4. Семиотическая теория Морриса


Семиотическая теория Морриса
Первая в XX в. книга по семиотике: «Основания теории знаков» Чарльза Морриса (Чикаго, 1938). Доктор философии Чикагского университета Ч. У. Моррис (1901 — 1978) был по преимуществу семиотиком, хотя писал также работы по философии (близкие неопозитивизму и прагматизму) и бихевиористской психологии. В 30-х гг. он участвовал в крупном издательском проекте неопозитивистов — «Международной энциклопедии унифицированной науки», которая планировалась как единая в своих научных принципах («унифицированная») серия трудов по методологии науки и конкретным ее отраслям. «Основания теории знаков» Морриса стала второй книгой в задуманной «Энциклопедии» (издание которой, впрочем, вскоре прекратилось.Моррис видел в семиотике инструмент («органон») всех наук, идущий на смену классической логике. Поскольку «всякая наука должна воплотить свои результаты в знаки языка... ученый должен быть столь же тщательным в обращении со своим орудием — языком, как и при конструировании приборов или проведении наблюдений» (Моррис [1938] 1983, 86). Моррис предлагал «сделать подготовку в области семиотики постоянной частью образования ученого» (там же). Это поможет избежать псевдопроблем, вызванных семиотическими недоразумениями разного рода, — например, смешением знаков (терминов, высказываний), принадлежащих теории, и знаков метатеории (т. е. принадлежащих интерпретации и оценке теории)1. По мысли Морриса, семиотика в состоянии разрешить и такую коллизию между эмпирической наукой и ее языком: «Эмпирические науки заняты в действительности не столько тем, чтобы получить все возможные истинные утверждения <...>, сколько тем, чтобы получить важные истинные утверждения <...>, но язык эмпирической науки приспособлен для выражения истины, а не важности ее утверждений» (там же, 88).
К «Основаниям теории знаков» Морриса восходит также общепринятое сейчас различение трех основных аспектов знака (он называл их еще функциями, или измерениями семиозиса):
1) синтактики (отношения между знаками в знаковых последовательностях — например, отношения между словами в высказывании или между отдельными мотивами в увертюре или в опере);
2) семантики (отношения между знаками и тем, что они обозначают);
3) прагматики (отношения между знаками и участниками коммуникации, т.е. отношения людей к тем знакам, которые они используют — посылают и воспринимают). Трем основным аспектам знака соответствуют три раздела семиотики: синтактика, семантика и прагматика (в книге Морриса — это основные разделы).
Синтактика, семантика (включая парадигматику) и прагматика в совокупности исчерпывают все области отношений, которыми характеризуется любой отдельный знак (простой или сложный), а также последовательность знаков или произведение (семиотический текст). Поэтому исследователь конкретного информационно-семиотического объекта (например, грамматической категории, рекламного плаката или мизансцены), методически переходя от характеристики синтактики объекта к семантике и далее к прагматике, получает возможность его всестороннего анализа. В этом состоит эвристическая ценность различения трех названных аспектов, предложенного Моррисом. Сам Моррис считал, что выделенные три аспекта знака присутствуют в конкретных текстах в разных пропорциях. Это может быть основанием для функционально-семиотической дифференциации текстов, что и демонстрировал Моррис.
Таким образом, семиотический (т. е. «с высоты птичьего полета») взгляд на тексты, циркулирующие в социумах, позволил Моррису сжато и вместе с тем рельефно охарактеризовать основные типы дискурса, а также задолго до послевоенной лингвистической прагматики поставить вопрос о механизмах злоупотребления языком и манипулирования людьми посредством языка. Такова еще одна эвристическая возможность тернарной (трехчленной) оппозиции синтактики, семантики и прагматики. Моррисовское различение синтактики, семантики и прагматики стало классическим «общим местом» семиотики (во всяком случае философы и культурологи пишут об этой триаде чаще и с большим пониманием, чем о пирсовском различении знаков-индексов, икон и символов).
Считая семиотику общенаучной дисциплиной, Моррис, однако, подчеркивал ее особое значение именно для гуманитарного знания. «Семиотика дает основу для понимания важнейших форм человеческой деятельности и связи этих форм друг с другом, поскольку все эти виды деятельности и все отношения находят отражение в знаках» (Моррис [1938] 1983, 88). «Понятие знака может оказаться столь же фундаментальным для наук о человеке, как понятие атома для физических наук и клетки для наук биологических» (там же, 74). В отличие от Шпета, который отводил семиотике относительно более скромное место формальной онтологии (см. п. 12), Моррис был готов отождествить «философию с теорией знаков и с унификацией науки, иначе говоря, с общими и системными аспектами чистой и дескриптивной семиотики» (там же, 88).
Кроме «Оснований теории знаков» Моррис написал также книги по семиотике и философии: «Знаки, язык и поведение» (1946), «Разнообразие человеческих ценностей» (1958), «Значение и означивание. Изучение отношений знаков и ценностей» (1964)1.

Приложенные файлы

  • docx 15629901
    Размер файла: 18 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий