американская и французская школа клиометрики


Американская клиометрическая школа
Для клиометрии США характерно преобладание исследований в русле “новой экономической” истории, (перекрестная ссылка) которые основывались на экономических теориях середины XX века. Это не означало, что в американской историографии не было исследований по “новой социальной” или “новой политической” истории. Но большинство клиометриков занималось историей экономики, что отражала и структура опубликованных работ.
Самой значительной публикацией периода “бума” стало исследование Р. Фогеля и С. Энгермана “Время на кресте. Экономические проблемы американского негритянского рабства”, вышедшее в Бостоне в 1974 году.
До конца 70-х гг. клиометрика или "новая экономическая история", развивалась вокруг трех больших тематических направлений: во-первых, реинтерпретация американской экономической истории или разработка конкретно-исторических проблем, во-вторых, изучение экономического роста и, наконец, в-третьих, институциональная история нового образца.
При этом первое направление, то есть конкретно-историческая проблематика клиометрики, в свою очередь, сводится к четырем главным темам: вопервых, функционирование рабовладельческой экономики, во-вторых, изучение транспортной революции XIX в., в-третьих, проблема обеспеченности Америки трудовыми ресурсами и ее связь с характером технологических изменений в американской промышленности (так называемая проблема labor scarcity), в- четвертых, изучение экономики в периоды кризисов.Первые две проблемы, - рабство и транспорт, - всегда были близки к интересам советских историков, а потому "новая экономическая история" у нас в основном изучалась на этих ее разделах, которые, конечно же, имели наибольший резонанс в научном мире, однако не исчерпывают "новую экономическую историю" как явление американской экономической науки.
Моментом появления клиометрики в науке условно считается выступление Альфреда Конрада и Джона Мейера по проблеме рабства, оформленное потом в известной статье "The Economics of Slavery in the Ante Bellum South", в которой они доказывали тезис о том, что рабство было выгодным для рабовладельцев.
Авторы подошли к вопросу рабства с точки зрения инвестиций. Они посмотрели на исторические данные по доходности хлопка, продолжительности жизни рабов, цены вложений и доходов и пришли к выводу, что обладание рабами было выгодным капиталовложением. Сам по себе тезис о выгодности рабства был к тому времени уже довольно расхожим в научных кулуарах, однако рассуждения об этом историка Кеннета Стампа в книге "The Peculiar Institution" (1956) были встречены научным сообществом холодно, или, скорее, равнодушно, и эта работа не смогла поколебать традиционные взгляды.
Что касается работы Конрада и Мейера, то в ней этот тезис был впервые доказан "с цифрами в руках", что давало повод для конкретных дискуссий по этому вопросу.
Наряду с вопросом о выгодности рабства поднималась проблема о степени самодостаточности хлопкового хозяйства Юга, специалистами по этой проблеме были Дэвид Линдстром, Роберт Гэлмэн, Гэвин Райт.
После того, как эффективность рабовладельческой системы перестала вызывать сомнения, встал вопрос о сравнении темпов экономического развития Юга и Севера. Еще в 1961 г. Ричард Истерлин показал, что Юг развивался, по крайней мере, также быстро, как и Север. В период подготовки сборника "Reinterpretation of American Economic History" в 60-е гг. над этой проблемой начал работать Стэнли Энгерман, отчасти используя данные Истерлина по региональным доходам. Его выводы оказались куда более радикальными: в 1840-1860 гг. Юг развивался быстрее Севера.
После этого Энгерман в соавторстве с Фогелем в 1971 г. издает работу, в которой содержался обзор 10 лет клиометрического изучения рабства, в котором они рассмотрели 3 вопроса: было ли рабство выгодно для отдельного инвестора, было ли рабство жизненной системой, рос ли Юг экономически.
Годом ранее, в 1970 г., они получили грант на большое исследование, которое затем вылилось в работу "Время на кресте" [28], хорошо известную российским специалистам. Именно тогда, начиная с 1974 г., наступил второй, после выступления Конрада и Мейера, пик интереса к проблеме рабства в США. В течение нескольких последующих лет прошли журнальные дискуссии по поводу "Времени на кресте", в которых ярко заявили о себе такие клиометристы, как Пол Дэвид, Герберт Гутмэн, Ричард Сатч, Питер Тэмин, Гэвин Райт.В конце 70-х гг. интерес клиометристов от экономики довоенного рабовладельческого Юга перешел к периоду Реконструкции, главным образом, к тому, как рабовладельческая экономика, в частности, и экономика США, в целом, адаптировались к новой ситуации после гражданской войны.
В этой области работали Клаудиа Голдин и Ф.Д. Льюис, Гэвин Райт, Роджер Рэнсом и Ричард Сатч, Роберт Хигс, Стэнли Энгерман, П. Коело и Дж. Шеперд, Питер Тэмин, Джеффри Уильямсон.
Сюжет о влиянии железных дорог на экономический рост США в XIX в. был, наверное, наиболее популярным у российских историков, интересовавшихся американской историографией. Зачастую, у нас вся критика "новой экономической истории" строилась на работах Роберта Фогеля и Альберта Фишлоу по вопросам транспорта[31]. Несмотря на то, что другие клиометристы практически не работали в этой области, интерес к этому вопросу у американских экономических историков в первой половине 60-х гг. был очень велик и поддерживался за счет неординарности контрфактического подхода Фогеля, которым он заявил о себе в 1960 г. на первом клиометрическом семинаре в Пэдью. Далее, в конце 60-х - 70-е гг., никаких принципиальных изменений в теории транспортной революции XIX в. не произошло.
В конце 70-х гг. Фогель, размышляя о спорах вокруг эффекта общественного сбережения от железных дорог, отмечал, что в значительной степени суть споров была чисто психологической, то есть многих испугали низкие цифры, характеризующие выгоду от железных дорог, что сильно расходилось с их представлением о роли этого вида транспорта в экономическом развитии США в XIX веке.В итоге, по мнению Фогеля, новая экономическая история не дала повода для кардинального пересмотра истории транспорта, то есть клиометрика принципиально осталась согласна с тезисом о том, что масштаб технологических улучшений на транспорте в течение XIX в. позволяет говорить о "транспортной революции". Вклад новой школы в науку заключается в более детальном и точном анализе природы этой революции. Клиометрика пересмотрела вклад разных видов транспорта, а не только железнодорожного, в транспортную революцию или в снижение цены себестоимости перевозок в течение XIX в.
Транспортная революция, по сути, заключалась в замене гужевого транспорта на железные дороги и водный транспорт в их комбинации. "Новая экономическая история" развеяла неверное представление о том, что гужевой, водный и железнодорожный транспорт являются последовательными временными стадиями эволюции транспорта, в процессе которой каждый из видов транспорта по очереди преобладал и сменялся другим по мере исчерпывания своих технологических возможностей. Все инновации в области транспорта в XIX в. могли реально уменьшить себестоимость перевозок только в долговременной перспективе. В ближайшем же временном измерении железнодорожный транспорт был существенно дороже гужевого.
Новый этап в истории клиометрики начинается примерно на рубеже 70-х-80-х гг., потому что облик этого направления в начале 80-х гг. отличается от "новой экономической истории" середины 70- х гг., которая, в свою очередь, органично связана с более ранним периодом своего развития.
В 80-е гг. клиометрические принципы утвердились в умах научного сообщества и дисциплина начала спокойный период своего развития. Выступая против традиций в 50-е-60-е гг., в 80-е клиометрика сама стала олицетворять собой новую традицию, а, следовательно, и новый стандарт экономической истории.
К тому времени затихли важнейшие дискуссии предшествующего периода. В науку пришло новое поколение, привнеся с собой свою тематику, а многие представители старшего поколения клиометристов занялись другими научными проблемами.
В сферу влияния клиометрики вошло большое количество новых направлений, которые ранее не разрабатывались ее методами. В то же время сами клиометристы стали более спокойно относиться к сочетанию клиометрических и традиционных методов исследования. Само понятие "клиометрика" с 80-х гг. трактуется все более широко. Многообразие клиометрической тематики в современный период указывает на то, что клиометрика стала представлять собой междисциплинарную область, ориентированную на использование теории и количественных методов в разных сферах, таких как экономика, история, социология, демография, иногда даже политология.
Среди новых тематических направлений можно назвать такие, как историческая демография, изучение финансовых институтов, рынка труда, уровня жизни, здоровья и благосостояния людей, миграций и иммиграции, философии тарифной политики и ее влияния на регионы и промышленное развитие. Стала изучаться американская экономика в конце XIX - первые десятилетия XX в., структурные изменения в американской промышленности и финансах того периода, появление современных корпораций, развитие и рост финансовых посредников и финансового рынка, становление Федерального резерва.
Теперь в центре внимания ученых чаще всего оказывались не отдельные явления, а тенденции, определявшие экономическое или даже политическое развитие общества.
По сравнению с предыдущим периодом эмпирическая часть исследования стала занимать большую долю. Если раньше "новые экономические историки" пытались, исходя из экономической теории, объяснить каждый полученный количественный результат, и их работы были часто перегружены "техническим жаргоном" и второстепенными концепциями, то теперь количество теории и техники стало более сбалансированным, что облегчило восприятие клиометрических работ. В то же время экономические историки активно оперировали новыми теориями: теорией игр, моделями равновесия, теорией человеческого капитала, зависимостью пути.
Изучение экономического роста вышло за рамки, намеченные Кузнецом. Эту проблему стали увязывать с изучением демографических изменений, ростом благосостояния, эволюцией жизненных стандартов. Как пример такого подхода к проблеме экономического роста Лэнс Дэвис и Стэнли Эн герман в известном обзоре клиометрических работ приводят статьи Пола Дэвида и Уоррена Сэндерсона, Клайна Поупа, Джеймса Кирла.
Необходимо отметить, что историческая демография в 80-е гг. становится важной составной частью клиометрики. Первые работы, вызвавшие усиление интереса к истории народонаселения, были написаны на английском материале, что косвенно указывает на влияние сильной английской школы исторической демографии на американскую науку.
Междисциплинарные тенденции, усиливающиеся в клиометрике 80-х гг., хорошо видны и на примере такой важной темы послевоенной экономической науки, как рынок труда. Ранее этот вопрос изучался только в макроэкономических аспектах: занятость, ее связь с экономическим ростом, обеспеченность страны трудовыми ресурсами, региональное распределение доходов, динамика заработной платы.
Главные результаты деятельности клиометрической школы общеизвестны и заключаются в том, что она привнесла в экономическую историю строгий анализ на основе неоклассической теории и количественных методов. Благодаря ей в американской экономической истории стал господствовать экономический стиль объяснения. Клиометрика начала работать с массовыми статистическими данными в невиданном до этого масштабе. Ей удалось значительно продвинуться в изучении экономической истории как США, так и мира в целом, это было сделано как в процессе разработки новых тем, так и путем пересмотра старых концепций, господствовавших ранее в науке.
Французская клиометрическая школа
Основным направлением квантитативной истории во Франции в 1970-х годах оставалась “новая социальная” история.
В 1972 г. представители школы Анналов открыли Высшую школу социальных наук, целью которой стала интеграция истории и социальных дисциплин в рамках комплекса “наук о человеке”
Клиометрические исследования проводились в сфере исторической демографии, в изучении истории малой семьи. Последняя рассматривалась как устойчивая, основополагающая и независимая от эволюции общественного строя социальная структура. Количественные методы стали применяться и в области исторической антропологии.
Расширение возможностей использования компьютеров и разработка оригинальных пакетов статистических программ для исторических исследований способствовали новым подходам к изучению “истории ментальностей”.
Новое поколение исследователей школы Анналов (П.Шаню, М.Вовель и др.) считало, что изучать ментальность следует лишь на базе массовых данных, например, завещаний. Наиболее популярным методом изучения таким массовых источников описательного характера стал контент-анализ.

Приложенные файлы

  • docx 15520053
    Размер файла: 22 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий