать тренера, Вудроу?! Вот и катись к чёртовой матери, и больше можешь не приходить с такими «успехами»!

— Ну и отлично. — Буркнул я, на этот раз уже тихо. В школе я как можно быстрее помылся и вышел из раздевалки до прихода остальных. Чтоб я ещё раз увидел эти рожи, да ни за что. Хорошо хоть по физкультуре у нас другой учитель, и не придётся больше непосредственно сталкиваться с тренером. Кстати, сегодня физкультура… надо бы раздобыть освобождение, активно двигаться мне сегодня точно не светит. Или вообще прогулять уроки… Болящий зад — уважительная причина, интересно?..

Один урок я, в конце концов, с горем пополам, отсидел. Однако выйти проситься пришлось дважды, и минут по пять стоять в коридоре. Чёрт, да почему так больно… дольше это продолжаться не могло, и я ушёл домой, «лечиться». А это вообще лечится? Хм. Может, мазью какой-нибудь помазать, или вроде того… хотя, какой? Не приду же я в аптеку с объяснениями ситуации. И к матери не подойти с этим. И даже что в интернете искать не представляю. Но после сна мне же стало легче, может, через пару дней будет уже почти порядок?.. Надо на эти пару дней сказаться больным.

Вечером, по приходу матери, целый вечер жаловался на недомогание, головную боль и прочие радости. Охрипший намедни голос пришёлся как нельзя кстати. Хотя я уже, пусть и с болью, но мог нормально говорить, у меня легко получалось издавать болезненные хрипы. На следующее утро я уже вошёл в роль умирающего лебедя, «набил» себе температуру, и мать оставила меня дома.

Два дня подряд я смотрел фильмы и рубился в разные игры. Даже не думал, признаться, что это может наскучить, но выхода на воздух и общения мне не хватало. Рон звонил после школы, делясь новостями, заходил в первый день моей «болезни», но этого было маловато.


========== Глава 5. ==========
<i>…ночь в сопровождении пронзительно стрекочущих цикад стремительно накрыла типичный американский пригород. Тягучие дымчатые тучи, похожие на чёрную краску, капнутую в воду, плавно извиваясь, проплывали мимо полной луны, пугающей своим кровавым отблеском. Дженни от безделья и скуки мирно смотрела ужастик в своей комнате, жуя попкорн. Родители, будучи адвокатами, уехали на конференцию, на пару дней, а вредная предательница Сьюзи отказалась прийти на ночную вечеринку, аргументируя это дурацкой местной легендой. Но Дженни, в принципе, могла ей это простить. Сьюзи недавно приехала, и для неё вполне нормально бояться бредовой истории про Чёрного Джентльмена. Чёрного, потому что он всегда был облачён во всё чёрное, и появлялся только начиная с полуночи и заканчивая рассветом. Чёрный Джентльмен всегда сопровождает одиноких девушек, бредущих по улице за полночь. Он может быть где угодно: за твоей спиной, идти поблизости, ступая тихо, как кошка, а может и едва маячить впереди. Но не дай бог ты услышишь его, разглядишь, обратишь внимание — тебе каюк. Может быть, не сразу. Может быть, он придёт за тобой позже. Но придёт, учтиво подаст руку и затащит прямо в потусторонний мир. Ну и бред. Дурочка Сьюзи. Неужели можно верить в эту чушь?

Услышав звонок в дверь, Дженни замерла, поднеся ко рту попкорн. На часах было уже позже двенадцати. Неужели Сьюзи решилась преодолеть свой идиотский страх? Дженни спрыгнула с постели, едва не перевернув чашку с воздушной кукурузой, и поспешила вниз по лестнице, к двери. Ей не терпелось увидеть на пороге бледную и перепуганную подругу. И как только Сьюзи решилась пройти целый квартал, ещё и после двенадцати? Дженни даже подумать не могла, что подруга способна на такое, особенно после её небольшой шуточки. На днях Дженни поделилась со Сьюзи историей о том, как она поздно ночью ходила к соседке, за солью для попкорна, приготовленного для очередного вечера кино, и по дороге обратно услышала какой-то шорох в кустах, хотя ветра не было. Обернувшись, она увидела чью-то тёмную спину, тут же скрывшуюся из виду. Дженни с трудом удалось делать серьёзное лицо до конца истории, глядя на перепуганную Сьюзи. Какая она, всё-таки, наивная дурочка. Хотя Дженни эту историю не выдумала, она действительно видела что-то подобное не так давно. Но сразу же списала это на своё воображение. У неё ведь очень развитое воображение, к тому же она большая любительница всяких страшилок, ужастиков, и более чем склонна гиперболизировать любые явления, которые можно выставить, как нечто потустороннее и мистическое.

Подбежав к двери, пригладив кудрявые рыжие волосы и поправив розовую ночнушку, Дженни с довольным выражением на лице величаво распахнула дверь. Однако на пороге стояла вовсе не перепуганная до дрожи подруга. Мерцающий уличный фонарь вырывал из поглощающей тьмы длинный силуэт человека в тёмном длинном плаще, тёмных ботинках, в чёрной шляпе с полями, надвинутой на лицо и скрывающей его. Видны были только светлые, лукаво улыбающиеся губы, гладко выбритый мужественный подбородок и тонкий шрам на нём, ближе к шее. Даже руки были скрыты тёмными перчатками.

Кровь, не медля, ударила в голову Дженни, а ноги похолодели. Однако она быстро отошла, облегчённо выдохнув. Ну, конечно! Джерри! Она узнала его по высокому росту и овалу лица. Конечно, это был Джерри, парень Сьюзи! Они частенько заходили к ней в гости парочкой. Да они решили её напугать! Её, известную всем, как бесстрашная Дженни! А Джерри-то как вырядился — ну настоящий Чёрный Джентльмен. Подлая Сьюзи. Пусть подавится своей же пилюлей. Девушка решила подыграть, сделав испуганный вид.

— Кто вы?.. — Тоненьким голоском спросила она, чуть попятившись.

— Всего лишь хочу пригласить прогуляться очаровательную девушку. — Мелодично заговорил Джерри. Таким голосом бы петь — подумала Дженни. Почему парень Сьюзи не говорит так в обычной жизни? Может тогда Дженни бы даже он тоже приглянулся… хотя, это бы вылилось в определённые проблемы. — Прошу, не отказывайте мне, у меня разорвётся сердце. Мы ведь встречались с вами раньше, вы не помните?..

— Помню, конечно. — Ответила девушка с немного большим ехидством, чем ей того хотелось. Она тут же себя одёрнула. Нельзя показывать, что она поняла, что её разыгрывают. — Но… я ведь вас совсем не знаю, да и поздно уже…

— О, не бойтесь, я защищу вас от любой опасности. Уверяю, я сделаю эту прогулку для вас незабываемой. Я всего лишь хочу насладиться вашей пьянящей красотой, сверкающей в лунном свете, и к утру я в целости и сохранности провожу вас до этой самой двери. Слово джентльмена.

Джентльмен! Ну, конечно! Вот Джерри и попался. Разве стал бы настоящий Чёрный Джентльмен себя выдавать? Вот уж вряд ли. Робко улыбнувшись, Дженни вышла на порог. Джерри, стоящий у крыльца, поставил ногу на нижнюю ступень, изящно подав девушке руку.

— Вы позволите?

Дженни кивнула, робко улыбнувшись и вложив свою маленькую бледную ручку с аккуратным маникюром в широкую ладонь в чёрной перчатке… </i>

«Неееет, ну как же можно быть такой дурой!» — мысленно вопил я, держа у самых губ воздушную кукурузу и широко раскрытыми глазами наблюдая, как развевается плащ Чёрного Джентльмена, и за его спиной открывается воронка, засасывающая кричащую и пытающуюся схватиться за резные перила крыльца Дженни в потусторонний мир. А Чёрный Джентльмен лишь улыбается, поправив свой плащ и тихими шагами двинувшись на поиски очередной загулявшей девушки, сопровождать которых — его вечный долг.

Фильм был больше похож на детскую страшилку, однако это только так кажется. На деле — очень затягивает и порядком пугает. Атмосферный такой. Кто же будет следующей жертвой? Неужели Сьюзи возьмётся проверить легенду, чтобы узнать, что случилось с подругой, и тоже столкнётся с Чёрным Джентльменом? Так ведь обычно и бывает в этих фильмах, да? Опомнившись, я медленно засунул попкорн в рот, очень задумчиво пережёвывая и всматриваясь в экран.

Вдруг, в ночной тьме, нарушаемой лишь шорохом шагов Чёрного Джентльмена, раздался звонок. Звонок? Откуда? Такой же, как у нас, кстати… стоп… я вынул один наушник, и звон повторился уже громче. Звонят в дверь. Какого чёрта, уже… первый час ночи… я медленно перевёл взгляд на экран, по которому всё ещё шёл ужастик… потом медленно перевёл его на кукурузу… мне определённо не хватает только розовенькой кружевной ночнушки. Надо бы купить…

Мм… нет, не то, что я несу вообще, я что-то другое должен был сделать. Звон. Ах да, дверь! Стоп. Первый час ночи. Кто может звонить людям в дверь в такое время? …Чёрный Джентльмен? Так, Курт, хорош уже нести чушь. Нет никакого Чёрного Джентльмена. Ты же не маленький и знаешь, что это всего лишь кино. К тому же, ты живёшь в другом штате. И ты не выходил на улицу после полуночи с тех соревнований в лагере. И вообще ты парень, ты в курсе? А может, Чёрный Джентльмен сменил ориентацию? Так, стоп. Чёрного Джентльмена не существует, как он может сменить ориентацию?

Звонок, тем временем, прозвенел ещё два раза. Да хорош трезвонить, все свои дома! Я услышал, как встала с постели мать и пошла открывать дверь. Я мигом подскочил, тоже кинувшись в коридор. На пороге я увидел приветственно целующихся родителей.

— Папа? — Поражённо и облегчённо одновременно выдохнул я, невольно заулыбавшись.

— Привет, чемпион. — Улыбнулся мне в ответ мужчина, продолжая обнимать маму и поманив меня к себе. Я подошёл и тоже угодил в крепкие объятья. Мой отец довольно часто ездит в командировки по работе, я, можно сказать, даже довольно редко его вижу. Однако отношения у нас были очень тёплые и хорошие. Ему нравилось, что я занимаюсь бегом. Хотя в детстве он пытался запихнуть меня в бейсбол, но, в конце концов, смирился с тем, что к бейсболу у меня нет никаких способностей. И бег стал ему нравиться так же, как и мне. Наверное.

— Ну, мне ещё далеко до чемпиона. — Отозвался я, подняв голову.

— Вот уж не думаю. Мама сказала, ты первое место на соревнованиях занял.

— Ох уж эта мама. — Покачал я головой, на что оба родителя усмехнулись.

— Покажешь награду? — Отец взъерошил мои волосы, положив руку на макушку.

— Ничего особенного, это же были довольно мелкие соревнования…

— Главное — что были, и ты на них выиграл. Победа на мелких соревнованиях — первый шаг к победе на крупных. — Назидательно сказал мужчина.

— Уболтал. — Вздохнул я, улыбнувшись.

— Может, хоть разденешься для начала, Джордж? — Мать заботливо сняла с отца пиджак, повесив на руку.

— Ох, Сандра, минутное же дело, что ты прямо. Сама сыном погордилась, теперь и мне дай. — Мужчина поцеловал жену в висок. — Иди спать ложись, прости, что разбудил. Я приду скоро. И без возражений. — Шутливо-строгим тоном сказал он, погрозив маме. Та улыбнулась, сказав «хорошо» и, убрав пиджак в шкаф, отправилась обратно в постель. — Ну, показывай. — С нетерпением попросил папа. Я провёл его в свою комнату, показав медаль и кубок.

— Красавец. — Похвалил отец, вновь взъерошив мои волосы. — Глядишь, скоро много таких будет. — Его взгляд упал на включённый компьютер. — Не спишь ещё? Тебе разве не рано вставать на тренировку?

— Я приболел немного. — Вдруг опомнился я. Да, правда, я же болею. Хотел было добавить хрипотцы в голос, но понял, что тогда выдам себя с потрохами. Ну, необязательно же мне быть совсем больным, да.

— Что ж ты так неудачно, соревнования же на носу… — Покачал головой папа.

— Соревнования?.. А, точно. А откуда ты знаешь? — Удивился я.

— А ты как думаешь? — Губ отца коснулась лёгкая усмешка.

— А, ну да, куда без мамы.

— Это хоть не повлияет на твои результаты? — В глазах мужчины была такая пронзительная надежда, что я ну никак не мог ответить нечто иное, чем «нет, конечно, никак не повлияет». — Ну и хорошо. — Вновь заулыбался отец. — Ладно, пойду я спать. И ты давай ложись, не сбивай себе режим.

— Ладно.

Я взглядом проводил отца, после чего вернулся к своему ужастику. Вообще говоря, я уже подумывал бросить это всё окончательно… в смысле, атлетический кружок. Я не могу больше видеть ни Лайнела, ни Рена, ни Уилла… не могу постоянно находиться с ними рядом. Но… отец так сильно хочет, чтобы я этим занимался… тем более, что у меня действительно есть какие-то данные… и мне нравится бегать… в конце концов, почему я сам строю себе преграды? Почему из-за каких-то придурков я должен бросать то, что люблю, чем хочу заниматься? Странно, может, за жалостью к себе, сопровождавшей меня последние два дня, я об этом и задуматься не мог, а сейчас меня словно озарило. Кому я сделаю хуже, если отступлю? Только себе. Им-то плевать, есть я рядом или нет. Всё дело во мне и моём отношении. Если я захочу забить — я забью. Если действительно захочу этого.

…нет, Сьюзи, ну кто тебя просил оборачиваться!..

* * *

Ещё пару дней я торчал дома. Совесть адски грызла меня, но я понимал, что пойти на тренировку не могу, пока не почувствую себя нормально окончательно. Вдруг если я пойду, «не долечившись», всё снова станет хуже. И вот тогда точно не видать мне никаких соревнований. Они итак на носу… чёрт, да как же грызёт-то эта совесть!..

Через четыре дня, считая от первого дня моей «болезни», я даже бодро подскочил с постели в 6 утра. Я специально встал пораньше для пробной пробежки. Дольше терпеть не получалось. Выйдя, я пробежал пару кругов вокруг собственного дома. Вроде, порядок. Неторопливо отправляюсь на тренировку, прямо на стадион. Когда подошли ребята во главе с тренером, я сделал самый непринуждённый вид из возможных. Откровенно говоря, мне было до жути неудобно извиняться перед тренером. Знаю, я поступил нехорошо, но у меня на то были причины. В которых он, впрочем, не виноват… но всё же, мог бы хоть возможность допустить, что неспроста я так плохо бегал!..

— Что, явился, не запылился? — С лёгким ехидством спросил мистер Бард, подойдя ко мне.

— Да. Простите за… тот случай… у меня были неприятности и я сорвался. Больше такого не повторится. — Смущённо пробормотал я.

— Знаю. — Кивнул тренер, отправившись к старту. Едва он отвернулся, как ко мне подошёл Лайнел, внезапно обняв за плечи.

— Я рад, что ты вернулся. — Негромко сказал парень. Я лишь флегматично его отстранил, и, хоть и опешил, но ничего не сказал. Чего с идиотом разговаривать? Что это за «я рад, что ты вернулся»? Он псих что ли, лезть ко мне после того, что сделал? У него совесть есть вообще? Мозга-то явно не наблюдается, так хоть бы совесть была. Ан нет.

— Поскольку тебя не было почти целую неделю, Курт, — как-то недобро начал тренер, едва я приблизился к старту, — у меня для тебя небольшой вступительный экзамен.

— Вуххху, я наездник! — Вдруг заверещал Шон, проехав мимо нас на спине Райана и побежав круг. — Н-но, строптивая!

Райан в ответ заржал, как заправский скакун, и стал бежать уже галопом. Тренер какое-то время смотрел на десятиклассников, после чего низко опустил голову, закрыв себе глаза рукой.

— Господи, почему я терплю всё это…

Я не выдержал и засмеялся, глядя на дурачащихся парней.

— Так, Курт. — Строго обратил на себя внимание мистер Бард, заставив меня вновь посерьёзнеть.

— М?

— Бежишь пять кругов — беру обратно.

— Пять кругов?? — Сделал я огромные глаза. — Но… я же после болезни и всё такое…

— Пять кругов. — Непреклонно повторил тренер. Куда тут было деваться?.. Я неуверенно размял мышцы, встав на старт. По свистку мистера Барда я покорно побежал, про себя не переставая думать — и как же я добегу? Пять кругов, тем более после четырёх дней лежания и предшествующих ему событий… это чертовски много. Уже на третьем кругу закололо в боку и лёгкие стали гореть. Шон с Райаном, наверное, видя, что я сдуваюсь, начали с азартом свистеть и подбадривать меня. От такого даже на душе теплее стало. Всё-таки, не стоит забывать, что даже здесь есть хорошие люди. Пусть мы не общаемся тесно, но всё же, это так приятно…

Я даже не заметил, что уже добежал четвёртый круг и начал пятый.

— Давай, Куртис, ещё кружочек! — Выкрикнул Райан. Действительно, Курт, кружочек всего, ты сможешь… пробежал четыре, и что теперь, падать на пятом? Ни за что! Хотя в боку уже колит так, что невольно держусь за него, пытаясь умалить боль. Уже незадолго до финишной прямой замедляюсь и, едва перешагнув за неё, падаю на землю, задыхаясь. Спасибо, хоть на спину. Как, оказывается, мало нужно времени, чтобы потерять форму… сквозь звон в ушах слышались аплодисменты и поздравления десятиклассников. Невольно улыбаюсь, как дурачок. Дав мне отдышаться, мистер Бард немного грубовато схватил меня за руку, помогая встать на ноги.

— Всё, Курт, свободен.

Прозвучало, как «пошёл на фиг».

— Но… я же пробежал… — Недоумённо выдохнул я.

— Пробежал, пробежал. — Закивал тренер. — Но на сегодня с тебя хватит. Завтра чтобы без опозданий и в школу.

— Да. — Улыбнулся я, отряхивая форму от грязи. — Мистер Бард, можно ещё вопрос?..

— М?

— Я… всё ещё числюсь, как кандидат на участие в грядущих соревнованиях?.. — Робко спросил я, ковыряясь взглядом в земле.

— А ты потянешь, Курт?

— Да. — Без колебаний отозвался я.

— Что же. Хвалю боевой настрой. Стало быть, числишься. Я верю, что ты не подведёшь. Но сейчас иди отдыхать. — Непривычно мягко говорил тренер.

— Хорошо. Спасибо. — Развернувшись, я с лёгкой душой двинулся обратно домой. Жутко не хотелось идти в школу на субботние уроки, но у совести всё продолжался приступ садизма, и дорогу домой я провёл в размышлениях о том, поддаться ли этой любительнице меня поглодать или придумать способ засунуть её куда-нибудь поглубже… хм…

* * *

Всё-таки школу прогулять у меня не получилось. По приходу Рон поздравил меня с выздоровлением и выдал порцию очередных новостей. Оказывается, нам сегодня ещё и прививки должны делать. Как я вовремя попасть умею… нет, я не боюсь инъекций, однако у меня вызывает отвращение сам факт того, что в моё тело будут что-то там вводить. Понимаю, конечно, что это для предупреждения болезней, но всё-таки…

Радовало, что день оказался довольно коротким. Уроки нетрудные, а с последних двух и вовсе пообещали отпускать сразу, как только напишешь сочинение. С задачей я справился быстро и одним из первых ушёл домой. Я уже давно не напрягаюсь, когда пишу сочинения. Как-то задумался — а кому нужны мои мысли, рассуждения? Почему я должен распыляться, если никому это не надо, никто не оценит? Выверну я душу наизнанку или напишу по заученному шаблону — в том и другом случае мне поставят пять. В первом даже ещё, может быть, четыре из-за моей неправильной позиции. А оно мне надо?

Кого вообще интересует, что я думаю?.. О чём я думаю?.. Что мне нравится?..

Эта мысль неожиданно прочно вцепилась в мозговые ткани, из-за чего мне невольно взгрустнулось. Я вообще часто подстраиваюсь под людей, потому что просто не вижу смысла устраивать распри из-за, например, разных музыкальных предпочтений. Каждый ведь имеет право на своё мнение, и совершенно не моё дело, кто и что слушает, пока это мне не мешает. У Рона, например, хоть и близкие к моим вкусы, но всё же совершенно другие. И всё равно мы дружим и у нас масса тем для разговоров. Тем не менее, человека со схожими предпочтениями мне не хватает.

Ещё я, кажется, понял, зачем нужна эта загадочная «любовь». Вообще я всегда скептически относился к этому чувству, и всякие бесконечные любовные пьески вызывают у меня только тошноту, но… просто, наверное, каждому хочется, чтобы его любили за то, какой он есть на самом деле. Даже если с недостатками. Вот любишь ты рыбу… а другой человек ненавидит. Но сегодня он уступит ради тебя, а завтра — ты ради него, потому что обоим хочется сделать друг другу приятно. Это прекрасно, наверное…

Впрочем, любовные пьески и романчики я всё равно терпеть не могу.

А вот чтобы меня кто-нибудь полюбил, я бы, наверное, не отказался. Со всеми тараканами. Они ведь нравятся мне, это часть меня. А может, я слишком неидеален, чтобы меня любить, и мне всю жизнь придётся быть кем-то другим, чтобы угодить людям?.. Мне бы не хотелось. Если я буду кем-то другим, кто же будет Куртом?.. Хотя… а есть ли разница, если Курт никому не нужен?..

Что-то я совсем раскис. Странно, полчаса назад было такое хорошее настроение. Ещё уходя с английского стоял у парт Рона и Найджела и шутил с ними, смеясь, пока меня не выгнала учительница. А сейчас вдруг такое чувство, что даже плакать хочется. Так по-дурацки… кинув дома сумку, переодевшись в спортивное и взяв плеер, решил устроить себе вечернюю пробежку. На улицу уже спускались сумерки, и я двинулся на дамбу. Этакая длинная-длинная дорога на возвышении вдоль реки. За рекой — горы, природа вокруг… идеальное место для пробежки.

<i>Du drehst Dich I'm schwarzen Licht
Dein Schatten explodiert wie ein Vulkan
Du bist wie ein Stern der spricht
Verfallen bin ich Dir in meinem Wahn
In deinem Bann du mich ertrankst
Unsterblich dann mir Leben schenkst
offne das Tor den schwarzen Legionen
Schliese den Kreis des Bosen, das Omen!</i>

Закрыв глаза, с наслаждением вслушиваюсь в голос солиста. Музыку я тоже слушаю странную. И вообще всё не как у людей. Когда-то мне нравилось быть непохожим на других. Да и сейчас нравится, я ничего не могу поделать с этим. Но всё же разум поражают мысли — а не лучше было бы, если бы я был более обычным?.. Лучше, наверное. Мне бы не пришлось притворяться.

* * *

Всю следующую неделю я провёл в боевом режиме. Выжимал из себя всё возможное на тренировках, устраивал себе вечерние пробежки. Мать с отцом довольно улыбались, видя, сколько я тренируюсь. Что ж, хоть им радость. Да и тренер от меня в восторге, насколько это вообще возможно. Прихожу первым на забегах чаще других, хотя Рен и Лайнел тоже не собирались так просто сдаваться. Ну, ясное дело.

В школе я вёл себя абсолютно как обычно — дурачился и шутил, хотя на душе у меня было по-прежнему паршиво. Но хрен об этом кто-нибудь узнает. Ненавижу плакаться. Хотя… если бы я знал наверняка, что получу хороший совет и ответ на свои вопросы, я бы, наверное, смог, так сказать, обнажить душу. Но нельзя такого знать, потому само как-нибудь пройдёт. Разберусь.

Сегодня тренер был в каком-то странно-возбуждённом состоянии. Нет, он и обычно был взвинчен, но сегодня как-то странно. Может, это радость?..

— Итак. — Торжественно начал тренер уже в конце занятий. — Я хочу объявить сегодня, кто поедет на предстоящие соревнования. Хотя, думаю, это и так ясно. Рен, Лайнел, и, конечно, Курт. — Рука мистера Барда легла на моё плечо. — Я на вас очень рассчитываю. Едем в среду, недели на две.

Странно, я думал, что безумно обрадуюсь, услышав такие слова. Что я их услышу — я практически не сомневался. Однако меня внезапно придавило этой ответственностью, как придавило сейчас тяжёлой тренерской рукой.

— Эй, Рон… — Решился я обратиться к другу уже на втором уроке.

— Мм? — Не глядя отозвался парень, углублённый в поиск нужной музыки на плеере.

— Твои родители ещё в отпуске? — Отчим и мать Рона каждый отпуск ездили за границу или в какие-то экзотические места. Мунц не раз показывал мне фотографии и рассказывал какие-то истории.

— Да, а что? Приедут через пару дней.

— Может, я приду к тебе с ночёвкой и выпьем?.. — Знаю, что нехорошо так напрашиваться. Но мне действительно это нужно.

— Давай. — Пожал плечами Рон.

— Терри нам купит?

— Мгм. — Кивнул парень, наконец, выбрав песню и отложив плеер в сторону. — Пиво?

— Виски.

— Виски? — Удивился Рон. — Не помню, чтобы ты когда-нибудь его пил. Он дорогой.

— Знаю. Деньги есть. Хочу виски. — Я кривовато улыбнулся.

— Виски, так виски. Но пива мы всё равно возьмём для разгона.

Терри, как и ожидалось, даже ломаться не стал. Вечером, получив от меня деньги, он тут же ускакал в магазин. Лайлу мы отправили в это время за шампунем для пса Мунцев и конфетами, чтобы незаметно пронести в дом напитки. Вернулся из магазина Терри довольный, как не знаю кто. Он поставил на кухонный стол два непрозрачных пакета, шумно выдохнув. Рон с энтузиазмом принялся вынимать бутылки.

— Та-ак… Виски, пиво… моё любимое, спасибо, Терри… и… чача? — Парень недоумённо взглянул на брата.

— Ну, я подумал, гулять, так гулять. Я виски не люблю, что ж я, один трезвый буду? Не дождётесь.

Послышался звонок в дверь.

— Лайла. — Чуть ли не подпрыгнул Рон. — Я открою, а вы чтоб быстро запихали это всё в овощной отдел! — Парень неторопливо поплёлся к двери, давая нам время. Мы с Терри быстро спрятали бутылки и расселись на диване, как ни в чём не бывало. Зашедшая Лайла подозрительно нас разглядывала, но, поняв, что ничего необычного в нас нет, вроде, угомонилась. Отсыпав себе конфет для закуски, остальное мы отдали довольной девчушке.

— Ты бы не ела на ночь, кошмары будут мучить. — Предупредил Рон, но сестра лишь отмахнулась от него, закрывшись в своей комнате. Парень покачал головой.

— Итак, ждём, пока Лайла заснёт, и начинаем пирушку. Уложим её, как обычно, в 10, чтобы она там себе лишнего не напридумывала.

Мы с Роном согласно закивали. В ожидании нашего пира решили посмотреть комедию. Удачная попалась, надо сказать. Начало показалось не особо хорошим, но потом мы уже откровенно ржали на некоторых моментах, так, что Лайла пару раз выходила из комнаты и говорила, чтобы мы вели себя тише. К 11 вечера Рон таки уложил сестру спать, пусть и со стандартными протестами. А мы же притихли, подождали ещё полчаса, чтобы наверняка, и достали спиртное. Я зачарованно наблюдал, как насыщенный виски плавно наполняет бокал. Почему-то виски всегда представлялся мне немного тягучим, чуточку вязким, как сироп. И то, что он оказался самой обычной консистенции, меня в своё время как-то удивило. И хотя теперь я уже знал наверняка, что виски жидкий, всё равно на вид он казался мне сиропом.

— Ну, за дружбу? — Улыбнулся Терри, и братья осторожно чокнулись бутылками о мой бокал. Тихо-тихо, чтобы ненароком не разбудить мелкую бестию, которая запросто могла нас сдать. После первого же бокала мне стало получше. Мунцы неторопливо посасывали своё пиво, я же — цедил виски и ел конфеты. К тому времени, когда я осушил уже полбутылки и был прилично пьян, братья только-только открыли чачу.

— Знаешь, Терри, ты всегда так мне нравился. Вот не потому, что ты нам с Роном постоянно руку помощи подаёшь, так сказать, а вот просто, как человек. Вот я прямо как тебя увидел — сразу понял, крутой чувак. — Вдохновенно изливал я позитив. Если человек хороший — почему бы ему об этом не сказать? Терри усмехнулся, налив себе рюмку чачи.

— Курт, погоди ещё несколько рюмок с признанием, я ещё не дошёл до твоей кондиции и твои настроения уловить не могу.

— Друг. — Я размашисто хлопнул парня по плечу. — Я всё понимаю. И пойду пока воспользуюсь благами цивзли… цвилизы… цивиливили… короче, в сортир я.

Братья посмеялись, чокаясь рюмками, а я отправился по вышеназванному адресу. Так, только тихо, не разбудить спящего дракона… только не разбудить спящего дракона…

Вроде, прошло гладко. Когда я вернулся — ребята, кажется, до нужной кондиции уже дошли. Мы стали рассказывать какие-то истории, болтать о разной чуши, уже не помню, о какой, признаваться друг другу в дружеской любви и всё такое. Кажется, мы с Роном даже по-дружески поцеловались. А так вообще можно?

В разгар веселья вдруг раздался щелчок дверного замка. Мы как сидели — так и застыли, обнявшись. Мимо нас в ночной рубашке до пола, потирая глаза, прошла на кухню Лайла. Выйдя оттуда со стаканом воды, она строго вгляделась в темноту и воззрилась на нас.

— Что, напились уже?

— Ни в глазном одну. — До жути серьёзно отрапортовал Терри, на что мы с Роном не выдержали и захрюкали от смеха. Лайла закатила глаза, фыркнув:

— Мальчишки. — И гордо удалилась в свою комнату. Мы было стали паниковать, что она нас выдаст, но вся паника невольно сводилась к новым шуткам и смеху, который мы сдерживали, как могли. Что было дальше — не помню совсем.

Проснулся я на том же диване, на котором мы пили. Терри развалился в кресле, тихо похрапывая. Рона в поле зрения вообще не наблюдалось. Наверное, у себя спит. Встав и невольно застонав от головной боли, нашёл на кухне заботливо купленную мной же вчера пачку аскорбиновой кислоты и съел одну таблетку. Должно было скоро полегчать.

— Что, встал уже? — На кухню зашла Лайла во всё той же рубашке, нырнув в холодильник. — Хоть бы окно открыли, уже голова кружится от перегара.

— Открою, открою. — Сонно покивал я.

— Помнишь что-нибудь из того, что было вчера? — Девочка пронзительно посмотрела на меня своими карими глазами.

— М?.. — Нахмурился я, взявшись за голову и пригладив волосы.

— Что, совсем не помнишь? Дааа… ну, незнание не освобождает от ответственности.

— Чего-чего? — Всё сильнее хмурился я. — Хочешь что-то сказать — говори уже.

— Что, правда не помнишь, как ко мне приставал?

— Я?? Приставал?? — Резко повысил я голос.

— Ну не я же. — Флегматично отозвалась Лайла. — Теперь ты обязан на мне жениться.

— Чего?? — Я аж на стул упал, благо он был прямо за спиной. Кажется, чувствую, что зеленею. Она прикалывается?

— Лайла! Ну-ка кыш! — Шуганул девочку вставший Терри, тоже зашедший на кухню. — Единственный, к кому вчера приставал Курт — это я, и только попробуй его отбить.

Девочка фыркнула, показав брату язык и с бутылкой газировки скрывшись из виду.

— Что, и на тебе жениться?.. — Жалобно спросил я, глянув на Терри снизу вверх. Парень рассмеялся, выпив сразу полграфина воды.

— За меня можешь выйти замуж.

— Нет, а серьёзно… я что… ээ… приставал к тебе?

— Да шучу я, что ты так напрягся-то. — Усмехнулся парень, хлопнув меня по плечу. — Пойдёшь домой — выкинешь бутылки.

— Куда я денусь.

— Доброе утро… — Сипло поприветствовал нас Рон, зевнув и потянувшись. — Кто там к кому приставал уже?..

— Ты, братик. — Лучезарно улыбнулся Терри. — Не помнишь? У тебя вон даже все губы искусаны.

— А?.. — Шокировано спросил Рон, дотронувшись до своих губ. — Чего? Какие губы?

— Не помнишь, как полночи с Куртом зажигал? Ну, даёшь… — Осуждающе покачал головой Терри. Рон несколько раз изменился в лице, шевеля губами и, видимо, так и будучи не в силах подобрать слов. Старший Мунц не выдержал и засмеялся пуще прежнего, обняв брата за плечи. — Чёрт, Рональд, ты бы видел своё лицо! Ну почему нет фотокамеры, когда она так чертовски нужна. — Не прекращая смеяться, Терри спешно удалился в сторону туалета. Побелевший Рон хлопал глазами, глядя ему вслед.

— Это… это у него, вроде как, юмор такой? — С надеждой взирал на меня парень.

— Юмор, юмор. — Успокоил я друга, усмехнувшись. Одновременно задержав взгляд на графине с водой и молчаливо объявив себя соперниками, мы с Роном кинулись к остаткам спасительной жидкости наперегонки.

========== Глава 6. ==========
До среды тренер гонял нас, как сидоровых коз. Именно нас троих, «избранных», так сказать. К остальным мистер Бард был помилосерднее. Что ж, справедливо, чего уж там. Но уставал я безумно. Рен, видимо, никак не желая мне уступать и «вдохновившись» моими последними успехами, тоже вдруг резко улучшил свои результаты. Тренер прямо кайф получал от азарта, наблюдая за нашим соревнованием. И хотя мы даже не разговаривали, красноречивыми были наши пробирающие до костей взгляды друг на друга. А тренер всё продолжал нам умиляться.

К среде я, кажется, смог поднять свой боевой дух до должного уровня. Тренер даже разрешил мне прогуляться до автовокзала в одиночку, без сопровождения. Не хочу лишние полчаса проводить в компании Рена и Лайнела. Утро было сизым, свежим, ласковым. На улице ещё было совсем мало народу и машин. Я с упоением вдыхал запах прелых листьев и мокрой после ночного дождя земли. Слышались крики просыпающихся птиц. С листьев под лёгким ветром закапала влага. Несколько капель упали мне на лицо, однако, уже не с деревьев, а прямиком с неба. Я лениво накинул капюшон, засунув руки в карманы. Шум дождя… так хорошо…

Придя на станцию, встаю под козырёк, чтобы не намокнуть слишком сильно. Эх, наверное, рано припёрся. Однако нет, уже через минут пять вижу тренера, Рена, Лайнела… и Уилла?? А он-то что тут делает? В первые секунды подумалось, что он пришёл брата проводить, но сумка на его плече говорила, что он собрался с нами. Я поздоровался с тренером и, когда он пошёл покупать на всех билеты, увязался за ним, не в силах сдержать любопытства:

— А что здесь делает Уилл? Он тоже, что ли, участвовать будет?

— Нет, что ты. — Махнул рукой мистер Бард. — Рен попросил. Говорит, что у них сейчас родители в отъезде и за братом некому присмотреть. Ничего, в спортивном городке места достаточно, они против не были.

Я в ответ на это только фыркнул. Да уж, за этим товарищем глаз да глаз нужен. А то приедешь с соревнований — а вместо квартиры уже бордель. Отличная шутка, жаль никто не слышал.

— А можно мне место сзади? — Попросил я тренера, когда он выбирал места.

— Странно, мне думалось, сзади никто сидеть не любит.

— У меня всё не как у людей. — Пожимаю плечами. Да уж.

— Один сядешь?

— Да. — Тут же кивнул я. Мистер Бард купил нужные билеты и отошёл от кассы.

— Ты раньше, вроде, лучше с ребятами общался. Поругались? — Поинтересовался мужчина.

— Что-то вроде этого. Больше нет желания общаться. — Ответил я, слегка нахмурив брови и одёрнув свою серую толстовку.

— Жаль, конечно. — Вздохнул тренер, глянув на большие вокзальные часы. — Ладно, пошли, на автобус можем опоздать.

Дорога была несколько утомительной. Но больше не для меня, а для моей спины. Хотя кресла были мягкими, место — у окошечка, с приятной музыкой в ушах, но… от долгого сидения таки жутко затекала поясница. Ворочался я, как мог, но боль получалось лишь ослабить, а не унять вовсе. На каждой остановке я выходил размяться, но это тоже спасало лишь на небольшой промежуток времени. В спортивный городок мы приехали ночью и практически без сил. Странно, да, ведь мы всю дорогу сидели. Но от этого тоже, как оказалось, устаёшь.

Встретила нас женщина средних лет, проводив до нужного домика «как раз на 4 места, как угадали». Ага. Угадали. Тренер остался на улице поговорить с встретившей нас женщиной, а мы же зашли в домик «устраиваться». Как оказалось, комнаты было две. Как это две, блин?! Они намекают на то, что я с кем-то из этих жить должен?! А вот хрен!

Уверенно захожу в одну из комнат, захлопнув дверь и закрыв на щеколду. Как удобно. В общей комнате какое-то время стояла пугающая тишина, но после послышался настойчивый стук в дверь.

— Очень смешно, Куртис, теперь открывай. — Голос Рена. — Куртис, мать твою!.. Я сутки почти не спал, завтра забег уже, открой чёртову дверь!

Ага, разбежался. Впрочем, уже через несколько секунд я открыл щеколду.

— Ну наконец-то мозги на место встали. — Было облегчённо вздохнул Рен, однако увидев, что я творю, даже в сторонку отошёл. А творил я следующее: выволакивал койку из личной комнаты в общую. Когда кровать целиком, наконец, оказалась за порогом, я решил таки расставить точки над i, чтобы ко мне больше даже не пытались приставать.

— Мне плевать, что вы будете делать: впихнёте эту койку в ту комнату, или кто-то из вас ляжет в этой. Пле-вать. Но ни с одним из вас я находиться рядом не собираюсь! Ни с тобой, — ткнул я пальцем в Уилла, — ни с тобой, — в Рена, — ни, уж тем более, с тобой! — Лайнел, кажется, даже опешил от этого «уж тем более». А как ты хотел? Думал, самый чистенький?

— Хватит истерики устраивать. — Строго сказал Рен, пытаясь меня потеснить и пройти в комнату. — Мухой поставил кровать на место и прекратил выделываться.

— Ты мне в отцы заделался, что ли? Или глуховат? Я уже сказал, что ни с одним из вас находиться в одной комнате не хочу! — Я упёрся рукой в дверной косяк, не давая Беллоузу пройти, но тот схватил меня за запястье, дёрнув к себе и уже на грани бешенства сказав, низко склонившись над моим лицом:

— Да мне срать на твои «хочу» и «не хочу», я сказал <b>мухой</b>.

— А мне срать на твоё «мухой»! И вообще, не смей до меня дотрагиваться! — Я вырвал руку из реновой хватки.

— Курт, не нарывайся.

— Да пошли вы все к чёрту, я вас на клеточном уровне ненавижу! — Я уже и сам чувствовал, что меня конкретно несло, но остановиться не получалось никак.

— Тоже мне, истеричка. — Закатил глазки Уилл. — Может, хватит и спать пойдём? — Младший Беллоуз демонстративно зевнул, прикрыв рот кулаком.

— Я уже сказал, что не буду ни с кем из вас спать! — Всё продолжал вопить я.

— Ты уже со всеми нами спал, кончай неженку из себя строить.

Не знаю, хотел ли Уильям пошутить и сделал это весьма неудачно, или у него просто с языка сорвалось, но, думаю, уже спустя пару секунд он и сам понял, что вот этого явно говорить не стоило. Домик наполнился тягучим задумчивым молчанием.

— Я не хочу находиться с вами в одной комнате. Точка. — Нарушил я тишину первым, собравшись уже захлопнуть дверь, но Рен вновь схватил меня за руку, дёрнув обратно.

— Выделываться продолжаешь, Вудроу?! Ещё одно, чёрт возьми, слово поперёк — и…

— Что «и»?! — Оборвал я парня, не давая ему окончить фразу. — Ещё раз меня изнасилуешь?! Вот именно поэтому я не хочу, чтобы хоть кто-то из вас ко мне приближался!

— Чёрт, ты меня бесишь! — Рен пихнул меня к стенке, замахнувшись для удара, но в эту самую минуту нас оглушило громогласное:

— Так, что здесь происходит?! — В дверях возвышалась массивная фигура мистера Барда. Рен так и замер с занесённым кулаком, лишь повернув голову на источник звука. — Вас на минуту нельзя оставить! Так, а почему кровать в общей комнате?

— …да тут вот Курту внезапно пришла гениальная идея перестановки, а мы пытаемся убедить его, что сейчас немного неподходящее для этого время. — На удивление холодно отчитался Беллоуз, опустив руку.

— Вудроу, ты не у себя дома! Быстро вернул кровать на место и успокоился, у вас соревнования завтра, а уже второй час ночи, вы о чём думаете вообще?! А ну живо спать, через пять минут приду проверю, если ещё спать не будете — уши надеру, мало не покажется. — Сказав это, тренер вышел из домика.

— Слышал, Вудроу? Включи, наконец, мозги и не будь грёбаной истеричкой. Нужен ты мне больно на триста раз траханный. — После этих слов голова Рена резко дёрнулась в сторону от моей пощёчины. Кожа щеки моментально заалела. Беллоуз отвёл взгляд.

— Это твой братец на триста раз траханный, понял?

— Эй-эй, коней-то попридержи, я тебе, вообще-то, ничего плохого не делал. — Сощурился Ульям, скрестив руки на груди.

— Ребят, давайте успокоимся и пойдём спать, а? Мы все устали, завтра соревнование… — Попытался вклиниться Лайнел. Рен вдруг вновь дёрнул меня за руку, развернув к себе спиной, прижал меня к себе, захватив и мои руки, и втащил меня в комнату, несмотря на мои трепыхания. Отойдя от порога на пару шагов, блондин отпустил меня, пихнув ногой в пятую точку и заставив отлететь чуть ли не в самый дальний угол комнаты.

— Всё, концерт окончен, можете спокойно идти спать. — Сказал Беллоуз в общую комнату, после втащив обратно кровать и закрыв дверь. Я затравленно поглядывал на Рена, стоя у своей постели и обнимая себя за плечи. — Да не буду я тебя трогать, прекрати так смотреть. — Парень подвинул кровать на место, засунув под неё сумку и начав скидывать с себя одежду. — Много на себя берёшь. Тебя всего лишь поимели, чтоб неповадно было, и на этом — всё. В другой ситуации у меня на такого, как ты, даже не встал бы никогда. Полегчало? Успокоился? — Оставшись в одном белье, Рен изящно нырнул под одеяло и отвернулся к стенке.

Ну, а я-то что стою, как истукан, мне тоже завтра бежать. Хорошо хоть соревнования в обед и мы вполне себе успеем выспаться. Раздевшись, тоже тихо ложусь на немного скрипящую постель. Странное чувство. От последних слов Рена мне вдруг стало обидно. Вообще, Курт, где твои мозги? Десять минут назад ты его ненавидел за то, что он сделал, а сейчас уже переживаешь из-за того, что на самом деле он тебя не хочет? И действительно, почему мне обидно? Всё зашибись, он больше не будет меня трогать, и я могу быть спокоен. Но почему тогда так, чёрт возьми, обидно?..

* * *

О, ну хоть здесь нормально кормят! Завтрак нам разрешили проспать в честь позднего приезда, и нас покормили отдельно, позже остальных. Приличный такой пышный омлет, пирожное, сок. Хотя яйца в принципе я тоже не жалую, но всё лучше, чем каша. К тому же силы сегодня мне не помешают.

А нервишки конкретно пошаливают. Смотрю на соперников и сразу понимаю — другой уровень. Явно выше тех, что были на предыдущих соревнованиях. Не знаю даже, как объяснить это различие… просто в этих людях было, наверное, больше уверенности и серьёзности. А во мне почему этого нет? Вроде, дошёл досюда так же, как другие… мда, кстати, Рен с Лайнелом тоже выглядят вполне себе профессионально. Один я, как придурок.

Пора идти на старт. Чёрт, как же я, оказывается, нервничаю… прямо ком в горле стоит… прозвучали заветные три слова и выстрел из пистолета. Все ринулись с места, хотя я в этом потоке искал глазами только Рена. Как позже оказалось, бежали мы наравне. Обменявшись обжигающими взглядами, мы оба увеличили скорость, оставив позади большую часть соперников и намереваясь победить во что бы то ни стало.

Картинка перед глазами внезапно качнулась и расплылась. Что за… я на автомате продолжал бежать, пока в глазах не начали мелькать огоньки, к горлу не подкатила тошнота и я просто не вырубился, упав лицом в асфальт.

— Курт!.. — Ко мне тут же подбежали, не особо ласково схватив за плечо, перевернув на спину и попытавшись привести в чувства, тряся за плечо.

— Не тряси-и-и… — С трудом выдавил из себя я. Кажется, это расплывчатое пятнышко — Рен… Кто-то пробежал мимо, но после остановился на пару секунд, и вернулся, тоже присев рядом со мной.

— Курт… — А, это уже Лайнел… — Где болит?

— Не знаю… — Сдавленно ответил я. Я вообще, кажется, не чувствовал всего тела. Оно как будто было сделано из ваты.

— Так, осторожно берём его на руки и несём в медпункт. — Скомандовал Рен, после чего меня бережно подняли с земли.

Дальше — густой туман…

Очнулся я уже на койке медпункта. Голова была просто свинцовой. Я даже шевельнуться был не в состоянии. Однако слышать мог вполне, и было, что. За дверью раздавался раздражённый голос Уильяма.

— …из-за этого тупорылого Курта! Вы что, совсем двинулись? У вас все шансы на победу были, ему бы кто-нибудь другой помог, ничего с ним страшного бы не случилось, что за приступы милосердия вообще?! Какого хрена у самой финишной черты надо было возвращаться из-за того, что он грохнулся?

— Уилл. — Жёстко прервал парня Рен. — Заткнись. Это моё дело. И если ты продолжишь катить бочку на Курта, и если ты хоть что-нибудь ему скажешь, когда он очнётся — я придушу тебя. Понял меня?

— А я помогу ему в этом. — Добавил Лайнел. Дверь со скрипом отворилась, и я мигом закрыл глаза. В помещение зашли, встав недалеко от моей кровати.

— Ещё не очнулся. — Шёпотом констатировал Браун. — Бедный Курт…

Я с трудом не вздрогнул, когда пальцы Лайнела осторожно убрали от моего лица локон волос.

— Пошли, пусть отдыхает. — Шепнул Беллоуз. Все трое, как я понял, вышли из медпункта. Хоть расслабиться можно теперь…

* * *

Через пару часов я очнулся окончательно. То есть вполне себе уже мог двигаться, говорить и многое другое. Медсестра сказала мне, что причина моего внезапного падения в том, что я перенервничал и подскочило давление. Блин, да у меня же никогда не скакало давление!.. Почему именно в этот день, почему именно прямо на соревнованиях?! Впрочем, возмущался я недолго. Мне вкололи успокоительное, и уже довольно быстро мне стало пофиг. Хорошая штука, можно её в капельницу?.. Переносную. Всегда буду спокоен.

Через какое-то время я вспомнил разговор, который услышал, едва очнувшись. И надолго занял себя размышлениями о произошедшем. И Рен, и Лайнел запросто могли победить, но упустили этот шанс только из-за того, что мне стало плохо. Наверное, это мило. Хотя разум, как ни странно, частично поддерживал Уилла. Дураком надо быть, чтобы упустить возможность. Или дураками, в нашем случае. Я бы на их месте даже не обернулся, думаю. Хотя, у меня на то причины веские. Но при этом и они ко мне любви особой не питают, зачем это нужно было делать? А Рен разозлился на ту тираду брата… почему? Наверное, и сам осознал свой косяк и не хотел слушать ещё и его напоминаний о том, что поступил он по-идиотски.

Уже к вечеру меня выписали и я неторопливо отправился в свой домик, по пути глянув в зеркало. Мда. На носу, подбородке, щеке и лбу были «симпатичные» царапины. Красавец. Открыв дверь домика, в кресле, в общей комнате, я сразу же наткнулся взглядом на Лайнела. Дверь за спиной с хлопком закрылась и повисла тяжёлая тишина. Я должен сказать спасибо? Хрена с два, после всего он мне и большим обязан. Просто уйти к себе? Как-то всё-таки нехорошо. Он ведь действительно отказался из-за меня от победы, хотя это и был дурацкий поступок.

Лайнел встал с кресла, подойдя ко мне, взяв мою голову в свои руки и приподняв.

— Курт…

Наверное, успокоительное всё ещё действует. Иначе почему я позволяю Лайнелу себя целовать? Забавно, а ведь он — единственный, с кем я целовался. Я, кажется, даже почти забыл, какая это приятная штука… парень всё смелел, уже без всякой робости шаря языком у меня во рту и сжимая пальцами волосы на моём затылке.

Снова хлопок двери на тугих пружинах. Я едва не подпрыгнул, резко обернувшись. Твою мать! Этот придурок что, чувствует, где его сейчас меньше всего ждут, и трансгрессирует туда?!

Рен с Лайнелом переглянулись, после чего Беллоуз прошёл дальше в комнату.

— Вижу, у вас мировая. Ну и отлично. — Рен притормозил у нашей двери, обернувшись. — Можем поменяться местами. Курт, наконец, перестанет трястись за свою задницу, раз уж меня не будет рядом.

Я слегка покраснел, надувшись.

— Не слишком ли ты много говоришь про мою задницу для человека, который в ней не заинтересован? — Буркнул я.

— Подколол. В душе мечтаю тебя жёстко оттрахать. Ещё раз.

— Рен… — В голосе Лайнела звучал лёгкий укор.

— Твой парень, боюсь, будет против, но надеюсь, что моё откровение тебе польстило. — С этими словами Беллоуз скрылся в нашей комнате. Не поймёшь этого Рена, то ли он так шутит, то ли всерьёз, то ли что вообще там у него в башке творится… и всегда после наших «бесед» остаются дурацкие смутные чувства, ибо я даже не знаю, что должен ощущать. Злость? Обиду? Усладу для самолюбия? Презрение? Веселье? Что??

Довольно быстро блондин снова вышел из комнаты, уже с вещами.

— Браун, что стоишь, как статуя? Живей собирай манатки и переезжай, оторвись от Вудроу хоть на пару секунд. — Рен плюхнулся в кресло, положив сумку к себе на колени, и с ожиданием уставился на Лайнела. Тот сразу же скрылся в комнате и завозился, собирая вещи.

Дежавю — за спиной опять хлопнула чёртова дверь и заставила меня подскочить. Да что тут, мёдом намазано?! Всё, успокоительное явно теряет эффект.

— Курт. — На пороге стоял тренер, в одной руке держа какую-то папку.

— Простите… — Сразу же виновато опустил голову я. — Я очень виноват.

— Ты? Не говори ерунды, Курт. Ты ни в чём не виноват.

— Позорно проиграл…

— Ты позорно проиграешь, если из-за одного поражения будешь опускать руки. Понял меня?

Я несмело поднял глаза.

— Курт, невозможно всё время выигрывать. Ни у кого ещё не получалось. Важно то, как ты к этому отнесёшься. Концентрируйся не на поражениях, а на своих достижениях. Они у тебя, поверь моему опыту, довольно впечатляющие.

— Спасибо. — Я даже немного покраснел. — Я боялся, что вы будете сердиться…

— Не на что сердиться, Курт. Всё хорошо. — Уверил меня тренер, положив руку мне на плечо. — Собственно, я пришёл лишь убедиться, что ты в порядке.

— В порядке. Теперь — тем более. — Чуть улыбнулся я. В этот момент из комнаты с сумкой наперевес вышел Браун.

— Так, а вы куда собрались? — Мистер Бард недоумённо посмотрел на Лайнела и Рена, что были со своими сумками.

— К братишке решил перебраться. — Беллоуз поднялся с кресла.

— Аа. — Кивнул тренер. — Что ж, у вас в запасе ещё два дня отдыха. Все участники первого забега остаются до награждения. Так что, можете развлекаться. — Сказав это, мужчина удалился.

— Блеск, ещё два дня тут торчать. — Недовольно пробубнил Рен, скрывшись в комнате. Лайнел довольно быстро оккупировал его место, разложившись. Надо же, разительное такое отличие. Браун выложил почти все вещи, разложив что куда, а Беллоуз, наоборот, вытаскивал из сумки только нужное на данный момент, а остальное так и оставлял там. Почему так, интересно? А я вот вообще следую правилу «Если чего-то не видно, значит, этого нет», и все вещи у меня свалены как попало в кучу где-нибудь в шкафу. Не знаю, почему, но педантичность меня дико раздражает. Сразу вспомнился Рон. В телефоне — органайзер, с собой всегда блокнот, где он записывает свои доходы и расходы, каждое событие — в ежедневник, все выданные в школе листочки и конспекты распиханы по папочкам и файлам разных цветов… Мда, с этой стороны Рон жуткий тип. По крайней мере, для меня. И почему меня это так выводит?

Да, я жутко неорганизованный, часто забываю, куда дел подаренные мне на День Рождения деньги, забываю, во сколько мне нужно быть в школе или только перед сном вспоминаю, что я забыл сделать на завтра важные уроки, но… это часть меня. Не потому, что мне лень исправляться, а потому, что мне нравится моя спонтанность. Да, пусть иногда это доставляет неудобства, но я — это я.

Эх, наверное, я один себя люблю. Кому такой придурок нужен. Надеюсь, скоро разрешат клонировать людей. Я бы жил с собой. Разве не круто было бы? Хотя то ещё, наверное, извращение. Но для меня, похоже, другого выхода нет. Чуть погодя решился, всё-таки, позвонить родителям и всё рассказать. Я ужасно боялся их расстроить, но тянуть с признанием — жуткая пытка. Как ни странно, родители сказали то же самое, что сказал мистер Бард. Правда, более пространно и поэтично. И в их голосах чувствовалась действительно неподдельная поддержка. Мне совсем полегчало.

Ночью, когда я пожелал раздевающемуся Лайнелу спокойной ночи и отвернулся к стене, я неожиданно почувствовал, как сзади бесцеремонно улёгся этот самый Лайнел, обняв меня за пояс.

— Я рад, что мы помирились, Курт. — Шепнул он мне, коснувшись губами моей шеи. — Я всё это время чувствовал себя ужасно виноватым и хотел попросить у тебя прощения… прости… — Браун прижал меня к себе крепче. — Теперь будет по-другому. — Повернув мою голову, он прижался к моим губам своими, нежно меня целуя. И я, всё же, ответил на этот поцелуй. Тепло Лайнела было чувствовать странно и непривычно. Наверное, как ни крути, нужно время, чтобы я вновь стал относиться к нему, как прежде. Что ж, почему бы не попробовать?

========== Глава 7. ==========
Как это, всё-таки, кайфово, что спортивный городок находится на природе. Раз уж у нас целых два свободных дня, можно и погулять. Люблю это дело. Взяв плеер на всякий случай и одевшись полегче, в спортивные штаны и футболку, без шума иду навстречу почти что девственной природе. Зайдя немного вглубь, нахожу себе чудное местечко на поваленном дереве. Усаживаюсь, спиной опершись на ствол и вздохнув. Где-то в чаще слышатся трели незнакомой мне доселе птицы. Неплохо.

Сегодня утром Лайнел пытался склонить меня к сексу. Ощущение от этого было какое-то не такое. Честно сказал ему, что не могу так сразу всё ему простить. Кажется, он обиделся. Тоже мне, он забыл, что ли, кто тут вообще обижаться должен? Или что, решил, что раз я ему разрешил спать рядом, значит можно сесть на шею и ножки свесить? Ага, разбежался. Псу Рона я тоже разрешаю со мной на диване спать, когда ночую у Мунцев. И поцелуй — тоже не гарант моего прощения. Одно дело поцелуй вообще, а другое — секс.

Рыкнув, включаю плеер, встав с дерева и двинувшись дальше. В конце концов, я отдыхать пришёл, а не думать о Лайнеле. А музыка, кстати, отлично даёт отдых голове. Многим под музыку лучше думается. Мне — нет, и это прекрасно. Включая музыку, я перестаю слышать свои мысли, и голова моя блаженствует.

Надо же, тут есть озеро! Вынимаю наушники, повесив на шею. Как красиво-то… деревья расступались, и прямо посреди полянки блестело в лучах солнца небольшое, но, кажется, довольно глубокое озеро. Ударив хвостом по воде, из него на мгновение вынырнула, блеснув чешуйками, небольшая рыбка. Жаль уже пожухлая трава слегка портит красивую картинку. Представляю, как это место выглядело бы летом — глядеть, не наглядеться! Только сейчас я заметил, что справа от озера возвышается небольшой обрыв. Высотой, может, в три человеческих роста. Заметив наверху кого-то, я невольно вздрогнул. Просто оттого, что не ожидал, что кроме меня здесь ещё кто-то есть.

А это был даже не «кто-то», а Рен… и одежды на нём совсем нет. Вообще. Совсем-совсем ничего. И почему я пялюсь? Чёрт, а всё-таки Рен красивый. Почувствовав весьма недвусмысленную тяжесть в паху, ошалело опускаю глаза и обнаруживаю, что как минимум одной части моего тела Рен ну очень симпатичен. Нет-нет-нет, ты что вообще удумал, а ну лежать!

Беллоуз в этот момент сиганул с обрыва и изящно плюхнулся в воду, отчего пёстрые листья, скопившиеся на поверхности, разошлись кругом. Умом тронулся, холодина же для купаний… тем не менее вынырнувший ближе к берегу и видный теперь по пояс Рен выглядел совершенно незамёрзшим. Парень тряхнул головой, пригладив волосы назад. Какое, всё-таки, тело… чёрт, никогда не думал, что это может быть настолько красиво. В душе после тренировок как-то никогда не обращал внимания. От холода затвердевшие соски ярко выделялись на бледной ровной коже. Да, мне всегда хотелось бледную кожу, но мне по определению не судьба такую иметь. Рен вновь почти целиком скрылся под водой, расслабленно плавая.

Опершись спиной на ствол дерева, сползаю на траву, сжав свой член сквозь штаны. Хорошо, что здесь везде кусты… не могу больше… привстав, немного стягиваю с себя штаны и бельё. Получается только с третьего раза, постоянно срываются руки. Обхватив ладонью свой член, нетерпеливо двигаю рукой, кусая губы. Чёртов Беллоуз. Давно я уже не самоудовлетворялся, а ты вот взял и рекорд мне сбил. Шумно дышу, запрокинув голову и вспоминая единственный наш с Реном секс. Слегка, правда, переработанный сознанием. Без неприятных кусков и лишних людей. Да…

Дёрнувшись и тихо застонав, кончаю, закрыв от удовольствия глаза. Теперь хорошо… Лениво приподнимаю веки, но тут же делаю глаза размером с блюдца, заметив стоящего надо мной и флегматично оглядывающего меня Рена. Что за…?! Твою мать, да он опять трансгрессирует!

— Эм… Рен, я просто… это… — Пытаюсь я что-то из себя выдавить, хоть какое-нибудь объяснение. Давай, мозг, ну хоть какое-нибудь!.. Внезапно старшеклассник плавно наклоняется ко мне. Дыхание замерло, а сердце в этот момент сделало сальто. Кажется, это модная фраза из девичьих романчиков. А ведь подходит, однако. Ощущения именно такие. Неужели он меня поцелует… прикрываю глаза, когда его лицо совсем близко… но Рен вдруг отстраняется, словно ничего и не собирался делать. Какого?!.. В руках его одежда… ээ… она что, всё это время лежала рядом? Чёрт возьми, я идиот. Умею выбрать место. Теперь стало до ужаса стыдно.

Беллоуз у меня на глазах молча оделся, и так же молча удалился обратно к спортивному городку. Чёрт, а какого хрена я сижу голой задницей на холодной земле… отерев сперму с руки о траву, встаю, натянув штаны. Подхожу к воде, присев возле неё на корточки и сполоснув руку потщательнее. Блин, штаны запачкал… что ж такое-то. Натягиваю пониже свободную футболку, чтобы не было заметно пятно. Хорошо хоть одеться додумался, как надо. И на том спасибо.

До домика удалось добраться без приключений. Фух… переживал жутко, что с кем-нибудь встречусь, и меня начнут теребить. В комнате, как и в домике вообще, никого не было, потому я без лишней суеты переоделся. Странно, а куда Рен делся? Спустя минут пятнадцать, в дверь постучали, и в комнату заглянул взлохмаченный и немного запыхавшийся русый парень.

— Ты Курт, да? — Спросил он, оглядев меня, лежащего на постели, с ног до головы.

— Допустим. — Уклончиво ответил я.

— Ты как, в порядке?

— Вроде. — Пожал я плечами.

— Мы там с ребятами, в корпусе, вечеринку организовали. Все ваши уже развлекаются вовсю. Присоединиться не хочешь?

— Какой дурак откажется?

— Тогда пошли. — Парень улыбнулся. Я тут же спрыгнул с кровати и пошёл за ним следом. Надо же, как раз пребывал в тяжких думах о том, чем можно занять вечер. Интересно, а Рен тоже уже там?

Корпус внутри оказался гораздо симпатичнее нашего домишки. Выглядел более прилично, и, само собой, был гораздо больше. Музыка уже звучала, в воздухе уже витали алкогольные пары, освещением служили накрытые тканью бра… свет от этого становился очень тусклым и мягким. Самое то. Осмотревшись, я осторожно скользнул к столу с выпивкой и прочно там засел. Один парень услужливо делал всем несложные коктейли, вроде джин-тоника. А я их с превеликим удовольствием в себя вливал, болтая с парнем, которого, как выяснилось, зовут Том, о всякой чепухе вроде школы, тренировок и девушек. Ну, про девушек болтал, по сути, он, а я так, поддакивал, как будто в курсе.

— Тэк-с… пора бы мне отлучиться. — Я встал с дивана, покачнувшись и придержавшись за плечо Тома, который чуть не уронил бутылку джина.

— Давай, давай. — Усмехнулся парень. Я ещё раз прошёлся по дому, пока, наконец, не набрёл на вожделенный туалет. Выйдя обратно и замерев в дверях, я понял, что опять забыл, откуда пришёл. Ну твою же ж мать… по-моему справа… почему все стены одинаковые? И почему становится темнее? Ни зги не видно… О, нет, вон свет в конце… коридора. Открытая дверь. Хм, знакомые всё лица… в дверях стоял ни кто иной, как Уильям. За его спиной, поодаль, торчал какой-то тип. И оба были голыми. Картина маслом. Спиной же ко мне стоял Рен, и с братом они точно не милые беседы вели.

— Рен, мне надоело уже это слушать! Мы не в школе, хоть здесь оставь меня в покое и позволь трахаться с тем, с кем я хочу. Раз у самого не получается. — Последнее Уилл буркнул уже тише, но слышно всё равно было.

— Из-за тебя ведь, ублюдка, не получается… — В явном бешенстве прошипел Беллоуз-старший. — Кто тебя, чёрт возьми, просил лезть к Курту?! Ты прекрасно знал, чем это должно было закончиться, если бы об этом кто-нибудь пронюхал, как это и случилось!

— Не бузи, братик. Между прочим, если бы не я, ты бы так и фапал на него по-тихому. А так, хоть разочек трахнул своего обожаемого Курта.

После этих слов Рен влепил брату крепкую оплеуху, так, что тот едва не упал, придержавшись за дверной косяк.

— Хоть бы раз подумал не только о своём неуёмном желании сношаться со всем, что движется.

С этими словами Рен чуть неловко развернулся, уйдя в другое ответвление коридора. Да и мне бы пора. Забавно, может, у меня талант появляться в нужное время в нужном месте? И уши развешивать, ага. Хотя, для размышлений есть мысль куда более интересная. Так Рен, всё же, хочет меня? На самом деле хочет? Вот сволочь же, сказать не мог нормально. Хотя… после всего, что было, он, наверное, думает, что я и не взгляну в его сторону. Да и я не раз, кажется, говорил, что его ненавижу. И Рен, видимо, считает, что я, как любой нормальный человек, вообще даже вида его не переношу. Дааа, как он меня недооценивает… мой мозг уже давно не работает по принципам нормального логического мышления.

Наконец, набредаю, всё-таки, на главную комнату. Попросив Тома смешать мне чего покрепче, удаляюсь обратно искать заветную Тайную Комнату, в простонародье — туалет. Довольно быстро, как мне показалось, его найдя, проверяю, чтобы в помещении не было ни души (благо, туалет в корпусе не один на всех), закрываю дверь на щеколду и опираюсь на раковину, глотнув коктейля. Да, Том своё дело знает, крепкая же дрянь, аж глаза защипало. Шумно выдохнув, облизываю губы, дотронувшись до явной выпуклости на джинсах. И вот что ты творишь, чёртов Рен, уже второй раз за день из-за тебя это делаю…

Кончив, мою руки, залпом допив коктейль. В голову ударило мгновенно, ещё и после такого… чувство, что ещё чуть-чуть — и не смогу устоять на ногах. Голова кружится неимоверно. Покачиваясь, выхожу из туалета и тут же натыкаюсь на… правильно, он опять трансгрессировал. Хотя в этот раз меня это вовсе не злило. Пусть и только что себя удовлетворив, я моментально почувствовал лёгкое возбуждение, разлившееся по всему телу.

— Рен… — Только и шепнул я, обвив руками его шею и, попятившись, заволок его в туалет. Беллоуз совершенно не сопротивлялся. Зайдя, он обвил мою талию одной рукой, другой — закрыл дверь на щеколду. Я вдруг понял, что совсем даже не знаю, что мне делать. Ещё и алкоголь путает мысли… как я пьян…

Парень властно развернул меня к себе спиной, толкнув и заставив опереться на раковину. Я покорно нагнулся, позволяя Рену приспустить мои джинсы и боксеры. Блондин небрежно смазал меня слюной, одним толчком нетерпеливо вдавившись в моё тело. Я громко застонал, дёрнувшись и сжав пальцами края раковины. Больно, но при этом чертовски хорошо… странная желанная боль… я кусал губы, жалобно постанывая от нестерпимого удовольствия, а Рен резко и размашисто входил в меня, придерживая меня за тазовые костяшки. Раковина издавала подозрительные звуки, словно бы вот-вот грозя отвалиться. Я просто не знал, куда себя девать от кайфа. Да и если бы знал — трудно куда-то себя девать, когда тебя так крепко держат, не давая даже чуть отстраниться от этих глубоких и грубых толчков… не знаю, что случится быстрее — потеря сознания от удовольствия или оргазм…

Первым накрыло всё-таки второе… меня крупно потряхивало, когда Рен тесно прижался ко мне, поглаживая мой член в ожидании, пока я кончу. Ощущая, что Беллоуз всё ещё возбуждён, я инстинктивно подался ему навстречу, сжав мышцы. Рен возобновил движения, но уже медленно, вдавливаясь в простату и заставляя меня сладко постанывать и выгибать спину. Вдруг взяв меня за волосы, парень заставил меня запрокинуть голову. В зеркале замутнённым взором я увидел своё собственное отражение, и отражение Рена, смотрящее мне в глаза.

— Хочу видеть твоё лицо. — Коротко пояснил парень, вновь задвигавшись во мне. Не будь я пьян, я бы не медля стал вырываться и смутился до чёртиков. Но пьян я был чертовски, и лишь покорно закатывал глаза, эротично постанывая и подаваясь навстречу ускоряющимся движениям Рена. Хотя, чёрт возьми, даже под градусом стыдно смотреть на своё раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, с которых срываются грудные стоны… сконфузившись окончательно, я перевёл взгляд на Рена. Цепляясь за позвоночник, по спине прошлась грубая дрожь, когда я увидел, что Рен пронзительно смотрит мне прямо в глаза. При движениях на его скулах играли желваки, глаза сверкали каким-то незнакомым мне доселе блеском. Беллоуз сжал мой член в ладони, отчего я возбуждённо всхлипнул и вновь кончил. Рука блондина надавила на низ моего живота, заставив нагнуться ниже, после чего Рен со стоном вошёл в меня до упора, прижавшись ко мне всем телом и кончив тоже.

Про раковину я позабыл совсем. Когда Рен на меня навалился, она всё же частично выполнила свою угрозу, отломившись сбоку и накренившись. Беллоуз прижал меня к себе, разогнув, дабы мы совсем не доломали несчастную сантехнику. Когда Рен отстранился, я почувствовал, как по ягодицам и бёдрам стекает его сперма. Однако даже помыться здесь было негде, и я не придумал ничего лучше, чем флегматично надеть штаны. Завтра буду разбираться с неприятными ощущениями. Рен тоже застегнулся, мало-мальски приведя себя в порядок, после чего обнял меня за талию и повёл прочь из туалета. Выйдя, мы ввалились в первую же попавшуюся свободную комнату, заперев дверь, и упали на кровать, отрубившись…

* * *

Проснувшись, я на автомате ощупал тело за спиной. Рен… разве можно в такое поверить? Я сплю с Реном. А вчера занимался сексом с Реном. Мдааа… поёрзав, я почувствовал последствия своего вчерашнего забивания на душ. Ну вот не до него мне было, вообще никак. За это и расплачиваюсь нынешним неудобством. Я развернулся к Рену лицом, не вылезая из-под его руки, и уткнулся под его подбородок. Тепло Беллоуза было совсем другим. Я имею в виду, по сравнению с Лайнелом. К Рену хотелось прижиматься и вдыхать его запах. Кстати, его кожа чертовски приятно пахнет…

Едва я вновь задремал, старшеклассник заворочался, перевернувшись на спину, потянувшись и сладко застонав. Увидев меня, парень удивлённо расширил глаза.

—…Курт… — Рен искал какие-то слова и чувствовал себя явно неловко. Решив ему помочь, я положил голову ему на грудь, тесно прижавшись и потёршись щекой. Немного замешкавшись, Беллоуз рукой прижал мою голову, закрыв ладонью ухо. Я прекрасно мог слышать, как гулко бьётся его сердце. Я ласково накрыл его ладонь своей, и уже через несколько секунд Рен немного успокоился. Я как будто в каком-то нелепом сне. Только недавно я ненавидел Рена и никогда бы его к себе не подпустил, а уже сейчас лежу с ним в одной постели, ещё и успокаиваю его, в чём основной парадокс, наверное. Ах да, он же еще и изнасиловал меня вместе со своими дружками. Ладно, я-то без башни и для меня, кажется, вполне себе норма влюбиться в Ледяного Принца, благодаря которому меня поимело несколько человек, а он вот, кажется, действительно сильно переживает…

Хм… я подумал «влюбиться»?.. И что это за «Ледяной Принц» ещё? Нет, по сути, это прозвище вполне ему подходит, но всё равно как-то слишком мило получилось.

— Ты больной. — Выдохнул Беллоуз, вплетя пальцы в мои волосы и ласково сжав их. Я довольно прикрыл глаза и слабо пожал плечами. С чем тут спорить?

— Я нравлюсь тебе?

— Да. — Почти даже не замешкавшись, ответил парень.

«Давно?» — безумно хотелось задать этот вопрос. Но тогда он поймёт, наверное, что я знаю нечто лишнее, чего, по идее, знать не должен. Или не поймёт? Откуда, впрочем, обычный, по-моему, вопрос.

— Давно?

— Да.

— А почему не говорил?..

— Как бы ты отреагировал, если бы месяца два тому назад я бы сказал, что ты мне нравишься?

— Хм… — Я задумчиво посмотрел в потолок. Вспомнил себя-прошлого. Нахмурился. — Послал бы тебя, наверное. — Честно ответил я.

— Вот поэтому.

— Ты умеешь выбрать момент. — Покивал я.

— Надеюсь, это не сарказм. — Видимо, и не ожидая ответа, Рен привстал, взглянув на часы. — Пошли в наш домик, приведём себя в порядок и на завтрак. Итак времени в обрез. — Парень поднялся с постели и обернулся, взглянув на меня. И правда, Ледяной Принц.— И кстати, лучше выверни футболку наизнанку.

— М? — Я приподнял одежду, недоумённо на неё взглянув. Последствия вчерашней ночи. Ну как же. Рен таки прав, уж лучше пусть меня увидят в футболке наизнанку, если увидят, чем в футболке со следами спермы. Кажется, помимо таланта появляться в нужное время и нужном месте я ещё один нашёл у себя… если кончать на одежду — это талант, в чём я, впрочем, сомневаюсь.

Блаженный душ… едва не забыв об ограниченном времени, вылетаю из ванной, окрылённый свежестью. Лайнела в комнате нет. Куда делся, интересно? До завтрака, вроде, ещё десять минут… надев фиолетовую худи с цветастыми граффити и узкие джинсы, довольный выхожу в общую комнату. Рен, уже ожидающий меня в кресле, внимательно меня оглядывает.

— Что, нравлюсь? — Игриво спросил я. Беллоуз ухмыльнулся, встав, засунув руки в карманы, и без ответа прошествовал к двери, открыв её плечом и задержав.

— Идёшь? — Спросил он, не поворачиваясь. Я прошмыгнул мимо него на улицу, после чего он отошёл, дав двери захлопнуться. Обернувшись, я лишний раз невольно подумал о том, что всё-таки Рен красивый. Хотя его самого это, по-видимому, не особо радует. А зря. Сегодня Беллоуз был в тонкой белой футболке с короткими рукавами и красной жилетке с застёжкой на молнии и капюшоном. На ногах — свободные светлые бриджи с накладными карманами, красно-белые кроссовки, плюс образ дополнял махровый красный напульсник на правой руке.

— Нравлюсь? — Спросил Рен, подойдя и обняв меня одной рукой, положив локоть мне на плечо и посмотрев в лицо.

— Нравишься. — Невольно улыбнулся я, не став врать. Конечно, нравишься, иначе с чего бы я так детально тебя разглядывал? — А мне вот не ответил.

— Потому что ответ очевиден.

— Ну и что? Скажи, что нравлюсь.

— Очень нравишься. — Жарко выдохнул Рен мне на ухо, продолжив движение к столовой и потянув меня за собой.

Жизнь в столовой уже кипела. Хотя, как можно было судить по беглому осмотру столов, трапеза у всех едва началась. Уилл сидел рядом со входом, угрюмо глядя в тарелку и ковыряясь в пюре. На нас он даже не обратил внимания. Мы с Реном сели за другой стол, где ещё было несколько свободных мест, и принялись за еду. Я бросал на Беллоуза недвусмысленные взгляды и невольно краснел и смущённо улыбался, когда он случайно ловил их. Мда.

Диагноз — втрескался. Лечение — ежедневная ренотерапия. И немного припарок от бреда типа того, который я несу сейчас.

Дверь столовой распахнулась, невольно привлекая к себе внимание. Мы с Реном на автомате посмотрели на вошедших: Лайнел с энтузиазмом тащил за собой какую-то девушку, держа её за руку. Так, а это что за такое вообще? Парень остановился, обведя глазами столовую. Наткнувшись взглядом на меня, он резко притянул девушку к себе, собственнически поцеловав. Та слегка заалела, после чего Лайнел сделал ей ручкой, и она побежала к уже изнывающим от ожидания подружкам за другим столом. Ну нифига себе новости с утреца пораньше. А кто вчера… или уже позавчера меня обнимал всю ночь и обещал, что «всё будет по-другому»? А сам опять за моей спиной член суёт куда попало? Вот трепло. Браун прошёл мимо нас, не сводя с меня убийственного взгляда. Рен лишь ухмыльнулся, отвернувшись к еде и достаточно громко сказав:

— Вот придурок. Променять Курта на какую-то грудастую деваху из Оклахомы.

Лайнел моментально взбеленился, схватив Рена за грудки и вытащив из-за стола. Беллоуз даже в лице не поменялся от такого поворота событий.

— Заткнулся бы ты, приятель. — Сквозь зубы процедил Браун. Рен лишь фыркнул, ухмыльнувшись.

— В отличие от тебя, приятель, — на последнем слове блондин сделал особый упор, передразнив Лайнела, — я эту ночь провёл с Куртом. И, уж поверь, это было гораздо лучше, чем все разы с тобой.

Ээ… что?? Что он сказал?? Какие такие «разы»? Разы??? То есть даже не один?? Они что, спали? И не раз? Кажется, ещё он сказал, что я лучше… это льстит… но нет, они действительно спали друг с другом??

Вот теперь Рен изменился в лице. Скулы его порозовели, и он низко опустил глаза, отведя их. Лайнел тоже как-то опешил, ослабив хватку. Словно оклемавшись, брюнет слабо толкнул Беллоуза, отвернувшись.

— Придурок. — Обиженно буркнув это каким-то дрожащим голосом, Лайнел, кажется, собирался было уже уйти, но вдруг резко развернулся, зарядив Рену в челюсть. Грохот, звон посуды, крики девчонок, на которых парень едва не упал… я вообще, кажется, после такого так и останусь навсегда с открытым ртом… человек-невидимка в деле, что называется. Оттолкнувшись от стола, Рен хмыкнул:

— Так, значит, да? — С этими словами Беллоуз крепко врезал Лайнелу в ответ, после чего начался настоящий бардак. Я почему-то сидел, словно остолбенев, и, не в силах выкрикнуть и слова, просто пялился на их потасовку. Вокруг нарастали девчоночьи визжания, слышался скрип стульев и столов, лязг и грохот бросаемых на стол и в посуду приборов… и гул, из которого мало что можно было разобрать:

— Ребята, прекратите!

— Твою мать, ни минуты спокойной с этими детьми!

— Мальчишки, не надо!

— Дра-ака! Дра-ака!

— Рен, ты охренел?! Поставь стул, с него девочка слезть не успела!!!

Придя, наконец, в чувства, я подскочил, пытаясь влезть между старшеклассниками и перманентно увёртываясь от ударов. Они как будто меня и не замечали даже вообще. Довольно быстро ребят разняли мистер Бард и тренер из другой школы. Фух… обоих повели во взрослый корпус, проводить воспитательные беседы, я так понимаю. Два идиота, с чего они вообще сцепились… мысль о том, что они подрались из-за меня, с одной стороны льстила, но с другой… мысль о том, что из-за меня подрались два парня, заставляла меня чувствовать себя как-то глуповато. Да и вообще, что я всё о себе… интересно, их сильно там ругают?.. Хотя, после того, что они устроили… думаю, как минимум неслабо.

Выйдя в общем потоке из столовой, я направился ко взрослому корпусу и кружил около него, как мне показалось, часа два. Но ни Рен, ни Лайнел наружу так и не выходили. В конце концов, устав нервничать, я решил хоть чем-то себя занять. Может, стоит попытаться уроки разобрать, которые я тут прогуливаю?.. Математику, например. Она умеет напрочь вышибать из головы всё, кроме чисел.

В домике было достаточно тихо, хотя я и не знал, здесь Уилл или ушёл куда. Ладно, главное — тихо. Я уютно устроился на кровати, невольно пробежавшись взглядом по койке Лайнела. Интересно, они опять поменяются местами?.. Я бы не отказался поспать с Реном. Мда, быстро же у меня мнение меняется. Ладно, хватит о лишнем. Утыкаюсь в тетрадь, положив рядом учебник. Математика. «Любимая». Часть предметов я понимаю интуитивно, часть мне абсолютно не нужна и я спокойно живу с тройкой за старания, а вот от алгебры не отделаешься, хотя я совершенно её не понимаю. Вообще мне нравятся числа. И математика тоже нравится, как ни странно. Я не люблю абстрактные предметы вроде литературы или английского, где хренова туча всяких исключений и надо над чем-то рассуждать. Не потому, что я не склонен к высоким материям, а просто потому, что не вижу в этом пользы. Я и без дурацких школьных предметов могу найти себе пищу для ума, если мне это нужно. А если нет — никто не смеет меня заставлять. А в математике всё прекрасно — только бесчувственно-красивые вычисления, определённые чёткими границами. Жаль границы эти в голове не помещаются, и потому у меня всегда плохо с царицей наук, как бы активно я её не любил. Вот и сейчас уже третий раз пытаюсь вникнуть в новую тему и ни в какую. Эх… а мысли всё равно постоянно возвращаются к Лайнелу и Рену. Ну чего они там так долго? Даже на британский флаг их бы порвали быстрее, что же там с ними делают…

Грызть карандаши. До чего же отвратительная привычка, от которой я никак не в силах избавиться. Всё время задумываюсь, забываюсь, и прихожу в себя только тогда, когда перекусываю карандаш.

Дверь распахнулась, и в комнату торопливо прошёл Лайнел. Я лишь молча за ним наблюдал, не выпуская карандаш изо рта. Парень не шибко аккуратно скидал свои вещи в сумку, после чего вышел. Его место спустя несколько секунд занял Рен.

— Ну, вот я и снова здесь. — Беллоуз сел на кровать, вздохнув. Я тоже вздохнул, испытав огромное облегчение. Рен цел и выглядит совсем как обычно. Разве не замечательно?

— Сильно отчитали? — С беспокойством спросил я. Всё-таки оно меня ещё не отпустило.

— Прилично. К мистеру Барду лучше сегодня даже не подходи, он вообще вне себя. Особенно из-за того, что его заставили оплатить разбитую посуду.

— Что, много разбили?

— Да нет, его скорее сам факт бесит.

Я невольно заулыбался и расслабился. А с Реном очень даже приятно разговаривать. Легко так. Да, Курт, после двукратного секса с ним самое время начать разговаривать…

— Математика? — Спросил блондин, увидев на моей постели учебник.

— Ага. — Горестно вздохнул я.

— Не получается?

— Не-а. Вообще никак.

— Может, помочь чем? — Рен подошёл, взяв учебник и пробежавшись глазами по тексту. — Формулы учил?

— Нет, а надо?

— Спрашиваешь! — С некоторым возмущением отозвался парень.

— Да я себе просто шпоры накатаю для контрольной, и забуду об этом после. Всё равно долго в голове не удержу, зачем мне засорять её тем, что я забуду через неделю, и что мне никогда не пригодится больше?

— Наивный. — Беллоуз свободной рукой взъерошил мои волосы. — Вы эту тему будете до выпускного класса дрюкать, уж поверь мне. Только уровень сложности уже другой будет. И, поверь, уже в десятом ты будешь жутко жалеть, что не вник сейчас, пока это не так тяжело. — Рен забрался на постель, опершись спиной на стенку, расставив ноги и поманив меня пальцем. Я осторожно уселся между его ног, прижавшись к нему спиной.

— Такая математика мне по душе. — Довольно промурлыкал я, поёрзав, но тут же получил щелбан в затылок. — Ой…

— Тебе математика должна быть по душе, а не я, так что не ёрзай.

Я немного обиженно надулся, поджав под себя одну ногу и уложив на колено тетрадку. Рен мягко забрал у меня карандаш, положив подбородок мне на плечо и написав на листе пример.

— Карандаши грызёшь?

Ехидно, как мне показалось, спросил он. Я слегка покраснел, вырвав из его пальцев карандаш и уставившись на пример.

— Мда, дрянной же у тебя почерк. — Покачал я головой. — Ты вообще видишь сам, что пишешь? — Спросил я, немного повернув к парню голову.

— Отлично вижу. — Ничуть не обиделся Беллоуз. И как это он, интересно, видит эти меленькие циферки и буковки?

— Мм… и с чего начать? — Смущённо спросил я, продолжая гипнотизировать пример.

— С того, что ты не считаешь нужным учить. С формулы. Подобные примеры всегда начинаются с применения формул.

Вновь взявшись кусать карандаш, я стал потихоньку пытаться что-то делать, с каждым написанным символом опасаясь, что Рен что-нибудь скажет.

— Знак кто менять будет? — Всё-таки реализовал мой страх Беллоуз.

— Ой. — Я тут же исправился, продолжая, словно улитка, ползти всё дальше. — А теперь что? — Пример, как мне казалось, зашёл в тупик.

— Теперь всё.

— И это ответ?

— Да.

— Дурацкий какой-то…

— Это же тебе не арифметика.

Решив ещё несколько заданий под наблюдением изумрудных глаз, обладатель которых нещадно раздавал мне щелбаны за каждую ошибку, я выдохнул, устало откинувшись назад.

— Ох… голова уже болит… хотя это, может быть, от щелбанов твоих. — Немного обиженно надулся я.

— Чтоб неповадно было детсадовские ошибки допускать.

— Какие детсадовские, там вообще ещё не проходят уравнения!..

— Не цепляйся к словам. — Получил я новый щелбан.

— Ай!.. Ну Рен! — Я повернулся, встретившись взглядом со старшеклассником. В теле вдруг взорвалась осколочная бомба какого-то странного тепла. Отведя взгляд, я невольно облизнул пересохшие губы.

— Чтобы до нашего отъезда выучил все формулы.

— А то что? — Скорее робко спросил я.

— Сколько формул не выучишь — столько раз сделаешь мне минет.

Я невольно фыркнул.

— Тоже мне, напугал.

— Я не закончил. Столько раз и сделаешь мне минет. В школьном туалете. С незакрытой дверью.

— Да ты просто реинкарнация Муссолини. — Я вжал голову в плечи, залившись краской до самых ушей. Рен вдруг прикусил раковину моего уха, коснувшись кончиком языка. Сердце моментально забилось в два раза быстрее, как от разряда электричества.

— Пойдём, проветрим твою больную голову? — Негромко спросил парень.

— Пойдём. — Я с превеликим удовольствием отложил тетрадку с учебником и спрыгнул с постели, пойдя обуваться.

Мы вышли за пределы спортивного городка, отправившись в лес. Эх, единение с природой. Красота. Хотя сегодня на фоне лесных красот выделялась одна очень особенная. Уже ясно, что я про Рена. Про кого же ещё.

— Эй, Рен… — Осторожно начал я, тихонько коснувшись его руки и переплетя наши пальцы.

— М? — Парень сжал мою руку в ответ, глядя по сторонам.

Я решил всё-таки хоть раз поучиться на уже сделанных ошибках. А что? Даже я имею на это право.

— А мы… встречаемся?

— Конечно. Если я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься, почему бы нам не встречаться? Или хочешь особого объявления об этом? — В голосе Рена будто бы мелькнула улыбка.

— Ну, было бы прикольно. Мне ещё никогда не предлагали встречаться. — Пожал я в ответ плечами.

— Окей. — Остановившись, Беллоуз повернул меня к себе, заглянув в глаза. — Будешь со мной встречаться?

— Да. — Широко и довольно улыбнулся я. Меня постоянно тревожит мысль — почему Рен меня не целует? А я даже не знаю, как ему на это намекнуть… показать, что я хочу… хотя, стоп. Куртис, ты что, совсем обабился? Какие ещё «намекнуть»? Хочешь поцеловать — целуй. А остальное его проблемы. — Да.

— Что «да»? — Нахмурился Рен. Высвободив руки, я обвил ими шею старшеклассника, приподнявшись на носочках и прижавшись губами к его губам. Беллоуз немного вздрогнул. Больше всего страшно, что он меня оттолкнёт. В конце концов, я такие вещи делал этим ртом… вдруг ему противно… однако Рен, опровергая мои страхи, немного нагнулся, чтобы мне не приходилось тянуться, и плавно раздвинул мои губы языком, глубоко целуя.

Движения его языка были нежными, изучающими, дразнящими. Взяв меня за бока, Беллоуз мягко наступал на меня, заставляя попятиться, потом вдруг отстранился, обняв за талию, приподняв над землёй и поставив на невысокий камень. Он, правда, был совсем не ровный, и стоять на нём — задача не из лёгких, но в этом мне Рен тут же помог, обняв меня за талию, прижав к себе и вновь вовлекая в поцелуй. Я, в свою очередь, придерживался за его плечи. Тоже мне, каланча… хотя даже стоя на камне, я был ниже. Рен дразнящими движениями ласкал мои губы языком, который я старательно пытался поймать и вобрать в себя. Наконец, получилось. Как же здорово…

— Хватит… — Я нехотя отстранился, закусив губу.

— Что такое? — Шепнул Беллоуз мне в лицо.

— Встаёт у меня. — Смущённо выдавил я из себя.

— Вот оно что. — Ухмыльнулся Рен, сняв меня с камня и вновь взяв за руку.

— А какого ты роста? — Задал я до чёртиков волнующий меня вопрос.

— 191.

— Сколько?? — Выпучил я глаза. — Ты на двадцать два сантиметра меня выше… — Сказал я таким обиженным тоном, словно Беллоуз был в чём-то виноват. — А Уилл такой низкий… ты как так вымахал?

— А я почём знаю? — Передёрнул плечом Рен.

— А я думал у тебя рецептик узнать… — Вздохнул я. — Слушай, можно спросить?

— Валяй.

— Мм… если тебе не хочется отвечать или говорить об этом — скажи, ладно? Это не особо важно, просто любопытство…

— Ну?

— А вы… ну, с Лайнелом… встречались, да? — Опасливо спросил я, поглядывая на старшеклассника.

— Было дело. — Довольно безразлично отозвался парень.

— Когда?

— В десятом классе.

— Мм…

— Мы же с ним учимся вместе с начальной школы. Были лучшими друзьями, потом как-то так получилось, что решили попробовать встречаться. Но не сложилось. У Лайнела слишком уж ветреные настроения.

— О да. — Согласно покивал я.

— Потому мы расстались, но остались в приятельских отношениях. Более-менее.

Мы с Реном дошли до того самого озера, в котором он когда-то плавал. Я повалил парня на траву, уложив на себя.

— Мм, секс на природе? — Лукаво спросил Беллоуз, мягко меня поцеловав.

— Нет, холодно. — Съёжился я, вжавшись в старшеклассника. — Как ты вообще плавать умудрялся в такой дубак?

— Я закаляюсь. — Пожал плечами парень.

— Серьёзно? Крутой. — Улыбнулся я, вплетая пальцы в светлые волосы. Ух ты… никогда бы не подумал, что они у Рена такие мягкие… классно.

— А если не хочешь, зачем уложил меня на траву? — В голосе Беллоуза промелькнула игривость.

— Эм… ножки устали?.. — Единственное оправдание, которое я нашёл, вжав голову в плечи и наивно взглянув в изумрудные глаза. Рен прижался ко мне плотнее, мягко скользнув в мой рот языком и вовлекая меня в глубокий влажный поцелуй. Я невольно застонал, начав ёрзать и упершись в плечи Беллоуза. — Ну Рен, не возбуждай, холодно.

— Так я же тебя и грею. — Жарко выдохнул блондин, коснувшись горячим дыханием моей шеи, отчего по коже побежали мурашки. Хм, после моего поцелуя он стал заметно… нежнее, что ли? Словно бы приблизился ко мне ещё больше. И как же мне это нравилось… как ни крути, а делать первый шаг нужно всегда. Хочешь — бери. А если что кому не нравится — сами виноваты, что духу не хватает об этом сказать. Чёрт, кажется мысль потерял.

— Ну Рен, земля холодная, я заболею. — Продолжал отбрыкиваться я. Я безумно хотел, но действительно очень замёрз.

— Тогда давай не будем лежать и пойдём обратно. Тем более что скоро церемония награждения победителей, а там присутствовать обязательно. — Беллоуз поднялся на ноги, подав мне руку и тоже подняв с травы. Я немного отряхнулся на всякий случай. — Прошла голова?

— А? — Я недоумённо взглянул на старшеклассника. — А, голова… уже и думать забыл.

========== Глава 8. ==========
Рен, как оказалось, настоящий фанат математики. После церемонии награждения и обеда он немного занялся своими уроками. А я сновал вокруг, то заглядывая ему через плечо, то загораживая свет, то сбоку, и ошалело наблюдал за его действиями. Он такое вытворял с числами… и так до жути быстро всё считал в уме. Я сидел с открытым ртом и не мог оторваться. Хотя мало что было видно, но суть я чаще всего понимал. Чёрт, мне бы его мозги! Я даже пытался их забрать, но снова получил по своей многострадальной тыковке и больше попыток не предпринимал. И всё-таки, как же клёво!..

Мне вдруг пришла в голову картинка математического цирка. На арене большая-большая доска, у которой выступают математики. Они долго доказывают какие-нибудь теоремы или на скорость решают примеры, а все поражаются и неотрывно наблюдают… кажется, где-то я это видел или слышал. Или такой бред только мне в башку залезть может? Впрочем, даже бред такого сорта в мою черепушку забирается исключительно чтобы погреться.

Лайнела не было ни на обеде, ни на ужине, и вообще я его не видел целый день. Странно, почему? Может, он меня избегает? От этой мысли я вдруг почувствовал себя виноватым. Глупо, конечно, я Лайнелу ничего плохого не сделал. Но мне просто не хотелось настолько портить отношения. Мы в одной секции, всё-таки, было бы неплохо хотя бы остаться приятелями. Примерно как раньше, до всего этого.

Ночью засыпал я довольно тяжело. На улице похолодало, и в домике, само собой, сделалось холоднее. А эта сволочь со мной спать отказалась. Хотя Рен довольно веско это аргументировал: мы ведь завтра уезжаем, вдруг тренеру придёт в голову нам побудку устроить или заявиться с утра пораньше, а мы тут в одной постели дрыхнем, обнявшись. Замечательная будет картинка. И оправдание типа «нам было холодно» прокатит очень вряд ли, и рисковать не стоит. Но всё равно хочу. И замёрз.

С горем пополам я уснул. И снилось мне, что мне подарили целую гору шоколадок. Наверное, я даже лыбился во сне. Но из царства Морфея меня нагло вырвал чей-то истеричный голос.

— Какого… — Я поморщился, приоткрыв глаза и не сразу поняв, куда делись мои шоколадки. Осознав, что мне лишь приснилось, резко погрустнел. Я ведь уже настроился…

— Курт, мать твою! — Вновь обратил на себя моё внимание разбудивший меня парень. Я перевёл взгляд на Уилла, сонно зевнув.

— Чего ты орёшь?.. Ночь на дворе. — Я повернулся на другой бок, сладко потянувшись и закрыв глаза. В моём мозгу не зародилось даже вполне, казалось бы, логичной мысли, что просто так Уильям будить бы меня не стал.

— Да хватит спать! — Восьмиклассник нагло сдёрнул с меня одеяло, и получил за это в свой адрес набор непечатных выражений, смысл которого, почистив от мата, что составлял процентов 80 всех слов, можно было распознать, как «Твою мать, я же только согрелся!» — Пока ты тут дрыхнешь, они там друг друга поубивают!

— Чего?.. — В темноте я уже мог разглядеть заплаканное лицо Уилла. Похоже, он серьёзно. Хотя, зачем ещё будить человека посреди ночи?

— Рен и Лайнел! Дерутся! У озера! Их только ты можешь остановить! Прекращай уже тупить и одевайся! — Кричал Беллоуз, кинув мне мои же вещи, висящие на изножье. Очухавшись, я быстро подскочил, натянув на себя одежду, и мы с Уиллом, схватив по фонарику, быстро, насколько это было возможно в кромешной тьме, побежали к озеру.

Возле пункта назначения из-за отсутствия деревьев было посветлее. На скалистом выступе хорошо виднелись две фигуры, хотя кто есть кто разобрать было не так уж легко. Наступив на нечто странное, я посветил себе под ноги; на траве валялась куртка Лайнела с порванным воротом. Нехилая же у Рена силища… забираюсь выше, уже почти поравнявшись с обоими. Надо же, кажется, они так увлечены друг другом, что и не заметили нас с Уиллом, мельтешащих тут с фонариками. Теперь я определил, кто есть кто. И Рен сейчас жёстко ударил Лайнела под дых, заставив согнуться, а после, взяв за волосы и нагнув ещё ниже, с силой ударил локтем по спине, отчего Браун и вовсе упал. Мне аж ворот ветровки стал тесен, как представлю невольно, насколько болезненно это может быть…

— Рен!.. — Не выдержал я, когда парень уже нагнулся к лежащему однокласснику. Чёрта с два, нашли, из-за чего друг друга убивать, из-за дурацкой ссоры в столовой! Беллоуз-старший резко повернул ко мне голову, как её поворачивают кошки на неожиданный звук, и Лайнел не преминул воспользоваться моментом и поставил парню подножку, отчего тот упал на спину, совсем рядом с обрывом. У меня даже сердце замерло и перестало биться на несколько секунд. Рен было стал подниматься, однако Лайнел тут же навис над ним сверху, за плечи придавив его обратно к земле, за что получил удар по лицу. Рен, видимо, забывшись, схватил Брауна за горло, перекатившись, чтобы оказаться сверху, но не в ту сторону… и они оба скатились с обрыва вниз.

От громкого всплеска обмерло сердце. Мы с Уиллом кинулись к берегу, где и обнаружили, посветив фонариками, барахтающихся в воде старшеклассников, которые теперь уже пытались друг друга утопить с криками «чёрта с два Курт с тобой будет!» — «А вот и будет!» — «Да ты вообще к нему права не имеешь подходить!» — «С чего бы?!» — «С того!» Зашибись, так я ещё и виноватый? И они из-за меня эту потасовку затеяли?

Когда оба скрылись под водой и уже секунд десять не показывались, Уильям стал нервно метаться из стороны в сторону. Чёрт, идиота два, где блин взрослые, когда они нужны?!

Не выдержав, бросаю фонарик, с разбега сиганув в ледяную, по моим ощущениям, воду. Твою мать, темно-то как, что я вообще делать собрался… однако, ориентируясь на ощущения, я всё же наткнулся на этих двоих и отпихнул их друг от друга. Один из них после этого тут же пошёл ко дну. Я на автомате схватил его за одежду, вытащив на поверхность. Лайнел. Потерявшего сознание одиннадцатиклассника мы с Беллоузом вытащили на берег. Браун почти тут же сел, закашлявшись и сплёвывая озёрную воду. Я тяжело дышал, сидя на коленях и опираясь руками о землю. Мокрый насквозь. В такую холодину. Невольно затрясло.

— Если бы… не онемевшие руки… я бы для вас обоих закончил… то… что вы тут начали! — Оба старшеклассника от этих моих слов виновато опустили глаза в траву. — Какого хрена вы устроили вообще, я не вещь, чтоб без меня меня женили! Я сам в состоянии выбрать, кто мне нравится! И вы уж тем более не должны были так поступать, ничего не сказав! А если бы случилось что?! Да вы совсем сбрендили!

Высказался. Полегчало. Над озером повисла относительная тишина, нарушаемая только звуками природы и нашим тяжёлым дыханием. Минут десять, наверное, прошло, прежде чем я отошёл и смог собрать мысли в кучу. Давно бы пора расставить эти дурацкие точки над i.

— Лайнел. Я не буду с тобой встречаться. Мне нравится Рен, и вообще… ты слишком непостоянный.

— Но, Курт… — Хрипло начал Браун. — Тогда я просто догадался, что ты с Реном и… разозлился…

— А когда Уилл у тебя в рот брал на первых соревнованиях, на кого ты разозлился?

Лайнел потупил взгляд. Чуть отойдя от гнева, я приблизился к Рену, осторожно дотронувшись до его щеки и проведя пальцем под разбитой губой.

— Я всё равно сейчас даже лица не чувствую. — Усмехнулся Беллоуз, сжав мою кисть в ладони.

— У тебя руки ледяные…

— У тебя как будто нет.

Лайнел, до этого просто смотревший на нас, заулыбался и отвёл взгляд.

— Вы друг другу подходите.

Мы с Беллоузом повернули головы к Брауну.

— Давай забудем, Рен? — Немного сдавленно спросил старшеклассник, закусив губу. Говорить ему явно было нелегко. — Глупо это всё было. Курту нравишься ты, и… — Парень замялся, — я тут вообще никаким боком. Хотя мне Курт тоже нравится, но… я вижу, что у тебя это более серьёзное чувство. — Лайнел протянул блондину руку, и тот, задумавшись на пару секунд, всё же пожал её своей.

— Забыли. — Кивнул Рен.

— Может, вернёмся теперь, а?.. Ну очень холодно. — Жалобно проговорил я, стуча зубами. Старшеклассники, не медля, согласились, поднявшись с земли. Я взял брошенный фонарик, который отчего-то не захотел включаться. После безжалостного удара об дерево, правда, он своё мнение в корне поменял. — А куда делся Уилл? — Вдруг вспомнил я. Не мог же он просто взять и уйти? Хотя… кто его знает. Может, не оценил наши задушевные беседы?

Мы втроём торопливо двинулись обратно, к спортивному городку, и уже на полпути наткнулись на мистера Барда и ещё двух тренеров других школ, ведомых Уильямом. Наш тренер (я всегда знал: он добрейшей души человек) не пожалел для нас подзатыльников, хотя большую их часть, как выяснилось позже, всё-таки отложил «на потом», а именно — на момент, когда нас, уже сухих, отчитывали во взрослом корпусе сразу все, по очереди и без исключения. Как будто мы не знаем, что это плохо, опасно и так далее. Я-то вот вообще этих двоих спасал, если что, я-то за что получил вообще?

Уже ближе к утру, когда о своей злобной сущности мы знали уже всё и в самых различных вариациях, нас, наконец, отпустили спать. Даже больше — в порядке исключения перенесли отъезд на вторую половину дня, чтобы мы немного поспали. В домике мы с Реном ещё минут двадцать сидели в комнате Уилла и Лайнела. Пока Браун заботливо сушил мне волосы заодно со своими, иногда дуя феном под майку и согревая, Беллоуз-старший сидел на другой постели и ждал своей очереди с висящим за спиной братом. Уильям стоял на постели на коленях, обнимая Рена за плечи и уткнувшись в его плечо.

— Я так за тебя испугался…

— Да ну, с чего бы тебе за меня бояться? — Холодно отозвался парень.

—…я ведь люблю тебя, братик.

— Обычно когда ты называешь меня «братик», это означает что-то не очень хорошее.

— Прости… я правда испугался.

Уилл говорил в своей «обычной» манере, каким он был на людях, однако в этот раз мне казалось, что он всё-таки искренен. Мне даже стало немного жаль его оттого, что он к Рену так ластится, а тот к нему вообще никак.

— Всё нормально. — Всё-таки ответил старшеклассник, положив ладонь на руку брата. Тот обнял его крепче, прижавшись.

—…знаю, меня не за что любить, даже как брата… ты ведь не любишь меня, Рен…

— Не помню, когда последний раз видел, чтобы ты плакал. — Рен развернулся к Уильяму, взяв его лицо в свои руки и большими пальцами стерев слезинки. — Раз уж говоришь, что любишь меня, прошу, перестань вести себя неподобающим образом, подставляя под удар и мою и свою голову. Я это очень оценю и задумаюсь над своими братскими чувствами. Договорились? — Спросил Беллоуз-старший, глядя в глаза восьмиклассника. Тот кивнул, вновь прильнув к брату и крепко его обняв. Рен, всё-таки, тоже оттаял и прижал Уилла к себе.

Лишь спустя несколько секунд Беллоузы отстранились друг от друга и взглянули на нас, видимо, сообразив, что фен уже давненько не шумит. Мы с Лайнелом, тем временем, смотрели на эту чувственную сцену и едва ли не плакали. Я притворно всхлипнул, сделав вид, что смахнул слезинки.

— Это было так мило… правда…

Ну, на самом деле хоть я и прикалывался, мне действительно казались милыми братские, сестринские и братско-сестринские отношения. Всегда хотел брата. Ну, или пусть уж хотя бы сестру. Но лучше брата.

— Иди ты. — Вновь сделал Рен свою фирменную моську, заняв моё место, вырвав из рук Лайнела фен и принявшись сушиться и греться. Мы с Брауном лишь довольно лыбились, глядя то на надутого старшего Беллоуза, то на влюблёно глядящего на брата младшего Беллоуза. Неужели Уилл правда собирается измениться? Он настолько испугался?

Вернувшись к себе в комнату сухими и согретыми, мы с Реном теперь уже спокойно улеглись в одну кровать. Мою, если быть точным. Хотя, не без последствий. Просто так уснуть у нас не получилось, потому Беллоуз нежно подмял меня под себя, ласково целуя. Плавно он спускался ниже, исчезая под одеялом, касаясь губами моей шеи, ключиц, сосков… я подрагивал, шумно дыша и поглаживая его спину, шею, сжимая пальцами волосы…

Внезапно у меня зазвонил телефон, лежащий на тумбе, заставив меня дёрнуться. Рен вылез из-под одеяла, взглянув на мобильник убийственным взглядом. Я схватил сотовый и как можно быстрее виновато сбросил, положив телефон обратно. Беллоуз вздохнул, без слов вернувшись к ласкам.

— Мне так нравится цвет твоей кожи… — Парень коснулся поцелуем солнечного сплетения. — Не ярко-смуглая, а какая-то золотистая…

— А мне вот твоя нравится. Молочно-белая. — Улыбался я.

— Да ну. Нездоровый такой цвет, не то, что у тебя.

— Брось. Зато у тебя так классно венки видно… ммм…

— Ну, это да, не пропьёшь. Когда кровь сдаю — врачи нарадоваться не могут такой удаче.

Я тихо посмеялся, немного поёрзав и плотнее прижавшись к Рену. И тут снова зазвонил чёртов телефон. Да кому не спится! Ещё, вообще-то… хм… а, ну да, вполне себе утро уже. Но всё равно! Я недовольно рыкнул, схватив телефон и скинув. Рон. Ему-то что от меня потребовалось спозаранку?

— Курт… — Каким-то нехорошим тоном начал Беллоуз, нависнув надо мной.

—…м? — Я робко воззрился на Рена, сжавшись под ним и захлопнув свою раскладушку.

— Знаешь, куда я засуну тебе твой телефон, если он ещё хоть раз зазвонит?

—…в попу? — С опаской предположил я тихим голосочком.

— Смотри-ка, какой догадливый. — Беллоуз ловко забрал сотовый из моих рук, — Заряжу на 100%, поставлю на вибровызов, засуну, отправлю так в школу и буду без конца тебе названивать. — …и кинул на свою постель.

— Но!.. — Попытался было возразить я, однако Рен тут же заткнул меня глубоким и требовательным поцелуем. Чёрта с два, да я же его не отключил даже, а если Рон ещё раз позвонит?! Хотя всё равно Рен, наверное, пугает просто, не сделает же он этого, в самом деле…

* * *

Я обосновался у парадного входа школы, опершись спиной на дверь и обняв себя за плечи. На улице было достаточно холодно, чтобы мёрзнуть, хотя и недостаточно холодно, чтобы тащиться до раздевалки и брать олимпийку. Всё равно мы вышли на переменку. Я — за компанию, а Рен — о чём-то там поговорить со Стюартом, который на длинной перемене всегда курит на крыльце.

Старшеклассники обменялись рукопожатиями, и тут вдруг Беллоуз шепнул что-то на ухо Стю, который тут же посмотрел на меня и как-то странно ухмыльнулся. Что?? Нет, не может быть, чтобы Рен ему всё рассказал!.. Хотя, глядя на его ухмылку, я находил ей только это объяснение. Но нет, не мог же он так поступить!..

Оба парня подошли ко мне. Стюарт по-прежнему курил, не сводя с меня взгляда, Рен же обнял меня за плечи.

— Замёрз? — Вполне себе обычно спросил парень. Может, он не рассказал, и я всё придумываю только потому, что вообще сегодня в принципе не могу об этом не думать и минуты?..

— Немного… — Кивнул я. Рен с ухмылкой склонился к моему уху, тем не менее достаточно громко сказав:

— А я знаю, кому можно позвонить, чтобы ты немного согрелся. — В голосе явно слышалась издёвка. Глаза мои явно стали размером с блюдце, когда я понял, кому Рен собирается позвонить. А ведь он уже достал телефон…

Уже спустя несколько секунд я ощутил нехилую вибрацию в одном очень интересном месте. Даже подумать стыдно, в каком. Лицо мгновенно залилось густой краской. Я дёрнулся, низко опустив глаза, сжавшись и прикрыв пах собственной сумкой. Рен дал Стюарту пять, после чего последний заулыбался пуще прежнего.

— Эй, Курт. — Стю положил локоть мне на плечо, нагнувшись. — Может, обменяемся номерами? Ну так, на всякий случай. Запишешь мой? Или тебе телефон долго доставать?

Всё-таки рассказал. Вот скотина. Я попытался сжечь Стюарта взглядом, но из-за непрекращающейся вибрации взгляд получился скорее жалобным. Я прикусил губу, вжавшись в дверь за спиной.

— Рен, прекрати!.. — С мольбой в голосе просил я, подрагивая.

— Я же тебя предупреждал. — Невинно отозвался Беллоуз.

— Я думал ты несерьёзно!.. И вообще ты сам мне не дал отключить телефон!..

— А это уже не мои проблемы. — На лице блондина взыграла ухмылка. — И ты же прекрасно знаешь: я всегда серьёзно.

Я в ответ лишь отчаянно краснел, не зная, куда себя девать от нарастающего возбуждения и чёртового телефона. Чёртов Рон. Чёртов Рен. Сволочи.

На заметку:
ВАЖНО: Рен <b>действительно никогда не шутит</b>.



Проснулся я оттого, что Рен, видимо, вернувшись из туалета, бухнулся на постель за моей спиной, крепко меня прижав. Лицо — цвета спелого томата, и стояк неимоверный. Кажется, коснись — и взорвусь. Я взял руку Беллоуза за запястье, переместив на свой пах и прижав.

— Ого. — Послышалось из-за спины. — Какой ты бодрый с утра.

— Рен, очень больно, пожалуйста… — Жалобно попросил я. Старшеклассник без слов стал с нажимом поглаживать мой член, сжимая. Хватило буквально нескольких движений для того, чтобы я кончил. Едва придя в себя, я перелез через Рена, шмыгнув в туалет и использовав его по, собственно, прямому его назначению и для того, чтобы помыться в душевой, которая находилась там же. Вернувшись расслабленным и освежённым, я нырнул под одеяло к уже задремавшему Беллоузу, подлез к нему под крылышко и прижался спиной. Хорошо…

— И часто у тебя так с утра? — Сонно спросил парень.

— Как у всех. — Смущённо буркнул я. В этом, по сути, не было ничего постыдного, стандартная практика, скажем так, но меня смущал предшествующий всему этому сон.

— Ты во сне так ворочался. Снилось что-нибудь?

—…да. — Не стал врать я, тем не менее жутко покраснел и спрятал лицо в подушке.

— Что-то интересное?

—…что ты исполнил свою угрозу. — Еле слышно пробормотал я в подушку.

— М? Угрозу? — Беллоуз привстал, нависнув надо мной.

— …про телефон. — Всё сильнее смущался я, хотя дальше, по-моему, было уже некуда.

— Оу. Эту. И тебе это так понравилось?

— Нет!.. — Тут же резко отозвался я.

— И почему я тебе не верю?

— Понятия не имею. Но я тебя прибить был готов. Ты ещё и Стюарту растрепать умудрился.

— Стю? — Рен тихо посмеялся. — А я бы мог.

— Не сомневаюсь. — Насупился я.

— Так, я сейчас. — Старшеклассник поднялся с койки, поправив трусы и прямо в них выйдя из комнаты. Я лишь хлопал глазами, глядя ему вслед. Чего это он так вдруг? Уже спустя полминуты Рен вернулся, сжимая что-то в руке. Он подошёл к своей постели, взяв с неё мой телефон, так там и валявшийся, и открыв.

— Та-а-ак. Два пропущенных от некоего Рона.

Глаза мои стали даже больше, чем во сне, а внутри всё оборвалось и похолодело.

— А я предупреждал, куда засуну тебе твой телефон, если он снова зазвонит?

— Не надо! — Я мгновенно приклеился к стеночке, по-быстрому соорудив себе кокон из одеяла и ошалело глядя на Беллоуза, который с маниакальной улыбкой подкидывал и ловил мою раскладушку. — Рен, ты с ума сошёл! Ты же не сделаешь такого!!

— Ты думаешь? — Парень выгнул бровь, двинувшись ко мне. Глаза мои забегали в поисках укрытия, но не успел я и придумать места, как Рен схватил одеяло, резко дёрнув и уронив меня животом вниз. Пока я приходил в себя, он выхватил ремень из своих джинсов, висящих на спинке кровати, перевернул меня на спину, охватив руки ремнём, и привязал их к прутьям изголовья постели.

— Рен, перестань! — Я подрагивал, шумно дыша и безрезультатно дёргая руками. Рен в это время с флегматичным видом копался в моём телефоне, приговаривая: «та-ак, где же здесь вибровызов… а-а, вот, нашёл». Нет, ну он же прикалывается, он же не собирается на самом деле в меня его засовывать!.. В другой руке Беллоуза, как оказалось, был презерватив. Он открыл его, засунув внутрь мой телефон, и вновь ухмыльнулся. Найдя в тумбе и свой телефон, Беллоуз устроился на кровати у моих ног.

— Прижми колени к животу. — Сказал Рен, подложив подушку мне под поясницу. — Всё равно ты от меня уже не сбежишь, а если не будешь слушаться — засунуть-то его я всё равно засуну, я ведь обещал, а вот что вытащу потом — не факт.

Моментально вспомнилась заметка из моего сна. Этот извращенец действительно не шутит. Сердце колотилось от понимания этого, как бешенное. Тем не менее, видя в словах Беллоуза рациональное зерно, я покорно поджал ноги, отвернувшись. Нет, всё равно не верю, что он собирается это сделать!..

— Хороший мальчик. Презерватив со смазкой, не бойся, будет полегче. — С этими словами Рен смазал меня слюной, немного растянув двумя пальцами, после чего приставил к моему анусу телефон, плавно надавив. — К тому же с формой мобильника тебе повезло. Специально выбирал такую обтекаемую? Я-то бы любой засунул при желании.

Я всхлипывал от смущения, краснея и всеми силами стараясь не шевелиться и даже не дышать. Мне казалось, что с каждым вдохом телефон проникает непростительно глубоко, и больше всего я боялся, что он войдёт весь. Боль была даже чем-то приятная, однако смущение и боязнь шевельнуться меня с ума сводили. Я стыдливо всхлипывал, зажмурившись и вертя головой.

— Самое то. — Прокомментировал старшеклассник, введя сотовый примерно наполовину и придерживая. После он взял свой заготовленный телефон, нажав на пару кнопок, и уже через несколько секунд я дёрнулся, громко застонав и сильно прикусив губу. Даже представить себе не мог, что вибрация в моём мобильнике настолько сильная!.. Я, уже не сдерживаясь, метался по постели, стараясь, тем не менее, не двигать пятой точкой, и издавал стоны вперемешку с выкрикиванием имени Беллоуза. Член моментально встал, вызывая у меня ещё больший стыд. Смущение было таким, что хоть сквозь землю проваливайся, но как же чертовски меня это возбуждало… даже слёзы выступили на глазах. Рен, тем временем, обхватил губами головку моего члена, обведя языком и неглубоко вбирая в себя.

Я громко постанывал, извиваясь в руках блондина и не переставая выкрикивать его имя. Возбуждение было даже болезненным. Я жалобно всхлипывал, осторожно и с опаской толкаясь Беллоузу навстречу, и, наконец, бурно кончил, выгнувшись мостиком. В момент оргазма сотовый плавно скользнул внутрь до конца.

— Рен… Теле… фон… — Едва придя в себя, панически напомнил я.

— Не трясись ты так. — Парень потянул за кожаный ремешок-брелок, извлекая из меня телефон под аккомпанемент моего болезненного и недовольного стона. — Ты сотовый как специально выбирал. Идеально подходит.

— Да уж. — Недовольно буркнул я, поёрзав и надувшись. Я прекрасно чувствовал, что лицо у меня красное, как… как… да вообще краснее всего, что существует на свете. Вынув мобильник из презерватива, тут же небрежно кинутого на пол, Рен отложил телефоны на тумбу, навалившись на меня и вовлекая в поцелуй.



В дверь раздался немного нетерпеливый стук и из-за неё послышался чуть приглушённый голос Уилла:

— Рен, пожалей мальчика, он часа два уже стонет без перерывов.

— Скройся. — На выдохе отозвался Рен, даже не думая от меня отстраняться или хотя бы прекращать движения.

— Да я бы рад, но тут все ждут, и меня просили вас поторопить.

Как это «все»?! Кто — все??

— Мистер Бард вот пока в шоковом состоянии, но Лайнел занимается его реабилитацией.

Как мистер Бард?!! Я тут же упёрся в плечи Беллоуза, пытаясь его отстранить, но он только резче задвигался, вызывая у меня всё более сладкие стоны.

— Он блефует, забей. — Шепнул Рен мне на ухо, уже практически вдалбливая меня в матрас быстрыми и грубыми толчками. Я коротко вскрикивал, вжимаясь в Беллоуза и изредка всхлипывая.

— Ах!.. Ре…ен… даа… Рен!..

— Что, мой брат так хорош в сексе? — Вновь послышалось из-за двери. — Эх, и почему мы родственники?

— Завидуй… молча! — Рен сжал зубами кожу моего плеча, обхватив ладонью мой член, и я тут же дёрнулся, вжавшись в его пах и со стоном кончив. Старшеклассник почти полностью вынул из меня свой член, после резким толчком войдя до упора и кончив тоже. Мы ещё минуты три лежали, обнявшись и тяжело дыша, приходя в себя.

— Ну наконец-то. Одевайтесь шустрее, сейчас автобус подъедет. Я не шутил на тему того, что сюда тренер заходил. И мне было очень тяжело выпроводить его так, чтобы он не сосредоточил внимания на кое-чьих стонах, которые во всём домике слышно. С вас по шоколадке за спасение ваших задниц. Хотя, насчёт задницы Курта я не уверен.

Я вновь густо раскраснелся. В душ мы с Реном решили пойти уже порознь, иначе действительно бы опоздали на автобус. Точнее, не так. Мистер Бард бы уже явно зашёл нас поторопить, а дальше… «Последний день Помпеи» показался бы нам тихими посиделками.

В автобусе на последних сидениях мы с Реном устроились уже вдвоём. Я довольно к нему прижался, закрыв глаза и включив себе музыку. Беллоуз вынул из моего уха один наушник, вставив его себе.

— Хоть узнаю, что ты там слушаешь. — Ответил Рен на мой немой вопрос, тоже закрыв глаза.

— Если хочешь. — Отозвался я, вновь расслабленно растёкшись на плече старшеклассника и зевнув.

— Курт.

— М? — Лениво отозвался я, приоткрыв один глаз.

— А ты выучил формулы?

Формулы? Какие фо… Твою мать!


Приложенные файлы

  • docx 15822530
    Размер файла: 198 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий