5. Александр Горшенков. Подборка стихов

Подборка стихотворений
Александр Горшенков
Я с чистой душою, как с девственно-белым мольбертом,
в поля выхожу и иду далеко-далеко,
чтоб душу наполнить осенним прерывистым ветром,
осенней палитрой, напитанной сизым дымком.
А поле бескрайне, а дождик всё сеет и сеет,
но вот ударяются в грудь деревеньки плетни
Щемящее слово: не Русь, не Россию – Расею,
овитую скудным бурьяном и запахом влаги, вдохни.
Как будто всё было: телёнок, ребристые крыши
и яркость цветов у забора, не блёкнущих до ноября,
и всплески деревьев, и поле с тропинкойБери же
шумящие крылья надежды, чтоб даль оглядеть, воспаря!
С пригорка смотрю на церквушку, впиваю сиянье
и осени грусть я за тихим с собой разговором,
но речкой весенней ломается вдруг расстоянье,
нахлынув простором!
***
Над дорогой, что ведёт на кладбище,
будто перезвон колоколов
раздаётся смутно, ускользающе
Но иду порой на этот зов.
Ветерок томящий, птичьи свисты,
шелест наливающихся крон,
и поймать пытается транзистор
тот далёкий зыбкий перезвон.
И стою я с головой склонённой
перед всеми этими людьми,
пред своей прабабушкой Матрёной
под могильным холмиком земли.
Полон запоздалых сожалений,
думаю о ней я и о том,
сколько отошедших поколений
шепчет с рощей в воздухе пустом.
На ветрах жестоких глухо стыли
их сердца, Иванов и Матрён.
Жили: веселились и грустили
под тягучий колокольный звон.
Почему же скупо мы и редко
в вихре дел и малых и больших
вспоминаем о родне, о предках,
о печалях, о надеждах их?
Коль, Земля, к забвенью ты спокойна,
то ничем тебя не прогневишь
Как забыть прабабушку Матрёну –
скрытую поддержку корневищ?
Беспокойства даром или данью
облагает нас, живущих, прах.
Отзвуки тех песен, тех рыданий
в новых песнях и колоколах!
***
Уж набрякшим туманам тяжёлым пора отцвести,
доверяя скупому, в прожилках темнеющих, свету.
Так и ты, словно колос опавший, молчи и грусти,
и на летнюю пору, что в ней не случилось, не сетуй.
Только осенью видишь, что ветхий надышанный дом
в скором времени небу покажет пустые глазницы.
И поэтому горько его осеняют крылом,
огибая кругом, перелётные чуткие птицы.
Только осенью тихо душа влюблена
в комья мёрзлой земли и, под слабым листом, паутинку
И в любовь позабытую Ту, что дотла сожжена,
и ушла за незримой листвой, превратясь в невидимку.
Одинока лишь осень мерцанием медленных глаз,
что, как
· чистые слёзы, подёрнуты тонким ледочком.
Она слышит твой вздох, понимает, врачует не раз,
и дана в утешение путникам и одиночкам.
Одинока лишь осень листом ускользающих губ,
что сплетением троп и морщинок сверзается, оземь,
и сквозь тонкие ветви следишь - отрешённо из труб
поднимается в небо прозрачная первая роздымь.
Одинока лишь осень пожухшей травой луговой,
снеговою позёмкою первой, летящею косо.
Что ж, пора уходить, но и это ведь нам не впервой
Так что нет и вопросов...
Так что нет и вопросов...
Так что нет и вопросов...
***
Дорога что-то шепчет смутно
после недлинного дождя
и исчезает поминутно,
по спящей пыли уходя.
Дорога, краткая дорога –
ты одинока средь полей,
ты путника ведёшь далёко
от заблудившихся людей.
Ведь про тебя они забыли –
про путеводную звезду –
в гудках слепых автомобилей
и в душ негреющих чаду.
И слёзно тычешься соринкой
ты в горизонтовых глазах,
и прерываешься тропинкой
в пожаром бредящих лесах.
И всё ж не меркнешь, полевая,
лесная на святой Руси,
судьбой моей повелевая
и на земле, и в небеси!
***
Золотая пчела
Золотая пчела легкокрылая,
ты жар-птицей горишь на лугу,
насылая с неведомой силою
и восторг, и кручину-тугу.
Золотая пчела ненаглядная,
на прозрачном дрожишь ветерке,
сказки умные, сладкие, ладные
ты несёшь для людей в хоботке.
Не поймёт на ветшающей пасеке
пчеловод за работой святой,
что на звонком роящемся празднике
всё же нету её, золотой!
Ах, как сладко пчелиное пение
в луговинах и райских садах,
незакатное, нежное, пенное,
в тихоструйных медовых слезах!
Не поверят мне люди, но мало ли,
что, бедовому, мне по плечу
За горой, за густыми туманами
я найду Золотую Пчелу!
***
Прогулка в полях
Солнце светит просто чудно.
В злобе каюсь.
От стихов со словом нудно
отрекаюсь!
И от радости кричу я:
-Эге-гей!
Вот подпрыгну и взлечу я
средь полей.
Кувыркаться стану сдуру.
Полечу
на такую верхотуру
по лучу.
Раскачаюсь как на ветке,
до тех пор,
не свалюсь я, словно редкий
метеор.
Озираться стану – где я?
Что за бред?
Здесь полям, лесам, желтея,
края нет.
Солнце впуталось в берёзы.
Ай-ай-ай.
Лучелапо, нетверёзо
к девам в рай.
И от радости кричу я:
-Эге-гей!
Вот подпрыгну и взлечу я
средь полей.
Александр Горшенков

Приложенные файлы

  • doc 15628853
    Размер файла: 38 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий