Текстология

Министерство образования РФ Северо-Западный институт печати Санкт-Петербургского Государственного Университета технологии и дизайна Факультет издательского дела, журналистики, рекламы и книжной торговли
Контрольная работа
по текстологии
на тему:
«Сравнительный анализ двух
научно подготовленных изданий произведений М. Ю. Лермонтова»


Работу выполнила: студентка группы Рд–5.2
Максимова Ника Игоревна
Работу проверила: Гушанская Елена Мироновна


Санкт-Петербург
2012
Данная работа посвящена сравнительному редакторскому анализу двух научно подготовленных изданий произведений М. Ю. Лермонтова. Первое из них  двухтомник «Сочинения», вышедший в издательстве «Правда» в 1988 году. Тесты и научный аппарат были подготовлены издательством «Художественная литература» при участии Института русской литературы (Пушкинский Дом). Составитель и автор комментариев И. С. Чистова, автор вступительной статьи к первому тому И. Л. Андроников. Второе издание вышло в большой серии «Библиотеки поэта» в 1989 году и представляет собой полное двухтомное собрание стихотворений поэта. Составлением, подготовкой текстов и примечаний занимался Э. Э. Найдич, а вступительная статья принадлежит Д. Е. Максимову. Поскольку жанровый состав сочинений, включённых в названные издания, различен, анализу будут подвергнуты лишь поэтические произведения М. Ю. Лермонтова, а раздел «Проза» и прозаические драмы, входящие в «Сочинения», рассматриваться не будут.
Итак, основной текст первого тома издания 1988 года состоит из четырёх больших разделов: «Стихотворения 1828–1836 гг.», «Стихотворения 1837–1841 гг.», «Стихотворения разных лет» и «Поэмы». Второй том включает в себя раздел «Драмы» и раздел «Проза». Выбор подобной структуры в самом издании никак не объясняется, и принципы отбора текстов нигде не оговариваются. Двухтомное полное собрание стихотворений тоже построено по жанрово-хронологическому принципу, однако его композиция немного отличается от «Сочинений» 1988 года. Первый том собрания состоит из следующих разделов: «Стихотворения 1828–1836 гг.», «Драмы» (только стихотворные) и «Приложения», куда помещены тексты, относящиеся к раннему периоду поэтического творчества Лермонтова. Второй том открывается уже более зрелой лирикой поэта раздел «Стихотворения 1837–1841 гг.» с небольшим подразделом «Стихотворения неизвестных лет», за которым следуют «Поэмы» и далее «Приложения». Таким образом, в отличие от «Сочинений», где жанровый принцип строго соблюдён, в «Библиотеке поэта» он немного нарушен, поскольку стихотворения двух временных периодов даются не подряд, а в разных томах.
Оба этих подхода к созданию композиции, разумеется, возможны и объясняются спецификой рассматриваемых изданий. Поскольку в двухтомнике «Сочинения» представлены все художественные жанры, в которых работал М. Ю. Лермонтов, логично было разбить его произведения по томам на поэзию и прозу. Правда, из-за такого деления возник один небольшой недочёт: во второй том издания включена одна стихотворная драма «Маскарад», которая выбивается из общего прозаического контекста книги. Если руководствоваться делением на тома по родам литературы, её, разумеется, следовало бы ввести в первый том издания. В данном случае был соблюдён лишь жанровый принцип построения, и, поскольку составители никак не объясняют свои подходы к построению композиции издания, можно лишь догадываться о том, насколько продуманной была получившая структура. Помимо этого, если судить даже только по содержанию, нелогичным представляется выделение в первом томе такого раздела как «Стихотворения разных лет», поскольку предыдущие разделы уже обязаны включать в себя все стихи М. Ю. Лермонтова, за все годы его творчества, и такой раздел просто немыслим. Остаётся неясным для читателя, мало знающего о биографии поэта, хронологическое разделение на два периода: «Стихотворения 1828–1836 гг.» и «Стихотворения 1837–1841 гг.».
В издании 1989 года, в этом отношении имеющем точно такую же структуру, во вступительной статье говорится о том, что творческое развитие Лермонтова принято делить на два этих периода. К юношескому периоду относятся произведения 1828–1834 годов, которые поэт не печатал и не собирался печатать. Второй этап охватывает произведения 1835–1841 годов, которые в большинстве своём были опубликованы ещё при жизни Лермонтова. Но существует и другая периодизация: 1828–1832, 1833–1836, 1837–1841. Объединив два ранних периода творчества в один, составители воспользовались именно таким делением. Исходя из этого, понятной становится и общая структура двухтомника. С её помощью составители сумели не только соблюсти жанрово-хронологический принцип, но и показать особенности творческого пути поэта. В первый том вошли его ранние, юношеские стихотворения, которые, в основном, не были опубликованы при его жизни. Плодотворная работа М. Ю. Лермонтова над драматическими произведениями практически завершается тоже к 1836 году, и в «Приложение» включены тексты этого временного периода. Таким образом, в первом томе издания Лермонтов предстаёт перед читателем ещё юным, начинающим поэтом, в то время как во втором томе это уже зрелый, состоявшийся автор, темы произведений которого становятся серьёзнее, а жанры разнообразнее.
Обратимся непосредственно к содержанию основного текста. В двухтомник «Сочинения» включено 172 стихотворения 1828–1836 годов, 77 стихотворений 1837–1841 годов, а также 6 стихотворений разных лет (всего 255 стихотворений). В издании серии «Библиотека поэта» стихи пронумерованы, поэтому считать их легче: 328 стихотворений 1828–1836 годов, 86 стихотворений 1837–1841 и 5 стихотворений неизвестных лет (всего 419 стихотворений). Это, если не считать приложений, о которых будет сказано отдельно. Полное собрание стихотворений содержит все те сочинения, которые есть во втором издании, и превосходит его на 164 стихотворения. Очевидно, что основная масса добавлений приходится на раннюю лирику Лермонтова, поскольку во втором периоде его творчества в «Сочинения» не включены всего 9 стихов.
Что касается других поэтических произведений, то в издание 1988 года вошла только одна стихотворная драма «Маскарад», в то время как издание «Библиотеки поэта» содержит ещё «Испанцы» и «Арбенин». Составители поясняют, что «в соответствии с общим принципом публикации лермонтовского стихотворного наследия в основной корпус первого тома введена драма „Арбенин“, хотя и удержавшая в своем тесте целые сцены „Маскерада“, но тем не менее превратившаяся в результате коренной переделки этой пьесы в самостоятельное произведение».
В следующем разделе, «Поэмы», в двухтомнике 1988 года представлено 20 произведений, а во втором издании 27 произведений. Следует обратить внимание, что поэма «Монго» в «Сочинениях» входит в основной текст, а в публикации 1989 года помещена в «Приложения». Ни в том, ни в другом издании подобный выбор не поясняется, но такое различие связано с двусмысленным статусом самой поэмы. С одной стороны, она явно примыкает к серии купированных, так называемых «юнкерских поэм», а с другой все непристойности в ней сводятся лишь к словесным фигурам, да и написана она была уже позднее, в 1836 году. Составители издания серии «Библиотека поэта», следуя предшествующим академическим собраниям сочинений поэта, включают поэму в «Приложения», оговаривая, что юнкерские поэмы, как неудобные в печати, в настоящее издание не вошли. «Сочинения» 1988 года дают «Монго» в составе основного текста, видимо не относя её к купированным поэмам, а возможно ещё и потому, что раздел «Приложения» в данном сборнике в принципе отсутствует. При ближайшем рассмотрении текста произведения оказывается, что «Монго» в обоих изданиях печатается с купюрами, при этом изъятой оказывается, по-видимому, непечатная лексика. Само же содержание поэмы, конечно, не откровенно похабно, но всё же очень пикантно, а потому произведение несколько выбивается из ряда других поэм. Следовательно, для соблюдения стилевого единства, «Монго» целесообразнее помещать в «Приложения».
Таким образом, исходя из анализа состава основного текста обоих изданий, можно сделать вывод о том, что «Сочинения» не претендуют на полноту и не стремятся опубликовать все известные на данный момент произведения М. Ю. Лермонтова, а показывают творчество поэта в его многообразии, предлагая лишь основные сочинения автора. Именно поэтому издание не названо «собранием сочинений» и, тем более, «полным собранием сочинений». Заголовок сразу показывает выборочный характер публикации наследия поэта. В то же время издание серии «Библиотека поэта» уже на титуле заявляет о полноте двухтомного собрания, а в комментариях составители говорят о том, что книга охватывает практически все стихотворные произведения поэта, за исключением юнкерских поэм, и в том числе содержит ранее не опубликованное юношеское стихотворение «Возьми назад твой нежный взгляд».
Хочется отметить, что составители издания «Библиотеки поэта» объединили некоторые стихотворения М. Ю. Лермонтова в циклы. Им присвоена общая нумерация (стихотворения 31–36) и отдельная внутри цикла, даётся общее заглавие, а в содержании они графически выделены отступом вправо. Таких случаев немного, всего шесть в основном тексте и два в приложении. В «Сочинениях» такого выделения отдельных циклов нет, но и вошли в сборник стихотворения только одного цикла, названного в издании 1989 года «Эпиграммами на Ф. В. Булгарина». Поскольку случай единичный, а эпиграмм всего две, составители не сочли нужным объединять их в цикл. В содержании они никак не выделены, а озаглавлены как «Эпиграмма на Ф. Булгарина, I» и «Эпиграмма на Ф. Булгарина, II».
Следующим важным различием, заметном ещё по содержанию, становится очерёдность расположения текстов в изданиях. В примечаниях к собранию 1989 года оговаривается, что в каждом разделе материал расположен в хронологической последовательности. При этом к вопросу датировки произведений поэта составители подошли очень тщательно. В настоящем двухтомнике были пересмотрены некоторые традиционные датировки, что в одних случаях способствовало их уточнению, а в других  наоборот, устраняло излишнюю, ничем не обоснованную определённость в назывании точной даты создания. Те стихотворения, время написания которых установить не удалось, были помещены в подраздел «Стихотворения неизвестных лет» во втором томе. Составители подробно описывают все источники, по которым производилась сверка дат, и говорят о трудностях, с которыми они столкнулись, изучая хронологию написания Лермонтовым произведений, приводят доводы в пользу той или иной датировки. В основном тексте даты, сопровождаемые вопросительным знаком, являются гипотетическими, даты, заключённые в угловые скобки, означают год, не позднее которого было написано произведение. Иногда встречается и подобная формулировка: «1830 или 1831» или «Между 1830 и 1832». Часто приводится точная или приблизительная дата: «20 марта 1840», «Конец лета осень 1830». Однако такая однозначная датировка характернее уже для второго тома, для зрелой лирики поэта, о которой до нас дошли более-менее определённые сведения. Даты приводятся после каждого произведения, они выделены курсивом и отбиты по левому краю, то есть совпадают с началом стихотворной строки.
Существенным недостатком двухтомника «Сочинения» является отсутствие датировки внутри основного текста. И крайне удивительным на этом фоне выглядит единственное обозначение даты у поэмы «Джюлио». После заглавия в скобках указано: «Повесть. 1830 год». В комментарии это объясняется тем, что такой подзаголовок дал сам Лермонтов и что год входит в название поэмы. Однако издание «Библиотеки поэта» оставляет в подзаголовке лишь слово «Повесть», а в комментарии поясняет, что в рукописи было написано так: «Джюлио. Повесть. 1830». По-видимому, Лермонтов таким образом просто проставил датировку своей поэмы, и год в подзаголовок всё-таки входить не должен.
Так или иначе, годы, в которых были написаны стихотворения поэта, в «Сочинениях» приводятся только в комментариях и выбор той или иной датировки никак составителями не обосновывается, а различия в порядке стихотворений в двух изданиях иногда довольно существенны. Сначала очерёдность полностью совпадает, за исключением двух поменянных местами стихотворений «Стансы („Я не крушуся о былом“)» и «Отрывок», относящихся к 1830 году. Далее же 22 стихотворения, которые оба издания относят к 1830–1831 году, в «Сочинениях» стоят позже, чем в собрании стихотворений. Произошло это из-за того, что значительную часть произведений составители издания «Библиотеки поэта» относят к 1831, а «Сочинения» ещё к 1830 году. Удивительно, но даже стихотворения под названием «1831-го января» и «1831-го июня 11 дня» преподносятся в этом издании, как стихотворения 1830 года. Помимо этого, два стихотворения, «Я счастлив! тайный яд течёт в моей крови» и «Прощание», составители «Библиотеки поэта» относят к 1832-му, а составители «Сочинений» к 1831 году. Далее, до 1837 года порядок практически совпадает, за исключением трёх случаев перемены местами соседних стихов. В разделе же более поздней лирики разница в очерёдности наблюдается гораздо чаще. В «Сочинениях» меняются местами как стихотворения, более-менее близко расположенные в издании «Библиотеки поэта», так и совсем далёкие друг от друга. Так, собрание 1989 года датирует «Послание» вообще 1835 годом, в то время как в «Сочинениях» оно расположено уже в разделе зрелой лирики. Иногда датировки в изданиях обосновываются: стихотворение «Из альбома С. Н. Карамзиной», например, в «Сочинениях» датировано 1839-м, а в «Библиотеке поэта» предположительно 1840–1841-м, что объясняется в комментариях к обоим изданиям. Чаще же, разница в порядке никак не прокомментирована, и читатель может лишь догадываться о том, каким годом датирует стихотворение составитель издания 1988 года и почему очерёдность не совпадает с изданием «Библиотеки поэта».
Отдельно следует сказать о том, что стихотворения, которые вошли в раздел «Стихотворения разных лет», составители издания 1989 года отнесли к ранней лирике Лермонтова, за исключением «Когда надежде недоступны», которое попало в подраздел «Стихотворения неизвестных лет». Порядок поэм в обоих изданиях совпадает, за исключением одной ошибки, которую допустили составители «Сочинений». Поэму «Исповедь» оба издания датируют второй половиной 1831 года, а «Последний сын вольности» между второй половиной 1830 и первой половиной 1831 года. В «Библиотеке поэта», согласно хронологии, сначала идёт «Последний сын вольности», а потом «Исповедь», а в «Сочинениях»  почему-то наоборот.
Из всего вышесказанного можно заключить, что в вопросе датировок следует больше доверять изданию «Библиотеки поэта», поскольку его составителями была проведена огромная работа по уточнению хронологии создания произведений. В комментариях чаще всего обосновывается та или иная датировка, а там, где возникает сомнение называется приблизительная дата. Составители «Сочинений» отнеслись к вопросу хронологии небрежно, в комментариях прописаны далеко не все датировки, а аргументируется та или иная дата лишь в единицах случаев. К тому же, составители допускают грубые ошибки в хронологической очерёдности даже тогда, когда известны точные даты и обстоятельства появления новых стихотворений.
Попутно стоит отметить выявленные различия в названиях стихотворений. Если произведение встречается у поэта несколько раз под одним и тем же заголовком, составители обоих изданий приводят в скобках первую строку стихотворения. Однако в двухтомнике 1989 года редакторы делают это каждый раз, систематически, а в «Сочинениях» пояснение даётся только у повторённого стихотворения или не даётся вовсе (так, «Мой демон» встречается в содержании дважды, без пояснений). Не иллюстрируются первой строкой и посвящённые кому-либо произведения, которые даются под условным заголовком, в угловых скобках (К Н. И. Бухарову, А. Г. Хомутовой, Эпиграмма на Н. Кукольника и подобные). Составители издания «Библиотеки поэта» поясняют и такие заголовки.
Кроме того, если в первоисточнике отсутствует часть имени или фамилии адресата, редакторы восполняют пропущенное в угловых скобках («Романс к Ивановой», «К Петерсону», «К другу В. Шеншину»). «Сочинения» оставляют заголовок в таком виде: «Романс к И», «К Н. И», «Н. Ф. Ивой». Но и тут не соблюдается заданный принцип. Издатели дописывают «К Сушковой» и «Памяти А. И. Одоевского». Также можно отметить, что стихотворение, в издании 1989 года озаглавленное «Я к вам пишу случайно, право» в «Сочинениях» даётся под условным заголовком «Валерик». Составители двухтомного собрания в комментариях поясняют свою позицию: это жанр послания, для которого заглавия не характерны, а текст печатается по автографу, в котором заголовок отсутствует. Существенных расхождений при сравнении текстов не обнаружилось, и, тем не менее, сейчас стихотворение известно именно под заглавием «Валерик».
Странным сегодня выглядит и заголовок драмы «Маскерад» в издании 1989 года. Составители поясняют в комментариях: «Вопреки заглавию драмы в копии Пушкинского Дома, она в 1842 г. была напечатана под названием „Маскарад“, которое удерживалось вплоть до настоящего времени в публикациях пьесы и в репертуаре театров. Между тем только в форме „маскерад“ (на французский манер) это слово употребляется в самом тесте драмы». Это замечание справедливо, однако заглавие «Маскерад» так и не прижилось и сейчас выглядит несколько архаично.
При сравнении самих текстов двух анализируемых изданий было отмечено, что большинство разночтений имеют системный характер. Внутритекстовые различия, в основном, наблюдаются только на уровне пунктуации, однако есть и исключения. Два стихотворения в изданиях существенно отличаются. Первое из них в «Сочинениях» озаглавлено как «Зови надежду сновиденьем», а в двухтомном собрании «К* („Не верь хвалам и увереньям“)». В данном случае в качестве канонического текста в изданиях используются разные редакции этого стихотворения, и составители «Библиотеки поэта» в разделе «Другие редакции и варианты» дают вариант 5-й и 7-й строк, совпадающих с текстом в «Сочинениях». В первом четверостишии различается порядок строк, а также постановка тире в одной позиции. Так, в «Сочинениях»: «Зови надежду сновиденьем, / Неправду  истиной зови, / Не верь хвалам и увереньям, / Но верь, о, верь моей любви!». А вот как в двухтомном собрании: «Не верь хвалам и увереньям, / Неправду истиной зови, / Зови надежду сновиденьем, / Но верь, о, верь моей любви!».
Вторая половина имеет существенные расхождения, из-за которых несколько меняется смысл стихотворения. В «Сочинениях»: «Такой любви нельзя не верить, / Мой взор не скроет ничего: / С тобою грех мне лицемерить, / Ты слишком ангел для того». Во втором же издании: «Тебе нельзя мне не поверить, / А взор не скроет ничего; / Ты не способна лицемерить, / Ты слишком ангел для того». В перовом случае герой говорит о своих переживаниях и не смеет лицемерить перед ангелом-героиней, а во втором речь идёт, наоборот, о чувствах героини и об уверенности героя, что такой ангел, как она, к лицемерию не способна. Такое различие принципиально. Более того, из-за разницы в порядке строк стихотворению присваивается разное название, что, безусловно, затрудняет его поиск, например, в содержании изданий. Составители собрания из «Библиотеки поэта» подробно объясняют, по каким источникам печатается текст, чего не делают составители «Сочинений». При этом «Сочинения» по характеру подготовки материалов всё-таки тяготеют к массовому изданию, а потому широкий круг читателей скорее знает стихотворение в таком варианте, а не в уточнённой, выверенной редакции составителей двухтомника «Библиотеки поэта».
Второе стихотворение, имеющее серьёзные разночтения, в обоих изданиях называется «Звезда». Помимо разницы в двух знаках препинания (в одной книге дважды «,», в другой  «;») есть различия в трёх строках. В «Сочинениях»: «Вверху одна / Горит звезда; / Мой взор она / Манит всегда; / Мои мечты / Она влечет / И с высоты / Меня зовет! Усталых вежд / Я не смыкал, / И без надежд / К нему взирал!». В «Библиотеке поэта»: «Вверху одна / Горит звезда, / Мой ум она / Манит всегда, / Мои мечты / Она влечет / И с высоты / Мне радость льет. Усталых вежд / Я не смыкал, / Я без надежд / К нему взирал!». Разночтения не так значительны, как в первом случае, но печатаются стихотворения явно по разным вариантам, а в комментариях к «Сочинениям» ссылки на источник издатели опять-таки не дают.
Также стоит отметить одно различие в стихотворении «Благодарю!». В 16 строке в «Сочинениях» даётся «мне твой взор укажет», а во втором издании  слово «покажет». Сознательная это или случайная ошибка, а главное, чья она неясно, поскольку обе книги в комментариях ссылаются на один и тот же первоисточник.
Абсолютно идентичными по всем параметрам оказались всего лишь 18 стихотворений (из 255-ти!): «Песня („Светлый призрак дней минувших“)», «К („Не привлекай меня красой“)», «Один среди людского шума», «Гроб Оссиана», «Нищий», «Гляжу на будущность с боязнью», «Нет, я не Байрон, я другой», «Юнкерская молитва», «В альбом. Из Байрона („Как одинокая гробница“)», «Слышу ли голос твой», «Она поет  и звуки тают», «К Н. И. Бухарову», «Ребенка милого рожденье», «Есть речи  значенье», «М. П. Соломирской», «Отчего», «Из Гёте», «Прощай, немытая Россия». Во всех остальных текстах имеются те или иные разночтения, которые, как уже было сказано, можно легко систематизировать.
Начнём с расхождений, относящихся к написанию слов. Издание 1988 года даёт написание приложений через дефис, в то время как редакторы двухтомного собрания пишут такие слова раздельно, не интерпретируя их как приложения: «Над морем красавица-дева сидит» и «Над морем красавица дева сидит», «Расступись, о старец-море» и «Расступись, о старец море». Или другой случай: «Перед опасностью позорно-малодушны / И перед властию презренные рабы» и «Перед опасностью позорно малодушны / И перед властию  презренные рабы». Если в случае приложений нужно опираться на авторский текст и воспроизводить так, как написано у самого Лермонтова, то во втором случае редакторы «Сочинений» явно допустили ошибку. К тому же, в этом последнем стихотворении («Дума») слились в одну два восьмистишия опять-таки издательский недочёт. Но комментария к этому сочинению нет, так что сказать с уверенностью, что это именно редакторские ошибки, а не какой-то другой вариант стихотворения, нельзя.
Другой тип расхождений связан со слитным и раздельным написанием слов. «Расстаться б и вам и мне не худо», «Спеша на север из далека», «Не мудрено, Евгений» («Сочинения») и «Расстаться б и вам и мне нехудо», «Спеша на север издалёка», «Немудрено, Евгений» (двухтомник «Библиотеки поэта»). Эти наречие и краткие прилагательные по современным правилам должны писаться слитно, и вполне возможно, что это редакторы двухтомного собрания исправили ошибки, а может, наоборот, составители «Сочинений» упустили эти моменты. Неясно, откуда взялось и такое расхождение: «Ого! Искусный соблазнитель право, / Мне хочется послать ему ответ кровавой». В двухтомнике «Библиотеки поэта» уже стоит слово «кровавый».
Ещё одно расхождение: в двух эпиграммах на Булгарина «Сочинения» пишут имя героя как «Фадей», а двухтомное собрание как «Фаддей». Составители издания «Библиотеки поэта» поясняют, что эпиграммы посвящены Фаддею Венедиктовичу Булгарину, в то время как в комментариях к «Сочинениям» указаны только инициалы этого писателя. Возможно, его имя во времена Лермонтова писалось как «Фадей», но сейчас оно известно как «Фаддей», и при обоснованном употреблении одной буквы «д» составителям двухтомника 1988 года следовало бы дать пояснение в комментариях, чтобы у читателя не возникало вопросов, почему имя героя написано именно так.
Тем не менее, несмотря на основательность подготовки двухтомника 1989 года и небрежность «Сочинений», и в издании серии «Библиотека поэта» нашлась явная опечатка. В драме «Маскарад» ремарка «(в сторону)» напечатана как просто «(сторону)». Этот незначительный единственный недочёт, конечно, можно издателям простить, однако стоит всё же заметить, что в «Сочинениях» таких явных и неоспоримых опечаток в тексте обнаружено не было.
Продолжая говорить о расхождениях в написании слов, следует обратить внимание ещё на несколько моментов. Во-первых, это разница в употреблении прописных букв. Слово «бог» и все слова, связанные с религией в обоих изданиях пишутся со строчной буквы. Исключение составило слово «Спаситель», напечатанное с заглавной буквы и в том, и в другом сборнике. Слова, на которые решил акцентировать внимание сам автор («Гений», «Слава», «Свобода», «Скелет», «Враг») также написаны с большой буквы и в некоторых случаях выделены курсивом. Имена и географические названия, естественно, тоже везде напечатаны с прописной буквы. Разночтения возникли при написании слов: земля («И между них земля вертелась наша»), восток («Один меж них приметил я цветок, / Как будто перл, покинувший восток», «Я знал его: мы странствовали с ним / В горах востока») и содом («То был N. N. с своею свитой: / Степаном, Федором, Никитой, / Тарасом, Сидором, Петром, / Идут, гремят, орут, Содом!..»). В перечисленных примерах в «Сочинениях» «земля» и «восток» пишется со строчной буквы, «Содом» с прописной. В издании «Библиотеки поэта» наоборот. Наверное и в этом отношении следует доверять составителям «Библиотеки поэта». «Земля» пишется с заглавной буквы, так как употребляется в значении планеты, «Восток» здесь как местность, географическое понятие, а слово «содом» уже давно стало именем нарицательным, хотя вполне возможно, что Лермонтов писал его с большой буквы.
Яркая тенденция в различном употреблении прописных букв прослеживается в случаях, когда в одной строке сталкивается конец одного предложения, завершающегося не точкой, а другим знаком, и начало следующего. Подобные разночтения есть практически в каждом стихотворном произведении. Чаще всего в таких случаях «Сочинения» дают вариант со строчной буквой, а издание 1989 года с прописной. Например: «Дай раз еще любить! (д; Д)ай жаром вдохновений», «Забудь!.. (п; П)ускай другой твою украсит младость!..», «Напрасно! (к; К)нязь земли родной», «Благодарю!.. (в; В)чера мое признанье», «Послушай! (в; В)спомни обо мне», «О, будь!.. (о; О), вспомни нашу младость», «Не плачь, не плачь! (и; И)ль сердцем чуешь», «И что за диво?.. (и; И)здалека», «Боюсь сказать! (д; Д)уша дрожит!..», «Желанья!.. (ч; Ч)то пользы напрасно и вечно желать?..», «В себя ли заглянешь? (т; Т)ам прошлого нет и следа», «Никто моим словам не внемлет (я; Я) один. / День гаснет (к; К)расными рисуясь полосами», «Пусть будет хоть сам черт!.. (д; Д)а человек он нужный», «Но кто ж она?.. (к; К)онечно, идеал» и так далее. Как видно из примеров, в основном это эмоциональные восклицательные предложения, иногда представляющие собой именительный темы, которая раскрывается дальше.
Согласно правилам, вопросительный или восклицательный знак может ставиться после каждого из однородных членов для обозначения эмоциональной, прерывистой речи. Исходя из этого, назначение прописных букв в подобных позициях оказывается очень важным они отражают душевное состояние лирического героя. Поэтому встаёт закономерный вопрос: «А как же было у автора?» Составители «Сочинений» отходят от своего принципа использовать в этих случаях строчные буквы только два раза. Так, в предложении «О! Зачем я не ворон степной?..» издания солидарны, и можно утверждать, что у Лермонтова, скорее всего, так и было. В остальных же случаях истина не ясна. Хочется доверять «Библиотеке поэта», поскольку в этом издании, во-первых, везде указаны источники, по которым печатается текст, а во-вторых, несмотря на основную тенденцию к употреблению прописных букв, здесь есть разнообразие, и в двух десятках случаев встречаются строчные: «О женихи! о бедный Мосолов», «Нет! все мои жестокие мученья одно предчувствие гораздо больших бед», «О счастье! он жив, он скалу ухватил», «Очи юга! черны очи!», «О! что я сделала», «Письмо!.. какое?.. а! так это вы тогда!..». В последнем примере в «Сочинениях» слово «Какое?» написано с заглавной буквы, что в данном случае как раз разрушает прерывистую разговорную речь испуганной героини. Так что варианты написания, которые дают составители издания 1989 года, в большинстве случаев согласуются и с правилами современной пунктуации.
Далее следует уделить внимание особенностям постановки ударения в изданиях. По общему правилу ударение в поэтических текстах ставится в тех случаях, когда оно не соответствует принятой норме, когда есть несколько вариантов или когда необходимо сделать логический акцент на каком-то слове в строке.
Издание «Библиотеки поэта» последовательно в постановке ударения на протяжении всей книги: «Когда Рафа
·эль вдохновенный», «Но вот полно
·чь свинцовый свой покров», «Уснуло всё и я один лишь не
· спал», «Светлой радости так беспокойный призра
·к», «Тобой пленяться издали
·», «Оставленная пу
·стынь», «Окровавле
·нную траву», «На всех язы
·ках говорит», «Меж тысячи других теперь ее узна
·ю», «Я вышел и
·з лесу» и так далее. Редакторы выделяют только необычное ударение в словах, а логическое ударение акцентируют лишь в двух местах: «Что
· знатным и толпе сраженный гладиатор?» и «Ну, что
· вы пишете?..». Издатели «Сочинений» в первом, довольно важном случае, ударения не ставят, зато делают это в других местах, в большинстве из которых можно без дополнительного акцента и обойтись: «На что
· он руку поднимал!..», «Да, да, ты прав: что
· женщине в любви?..», «Он спит!.. что
· видит он во сне в последний раз?..», «Взялись вы за такие роли? Что
· вас понудило?..», «Я, право, думать что
· не знаю». Ещё более непоследовательными выглядят неожиданно появляющиеся в «Сочинениях» ударения в отдельных случаях: «Бежит за мною, как призра
·к» (хотя такой «призра
·к» в текстах встречается далеко не один раз), «Зачем грустить мо
·лодцу», «На праздник не
·званую гостью», «Что, если бы он со
·рвал маску», «В парчу и жемчу
·г убрана». Выбор именно этих пяти слов для читателя абсолютно неясен и говорит о небрежности редакторской подготовки издания.
Интересен вопрос использования буквы «ё». Издание «Библиотеки поэта» систематически ставит «ё» в слове «всё» («Всё, что в жизни я люблю!», «всё тоскую по вас», «Уснуло всё», «Всё, всё подвержено ему», «В моей груди всё оживает вновь» и другие), дважды выделено «флёр» («Дремоты флёр был слишком тонок», «Флёри хлопочет, бьет тревогу»), «блёстки» («Нас тешат блёстки и обманы»), а также стоит «ё» в именах «Гёте», «Маёшка» и слове «жалонёр». Выделено «ё» и там, где оно указывает на постановку ударения в словах «тёмно» («В туманном отдаленье тёмно, смутно») и «далёко» («Далёко им по небу унесен», «Черноокая далёко», «Спеша на север издалёка», «Далёко от толпы»).
Редакторы «Сочинений» использовали букву «ё» в перечисленных примерах в словах «флёр», «блёстки», а также в слове «намётом» («Летят Два всадника лихим намётом»). Со словом «всё» издатели поступили иначе. Если в двухтомном собрании «ё» выделено везде, то «Сочинения» попытались поставить букву только там, где «всё» действительно можно перепутать с «все»: «И всё на наш редут», «Пред вами суд и правда всё молчи!..», «И всё отборные слова!..», «Всё маски глупые», «Да вы всё шутите, помочь нельзя ли горю?..», «Они вам скажут всё, и даже с прибавленьем», «Вы всё бы знать могли и ничего не знали», «Всё! Всё! Ни капли не оставит мне!..», «Всё в мире нам и радость и отрада», «Вы всё получите, мой милый» и так далее. Однако соблюсти этот принцип редакторам удалось не везде. Так, например, в «Я всё ведь проиграл!..» или «Чтоб ею обладать, пожертвовал ты всё» можно прочитать и без «ё», а в «Всё знаете!..» эта буква обязательна, а она здесь не стоит. Так что, поставив правильную, но довольно сложную задачу, редакторы «Сочинений», увы, в полной мере не смогли с ней справиться.
Больше всего разночтений, найденных в изданиях, относятся к пунктуации. Перечисление каждого отдельного случая заняло бы не одну страницу, однако в вопросе постановки знаков препинания можно наметить некоторые общие тенденции.
Так, например, явно прослеживается склонность издания 1988 года удлинять предложения, заменяя точку или другой знак точкой с запятой или двоеточием. «Однажды рыбу он ловил, / И клад ему попался;(.) / Клад блеском очи ослепил», «Чтобы, прочтя сии листы, / Меня бы примирила ты / С людьми и с буйными страстями;(.) / Но взор спокойный, чистый твой», «Я зрел во сне, что будто умер я;(.) / Душа, не слыша на себе оков», «Светись, светись, далекая звезда, / Чтоб я в ночи встречал тебя всегда;(.) / Твой слабый луч, сражаясь с темнотой», «я взгляну / На жизнь, на весь ничтожный плод / И о прошедшем вспомяну:(.) / Придет сей верный друг могил», «О, малый он неоцененный: / Семь лет он в Грузии служил,(.) / Иль послан был каким-то генералом», «Арбенин молча берет за руку князя и отдает ему деньги;(.) Арбенин бледен», «Пожалеет ли об нем / Ветка сирая;(?) Пожалеет ли об нем / Красна девица?», «Седые кудри старика / Смешалися с землей;(.) / Они взвевались по плечам / За чашей пировой,(.) / Они белы, как пена волн, / Биющихся у скал;(.) / Уста, любимицы бесед, / Впервые хлад сковал». В последних двух примерах постановка знаков препинания вообще имеет принципиальное значение, поскольку обеспечивает параллельность синтаксических конструкций, а, следовательно, композицию и ритм стиха. А, например, в конце строки «Мне любить до могилы творцом суждено» в издании «Библиотеки поэта» стоит восклицательный знак, а в «Сочинениях» всего лишь запятая, что кардинальным образом меняет замысел автора. Такие разночтения по тексту встречаются в каждом втором стихотворении и в большинстве случаев, в том числе и в рассмотренных выше, скорее всего правильную пунктуацию предлагают редакторы и составители издания 1989 года.
Создаётся впечатление, что в «Сочинениях» точка с запятой вообще является излюбленным знаком. Нередко (более 20 случаев) она заменяет собой обычную запятую: «Да, хитрой зависти ехидна / Вас пожирает;(,) вам обидна / Величья нашего заря», «Не мог щадить он нашей славы;(,) / Не мог понять в сей миг кровавый», «Я обманулся, вижу сам;(,) / Пускай, как он, я чужд для света Мои слова печальны: знаю;(,) / Но смысла их вам не понять». Эти случаи уже более противоречивы. Первоисточники в «Сочинениях» либо не указаны совсем, либо комментаторы ссылаются на те же материалы, что и вторые издатели, а разночтения в текстах, тем не менее, всё равно есть, и кто прав непонятно.
Помимо уже названных тенденций можно назвать и разночтения в употреблении тире и двоеточия. «Сочинения» склонны чаще использовать двоеточие, а издание 1989 года тире. В каждом третьем стихотворении вместо сочетания «, » двухтомник 1988 года использует двоеточие или точку с запятой: «Люблю, когда, борясь с душою, / Краснеет девица моя:(, ) / Так перед вихрем и грозою / Красна вечерняя заря», «Готов был, ставши на колени, / Проступком называть мечты:(, ) / Мои мучительные пени / Бессмысленно отвергнул ты», «покоя нет / И там, и там его не будет;(, ) / Тех длинных, тех жестоких лет», «разлуки первый звук / Меня заставил трепетать;(, ) / Нет, нет, он не предвестник мук», «Провозгласил он твой конец;(, ) / С дрожащей головы твоей / Ты в бегстве уронил венец». В одном подобном случае редакторами «Сочинений» даже допущена явная ошибка. «Друг, не клянися мне напрасно, / Сказала дева: верю я, / Ясна, чиста любовь твоя». Здесь поставленное двоеточие противоречит правилам оформления прямой речи, и в издании «Библиотеки поэта» закономерно стоит «, ».
Варианты пунктуационных разночтений различны: иногда в «Сочинениях», наоборот, стоит запятая вместо точки, тире вместо двоеточия, иногда перед тире пропущена запятая, а некоторые знаки вообще отсутствуют или стоят лишние. Какой же из текстов считать каноническим, сказать трудно. В пользу издания «Библиотеки поэта» можно также добавить встречающиеся в «Сочинениях» явные ошибки в области пунктуации. Например, часто (более 20 раз) уточнения, сравнения и деепричастные обороты не выделяются запятыми: «Попался мне один рыбак: / Чинил он(,) весел(,) сети!», «И где являются порой / Умы(,) и хладные и твердые(,) как камень?», «Любовь пройдет, как тень пустого сна(,) / Не буду я счастливой близ прекрасной», «Но взор спокойный, чистый твой / В меня вперился(,) изумленный», «Когда я унесу в чужбину(,) / Под небо южной стороны(,) / Мою жестокую кручину», «В лесу пустынном(,) средь поляны», «И тот один, когда(,) рыдая(,) / Толпа склонялась над тобой», «И(,) шумя и крутясь(,) колебала река / Отраженные в ней облака», «Опять(,) шумя(,) восстали вы» и так далее. Встретилась и ошибка при перечислении однородных членов: «Зачем шутил граждан спокойных кровью, / Презрел и дружбой(,) и любовью». Так что в вопросах постановки знаков препинания стоит всё-таки доверять текстам, выверенным редакторами издания «Библиотеки поэта».
Завершая разговор о пунктуации, следует также отметить различия в оформлении прямой речи. Двухтомник 1989 года везде использует кавычки, а «Сочинения» в этом вопросе очень непоследовательны. Где-то кавычки используются («„Горе мне, бедной девице!..“», «„C’est trop commun!“ воскликнул бес державный», «Она говорила: „Мой ангел прекрасный!..“»), а где-то редакторы забывают о каком-либо выделении («И молвишь ты: („)когда-то он(“)», «Чтоб я сказал в земле изгнанья: / („)Есть сердце, лучших дней залог(“)», «(„)Чем ты несчастлив?(“) скажут мне люди»). Однако в диалогах в этом издании всегда используется тире: « Скажи-ка, дядя, ведь недаром   Да, были люди в наше время», «(Дева) Я пришла, святой отец (Поп) Если дух твой изнемог». В вопросе выделения кавычек в «Сочинениях» встретились две существенные ошибки: «О! когда б одно люблю / Из уст прекрасной мог подслушать я». Слово «люблю» необходимо взять в кавычки. И второй случай: «В Большом театре я сидел, / Давали Скопина». Название произведения обязательно давать в кавычках.
Далее следует сказать о графическом облике и расположении строф в стихотворениях. Сразу надо отметить, что в «Сочинениях» строфы нигде не нумеруются, а в двухтомном собрании нумеруются, если строфика стихотворения сложна для восприятия и пустые строки разделяют произведение через неравные промежутки. «Сочинения» некоторые стихотворения неожиданно делят на несколько частей и нумеруют их («Русская мелодия», «Альбом», «Песнь барда», «Стансы», «Могила бойца», «Русская мелодия», «Завещание», «Атаман», «Чаша жизни», «Арфа» и ряд других), причём это характерно для совсем небольших стихотворений, которые делятся на 2–4 восьми- или четверостишия. Издание «Библиотеки поэта» использует подобную нумерацию только в стихотворениях «На бурке под тенью чинары» (черновик), «Оставленная пустынь предо мной» (черновик, в двух частях), «1831-го, Июня 11 дня» (достаточно объёмное) и «Опять народные витии» (черновик). То есть здесь выделение частей можно объяснить либо строением самих стихотворений и замыслом автора, либо тем, что это черновой, неполный вариант, и нумерация необходима для демонстрации общей структуры произведения.
Графический облик произведений в изданиях тоже не всегда совпадает. Различия возникают, когда строки стиха выровнены не по одной вертикали. Надо сказать, что в издании 1989 года расстояние между условными вертикальными линиями больше, а разреженный строй стиха встречается в большем количестве произведений. Разночтения такого плана встречаются более, чем в полусотне сочинений. Есть и обратные примеры. Так, в стихотворениях «Песнь барда», «К Д. („Будь со мною, как прежде бывала“)», «Поцелуями прежде считал» и «К* („Прости! Мы не встретимся боле“)» в «Сочинениях» стих, наоборот, разреженный, а в двухтомнике 1989 года сомкнутый.
Есть и два случая разночтений в строении стиха: в произведениях «1831-го января» и «Воля» издание 1988 года не разделяет строфы пробельной строкой.
Когда стихотворение слишком широкое и не умещается в полосу набора, конец строки переносится на следующую строчку. В стихотворениях «Монолог», «Это случилось в последние годы могучего Рима» и, в особенности, в драме «Маскарад» переносы часто не совпадают.
В заключение анализа основного текста хочется сказать несколько слов о его шрифтовом оформлении. Названия стихотворений в обоих изданиях имеют прописное начертание (в «Библиотеке поэта» ещё и полужирное), внутри стихотворений встречаются выделения отдельных акцентируемых слов курсивом, имена действующих лиц даются с разрядкой.
Интересно, что подзаголовки в «Сочинениях» («Из „Макбета“ Ф. Шиллера», «Письмо. К другу, иностранцу», «Из Шиллера», «Сказка», «Дума», «Сатира» и другие) выделены курсивом и приводятся в скобках, а в издании «Библиотеки поэта» скобки убраны везде, за исключением двух случаев: «Утонувшему игроку» и «Москва». Такое выделение представляется более целесообразным, поскольку в скобках обычно даются пояснения, уточнения, дополнительная информация, а никак не подзаголовок, который очень важен.
Отметим, что в содержание «Сочинения» выборочно вынесли пять подзаголовков: «К* (Из Шиллера)», «Наполеон (Дума)», «К Л. (Подражание Байрону)», «Еврейская мелодия (Из Байрона)» и «В альбом (Из Байрона)». Остальные подзаголовки, почему-то, в содержание не вошли, что ещё раз подтверждает небрежность редакторской подготовки. В издании «Библиотеки поэта» в содержание вынесены все подзаголовки.
Отдельно хочется обратить внимание на шрифтовое оформление в драме «Маскарад», поскольку в драматических произведениях графические выделения играют очень важную роль.
В произведении два типа ремарок: попутные замечания в скобках (выделяются курсивом) и вступительные и заключительные ремарки (набраны меньшим кеглем, имена действующих лиц даны с разрядкой). Во вступительных ремарках встретились такие расхождения в шрифтовых выделениях: «Князь и женская маска. Одно домино подходит и останавливается. Князь стоит в задумчивости», или «Арбенин и две маски. Арбенин тащит за руку мужскую маску». В двухтомнике 1989 года во вторых предложениях разрядки уже нет. Или такой случай в издании «Библиотеки поэта»: «Шприх и Арбенин. Шприх является. На канапе сидят две женские маски». Таким образом, двухтомник 1989 года выделяет в ремарках имена появившихся на сцене новых действующих лиц (в случае «Прежние и » выделения тоже нет) один раз, а «Сочинения» всякий раз, когда упоминается имя героя. Существенный недостаток «Сочинений» в том, что они не выделяют Неизвестного как действующее лицо, а используют для имени этого персонажа начертание основного текста.
В нескольких случаях издание «Библиотеки поэта» воспринимает ремарку как вступительную или заключительную, а «Сочинения» как попутное замечание и, соответственно, применяют к тексту разные типы выделения: «Уходят под руки» и «(Уходят под руки)»; «Садятся» и «(Садятся)»; «(звонит, слуга входит) (Слуге.)» (1988) и «(звонит) Слуга входит. (Слуге.)» (1989); «(Хочет взять ее за руку: она отскакивает в сторону)» (1988) и «(Хочет взять ее за руку.) Она отскакивает в сторону.» (1989); «(Бросает ему карты в лицо. Князь так поражен, что не знает, что делать.)» (1988) и «(Бросает ему карты в лицо.) Князь так поражен, что не знает, что делать.» (1989). Есть и один обратный случай: «(Падает на землю и сидит полулежа с неподвижными глазами.) Князь и Неизвестный стоят над ним.» (1989) и «Падает на землю и сидит полулежа с неподвижными глазами. Князь и Неизвестный стоят над ним» (1988).
Встречаются расхождения в компоновке и выделении авторских ремарок. То, что в «Библиотеке поэта» даётся в одной скобке, в «Сочинениях» разбивается на две и приводится с новой строки: «(Смотрит на него пристально. Переменив тон.)» и «(Смотрит на него пристально.) (Переменив тон.)»; «(Входит в комнату. Минуты две, и выходит бледен.)» и «(Входит в комнату.) (Минуты две, и выходит бледен.)». Дважды в «Сочинениях» встретилось курсивное выделение в тексте, которого нет в издании «Библиотеки поэта»: «И ты, мой друг, хоть перед ним ребенок, / А и в тебе сидит чертенок» и «Как дышит грудь ее и страстно и свободно! / Вы знаете ли, кто она?..», а один раз, наоборот, курсив был во втором издании в предложении «Я вас не убегаю, чего хотите вы?». В одном случае ремарка «(уходя)» в двухтомнике 1988 года идёт после, а в двухтомнике 1989 года  до реплики Князя «Нет, ближе: на Кавказ». Такое разночтение уже серьёзно и в очередной раз ставит вопрос, правильно ли издатели воспроизводят канонический авторский текст.
Далее следует перейти к рассмотрению дополнительных текстов, предложенных изданиями. В двухтомнике 1989 года к ним относятся «Приложения» и «Другие редакции и варианты». В «Сочинениях» к дополнительным текстам можно отнести только небольшой раздел «Другие редакции „Демона“».
В первом томе издания «Библиотеки поэта» в «Приложения» входят «Запись народной песни», которую Лермонтов сам записал и, по-видимому, подверг некоторой обработке. Далее следуют прозаические переводы: четыре из Байрона и один из И. Т. Гермеса. Завершает раздел набросок начала либретто для оперы «Цыганы», по одноимённой поэме Пушкина.
«Приложения» второго тома содержат, как уже говорилось, поэму «Монго», четыре стихотворения на французском языке, далее идёт раздел «Коллективное», в который включены два стихотворения. Первое из них, баллада «Югельский барон», написана совместно с Варварой Анненковой. Лермонтову принадлежат строфы с 1-й по 15-ю, а остальной текст сочинён Анненковой и печатается в издании меньшим кеглем, петитом. Второе стихотворение, «О, как прохладно и весело нам», создано в соавторстве с писателем В. А. Соллогубом. Комментаторы поясняют, что Лермонтову принадлежат второе и третье двустишия в первой строфе, одно двустишие во второй и отдельные слова, исправленные в других строках. Четвертый раздел «Приложений» составляют стихотворения, приписываемые Лермонтову. Сюда вошло семь отдельных произведений, а также ещё 16 стихотворений, объединённых в цикл «Экспромты 1841 года». Составители упоминают, что не включили в книгу три экспромта, входившие в собрание сочинений поэта, а также стихотворение «В. В. Толбину», опубликованное в 1985 году, поскольку издатели не уверены в однозначности атрибуции этих текстов.
Таким образом, в «Приложения» попали тексты, которые либо представляют собой черновики, наброски, незавершённые произведения, либо не могут войти в основной текст по цензурным соображениям, либо созданы в соавторстве с другими поэтами, либо написаны не на русском языке, либо нельзя с уверенностью сказать, что сочинения принадлежат именно М. Ю. Лермонтову. Поскольку двухтомник 1989 года не массовое издание, а полное собрание стихотворений, все существующие на момент выхода книги поэтические сочинения автора обязаны быть в ней представлены. Отсутствие каких-либо произведений непременно оговаривается и аргументируется составителями.
Обязательным разделом хорошего научно подготовленного издания являются «Варианты и редакции». И в том, и в другом издании они расположены непосредственно перед примечаниями и комментариями. В собрании 1989 года раздел «Другие редакции и варианты» присутствует в обоих томах и в каждом из них делится на две части. В первом томе «Стихотворения» и «Драмы» с выделенным подразделом «Ранняя редакция „Маскерада“», во втором «Стихотворения» и «Поэмы» с подразделом «Первая шестая редакции „Демона“».
В раздел «Стихотворения» в первом томе включены варианты 14 стихотворений. Варианты приводятся согласно порядку стихов в основном тексте. Страница условно делится на две колонки: в правой даются сами тексты (если слоёв правки несколько, то последовательность обозначается около строк буквами: а), б), в)), а в левой прописываются номера заменённых строк или строф, под которыми указывается источник варианта (если он не указан, то источник тот же, что и для предыдущего варианта). Левая часть колонки выглядит так: «вм. 16–20», ниже «автограф», или «между 4 и 5», ниже «черн. автограф», или «после 40», ниже «авториз. копия», или «загл.», ниже «автограф ранней ред.» и так далее. Очень неудобным оказывается то, что произведения в «Других редакциях и вариантах» обозначены только порядковым номером основного текста, а их названия не приводятся. Если читатель не обращается к другим редакциям непосредственно после ознакомления с основным вариантом, то чтобы понять, что это за стихотворение, ему приходится искать его номер в содержании или пролистывать издание в поисках нужного сочинения.
В разделе «Драмы» в качестве вариантов к «Испанцам» приводятся планы и наброски сюжета (4 варианта), а также список действующих лиц с небольшим описанием характеров героев. Далее следует ранняя редакция «Маскерада» с комментарием, что первое действие в авторизованной копии ЦГИА отсутствует, а действие второе начинается со строки 417.
Во втором томе «Другие редакции и варианты» построены таким же образом. В «Стихотворения» входят варианты 12 произведений, в «Поэмы» включены «Каллы», «Ангел смерти», «Измаил-Бей», «Боярин Орша», «Сашка» и завершают раздел шесть редакций «Демона». Другие редакции «Демона» представлены и в «Сочинениях», что даёт возможность провести небольшой сравнительный анализ предлагаемых текстов.
В издание 1989 года вошли: первая редакция 1829 года, вторая редакция начала 1830 года, третья редакция 1831 года, материалы к третьей редакции «Демона» («Песня монахини», а также ссылки на два стихотворения, входящие в состав основного текста), четвёртая редакция 1831 года, пятая 1833–1834 годов, шестая редакция («1838 года, сентября 8 дня»), а также первоначальный вариант шестой редакции и стихи, не вошедшие ни в одну из других редакций поэмы. В «Сочинения» входит меньше текстов: первая, третья и шестая редакции (они не пронумерованы, обозначены только годы) и два посвящения к поэме «Демон». Причём первое посвящение в двухтомнике 1989 года относится к первоначальному варианту шестой редакции, а вот текст второго посвящения в издании вообще не представлен, что довольно странно, ведь собрание «Библиотеки поэта» претендует на полноту и исчерпанность входящих в него материалов, и до сих пор действительно так и было. Но поскольку комментариев к «Другим редакциям и вариантам» нет, невозможно понять причину отсутствия этого варианта.
Надо сказать, что при сравнении самих текстов редакций, обнаружилось гораздо меньше разночтений, чем в основном корпусе изданий. Самые существенные различия связаны с употреблением прописных букв. В «Сочинениях» герой Демон везде написан с заглавной буквы, а в двухтомнике 1989 года большая буква появляется только в шестой редакции. Скорее всего, этот вариант вернее и так было изначально у Лермонтова. Другие различия: «пустыня Мира» и «Дух изгнанья» в издании 1989 года написаны со строчной буквы, а «спаситель», «эдем» и «аллы» с прописной. Встретилось одно грамматическое разночтение: «стал туман» в «Сочинениях» и «встал туман» в издании серии «Библиотека поэта». «Сочинения» ставят логические ударения в строках, где акцент не сразу понятен: «И яд был на
· сердце моём», «Как звезды омраченной да
·ли», «Звучит зурна, и льются ви
·ны!..», «Надвинув на
· брови папах». А вот в «Посвящениях к поэме» это делает, наоборот, издание «Библиотеки поэта», в гораздо более значимых местах: «И осени
· вершины белоснежной» и слове «Аллы
·». 23 разночтения относятся к пунктуации, причём 8 из них найдены именно в «Посвящении». Также следует отметить, что «Сочинения» не приводят источников текстов и не дают текстологического комментария, который необходим читателям-специалистам, что подтверждает мысль о том, что издание тяготеет к научно-массовому.
Неотъемлемой частью любого научно подготовленного издания является хорошо продуманный аппарат. В обоих анализируемых изданиях пояснительный аппарат представлен вступительной статьёй, а также «Комментариями» (в «Сочинениях») и «Примечаниями» (в полном собрании).
Характер вступительных статей в двухтомниках различен. Статья Д. Е. Максимова в издании серии «Библиотека поэта» предлагает довольно обширный анализ творчества поэта, описывает политическую и мировоззренческую обстановку того времени, рассказывает о влиянии общества на взгляды поэта, поэтапно говорит о становлении его творческой личности. Статья состоит из пяти разделов и небольшого общего вступления, в котором подтверждается актуальность темы. В хронологической последовательности перед читателем постепенно раскрываются основные этапы творчества М. Ю. Лермонтова, прослеживается, какие вопросы и проблемы волновали его в ранние годы, какие темы и характеры героев выводились в его произведениях, какова была стилистика и тональность стихов раннего поэта. Далее постепенно меняются жанры, содержание лирики, её тематика и проблематика. Подробно освещается место каждого жанра в творчестве поэта, приводятся конкретные примеры из текстов, даётся краткий анализ выборочных произведений с указанием их творческой и издательской судьбы. Попутно даются некоторые биографические сведения и, что важно, периодизация творческого развития поэта.
Каждая часть статьи анализирует новый этап в жизни и творчества Лермонтова. Поскольку собрание сочинений включает в себя только поэтические произведения, прозе Д. Е. Максимов уделяет меньше внимания. Анализ романа «Герой нашего времени» занимает всего одну страницу, в то время, как, например, поэме «Мцыри» уделено три. В завершении статьи очень кратко говорится о критических отзывах современников на творчество поэта и утверждается безусловная роль и значение творческого наследия и опыта поэта в становлении и развитии всего литературного процесса. Надо сказать, что М. Ю. Лермонтов в статье предстаёт поэтом-борцом, революционером, и Максимов неоднократно убеждает читателя в мысли о решающем влиянии окружающей обстановки на творчество поэта.
Совсем другим видит поэта Ираклий Андроников. Его статья в три раза меньше и написана не сухим, академичным языком, как у Д. Е. Максимова, а восторженно-эмоциональным, близким к языку художественной литературы. В статье всего две части и первая из них полностью посвящена тому, каким виделся Лермонтов современникам. Показывается его сложный характер, противоречивость его личности, много внимания уделяется внешности поэта и тому, как она соотносилась с его внутренними качествами. Андроников приводит много цитат из воспоминаний сослуживцев, приятелей поэта, первого переводчика его произведений на немецкий и просто людей того времени. Ссылается автор и на статью А. В. Дружинина, которая написана сразу после смерти поэта. Все эти материалы показывают, насколько неоднозначен образ Лермонтова, как противоречивы воспоминания о нём.
Вторая часть статьи раскрывает взаимосвязь личности поэта с его творчеством. Андроников анализирует, с чем связано появление тех или иных стихов, какие мысли, чувства и переживания Лермонтова отражены в его поэзии и в характерах его героев. Как образы и темы сочетаются с эмоциями поэта. Раскрываются принципы творчества, даётся очень краткий разбор некоторых произведений, говорится о характерных для Лермонтова стилистических приёмах, приводятся примеры из текстов. Здесь, естественно, много внимания уделено «Герою нашего времени», как ключевому и итоговому сочинению поэта. Таким образом, в статье последовательно раскрывается образ Лермонтова как поэта через Лермонтова как человека. И явно ощущается субъективное отношение, авторская позиция самого Андроникова, чего нельзя сказать о предыдущей, несколько безликой строгой статье.
Так, уже по вступительной статье обозначается читательский адрес изданий. Академичный, подробный анализ творчества необходим специалисту, а широкому кругу любителей поэзии Лермонтова будет гораздо интереснее в почти художественной форме прочитать о том, каким непростым он был человеком, и как это отразилось на его произведениях.
Особое внимание следует уделить вопросу комментирования в изданиях. В первом томе двухтомника «Библиотеки поэта» раздел «Примечания» предваряет преамбула от издателей, в которой описываются принципы и состав данного собрания и, в том числе, говорится о содержании примечаний. Здесь поясняется, что многие из них были написаны заново, с учётом новейших исследований и материалов, в том числе «Лермонтовской энциклопедии» 1981 года. Перед примечаниями приводится список принятых условных сокращений.
Все примечания имеют единообразную структуру. Каждое начинается ссылкой на первую публикацию произведения. «Далее через точку и двойной дефис указываются публикации, содержащие какие-либо смысловые отличия (новые варианты строк, другие редакции, разного рода уточнения, более полные тексты и т. д.). Если дается ссылка только на первую публикацию, без каких-либо последующих указаний, это означает, что текст в печати не менялся» и эта публикация служит источником текста в настоящем издании. Если произведение печатается по рукописным материалам (автографам, авторизованным копиям, спискам) или реконструируется по нескольким источникам, применяется формула «Печ. по». После этого библиографического комментария в примечаниях сообщаются сведения «автобиографического и историко-литературного порядка, данные творческой истории, факты, побудившие к созданию произведений, и другая информация, важная для понимания текста». Очень странно, что составители издания обозначили раздел как «Примечания», поскольку по характеру содержащейся в нём информации, это, безусловно, комментарии. Комментируется каждое произведение, входящее в основной корпус текстов собрания и в «Приложения», а если к нему имеются дополнительные материалы в разделе «Другие редакции и варианты», это обозначается в комментариях звёздочкой перед порядковым номером.
Надо сказать, что, как и в «Других редакциях», в «Примечаниях» не приводится заглавие самого произведения, а даётся только его порядковый номер (кстати, нумерация сквозная на два тома), что крайне неудобно для читателя. В комментариях к «Сочинениям» ситуация обратная: даны заголовки произведений и в скобках указана страница, на которой расположен текст в основном тексте. Если изучать комментарии отдельно, такой вариант гораздо удобнее: читатель работает непосредственно с комментарием, и ему нет необходимости искать заглавие в основном тексте или в содержании. Однако, если читатель захочет обратиться к комментарию во время чтения произведения, ему будет трудно отыскать необходимое сочинение только по заголовку или по странице, которая приводится после него. Система выделений в «Сочинениях» не включает использование полужирного начертания, а разрядка и курсив на фоне остального текста не так заметны, поэтому поиск необходимого материала существенно замедляется. Таким образом, в этом вопросе ни то, ни другое издание в полной мере не удовлетворяет потребностям читателя, не заботится об экономии его времени.
Характер комментариев в «Сочинениях» несколько отличается от второго издания и опять обосновывается другим читательским адресом. Здесь нет сложных обозначений, основной упор делается не на библиографический, а на литературный и реальный постраничный комментарий (во втором издании они тоже есть, но упор делается не на них). Часто встречается и указание на место той или иной темы, образа в творчестве Лермонтова («Покаяние (с. 23). Первое обращение к теме „незаконной“ любви. Ср. позднейшее стихотворение „Договор“, поэму „Сашка“»). Также в обоих изданиях есть перекрёстные ссылки: «О Дурнове см. прим. к стихотворению „Русская мелодия“», «Сушкова (см. о ней примеч. 105)».
Время создания и первой публикации произведения указывается не в каждом комментарии. В основном поясняется, с чем связано появление стихотворения, кому оно посвящено. Но в комментариях к некоторым сочинениям даются сведения о количестве редакций и даже приводятся различающиеся строфы в стихотворениях «Есть речи значенье», «На севере диком стоит одиноко», поэмах «Каллы», «Измаил-Бей», «Боярин Орша», «Тамбовская казначейша», «Мцыри» (отсутствующие в каноническом варианте строки занимают целую страницу). В отличие от издания «Библиотеки поэта», здесь комментарии есть не ко всем стихотворениям (к 194 из 255), но ко всем поэмам, причём достаточно обширные, по 2–3 страницы каждый. Даже самые небольшие комментарии к стихотворениям занимают по две строчки, в то время как в двухтомнике 1989 года самые маленькие комментарии выглядят так: «ПСС-1, т. 1. - - Печ. по автографу ПД, тетр. 2». Подобные примечания не почитаешь отдельно от основного текста, а вот в «Сочинениях» комментарии удобно и интересно читать и самостоятельно.
Очередным редакторским недосмотром в «Сочинениях» является деление «Комментариев» на подразделы. Именно здесь впервые приводится датировка стихотворений, поскольку отдельно выделены стихотворения, относящиеся к 1828-му, 1829-му, 1830-му, 1830–1831 годам, 1832 году, а следующий раздел уже объединяет всю зрелую лирику (1837–1841 годы). Во-первых, необоснованно такое дробное деление первой половины творчества и его отсутствие у второй. А во-вторых, в издание входят стихотворения, относящиеся к 1833–1836 годам, что вообще никак не отражено в подзаголовках. Возникает комичная ситуация: даются комментарии к произведению, датированному в заголовке 1832 годом, а в тексте комментария сказано, что оно написано в 1834-м. Это очень грубый недочёт в структуре, вводящий читателя в заблуждение.
Помимо затекстовых примечаний и комментариев, в обоих изданиях есть постраничные сноски. И в «Сочинениях», и в двухтомнике «Библиотеки поэта» они идентичны. Исключением является отсутствие одной сноски в издании 1988 года в драме «Маскарад». Слово «Mesdames» в двухтомнике «Библиотеки поэта» поясняется как «Сударыни (фр.)». Видимо, редакторы «Сочинений» сочли эту сноску лишней, поскольку значение слова и так понятно, однако для соблюдения единообразия необходимо дать перевод всех иностранных слов и не оставлять одно единственное иноязычное вкрапление без пояснения. Необходимо отметить разницу в оформлении сносок в изданиях. В тексте есть два вида примечаний: те, что сделаны впоследствии редакторами и те, которые вносил сам М. Ю. Лермонтов. В двухтомнике «Библиотеки поэта» первый тип сносок даётся с пометой «Ред.», а второй без помет. В «Сочинениях», наоборот, примечания Лермонтова в скобках отмечены как «(Прим. М. Ю. Лермонтова.)», а сноски, сделанные составителями приводятся без помет. В данном случае «Сочинения» поступили более грамотно. В издании «Библиотеки поэта» даже нигде не оговаривается, что часть сносок принадлежит самому Лермонтову, и для читателя неясно, кто готовил нередакторские примечания. А факт наличия авторских комментариев к своему собственному тексту довольно значим для восприятия произведения.
Ещё одним безусловным плюсом «Сочинений» является наличие такого элемента как колонтитулы. И если в разделе «Стихотворения» правый колонтитул подразделяется только на «Стихотворения 1828–1836 гг.», «Стихотворения 1837–1841» и «Стихотворения разных лет», согласно выделенным разделам, то в «Поэмах» в колонтитуле обозначается заглавие каждой поэмы, что значительно облегчает читателю поиск нужного текста.
Последним элементом справочно-поискового аппарата (помимо содержания, о котором уже говорилось выше), являются вспомогательные указатели. В конце второго тома обоих изданий располагаются сводные алфавитные указатели всех произведений, вошедших в двухтомники. И там, и там после названия сочинения даётся номер тома (обозначен римской цифрой) и номер страницы (обозначен арабской цифрой), с которой начинается произведение.
Помимо указателя в «Сочинениях» есть также «Хронологическая канва жизни и творчества М. Ю. Лермонтова», на 40 страницах освещающая всю биографию поэта. Подобный материал мог появиться только в научно-массовом издании, поскольку читатели-специалисты в таких сведениях не нуждаются.
Издание «Библиотеки поэта» иллюстрировано, поэтому в каждом томе есть раздел «К иллюстрациям», в котором даются описания библиографического характера ко всем содержащимся в томе иллюстрациям, как внутри текста, так и на вклейках.
Интересно, что в конце обоих изданий даются поправки к вышедшей книге с извинениями от редакторов. Во втором томе издания «Библиотеки поэта» уже на концевом титуле дана маленькая «Поправка», касающаяся неправильной подписи к иллюстрации. В «Сочинениях» же целое обращение «К читателю» с извинениями за ошибку, допущенную в части тиража первого тома, отпечатанного первыми заводами. Далее приводятся пропущенные строфы из поэмы «Демон» (в анализируемом издании они уже присутствуют). Наличие таких поправок говорит о сознательности и небезразличии издателей обоих двухтомников к своим книгам. Но, конечно, такого тщательного подхода требовало время.
В заключение проведённого сравнительного анализа можно сделать вывод о том, что издание серии «Библиотека поэта» отличается большей полнотой и точностью воспроизведения текстов по сравнению с «Сочинениями». Аппарат и дополнительные тексты, входящие в собрание, дают читателям-специалистам исчерпывающую информацию обо всех известных публикациях произведений, их датировке, атрибуции, адресатах стихотворений, существующих вариантах и редакциях. Свою позицию, принципы подготовки и состав издания составители подробно прописывают в преамбуле к комментариям. По всем параметрам видно, что редакторы качественно и скрупулёзно подошли к работе над двухтомником, стремясь дать читателю исчерпывающее представление о поэтическом наследии М. Ю. Лермонтова.
Перед составителями «Сочинений» стояла другая задача: расширить знания читателя-любителя, привить ему интерес к творчеству поэта, познакомить его с наиболее значительными творениями М. Ю. Лермонтова в более-менее доступной форме и только наметить дорогу для дальнейших исследований. В издании очень заметна небрежность подготовки, обилие ошибок, непродуманность некоторых вопросов, касающихся структуры и композиции, невыверенность текстов. Однако со своей задачей это научно-массовое издание вполне справляется. В хорошо составленном аппарате видна забота о читателе и стремление не загрузить его обилием сухих и точных данных, а наполнить его любовью и уважением к поэту и, возможно, вдохновить на дальнейшее изучение его творчества.
 Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений : в 2 т. Т. 1. Стихотворения и драмы. Л. : Советский писатель, 1989. С. 631. (Библиотека поэта. Большая серия).
 Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений : в 2 т. Т. 1. Стихотворения и драмы. Л. : Советский писатель, 1989. С. 673. (Библиотека поэта. Большая серия).
 Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений : в 2 т. Т. 1. Стихотворения и драмы. Л. : Советский писатель, 1989. С. 633. (Библиотека поэта. Большая серия).
 Там же.









13PAGE 15


13PAGE 143315




15

Приложенные файлы

  • doc 15749744
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий