Направления и школы лингвокультурологии

Направления и школы лингвокультурологии. 
Лингвокультурология это наука, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке. Вместе с тем не следует акцентировать внимание на «стыковом» характере новой науки, ибо это не простое «сложение» возможностей двух контактирующих наук, а именно разработка нового научного направления, способного преодолеть ограниченность «узковедомственного» изучения фактов и тем самым обеспечить новое их видение и объяснение.
Как специальная область науки лингвокультурология возникла в 90-е годы XX в. Попытки дать периодизацию ее становления на основе четких и непротиворечивых критериев едва ли увенчаются успехом: во-первых, слишком мало прошло времени, а во-вторых, оценки итогов существования науки за определенный период, по справедливому замечанию Р.М.Фрумкиной, не могут быть объективными, поскольку они отражают субъективное мнение исследователя, занятого в определенной научной области.
Представляется рациональным выделить два периода в развитии лингвокультурологии: первый период предпосылок развития науки труды В. Гумбольдта, А. А. Потебни, Э. Сепира и др. и второй период оформления лингвокультурологии как самостоятельной области исследований. Динамика развития науки позволяет прогнозировать еще один третий период, на пороге которого мы сейчас находимся, появление фундаментальной междисциплинарной науки лингвокультурологии. Построению такой научной дисциплины и посвящено наше исследование.
В лингвокультурологии к сегодняшнему дню оформилось несколько направлений.
1. Лингвокультурология отдельной социальной группы, этноса в какой-то яркий в культурном отношении период, т. е. исследование конкретной лингвокультурной ситуации.
2. Диахроническая лингвокультурология, т.е. изучение изменений лингвокультурного состояния этноса за определенный период времени.
3. Сравнительная лингвокультурология, исследующая лингво-культурные проявления разных, но взаимосвязанных этносов.
4. Сопоставительная лингвокультурология. Она только начинает развиваться. На сегодняшний день она представлена лишь несколькими работами, наиболее интересной из них является работа М. К. Голованивской «Французский менталитет с точки зрения носителя русского языка», в которой особенности французского менталитета изучаются с позиций носителя русского языка и культуры. Материалом для анализа послужили абстрактные существительные в русском и французском языках  судьба, опасность, удача, душа, ум, совесть, мысль, идея и др.
5. Лингвокультурная лексикография, занимающаяся составлением лингвострановедческих словарей \
В самом конце XX в. в Москве сложились четыре лингвокульту-рологические школы.
1. Школа лингвокультурологии Ю. С. Степанова, которая по методологии близка концепции Э. Бенвениста, целью ее является описание констант культуры в их диахроническом аспекте. Верификация их содержания проводится с помощью текстов разных эпох, т.е. как бы с позиции внешнего наблюдателя, а не активного носителя языка.
2. Школа Н.Д.Арутюновой исследует универсальные термины культуры, извлекаемые из текстов разных времен и народов. Эти термины культуры также конструируются с позиции внешнего наблюдателя, а не реального носителя языка.
3. Школа В. Н. Телия, известная в России и за рубежом как Московская школа лингвокультурологического анализа фразеологизмов (MSLCFraz)', В. Н.Телия и ее учениками исследуются языковые сущности с позиции рефлексии носителя живого языка, т.е. это взгляд на владение культурной семантикой непосредственно через субъект языка и культуры. Эта концепция близка позиции А. Вежбицкой (Lingua mentalis  ментальной лингвистики), т. е. имитация речедеятельностных ментальных состояний говорящего.
4. Школа лингвокультурологии, созданная в Российском университете дружбы народов В. В. Воробьевым, В. М. Шаклеиным и др., развивающими концепцию Е.М.Верещагина и В.Г.Костомарова.
Итак, лингвокультурология гуманитарная дисциплина, изучающая воплощенную в живой национальный язык и проявляющуюся в языковых процессах материальную и духовную культуру (Опарина). Она позволяет установить и объяснить, каким образом осуществляется одна из фундаментальных функций языка быть орудием создания, развития, хранения и трансляции культуры. Ее цель изучение способов, которыми язык воплощает в своих единицах, хранит и транслирует культуру.

2. Основные понятия лингвокультурологии.
Лингвокультурология как специальная область науки породила немало продуктивных в современной лингвистике понятий: лингвокультурема, язык культуры, культурный текст, контекст культуры, субкультура, лингвокультурная парадигма, прецедентные имена культуры, ключевые имена культуры, культурная универсалия, культурная компетенция, культурное наследование, культурные традиции, культурный процесс, культурные установки и другие. В понятийный аппарат науки входят также и такие термины, как менталитет, ментальность, ритуал, обычай, сфера культуры, тип культуры, цивилизация, язычество и некоторые другие.
Наиболее важные для данной коллективной работы понятия это те, с помощью которых может быть представлена культурная информация в языковых единицах: культурные семы, культурный фон, культурные концепты и культурные коннотации.
Культурные семы  более мелкие и более универсальные, чем слово, семантические единицы, семантические признаки. Например, у слов «самовар», «лапти», «щи» можно выделить такие культурные семы: лапти крестьянская обувь, плетенная из лыка; самовар сосуд с топкой внутри, для чаепития русских; щи кушанье из рубленой капусты, пища русских.
Культурный фон  характеристика номинативных единиц (слов и фразеологизмов), обозначающих явления социальной жизни и исторические события  пропал как швед под Полтавой, красно-коричневые (о национал-патриотах России).
Два вышеохарактеризованных вида культурной информации локализуются в денотате, они сравнительно неплохо изучены лингвострановедением.
Культурные концепты  имена абстрактных понятий, поэтому культурная информация здесь прикрепляется к сигнификату, т.е. понятийному ядру.
Культурное наследование  передача культурных ценностей, информации, значимой для культуры.
Культурные традиции  совокупность наиболее ценных элементов социального и культурного наследия.
Культурный процесс  взаимодействие элементов, принадлежащих к системе культурных явлений.
Культурное пространство  форма существования культуры в сознании ее представителей. Культурное пространство соотносимо с когнитивным пространством (индивидуальным и коллективным), ибо оно формируется совокупностью всех индивидуальных и коллективных пространств всех представителей данной культурно-национальной общности. Например, русское культурное пространство, английское культурное пространство и др.
Лингвокультурная парадигма это совокупность языковых форм, отражающих этнически, социально, исторически, научно и т.д. детерминированные категории мировоззрения. Лингвокультурная парадигма объединяет концепты, категориальные слова, прецедентные имена культуры и т.д. Языковые формы это основа парадигмы, которая как бы «прошита» значимыми представлениями.
Ментальность это миросозерцание в категориях и формах родного языка, которые соединяют в себе интеллектуальные, духовные и волевые качества национального характера в типичных его проявлениях. Единицей ментальности признается концепт данной культуры (см. Словарь концептов русской культуры Ю. С. Степанова).
По А. Я. Гуревичу, ментальность это способ видения мира, она отнюдь не идентична идеологии, имеющей дело с продуманными системами мысли, и во многом, может быть, главным, остается непрорефлектированной и логически не выявленной. Ментальность не философские, научные или эстетические системы, а тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и приемов сознания. Итак, ментальность тот незримый минимум духовного единения людей, без которого невозможна организация любого общества. Ментальность народа актуализируется в наиболее важных культурных концептах языка.
Менталитет категория, которая отражает внутреннюю организацию и дифференциацию ментальности, склад ума, склад души народа; менталитеты представляют собой психо-лингво-интеллек-ты, разномасштабных лингвокультурных общностей. Как показывает анализ научной литературы, под менталитетом понимают некоторую глубинную структуру сознания, зависящую от социокультурных, языковых, географических и других факторов. Особенности национальных менталитетов проявляются только на уровне языковой, наивной, но не концептуальной картины мира (Ю.Д.Апресян, Е.С.Яковлева, О.А.Корнилов). Каждая из них это уникальное субъективное представление действительности, включающее в себя объекты как непосредственной, так и опосредованной реальности, к которой относятся такие компоненты культуры, как мифы, предания, легенды, религиозные воззрения и т.д.
Культурная традиция интегральное явление, выражающее социально стереотипизированный групповой опыт, который аккумулируется и воспроизводится в обществе.
Культурный фонд это комплекс знаний, некоторый кругозор в области национальной и мировой культуры, которыми обладает типичный представитель той или иной культуры. Но это не принадлежность личности, а совокупность тех базовых единиц, которые включаются в данную национальную культуру.
Тип культуры  одна из первых типологий культуры предложена Питиримом Сорокиным, русским ученым, который в 1922 г. был выслан из России, поселился в США и стал выдающимся социологом. Он выделил несколько типов культур: идеационную культуру, которая в своей основе является религиозной; сенсативную культуру  антипод идеационной (начиная с эпохи Возрождения, это доминирующая в Западной Европе культура); идеалистическую культуру, являющуюся культурой смешанного типа, переходной формой от одного типа к другому (это Золотой век античной культуры, европейская культура XIIXIV вв.). Тип культуры в значительной мере (хотя и не всегда) определяет тип личности каждого из ее представителей.
Язык культуры  знаковая сущность, точнее, система знаков и их отношений, посредством которой устанавливается координация ценностно-смысловых форм и организуются существующие или вновь возникающие представления, образы, понятия и другие смысловые конструкции. По отношению к другим этническим культурам ее язык понимается как совокупность всех знаковых способов вербальной и невербальной коммуникации, которые объективируют специфику культуры этноса и отражают ее взаимодействие с культурами других этносов.
Установки культуры  это своего рода идеалы, в соответствии с которыми личность квалифицируется как «достойная/недостойная». Вырабатываются они на протяжении исторического пути, проходимого народом, который откладывается в социальной памяти и формирует установки. Помимо прочего нас отличают от животных правила и установки, о которых мы договорились друг с другом. Именно они отделяют нас от бездны хаоса, упорядочивают нашу жизнь, поэтому их нужно соблюдать.
Культурные ценности выполняют самые разные функции в механизмах жизни человека: координирующую между человеком и миром природы, стимулирующую, регулирующую и др. В аксиологии существует много классификаций ценностей, среди которых выделяются ценности абсолютные, или вечные, общественные, личностные, ценности биологического выживания и т.д. Человек не только познает мир, но и оценивает его с точки зрения их значимости для удовлетворения своих потребностей. Языковая информация о системе ценностей свидетельствует об особенностях мировосприятия народа.
Субкультура  второстепенная, подчиненная культурная система (например, молодежная субкультура и т. п.).
Ключевыми концептами культуры мы называем обусловленные ею ядерные (базовые) единицы картины мира, обладающие экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом. К ключевым концептам культуры относятся такие абстрактные имена, как совесть, судьба, воля, доля, грех, закон, свобода, интеллигенция, родина и т. п.
Концепты, по замечанию Д.С.Лихачева, возникают в сознании человека не только как намеки на возможные значения, но и как отклики на предшествующий языковой опыт человека в целом поэтический, прозаический, научный, социальный, исторический и т. п.
Концепты культуры можно разделить, по А. Я. Гуревичу, на две группы: «космические», философские категории, которые он называет универсальными категориями культуры (время, пространство, причина, изменение, движение), и социальные категории, так называемые культурные категории (свобода, право, справедливость, труд, богатство, собственность). Думается, что целесообразно выделить еще одну группу  категории национальной культуры (для русской культуры это  воля, доля, интеллигентность, соборность и т.п.). При ближайшем анализе концептов выясняется, что культурно-специфичных концептов в любом языке значительно больше, чем кажется на первый взгляд. Например, культурно-специфичным можно считать концепткартошка. Для русских это эталон скудного питания, отсюда фразеологизм сидеть на одной картошке; для белорусов это привычная национальная пища, являющаяся вторым хлебом, который даже важнее первого.
Ключевые концепты культуры занимают важное положение в коллективном языковом сознании, а потому их исследование становится чрезвычайно актуальной проблемой. Доказательством тому служит появление словарей важнейших концептов культуры, одной из первых работ в этом направлении является словарь Ю. С. Степанова «Константы: Словарь русской культуры» (М., 1997).
Культурная коннотация  это интерпретация денотативного или образно-мотивированного аспектов значения в категориях культуры. Этот термин был введен В. Н. Телия в 1993 г. Этому важнейшему понятию посвящен специальный раздел (следующий).
Лингвокультурема  термин, введенный В. В. Воробьевым. Это комплексная межуровневая единица, которая представляет собой диалектическое единство лингвистического и экстралингвистического (понятийного или предметного) содержания. В понимании В. В. Воробьева, лингвокультурема есть совокупность формы языкового знака, его содержания и культурного смысла, сопровождающего этот знак. Важное значение для понимания лингвокульту-ремы он придает глубинному смыслу, потенциально присутствующему в значении как элемент его содержания. Данный термин представляется нам весьма туманным, ибо в нем не раскрываются механизмы того, где и как прикрепляется культурная информация в языковом знаке, как она «работает» в языке, а указывается лишь на факт ее наличия в языковом знаке, что известно еще со времен В. Гумбольдта.

3. Невербальное общение в разных культурах.
Очень важный компонент любого общения мимика. В свое время Чарльз Дарвин предположил, что движения лица, выражающие эмоции, то есть мимика, являются врожденными, не зависимыми от расы и культуры, и не различаются у людей во всем мире. Но в XX веке культурантропологи обнаружили значительные различия в экспрессивном поведении представителей разных культур. Это означало, что языком жестов, и мимикой в том числе, любой человек овладевает в процессе социализации, под влиянием национальных и культурных традиций. В Америке поняли, что всегда улыбаться выгодно, и американец привык улыбаться широко, чтобы были видны зубы, а от глаз шли лучики-морщинки. И все-таки это искусственная улыбка, футляр, в котором может быть все, что угодно.В 60-х годах XX века Экманом и Фризеном были проведены эксперименты, выявившие инвариантность мимики в разных культурах. На основе результатов был сделан вывод об отсутствии культурной специфики мимики. Например, на Новой Гвинее испытуемые опознали все эмоции, лишь иногда путая страх и удивление, которые внешне выражаются очень похоже.Другие исследования, проведенные в Японии и США, ответили еще на один вопрос: одинаковым ли образом в реальной жизни отражаются на лицах людей те эмоции, которые они опознают на фотографиях. Испытуемым показывали вызывающие определенные эмоции фильмы и записывали скрытой камерой их реакции. Снова подтвердилась гипотеза об универсальности экспрессивных выражений лица. В дальнейшем подобные исследования проводились в других странах, другими исследователями, и все они подтвердили их основные выводы. Например, в Китае во время беседы принято улыбаться вне зависимости от того, о чем идет речь. Но эта улыбка является выражением согласия и приветствия, а не чувства радости и взаимной приязни, как это принято у европейцев. У японцев почти всегда спокойное, безмятежное выражение лица, независимо от внутренних эмоций, которые они стремятся скрывать, пряча под маской. Только среди близких и в то время, когда их никто не видит, японцы снимают “маски”, давая волю смеху и слезам. Психологи обратили особое внимание на межкультурные различия правил “показа” эмоций в разных ситуациях. Оказалось, что выходцы из Восточной Европы предпочитают перед родными и друзьями демонстрировать только позитивные эмоции, заботясь о чувствах близких людей (сказывается коллективизм). Американцы скорее всего индивидуалисты: они считают возможным демонстрировать перед близкими людьми и негативные эмоции (страх, отвращение, гнев), а в присутствии посторонних людей только оптимизм и радость жизни.
Самым привычным для нас жестом приветствия является рукопожатие. Но даже в этом имеются различия: в России, например, полагается здороваться первым мужчине, а руку протягивать женщине (если она сочтет это нужным), а в Англии – обратный порядок. Но в любом случае он снимает перчатку с руки, а ей необязательно (но в этом случае не стоит реализовать намерение вместо рукопожатия поцеловать руку дамы). В таджикской семье хозяин дома, принимая гостя, пожимает протянутую ему руку двумя своими в знак уважения. В Саудовской Аравии в подобных случаях после рукопожатия глава принимающей стороны кладет свою левую руку на правое плечо гостя и целует его в обе щеки. Иранцы, пожав друг другу руки, затем прижимают собственную правую к сердцу. В Конго в знак приветствия встретившиеся люди протягивают навстречу друг другу обе руки и при этом дуют на них. Своеобразные рукопожатия приняты у африканских масаев: прежде чем подать руку, они на нее плюют. А кенийские акамба не утруждаются протягиванием руки: просто плюют друг в дружку в знак приветствия.Широко распространенному рукопожатию, которое изначально демонстрировало, что в руках встретившихся нет оружия, в традициях разных культур существует альтернатива. Например, индусы складывают руки в «анджали»: прижимают ладони друг к другу в положении пальцами вверх, таким образом, чтоб их кончики поднялись до уровня бровей. Объятия при встрече у них допускаются после долгой разлуки и выглядят по-особому у мужчин и женщин. Представители сильного пола крепко обхватываются, похлопывая друг друга по спине; представительницы прекрасного – держа друг дружку за предплечья, прикладываются по разу щеками – справа и слева.Те, кто встречается между собой часто (например, коллеги по работе) используют в качестве нашего «здравствуйте» жест «патака» (в переводе: флаг). Это дань уважения древней легенде о том, что руку как флаг впервые на Земле поднял Брахма, обращаясь к Парабрахме: «Слава тебе!». Младшие, приветствуя старших, касаются их стоп, выражая тем самым почтение, но на женщин это обязательство не распространяется, во всяком случае, в отношениях с кровными родственниками, хотя к их стопам могут припадать те же младшие. Но самое главное – все приветственные слова и действия необходимо сопровождать доброжелательной улыбкой.
Японцы рукопожатиям предпочитают поклоны, которые тем ниже и длительнее выполняются, чем важнее персона, которой они адресованы. Сайкэйрэй – самый низкий, но есть еще средний, когда склоняются под углом 30 градусов и легкий – всего на 15 градусов склонения. Корейцы тоже издревле кланялись при встрече.Китайцы, которым поклоны также традиционно сподручнее, все-таки довольно легко переходят к приветствию посредством рукопожатий, а при знакомстве группы жителей Поднебесной с новым лицом могут и зааплодировать, – на это полагается ответствовать таким же образом. А исконной традицией здесь было пожимание руки самому себе. Кстати, на Руси тоже было принято кланяться, но в период строительства социализма это было признано пережитком прошлого. На Среднем Востоке поклон с опущенной головой при опущенных и прижатых к телу руках, когда ладонь правой покрывает кисть левой – знак почтительного приветствия. А до чего красив ритуал приветствия в некоторых североафриканских государствах! Там подносят правую руку сначала ко лбу, потом к губам и после этого – к груди. В переводе с языка жестов это значит: я думаю о тебе, я говорю о тебе, я уважаю тебя. В Замбези – хлопают в ладоши, приседая. В Таиланде соединенные ладони прикладывают к голове или груди и тем выше, чем значительнее статус приветствуемого лица. Этот жест сопровождается возгласом «вай». Тибетцы вообще вытворяют невероятное: снимают правой рукой шапку с головы, а левую закладывают за ухо и при этом еще высовывают язык. Так доказывается отсутствие дурных намерений у приветствующего. Аборигены Новой Зеландии тоже высовывают языки и к тому же выпучивают глаза, но перед этим хлопают ладонями по бедрам, топают ногами и сгибают колени. Понять это может только «свой», так что ритуал рассчитан, прежде всего, на распознание чужака.Еще экзотичнее (разумеется, только на наш взгляд) поступают эскимосы мужского пола: они ударяют друг дружку кулаком по голове и по спине. Не сильно, конечно, но непосвященному трудно понять Впрочем, они могут и носами потереться, так же, как жители Лапландии. Полинезийцы тоже здороваются «ласковее ласкового»: обнюхиваются, трутся носами и оглаживают друг друга по спине.
В Карибском Белизе местное население тоже хранит своеобразие приветствующей традиции: там полагается приложить к груди сжатые кулаки. Кто бы мог подумать, что это жест миролюбия? Кулаки участвуют в приветствии и на острове Пасхи: их вытягивают перед собой на уровне груди, затем поднимают над головой, разжимают и «кидают» руки вниз. Традиционная приветственная поза в ряде индейских племен – приседание на корточки при виде незнакомца. Она показывает миролюбие здоровающегося, а встречный должен обратить на это внимание, иначе индеец будет обречен на долгое сидение, ведь ему нужно отметить для себя, что его поняли. По законам гостеприимства африканских зулусов при входе в дом нужно сразу сесть, не дожидаясь какого бы то ни было приглашения и не здороваясь – это сделают хозяева, но только после принятия вошедшим сидячей позы. Оксфордский толковый словарь по психологии (2002, под редакцией А.Ребера) называет взлет бровей универсальным знаком приветствия (и флирта заодно). Любопытно, что в Новой Гвинее также используется это мимическое движение, но для приветствия иностранцев. Впрочем, не во всех племенах. Так, у коири принято приветствовать друг друга пощекотывающим прикосновением подбродоков.Обитающие в Сахаре туареги здороваются никак не меньше получаса, принимаясь прыгать, скакать, кланяться и принимать порой очень странные позы на расстоянии ста метров от встречного. Считается, что в процессе осуществляемых телодвижений они распознают намерения этого встречного. В Египте и Йемене приветственный жест напоминает отдание чести в российской армии, только египтяне, прикладывая ладонь ко лбу, поворачивают ее в сторону того, с кем здороваются. А австралийские аборигены приветствуют друг друга танцем..
кивок головой, который во многих странах (в том числе и у нас) означает «да», а в Болгарии, Турции и Греции «нет». Если же болгарин, грек или турок захочет выразить согласие, он будет использовать покачивание головой, которое у нас ассоциируется с отрицательным ответом.
сложенные колечком указательный и большой пальцы. Американцы используют его в значении «о'кей» (все отлично), французы в значении «ноль», в Японии этот жест означает «деньги» («заплати»), а в некоторых странах (к примеру, в Португалии и Бразилии) он считается оскорбительным. А многие мусульмане воспримут этот жест как обвинение в гомосексуализме. Кстати, значение «пальцев колечком» может различаться в зависимости от того, как повернута рука ладонью к себе или от себя.
Поклонникам рок-музыки хорошо известен такой жест, как «коза» (средний, безымянный и большой пальцы прижаты к ладони, мизинец и указательный палец подняты вверх). В некоторых странах очень нежелательно использовать его вне рок-концертов: в Аргентине, Италии и Румынии собеседник подумает, что вы назвали его рогоносцем, а в некоторых районах Африки воспримут этот жест как посыл туда, куда Макар телят не гонял. Впрочем, в Бразилии и Венесуэле «коза» считается пожеланием удачи.
Поднятый вверх большой палец тоже не во всех странах означает «отлично». В Австрии, Германии и Франции он означает «один», в Японии «пять», в Индонезии указание, а в Австралии, Бангладеше, Нигерии, Греции, на юге Италии и Ближнем Востоке этим жестом посылают куда подальше.
Кукиш (фига), который у нас обычно означает что-то вроде «а фиг тебе», в Латинской Америке, Турции и странах Средиземноморья является оскорбительным жестом аналогом среднего пальца в большинстве других стран. А вот в Польше и Балканских странах согласятся с привычной нам трактовкой. В Японии же этим жестом проститутки подзывают к себе мужчин.

ест мимика рукопожатие поз 4. Лингвокультурный типаж.
Достижения  лингвоконцептологии  и  лингвоперсонологии  послужили  основой  для  выделения  особого  вида  концепта    концепта  типизируемой  личности    и  становления  нового  направления  в  лингвистике,  теории  лингвокультурных  типажей  [4,  5,  7].
По  мнению  В.И.  Карасика,  лингвокультурный  типаж  рассматривается  как  типизируемая  личность,  представитель  определенной  этносоциальной  группы,  узнаваемый  по  специфическим  характеристикам  вербального  и  невербального  поведения  и  выводимой  ценностной  ориентации  [5,  с.  310]. 
По  определению,  предложенному  В.И.  Карасиком,  «лингвокультурный  типаж»    это  узнаваемые  образы  представителей  определенной  культуры,  совокупность  которых  и  составляет  культуру  того  или  иного  общества.  Будучи  абстрактным  ментальным  образованием,  лингвокультурный  типаж  является  разновидностью  концепта,  содержанием  которого  является  типизируемая  личность.  Соответственно,  можно  выделить  образную,  понятийную  и  ценностную  сторону  у  концепта  «лингвокультурный  типаж  N»  [5]. 
Лингвокультурные  типажи  характеризуются  следующими  признаками:  узнаваемость  и  ассоциативность,  рекуррентность,  хрестоматийность,  широкая  узнаваемость,  знаковость  (символичность),  яркость,  типичность,  прецедентность  [4]. 
Целью  данной  статьи  является  определение  лингвокультурного  типажа  «шотландский  горец»  в  контексте  английской  лингвокультуры. 
Прежде  чем  трактовать  данное  понятие  как  «лингвокультурный  типаж»,  необходимо  обозначить,  кто  такой  «шотландский  горец». 
В  результате  проведенного  нами  понятийного  анализа,  удалось  сформулировать  дефиницию  рассматриваемого  нами  понятия.  «Шотландский  горец»    это  житель  горных  районов  Шотландии,  в  оригинале    Scottish  Highlands,  представитель  эпохи  Средневековья,  для  него  характерны  воинственность  и  суровый  нрав;  основная  цель  жизни  шотландского  горца    защита  территории  своего  государства  от  захватчиков  и  борьба  за  независимость.  Для  того,  чтобы  определить  предложенное  понятие  как  «лингвокультурный  типаж»,  рассмотрим  его  с  точки  зрения  основных  признаков.
Узнаваемость  и  ассоциативность  лингвокультурного  типажа  «шотландский  горец»  установлена  нами  путем  свободного  анкетирования  студентов  Российского  университета  дружбы  народов,  возраста  1720  лет.  После  анализа  данных  проведенного  анкетирования  выяснилось,  что  «шотландский  горец»  непременно  ассоциируется  с  такими  понятиями  как  «килт»,  «клетчатая  ткань»,  «юбка»,  «воинственный  мужчина»,  «житель  гор».  В  связи  с  приведенными  результатами  можно  констатировать  узнаваемость  и  ассоциативность  данного  понятия.
Широкая  узнаваемость  типажа  обуславливается  большим  количеством  информации  найденном  нами  в  Интернете,  художественной  литературе,  литературе  по  истории  Шотландии  и  Соединенного  Королевства.
Хрестоматийной  составляющей  рассматриваемого  типажа  можно  считать  не  только  его  широкую  узнаваемость,  но  и  историческую  составляющую.  Исторически,  представители  разных  народностей  Шотландии  объединялись  в  кланы.  Кланы    это  родовые  общины  с  внутренним  патриархальным  устройством,  имеющие  общего  предка.  Таковых  «семей»  на  территории  средневекового  государства  было  множество  [13,  с.  46]. 
Традиции  шотландских  горцев  по  сей  день  передаются  из  поколения  в  поколение.  Известно  множество  кланов  эмигрировавших  из  Шотландии  (например,  клан  MacDonald,  в  США),  которые  по  сей  день  организуют  традиционные  шотландские  пляски.
Рекуррентность  концепта  (частотность  его  языковых  репрезентаций  в  речи)  является  важным  показателем  актуальности  концепта  в  когнитивном  сознании  народа.  Она  отражает  не  только  языковую,  но  и  когнитивную,  и  лингвосоциальную  актуальность  концепта  [11,  с.  7986].  После  анализа  художественной  литературы,  источников  сети  Интернет,  нами  выявлено,  что  употребляется  рассматриваемое  понятие  довольно  часто.  Например,  по  запросу  «шотландский  горец»  на  русском  языке  поисковая  система  «Яндекс»  выдает  95  тысяч  ответов,  “Google”    примерно  4  120  000  ответов,  “Yahoo”    8  490  ответов.  При  вводе  данного  словосочетания  на  английском  языке  как  «Scottish  Highlander»,  «Яндекс»  выдает  5  миллионов  ответов,  “Google”    примерно  4  310  000  ответов,  “Yahoo”    156  000  ответов.
Знаковость  (символичность)  и  яркость  рассматриваемого  понятия  не  вызывает  сомнения.  Сам  внешний  вид  человека,  облаченного  в  традиционное  одеяние    «килт»  (большой  или  малый),  наличие  волынки,  дают  понять,  что  он  является  ни  кем  иным  как  «шотландским  горцем».  Кроме  того,  по  сей  день  все  культурно  значимые  мероприятия  в  Великобритании  сопровождаются  наличием  представителем  данного  народа  в  традиционной  одежде,  что  является  не  только  символичным,  но  и  определяет  типичность исследуемого  понятия  для  истории  и  культуры  страны. 
Каждому  клану  соответствовала  определенная  расцветка  тартана.  В  свою  очередь,  тартан    орнамент,  образованный  саржевым  переплетением  нитей,  заранее  окрашенных  в  разные  цвета,  в  результате  чего  образуется  клетчатый  узор,  состоящий  из  горизонтальных  и  вертикальных  полос,  а  также  прямоугольных  областей,  заполненных  диагональными  полосками  [10].  В  настоящее  время  существует  более  2  200  различных  видов  тартана,  которые  регистрирует  специальная  регистр  компания    это  фамильные,  королевские  и  государственные  расцветки  ткани  [12].
В  настоящее  время  в  Шотландии  используется  именно  малый  килт.  Его  можно  встретить  как  часть  официального  или  свадебного  костюма,  повседневно  его  носит  довольно  малое  количество  людей.  На  территории  Шотландии  килты  можно  увидеть  во  время  спортивных  соревнований  горцев,  а  также  музыкальных  или  танцевальных  выступлений.
Термин  прецедентность  и  образованные  от  него  производные  широко  применяются  в  современной  лингвистической  литературе.  Его  появление  связано  с  работами  Ю.Н.  Караулова  [8],  который  впервые  упомянул  понятие  «прецедентный  текст»,  подразумевая  под  ним  текст,  значимый  в  познавательном  и  эмоциональном  отношении,  имеющий  «сверхличностный  характер»,  т.  е.  хорошо  известный  широкому  кругу  лиц,  обращение  к  которому  неоднократно  повторяется.  К  этому  понятию  ученый  относил  цитаты,  имена  персонажей,  авторов,  а  также  тексты  невербальной  природы.  В  дальнейшем  произошло  уточнение  и  развитие  терминологии.  Проанализировав  все  остальные  признаки  понятия  «шотландский  горец»,  можно  утверждать,  что  он  обладает  и  прецедентностью.
В  результате  проведенного  нами  исследования  можно  утверждать,  что  шотландский  горец    это  «типаж»,  так  как  он  обладает  всеми  необходимыми  признаками  для  актуализации  лингвокультурного  типажа,  а  именно  узнаваемостью  и  ассоциативностью,  рекуррентностью,  хрестоматийностью,  широкой  узнаваемостью,  знаковостью  (символичностью),  яркостью,  типичностью  и  прецедентностью.  В  более  общем  виде  «Шотландский  горец»  является  типизируемой  личностью.  «Шотландский  горец»    это  представитель  отдельной  этносоциальной  группы,  он  является  жителем  горных  высот  Шотландии  со  своей  культурой  и  обычаями  и  входит  в  социальную  группировку  «клан».  «Шотландского  горца»  можно  узнать  по  специфическим  внешним  и  культурным  характеристиками,  так  как  он  носит  определенный  этнический  вид  одежды    «килт»,  которая  имеет  соответствующую  клану  расцветку,  называемую  «тартан».
Согласно  классификации  лингвокультурных  типажей  будем  считать  рассматриваемый  нами  типаж  «шотландский  горец»  типажом  традиционной  культуры,  так  как  нами  были  отражены  его  исторические,  социальные  и  культурные  стороны.  Тем  не  менее,  данный  типаж  еще  не  в  полной  мере  охарактеризован  как  лингвокультурный,  поскольку,  не  были  выявлены  его  понятийная,  образная  и  ценностная  составляющие,  не  проанализированы  особенности  его  речевого  поведения.

5. Лингвокультурный концепт.
Определение концепта Концепт является базовым понятием, которое необходимо раскрыть исследователю. Сам термин «концепт» появился в научной литературе лишь в середине XX века, хотя его употребление зафиксировано в 1928 году в статье С.А. Аскольдова  «Концепт и слово». Под концептом автор понимал «мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода»  Существует множество разнообразных трактовок термина «концепт», что приводит к разногласиям среди исследователей.          Обратимся к определениям термина «концепт».          Авторы «Краткого словаря когнитивных терминов» рассматривают концепты как идеальные абстрактные единицы, смыслы, которыми оперирует человек в процессах мышления, и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей деятельности человека и процессов познания им окружающего мира в виде определенных единиц, «квантов знания». При этом отмечается, что содержание концепта включает информацию о том, что индивид знает, предполагает, думает, воображает о том или ином фрагменте мира. Концепты сводят все многообразие наблюдаемых явлений к чему-то единому, под определенные, выработанные обществом категории и классы. По мнению В.Н. Телия, концепт – это «все то, что мы знаем об объекте во всей экстензии этого знания»[11;стр.97] .Он представляет собой семантическую категорию наиболее высокой степени абстракции, включающую в себя частные значения конкретизации общей семантики. Кроме того, В.Н.Телия подчеркивает, что концепту онтологически предшествует категоризация, которая создает типовой образ и формирует «прототип».   Рассматривая сущность концепта, исследователи особо отмечают его принадлежность этнокультурному миру человека. Семантическое его содержание при этом интерпретируется в контексте форм мысли носителя языка как этнокультурная репрезентация. Таким образом, познание концепта помогает воссоздать этнокультурный образ, особенность менталитета носителя языка.  «Концепт являет собой выражение этнической специфики мышления, и его вербализация обусловлена лингвокогнитивно, этнокультурно маркированной ассоциативной компетенцией носителя концептуальной системы».[12;стр.144]        В терминах Ю.С.Степанова «концепт – микромодель культуры, он порождает ее и порождается ею. Являясь «сгустком культуры», концепт обладает экстралингвистической, прагматической, т.е. внеязыковой информацией. ».[10;стр 40]        Слышкин Г.Г. определяет концепт как «условно-ментальную единицу» и выделяет в нем прежде всего примат целостного отношения к отображаемому объекту. Формирование концепта представлено им как процесс соотнесения результатов опытного познания действительности с ранее усвоенными культурно-ценностными доминантами, выраженными в религии, искусстве и т.д.. [9;стр 34]        Бабушкин А.П. дает следующее определение: «Концепт - дискретная содержательная единица коллективного сознания или идеального  мира, хранимая в национальной памяти носителя языка в вербально обозначенном виде». [2;стр 13]        Карасик В.И., характеризуя концепты как культурные первичные образования, выражающие объективное содержание слов и имеющие смысл, утверждает, что они транслируются в различные сферы бытия человека, в частности, в сферы понятийного, образного и деятельностного освоения мира .[3;стр 102] Особого внимания заслуживает трактовка данного термина В.В.Колесовым. Колесов В.В. разделяет узкое понимание концепта как объема понятия и широкое понимание концепта культуры. Кроме того, концепт для него – «исходная точка семантического наполнения слова и конечный предел развития». [4;стр 39] Представители Воронежской научной школы – З.Д.Попова, И.А.Стернин и др. рассматривают концепт как глобальную мыслительную единицу, представляющую собой «квант структурированного знания». Концепт, по их мнению, репрезентируется в языке лексемами, словосочетаниями, предложениями, текстами и совокупностями текстов. Рассмотрев языковые выражения концепта, мы можем получить представление о его содержании в сознании носителей языка. [8;стр 10-11]         Анализируя приведенные дефиниции, приходим к выводу, что   исследователи не пришли к единому пониманию термина «концепт».         В современной лингвистике можно выделить три основных направления, или подхода, к пониманию концепта: лингвистическое, когнитивное, культурологическое.         Лингвистический подход представлен точкой зрения С.А.Аскольдова, Д.С.Лихачева, В.В.Колесова, В.Н.Телия на природу концепта. В частности, Д.С.Лихачев, принимая в целом определение С.А.Аскольдова, считает, что концепт существует для каждого словарного значения, и предлагает рассматривать концепт как алгебраическое выражение значения. В целом, представители данного направления понимают концепт как весь потенциал значения слова вместе с его коннотативным элементом.         Приверженцы когнитивного подхода к пониманию сущности концепта относят его к явлениям ментального характера. Так З.Д. Попова и И.А. Стернин и другие представители воронежской научной школы относят концепт к мыслительным явлениям, определяя его как глобальную мыслительную единицу, «квант структурированного знания». Выше было приведено определение концепта, данное Кубряковой Е.С., Демьянковым В.З., Панкрац Ю.Г., Лузиной Л.Г. в «Кратком словаре когнитивных терминов». Авторы словаря понимают концепт, прежде всего как «оперативную содержательную единицу памяти, ментального лексикона».         Представители третьего подхода при рассмотрении концепта большое внимание уделяют культурологическому аспекту. По их мнению, вся культура понимается как совокупность концептов и отношений между ними. Концепт трактуется ими как основная ячейка культуры в ментальном мире человека. Этого взгляда придерживаются Степанов Ю.С., Слышкин Г.Г. Они убеждены, что при рассмотрении различных сторон концепта внимание должно быть обращено на важность культурной информации, которую он передает. Ю.С.Степанов пишет, что «в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры – исходная форма (этимология), сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.» [10;стр 41]. Иными словами, концепт признается Ю.С.Степановым базовой единицей культуры, ее концентратом. Различные подходы к трактовке термина «концепт» отражают его двустороннюю природу: как значения языкового знака (лингвистическое и культурологическое направления) и как содержательной стороны знака, представленной в ментальности (когнитивное направление). Необходимо заметить, что подобное разделение трактовок понятия «концепт» условно, все вышеприведенные точки зрения связаны между собой, а не противопоставлены друг другу. Так, например, когнитивный и культурологический подходы к пониманию концепта не являются взаимоисключающими: концепт как ментальное образование в сознании человека есть выход на концептосферу социума, т.е. в конечном результате на культуру, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием каждого человека. Другими словами, эти два подхода различаются векторами по отношению к носителю языка: когнитивный подход к концепту предполагает направление от индивидуального сознания к культуре, а культурологический подход – направление от культуры к индивидуальному сознанию. Можно выделить некоторые свойства концепта: 1. концепт – это ментальная репрезентация, определяющая взаимосвязь вещей между собой; 2. концепты – это идеальные образы; 3. концепт обязательно обозначается словом (Бабушкин, 1998;стр 9-11).           Также, несмотря на разнообразие существующих определений концепта, можно выделить в них общую черту: в них всегда подчеркивается актуальная для современной лингвистики идея комплексного изучения языка, сознания и культуры. Маслова В.А. перечисляет следующие инвариантные признаки концепта: - это минимальная единица человеческого опыта в его идеальном          представлении, вербализующаяся с помощью слова и имеющая полевую структуру; -  это основные единицы обработки, хранения и передачи знаний; -  концепт имеет подвижные границы и конкретные функции; -  концепт социален, его ассоциативное поле обусловливает его прагматику; -  это основная ячейка культуры                  1.3  Структура лингвокультурного концепта Изучение структуры концепта показывает, что «первичный эмпирический образ сначала выступает как конкретное чувственное содержание концепта, а затем становится средством кодирования, знаком все более усложняющегося по мере его осмысления, многомерного концепта» (Жаркынбекова). Следовательно, структура позволяет преобразовать информацию о концепте, а затем актуализировать то или иное слово. Концепт имеет сложную структуру. С одной стороны, к ней принадлежит«все то, что принадлежит строению понятия» (Степанов 1997;стр 102),а с другой стороны, в структуру концепта входит «все то, что делает его фактом культуры» (Степанов 1997;стр 102), а именно этимология, история, современные ассоциации, оценки и другое. В понятии выделяют объем – количество объектов, входящих в данное понятие, и содержание – совокупность общих и существенных признаков понятия. В науке о культуре термином концепт называют содержание. Таким образом, термин концепт становится синонимичным термину смысл. Концепт можно признать планом содержания слова. Отсюда следует, что он включает в себя «помимо предметной отнесенности всю коммуникативно-значимую информацию» (Варкачев,2002;стр 48). Это указания на место, занимаемое этим знаком в лексической системе языка. В семантический состав концепта входит вся прагматическая информация языкового знака, связанная с его экспрессивной функцией. Еще одним компонентом семантики языкового концепта является «когнитивная память слова»: смысловые характеристики языкового знака, связанные с его исконным предназначением и системой духовных ценностей носителей языка (Яковлева, 1998;стр 45). Как говорилось ранее, в структуру концепта входят ценностная составляющая, понятийный и образный элементы. В понятийном элементе концепта Степанов Ю.С. выделяет следующие слои или компоненты, которые есть у каждого концепта: в первый слой входит актуальный основной признак; ко второму слою относится один дополнительный или несколько дополнительных признаков, «пассивные» признаки; третьим слоем концепта является его внутренняя форма. Здесь встает вопрос о существовании концептов, а именно в какой мере концепты существуют для людей данной культуры? Чтобы ответь на этот вопрос, Степанов Ю.С. сформулировал следующую гипотезу: «концепты существуют по-разному в разных своих слоях, и в этих слоях они по-разному реальны для людей данной культуры» (Степанов 2001;стр 48). В первом слое, то есть в актуальном признаке концепт реально существует «для всех пользующихся данным языком как средством взаимопонимания и общения»(Степанов 2001;стр 48). Так как концепт является средством общения, то в данном «слое» концепт включается и в структуры общения, и в мыслительные процессы. (Степанов 2001;стр 48). Во втором слое или в дополнительных, «пассивных» признаках концепт реально существует «только для некоторых социальных групп»  Третий слой, или внутренняя форма, только открывается исследователями. Но это не значит, что в данном слое концепт не существует. «Концепт существует здесь как основа, на которой возникли и держатся остальные слои» (Степанов 2001;стр 50). Из всего вышесказанного следует вывод, что вопрос о существовании концептов тесно связан с вопросом о его содержании, а вопрос о содержании тесно связан с вопросом о методе, каким это содержание устанавливают.
Типы (типология) лингвокультурных концептов В работах современных лингвоконцептологов делается акцент на обосновании определенных типов концептов, выделяемых на разных основаниях. Так, например, выделяются телеономные концепты (С.Г.Воркачев), отправляющие к высшим ценностям («счастье», «Родина», «любовь» и др.), регулятивные концепты (В.И. Карасик), основным содержанием которых является норма поведения, получающая понятийное, образное и ценностное измерение («свобода», «закон», «скромность» и др.), эмотивные концепты (Н.А. Красавский), характеризующие эмоциональную сферу человека («радость», «тоска», «гнев» и др.). Предложено описание этноспецифических концептов, выражающих особое миропонимание того или иного этноса («приватность», «пунктуальность», «искусство (умение) жить»). С иных позиций анализируются концептуальные группы или поля (концептосферы «терпение», «война», «волеизъявление» и др.), рассматриваются индивидуально-авторские концепты в сознании философов и писателей. Начато изучение институциональных концептов, проявляющихся в сфере определенных социальных институтов («порицание», «услуга», «гарантия»), идеологических концептов, в содержании которых устанавливаются позиции определенных социальных классов и групп («демократия»), архетипических концептов, восходящих к подсознательным установкам в поведении («предательство»), символических концептов, допускающих множественное образно-ценностное осмысление («подарок»).  С точки зрения тематики концепты образуют, например, эмоциональную, образовательную, текстовую и другие концептосферы.  С прагматической точки зрения А.Я.Гуревич разделяет лингвокультурные концепты на философские категории, которые он называет универсальными категориями культуры (время, пространство, причина, изменение, движение), и социальные категории, так называемые культурные категории (свобода, право, справедливость, труд, богатство, собственность). В.А.Маслова считает целесообразным выделить еще одну группу - категории национальной культуры (для русской культуры воля, доля, интеллигентность, соборность и т.п.).  Классифицированные по своим носителям концепты образуют индивидуальные, микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие концептосферы.  Могут выделяться концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса: например, педагогическом, религиозном, политическом, медицинском и др.  Кроме того, структура концепта зависит от типа исследуемого концепта. Анализ результатов лингвокогнитивных исследований показывает, насколько разнообразны принципы определения типов концептов:
1.  По степени конкретности – абстрактности содержания: конкретные и абстрактные;  2.  По номинированности в языке: номинированные и неноминированные (лакунарные) (Попова, Стернин, 2003); 3.  По степени устойчивости: устойчивые - неустойчивые (Попова, 2001).  4.  По частоте и регулярности актуализации: актуальные - неактуальные (Попова, Стернин, 2003).  5.  По структуре: простые (одноуровневые), сложные (многоуровневые), сегментные (Стернин, 2001), калейдоскопические (Бабушкин, 1996), композитивные (Фисенко, 2005);  6.  По способу языкового выражения вербализующих их единиц: лексическо-фразеологические, текстовые (вербализуемые целым текстом), грамматические, синтаксические; 7.  По номинативной плотности: одиночные или единичные, парные («семантические дублеты», антонимичные), групповые (синонимичные). 8.  По стандартизации: универсальные (инвариантные); общенациональные (этнические), групповые (принадлежащие социальной, возрастной, половой и другим группам), личные (концепт как достояние индивида) (Залевская, 2001); 9.  По сфере употребления: научные, художественные, обыденные; 10.По содержанию и степени абстракции: конкретно-чувственный образ, представление (мыслительная картинка), схема, понятие, прототип, пропозиция, фрейм, сценарий (скрипт), гипонимия, инсайт, гештальт (Болдырев, 2002; Бабушкин, 1996; Попова, Стернин, 1999).
8. Адаптация и инкультурация.
Адаптация – это интегративный показатель состояния человека, отражающий его возможности выполнять определенные биосоциальные функции, а именно:
- адекватное восприятие окружающей действительности и собственного организма;
- адекватная система отношений и общения с окружающими, способность к труду, обучению, к организации досуга и отдыха;
- изменчивость (адаптивность) поведения в соответствии с ролевыми ожиданиями других (Психологический словарь. М., 1997. С. 13).
В зарубежной психологии значительное распространение получило необихевиористское определение адаптации. Авторы этого направления дают следующее определение социальной адаптации. Социальная адаптация – это:
- состояние, при котором потребности индивида, с одной стороны, и требования среды – с другой, полностью удовлетворены. Это состояние гармонии между индивидом и природой или социальной средой;
- процесс, посредством которого это гармоническое состояние достигается.
Социальная адаптация – интегративный показатель состояния человека, отражающий его возможности выполнять определенные биосоциальные функции, а именно:
- адекватное восприятие окружающей действительности и собственного организма;
- адекватная система отношений и общения с окружающими; способность к труду, обучению, к организации досуга и отдыха;
- изменчивость (адаптивность) поведения в соответствии с ролевыми ожиданиями других (Психологический словарь, М., 1997. С. 13).
При изучении адаптации одним из наиболее актуальных вопросов является вопрос о соотношении адаптации и социализации. Процессы социализации и социальной адаптации тесно взаимосвязаны, так как отражают единый процесс взаимодействия личности и общества. Часто социализация связывается только с общим развитием, а адаптация – с приспособительными процессами уже сформировавшейся личности в новых условиях общения и деятельности. Явление социализации определяется как процесс и результат усвоения активного воспроизведения индивидом социального опыта, осуществляемый в общении и деятельности. Понятие социализации в большей степени имеет отношение к социальному опыту, развитию и становлению личности под воздействием общества, институтов и агентов социализации. В процессе социализации формируются психологические механизмы взаимодействия личности со средой, осуществляющиеся в процессе адаптации.
Таким образом, в ходе социализации человек выступает как объект, воспринимающий, принимающий, усваивающий традиции, нормы, роли, созданные обществом; социализация обеспечивает нормальное функционирование индивида в обществе. В ходе социализации осуществляются развитие, формирование и становление личности, в то же время социализация личности является необходимым условием адаптации индивида в обществе. Социальная адаптация является одним из основных механизмов социализации, одним из путей более полной социализации.
Большинство отечественных психологов выделяют два уровня адаптированности личности: полная адаптированность и дезадаптация.
А. Н. Жмыриков предлагает учитывать следующие критерии адаптивности:
- степень интеграции личности с макро– и микросредой;
- степень реализации внутриличностного потенциала;
- эмоциональное самочувствие.
А. А. Реан связывает [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  социальной адаптации с критериями внутреннего и внешнего плана. При этом внутренний критерий предполагает психоэмоциональную стабильность, личностную конформность, состояние удовлетворенности, отсутствие дистресса, ощущения угрозы и состояния эмоционально-психологической напряженности. Внешний критерий отражает соответствие реального поведения личности установкам общества, требованиям среды, правилам, принятым в социуме, и критериям нормативного поведения. Таким образом, дезадаптация по внешнему критерию может происходить одновременно с адаптированностью по внутреннему критерию. Системная социальная адаптация – это адаптация как по внешнему, так и по внутреннему критерию.
Таким образом, социальная адаптация подразумевает способы приспособления, регулирования, гармонизации взаимодействия индивида со средой. В процессе социальной адаптации человек выступает как активный субъект, который адаптируется к среде в соответствии со своими потребностями, интересами, стремлениями и активно самоопределяется.
Инкультурация
процесс освоения человеком – членом конкретного общества – основных черт и содержания культуры своего общества, менталитета, культурных образцов и стереотипов в поведении и мышлении.
постепенное вовлечение человека в культуру, постепенную выработку им норм, манер, навыков, правил поведения, форм мышления и эмоциональной жизни, которые характерны для определенного типа культуры и для определенного исторического периода.
процесс обретения культурных навыков человеком, вхождение в культуру.
............

· процесс приобщения индивида к культуре, усвоения им существующих привычек, норм и паттернов поведения, свойственных данной культуре; термин введен Херсковицем в работе 1948; примерно в то же время [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] ввел аналогичный по смыслу термин “культурализация”, т.к. существовавший к тому времени термин “социализация” не охватывал процессов усвоения когнитивных аспектов культуры (знаний, верований, ценностей и т.п.). Амер. культурная антропология, в отличие от англ. социальной антропологии, ставила в центр изучения “культуру”, а не “об-во” и термин “И.” был для нее более органичным. Вместе с тем, этот термин имел тот же смысл, что и понятие “социализация”; достаточно четкого разделения между ними не проводилось. И. обозначала и процесс приобщения к культуре, и рез-т этого процесса. В узком смысле И. обозначает усвоение культурных норм и ценностей ребенком; в широком смысле И. понимается как процесс, не ограничивающийся периодом раннего детства и включающий в себя процессы усвоения культурных паттернов взрослым индивидом. В последнем случае данный термин может применяться по отношению к иммигрантам, адаптирующимся к новым культурным условиям; он может также использоваться в контексте исследования культурного контакта и культурного изменения.
Понятие И. не получило широкого распространения и использовалось почти исключительно в амер. антропол. традиции. Оно подвергалось критике ввиду неопределенности его значения; кроме того, оно по сути дублировало гораздо более широко использовавшийся термин “социализация”, а его происхождение было прямо связано с не вполне правомерной попыткой противопоставления об-ва и культуры.

9. Языковая личность.
Языковая личность
Как известно, творит культуру и живет в ней человек, личность. Именно в личности на передний план выходит социальная природа человека, а сам человек выступает как субъект социокультурной жизни.
Есть и иные концепции личности. Так, известный американский психолог А.Маслоу видит человека как бытие внутренней природы, которая почти независима от внешнего мира и которая есть исходная предпосылка всякой психологии, а жизнь в согласии с внутренней природой рассматривается как причина психического здоровья. Становление личности, с точки зрения А. Мас-лоу, это движение к идеалу, в качестве которого выступает личность, всесторонне реализовавшая себя. Он пишет: «Человеческому существу, чтобы жить... необходимы система координат, философия жизни, религия (или заменитель религии), причем они нужны ему почти в той же мере, что и солнечный свет, кальций или любовь»1.
Личность должна рассматриваться в перспективе культурной традиции народа, этноса (Пископпель, 1997), ибо для рождения человека в человеке необходим культурно-антропологический прототип, который формируется в рамках культуры.
Категории культуры это пространство, время, судьба, право, богатство, труд, совесть, смерть и т.д. Они отражают специфику существующей системы ценностей и задают образцы социального поведения и восприятия мира. Это своеобразная система координат, которая формирует языковую личность.
Первое обращение к языковой личности связано с именем немецкого ученого И. Вейсгербера. В русской лингвистике первые шаги в этой области сделал В.В.Виноградов, который выработал два пути изучения языковой личности личность автора и личность персонажа. О говорящей личности писал А. А. Леонтьев. Само понятие языковой личности начал разрабатывать Г. И. Богин, он создал модель языковой личности, в которой человек рассматривается с точки зрения его «готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи». Ввел же это понятие в широкий научный обиход Ю. Н. Караулов, который считает, что языковая личность это человек, обладающий способностью создавать и воспринимать тексты, различающиеся: «а) степенью структурно-языковой сложности; б) глубиной и точностью отражения действительности; в) определенной целевой направленностью».
Ю. Н. Караулов разработал уровневую модель языковой личности с опорой на художественный текст (Караулов, 1987). Языковая личность, по его мнению, имеет три структурных уровня. Первый уровень вербально-семантический (семантико-строевой, инвариантный), отражающий степень владения обыденным языком. Второй уровень когнитивный, на котором происходит актуализация и идентификация релевантных знаний и представлений, присущих социуму (языковой личности) и создающих коллективное и (или) индивидуальное когнитивное пространство. Этот уровень предполагает отражение языковой модели мира личности, ее тезауруса, культуры. И третий высший уровень прагматический. Он включает в себя выявление и характеристику мотивов и целей, движущих развитием языковой личности.
Следовательно, кодирование и декодирование информации происходит при взаимодействии трех уровней «коммуникативного пространства личности» вербально-семантического, когнитивного и прагматического.
Концепция трехуровневого устройства языковой личности определенным образом коррелирует с тремя типами коммуникативных потребностей контактоустанавливающей, информационной и воздействующей, а также с тремя сторонами процесса общения коммуникативной, интерактивной и перцептивной.
Уровневая модель языковой личности отражает обобщенный тип личности. Конкретных же языковых личностей в данной культуре может быть множество, они отличаются вариациями значимости каждого уровня в составе личности. Таким образом, языковая личность это многослойная и многокомпонентная парадигма речевых личностей. При этом речевая личность это языковая личность в парадигме реального общения, в деятельности. Именно на уровне речевой личности проявляются как национально-культурная специфика языковой личности, так и национально-культурная специфика самого общения.
В содержание языковой личности обычно включаются такие компоненты:
1) ценностный, мировоззренческий, компонент содержания воспитания, т.е. система ценностей, или жизненных смыслов. Язык обеспечивает первоначальный и глубинный взгляд на мир, образует тот языковой образ мира и иерархию духовных представлений, которые лежат в основе формирования национального характера и реализуются в процессе языкового диалогового общения;
2) культурологический компонент, т.е. уровень освоения культуры как эффективного средства повышения интереса к языку. Привлечение фактов культуры изучаемого языка, связанных с правилами речевого и неречевого поведения, способствует формированию навыков адекватного употребления и эффективного воздействия на партнера по коммуникации;
3) личностный компонент, т.е. то индивидуальное, глубинное, что есть в каждом человеке.
Параметры языковой личности только начинают разрабатываться. Она характеризуется определенным запасом слов, имеющих тот или иной ранг частотности употребления, которые заполняют абстрактные синтаксические модели. Если модели достаточно типичны для представителя данного языкового коллектива, то лексикон и манера говорения могут указывать на его принадлежность к определенному социуму, свидетельствовать об уровне образованности, типе характера, указывать на пол и возраст и т.д. Языковой репертуар такой личности, деятельность которой связана с выполнением десятка социальных ролей, должен быть усвоен с учетом речевого этикета, принятого в социуме.
Языковая личность существует в пространстве культуры, отраженной в языке, в формах общественного сознания на разных уровнях (научном, бытовом и др.), в поведенческих стереотипах и нормах, в предметах материальной культуры и т.д. Определяющая роль в культуре принадлежит ценностям нации, которые являются концептами смыслов.
Культурные ценности представляют собой систему, в которой можно выделить универсальные и индивидуальные, доминантные и дополнительные смыслы. Они находят отражение в языке, точнее, в значениях слов и синтаксических единиц, во фразеологизмах, в паремиологическом фонде и прецедентных текстах (по Ю.Н.Караулову). Например, во всех культурах осуждаются такие человеческие пороки, как жадность, трусость, неуважение к старшим, лень и др., но в каждой культуре эти пороки имеют разную комбинаторику признаков.
Для каждой культуры можно разработать параметры, которые будут своеобразными ее координатами. Такие параметры будут считаться исходными ценностными признаками.
На сегодняшний день известны различные подходы к изучению языковой личности, определяющие статус ее существования в лингвистике: полилектная (многочеловеческая) и идиолектная (частночеловеческая) личности (В.П.Нерознак), этносемантиче-ская личность (С. Г. Воркачев), элитарная языковая личность (О.Б.Сиротинина, Т.В.Кочеткова), семиологическая личность (А. Г. Баранов), русская языковая личность (Ю. Н. Караулов), языковая и речевая личность (Ю.Е.Прохоров, Л.П.Клобукова), языковая личность западной и восточной культур (Т. Н. Снитко), словарная языковая личность (В. И. Карасик), эмоциональная языковая личность (В.И.Шаховский) и т.д.
Есть и другие концепции языковой личности. Так, В. В. Красных выделяет в ней следующие компоненты: 1) человек говорящий личность, одним из видов деятельности которой является речевая деятельность; 2) собственно языковая личность личность, проявляющая себя в речевой деятельности, обладающая совокупностью знаний и представлений; 3) речевая личность это личность, реализующая себя в коммуникации, выбирающая и осуществляющая ту или иную стратегию и тактику общения, репертуар средств; 4) коммуникативная личность конкретный участник конкретного коммуникативного акта, реально действующий в реальной коммуникации.
В данном пособии мы будем оперировать лишь двумя составляющими языковой личности собственно языковой и коммуникативной.
Итак, языковая личность социальное явление, но в ней есть и индивидуальный аспект. Индивидуальное в языковой личности формируется через внутреннее отношение к языку, через становление личностных языковых смыслов; но при этом не следует забывать, что языковая личность оказывает влияние на становление языковых традиций. Каждая языковая личность формируется на основе присвоения конкретным человеком всего языкового богатства, созданного предшественниками. Язык конкретной личности состоит в большей степени из общего языка и в меньшей из индивидуальных языковых особенностей.
Личность вообще, по образному определению Н.Ф.Алефирен-ко, рождается как своеобразный «узелок», завязывающийся в сети взаимных отношений между членами конкретного этнокультурного сообщества в процессе их совместной деятельности. Иными словами, основным средством превращения индивида в языковую личность выступает его социализация, предполагающая три аспекта: а) процесс включения человека в определенные социальные отношения, в результате которого языковая личность оказывается своего рода реализацией культурно-исторического знания всего общества; б) активная речемыслительная деятельность по нормам и эталонам, заданным той или иной этноязыковой культурой и в) процесс усвоения законов социальной психологии народа. Для становления языковой личности особая роль принадлежит второму и третьему аспектам, поскольку процесс присвоения той или иной национальной культуры и формирование социальной психологии возможны только посредством языка, являющегося для культуры, по выражению С.Лема, тем же, что центральная нервная система для жизнедеятельности человека. Лингвокультурная личность закрепленный в языке (преимущественно в лексике и синтаксисе) базовый национально-культурный прототип носителя определенного языка, составляющий вневременную и инвариантную часть структуры личности.


10. Этнонимы как реализация этнических стереотипов.
За последние десятилетия значительно возрос интерес лингвистов к исследованию языковых явлений в широком экстралингвистическом контексте. В настоящее время необходимость изучения языка в его реальном функционировании в различных сферах человеческой деятельности стала общепринятой. В исследованиях делаются попытки выделить культурный компонент значения слова, обнаружить в связи с этим обусловленность лексического значения языковых единиц, показать особенность и своеобразие функционирования языковых единиц в разных языковых общностях.
На сегодняшний день еще существует множество проблем в изучении этнонимики, особенно – ненормативной. Так, нет даже устоявшегося термина для обозначения этого языкового феномена. Неоднозначно решается вопрос об эмоционально-экспрессивной маркированности этнонимов. Даже на вопрос о лексикографической фиксации ненормативной этнонимики взгляды исследователей кардинально разнятся: одни, исходя из ложно понимаемой толерантности и руководясь соображениями языкового пуризма, ратуют за исключение ненормативной этнонимики из лексикографических источников, другие не только призывают, но и предпринимают практические шаги для создания общерусского фонда и специальных словарей ненормативных этнонимов.
Процесс межкультурной коммуникации требует знания этнических образов коммуникантов, формирование которых определяется понятием этнического стереотипа. Этностереотип является эталоном, в соответствии с которым человек мотивирует собственное поведение и ожидает определенного типа поведения от реальных этнических прообразов.
В полиэтническом государстве, к каковым относится и Россия, проблема успешного межэтнического общения имеет большую актуальность, вследствие чего изучение этнических стереотипов соседствующих этносов, связанных общностью культурного, исторического и социального развития, является практически необходимым для стабильного толерантного сосуществования в рамках единого социокультурного и экономического пространства.
Явление стереотипа относится к сфере междисциплинарных исследований, так как особенности формирования и функционирования стереотипов служат основой для их подразделения на классовые, идеологические, мировоззренческие, психологические, индивидуальные, массовые и др. Одним из проявлений этих разновидностей является этнический стереотип. В среде отечественных и зарубежных ученых, занимающихся разработкой данной проблемы, не существует единства мнений относительно дефиниции данного явления.
Изначально значение термина «стереотип» наглядно раскрывается в этимологии слова: стерео – твердый и типос – отпечаток. Впервые термин «социальный стереотип» ввел в употребление американский обществовед Уильям Липпманн в 1922 г. при анализе влияния знания о предмете на его оценку и восприятие при непосредственном контакте. В работе «Общественное мнение» он определяет стереотип как «упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой «картинки» мира в «голове» человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права». Он рассматривает стереотип как явление, характерное для обыденного сознания и «основанное на стремлении человека свести разнообразие мира к немногим определенным категориям и тем самым облегчить себе восприятие, понимание и оценку явлений».
Переходя от общего явления к более частному, нужно указать, что В.П. Трусов и А.С. Филиппов определяют этнические стереотипы так: это «обобщения о представителях различных этнических групп, характеризующиеся повышенной эмоциональной устойчивостью, но не всегда адекватно отражающие реальные черты стереотипизируемой группы. Причина образования стереотипов состоит в необходимости использовать в повседневном мышлении принцип «экономии усилий» для «овладения» большим количеством информации при одновременном стремлении к защите групповых ценностей».
При определении этнического стереотипа Ю.В. Бромлей использует понятие обыденного сознания, отмечая, что оно обладает этнической спецификой. «Это прежде всего относится к так называемым «значениям» – стереотипам, фиксирующим типичные для членов этноса понятия, знания, умения, нормы поведения. Представляя «пограничную» зону общественного знания и бытовой культуры, эти стереотипы выполняют важную функцию в воссоздании характерных для каждого этноса свойств».
Изучению проблемы функционирования этностереотипов в общественном и индивидуальном сознании посвящены труды Б.С. Ерасова и И.С. Кона, анализ функционирования этнических стереотипов в духовной культуре в качестве стереотипов поведения и общения проведен этнографом А.К. Байбуриным. По мнению А.К. Байбурина, этнические стереотипы являются неотъемлемой частью общественного сознания и самосознания представителей этноса, проявляются в условиях контакта с представителями других этносов и выполняют защитную функцию по отношению к своеобразию духовной культуры. Этнические стереотипы поведения закрепляют в сознании культурные традиции и привычки, характеризующие моноэтническую среду. Для подрастающего поколения этностереотипы выступают в качестве средства скорейшего приобретения жизненного опыта, накладываясь на тот мир, который старшее поколение воскрешает в своей памяти посредством воспроизведения культурного наследия этноса. Благодаря этническим стереотипам, происходит сокращение восприятия в сознании, закрепляется как положительный, так и отрицательный опыт людей, чем объясняется их схематичность, односторонность и категоричность».
Д. Катц и К. Брейли утверждали: «стереотип – это устойчивое впечатление, которое лишь в малой степени соответствует фактам, которые оно пытается представить».
Этнические стереотипы являются инструментами передачи от поколения к поколению социального и нравственного опыта этноса, включая правила поведения, обычаи, ритуалы, нормы и ценности. Система этнических стереотипов отражает определенные модели поведения, привычные для индивида механизмы действий, базирующиеся на том, как жили и поступали предки. Большинство философских и этносоциологических подходов к проблеме стереотипов исходят из того, что в основе их формирования лежат системы этнических представлений. Этнические представления, возникающие на базе традиционных суждений, бытующих в общественном сознании этноса, являются продуктом социокультурной среды. Как наиболее устойчивые, обобщенные и эмоционально насыщенные образы-представления этнических групп этнические стереотипы складываются в практике межэтнических отношений, выступая одним из регуляторов межэтнического восприятия и поведения.
Важными признаками этностереотипов являются:
образность, схематичность, упрощенность;
целостность, ярко выраженная оценочная и ценностная окраска: отношение к другому в виде симпатии или антипатии, которое определяет поведение при контакте с иной этнической группой;
символичность, иллюзорность, нагруженность «ошибочным компонентом»;
субъективность.
Схематичность и упрощенность этнических стереотипов обусловлена тем, что, обобщая во многом похожие общественно-культурные явления, они соединяют их в единую категорию, сокращая до предельного минимума количество отличительных черт, которые характеризуют данное явление. Это связано с естественной потребностью человека классифицировать поступающую извне информацию, выделяя наиболее существенные и яркие признаки, с целью упрощения процесса усвоения и оперирования полученными знаниями.
Этнические стереотипы в определенной степени категоричны, они делят мир на две противоположные категории: знакомое и незнакомое. При этом знакомое воспринимается как нечто положительное, незнакомое – как враждебное и потому негативное. Таким образом, этностереотип содержит в себе как положительный, так и отрицательный оценочный компонент.
По своей природе этнический стереотип не может отвечать требованиям, предъявляемым истине, так как он обобщает схожие явления посредством сокращения их характеристик и нивелировки различий. При этом происходит искажение реальной действительности и утрата специфики каждого из отдельных явлений.
Этнические стереотипы формируются не на основе личного опыта, а заимствуются у той этнической группы, к которой принадлежит человек. При этом в большинстве случаев не подвергается обсуждению степень его соответствия истине, так как стереотип является отражением оценки явления этносом, и человек, в стремлении соответствовать установкам группы, строит стратегию своего поведения, исходя из той оценки, которую дает явлению общность.
Исходя из вышеперечисленных характеристик, этностереотипы можно рассматривать как представления, сформированные в этническом самосознании, схематично и выразительно передающие образ того или иного явления и определяющие его место в иерархии ценностей, присущей данной этнической группе.
В сознании человека прочно закрепилась привычка придавать той или иной этнической группе какие-либо характерные черты, приписывать определенные качества: хитрость, агрессивность, общительность, наивность, подлость и др., что часто становится основой для различного рода поговорок и анекдотов. Среди причин, объясняющих повседневную распространенность этнических стереотипов, следует упомянуть готовность характеризовать большие этнические группы недифференцированными и пристрастными признаками, причем такая категоризация остается устойчивой в течение длительного периода времени. Однако было бы неверно утверждать, что данный этнос обладает лишь для него характерными чертами. Каждая этническая группа обладает всем спектром «характерологических качеств», особенность заключается в степени их проявления. Стереотипный образ включает в себя лишь наиболее яркие, экзотичные и непривычные черты, которые удалось выделить при знакомстве с явлением. Это порождает упрощенные схемы, помогающие индивиду ориентироваться в социальном пространстве, идентифицировать себя с этнической общностью и установить определенные взаимоотношения с иноэтничными группами.
Источником стереотипа об ином этносе может быть либо мимолетный контакт, либо информация, полученная из СМИ, литературы, зафиксированная в сознании этноса. По мнению А.К. Байбурина, «механизм стереотипизации основан, во-первых, на хранении, передаче и аккумуляции социокультурной информации, во-вторых, на отборе наиболее значимых фрагментов в условиях постоянного обновления. Существенное влияние на формирование стереотипа оказывает операция сравнения, сопоставления себя с другим объектом, определение того, насколько свойства собственного этноса отличаются от другого. Стереотипизация наиболее значимой информации позволяет не только осуществлять отбор, но и сохранять ее рабочий объем».
Каждому этносу свойственны определенные достоинства и недостатки, которые могут по-разному трактоваться другими этническими группами. В содержании этнических стереотипов могут присутствовать предписания к действию в отношении представителей данного этноса. Этнические стереотипы принято подразделять на автостереотипы и гетеростереотипы. Автостереотипы – это набор представлений, оценок и суждений этнической общности о самой себе. Информация о своем прошлом, языке и культуре находит отражение в легендах, художественных произведениях, а также в прессе. Как правило, по отношению к собственной этнической группе формируются положительные характеристики и чувства; наблюдается тенденция если не к преувеличению значения достижений и исторической роли своего этноса, то, по крайней мере, к акцентированию внимания на событиях и качествах, характеризующих этнос с лучшей, героической стороны, и предания забвению тех, которые в какой-либо мере дискредитируют этнос. Гетеростереотипы, т.е. оценочные суждения о других этносах, могут быть положительными или отрицательными в зависимости от исторического и личного опыта взаимодействия данных этносов.
Нужно отметить, что у всех отношений стереотипизации поведения существует единая основа. Даже определяя другую этническую группу, этнос по принципу бинарной оппозиции имеет в виду самого себя, свои собственные характеристики, свои «границы в поведенческом континууме». Если «они» – бездельники, то «мы» – почти наверняка трудолюбивые, если «они» – подлые, то «мы» – скорее всего честные и т.д.
Этнические стереотипы, функционирующие в общественном и индивидуальном сознании, имеют разный механизм возникновения, закрепления и проявления, в соответствии с которым их можно разделить на две группы. По свидетельству С.В. Гладких, первая группа стереотипов формировались на протяжении многих столетий; они перешли в ранг мифологизированных и являются устойчивыми, не поддающимися культурным изменениям. Вторая группа стереотипов формируется стихийно в процессе межкультурной коммуникации, этнических столкновений, с помощью средств массовой коммуникации; они являются подвижными, изменчивым. Стереотипы первой группы выработаны и проверены на практике не одним поколением предков, представляют собой жестко фиксированные образования, не подвергающиеся влиянию внешних воздействий. Те привычки, модели поведения, характерные реакции и взгляды, которые были усвоены в детстве, являются основой для формирования этнических стереотипов поведения, которые потом проявляются в предпочтениях, начиная от приема пищи и заканчивая отношением к другому этносу.
Вторая группа стереотипов формируется под воздействием культурных, политических и экономических факторов, характеризующих условия бытования этнической группы. Те этнические стереотипы, которые навязываются индивиду средствами массовой информации, с целью воздействия на этнос, весьма изменчивы и динамичны. Любой этнический стереотип является продуктом исторического развития, социальной организации и экономических условий. Этнические стереотипы поведения восходят к временам глубокой древности, когда географические и экономические условия породили стереотипы, характерные только для этой этнической группы. Множество стереотипов второй группы являются негативными, что можно объяснить либо неблагоприятным исходом взаимодействия, либо влиянием информации, навязываемой в идеологических целях. Наличие негативных стереотипов имеет как положительную, так и отрицательную стороны. Первая заключается в сохранении духовной культуры этносов, вторая – в том, что этнические стереотипы выступают в качестве барьера в ситуации межэтнического общения, значительно уменьшают вероятность успешного исхода коммуникации, способствуют возникновению конфликтов.
Этнические стереотипы выполняют ряд важных функций, без которых не могут быть поняты многие константы социальных отношений. К функциям стереотипизации относятся:
Объяснение существующих отношений, классификация и упорядочение социокультурной информации;
Аккумуляция и передача культурно-исторического опыта, выработка моделей поведения и стандартов;
Защита групповых ценностей.
Формируясь в зоне этнокультурных контактов на основе представлений о воображаемых и истинных характеристиках своего и другого этноса, стереотипы закрепляются на подсознательном уровне в качестве не подлежащего сомнениям императива. Стереотипы выступают в качестве посредника в ситуации контакта представителей различных этносов, так как, вооруженные определенным набором стереотипов, этнические группы имеют возможность прогнозировать возможную реакцию участников общения на ту или иную ситуацию или явление и смоделировать процесс общения в соответствии с преследуемой целью.
Существенным является тот факт, что стереотипы усваиваются подрастающим поколением в детстве, задолго до возникновения ясного представления о тех группах, к которым они относятся. В системе социализации в каждой этнической культуре приобщающемуся к ценностям, представлениям о взаимоотношениях и нормах поведения прежде всего внушается уважение к собственной этнической группе и только после этого – к иным этносам. В ситуации контакта культур привычные стереотипы поведения оказываются неприемлемыми и потому при низком уровне межкультурной компетенции негативные стереотипы могут не только не исчезнуть, но и перерасти в агрессию.
В настоящее время, в период экономической и политической нестабильности, на фоне утверждения этническими группами своей идентичности межкультурное общение порождает немало проблем. Восприятие другого этноса обычно идет через призму автостереотипов мышления и поведения, определяемых этнической принадлежностью. Культура межэтнического общения представляет собой не только систему стереотипов поведения в ситуации межэтнического контакта, но и культуру этноса в целом. Этнические стереотипы общения представляют собой один из способов существования и выражения своеобразной и уникальной этнической культуры этноса.
Подводя итоги анализа сущности и функционирования этнических стереотипов, исторических и социокультурных факторов их формирования, можно сделать вывод, что этнические стереотипы являются значимыми, привычными для индивида механизмами действий, установками, принятыми ценностями и действуют на уровне обыденного сознания. Этностереотипы достаточно устойчивы, проявляются на протяжении истории у представителей различных поколений как стабильная форма этнического поведения. Наряду с этим, этнические стереотипы изменяются соответственно условиям жизни этноса и иерархии ценностей, принятой на данном этапе исторического развития. Этнические стереотипы часто не соответствуют реальности и являются субъективными, что обусловлено избирательным подходом при формировании образа этноса, заключающемся в привлечении внимания к одним характеристикам и приуменьшении значения других. В настоящее время актуальность изучения функций и роли стереотипов диктуется необходимостью прогнозирования и разрешения различных социальных, культурных и политических конфликтов, возникающих в ситуации межэтнического контакта.
Понятие «этнос» достаточно широкое. Кроме названий племен и народов, в него могут включать названия этноконфессиональных групп, родов, субэтнических групп. Так, в словаре «Какого мы роду-племени?» Р.А. Агеевой наряду с собственно этнонимами даются и такие именования, как казаки и т.д. Таким образом, существует узкое и широкое значение термина «этноним». При широком понимании в этнонимию входят даже коллективные прозвища, которые в этом случае называют микроэтнонимами.
На наш взгляд, основой определения границ этнонимии должны являться границы понятия «этнос», определенные этнографами. «Этнографическая наука выработала свой аппарат понятий и определений, с помощью которого раскрывается феномен этничности». Основным и определяющим является понятие этнос – исторически сложившаяся общность людей, характеризующаяся на стадии этногенеза общностью территории и языка, а также приобретающая в ходе своего развития этническое самосознание и общие черты в материальной и духовной культуре. Важным, безусловно, является и понятие этнической общности. Существуют этнические общности разных уровней и порядков. К одному уровню, например, относятся русские казаки или поморы в составе русского этноса, к другому – русские, к третьему – восточные славяне, к четвертому – славяне вообще. Для обозначения внутренних подразделений этноса, части этнической общности, этнографы пользуются определением этнографическая группа или этническая группа. Этнографические группы складываются на основной этнической территории и не изолированы от этнического ядра. Этнические группы – те части этноса, которые расселялись и функционировали вне основной этнической территории, в большем или меньшем отдалении от нее, в иной лингвокультурной среде.
Таким образом, мы придерживаемся такого определения границ этнонимии, при котором в поле исследования попадают этнические общности разных уровней. Однако ученый, описывающий эти разные типы общностей, должен обязательно помнить, об этносе какого уровня идет речь.
Этнонимы – это и научные термины, и единицы разговорно-бытового общения, и средства художественного описания. В различных сферах речевой коммуникации они выполняют определенные роли, отличаются особенностями функционирования.
Только описав функционирование этнических имен в разных типах дискурса, мы сможем представить более полную картину этнонимикона в целом.


2. Проблема этнонимии

Проблема взаимодействия этнонимии с другими лексическими системами. Поскольку этнонимия имеет двойственный характер, логично рассматривать взаимодействие ее 1) с системами имен собственных, 2) с системой нарицательной лексики определенной территории.
Взаимодействие этнонимической и топонимической систем проявляется в наличии этнотопонимов, например ойконимов, имеющих в основе этноним. Но связь ойконима с этнонимом может быть как прямой, так и опосредованной.
Этнотопонимы исследовали многие ученые: Р.А. Агеева, В.А. Никонов, А.И. Попов, Э.М. Мурзаев, Н.А. Баскаков, Е.М. Поспелов, Л.Л. Трубе, В.А. Жучкевич и др. Данной проблеме посвящен ряд кандидатских диссертаций. Этнотопонимам целиком посвящен сборник Московского филиала Географического общества СССР «Этническая топонимика» со вступительной статьей Е.М. Поспелова.
Категоризацию этнической семантики можно представить в виде «семантической сети», узлы которой репрезентируют оценочные значения разных уровней абстракции. Один из узлов сети – «свой Чтоб не измучилось дитя, Не докучал моралью строгой. Французик из Бордо, надсаживая грудь, И сказывал, как снаряжался в путь. За столом французик тонировал необыкновенно; он со всеми небрежен и важен». Сухоруков явно обрадовался такой сделке. – Продаю тебя, скота, этому белобрысому французишке. С другой стороны, образ француза предельно романтизирован. Преемственность национального самосознания в отношении превосходства французов сохраняется на протяжении двух веков. Данное положение доказывается фрагментами художественных произведений и высказываниями современников. Например: Скажу: огонь, воздух – и характер французов описан. Я не знаю народа умнее, пламеннее и ветренее Веселая безрассудность есть милая подруга жизни егоЧувствителен до крайности, страстно влюбляется в истину, славу, в великие предприятия. – А какова нынче Клер? Чудо!Сколько ни смотри, каждый день новая. Только одни французы могут это.
Для выяснения позиций современного человека по отношению к Франции и французам и выявления константных языковых стереотипов был проведен эксперимент, в котором молодым представителям русской интеллигенции было предложено выполнить три задания: 1) построить ассоциативный ряд, связанный с понятием «Франция»; 2) построить ассоциативный ряд, связанный с понятием «француз»; 3) ответить на вопрос: «Что такое настоящий француз?» Приведем наиболее типичные ассоциативные ряды, определившие реакцию на слово-стимул Франция.
Эйфелева башня – серенады – духи – Париж – изысканность – любовь – романтика – путешествие.
Революция – мода – Наполеон – вино – французская булка – Эйфелева башня – Лувр – Париж – любовь – романтика.
В итоге было выявлено девять пунктов с отдельными номинациями и тематическими группами, в которые входят лексемы с довольно регулярной частотностью употребления. 1. Эйфелева башня – 80%. 2. Париж. Тематическая группа Представители классического искусства – 50%. 3. Лувр – 40,7%. 4. Тематическая группа Актеры, певцы – 40,2%.5. Тематические группы Парфюмерия, Спиртные напитки – 30,6%.6. Лексемы мода, любовь, булочки – 30,1%.7. Елисейские поля – 20,6%.8. Лексемы романтика, поцелуй, Наполеон – 10,5%. 9. Лексемы Сорбонна, лягушки, революция – 10%.
Если провести временной срез, то можно обнаружить, что регулярно в различных русских текстах появляются отдельные номинации и лексемы, входящие в пункты №2, 5, 6, 8. Данные понятия рисуют языковую картину мира Франции с точки зрения русского национального сознания.
При обработке результатов реакций на слово-стимул француз обнаружилось, что ассоциативные ряды, определяющие этноним француз, весьма неоднородны, что говорит о полифонии мнений современного представителя русского этноса. Сравнительно небольшое количество лексем регулярно повторялось в ассоциативных рядах респондентов: влюбленный, интеллектуал, картавый, надушенный, патриот. Большинство других – образует семантические блоки или тематические группы, имеющие общий состав. Можно выделить девять семантических блоков, объединяющих лексемы, характеризующие культуру поведения, манеры, темперамент, интеллект, внешность, стиль жизни: 1) воспитанность, тактичный, деликатный, вежливый, услужливый, культурный; 2) обаятельность, очарование, шарм; 3) утонченный, изысканный, изящный; 4) веселый, чувство юмора, остроумие, жизнерадостность; 5) импульсивность, вспыльчивость; 6) худощавый, тонкий; 7) талант, творческий, поэт, художник, эстет; 8) модный, стильный, элегантный; 9) ветреность, зыбкость, беззаботность, непунктуальность. Третье задание, которое предполагало дать развернутый ответ на вопрос: «Что такое настоящий француз?», показало следующие результаты. Этноним француз у 44% опрошенных связан с романтическими представлениями о нации в целом. Приведем один из типичных ответов: У настоящего француза в крови – любовь ко всему изысканному, красивому, романтичному. Ради любви к своей даме он готов на все: петь серенады под ее окном, побеждать противников в интеллектуальных схватках. Но в то же время француз горд за свою родину, он будет бороться смело, не щадя своих врагов. Истинный француз не допустит бедности в своем доме; он всегда обеспечит семью круассанами, французскими духами и розами. Настоящий француз никогда не будет пить водку – только виски и вино!!! Настоящий француз, как и все другие национальности, считает свою нацию лучшей. Так, ЭС настоящий француз у современного носителя русского языка чаще содержит положительную семантику, окрашенную романтическими представлениями.
Лексемы, регулярно повторяющиеся в семантических блоках, акцентируют внимание на поведении, внешнем облике, манере одеваться, умении выражать положительные эмоции, эстетических вкусах, национальном характере.
Метафора и метонимия как средства репрезентации стереотипного образа француза.
Так, употребление этнонима «француз» в метафорическом значении с точки зрения русского менталитета обычно подразумевает такие личностные качества, как галантность, вежливость, обходительность с женщинами; «француженка» – такие внешние признаки, как стройность, миниатюрность, изысканность и простота в одежде; «спартанец» – выносливость, лаконичность, собранность; «итальянец» – бурный темперамент, активная жестикуляция, «немец» – пунктуальность, «англичанин» – чопорность, снобизм; «черкешенка» – у европейских и азиатских авторов VI–XIX вв. это идеал женской красоты и искусность в женских работах; «черкес» выступал в качестве синонима храбрости, мужества и мастерства наездника.
Производные от этнонимов как средство репрезентации стереотипного образа француза.
Очевидная семантическая доминанта СНХ француза – его сознательное и успешное стремление к красоте формы, будь то собственная внешность или же межличностные отношения. По-видимому, именно эти черты, возможно, наряду с экстравертированностью и открытой эмоциональностью лежат в основе обаятельности француза с точки зрения русского. Оборотной стороной медали является вторая семантическая доминанта данного СНХ – отсутствие адекватного прекрасной форме содержания. Основой для такого обобщения служат дескрипторы болтливый, легкомысленный, лживый. Показателен в этом отношении и дескриптор развратный, отражающий такое отношение субъекта к объекту чувства, при котором последний рассматривается опять-таки в первую очередь со стороны внешней формы, как вещь, внутреннее содержание которой значения не имеет, в связи с чем и само это чувство оказывается «бессодержательным». Отким образом, мы приходим к следующей обобщающей характеристике: француз во всем стремится к красоте внешней формы и преуспевает в этом, но не придает должного значения внутреннему содержанию. Данную характеристику поддерживают 82% от общего числа реакций и она вполне может рассматриваться в качестве ядерной части СНХ француза в русской наивной картине мира
Фразеологические единицы и идиомы как фиксаторы стереотипного образа француза.
Великий русский писатель Л.Н. Толстой в своем романе «Война и мир» показал более высокое достоинство русского по сравнению с европейцами: «Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен потому, что ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать, что-нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая для него абсолютная истина».
В каждой культуре существуют «стереотипы-поговорки», фразеологизмы, афоризмы и анекдоты, в которых можно увидеть вполне конкретный образ другого народа. Примерами могут служить пословицы из словаря В.И. Даля «Пословицы русского народа»,



11. Языковая картина мира.
Языковая картина мира и эмпирическое обыденное сознание
Каждый язык по-своему членит мир, т.е. имеет свой способ его концептуализации. Отсюда заключаем, что каждый язык имеет особую картину мира, и языковая личность обязана организовывать содержание высказывания в соответствии с этой картиной. И в этом проявляется специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке.
Языковая картина мира не стоит в ряду со специальными картинами мира (химической, физической и др.), она им предшествует и формирует их, потому что человек способен понимать мир и самого себя благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт как общечеловеческий, так и национальный. Последний и определяет специфические особенности языка на всех его уровнях. В силу специфики языка в сознании его носителей возникает определенная языковая картина мира, сквозь призму которой человек видит мир.
Ю.Д.Апресян подчеркивал донаучный характер языковой картины мира, называя ее наивной картиной. Языковая картина мира как бы дополняет объективные знания о реальности, часто искажая их (см. научное значение и языковое толкование таких слов, как атом, точка, свет, тепло и т.д.). Изучая семантику этих слов, можно выявить специфику когнитивных (мыслительных) моделей, определяющих своеобразие наивной картины мира.
Поскольку познание мира человеком не свободно от ошибок и заблуждений, его концептуальная картина мира постоянно меняется, «перерисовывается», тогда как языковая картина мира еще долгое время хранит следы этих ошибок и заблуждений. Так, довольно часто для обозначения и передачи состояния эмоционального подъема говорящий использует фразеологизм воспарить душой, не осознавая, что это средство языка связано с архаическими представлениями о наличии внутри человека животворящей субстанции души, которая мыслилась в мифологической картине мира в виде пара и могла покидать тело, перемещаясь к небесам.
По мнению В. Б. Касевича, картина мира, закодированная средствами языковой семантики, со временем может оказываться в той или иной степени пережиточной, реликтовой, лишь традиционно воспроизводящей былые оппозиции в силу естественной недоступности иного языкового инструментария; с помощью последнего создаются новые смыслы, для которых старые служат своего рода строительным материалом. Иначе говоря, возникают расхождения между архаической и семантической системой языка и той актуальной ментальной моделью, которая действительна для данного языкового коллектива и проявляется в порождаемых им текстах, а также в закономерностях его поведения.
Языковая картина мира формирует тип отношения человека к миру (природе, животным, самому себе как элементу мира). Она задает нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к миру. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации («концептуализации») мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка.
Таким образом, роль языка состоит не только в передаче сообщения, но в первую очередь во внутренней организации того, что подлежит сообщению. Возникает как бы «пространство значений» (в терминологии А.Н.Леонтьева), т.е. закрепленные в языке знания о мире, куда непременно вплетается национально-культурный опыт конкретной языковой общности. Формируется мир говорящих на данном языке, т.е. языковая картина мира как совокупность знаний о мире, запечатленных в лексике, фразеологии, грамматике.
Термин «языковая картина мира» это не более чем метафора, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно-исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от объективно существующей, а лишь специфическую окраску этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов, избирательным отношением к ним, которое порождается спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного народа.
12. Уровни взаимодействия культур.
Взаимодействие культур затрагивает самые разные группы людей от малочисленных этносов, состоящих из нескольких десятков человек, до миллиардных народов (таких, как китайцы). Поэтому при анализе взаимодействия культур выделяют следующие уровни взаимодействия:
этнический;
национальный;
цивилизационный.
Этнический уровень взаимодействия культур
В этом взаимодействии проявляются двойственные тенденции. Взаимное усвоение элементов культуры, с одной стороны, способствует интеграционным процессам усилению контактов, распространению двуязычия, увеличению числа смешанных браков, а с другой сопровождается усилением этнического самосознания. При этом более малочисленные и однородные этнические группы более настойчиво защищают свою особость.
Поэтому культура этноса, обеспечивая его стабильность, выполняет не только этноинтегрирующую функцию, но и этнодифференцируюищую, что выражается в наличии специфических для данной культуры ценностей, норм и стереотипов поведения и закрепляется в самосознании этноса.
В зависимости от различных внутренних и внешних факторов взаимодействие культур на этническом уровне может принимать различные формы и приводить к четырем возможным вариантам этнокультурных контактов:
прибавление простое количественное изменение в культуре этноса, который, сталкиваясь с другой культурой, осваивает некоторые ее достижения. Таким было воздействие индейской Америки на Европу, обогатившее ее новыми видами культурных растений;
усложнение качественное изменение культуры этноса под влиянием более зрелой культуры, что инициирует дальнейшее развитие первой культуры. Примером может служить воздействие китайской культуры на японскую и корейскую, последние принято считать дочерними по отношению к китайской культуре;
убавление потеря собственных навыков в результате контакта с более развитой культурой. Это количественное изменение характерно для многих бесписьменных народов и часто оказывается началом деградации культуры;
обеднение (эрозия) деструкция культуры под воздействием извне, происходящая в силу отсутствия достаточно устойчивой и развитой собственной культуры. Например, культура айнов практически полностью поглощена японской культурой, а культура американских индейцев сохранилась лишь в резервациях.
В целом протекающие при взаимодействии на этническом уровне этнические процессы могут привести к разным формам как объединения этносов и их культур (ассимиляция, интеграция), так и их разделения (транскультурация, геноцид, сегрегация).
Процессы ассимиляции, когда члены этнокультурного образования утрачивают свою первоначальную культуру и усваивают новую, активно протекают в экономически развитых странах. Ассимиляция осуществляется путем завоевания, смешанных браков, целенаправленной политики растворения малого народа и культуры в среде другого более крупного этноса. При этом возможны:
односторонняя ассимиляция, когда культура меньшинства иод давлением внешних обстоятельств полностью вытесняется доминирующей культурой;
культурное смешение, когда элементы культур большинства и меньшинства смешиваются, образуя довольно устойчивые комбинации;
полная ассимиляция весьма редкое явление.
Обычно имеет место большая или меньшая степеньтрансформации культуры меньшинства под влиянием доминирующей культуры. При этом происходит замена норм и ценностей культуры, языка, поведения, в результате чего у представителей ассимилированной группы меняется культурная идентичность. Растет число смешанных браков, представители меньшинства включаются во все социальные структуры общества.
Интеграция - взаимодействие внутри страны или какого-нибудь крупного региона нескольких существенно различных по языку и культуре этносов, при котором у них появляется ряд общих черт, в частности формируются элементы общего самосознания, основанного на длительном хозяйственном, культурном взаимодействии, политических связях, но народы и культуры сохраняют свою самобытность.
В культурологии интеграцию определяют как процесс согласования логических, эмоциональных, эстетических значений с культурными нормами и реальным поведением людей, как установление функциональной взаимозависимости между разными элементами культуры. В связи с этим выделяется несколько форм культурной интеграции:
конфигурационная, или тематическая, интеграция по сходству, на основе единой обшей «темы», задающей ориентир человеческой активности. Так, интеграция западноевропейских стран происходила на основе христианства, а ислам стал основой интеграции арабо-мусульманского мира;
стилистическая интеграция на основе единых стилей эпохи, времени, места и т.д. Единые стили (художественные, политические, экономические, научные, философские и тл.) способствуют формированию общих культурных принципов;
логическая интеграция культур на базе логического согласования, приведения в непротиворечивое состояние научных и философских систем;
коннективная интеграция на уровне непосредственной взаимосвязи составных частей культуры (культу р), осуществляемая при непосредственном контакте людей;
функциональная, или адаптивная, интеграция с целью повышения функциональной эффективности человека и всего культурного сообщества; характерна для современности: мировой рынок, мировое разделение труда и т.д.;
регулятивная интеграция с целью урегулирования или нейтрализации культурно-политических конфликтов.
На этническом уровне взаимодействия культур возможно также разделение этносов и культур.
Транскуяьтурация - процесс, при котором сравнительно небольшая часть этнокультурной общности в силу добровольной миграции или насильственного переселения перемещается в другой район обитания, где инокультурная среда или полностью отсутствует, или представлена незначительно; со временем происходит превращение отделившейся части этноса в самостоятельный этнос с собственной культурой. Так, английские протестанты, переселившиеся в Северную Америку, стали основой формирования североамериканского этноса с его специфической культурой.
Национальный уровень взаимодействия культур возникает на базе уже существующих этнических отношений. Понятие «нация» не следует путать с понятием «этнос», хотя в русском языке эти слова нередко употребляются как синонимы (этнонация). Но в международной практике, в документах ООН «нация» понимается как политическая, гражданская и государственная общность.
Национальное единство возникает на моноэтнической или полиэтнической основе через общую хозяйственную деятельность, государствен но-политическую регуляцию, дополняется созданием государственного языка, являющегося в полиэтнических государствах и языком межэтнического общения, идеологии, норм, обычаев и традиций, т.е. национальной культурой.
Ведущим элементом национального единства выступает государство. регулирующее межэтнические отношения внутри своих границ и межнациональные в отношениях с другими государствами. В идеале государство должно стремиться к интеграции народов и наций, входящих в государство, и к добрососедским отношениям с другими государствами. Но в реальной политике часто принимаются решения об ассимиляции, сегрегации и даже геноциде, вызывающие ответные вспышки национализма и сепаратизма и приводящие к войнам как внутри страны, так и за ее пределами.
Трудности в межгосударственном общении нередко возникают там, где государственные границы проводились без учета естественного расселения людей и разделяли единые этносы, что рождает стремление разделенных народов к образованию единого государства (это противоречит современным международным документам о незыблемости существующих границ), или, наоборот, соединяли в рамках единою государства враждующие народы, что ведет к столкновениям между представителями враждующих народов; примером может служить периодически вспыхивающая вражда между народностями туте и и бхутто в Центральной Африке.
Национально-культурные связи менее устойчивы, чем этнокультурные, но они так же необходимы, как и этнокультурные контакты. Сегодня без них невозможно общение культур.
Цивилизационный уровень взаимодействия. Цивилизация в данном случае понимается как объединение нескольких соседних народов, связанных общей историей, религией, культурными особенностями и региональными хозяйственными связями. Культурные связи и контакты внутри цивилизаций сильнее, чем любые внешние контакты. Общение на цивилизационном уровне ведет либо к наиболее существенным результатам в обмене духовными, художественными, научными и техническими достижениями, либо к конфликтам, которые на этом уровне отличаются особой жестокостью, ведутся иногда вплоть до полного уничтожения участников. Примером могут служить крестовые походы, которые Западная Европа сначала направляла против мусульманского мира, а затем и против православного. Образцами позитивных контактов между цивилизациями служат заимствования средневековой европейской культурой из исламского мира, из культуры Индии и Китая. Интенсивный обмен происходил между исламским, индийским и буддийским регионами. Конфликтность этих отношений сменялась мирным сосуществованием и плодотворным взаимодействием.
Еще в 1980-е гг. известнейший российский культуролог Григорий Соломонович Померанц (род. 1918) выделил следующие варианты межцивилизационных культурных контактов:
европейский открытость культур, быстрое усвоение и «переваривание» инокультурных достижений, обогащение собственной цивилизации за счет инноваций;
тибетский устойчивый синтез элементов, заимствованных из разных культур, и затем застывание. Такова тибетская культура, возникшая в результате синтеза индийской и китайской культур;
яванский легкое восприятие инокультурных влияний с быстрым забвением прошлого. Так, на Яве исторически сменяли друг друга полинезийская, индийская, китайская, мусульманская и европейская традиции;
японский переход от культурной замкнутости к открытости и усвоение чужого опыта без отказа от собственных традиций. Японская культура когда-то обогатилась за счет усвоения китайского и индийского опыта, а в конце XIX в. она обратилась к опыту Запала.
В наши дни на первый план выходят именно отношения между цивилизациями, так как государственные границы становятся все более «прозрачными», возрастает роль надгосударственных объединений. Примером может служить Европейский Союз, в котором высшим органом является Европарламент, имеющий право принимать решения, затрагивающие суверенитет государств-членов. Хотя национальные государства все еще остаются главными действующими лицами на мировой арене, но их политика все более диктуется цивилизационными особенностями.
По словам С. Хантингтона, облик мира все больше зависит от отношений между цивилизациями; он выделил восемь цивилизаций в современном мире, между которыми складываются различные отношения, западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую. Особенно важны результаты контактов между западной, православной и исламской цивилизациями. На карте мира Хантингтон нанес «линии разломов» между цивилизациями, вдоль которых возникают цивилизационные конфликты двух видов: на микроуровне борьба групп за землю и власть; на макроуровне соперничество стран, представляющих разные цивилизации, за влияние в военной и экономической сферах, за контроль над рынками и международными организациями.
Конфликты между цивилизациями обусловлены цивилизационными различиями (по истории, языку, религии, традициям), более фундаментальными, чем различия между государствами (нациями). При этом взаимодействие цивилизаций привело к росту цивилизационного самосознания, стремлению сохранить собственные ценности, а это в свою очередь увеличивает конфликтность в отношениях между ними. Хантингтон отмечает, что хотя на поверхностном уровне многое из западной цивилизации свойственно остальному миру, но на глубинном уровне этого не происходит из-за слишком большой разницы ценностных ориентиров разных цивилизаций. Так, в исламской, конфуцианской, японской, индуистской и православной культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок. Попытки насильно навязать эти ценности вызывают резкую негативную реакцию и приводят к укреплению ценностей своей культуры.
13. Диалог культур.
понятие, получившее широкое хождение в философской публицистике и эссеистике 20 в. Чаще всего оно понимается как взаимодействие, влияние, проникновение или отталкивание разных исторических или современных культур, как формы их конфессионального или политического сосуществования. В философских трудах В. С. Библера понятие диалога культур выдвигается в качестве возможного основоположения философии в канун 21 в.
Понятие культуры, по отношению к которому единственно имеет смысл понятие диалога культур, необходимо включает три аспекта.
(1) Культура есть форма одновременного бытия и общения людей различныхпрошлых, настоящих и будущих культур. Культура становится культурой только в этой одновременности общения разных культур. В отличие от этнографического, морфологического и других понятий культуры, так или иначе понимающих ее как замкнутый в себе объект изучения,в концепции диалога культура понимается как открытый су&ьект возможного общения.
(2) Культура это форма самоопределения индивида в горизонте личности. В формах искусства, философии, нравственности человек отстраняет готовые, сросшиеся с его существованием схемы общения, разумения, этического решения, сосредоточивается в начале бытия и мысли, где все определенности мира только еще возможны, где открывается возможность иных начал, иных определений мысли и бытия. Эти грани культуры сходятся в одной точке, в точке последних вопросов бытия. Здесь сопрягаются две регулятивные идеи: идея личности и идея разума. Разума, потому что вопрос стоит о самом бытии; личности, потому что вопрос стоит о самом бытии как моем бытии.
(3) Мир культурыэто «мир впервые». Культура в своих произведениях позволяет нам как бы заново порождать мир, бытие предметов, людей, собственное бытие, бытие своей мысли из плоскости полотна, хаоса красок, ритмов стиха, философских апорий, мгновений нравственного катарсиса.
Идея диалога культур позволяет понять архитектоническое строение культуры.
(1) О диалоге культур можно говорить, только если сама культура понимается как сфера произведений (не продуктов или орудий). Только воплощенная в произведение культура может быть местом и формой возможного диалога, поскольку произведение несет в себе композицию диалога автора и читателя (зрителя, слушателя).
(2) Историческая культура есть культура только на грани диалога культур, когда она сама понимается как одно целостное произведение. Как если бы все произведения этой эпохи были «актами» или «фрагментами» единого произведения, и можно было бы предположить (вообразить) единого автора этой целостной культуры. Только если такое возможно, имеет смысл говорить о диалоге культур.
(3) Быть произведением культуры значит находиться в сфере притяжения некоего первообраза, изначального понятия. Для античности это эйдос «число» у пифагорейцев, «атом» Демокрита, «идея» Платона, «форма» Аристотеля, но также и судьба трагических поэтов, изваяние, характер... Так, произведение «Античная культура» предполагает как бы одного автора, но вместе с тем и бесконечную множественность возможных авторов. Каждое философское, художественное, религиозное, теоретическое произведение культуры является своеобразным средоточием, центром всей культурной полифонии эпохи.
(4) Целостность культуры как произведения произведений предполагает существование одного доминантного произведения, позволяющего понять многообразие произведений как архитектоническое целое. Предполагается, что для античной культуры таким культурным микрокосмом является трагедия. Быть в культуре для античного человека означало включаться в трагическую ситуацию герой-хорбог-зритель, испытывать катарсис. Для средневековья такой «микросоциум культуры» это «бытие-в-(о)круге-храма», позволяющее втянуть в одну мистерийную перипетию и богословские, и собственно культовые, и ремесленные, и цеховые... определения средневековой цивилизации как культуры.
(5) Культура как основание диалога предполагает некое внутреннее беспокойство цивилизации, боязнь за свое исчезновение, как бы внутренний возглас «спасите наши души», обращенный к будущим людям. Культура, стало быть, формируется как некий запрос к будущему и бывшему, как обращение ко всем, кто слышит, сопрягается с последними вопросами бытия.
(6) Если в культуре (в произведении культуры) человек ставит себя на грань небытия, выходит к последним вопросам бытия, он так или иначе подходит к вопросам философско-логической всеобщности. Если культура предполагает единого субъекта, творящего культуру как единое многоактное произведение, то тем самым культура выталкивает своего Автора за пределы собственно культурных определений. Субъект, созидающий культуру, и субъект, понимающий ее со стороны, стоят как бы за стенами культуры, осмысливая ее логически как возможность в точках, где ее еще нет или уже нет. Античная культура, средневековая культура, восточная культура исторически наличны, но в момент выхода в сферу последних вопросов бытия они осмысливаются не в статусе действительности, но в статусе возможности бытия. Диалог культур возможен лишь тогда, когда сама культура понимается в пределе, в своем логическом начале.
(7) Идея диалога культур предполагает некий промежуток, некое «ничейное поле», через которое идет перекличка культур. Так, с культурой античности диалог осуществляется Возрождением как бы через голову средневековья. Средневековье и включается в этот диалог, и отстраняется от него, обнаруживая возможность прямого общения Нового времени с античной культурой. Определенную логику имеет и само понятие диалог. (1) Диалог культур логически предполагает выход за пределы какой-либо данной культуры к ее началу, возможности, возникновению, к ее небытию. Это не спор самомнений состоятельных цивилизаций, а беседа разных культур в сомнении относительно собственных возможностей мыслить и быть. Но сфера таких возможностей и есть сфера логики начал мысли и бытия, которую нельзя понять в семиотике значений. Логика диалога культур есть логика смысла.  В споре начала одной логики (возможной) культуры с началом другой логики бесконечно развертывается и преобразуется неисчерпаемый смысл каждой культуры.
(2) Схематизм диалога культур (как логической формы) предполагает также амбивалентность данной культуры, ее несовпадение с собой, сомнительность (Возможность) для самой себя. Логика диалога культур есть логика сомнения.
(3) Диалог культурдиалог не наличных, исторических данных и зафиксированных в этой данности культур, но диалог возможностей бытия культурой. Логика такого диалога есть логика трансдукции, логика (а) трансформации одного логического мира в другой логический мир равной степени общности и (б) логика взаимообоснования этих логических миров в точке их начала. Точка трансдукции есть момент собственно логический, в котором диалогизирующие логики возникают в своем логическом определении вне зависимости от их наличного (или даже возможного) исторического бытия.
(4) «Диалогика» реализуется как логика парадокса. Парадокс есть форма воспроизведения в логике вне- и дологических определений бытия. Бытие культур (онтология культуры) понимается (а) как осуществление определенных возможностей бесконечно-возможного загадочного, абсолютного бытия и (б) как возможность соответствующего бытия субъектов, соавторствующих в открытии загадки бытия.«Диалог культур» не является понятием не абстрактной культурологии, но философии, стремящейся осмыслить глубинные смещения культуры; на рубеже 2021 вв. это проективное понятие современной культуры. Время диалога культур настоящее (в его культурной проекции на будущее). Диалог культур есть форма (возможной) культуры 21 в. 20 век есть культура начинания культуры из хаоса современного бытия, в ситуации постоянного возвращения к началу с мучительным осознанием своей личной ответственности за культуру, историю, нравственность. Культура 20 в. до крайности активизирует соавторскую роль читателя (зрителя, слушателя). Произведения исторических культур воспринимаются поэтому в 20 в. не как «образцы» или «памятники», а как опыты начинания видеть, слышать, говорить, понимать,быть; история культуры воспроизводится как современный диалог культур.  Культурная претензия (или возможность) современности быть со-временностью, со-бытийностью, диалогическим со-обществом культур.
14. Национально-культурные особенности британцев.
В прошлом да и в этом году в Великобритании одной из самых продаваемых и популярных стала книга «Столкновение культур», написанная Ричардом Д. Льюисом (Richard D. Lewis, When Cultures Collide), успешным бизнесменом и специалистом по проблемам так называемых «кросс-культурных» различий. Как сказал мне недавно один крупный британский политик, перед тем, как ехать в какую-нибудь страну, я непременно читаю исследования и заметки о культурных особенностях и традициях нации, с которой придется столкнуться.Деловая культура британцев
Представление о самих британцах в мире крайне шаблонно, вплоть до того, что им приписывают любовь к строго определенным видам спорта, одежды и кулинарных блюд. Тем не менее, автор полагает стереотипный портрет англичанина устаревшим и отмечает, что он (до определенной степени) относится только к «верхнему классу» (upper class) южной Англии. На самом же деле, национально-культурное многообразие Британии настолько велико, что не позволяет делать каких-либо обобщений относительно стиля одежды или гастрономических предпочтений. Тем не менее, автор выделяет некоторые характерные черты британцев и их культуры:
- классовое разделение общества. Поляризация общества и склонность подчеркивать классовые различия;
- особое чувство юмора;
- любовь к конспирации и плетению интриг; мастера политического шантажа и разведки;
- сами британцы считают себя честными, справедливыми и внимательными;
- отличаются оригинальностью мышления, преуспевают в науке и технологиях;
- упорно придерживаются старых традиций ввиду замкнутости островной культуры.

В общении британцы то и дело прибегают к туманным формулировкам, за которыми может скрываться критика, несогласие и т.д. Вообще, британцы не склонны судить о чем бы то ни было с ходу. Даже если ваше предложение во всем устраивает ваших иностранных коллег, они могут взять время на обдумывание.

Во время деловых встреч они ведут себя сдержанно и вежливо, но готовы упорно добиваться желаемого и выдерживать длительные переговоры. Зачастую имея альтернативный вариант решения, они не делают уступок до последнего. Чтобы добиться максимального успеха в переговорах, следует вести себя вежливо, проявлять рациональность, сдержанность, и упорство.

Особое внимание уделяется чувству юмора британцев. В частности, сообщается, что сарказм может быть обращен против слишком демонстративных собеседников, например, латиноамериканцев. В целом же и сарказм и ирония могут считаться настоящим «оружием» британца: юмор может быть направлен как против собеседника, так и против самого себя, и всегда применяется с определенной целью. Среди функций юмора выделяют:
- самоуничижение;
- «разбить лед» в ситуации сложных переговоров;
- покончить с формальностями и ускорить дискуссию;
- выразить критику в адрес вышестоящего лица;
- предложить радикально новую идею людям, чуждым творческого мышления.

Ричард Д. Льюис выделяет следующие особенности деловой культуры британцев:
- самое сильное оружие британца – сухое чувство юмора, а также невозмутимость и спокойствие в общении;
- каким бы серьезным ни было дело, лучше вести себя непринужденно;
- в карьере британцы любят преодолевать сложности;
- здоровая конкуренция приветствуется, а хождение по головам – нет. Существуют неписаные правила честной игры;
- приветствуется максимальная сдержанность в высказываниях и действиях. Важно показать, что у тебя все под контролем;
- спорить можно, но, ни в коем случае, не переходя на личности;
- для критики и выражения несогласия используются обтекаемые и сдержанные фразы; даже похвала должна быть сдержанной;
- повышенная пунктуальность кажется нарочитой. Если вы хорошо подготовлены к встрече, лучше задержаться на несколько минут. Большинство встреч начинается с короткой светской беседы;
- руководители предпочитают казаться частью команды, но сохраняют определенную дистанцию с подчиненными;
- требования предъявляются в форме предложений и намеков («Возможно, мы могли бы »). Британцы терпеть не могут командирского тона, считая его неуместным в XXI веке;
- в дискуссии британцы спокойно относятся к некоторой недосказанности и готовы читать между строк;
- в общении с британцами хорошо умалять собственные достоинства и шутить над самим собой;
- проявление предпринимательских способностей – хороший тон; также важно показывать свое восхищение успехами окружающих;
- после устного обсуждения желательно переложить на бумагу результаты дискуссии. Англичане любят письма с подтверждениями договоренностей, протоколы заседаний, благодарственные записки и поздравительные открытки;
- расскажите британским коллегам о себе и о вашей семье, но не вдавайтесь в интимные подробности;
- как и другие жители северной Европы, британцы превыше всего ценят здравый смысл;
- обращайтесь к традициям и интересным прецедентам – это поможет ходу переговоров;
- помните, что британцы заинтересованы в долгосрочных связях больше, чем в сделках на скорую руку. Англичане готовы терпеливо ждать, когда предприятие начнет приносить доход;
- англичане эксцентричны; представители некоторых профессий не склонны к соблюдению дресс-кода;

Все вышеперечисленное в большей степени применимо к жителям южной Англии. Те, кто вырос севернее Бирмингема, а также все кельты (ирландцы, шотландцы, уэльсцы) отличаются от жителей юга Англии. Они более собранные и практичные, при этом открытые и радушные в общении. Их меньше волнуют классовые различия. В целом, они имеют много общего с северными германцами (голландцами, шведами и т.д.) и проще находят общий язык и американцами.

В общении с британцами рекомендуется избегать:
- сентиментальности, излишней эмоциональности и открытой критики;
- фамильярного употребления громких имен и хвастовства;
- велеречивости, – погружаться в молчание также не стоит;
- становиться на чью-либо сторону в классовых вопросах;
- слишком напирать на логику, – англичане гордятся своей интуицией;
- предлагать слишком много вариантов, – это может повредить поиску компромисса;
- принимать слишком серьезный вид и воспринимать все буквально, – англичане любят пошутить;
- давить на британцев, когда они (неожиданно) начинают уклоняться от ответа. Возможно, так они проявляют несогласие. Попробуйте сменить тактику.

Разумеется, это всего лишь малая часть того, что нужно знать о британцах. В нашем взаимозависимом мире всё больше места будет отводиться диалогу культур, и англичане, как всегда, почувствовали эту тенденцию одними из первых.

15. Национально-культурные особенности жителей США.
Ты когда-нибудь был в США или ты уже там? Особенно во время первой поездки, разница в культурах просто не может пройти незаметной. Мы опросили несколько человек, которые не раз там были, и они поделились с нами своими первыми впечатлениями о жизни и людях в Штатах.
Люди более открыты: «Я научилась улыбаться в Штатах!» : )
Кроме того, они более приветливы по отношению к иностранцам и готовы прийти на помощь, если видят, что ты в ней нуждаешься.
«Это страна автомобилей.» В большинстве мест, за исключением больших городов, очень трудно обойтись без машины.
Страна явно «заражена» некой манией гигантизма. Все очень большое: машины, дома, даже порции в ресторанах!
Каждый старается дать тебе визитную карточку.
Валентина, Россия
Американцы – очень доброжелательный народ!
Они очень любят говорить о своей работе. Им безумно нравится рассказывать о том, где они работают и что делают, даже если они трудятся в Макдональдсе. И они обязательно спросят вас о том же.
Люди очень заботятся о своих социальных связях, особенно касающихся работы. «Они специально ходят на различные мероприятия с целью расширить круг своих знакомых в бизнесе.»
Марион, Франция
В Нью-Йорке люди не ходят, а бегают. Все куда-то спешат, всем куда-то нужно идти.
Такси намного дешевле чем в Европе.
Кондиционеры установлены практически везде!
Люди более открыты, приветливы и прямолинейны в общении.
«Давать на чай – естественно и даже необходимо! При этом чаевые далеко не маленькие. Их размер нередко и определяет отношение обслуживающего персонала к вам».
Люди очень патриотичны. Американские флаги развешаны повсюду!
Даниела, Италия
Бег, занятия спортом, прогулки по побережью являются неотъемлемой частью калифорнийской жизни.
Гигантские распродажи одежды! Я очень люблю шопинг и бренды. Америка – настоящий рай для шопоголика!
Повсюду видишь большие машины, автострады и высокие здания.
Люди в Калифорнии дружелюбнее, чем в Чикаго и Нью-Йорке.
Американцы охотно улыбаются, показывая свои белые, идеально ровные зубы (не удивительно, ведь почти все в свое время прошли через брекеты).
Они обычно всегда рады помочь и искренне интересуются культурами других стран.
В Америке я впервые узнала о так называемых «Happy hours». Это время, когда в ресторанах и барах действуют скидки на напитки или даже можно получить их бесплатно.
Зайнаб, Ирак
Если ты уже был в Штатах, расскажи, какие особенности в поведении американцев удивили тебя? Напиши нам, и возможно следующий пост будет твоим! А может, ты собираешься учить английский в США? [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] прямо сейчас или узнай больше [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]на нашем сайте.
Американская мечта стала неким стандартом счастья в обществе потребления. Хотя для многих жителей США американская мечта отождествляется с собственным домом, выстроенным на собственные доходы на своей земле с большим внутренним двором, автомобилем, большой дружной семьёй и приветливыми соседями. Одним из главных символов американской мечты является [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] в Нью-Йорке.

16. Национально-культурные особенности жителей России.
Базовыми особенностями менталитета россиян являются: преобладание моральных составляющих. И, прежде всего, чувство ответственности и совести, а также особое понимание взаимоотношений личности и общества. Это обусловлено рядом причин, прежде всего тем, что из «века в век наша забота была не о том, как лучше устроиться или как легче прожить, но лишь о том, чтобы вообще как-нибудь прожить, продержаться, выйти из очередной беды, одолеть очередную опасность» пишет Ильин И.А., поэтому вопрос: ради чего жить? имеет более важное значение, чем вопрос о хлебе насущном, писал Ф.М. Достоевский. Значительным является и влияние религиозного фактора, прежде всего православия как одного из источников российского менталитета. Оказывает влияние на специфику российского менталитета социальная организация общества, которая проявляется в активной роли государства, результатом является доминирование в менталитете россиян убеждения в необходимости сильной власти. 
Для русского человека характерны жажда справедливости и недоверие к правовым способам ее достижения, непременная любовь к дальнему и избирательная к ближнему, вера в абсолютное добро без зла и сомнительную ценность относительного добра, пассивное ожидание последнего и пассионарный активизм «решительного боя» за окончательное торжество добра, возвышенность в целях и неразборчивость в их достижениях и т.п
В таких или подобных условиях формировались и другие качества русского народа, ставшие его отличительными осо-бенностями, сросшиеся с национально-культурным ментали-тетом - терпенье, пассивность в отношении к обстоятель-ствам, за которыми тем самым признается ведущая роль в развитии событий, стойкость в перенесении лишений и тягот жизни, выпавших страданий, примирение с утратами и поте-рями как неизбежными или даже предопределенными свыше, упорство в противостоянии судьбе. Зависимость от «капризов» суровой природы и климатичес-кой неустойчивости, от необузданной агрессивности кочевых народов, составляющих ближайшее окружение, неуверенность в завтрашнем дне (урожай или недород, война или мир, дом или поход в чужие земли, воля или кабала, бунт или покор-ность, охота или неволя и т.д.) - все это аккумулировалось в народных представлениях о постоянстве изменчивости, об из-вечной зависимости человека от господствующих над ним и Как мы знаем, большое влияние на формирование русского культурного архетипа оказало принятие в 10 в. христианства, которое пришло на Русь из Византии в православной форме. Русский человек изначально был подготовлен к восприятию православия (всем ходом собственного развития).
,ђ Заголовок 415

Приложенные файлы

  • doc 15619663
    Размер файла: 334 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий